Затопление в скапа флоу

По условиям перемирия, вошедшим в силу 11 ноября 1918 г., военные действия фактически прекратились, хотя союзники все ещё продолжали блокаду. Германию обязали в течение 14 дней передать союзникам все подводные лодки и направить для интернирования в нейтральные или союзные порты шесть линейных крейсеров (включая неготовый «Mackensen», который, как полагало британское Адмиралтейство, вот-вот должен был вступить в строй), 10 дредноутов (пять тип «Kaiser», четыре типа «König» и «Bayern»), восемь лёгких крейсеров и 50 новейших эсминцев. Все подлежащие интернированию корабли должны быть готовы выйти из германских портов в течение семи дней после подписания условий перемирия.

Германия готова была выполнить все эти условия, но так как ни одно из нейтральных государств не согласилось взять на себя ответственность за охрану интернированного флота, то в конце концов было установлено, что интернирование должно произойти в британском порту. Местом интернирования надводных кораблей вплоть до подписания мирного договора была избрана акватория главной базы британского флота на Оркнейских островах — Скапа-Флоу.

Прибывший 15 ноября 1918 г. на лёгком крейсере «Königsberg» в залив Фёрт-оф-Форт контр-адмирал Меурер был принят на борту линкора «Queen Elisabeth» командующим Гранд-Флитом адмиралом Битти, где получил инструкцию на переход германского «передаваемого соединения». В качестве пункта встречи с Гранд-Флитом адмирал Битти указал место в 40 милях западнее о. Мэй на подходах к Розайту. Германские корабли должны были выйти с рейда Шиллинг с таким расчётом, чтобы 21 ноября в 8.00 быть в месте рандеву, а затем в заливе Фёрт-оф-Форт стать на якорь. Германские корабли должны были идти в строю одной колонны, впереди линейные крейсера, за ними линкоры и лёгкие крейсера, колонну замыкали эсминцы. Орудия следовало зачехлить и установить в походном положении, на борту иметь запас топлива на 1500 миль пути при скорости хода 12 уз., провианта на 10 дней, перед выходом со всех кораблей выгрузить и сдать в арсенал все снаряды и торпеды.

Вице-адмирал Хиппер назначил командующего 1-й группой разведывательных кораблей контр-адмирала фон Рейтера старшим начальником «передаваемого соединения». 18 ноября фон Рейтер определил своим флагманским кораблём «Friedrich der Große» и в тот же день перенёс на него свой флаг с «Moltke».

Согласно условиям перемирия от 11 ноября 1918 г., корабли «передаваемого соединения» собрали на рейде Шиллинг. Хотя на кораблях господствовал относительный «беспорядок», утром 19 ноября они находились в готовности к переходу. Только «König» и лёгкий крейсер «Dresden» находились ещё на верфи в ремонте, и их передали позже. Перед выходом среди офицеров штаба ходили разговоры, что не лучше ли корабли затопить самим ещё во время перехода.

ПЕРЕХОД

Осенним солнечным днём 19 ноября около 14.00 наиболее боеспособная часть флота Открытого моря в последний раз видела родные берега. Колонну возглавляли линейные крейсера, затем двигался флагманский корабль «Friedrich der Große» с контр-адмиралом фон Рейтером на борту, линкоры III-й и IV-й линейных эскадр, лёгкие крейсера, и замыкали колонну 50 эсминцев.

Переход через Гельголандскую бухту проходил по фарватерам, протраленным в минных полях, выставленных немцами и англичанами в разное время. Хотя на фарватерах путь указывали немецкие и английские тральщики, 20 ноября подорвался на мине и затонул эсминец «V.30». Другие эсминцы приняли на борт экипаж, доложили о двух погибших и трёх раненых. Весь день продолжался монотонный переход через Северное море. По пути капитан крейсера «Cöln» радировал командующему, что у одной из паровых турбин судна потёк конденсатор. Рёйтер послал к нему другой легкий крейсер, чтобы при необходимости взять его на буксир. Несмотря на проблемы с турбиной, крейсер смог идти последним в немецкой линии.

Утро 21 ноября выдалось серым, в воздухе стоял туман. «Передаваемое соединение», ведомое британским лёгким крейсером «Cardiff», подошло к Розайту. На подходе к месту рандеву навстречу вышли британские линейные крейсера под командой адмирала Битти, которые, развернувшись, стали во главе колонны германских кораблей. Затем со всех сторон стали подходить эскадры английских линкоров, лёгких крейсеров и флотилии эсминцев, включая Vl-ю эскадру линкоров США и небольшой французский отряд с направленными на немцев орудиями и торпедными аппаратами. Всего собралось 260 вымпелов. Командующий Гранд-Флитом Дэвид Битти постарался приготовиться к любым неожиданностям со стороны немцев — команды на британских кораблях стояли по местам, орудия были заряжены. Британские корабли в двух кильватерных колоннах уходили далеко за горизонт на многие мили.

Строй германских кораблей, предводительствуемый линейным крейсером «Seydlitz», медленно втянулся в широкий коридор между британскими эскадрами, которые затем сделали поворот на 16 румбов «все вдруг», и повели бывшего противника в Розайт. Вечером того же дня, когда все корабли — и победители, и побеждённые — разместились на якоре в заливе Ферт-оф-Форт, ни до, ни после этого никогда больше не видевшего такого огромного количества дредноутов, флаги на германских кораблях по сигналу Битти были спущены.

Во второй половине дня 21 ноября специальная комиссия англичан осмотрела все помещения интернированных кораблей на предмет нахождения в них снарядов, торпед, мин и других взрывчатых веществ. Англичанам очень не понравилось, что перед выходом из Вильгемсхафена с кораблей демонтировали все приборы управления артстрельбой, без чего в Англии их не смогли бы использовать.

С 22 ноября англичане группами начали переводить германские корабли из залива Фёрт-оф-Форт в бухту Скапа-Флоу на Оркнейских островах. В этот день снялись с якоря и ушли в Скапа-Флоу 49 эсминцев, где их интернировали. 24 ноября за ними последовали линейные крейсера. 25 ноября перешли линкоры IV-й эскадры, а 26 ноября все остальные корабли, включая линкоры III-й эскадры. Британский крейсер «Phaeton» возглавил шедший кильватерном строем отряд малых крейсеров. Около 15.00 корабли достигли места якорной стоянки.

Когда в 15.45 последний германский корабль стал на якорь, по сигналу адмирала Битти германские флаги должны были спустить на всех кораблях. Формулировка поднятого при этом британским командующим Битти сигнала была почти нокаутирующей: «С заходом солнца кораблям германского флота спустить флаги и впредь без особого разрешения не поднимать». Впечатление от церемонии было огромным, когда серым осенним днём горны на «Queen Elisabeth» сыграли «вечернюю зорю» и германские флаги поползли вниз. Это означало конец эпохи и дела всей жизни кайзера Вильгельма II и его гросс-адмирала Тирпица — их Флота Открытого моря.

ИНТЕРНИРОВАНИЕ

После постановки на якорь последнего германского корабля входы в бухту Скапа-Флоу перегородили тремя рядами тросов и боновых заграждений. Охрану день и ночь осуществляла эскадра британских линкоров, флотилия эсминцев и большое количество вооружённых дрифтеров и рыболовных траулеров под командованием вице-адмирала Фримантла. Район расположения германского соединения патрулировали английские военные корабли.

По условиям перемирия англичане не имели права высаживать на корабли своих людей и вмешиваться в их внутренний распорядок. Ни один английский офицер или матрос не имели права взойти на борт какого-либо немецкого корабля, но и сообщение немцев между собой на собственных плавсредствах было запрещено. Многочисленным вооруженным дрифтерам, служившим в качестве судов охраны обширного рейда, был дан приказ, ввиду предупреждения перемещения личного состава с одного германского корабля на другой, открывать огонь по всякой шлюпке, спущенной с любого из кораблей Рейтера. Пароход со снабжением и почтой приходил из Вильгемсхафена в Скапа-Флоу раз в неделю. Британские власти не разрешали сходить на берег немецким морякам даже для короткой прогулки. Бухта Скапа-Флоу превратилась и в лагерь военнопленных, очень недовольных своим положением.

Англичане приняли решение оставить на борту каждого немецкого корабля для поддержания в исправности машин и механизмов часть команды, номинально подчинявшейся контр-адмиралу фон Рейтеру. Было произведено сокращение экипажей — до 200 офицеров и матросов на линейных крейсерах, 175 на линкорах, 60 на лёгких крейсерах и 20 на эсминцах. Все остальные в период с 3 по 13 декабря были отправлены на пароходах в Германию.

6 декабря также пришли в бухту Скапа-Флоу линкор «König» с ужасно протекающим вследствие плохого состояния после мятежа лёгким крейсером «Dresden». Последним 7 января 1919 г. прибыл quot;Baden»

18 декабря в Скапа-Флоу из Киля прибыл последний немецкий корабль — линкор «Baden». Перегон сверхдредноута на присоединение к интернированной германской эскадре был осуществлён под нажимом дополнительных требований союзников, посчитавших его достойной заменой недостроенному линейному крейсеру «Mackensen». Сопровождавший бывший флагманский линкор кайзеровского флота легкий крейсер «Regensburg» забрал с него большую часть экипажа и 16 января вернулся назад в Вильгельмсхафен.

Потянулись однообразные дни. Помимо смертельной тоски и ужасающего однообразия силы моряков ослабляла недостаточная и почти несъедобная пища. Согласно условиям перемирия, провизия на интернированный флот поступала из Германии, где и так ощущался острый недостаток в продуктах питания, и германские корабли в Скапа-Флоу снабжались родиной очень скудно, продукты к тому же приходили в ужасном состоянии. Мясо и овощи попадали на корабли в испорченном виде, хлеб прибывал отчасти заплесневевшим и пропитанным морской водой. Моряки британских сторожевиков отворачивались, проходя мимо германских кораблей, на палубах которых раскладывался этот провиант для просушки. По их свидетельству, такие продукты были непригодны даже для того, чтобы отправить их на корм скоту. Чтобы хоть как-то протянуть, на интернированных кораблях в ход пошли небольшие неприкосновенные запасы продовольствия, а затем матросы на них принялись даже ловить рыбу и чаек.

Настроение моряков германского флота было в общем довольно подавленным. В ноябре 1918 г., вскоре после восстания, когда Флот Открытого моря последний раз вышел из Вильгельмсхафена держа курс на север, матросы, со свойственным немцам оптимизмом надеялись, что к Рождеству их увидят возвращающимися в родные порты. Германские моряки поначалу полагали, что британцы встретят их, свергших власть «ответственных за войну тиранов», с распростертыми объятьями «как братьев». Немцы действительно верили, что в Англии вспыхнет революция вскоре после прибытия сдавшегося флота, и эта надежда жила у них вплоть до марта 1919 г. Опубликование британскими газетами условий мирного договора пробудило германских моряков от этой спячки и заставило их быстро понять, что они ещё очень далеки от всемирного братства наций, о котором мечтали.

Ознакомление с условиями мира повлияло на личный состав кораблей неодинаково. Некоторые из матросов под впечатлением этого изменили свои взгляды и снова сделались такими же патриотами, какими они были в 1914 и 1916 гг., большинство же под влиянием этих новостей ушло в лагерь социалистов-радикалов. Хотя офицеры и старались убедить матросов в том, что их точка зрения и доводы неосновательны, социалистам удалось приобрести немало сторонников на борту каждого корабля. Их агитация вызвала в середине мая 1919 г. беспорядки на флагманском «Friedrich der Große». Возмущение было подавлено в течение двух дней с помощью подошедших к борту дредноута двух британских эсминцев и высадившихся на него вооруженных команд со сторожевиков, при этом даже обошлось без кровопролития.

Эти события укрепили решение командующего эскадрой половину из почти 5000 остававшихся на кораблях матросов, в Германию. Рейтер считал это решение единственным выходом, хотя знал, что не может рассчитывать на пополнение эвакуированных людей. Англичане одобрили этот план. Известие об отправке на родину вызвало бурную радость на борту германских кораблей. Трудно было найти добровольцев, которые остались бы на борту кораблей, и соответствующее количество команды пришлось оставлять приказом, хотя среди старшин и унтер-офицеров добровольцев оказалось даже больше, чем было нужно.

Адмирал Рейтер со своим небольшим штабом перебрался на лёгкий крейсер «Emden», где его хорошо знали по совместной службе. На линейных крейсерах оставили по 75 человек, линкорах 50, лёгких крейсерах 20, а на эсминцах и того меньше, из числа тех, которые, по мнению фон Рейтера, могли выполнить любой его приказ. Все офицеры оставались на борту интернированных кораблей. 15 июня первый, а 17 июня второй транспорт забрал моряков для доставки в Германию. 19 июня 1919 г. в два часа пополудни транспорты вышли из Скапа-Флоу, увозя свыше 2700 человек.

***

В тот же день, когда транспорты со списанными матросами вышли в море, все оставшиеся надёжные команды получили письменный приказ адмирала Рейтера пустить свои корабли на дно. Некоторые получили этот приказ даже несколько раньше. Любопытно, что этот крамольный приказ был развезён на германские корабли ничего не подозревавшим английским дрифтером, который служил в качестве почтового судна и один раз в день перевозил почту с флагманского корабля Рейтера на остальные корабли. В приказе германского адмирала давались детальные инструкции о сигналах, о принятии мер безопасности и об отношении к британцам. Технические детали затопления были предоставлены на усмотрение командиров кораблей.

В письменных предписаниях Рейтер объяснял причины, которые побудили его принять решение затопить флот. В понедельник 23 июня перемирие кончалось. Если в этот день мир не подписывался, а адмирал Рейтер был уверен в этом, поскольку условия его были совершенно неприемлемы, было более чем вероятно, что англичане безотлагательно откроют враждебные действия и захватят германские корабли. В силу этого его обязанностью было не допустить, чтобы эскадра попала в их руки неповрежденной. Германский флот не мог ни защищаться, ни уйти в открытое море, следовательно, оставалась единственная возможность не допустить этого захвата — затопить весь флот.

По получении распоряжений адмирала на борту всех кораблей командиры собрали свои небольшие команды и объявили о решении командующего, подробно останавливаясь на его доводах. Это известие всеми без исключения было встречено с энтузиазмом. Немедленно приготовили к открытию подводные торпедные аппараты и кингстоны, а спасательные шлюпки — к спуску. Личный состав германских кораблей как будто переродился. Приказ адмирала воодушевил даже тех, кто до этого не отличался особой лояльностью; теперь же все преисполнились решимостью спасти хотя бы честь их бывшего непобедимого флота.

Срок ответа Германии на условия подписания мира Антанта определила в 5 дней. Он начинался 16 июня и заканчивался в 12.00 21 июня 1919 г. В условиях цензуры фон Рейтер узнал об этом из английской газеты «Таймс». Другой информацией он не располагал — непосредственной связи интернированного флота с Германией не было, поскольку англичане демонтировали радиостанции со всех кораблей. Весь обмен информацией между ними проходил через британские власти, и с утра в субботу 21 июня его мучила дилемма — будет ли заключён мир или в 12.01 возобновиться состояние войны. Англичане не поставили адмирала в известность, что накануне по просьбе германской стороны состояние перемирия продлили ещё на 48 часов.

В то же время вице-адмирал Медден, командовавший британской эскадрой линкоров, стороживших германский флот, вечером 20 июня получил сообщение о продлении срока действия перемирия до полудня 23 июня. Он решил занять остающееся время торпедными учениями, и 21 июня в 8.00 вывел в море все находившиеся в бухте крупные корабли английской эскадры, за исключением трёх эсминцев, ожидавших ремонта, плавбазы, нескольких вооруженных дрифтеров и тральщиков.

ЗАТОПЛЕНИЕ

Наступило время действовать. 21 июня 1919 г. было ярким солнечным днём. На темноголубом небе взошло солнце, и лёгкий западный ветерок слегка рябил поверхность моря. Теперь ничто не мешало проведению распоряжений адмирала Рейтера в жизнь. Все глаза были устремлены на сигнальный рей флагманского линкора. Согласно приказу, на носу и в корме каждого германского корабля было по сигнальщику. Первый же из них, кто прочитал сигнал флагмана, должен был передать его командиру своего корабля, который, в свою очередь, передавал сигнал следующему, и так далее по всей линии.

21 июня в 11 час. 20 мин. первым заранее установленный сигнал взвился на мачте «Emden». Немедленно на всех германских кораблях подняли подтверждающие сигналы, на клотиках взвились красные флаги, заревели гудки, и в воздухе разнеслись радостные крики немецких моряков. Десять минут спустя последовало второе распоряжение: «Одиннадцатый параграф сегодняшнего приказа — подтверждение». Это безусловно означало, что следовало выполнить приказ о затоплении, заключавшийся в одиннадцатом параграфе распоряжений Рейтера, и каждый корабль, отрепетовав сигнал, должен был показать, что он им понят.

Британские вооруженные дрифтеры, постоянно курсирующие между германскими кораблями, всё ещё не могли понять, что происходит. На германских кораблях, стоявших в центре линии, ещё продолжали активно сигнализировать, когда «Friedrich der Große» начал стремительно крениться на левый борт. На остальных кораблях эскадры в это время открывали торпедные аппараты, конденсаторы и все кингстоны. Штоки забортных клапанов ударами кувалд изгибались так, что их нельзя было закрыть, рукоятки и маховики кингстонов выбрасывались за борт. На эсминцах, пришвартованных по два и по три к одной бочке, прикручивали к кнехтам швартовы и расклепывали шплинты якорных цепей, чтобы их потом нельзя было отсоединить. Теперь уже ничто не могло спасти германский флот. Вода стремительно хлынула в чрева стальных гигантов, команды бросились к шлюпкам. В этот момент на кораблях эскадры в последний раз взвился германский военно-морской флаг.

И вот на глазах немногочисленных английских моряков, взиравших в ужасе на все происходившее, немецкие корабли начали раскачиваться из стороны в сторону, крениться, сталкиваясь друг с другом, погружаться на дно. Большинство больших кораблей быстро погружались в воду, часть из них кормой, задрав форштевни высоко над водой. Многие линкоры и линейные крейсера при гибели переворачивались вверх днищем. Уходящие на дно гиганты являли собой апокалиптическое зрелище. Их исполинские туши заваливались на борт, переворачивались вверх килем, шлюпки и катера сыпались в воду, шлюпочные краны отрывались, мачты со страшным скрежетом переламывались. Внутри уходящих на дно левиафанов стоял глухой грохот: орудийные установки срывались с оснований, сорвавшиеся с фундаментов механизмы крушили все на своем пути, паровые котлы взрывались. Выходящий воздух вздымал фонтаны воды, холодное море, всасываемое в бездонные стальные утробы, заставляло издавать их чудовищные звуки.

Английские дрифтеры и траулеры, открыв пулемётный огонь, попытались вынудить немцев закрыть кингстоны, но те, надев спасательные нагрудники, стали прыгать за борт, либо же в спасательных шлюпках направлялись к берегу. Среди германских команд были потери. По данным фон Рейтера, четверо убитых и восемь раненых, по другим данным, восемь человек убито и пять ранено, погибли один офицер и девять матросов, ещё 16 были ранены.

Одним из первых накренился и начал тонуть «Friedrich der Große». Как будто торопясь выполнить приказ своего адмирала, бывший флагманский корабль флота Открытого моря лёг на борт. Удары корабельного колокола разносились далеко над водой. Вот уже и мачты легли на воду, из труб стали выходить пузыри воздуха, линкор перевернулся вверх килем и 12.16 затонул. Вторым в 12.54 перевернулся и затонул «König Albert».

В 13.05 скрылся под волнами крейсер «Brummer», а в 13.10 западнее о. Кава опрокинулся вверх килем «Moltke» и лёг на дно на глубине 24 м с креном 17° на правый борт.

В 13.15 севернее о. Кава затонул «Kronprinz Wilhelm». Во время затопления в результате обстрела пулемётным огнём с британского дрифтера был смертельно ранен кочегар.

В 13.25 накренился и затонул на относительно мелком месте западнее о. Кава «Kaiser».

В 13.30 был затоплен «Großer Kurfürst», а «Prinzregent Luitpold» перевернулся и в таком положении с креном 18° на ЛБ лёг на дно на глубине в 32,5 м у северной части западного побережья острова Кава.

Около 13.50, несмотря на то что англичане пытались помешать этому всеми средствами, вплоть до попытки взятия на абордаж, южнее о. Кава затонул «Seydlitz». Он лёг правым бортом на грунт на глубине всего 20 м. Даже в прилив его корпус почти на 8 м выступал над поверхностью залива. Одновременно с ним на дно ушли и два крейсера: «Dresden» и опрокинувшийся на правый борт «Cöln».

В 14.00 опрокинулся и затонул «Kaiserin». Ещё через 2 минуты на ровном киле и с некоторым креном лёг на грунт на глубине 39-42 м «König».

В 14.30, перевернувшись вверх днищем, пошел на дно «Bayern». Где-то в то же время ушёл на дно «Von der Tann». Крейсер лег вверх килем с креном 17° на правый борт на глубине 27 м, причем расстояние от поверхности моря до левого борта составляло почти 7,5 м и чуть менее 30 м до правого.

В 14.45 на глубине 27-30 м лег на дно «Derflinger», перевернувшись вверх килем с креном 20° на борт.

Около 15:50 затонул «Karlsruhe».

«Markgraf» тонул очень медленно. Видя всё это, британские дрифтеры и траулеры стали обстреливать стоящих на палубе немцев. При этом последний командир линкора корветтен-капитан Шуман и главный боцман были убиты. В 16.45 «Markgraf» скрылся под водой и лёг на грунт на глубине 30-40 м с большим креном.

Последним, около 17.00 погрузившись по крыши башен, затонул «Hindenburg». В отличие от большинства немецких кораблей, он не опрокинулся вверх килем, а лег на дно почти на ровный киль в полумиле западнее острова Кава.

***

Тревожная радиограмма заставила вышедшую на учения британскую эскадру на полной скорости вернуться в Скапа-Флоу. Но, когда около 17.00 она вошла в бухту, было уже слишком поздно. Везде из-под воды торчали мачты и трубы. Англичане предприняли попытку спасти хотя бы часть кораблей, но им удалось отвести на мелководье прежде, чем успели затонуть, только один линкор, три лёгких крейсера и 19 миноносцев:.

Вооруженный отряд английских моряков прибыл на борт крейсера «Bremse», однако, но к тому времени отсеки, в которых находились клинкеты донных кингстонов были уже затоплены и прекратить поступление воды стало невозможно. Тогда эсминец «Venetia» взял тонущий корабль на буксир и повел его в западную часть залива Суонбистер-Бей острова Мейн-Ленд, где попытался посадить на мель у Той-Несса. Уровень дна в этом месте резко понижается от берега, и поэтому, как только «Bremse» коснулся грунта, то начал кренится, а затем в 14.30 затонул, завалившись на правый борт. Его нос торчал из воды, а корму британцы успели завести на скалу, верхушка которой находилась на глубине около 20 м.

«Baden» тонул не так эффектно, как его собрат. Открытых торпедных аппаратов на нём оказалось недостаточно, чтобы быстро заполнить корабль водой и он погружался медленно. Очнувшиеся от оцепенения англичане перебили на нём подрывными патронами якорные цепи, завели буксирные концы и принялись тащить линкор на мелководье в бухту Сванбистер. Там линкор и сел окончательно на дно, причем его полубак возвышался над водой.

Так как «Emden» стоял на якоре у самого берега Мейн-Ленда, британцам удалось вытащить его на мелководье, и он остался цел. На «Frankfurt» также открыли кингстоны, но британцам удалось предотвратить затопление, посадив корабль на мель у побережья острова Мейнлэнд. Также англичанам удалось спасти «Nürnberg» — они использовали заряды взрывчатки, чтобы обрубить якорные цепи и корабль был отбуксирован на отмель прежде, чем успел затонуть.

***

На следующий день в Скапа-Флоу прибыл с почтой ничего не подозревающий «B-98», который сразу был захвачен англичанами.

***

Из спасательных шлюпок с германских кораблей образовались четыре длинные колонны, которые шли на буксире у четырёх британских сторожевиков вдоль всей возвратившейся эскадры. В полдень 22 июня британская эскадра снялась с якоря и пошла в Инвергордон, перевозя моряков германского флота, теперь уже в качестве военнопленных, в лагерь для их содержания на берегу, куда в качестве охраны был отряжен батальон колониальных стрелков. Перед этим командиров германских кораблей доставили на борт флагманского британского линкора «Revenge». Их выстроили на юте по левому борту под охраной вооружённого караула морской пехоты, в то время как напротив, по правому борту, выстроился британский командный состав. Адмирала Рейтера и начальника его штаба вывели из рядов и поставили перед строем германских офицеров. Появился британский командующий Фримантл и, с трудом сдерживая ярость, прорычал сквозь зубы: «Честные моряки всего мира неспособны на подобный поступок, за исключением, разве, ваших людей».

Смысл его дальнейшей речи заключался в том, что германский адмирал действовал «как изменник», совершивший «деяние, которое нельзя расценить иначе как предательство». Логика этих слов при менее трагичных обстоятельствах могла бы показаться смехотворной, и сам Фримантл, поостыв впоследствии от былой ярости, заявил: «Я не могу не испытывать симпатии к фон Рейтеру, который сумел сохранить достоинство, оказавшись не по своей воле в чрезвычайно затруднительном и оскорбительным для его чести положении». В то время, когда британский флагман метал на борту «Revenge» на голову германского адмирала громы и молнии, Рейтер лаконично ответил, что во всем происшедшем виноват лишь он один, и, помедлив, добавил, что всякий британский морской офицер, поставленный в подобное положение, поступил бы также».

В Германии весть о гибели когда-то гордого флота от рук собственных команд вызвала шквал эмоций. В стране, раздавленной статьями Версальского мира, едва ли не каждый был готов согласиться со словами отставного адмирала Хиппера, который, узнав о потоплении германскими моряками своих кораблей, сказал, что «истинно германский дух не угас». И поэтому когда в январе 1920 г. фон Рейтер и 1860 его бывших подчинённых вернулись домой в январе 1920 г., их встречали как героев.

Бык Скапа Флоу. Часть 2. Самоубийство кайзеровского Флота

XXII. Сдача союзникам и США всех существующих подводных лодок (включая подводные крейсеры и заградители) с полным вооружением и снаряжением в портах, указанных союзниками и США.
XXIП. Германские надводные военные корабли, указанные союзниками и США, будут разоружены, а затем интернированы в нейтральных портах, а в случае, если таких подходящих портов не окажется, то в союзных тех, указанных союзниками и США; они будут находиться в этих портах под наблюдением союзников и США, причем на кораблях останутся лишь команды, необходимые для несения караульной службы.
Интернированию подлежат:
6 линейных крейсеров,10 линейных кораблей,8 легких крейсеров, включая 2 заградителя,50 наиболее современных эскадренных миноносцев.
Все остальные надводные военные корабли (включая речные) должны сосредоточиться в германских базах по указанию союзников и США, окончить кампанию, полностью разоружиться и поступить под наблюдение союзников и США. Все вспомогательные военные корабли разоружаются.
XXVI. Существующие условия блокад, установленные союзниками и объединившимися державами, остаются в силе, и все обнаруженные в море германские суда по-прежнему подлежат захвату.
XXIX. Все порты Черного моря эвакуируются Германией; все русские военные корабли, захваченные Германией в Черном море, передаются союзникам и США…
XXXI. Запрещается уничтожение кораблей или материалов до эвакуации, сдачи или возвращения.
………

Выдержка из документа, подписанного в Компьене между командованием Антанты и кайзеровской Германии

1918 год. Год наивысшего подъёма и краха кайзеровской Германии. Советская Россия подписала мирный договор и вышла из войны. Ресурсы Украины, Белоруссии и Закавказья позволили Германии, на краткосрочный период, перехватить стратегическую инициативу.

В сложившейся ситуации, Великобритания, в очередной раз, реализовала проект революции, успешно апробированный в России. Кстати, это во многом снимает обвинения с немцев в том, что они были «крестными отцами» партии большевиков. Скорее всего, германский Генеральный штаб просто использовали втемную.

Аналогично российской, была разложена германская армия. К сожалению, не избежал этой участи и Флот.

Кайзер флот, нанесший поражение англичанам в сражении при Доггер банке, которое, официальная англо-саксонская пропаганда выдала за свою победу, был готов достойно умереть в бою, выполнив своё основное предназначение.

Но, красные флаги, поднятые в Киле и Гамбурге, стали белыми флагами капитуляции.

Снова Англия, снова она, мировой жандарм, паразит, погрузил мир в хаос ради достижения своих корыстных целей….

И как же чиста и справедлива была молитва на кораблях российского и германского Флотов – «Боже, покарай Англию….».

Главнокомандующий германским Флотом, адмирал фон Хиппер отказался участвовать в капитуляции Флота, возложив эту тяжкую долю на плечи контр– адмирала фон Рейтера.

По условиям перемирия, вошедшего в силу 11 ноября 1918 г., Германия обязана была в четырнадцатидневный срок сдать все подводные лодки и направить в нейтральные или союзные порты для интернирования: 6 линейных крейсеров, 10 линейных кораблей, 8 легких крейсеров и 50 новейших эскадренных миноносцев.

Утром 21 ноября 1918 года еще в темноте британский флот единым соединением вышел в море из Розайта для участия в операции с намеком названной «Операция ZZ».

На рассвете 2 эскадры линейных крейсеров, 5 эскадр линкоров и 7 эскадр легких крейсеров образовали две кильватерные колонны длиной около 15 миль каждая, шедшие на расстоянии 6 миль друг от друга.

Впереди них двигались 150 эсминцев, весь флот направлялся на восток с умеренной скоростью 12 узлов.

Около 10:00 на кораблях прозвучал сигнал боевой тревоги и из тумана появились корабли германского Флота открытого моря.

Они шли единой колонной на своём последнем параде: первыми 5 линейных крейсеров — Seydlitz, Moltke, Hindenburg, Derfflinger и Von der Tann, затем Friedrich der Grosse под флагом контр-адмирала фон Рейтера. За ним шли еще 8 дредноутов — Grosser Kurfürst, Prinzregent Luitpold, Markgraf, Bayern,SMS Kaiserin, Kronprinz, Kaiser и König Albert.

За ними шли 7 легких крейсеров и 49 эсминцев. Однако это был не весь состав флота, миноносец V30 подорвался на мине и затонул. Линкор König и легкий крейсер Dresden стояли в доках из-за проблем с двигателями и должны были выйти в Англию в начале декабря.

Германским кораблям было приказано выйти в море без боеприпасов и с уменьшенными экипажами, но нация, предпочитающая унижению гибель, могла попытаться нанести последний удар победителям.

Легкий крейсер Cardiff (D58) повел германские корабли между двумя британскими колоннами. Когда германский флагман поравнялся с Queen Elizabeth, эскадры Битти повернули в наружную сторону и легли на западный курс, конвоируя бывших врагов.

Для демонстрации мощи здесь же присутствовали и корабли британских доминионов и союзников — 6-я эскадра линкоров состояла из 5 американских дредноутов, крейсер Amiral Aube и 2 эсминца представляли Францию.

Сдававшаяся эскадра состояла из 14 больших кораблей (5 линейных крейсеров и 9 линейных кораблей), 7 легких крейсеров и 49 эскадренных миноносцев, к которым позже присоединилось еще 2 линейных корабля, 1 легкий крейсер и 1 эскадренный миноносец.

Эскадра была введена в Росайт, где с заходом солнца германский флаг был спущен по сигналу Битти…

Англичане посчитали, что германский Флот побежден….

Германские корабли были переведены в Скапа Флоу, где для исправного содержания на них были оставлены партии германских моряков.

По условиям перемирия англичане не имели права вводить на корабли своих людей и вмешиваться в их внутренний распорядок.

Условия, в которых там пребывали небольшие немецкие экипажи, были очень суровыми. Британское командование запретило всякое перемещение личного состава с корабля на корабль, не говоря уже о посещении берега. Однообразие службы отягощалось и почти несъедобной пищей, доставлявшийся, согласно договору из Германии, и прибывавшей в испорченном виде.

Когда немцы раскладывали полученную провизию для просушки, командам находившихся поблизости английских сторожевых судов приходилось затыкать нос.

Корабельные радиостанции англичане давно конфисковали.
Интересно, оставались ли на борту агитаторы – коммунисты и что, обманутые матросы думали о тех, на чьем поводу они пошли на измену?

А тем временем, державы-победительницы, жадно заглатывая чужие куски, не смогли сходу решить судьбу уцелевшего германского военного флота. Подводные лодки были сразу переданы союзникам, а вот по надводным кораблям к консенсусу прийти не удавалось и кайзер флот, в ожидании итогов мирных переговоров, стоял, под арестом, в военно-морской базе Скапа-Флоу на Оркнейских островах.

Из-за плохого питания, отсутствия полноценного отдыха, ужасного медицинского обеспечения и отсутствия известий о дальнейшей судьбе флота дисциплина среди экипажей германских кораблей, общая численность которых в начале составляла около 20 тысяч человек, постоянно снижалась.

Для того чтобы немецкие моряки не могли нарушить условий перемирия, например, сбежав в нейтральную Норвегию, англичане держали в Скапа-Флоу эскадру линкоров и большое число сторожевых кораблей. Даже разоружённый враг внушал ужас.

Тем временем переговоры о судьбе германских кораблей заходили в тупик. Французы и итальянцы хотели заполучить по четверти Кайзерлихмарине (военно-морских сил Германской империи), что не устраивало британцев, поскольку такой раздел наносил ущерб их пропорциональному преимуществу над флотами других государств.

Их бы устроило уничтожение германских кораблей, но с таким решением не соглашались немцы, и их мнение необходимо было учитывать в соответствии с условиями Компьенского перемирия.

Плен остудил горячие головы даже у тех, кто срывал флаги Кайзера. А подъём военно – морских стягов 31 мая 1919 года, в день третьей годовщины сражения у Доггер банки, возродил патриотические чувства экипажей германских кораблей.

Дело шло к заключению мирного договора. Не без оснований опасаясь передачи своего флота странам Антанты и стремясь не допустить этого, немецкие моряки решили затопить свои корабли в преддверие подписания мирного договора в Версале.

Дата затопления флота была назначена на 21 июня 1919 года, предполагаемый день подписания Версальского договора. Незадолго до этого стало известно, что подписание договора откладывается на два дня, но адмирал фон Ройтер решил не тянуть с осуществлением плана, тем более что ничего не подозревавшие англичане как раз утром 21 июня увели эскадру линкоров на учения.

…. Солнце, взошедшее 21 июня 1919 года над Оркнейскими островами, близ северного побережья Шотландии, осветило огромную эскадру, застывшую в зеркальных водах бухты Скапа-Флоу.

Семьдесят четыре немецких корабля — 11 линкоров, 5 линейных крейсеров, 8 легких крейсеров и 50 миноносцев— семь месяцев стояли здесь в полном бездействии. Но в то памятное утро на германских кораблях царило необычайное оживление.

Взоры всех моряков были устремлены на фок-мачту линкора “Фридрих Великий” («Фридрих дер Гроссе») — флагмана вице-адмирала Рейтера. Ровно в полдень на ней взвился сигнал: “Все наверх!” Спустя 10 минут — еще один: “Одиннадцатый параграф сегодняшнего приказа — признание…”

Приказ адмирала еще передавался сигнальными флагами с корабля на корабль, а “Фридрих Великий” уже начал крениться на левый борт.

Вслед за ним стали валиться на борт, раскачиваться и задирать кормы и носы остальные немецкие корабли. Воздух наполнился грохотом взрывов паровых котлов, срывающихся с оснований орудийных башен, скрежетом рушившихся стальных стрел и мачт.

Над тонувшими гигантами забили фонтаны, потоки воды, всасываемой в стальные утробы, издавали чудовищные звуки. Между гибнувшими кораблями метались английские сторожевые суда, они пытались орудийным и пулеметным огнем заставить немецкие команды закрыть кингстоны.

Но немецкие моряки прыгали с палуб в воду, в спасательные шлюпки и катера, а тем временем в нижних отсеках кораблей механики и машинисты ударами кувалд загибали штоки клапанов, чтобы их нельзя было закрыть, выбрасывали за борт рукоятки и маховики кингстонов.

К пяти часам вечера все было кончено: пятьдесят германских кораблей лежали на дне бухты.

линкор «Баден», три крейсера и несколько эсминцев.

Но 50 германских кораблей — от линкора «Баерн» водоизмещением 28500 т и до 750-тонных миноносцев — легли на дно на глуби­нах от 20 до 30 м.

Морская история не знала случая, чтобы на таком сравнительно небольшом участке моря было сразу затоплено столько боевых кораблей. Этот своего рода рекорд продержался до 1944 года, когда американцы потопили в лагуне Трук на Тихом океане 51 японский корабль.

Англичанам удалось отбуксировать на мелководье и посадить на грунт лишь

В тот же вечер вице-адмирал Фримантл срочно возвратился в Скапа-Флоу. Сэр Сид­ней с трудом сдерживал охватившую его ярость. Он с возмущением заявил довольному собой фон Рейтеру:

— Честные моряки любой страны были бы не способны совершить такой поступок, за исключением, пожалуй, ваших людей!

И это человек ещё что – то говорил о чести…

Один линейный корабль, 3 легких крейсера и 14 миноносцев были выброшены на мель англичанами, успевшими вмешаться и довести корабли до мелководья. Только 4 миноносца остались на плаву.

Англичанам было трудно помешать затоплению кораблей, так как они ничего не знали заранее. Они обстреливали тонущие корабли, поднимались на них, требуя у немцев закрыть кингстоны, пытались сделать это сами.

Девять немецких моряков погибли в схватках на борту или были застрелены в шлюпках. Они стали последними жертвами Первой мировой войны.

И ни один из англичан, расстрелявший пленных и безоружных людей не был отдан под трибунал.

И эти люди смеют говорить о чести? Пройдет двадцать три года и они будут расстреливать немецких подводников, спасающих людей с торпедированной «Лаконии» и своих соотечественников, в том числе…

Это англичане, граждане государства, в котором никогда не было ни чести, ни совести. Государстве – империи зла.

Так закончил своё существование знаме­нитый немецкий Флот Открытого моря («Hochseeflotte») — второй в мире после бри­танского по своей мощи военно-морской флот, созданный за четверть века ценой ог­ромных материальных затрат и трудов всей германской нацией.

Людвиг фон Рейтер

Это грандиозное самоза­топление оказалось самой громкой и эффект­ной акцией, в которой довелось принять уча­стие сверхдредноутам «Баерн» и «Баден» самым крупным и мощным боевым кораблям кайзеровского флота, ставших одновременно и последними по сроку постройки линкорами империи Вильгельма II.

Знаете, когда я собирал материал по теме, когда тонул вместе с немецкими моряками под огнем англичан в водах Скапа Флоу, я думал о русском Флоте, бесславно умершем в Бизерте. И знаете, мне было стыдно…

После затопления Флота, знаменитый немецкий адмирал Шеер, бывший Главком в самый трудный период войны, сказал:

— Я радуюсь. Пятно позора капитуляции стерто с германского Флота. Гибель этих кораблей доказало, что дух Флота не умер. Это последний акт верности лучшим традициям германского Флота.

После затопления немецкие моряки были объявлены военнопленными, как нарушившие перемирие.

Скандал получился большой, с взаимными обвинениями, оправданиями, претензиями, требованиями и прочей политической неадекватностью. Берлинское правительство старательно открещивалось от действий адмирала Рейтера: впрочем, встретили его, по возвращении в Германию, как героя.

Но новому германскому правительству такой герой был не нужен. Через пять месяцев после возвращения из Англии, фон Ройтеру было предложено подать в отставку из состава ВМФ.

29 августа 1939 года, в честь юбилея битвы при Танненберге, указом Адольфа Гитлера фон Рейтер был произведен в чин полного адмирала.

Умер в Потсдаме от сердечного приступа 18 декабря 1943 года. Наверное, это и к лучшему. Он не застал второго поражения своего Флота.

Таким образом, у немцев был повод для того, чтобы прорываться в Скапа Флоу и мстить. И это, была одна из причин, по которой, капитан 1 ранга Карл Дёниц, Командующий подводными силами гитлеровской Германии, не дожидаясь начала Второй мировой войны, начал планировать операцию против британского Флота в его сердце – главной военно – морской баз Скапа Флоу.

П.С. Как правильно написал в комментарии к предыдущей теме один уважаемый мною оппонент, я очень часто увлекаюсь и примеряю на себя роль экскурсовода из Анапы.

Что же, во многом он прав. Поэтому, я заявляю, что все, о чем я пишу, является исключительно моим видением вопроса. Это относится к причинам, следствиям и выводам, без претензии на абсолютную истину.

Готов и с удовольствием восприму любую конструктивную критику и правки по существу данного вопроса.

Литература:

Sinking Simulator Ship Sandbox 2 скачать торрент

Главной задачей в выбранной игре будет крушение кораблей и потопление их. Для начала вы выбираете себе водный транспорт, а также у вас будет возможность нарисовать свое транспортное средство самостоятельно. В возможностях будет доступно измерение глубины водоема, а также с какой силой и частотой плещутся волны, определить плотность воды. Последний критерий очень важный, потому что в более плотной воде меньше останков. Поэтому в настройках игры сразу устанавливайте максимальные значения. Иначе ваш корабль тут же утонет. Если включить режим extreme mod, то появится возможность увидеть детали конструкции корабля.
Учтите, что для того, чтобы отправить на дно противника, не придется прикладывать много усилий. Всего лишь нужно щелкнуть мышкой по кораблю и на нем появляются щели, через которые в трюм будет попадать вода. Вы можете отрезать какую-то часть корабля, чтобы ускорить потопление корабля. Как видите, процесс достаточно простой. Если перед вами большой корабль, то оптимальным вариантом будет оборвать все тросы, а потом уже начать срезать части плавсредства. Чтобы увидеть нагрузку, лучше включить режим детального просмотра, она будет отмечаться красным цветом.
Системные требования
Java 1.6, OpenGL 3.3 или выше.
На этой странице вы можете скачать игру Sinking Simulator Ship Sandbox 2 через торрент бесплатно на PC.

Последние дни Хохзеефлотте

21 июня 1919 года в бухте Скапа-Флоу, основной базе английского военного флота, интернированные по условиям перемирия немецкие военные корабли Флота открытого моря были затоплены своими экипажами.

История Флота открытого моря начинается в 1871 году, когда в ходе франко-прусской войны, за десять дней до капитуляции Парижа Северогерманский союз, состоявший из двадцати одного государства, ведущей силой и вдохновителем которого было королевство Пруссия, объединился с четырьмя южногерманскими государствами в единую Германскую империю. Прусский король стал германским императором, прусская армия была ядром имперских сухопутных сил, а прусский флот положил начало флоту объединённой Германии.

Первая и вторая эскадры Флота открытого моря в Киле (U.S. National Archives)

Вторая половина XIX века в военно-морском строительстве ознаменовалась расцветом броненосцев, пришедших на смену парусным линейным кораблям в качестве основной ударной силы флотов. Стремительно развивавшиеся технологии предоставляли непрерывное увеличение мощности движителей, могущества артиллерии и качества защитных и конструкционных материалов. Деревянные корпуса менялись композитными с железной бронёй, а те, в свою очередь, стальными; дымный порох менялся пироксилиновым, гладкие орудийные стволы — нарезными, круглые ядра — продолговатыми снарядами, поршневым паровым машинам приходили на смену паровые турбины. В начале XX века, в 1906 году, «владычица морей» Великобритания спустила на воду корабль нового класса, за счёт использования технологических новинок и прорывных идей кораблестроителей качественно превосходивший любой броненосец мира. Он получил имя «Дредноут», и имя это стало нарицательным для всего класса. Последовавшее стремительное перевооружение флотов основных держав получило название дредноутной гонки. Развитие технологий приводило к устареванию боевых кораблей, ещё не успевших войти в состав флота. Количеством дредноутов измерялось политическое значение государства на мировой арене. Далеко не каждая экономика могла себе позволить роскошь приобретения и содержания кораблей подобного рода, и далеко не каждая промышленность могла справиться с постройкой бронированных чудовищ. Основное соревнование развернулось между Британией и Германией.

Британская карикатура, посвящённая запланированному немецким командованием на 19 августа 1916 года, но не состоявшемуся из-за неблагоприятной оперативной обстановки решающему сражению. News Of The World, 27 August 1916

Великобритания, пытаясь следовать «двухдержавному стандарту», утверждённому в 1889 году актом о морской обороне, лидировала в дредноутной гонке. Германия же, ставя себе задачу обеспечить безопасность морских перевозок при любом развитии событий, оказалась в положении догоняющего. К началу Первой мировой германский флот был вторым по силе в мире.

Во время войны непосредственная деятельность надводных флотов противоборствующих сторон была довольно ограничена и не привела к решающему перевесу ни одной из сторон, даже несмотря на случившееся в 1916 г. крупнейшее в истории морское сражение близ полуострова Ютландия. В основном морские силы решали сугубо стратегические задачи обеспечения собственного снабжения и затруднения снабжения противника, задача же получения господства на море посредством решающего сражения, хотя постоянно имелась в виду, неизменно откладывалась в ожидании идеально благоприятной обстановки. Понятно, что британский флот, обладая численным превосходством и опираясь на вековой опыт «владычества на море», справлялся с такими задачами не в пример лучше. Происходившие сражения по большей части представляли собой поединки крейсерских сил на большом удалении от основных театров боевых действий: у Фолклендских и Кокосовых островов, у Занзибара, Пенанга, на Чёрном море, и прочая. Линейные силы противников встречались лишь несколько раз, и решительной победы никто так и не добился, хотя общее превосходство британского флота было достаточно заметным.

Непосредственно финал Первой мировой войны связан с осенним наступлением союзных войск на Западном фронте, начавшимся 14 октября 1918 года. К этому моменту Германия была истощена как физически, так и морально. К нехватке пищевых, промышленных, мобилизационных ресурсов прибавилась усталость от четырёхлетней войны уже совершенно без видимости хоть какой-нибудь перспективы в будущем. Политическое руководство полностью отдавало себе отчёт в происходящем и предпринимало усилия к прекращению боевых действий. 1 октября правительство было отправлено в отставку, 3-го было сформировано новое правительство, возглавляемое принцем Баденским, имевшим репутацию пацифиста. Уже 4 октября вновь сформированное правительство обратилось к США с предложением о мирных переговорах. И целый месяц, до конца октября между правительствами Германии и США тянулся обмен мнениями о тех условиях, на которых мирные переговоры всё-таки можно было бы начать.

Но если политическое руководство Германии, пусть пытаясь выгадать условия получше и теряя время, всё же стремилось к прекращению уже проигранной войны, многие высшие военные чины, и в частности командующий флотом адмирал Рейнхард Шеер, мыслили по-другому.

Немецкие моряки рыбачат с борта эсминца в Скапа-Флоу

Они присягали империи. Они клялись не пощадить ни крови, ни жизни, когда настанет время воевать.

Время настало, более того, время уже прошло; война уже проиграна — а надводный флот, практически неповреждённый стальной кулак империи, в ожидании капитуляции остаётся мирно стоять на якоре? Такого позора адмирал снести не мог. 24 октября был выпущен приказ о выходе флота в «последнюю решающую битву». Предполагалось всеми наличными силами флота ввязаться в сражение с флотом английским. То самое генеральное сражение, после которого из двух противоборствующих флотов остаётся один, согласно общепринятым в то время и не растерявшим популярности по сию пору военным доктринам. То самое сражение, которым так и не стало Ютландское.

Этот приказ не был согласован с правительством, которое явно не пришло бы в восторг от подобной перспективы накануне мирных переговоров. С политической точки зрения это сражение вряд ли привело бы к смягчению условий при заключении мирного договора. Британский флот превосходил немецкий по числу кораблей как минимум вдвое, поэтому никаких надежд на победу не было изначально. Но даже победа в этом сражении никак не могла повлиять на развал Западного фронта, а следовательно, лишь умножила бы число погибших с обеих сторон.

Карта размещения судов германского флота на стоянке в Скапа-Флоу

На 30 октября был запланирован выход флота в море с якорной стоянки в Вильгельмсхафене. Но неожиданно планы героической гибели в бою оказались нарушены. Экипажи кораблей не видели никакого смысла в подобной гекатомбе, тем более что жертвами на этот алтарь предполагались именно они. Мировоззрение солдата призывной армии, как правило, отличается от выучки кадровых офицеров большей практичностью, и идея убийства ещё нескольких десятков тысяч человек на уже проигранной войне накануне заключения мира не нашла у матросов никакой поддержки. Экипажи взбунтовались.

Поначалу казалось, что бунт подавить довольно легко: два восставших корабля под стволами орудий остальных судов ушли на базу в Киль, где экипажи были арестованы. Но через три дня восстание разгорелось вновь, город оказался в руках матросов, на кораблях взвились красные флаги. Ещё через несколько дней восстание распространилось по всей Германии. Кайзер бежал в Голландию. Адмирал Шеер подал в отставку. Про решающее сражение, разумеется, никто больше не вспомнил. 11 ноября 1918 года очередное новое правительство Германии приняло условия перемирия, предложенные союзниками. В числе условий было интернирование в нейтральных или, если таковых не окажется, союзных портах большей части предварительно разоружённых немецких надводных кораблей до подписания постоянного мирного договора, который и решит окончательно их судьбу. Последним командующим флота стал контр-адмирал Людвиг фон Ройтер.

Лёгкий крейсер «Кардифф» ведёт немецкие линейные крейсера к порту Росайт в заливе Ферт-оф-Форт

Утром 21 ноября британский флот начал последнюю операцию Первой мировой войны, названную «Операция ZZ». Выйдя из залива Ферт-оф-Форт, боевые корабли выстроились двумя кильватерными колоннами, растянувшимися каждая на 15 миль. Приблизительно в десять утра они встретились с колонной германского флота. В ней шли пять линейных крейсеров, девять линкоров, семь лёгких крейсеров и сорок девять эсминцев. Ещё два линкора и один крейсер должны были прибыть позднее, после ремонта. Один эсминец (V-30) по дороге наскочил на мину и затонул, впоследствии ему прислали замену. К 27 ноября все подлежащие интернированию немецкие суда, кроме задержавшихся в Германии, со всеми своими экипажами встали на якорную стоянку в Скапа-Флоу. Здесь же разместилась эскадра английских линкоров и флотилия эсминцев, выполнявшая охранные функции. Теперь германскому флоту предстояло дождаться постоянного мирного договора, который должен был решить его судьбу.

Линкор «Баден»

Ожидание длилось много месяцев. Экипажам было запрещено перемещение с корабля на корабль, но и посещение кораблей англичанами допускалось только с разрешения немецкого адмирала. За всё время было отмечено только одно существенное нарушение режима, когда 31 мая на немецких кораблях были подняты имперские флаги в ознаменование годовщины Ютландской битвы, но поскольку вместе с имперскими многие корабли подняли красные флаги, адмиралу в вину это поставить не удалось, списали на ненадёжность экипажей и революционные настроения.

Указывая на эту самую революционную ненадёжность, адмирал Ройтер постепенно сократил численность экипажей до минимальной: с приблизительно двадцати тысяч в начале в несколько приёмов до тысячи семисот человек под конец ожидания. С точки зрения английских властей, тем проще было соблюдать режим охраны, организовывать снабжение, и тем меньше шансов, что немецкие экипажи, взбунтовавшись, попытаются увести корабли в нейтральную Норвегию, чего поначалу весьма опасались. Адмиралу охотно шли навстречу.

Скапа-Флоу. Флот на стоянке

Союзники, имея все основания предполагать, что мирный договор оставит германские корабли в их распоряжении, подготовили необходимые приказы, сформировали абордажные партии и даже провели их учения. Подписание постоянного мирного договора, ставшего известным как Версальский, планировалось 21 июня. На этот день, за несколько часов до предполагаемого конца перемирия, адмирал Ройтер и запланировал затопление флота, а когда незадолго до намеченной даты выяснилось, что подписание договора перенесено на два дня, адмирал не стал менять планы. Приказ о затоплении флота был выпущен 17 июня. Несмотря на запрещение перемещения экипажам между судами, немцы наладили связь между кораблями с помощью английского судна, перевозившего почту. Выполнение задуманного облегчалось тем, что узнав о перенесении даты подписания договора, командующий английской эскадрой контр-адмирал Сидней Фримантл увёл эскадру на учения.

В 10 часов 30 минут 21 июня на легком крейсере «Эмден», куда адмирал Ройтер перенёс флаг с флагманского линкора «Фридрих дер Гроссе», был поднят сигнал «Параграф 11 — подтверждение». Экипажи кораблей подняли имперские флаги и открыли кингстоны.

Затопление линейного крейсера «Дерффлингер»

После 12.00 Фримантл получил известие о затоплении немецких кораблей. В 14.00 эскадра вернулась в Скапа-Флоу и тщетно пыталась справиться с ситуацией. На борт судов, ещё держащихся на плаву, высаживались партии матросов: но пытаться бороться за живучесть незнакомого большого корабля, когда его экипаж принял меры для затруднения такой борьбы, дело достаточно безнадёжное. К 17 часам всё было кончено. Линкор «Баден», три лёгких крейсера и четырнадцать эсминцев удалось отбуксировать на мелководье, ещё четыре эсминца остались на плаву. Пятьдесят два корабля пошли на дно. Разные источники приводят разные версии вооружённых столкновений: то ли англичане стреляли по шлюпкам, то ли перестрелки случались на борту гибнущих судов — так или иначе, девять немецких моряков, включая капитана линкора «Маркграф», погибли, а ещё шестнадцать были ранены. Эти моряки считаются последними жертвами Первой мировой войны.

Затопление линкора «Байерн»

После затопления немецкие моряки были объявлены военнопленными, как нарушившие перемирие. Скандал получился большой, с взаимными обвинениями, оправданиями, претензиями, требованиями и прочей политической неадекватностью. Берлинское правительство старательно открещивалось от действий адмирала Ройтера: впрочем встретили его, по возвращении в Германию, как героя. Среди возмущённого хора политиков диссонансом прозвучала трезвая оценка английского адмирала Уэмисса: «Я смотрю на затопление, как на подлинный дар небес. Оно сняло болезненный вопрос о разделе германских кораблей. Полагаю, что сначала будет много воплей, но когда станут известны факты, всякий подумает, вроде меня: «Слава Богу».

В итоге с Германии истребовали ещё пять лёгких крейсеров, а также большое количество разнообразного флотского имущества, в частности плавучие доки. Примечательно, что два этих дока впоследствии приобрёл у английского правительства по дешёвке некий торговец металлоломом Эрнест Кокс. Приобретая первый док, он хотел всего лишь срезать с него огромный стальной цилиндр, использовавшийся для испытаний прочных корпусов подлодок, и продать его на металлолом. Так он и поступил, и только позже, пытаясь понять, что ему делать с самим доком, набрёл на идею продажи той груды металлолома, которая лежит на дне Скапа-Флоу. Так большая часть затопленного флота оказалась поднята. Поднятые корабли были разобраны на металл и проданы.

Поднятая башня главного калибра линкора «Фон дер Танн»

Впрочем, судьба выведенных на мелководье судов оказалась не лучше: большая их часть также была разобрана в течении пары лет, несколько были использованы в качестве мишеней и потоплены.

Три линкора и четыре крейсера лежат на дне бухты по сию пору.

Затопление кораблей в Севастопольской бухте

Затопление кораблей в сентябре 1854 года

Англо-французский флот, подошедший в сентябре 1854 года к Севастополю, был во много раз мощнее и технически совершеннее Черноморского. Чтобы не допустить его прорыва в гавань, поперек фарватера было затоплено 5 линейных кораблей и 2 фрегата. Экипажи вместе с корабельной артиллерией отправились защищать бастионы. Из экипажей было сформировано 22 батальона.

Это было трагическое решение, правильность которого оспаривается до сих пор. Его инициатором был князь А. С. Меншиков, но В. А. Корнилов, бывший тогда старшим флотским начальником в Севастополе, жестко ему воспротивился. Он предлагал выйти всем флотом в море и либо разгромить вражеский флот, либо погибнуть. Однако, военный совет флота, в том числе и П. С. Нахимов, настояли на правильности приказа главнокомандующего. Неприятельский флот превосходил севастопольскую эскадру в несколько раз и по численности, и по вооружению, и по маневренности, и по скорости — в распоряжении неприятеля были пароходы, а у русского флота главным образом — парусные суда.

Схема затопления кораблей Черноморского флота в Севастопольской бухте

Наконец, В. А. Корнилов согласился с мнением товарищей и отдал тот драматический приказ — топить корабли у входа в бухту и до последней крайности защищать Севастополь. 10 сентября вдоль линии современного мола на дно легли пять линейных кораблей и два фрегата. Их мачты остались торчать над водой. Так началась 349-дневная Первая оборона города.

Когда 14 ноября того же года разразилась страшная буря, разметавшая вражеский флот, заграждение из затопленных кораблей было повреждено. Поэтому пришлось затопить еще один корабль, а в январе — еще несколько (2-я линия затопления).

Последние корабли Черноморской эскадры были затоплены в разных частях Севастопольской бухты при отходе наших войск на Северную сторону в конце августа 1855 года. А всего в Севастопольской бухте было затоплено 75 боевых кораблей и судов и 16 вспомогательных, включая шхуны.

Экипажи затопленных кораблей отправились защищать город на бастионах, давая имена своих судов вновь возводимым укреплениями. Так появились в истории Чесменский, Ростиславский, Язоновский и другие редуты, названные в честь экипажей кораблей, которые их строили и защищали.

Несмотря на то, что соотечественники неоднозначно оценивают затопление кораблей накануне начала севастопольской обороны, флотоводцы противника сразу же дали этому решению высокую оценку: «Если бы русские не заградили вход в Севастопольскую бухту, затопив пять своих кораблей и два фрегата, я не сомневаюсь, что союзный флот после первого же выдержанного огня проник бы туда с успехом и вступил бы из глубины бухты в сообщение со своими армиями», — так писал командовавший французский флотом вице-адмирал Гамелен.

Значительная часть судов, почти полностью парализовавших судоходство в бухте, в 1857–1859 годах была поднята. 20 кораблей удалось поднять неповрежденными, отремонтировать и снова поставить в строй (пароход «Херсонес» и часть транспортов), но большинство поднятых судов пошло на слом. Очистка же бухт затянулась более чем на десять лет.