Выбор веры Владимиром

Нравственный выбор князя Владимира и его влияние на формирование русской цивилизации статья по истории на тему

МБОУ «Средняя общеобразовательная школа № 4»

Нравственный выбор князя Владимира

и его влияние на формирование русской цивилизации.

Овчинникова Елизавета Александровна

социальный педагог

Кашира, 2014 г.

Введение.

Тема крещения Руси князем Владимиром сама по себе очень интересна, так же как интересной и спорной является личность самого князя. Информация, достойная внимания, крайне скудна – это Повесть временных лет, Иоакимовская летопись и др. немногочисленные письменные источники X — XV веков. Подлинность этих источников в среде учёных всегда вызывала многочисленные споры. Но если принять, что данные летописи подлинны, то всё равно необходимо при их интерпретации учитывать исторические реалии, различия в менталитете, образном мышлении и языковом строе периода написания документов и современности.

Актуальность выбранной темы заключается в том, что моральный, нравственный выбор в X веке привёл к коренным изменениям во всех сферах жизни древнерусского общества. Это свидетельствует о важности и объединяющей силе православия, когда закоренелые язычники по велению сердца отказываются от своих обрядов и верований. Сейчас, в начале XXI века, российское общество также стоит перед нравственным выбором и от того, каким будет этот выбор, зависит дальнейшая судьба всего государства, всего народа.

Цель данной работы – рассмотреть изменения, произошедшие в общественной, политической и культурной жизни Руси после принятия христианства, и выяснить стало ли принятие новой веры ключевым моментом в формировании русской государственности; провести историческую параллель и попробовать обозначить для современной России возможные нравственные пути.

Для достижения указанной цели необходимо рассмотреть личность князя Владимира, тот нравственный подвиг, который он совершил, сознательно отказавшись от привычной жизни; изучить социально-политические аспекты принятия православия, меры, принятые для насаждения новой веры повсеместно; выявить изменения, произошедшие в политической, культурной, социальной, духовной, экономической жизни страны. Важной задачей также является сравнение реалий Х века и века ХХI по следующим параметрам: готовность к нравственным переменам, особенности морали, варианты дальнейшего развития.

Часть 1. Князь Владимир.

Владимир был сыном Святослава от древлянской княжны Малуши. Родился он в 963 году. Воспитывал Владимира брат его матери язычник Добрыня. В 972 году князь Владимир стал править Новгородом. В 980 г. в разгар войны между братьями Владимир пошел на Киев, в котором княжил его старший брат Ярополк. Победив брата, Владимир стал править в Киеве. Он завоевал Галицию, смирил вятичей, воевал с печенегами, распространил пределы своей державы от Балтийского моря на севере до реки Буг на юге. У него было пять жен и многочисленные наложницы. Первоначальной мечтой Владимира было установление крепкой языческой веры, способной объединить все племена восточных славян. На Киевских горах он установил идолов, которым стали приносить человеческие жертвы. Тогда погибли за Христа варяги Феодор и Иоанн. Обстоятельства их смерти произвели на Владимира сильное впечатление, и он начал сомневаться в истинности языческой веры.

По приглашению князя в Киев приходили проповедники из разных стран: послы от болгар-мусульман, живших за Волгой, немцы-латиняне, иудеи и греки. Князь расспрашивал об их вере, и каждый предлагал ему свою веру. Но самое сильное впечатление произвел на него православный греческий проповедник, который в заключение своей беседы показал ему картину Страшного суда. По совету бояр, Владимир отправил десять мудрых мужей, чтобы испытать на месте, чья вера лучше. Когда эти русские послы прибыли в Константинополь, то великолепие Софийского храма, стройное пение придворных певчих и торжественность патриаршей службы тронули их до глубины души: «Мы не знали, — говорили они потом Владимиру, — на земле мы стояли или на небе». А бояре тут же ему заметили: «Если бы вера греческая не была лучше других вер, не приняла бы ее бабка твоя Ольга — мудрейшая из людей».

Владимир решил креститься, но не хотел подчинять Русь грекам. Поэтому вскоре после возвращения послов Владимир пошел войной на греков и взял Херсонес. Отсюда он отправил послов в Константинополь к императорам Василию и Константину с требованием руки сестры их, царевны Анны. Те отвечали ему, что царевна может быть женой только христианина. Тогда Владимир объявил, что желает принять христианскую веру. Но прежде, чем невеста прибыла в Херсонес, Владимир был поражен слепотой.

В таком состоянии, подобно апостолу Павлу, он познал свою духовную немощь и приготовился к великому таинству возрождения. Царевна, прибывшая в Херсонес, посоветовала ему поспешить с крещением. Владимир крестился (988 г.) и был наименован Василием. При выходе из купели, он прозрел душевными и телесными очами и в избытке радости воскликнул: «Теперь я познал истинного Бога!»

Понятно, что целиком полагаться на «Повесть временных лет» не следует: летописец, бесспорно, усилил контраст между Владимиром-язычником и Владимиром-христианином. Впрочем, если преувеличение и есть, то лишь количественное. О князе Владимире мы ведь знаем и из зарубежных источников. И тут важно не то, сколько у него было наложниц в гареме, скольких противников он убил, — важно, что, приняв святое Крещение, он принципиально, качественно изменил свою жизнь. Заметим, что изменил, будучи уже достаточно зрелым человеком, закореневшим в своих привычках, пристрастиях. А мы знаем, как тяжело в зрелом возрасте все это преодолевать.

Тем не менее, князь Владимир смог. И этим он отличается от многих европейских правителей, которые принимали христианство из соображений выгоды, практичности и прогрессивности. Для него это был вопрос нравственного выбора, что видно из всей его дальнейшей жизни.

Часть 2. Крещение Руси.

По возвращении из Херсонеса, Владимир крестил своих двенадцать сыновей и дружину. С этого момента началось массовое принятие православия.

В массе своей народ не понимал всю глубину христианского вероучения, но принимал его в простоте сердца, по доверию. Это вообще очень характерная деталь для патриархальных обществ: «Так сделали старшие, и мы этому будем подражать». Например, «Повесть временных лет» так передает эту позицию: если бы князь, и бояре, и дружина не оценили бы положительно этой веры, не сочли бы ее своей, то они не имели бы основания креститься. Что же касается того, как христианство повлияло на внешние формы народной жизни, то семена христианства, брошенные князем Владимиром, быстро победили те институты, которые с христианством были совершенно несовместимы. Это прежде всего многоженство. Кроме того, изменилось отношение к зависимым людям: холопам, закупам, крепостным и так далее (в древнерусской жизни существовали разные формы зависимости). В подобных людях начали видеть своих собратьев во Христе, таких же грешников, каким является и сам господин, исповедующий христианскую веру. Далее, очень быстро ушли в прошлое те элементы народной жизни, которые были явно чужды христианству, в частности умыкание жен, которых воровали во время игрищ меж селами. Что же касается «бытового» язычества, то оно ушло в дома и в каких-то формах существует и доселе. Причем мы в этом отношении не уникальны — в Европе происходило то же самое.

Насаждение христианства происходило мирно, все обвинения в насильственном крещении сводятся, по сути, к одному эпизоду — крещению Новгорода. Сведения об этом содержатся только в Иоакимовской летописи. Источник этот довольно поздний, датировка его затруднена, и у ряда исследователей есть сомнения в его подлинности. Однако он содержит уникальные сведения и потому вызывает интерес у историков, тем более на фоне других источников по домонгольской Руси, которых совсем немного. Согласно этой летописи, князь Владимир направил в Новгород своего дядю Добрыню, для того чтобы крестить Новгородскую землю. Тот встретил сопротивление, но, тем не менее, своего добился: в результате военной операции новгородцы сдались и попросили себе Крещение.
Тут есть интересный момент — в этой летописи упоминается новгородская церковь Преображения Господня, вокруг которой сложился христианский приход. То есть получается, что еще до массового крещения новгородцев в городе уже были христиане, были православные храмы. Так что если вообще доверять Иоакимовской летописи, то приходится признать, что проповедь Православия не явилась для Новгорода чем-то совершенно новым, поскольку там уже была почва для принятия новой веры.

Почему же христианство так легко вошло в жизнь русского общества? Тому есть несколько причин. Славянское язычество было, если можно так выразиться, неконкурентоспособно. Типологически оно было близко к скандинавскому, но находилось только в начале своего становления — не было ни священных книг, ни оформившегося культа. Вторая причина, по которой наши предки легко приняли Крещение, — это то, что была подготовлена почва. К концу X века на Руси уже жили христиане, уже были церкви, христианское вероучение не воспринималось как что-то абсолютно новое и чуждое. Так что в целом русские люди крестились охотно. Не было ни массовых выступлений, ни какой-то подпольной борьбы.
Еще одна причина, почему христианство на Руси не встретило активного сопротивления, состоит в том, что богослужение велось на понятном народу языке — в отличие от латинского обряда в Польше и Поморье.
Изменения в жизни общества.

Православие фактически сформировало русскую государственность. Принятие византийской традиции предопределило все последующее развитие — и политики, и экономики, и тем более культуры.

Известный историк первой половины прошлого века Антон Карташев, говоря о пирах князя Владимира, куда тот начал приглашать простонародье, утверждал, что князя подвигло на это прочтение Евангелия — тот решил обустроить социальную жизнь своего княжества по евангельской мерке.
В дополнение к пирам с дружиной, князь Владимир учредил и пиры с духовенством, и пиры для нищих, увечных. Такие пиры, помимо всего прочего, еще и демонстрировали отношение князя как к священникам и монахам, так и к бездомным, увечным, беспомощным людям, то есть обозначали некие приоритеты в государственной политике. Кроме собственно пиров для нищей братии, по Киеву на телегах развозили пропитание для нуждающихся. Скорее всего, князь Владимир действительно делал это из христианских соображений.

Существовали так называемые церковные дома — мы сейчас в точности не знаем, что это такое, но, видимо, это были, если применить современные аналогии, своего рода социально-благотворительные центры. Есть предположения, что существовали больницы, богадельни, странноприимные дома.
Что же касается преемственности этой политики, то при Ярославе, сыне князя Владимира, помощь нуждающимся осуществлялась не в меньших масштабах.

Экономическая и политическая жизнь Руси также претерпела существенные изменения: страна вышла на принципиально новый уровень и с принятием христианства вышла на мировую арену в новом качестве единого христианского государства. Это существенно оживило внешние экономические и политические связи и активизировало международные отношения.
Вообще, время правления князя Владимира не следует считать каким-то случайным историческим эпизодом, после которого все «вернулось на круги своя». Совершенно очевидно, что выбор веры стал поворотным моментом в жизни молодого государства и во многом определил его будущее.

Заключение.

Крещение Руси стало поворотным моментом в её развитии: сформировалось государство с единой верой, понятной внутренней политикой, культурной жизнью. Соседние государства стали относиться к Руси с большим доверием, так как она стала более предсказуемой, отношения с соседями основывались на христианской морали.

Таким образом, христианство преобразило не только самого князя, его приближённых и духовную жизнь целого народа – оно фактически сформировало новое государство.

Как и в Х веке, сейчас наша страна находится на распутье, нравственные перспективы неясны, культурный уровень населения падает год от года, единой морали не существует.

Формально православие у нас существует, но в большинстве случаев человек идёт в церковь по следующим причинам: чтобы поставить свечки, написать записочки; потому что все идут; потому что так надо. Возникает вопрос: а кому надо? Зачем соблюдать обряды, выполнять ритуалы, уподобляясь язычникам Х века?

Как и во времена князя Владимира Россия в ХХI веке стоит перед выбором между верой истинной, православной, и ритуалом, выполняемым, потому что так надо; между духовностью и бездушием, автоматизмом во всём; между искренней верой, самоотречением, состраданием и себялюбием, корыстью, индивидуализмом. Сможет ли современная Россия, погрязшая в различных «пережитках», западных установках на личностный успех, меркантилизме, огромном количестве сект и лжеучений, сделать единственно верный шаг, который был сделан очень давно, нашими предками, и забыт за ненадобностью?

Огромную роль в становлении русской государственности, в формировании новых общегосударственных нравственных и моральных установок сыграла сильная личность – князь Владимир Святославович, в народе называемый Красное Солнышко. В Х веке авторитет правителя был много выше, чем сейчас, так как общество было патриархальным, князь рассматривался как отец, который в любом случае своим детям зла не пожелает, любое его решение принималось. Тем не менее именно князь Владимир удостоился такого прозвища, которое не удалось заслужить ни одному князю, царю. Вероятно, народ оценил тот нравственный подвиг, который совершил Владимир Святославович, изменив всю свою жизнь, приняв христианскую мораль как руководство к действию. Князь стал образцом нравственности, примером для своего народа.

Именно такого примера и не хватает в современной России. Мы привыкли относиться к власти с уважением, подчиняться закону, но в тех, кто нами управляет, видим просто людей: со всеми слабостями, недостатками, ошибками. Авторитет власти падает год от года, винить в этом народ смысла нет.

Российскому народу необходима помощь со стороны власти, чтобы сделать правильный нравственный выбор. Дело не в религии, не в православии, не в посещении богослужений. Наша страна всегда была многонациональной, многоконфессиональной, веротерпимой. Российский народ всегда верил и теперь хочет верить в доброго правителя-отца. Хочется видеть во власти поддержку, видеть, как оказывается реальная и достаточная помощь нуждающимся, видеть нравственность и духовность в поступках, а не на словах.

Если русский человек сейчас увидит в тех, кто им управляет, образец нравственности, поверит, что «князь плохого не посоветует», то и выбор он сделает правильный, как и в Х веке, когда благодаря князю Владимиру, его действиям, сформировалось сильное государство, пугавшее врагов, поддерживавшее союзников и заботившееся о своём народе.

Список литературы.

1. Карташев А.В. Святой великий князь Владимир — отец русской культуры. — Париж, 1939. 24 с.

2. Лесной С. Истории руссов в неизвращенном виде. Вып.5 (1955г.). Глава 1. Иоакимовская летопись и ее значение. с. 430-431

3. Повесть временных лет, http:/www.vehi.net

4. Православный журнал «Фома», http:/www.foma.ru

Об исторической неизбежности цивилизационного выбора князя Владимира

Для полноценного понимания проблемы, следует сразу поставить акцент, на том, что цивилизацию как понятие историческая и политологическая науки всегда определяют по базовым принципам, которые скрепляют государственность и на которые эта государственность всегда опирается. Кроме того, мы сразу должны хорошо понимать, что любая цивилизация зависит от формы и размеров иерархической лестницы и от принципов ее построения. В третьих, для нас должно быть бесспорным, потому как науке это хорошо известно, что ранняя средневековая государственность держалась за счет силы власти, силы закона и силы веры, гарантами мощи которых выступали, как правило — монархия и ее судебные органы, а так же религия с ее поместными всепроникающими конструкциями влияния. Здесь же стоит добавить, что для новых стран — пополняющих ту, или иную цивилизацию чрезвычайно важным являлась и четвертая ипостась — культура митрополии во всех ее проявлениях, начиная от государя и заканчивая простолюдином.

История последних двух тысяч лет показывает отчетливо, на фактах, что государства, возникшие в этот письменно зафиксированный период, определили свой дальнейший общий вектор развития в основном благодаря тому, что конкретно определились с выбором и усвоением конкретной же формы религиозности (если хотим, то можно сказать идеологии). Конкретная религия во всех её проявлениях, стала трансформатором и силы власти и силы закона, основ народной культуры и даже иерархической лестницы. Но этот вывод мы сделали уже с высоты ХХ — ХI вв, т.е., уже на финише, а например для Киевского князя Владимира Святославича из рода Рюриков предпочтение, отданное всей Русской землей восточному типу христианской религии, в начале своего цивилизационного пути, диктовалось далеко не самой религией, а целым рядом известных ему объективных внешних факторов и обстоятельств в то время окружающих конкретную религию — идеологию (если хотим, то тем, что явно бросалось в глаза князю и его народу).

Арабские и Западные исторические хроники отчетливо зафиксировали интерес больших политических игроков того времени к восточно-славянским землям. Эти территории с их антропологически родственным Европе и Ближнему Востоку населением, в условиях царившего тогда экстенсивного способа производства, могли бы стать той необходимой экономико-популяционной опорой, которая могла бы надолго продлить их могущество и усилить их в конкурентной борьбе. Историческая наука совершенно уверена в миссии епископа Адальберга (при правлении княгини Ольги в Киеве), посланного к славянам германским императором Оттоном Великим, в реальности посольства князя Владимира в Хорезм и в сведениях о посольстве на Русь имама для перевода всех славян в ислам. Постоянные конфликты с хазарами принявшими в середине Х- го века иудаизм, свидетельства о посольствах от хазар проживших в Киеве, позволяют исторической науке считать научно возможной и саму миссионерскую проповедь евреев на Руси, как в прочем и других представителей сильных средневековых религий — католицизма, мусульманства и иудаизма. Исходя из этих знаний у науки вообще нет оснований ставить под сомнение летописное повествование о том, что князь Владимир выбирал веру. Он точно ее выбирал. А значит он много и долго думал, соотносил и сравнивал, отвергал и спорил сам с собой о целесообразности.

Для русских и Азия и Европа со всеми их населенными и не населенными ойкуменами были, как на ладони. Занимая промежуточное географическое положение, восточные славяне по своему координировали мировые политические и экономические процессы и конечно же имели о них неплохое представление. Но разглядывая карту средневековой Евразии мы видим, что значимые политико-экономические и культурно-религиозные центры средневековья были очень удалены от древнего Киева, за исключение Восточно-Римской империи, а вот это уже подтверждает летописные сведения об обширных связях русских и ромеев — византийцев и о уже сложившейся взаимозависимости. Отстраниться от этих трех вековых связей было очень не просто, тем более, что князь Владимир знал о выборе своего прадеда князя Олега полностью перенесшего все силы государственного влияния из Новгорода в Киев (в тепло и поближе к цивилизационному центру), как он прекрасно знал и житие своей бабки Ольги самостоятельно принявшей крещение в Константинополе и породнившейся через таковое с Византийским императором. Он так же видел уже действующие православные храмы в самой своей столице построенные при Ольге и Игоре и знал о степени их влияния на людей.

Здесь стоит отметить, что перспектива принятия именно восточной формы христианства, для осведомленного князя Владимира, имела и очевидный всем минус — духовная и политическая зависимость от Константинополя. Он таковой зависимости не желал, потому, как не желал этого и весь восточно-славянский этнос, который он представлял. Но ведь и Западно-Римский вариант уже не представлялся идеальным? Так религиозно — политические перипетии на крайнем Западе Европы, всего Х-го века, были на слуху у всех европейских государей. Папы Лев IX, Николай II, Александр II и Григорий VII в ожесточенной политической борьбе с имперскими чиновниками полностью вышли из под государственного контроля, став при этом еще и земными владыками управляющими Римом. И сам князь Владимир и его двор и его армия видели в папстве только форму государственной власти и отказывали ему в совершенной религиозности, а значит в сакральной легитимности и необходимости.

Если говорить о мире ислама, язычества и иудаизма, то мир большого ислама находился в то время за двумя морями, т.е., на южных побережьях Каспийского и Черного морей, что делало торговые, военные и политические связи с мусульманами этих территорий незначительными, а мусульманские очаги образовавшиеся к этому времени в южном Поволжье были еще рудиментарны и вторичны по отношению к прочим исламским странам и не чем не привлекали к себе славян. Хазары, по вере иудеи, уже были разгромлены, рассеяны и обесславлены отцом Владимира князем Святославом, что совершенно выбрасывало их иудейскую культуру и форму гос. организации, а вместе с ними и религию явных неудачников из конкурентной борьбы. Язычество же, давно потерявшее доверие народа, после кровавого провала Владимировой попытки его реставрировать, вообще не воспринималось элитой князя Владимира и им самим, как вариант.

Получается, что Восточное Христианство — Православие, неумолимым ходом самого времени и его истории, было оставлено один на один с выбором Руси. В Православии принято называть это Промыслом Божьим, от века — через века подготовлявшего Русь именно к такому выбору. Все, что наработало Православие за тысячу лет в Византии, вполне устраивало тогдашние славянские вкусы и отвечало на все потребности сиюминутной истории. Государь и государство оставалось ведущим звеном, Церковь безболезненно для ее внутреннего самоустроения выполняла функции соведущего, спасающего, научающего правде Божьей и поддерживающего людей и их государя. Народ был уже подготовлен и без особой боли готов был принять самую лучшую по тому времени концепцию, идею, технологию устроения мира и сосуществования Божественного и человеческого начал в этом мире, которая подняла Византийскую империю на недосягаемую другими народами с их верами духовную, экономическую и культурную высоту. Князь Владимир это видел и логично понимал неизбежность и необходимость, но медлил. Почему?

С одной стороны, как пишут наши летописи, он искал способ сохранения независимости от Византии, чтобы избежать превращения его страны в провинцию со всеми вытекающими из этого понятия невыгодными для народа последствиями, а с другой стороны он разумно понимая, что в Константинополе тоже люди живут и правят, не доверял им. Он был воином сызмальства, а политиком стал позднее. Ему все детство читали привезенные книги о рыцарях и рыцарской отваге скрепленной особой честью. Для воина тех времен, долг и честь, верное слово и товарищество не пустые слова, а необходимость для выживания и победы. Он не мало видел за свою жизнь разных людей приходивших в Киев, он даже судил их и наказывал. Он на личном опыте и опыте своего народа совершенно не доверял мусульманам, католикам и иудеям, так как они уже были проверенны временем и их жизненное кредо оказалось категорически неприемлемым для руссов. Он хорошо знал людей и опасался большого обмана, который не только навредит стране, но который убьет в нем и в его людях новое понимание и веру в Того, в Кого так верила его великая бабка Ольга и которую она так упорно ему прививала с младенческих ногтей. Он не хотел разочарования, а потому так долго медлил, да и честь его не должна была пострадать…

Чем была честь для простолюдина того времени? Не чем особенным. Она была необходима человеку языческого склада мышления, только для того, чтобы безболезненно приобретать средства к существованию, но если вставал выбор между честью и жизнью, язычник низших сословий чаще всего выбирал жизнь. Князь Владимир хоть и сделал огромную ошибку в юности пытаясь восстановить язычество, но он был воспитан Ольгой на чести дедов и отцов воспитанных в средневековом рыцарском духе и стал человеком чести в понятиях своего времени, которая не знала компромиссов с совестью, что одно и дало ему силы мгновенно прекратить языческий эксперимент начатый им самим, когда он увидел его первые неудавшиеся, но уже пропитанные кровью невинных людей результаты.

Русь пред князем Владимиром и в его время постоянно сражалась с соседями желающими поживиться за счет нее. Ни кто из соседей Руси, кроме Византии, понятия не имел о той чести, которой его научила бабушка. Но эту же честь он ежедневно видел у своих соплеменников уже принявших христианство, а среди них были и его воеводы и начальники, его верные советники. Для них честь была равна их Богу Иисусу Христу, она была одним из его имен, для них она была святыней.

Именно, чтобы не разочароваться самому, не разочаровать соратников и свой народ и при этом не ввести в соблазн обмана византийских императоров (а тогда в Константинополе правил дуумвират), князь Владимир так странно обставил свое неизбежное крещение. И мы тут, по обычаю нашему, не беремся осуждать его. Да, воцерковление князя, а за ним и всей Руси выглядело странно и при этом пострадали люди. Но чудо его ослепления и чудо его исцеления после выхода из крещальной купели, показали его современникам и нам сейчас живущим в христианской вере, что он был истинным харизматиком — ведомым по жизни Духом Святым и финал его исканий и многовекового блуждания руссов в языческих потемках — святое крещение его самого и его Руси, было именно предуготовлено Богом испокон веков. Прославленный во святых князь Владимир Красное солнышко стал десницей Божьей и проводником Его истории благодаря предварительной многовековой работе Духа Святаго, расположившего, постепенно, судьбы восточных славян — русских людей так, что в нужное время и при нужных обстоятельствах, без особых помех они смогли подхватить и с христианской честью понести знамя Иисуса Христа Спасителя в вечность. Христианство дало русским все, к чему они стремились. Православное Христианство не просто сохранилось после падения Византии под мусульманами, но приумножилось и получило себе народ Богоносец, который до скончания мира будет сохранять и защищать веру всеми допустимыми в Святом Евангелии силами. Итак, — логика всего выше сказанного доказывает нам, что цивилизационный выбор Князя Владимира Был неизбежным и полезным, как утро нового дня. Спасибо!

Протоиерей Вячеслав Пушкарев, г. Иркутск

2014 год

Князь Владимир и Крещение Руси

Обращение Руси к христианству и становление крепкого и могущественного государства неотделимы друг от друга. Обе эти исторические тенденции связаны с личностью и деятельностью великого князя Владимира. Именно благодаря ему более тысячелетия назад состоялось Крещение Руси.

Русь обладала такими природными условиями, которые способствовали ее объединению. С незапамятных времен многочисленные реки, пересекавшие ее территорию, содействовали народному и государственному единству славянских племен. Эти условия жизни отражались и на характере населения, делая его осторожным, осмотрительным, готовым ко взаимопомощи. Чужеземцы, посещавшие Русь, отмечали нравственность славян, их доброту, отсутствие лукавства, гостеприимство. Некоторые из путешественников хвалили обхождение восточных славян с пленными, которым оставляли жизнь. Славяне стойко воевали, защищая свою территорию, способны были на большие жертвы, но никогда не были агрессивны по отношению к соседям. Среди верований в то время торжествовало язычество. Божества, которым славяне поклонялись, олицетворяли силы природы – Перун, Велес, Сварог, Стрибог, Хорс, Ярило, Макошь. Почитали и невидимых божеств, или, правильнее сказать, «духов». Еще больше, чем культ видимой природы, у восточных славян был развит культ предков. Давно умерший начальник рода обоготворялся и считался покровителем своего потомства. Звался он родом или щуром (пращуром). Древний славянин верил, что души умерших продолжают бродить по земле, населяя поля, леса, воды (лешие, водяные, русалки). Он стремился к общению с природой, участию в ее переменах. Так образовался годичный круг языческих праздников. Параллельно шли праздники об умерших – тризны (застольные поминки).

Выбор веры великим князем Владимиром

В общем, славяне не имели ни малейшего представления о главной фигуре христианства – едином Боге-Творце. И то, что всем славянам суждено было принять Святое Крещение, есть забота Промысла Божия, иже всем человеком хощет спастися и в разум истины приити (1 Тим. 2:4). Русь была готова к переменам, и они пришли в эпоху правления князя Владимира, который за свой выдающийся вклад в просвещение нашей Родины заслужил наименование равноапостольного.

Князь Владимир родился в 963 г. Отцом его был князь Святослав Игоревич – внук Рюрика. Матерью – Малуша Малковна, дочь влиятельного славянина из города Любеча, которая была ключницей княгини Ольги. Сын воспитывался при дворе. Когда мальчику исполнилось семь лет, отец, князь Святослав, послал его княжить в Новгород. Княгиня Ольга, бабушка Владимира, в последние годы своего княжения уже была христианкой. Ее влияние на воспитание внука бесспорно. Впоследствии Бог чудесами прославил мощи Ольги, и она была причислена к лику святых. Юноша рос, креп, мужал. Вскоре он проявил себя как полководец. Захватил Полоцк, затем Киев и стал единовластным князем на Руси, одолев своего брата Ярополка.

Князь Владимир Красное Солнышко

Поначалу Владимир ничего не менял в жизни страны. Ему прежде надо было освоиться с новым положением в Киеве, наладить взаимоотношения с другими городами и со славянскими племенами. История свидетельствует, что Владимир в начале своего княжения покровительствовал идолопоклонству и имел шесть жен. Но первые годы его правления он был занят расширением и укреплением своего могущества как в военной сфере, так и в международных связях и торговле. Победы и военные успехи, несомненно, подняли престиж молодого князя. Язычество его уже не удовлетворяло. Да и соседи вокруг придерживались единобожия. Участившиеся посещения «торговых гостей» привели к тому, что князь Владимир стал глубоко интересоваться вопросами веры. Помимо греков-христиан за морем, на Волге жили хазары иудейского вероисповедания, другие соседи, булгары, которые поклонялись Аллаху. На западе жили тоже христиане, но ориентирующиеся на Рим и служащие в церквах на латинском языке. Желая поближе познакомиться с разными религиями, князь отправил послов в Византию, Рим, к хазарам и булгарам на Волге. После долгих раздумий иудаизм и ислам были Владимиром отвергнуты. Требования этих религий были несовместимы со сложившимся укладом русской жизни. Их участь разделило и католическое вероучение. «Наши отцы не принимали этого», – заявил князь послам из западных стран. Решающую роль в выборе веры сыграл восторженный рассказ русских послов о великолепном, ярком архиерейском богослужении, на котором им довелось присутствовать. «Мы не знали, на земле мы или на небе», – говорили они. Было решено, что князь попросит руки константинопольской царевны Анны, чтобы на равных породниться с базилевсами. Анна же потребовала, чтобы князь принял христианство. Однако императоры поначалу не хотели выдавать сестру за киевского князя. Пришлось князю пойти походом на Корсунь. Он обещал, что крестится, женится на Анне и только после этого отдаст Корсунь грекам. Так и произошло. Князь Владимир и дружина крестились в Корсуни. При Крещении князь Владимир был наречен Василием. После этого он женился на царевне Анне и увез ее в Киев. Самая могущественная в мире православная держава стала союзницей Руси. Теперь новую веру надлежало ввести на родине.

Алексей Филатов Выбор веры 2007

Первое, что сделал князь, вернувшись в Киев, – отпустил своих языческих жен. Старшая, Рогнеда, уже была христианкой и постриглась в монастырь, приняв имя Анастасии. Князь дал свободу женам, не стал убивать их, как делали его предшественники. Он крестил и своих детей. В Киеве зазвучали проповеди христианской веры, которые вели греческие священники и дружинники, уже принявшие христианство. И великий день настал. Сначала княжеские люди низвергли и сожгли языческих идолов. После этого князь объявил:

«Если кто, богатый или бедный, нищий или раб, не окажется завтра на реке, тот будет против меня».

Памятник 1000-летие России

«Повесть временных лет» гласит:

«И утром вышел Владимир со священниками на Днепр. И собралось людей без числа: вошли в воду и стояли, одни по шею, другие по грудь, дети же у берега, другие же держали детей; уже крестившиеся ходили около них, а священники, стоя, творили молитвы. И надо было видеть радость на небесах и на земле о спасении стольких душ».

Так описывает летопись это великое событие, которое состоялось в 988 г. Князь Владимир Святославич, в Крещении Василий, стал первым православным властителем России. Годы его правления были эпохой благополучия и процветания. Он мудро и настойчиво проводил политику объединения всех в единое Русское государство, был добр и справедлив. Народ прозвал его Владимир Красное Солнышко и складывал про него былины.

Русь прошла с тех пор тяжелейшие испытания, но сохранила святую веру.

Выбор святого князя Владимира

В этом году мы отмечаем 1025-летие Крещения Руси святым равноапостольным князем Владимиром. Событие, которое произошло более тысячи лет назад, продолжает волновать умы многих людей. А имел ли право святой князь решать за свой народ? Что христианство принесло Руси? Об этом и многом другом мы беседуем с Епископом Покровским и Николаевским Пахомием.

— Владыка, каждый, кто учился истории по советским учебникам, помнит, что Крещение Руси объясняли только экономическими и политическими причинами…

— Да, порой говорят, что для Руси христианство было чуждым, что оно появилось росчерком пера одного правителя. Но это не так. На самом деле христианство было к этому времени уже известно на Руси, оно распространялось не только среди иноземных купцов и путешественников, но и среди наших предков. Многие историки свидетельствуют о том, что и в Киеве, и в Новгороде были христианские общины. И среди дружинников князя были христиане, и среди простого народа.

Для святого равноапостольного князя Владимира принятие Крещения было политическим решением, потому что для этого были определенные предпосылки в развитии государства. Но нельзя не принимать во внимание и духовные причины. Князь сам по себе был человеком достаточно горячим, ищущим. Изменение его жизни, отношения к людям после принятия Крещения как раз и свидетельствует о том, что он искренне и глубоко отнесся к своему выбору.

В наши дни часто приходится слышать утверждение, что вера — это глубоко личное дело каждого человека, оно ни в коем случае не должно демонстрироваться, а тем более проявляться на государственном уровне. Это отношение к религии, которое сегодня активно навязывается, появилось достаточно недавно. Если говорить о X–XI веках, на которые пришлось распространение христианства на Руси, ничего подобного не было. Более того, и в древнем мире, и в средневековой Европе, и в имперской России, и во многих современных восточных государствах вера воспринимается как идея общности всего народа.

Дух Святой нисходит на апостолов, собранных вместе в День Пятидесятницы в Сионской горнице. С того времени Церковь — это всегда группа людей, связанных общей верой.

— Но у многих возникает вопрос: какое право имел один человек выбирать веру для всего народа, причем не только для современников, но и для потомков?

— На Руси князь — это не просто политический руководитель, это начальствующий в народе, отец. Народ слушался своего князя не только в вопросах веры, но и во многих других — экономических, политических, хозяйственных. Поэтому, когда князь принимал Крещение, для многих людей последовать его примеру было делом естественным, своего рода послушанием.

Это сегодня права отдельной личности возведены в ранг абсолютной догмы. Явление XX века — развитие крайнего индивидуализма, когда между собой и государством я всегда выбираю себя. В те времена так к этому не относились. Посмотрите на пример просвещенной Европы и вспомните лозунг в борьбе протестантизма с католичеством: «Чья власть, того и вера». Мы видим, что любимый либеральными кругами опыт Европы не был более демократичен, чем на Руси во времена святого равноапостольного князя Владимира.

Нужно прекрасно понимать, что князь Владимир задумывался не только о духовном, но и государственном развитии своей страны, о культурной пользе для народа. Он понимал, что христианское государство означает могущество, развитие, вхождение в семью просвещенных европейских народов. Потому что христианство, проповедуемое по разным уголкам мира, с собой приносило книжность, ученость, нравственную революцию. Это был исторический путь, уготованный России Богом. У нас просто не было другого выбора. Принятие христианства открывало дорогу в большую культуру, в большую историю.

— Сегодня нередко можно встретить людей, которые восхищаются славянским язычеством, причем не столько его философией, сколько эстетикой. В нем они видят самобытность русского народа в противовес христианству, принесенному греками.

— Меня всегда поражает современное умонастроение просвещенных кругов. С одной стороны, они ратуют за серьезный культурологический подход, за научность. И когда сталкиваются с проявлением религиозных чувств человека, говорят о том, что это темное невежество. Но когда речь заходит о темнейшем, дремучем язычестве — это наша история, свобода.

Надо прекрасно понимать, что христианство не только на Русь, но и в другие европейские государства приносило основу государственности, основу культуры. Причем само христианство по сути своей не может быть государственной религией. Потому что государство предполагает некий механизм принуждения, а христианство дарует свободу человеку. Но со временем во многих странах христианство стало государствообразующим, можно даже сказать идеологией.

— Часто говорят о том, что христианство стало культурообразующей религией. Можете ли Вы привести конкретные примеры этого влияния?

— А что в нашей культуре есть не от христианства? Что такое русская литература? Это явление, которое сложилось на протяжении XVIII–XIX столетий в том виде, в котором знает ее весь мир. Почему оно стало возможным? Потому, что на протяжении семи-восьми столетий перед этим русская книжность, вообще грамотность основывалась только на христианском просвещении.

Русская живопись развилась, конечно, под влиянием европейской живописи, но огромное воздействие оказала на нее церковная живопись. Так же и русская архитектура, музыка. Трагедия европейского, в том числе русского общества как раз и заключается в том, что мы все время стесняемся собственного христианства, пытаемся спрятаться за общими фразами. А это разрушает нашу идентичность. Что можно предложить взамен процессу, который, нравится то или нет, шел на протяжении тысячи лет? Наш народ все это уже проходил. Мы уже проявили такую недальновидность в начале XX века, когда, увлекшись идеями большевизма, немецкой философии, сотворили жуткую трагедию. Может, пора извлечь уроки?

— Но случилось то, что случилось: христианская традиция нарушена, несколько поколений выросло вне ее. Почему мы должны возвращаться к ней? Может, стоит идти дальше? Ведь и европейские государства сейчас христианскими не назовешь.

— А что, в современных европейских государствах сильно заметно развитие? И вообще, о каком развитии мы говорим? Посмотрите на эпоху Возрождения — какой сгусток энергии, напитанной христианскими соками! Где мы можем увидеть что-то подобное сегодня? Все в этом мире без воздействия разумной силы, без источника энергии стремится к разрушению. Каким бы красивым и мощным ни было дерево, если ему корень перерубить, оно не то что развиваться не будет, оно просто засохнет.

— С другой стороны, сегодня принято говорить о духовном возрождении, о возвращении к отечественным традициям, истокам. Под этим понимают все что угодно, включая обучение русским народным танцам. Так все-таки, каким оно должно быть — это духовное возрождение?

— Это очень сложный вопрос, на него однозначно не ответишь. На мой взгляд, любое национальное развитие возможно только тогда, когда общество возвращается не просто к абстрактным корням, а к живому источнику. А религия в любом обществе и есть этот источник, вера формирует мировоззрение, принципы сосуществования с другими народами.

Беда в том, что нам внушают, что можно вернуться к неким корням, но убрать религиозную составляющую из жизни. На мой взгляд, это в принципе невозможно. Конечно, не все наши предки были по-настоящему идейными христианами, далеко не все становились святыми. Но народная жизнь всегда зиждется на определенных базовых ценностях, которые восходят к Абсолюту. Философское учение, философское отношение к жизни человека вообще ни к чему не обязывает. А религия предполагает систему действий, поступков, ведь вера без дел мертва (Иак. 2, 26).

— Тысячелетие Крещения Руси стало неким рубежом, после которого началось освобождение Церкви от государственного гнета. Прошло четверть века. Что изменилось в Церкви за это время?

— Мне немного сложно об этом судить, потому что я не в полной мере застал то время, когда Церковь находилась под гнетом государственной власти, репрессивного механизма. Тут лучше поговорить с людьми, которые на себе испытали трудности той эпохи. Хотя мне кажется, что каждому периоду свои испытания, свои радости и скорби.

Мы должны хорошо понимать, что Церковь в принципе вне времени, вне политических конструкций, она надмирна. И хотя Церковь живет в разные времена — периоды гонений, притеснений, благоденствия, — ее предназначение остается одним и тем же: дать образ Неба здесь, на земле, дать возможность найти это Небо, спастись. Для каждого времени, для каждого народа свои способы этого спасения — через мученичество, терпение страданий, через созидание.

Сегодня Церковь получила реальную свободу, которую она никогда не имела за всю историю, по крайней мере, в России. Но Церковь земная, воинствующая, даже когда становится заложницей системы, не порабощается, Христос оставляет за человеком свободу и право выбора. Святые возможны в разные времена — и преподобные, и мученики, новомученики.

Не стоит все время что-то с чем-то сравнивать. Христианство дает человеку возможность освободиться от зависимости, от собственных страстей, от предрассудков. Нам надо перестать ждать, что когда-то настанет время, когда станет легче, когда здесь, на земле, настанет век всеобщего благоденствия. Нужно просто научиться жить сегодняшним днем и понимать, что на самом-то деле спасение наше израбатывается именно сегодня. Церковь здесь, в этом мире — это форма земной жизни христиан. А цель наша — там, в жизни вечной.

Беседовала Марина Шмелева

Христианство начало проникать на Русь задолго до ее крещения. Официальному принятию христианства киевским князем Владимиром в 988 г. предшествовало так называемое «испытание вер» – выбор религии, наиболее подходящей для Руси.

Решая, какую (или какие) из существующих тогда стран принять за образец, Владимир мог ориентироваться также на мусульманский Восток и католический Запад. Но предпочтение им было отдано православной Византии (формальное разделение некогда единой церкви на православную и католическую произошло лишь в 1054 г., фактически же они стали независимыми намного раньше). В немалой мере выбор Владимира был обусловлен исторически, но в такой же – его государственной мудростью.

Владимир, победивший в кровавой битве за киевский престол, как уже отмечалось выше, хотел реформировать языческий культ, но вскоре понял, что реформа местных культов ничего не даст, а лишь обособит Русь от христианских стран. Однако к христианству он склонился не сразу. К князю приходили послы от магометан, иудеев. Владимира увлек рассказ греческого безымянного философа о христианской вере. Весомым аргументом было и то, что христианскую веру приняла княгиня Ольга, бабка Владимира. Но и склоненный к христианству, князь выбирал между Римом (католицизм) и Византией (православие).

Западная церковь упорно добивалась господства над светской властью, что вряд ли могло вызвать симпатии властолюбивого Владимира. В Византии же духовная власть занимала подчиненное положение. Именно это согласовывалось с политическими воззрениями киевского князя. Кроме того, римские иерархи сурово осуждали просветительскую деятельность Кирилла и Мефодия, которая способствовала распространению славянского богослужения. Римская церковь признавала лишь три языка: еврейский, греческий и латинский. Запрет на славянское богослужение соответствовал общей политике папства в союзе с западноевропейскими феодалами по установлению власти над славянскими народами.

Все это объясняет выбор византийской ориентации. Летопись сообщает, что Владимир послал в разные земли доверенных людей для знакомства с особенностями богослужения. Послов особенно поразили греки. В Софийской церкви Константинополя литургию для послов совершал сам патриарх. Великолепие храма, важность присутствующих особ, таинственность обрядов пленили русских. Они были уверены, что сам Бог пребывал в том храме, о чем и поведали в Киеве.

Таким образом, решая, какую (или какие) из существующих тогда стран принять за образец, Владимир мог ориентироваться также на мусульманский Восток и католический Запад. Но предпочтение им было отдано православной Византии (формальное разделение некогда единой церкви на православную и католическую произошло лишь в 1054 г., фактически же они стали независимыми намного раньше).

В немалой мере выбор Владимира был обусловлен исторически, но в такой же – его государственной мудростью. С Византией уже сложились достаточно тесные экономические отношения: она была близко расположена (родственная Руси Болгария приняла христианство примерно за 100 лет до Киевской Руси). Этому в большей степени способствовала деятельность Кирилла и Мефодия, создавших славянскую письменность и проповедовавших христианство на славянском языке.

В православной церкви в отличие от католической богослужение можно было вести на понятном языке. Византийский вариант христианства отвечал нуждам феодального общества и поэтому вполне соответствовал замыслам Владимира. Одновременно решалась и задача единого культа для всех племен Древней Руси.

Ни Русь, ни Византия не рассматривали предстоящее крещение как чисто религиозный акт. Если ограничиться несколько упрощенной и предельно краткой характеристикой, то точка зрения Византии сводилась к следующему: поскольку Русь обращалась в православную веру, а православную церковь возглавляли византийский патриарх и император, то Русь автоматически становилась вассалом Византии. Однако растущее и уже довольно мощное древнерусское государство, неоднократно успешно воевавшее с Византией, отнюдь не желало для себя подобной роли. Точка зрения Владимира и его окружения была иной. Крещение и связанное с этим заимствование византийской культуры и техники, вовсе не должны были лишить Русь ее самостоятельности. По мысли князя, Русь превращалась бы в дружественное Византии, но вполне суверенное государство. Как друг Византии, оно оказывало бы ей, если необходимо, военную помощь. При столь существенном расхождении во взглядах на последствия крещения оно было по меньшей мере сильно затруднено.

Но судьба оказалась благосклонной к замыслам Владимира. В 986 г. византийский император Василий III потерпел жестокое поражение и просит помощи у Владимира. Владимир выдвигает условия: крещение Руси происходит по «киевскому сценарию»; Владимир получает в жены сестру византийского императора и, тем самым, становится «своим» среди верховных правителей Европы. Это была большая дипломатическая победа Владимира.

Обратимся к религиозной стороне вопроса. На первый взгляд может показаться, что социальная роль любой религии всегда одинакова, коль скоро все они признают существование некой мистической силы, которая управляет происходящим в мире. В действительности дело, конечно же, обстоит сложнее, религии имеют свою непростую историю, и, в частности, переход Киевской Руси от язычества к христианству следует оценивать положительно, как прогрессивный процесс, переход к «цивилизованной» религии. Например, обязательным элементом языческого культа были человеческие жертвоприношения.

В заключение данной главы следует отметить, что решающим фактором обращения к религиозно-идеологическому опыту Византии явились традиционные полити­ческие, экономические, культурные связи Киевской Руси с Визан­тией. В системе византийской государственности духовная власть занимала подчиненное положение от императора. Это соответство­вало политическим устремлениям князя Владимира. Не последнюю роль сыграли и династические соображения. Принятие православия открывало дорогу для брака Владимира с сестрой византийского императора принцессой Анной – и, таким образом, еще в большей мере закрепило дружеские отношения с такой влиятельной держа­вой, как Византия. Дружба с Византией не только открывала доро­гу к расширению торгово-экономических и культурных связей, но и в какой-то мере защищала Русь от набегов многочисленных коче­вых племен, населявших Великую степь к северу от Черного моря, которых Византия постоянно использовала в борьбе со своим север­ным соседом. И еще один момент сыграл свое значение при выборе право­славия. В католицизме богослужение происходило на латинском языке, тексты Библии и других богослужебных книг – на этом же языке. Православие не связывало себя языковыми канонами. К то­му же в этот период православие утверждалось в славянской Бол­гарии. Таким образом, богослужебные книги и весь обряд в языко­вом отношении были родственны населению Киевской Руси. Че­рез болгарские богослужебные книги и болгарских священнослу­жителей православие начало утверждаться в духовной жизни русского общества.