Войны на религиозной почве

Содержание

Является ли религия причиной большинства войн?

Вопрос: Является ли религия причиной большинства войн?
Ответ: Конечно, многие конфликты на протяжении всей истории велись, по видимости, по религиозным причинам, с участием многих различных религий. Например, по отношению к христианству можно привести следующие войны:
• Крестовые походы: серия кампаний с XI по XIII века с заявленной целью отвоевания Святой земли у мусульманских завоевателей и оказания помощи Византии
• Французские религиозные войны: череда войн во Франции в XVI веке между католиками и протестантами-гугенотами
• Тридцатилетняя война: еще одна война между католиками и протестантами в XVII веке на территории современной Германии
Этот список далеко не исчерпывающий. Сюда еще можно добавить восстание тайпинов и беспорядки в Северной Ирландии. Христианство, безусловно, являлось фактором во многих конфликтах на протяжении своей 2000-летней историей.
В исламе мы видим понятие джихада или «священной войны». Слово «джихад» буквально означает «борьба», но эта концепция была использована для описания войны с целью расширения и защиты исламской территории. Почти постоянная война на Ближнем Востоке за последние полвека, безусловно, способствовала укреплению мнения, что религия является причиной многих войн. Атаки 11 сентября на Соединенные Штаты рассматривались как джихад против «великой сатанинской» Америки, которая в глазах многих мусульман является почти синонимом христианства. Относительно иудаизма, то в Ветхом Завете (в частности, в книге Иисуса Навина) описаны войны, санкционированные Богом для захвата Земли обетованной.
Очевидно, что религия сыграла определенную роль в большей части войн в истории человечества. Тем не менее, подтверждает ли это точку зрения, высказанную критиками религии, что она сама по себе является причиной войны? Ответ – и да, и нет. Да, в том смысле, что в качестве вторичной причины религия (по крайней мере, на поверхности) была стимулом большинства конфликтов. Ответ «нет», потому что религия никогда не являлась основной причиной войны.
Чтобы проиллюстрировать это утверждение, давайте взглянем на ХХ век. Судя по всему, этот век был одним из самых кровавых в истории человечества. На счету двух мировых войн, не имевших ничего общего с религией, еврейского Холокоста и коммунистических революций в России, Китае, Юго-Восточной Азии и на Кубе приходится где-то около 50-70 миллионов жертв (а по некоторым оценкам – свыше 100 миллионов). Единственным, что эти конфликты и геноциды имели общего, является тот факт, что они по своей природе были идеологическими, а не религиозными. Можно было бы с легкостью утверждать, что на протяжении всей человеческой истории больше людей умерло из-за идеологии, чем из-за религии. Коммунистическая идеология диктует необходимость господства над другими. Нацистская идеология требует ликвидации «низших» рас. Только на эти две идеологии приходятся смерти миллионов людей, и религия не имеет к этому никакого отношения. На самом деле, коммунизм, по определению, является атеистической идеологией.

Тем не менее, религия и идеология являются вторичными причинами войн. Основной же причиной всякой войны является грех. Рассмотрим следующие места Писания:
«Откуда у вас стычки и ссоры? Не от того же ли самого – от страстей, что борются в вашем теле? Вы чего-то жаждете, но у вас этого нет. И вот вы убиваете. Вы страстно чего-то добиваетесь, но не можете получить. И вот вы ссоритесь и деретесь. Но у вас ничего нет, потому что вы не просите. А даже если просите, то не получаете, потому что не о том просите: вы хотите лишь удовлетворения своих страстей» (Иакова 4:1-3, тут и далее – перевод Российского Библейского общества).
«Ведь из сердца человеческого исходят злые помыслы, ведущие к убийствам, супружеским изменам, разврату, воровству, лжесвидетельствам, сквернословию» (Матфея 15:19).
«Коварно сердце человека, оно неисправимо. Кто может знать его?» (Иеремии 17:9).
«И увидел Господь, как много зла на земле от людей: все их мысли непрестанно устремлены к злу» (Бытие 6:5).
Так что же говорит Писание об основной причине войны? Вся проблема в наших порочных сердцах. Религия и идеология являются просто средством, с помощью которого мы реализуем испорченность наших сердец. Думать (как это делают многие откровенные атеисты), что если мы каким-то образом удалим нашу «непрактичную потребность в религии», то сможем создать более мирное общество, означает иметь ошибочное представление о человеческой сущности. Человеческая история свидетельствует, что если мы удалим религию, что-то другое займет ее место, и это что-то никогда не бывает положительным. Реальность такова, что истинная религия держит падшее человечество в рамках; без него будут царить злоба и грех.
Даже с влиянием истинной религии, христианство никогда не увидит мир в этом текущем веке. Не проходит ни единого дня без какого-либо конфликта где-нибудь в мире. Единственное лекарство от войны – это Князь мира, Иисус Христос! Когда Он вернется, как обещал, то поставит конец всем распрям и установит вечный мир: «Разберет Он споры народов, многие племена рассудит. Перекуют мечи на лемехи плугов, а копья – на садовые ножи. И не пойдет уже с мечом народ на народ, и не станут впредь изучать ремесло войны» (Исаии 2:4).

Столкновения между апологетами различных духовных учений, вызванные нарушением — мнимым или подлинным — их интересов, то есть религиозные конфликты , не прекращались на Земле никогда.

По статистике, 66% землян верят в Высшее Начало, те есть в Бога. Равнодушна к религии четверть населения нашей планеты, а 6% составляют атеисты. И, хотя все без исключения религии проповедуют мир и любовь, ежегодно тысячи людей погибают в кровавых религиозных распрях. Их не становится меньше, наоборот, они охватывают все новые страны, где уже много лет никто и не задумывался, что существует в мире такое зло — войны за веру.

Что такое религиозный конфликт

Действия, направленные на нанесение вреда — морального либо материального — сторонникам чуждых религиозных направлений, нетерпимость к их вероучению и обрядам, получили название религиозных столкновений.

За тысячелетия существования документально зафиксированной истории человеческой цивилизации силовые выяснения отношений практиковались как между исконно враждебными культами, так и, в виде «раскола», среди разных направлений одной и той же религии.

Причины возникновения

К возникновению религиозного столкновения приводят определенные социоисторические факторы.

Наличие множества конфессий в стране

Если в государстве проживают верующие, принадлежащие к различным конфессиям, такая страна в большинстве случаев обречена на религиозное противостояние. Это может произойти, даже если в государстве не действуют дискриминационные законы, и права верующих одной конфессии нарушаются только с их точки зрения, а отнюдь не в реальном контексте.

Яркий пример — Ливан, где насчитывается около двадцати религиозных общин. В середине прошлого века на основные государственные должности по негласному соглашению стали назначать людей в зависимости от их вероисповедания. Президентом Ливана мог стать исключительно христианин, премьер-министром — исповедующий ислам суннитского толка, а парламент возглавлял мусульманин-шиит.

Казалось бы, все справедливо, но мусульманам очень не нравилось, что в числе лидеров исламской страны оказался христианин. В результате Ливан уже много лет находится в состоянии гражданской войны, носящей характер межрелигиозного столкновения.

В России, где живут представители всех мировых религий, многие «иноверцы» (по старому, еще дореволюционному определению, официально принятому для людей, верующих не во Христа) боятся обретения православием фактического положения государственной религии. По логике вещей это приведет к взрыву национализма в стране, в которой общественное сознание ассоциирует православие только с русской нацией.

Особенности государственного строения

После обретения независимости новые государства создавались без учета исторического ареала проживания людей, исповедующих одну веру. В бывших колониях апологеты одной религии оказывались разобщенными государственными границами либо, наоборот, становились согражданами представителей иных, порой враждебных конфессий. Например,

в Эфиопии многолетняя гражданская война между мусульманской провинцией Эритреей и основной, христианской, частью страны, закончилась выходом Эритреи в 1993 году из состава Эфиопии.

Дискриминация отдельных конфессий и групп

Часто религиозные кризисы провоцируются социально-экономической и политической дискриминацией определенных религиозных общин.

Так, в Англии, начиная с XVI века, репрессировали католиков, отказавшихся принять англиканство, во Франции — протестантов, а уже в наше время в Ираке при Саддаме Хусейне дискриминации подвергались шииты, составляющие большинство мусульманского населения страны.

Внешняя поддержка отдельных движений

Противостояние между религиями и межэтнические столкновения на отдельно взятых территориях весьма часто провоцируются государствами, будто бы защищающими попранные права своих единоверцев.

Так, в 80-е годы прошлого века официальным поводом ирано-иракской войны назвали шиито-суннитские противоречия.

На самом же деле в ходе этой войны элиты сопредельных держав оспаривали между собой контроль над нефтяными бассейнами Персидского залива.

Вмешательство политики в религию

Борьба между двумя православными патриархатами в современной Украине — яркая иллюстрация вмешательства политических интересов в дела религии. Противостояние между христианами восточного обряда, в основе которого — политические претензии России и Украины друг к другу, стали поводом для борьбы между Московским и пока не признанным Киевским патриархатом, то есть между исторически самыми близкими религиозными структурами, а также верующими, исповедующими единое религиозное учение.

Формы межконфессиональных конфликтов

Изучение специалистами типов религиозных противоречий позволило классифицировать их с точки зрения причинно-следственных связей между средой зарождения и поводами для их возникновения.

С традицией

Иудаизм, христианство и ислам, три имеющие общие корни, но изначально враждебные друг другу религии, зародились в одном географическом регионе (территория их происхождения – Ближний Восток). В течение столетий они распространились по всей планете и ныне исповедуются в регионах, условия которых значительно отличаются от исходных.

Этим можно объяснить как принятие Римом христианства от иудеев, врагов Римской империи, так и разделение христианства на западное и восточное. Ислам также возник и распространился на территориях, где преобладало влияние иудаизма, и в последствии на уже своей новоприобретенной земле разделился на шиитские и суннитские течения.

С другой религией

Любая религия по определению считает себя истинной, следовательно, все остальные – ложными. Этот постулат, отраженный в мировоззрении миллионов рядовых верующих, и порождает межконфессиональные противоречия.

География столкновений с иноверием в последние десятилетия расширилась, что связано с изменением мировой общественно-политической системы.

К примеру, на территории бывшего СССР и стран социалистического лагеря проявилось закапсулированное ранее противостояние ислама и христианства. Карабахская, осетино-ингушская и югославская войны, возникшие у славян в бывших советских республиках Центральной Азии проблемы свидетельствуют о тлевших до поры разногласиях, чей огонь был раздут падением Советского Союза, на территории которого исламский фундаментализм вновь пустил корни.

С образованием еврейского государства началось доселе невиданное по мощи противостояние иудаизма и ислама; в африканском Судане власти открыто инспирируют обращение в мусульманство местных протестантов.

В буддистской Мьянме уже в XXI веке мусульман племени рохинджа преследовали вооруженные силы и полиция, а христиан маленького племени карен обращали в буддизм под угрозой смерти.

С внутриконфессиональным компонентом

Ересь, или внутриконфессиональный компонент межрелигиозного столкновения, вызван изначальным стремлением всего сущего к отрицанию единообразия. Поэтому даже наиболее влиятельные религии раскололись: мусульмане разделились на суннитов и шиитов, христиане – на православных, католиков и протестантов, буддисты стали исповедовать хинаяну, махаяну и ламаизм.

С атеизмом

Борьба агрессивного атеизма с религией основана на неприятии Бога как создателя и высшего разума, создания исключительно светской культуры, не приемлющей религиозной духовности.

Яркий пример — атеистические государства социалистического блока во главе с СССР. Но к этому типу столкновений можно отнести и противостояние религии и секуляризационными процессов.

Расстрел фанатиком-исламистом журналистов французского издания «Шарли» в 2015 году и акции в поддержку журнала показали, что противостоят друг другу не христианство и мусульманство, а секулярный и псевдорелигиозный экстремизм.

Примеры конфликтов на религиозной почве

Во имя защиты духовных убеждений человек в большей степени проявляет свои качества воина, нежели при отстаивании с оружием в руках неких абстрактных «государственных интересов». Возможно, в этом и заключается причина того, что религиозно-идеологические столкновения носят наиболее ожесточенный характер, нежели обычные войны, вызванные политико-экономическими причинами.

Примеры религиозных конфликтов в обществе столь многообразны, что возникает мысль о том, что именно они и составляют фундамент мировой истории до того момента, как их заменили конфликты на почве идеологии. Впрочем, такие столкновения строятся на одном фундаменте — неприятии неких основополагающих концепций бытия отдельных социальных групп.

В обществе России

В России, законодательные акты которой запрещают любые ограничения религиозных прав граждан, насчитывается более 20 000 зарегистрированных религиозных организаций и около 70 религиозных течений.

Хотя полномасштабных религиозных войн Россия не знала, столкновения на основе религиозных верований на Руси были всегда, начиная с преследования старообрядцев, установления атеистического режима и заканчивая акциями, направленными против некоторых протестантских общин.

Никонианский раскол

В ХVІІ веке в результате изменения обрядности русская Православная Церковь подверглась расколу, последствия которого сказываются и в наше время.

Церковные книги и обряды нужно было привести в соответствие с канонами византийского богослужения. Это было продиктовано тем, что Российское государство желало обосновать свое значение в качестве «Третьего Рима», а для этого требовалась поддержка Константинопольского патриарха.

Патриарх Никон, в миру Никита Минин (1605—1681), обретя полное доверие царя Алексея Михайловича, в 1652 году стал патриархом и приступил к подготовке перестройки церковной жизни.

Раскол начался уже в следующем году, когда изменения привычных литургических обрядов вызвали недовольство в народе, не желавшем, в частности, креститься тремя перстами, из сложения которых соответствующим образом получался «кукиш», оскорбляющий Бога.

Кроме замены крещения двумя перстами на троеперстное, было велено писать «Иисус» вместо «Исус», во время литургии отныне требовалось кланяться в пояс, а не «в землю».

Крестный ход требовали совершать против солнца, а «Аллилуйя» нужно было произносить трижды, а не два раза, как ранее.

Результатом стало массовое бегство не пожелавших принять «никонианство» православных в Сибирь, где они организовывали скиты, в которых часто сжигали себя целыми общинами, чтобы не допустить насильственного перевода в «новую веру». Множество старообрядцев перебралось и на запад, в Великое княжество Литовское, на исторических землях которого и по сей день существуют старообрядческие общины.

Гонения на религию в СССР

После захвата власти большевиками в России начались репрессии в отношении священников и простых верующих.

Если формально церковь была отделена от государства, на практике органы власти постоянно вмешивались в религиозную деятельность, зачастую физически уничтожая священников и верующих, не пожелавших отказаться от своей религии.

Поставленное перед фактом нежелания граждан отказаться от исповедания религии, коммунистическое руководство, во главе угла политики которого стоял воинствующий атеизм, в конце концов было вынуждено в 40-е годы отказаться от массовых репрессий, вернуть священников из лагерей, открыть храмы и не препятствовать возрождению системы подготовки священнослужителей.

“Ритуальное убийство”

В наше время одним из ярких примеров предвзятого отношения общественных и религиозных организаций Российской Федерации к неправославным верующим, в частности, к протестантам-«пятидесятникам», стала опубликованная в конце 90-х годов прошлого столетия информация о том, что в якутском городе Алдане «секта пятидесятников» совершила ритуальное убийство подростка Миши Дулова.

Российский атеистический истеблишмент обвинил пятидесятников чуть ли не в каннибализме, хотя, как позже выяснилось, «алданская группа», построившая скит в тайге за сотни километров от городов и сел и называвшая себя «певцами», «скитальцами» и «пришельцами», ни малейшего отношения к пятидесятникам не имела.

Миша Дулов, родители которого были членами группы, погиб от переохлаждения, заблудившись в тайге, а не в ходе религиозного ритуала. Руководителя группы Василия Пискуна посадили на 10 лет, а отцов и матерей всех детей, живших в скиту, лишили родительских прав.

В современном мире

Исламские страны

Исламский фундаментализм в современном мире объективно противопоставил мусульманскую религию не просто другим культам, но и всему человечеству.

«Воины ислама» — «Аль-Каида», ИГИЛ, Талибан, — десятилетиями сеют религиозную и политическую смуту в Ираке, Сирии, Алжире, Египте, Палестине, Индонезии, на Филиппинах и во многих других странах.

«Исламский порядок», сродни гитлеровскому «новому порядку», по мнению религиозных экстремистов должен охватить все страны, на землю которых хотя бы раз ступала нога «правоверного». Агрессия исламских радикалов, объединившихся в ИГИЛ, направлена на организацию исламского государства, где к власти должны прийти «истинные мусульмане», поборники установления нового Халифата в границах древнего Османского халифата и в идеале – во всем исламском мире.

Северная Ирландия

Религиозное противостояние в Северной Ирландии обусловлено исторически сложившимся антагонизмом между католиками и англиканами. Последние на протяжении столетий превалировали в политической жизни Ольстера, хотя католики составляли тут религиозное большинство. Борьба, обернувшаяся многими тысячами жертв, ныне затухает, вооруженное сопротивление декларирует, но не практикует только «истинная» ИРА. Тем не менее проблема не исчерпана, и возможно появление новых радикальных лидеров, способных во имя объединения Ирландии повести за собой потомков знаменитых «фениев».

Иран

Исламская революция в Иране произошла на фоне обнищания народа в богатейшей природными ресурсами стране, разворовывавшейся близкими к власти чиновниками. Непопулярная прозападная ориентация правительства шаха из династии Пехлеви, репрессии против исламского духовенства 11 февраля 1979 года вызвали вооруженное восстание, возглавляемое ортодоксальным шиитским духовенством.

В процессе подготовки восстания священнослужители во главе с находящимся тогда в эмиграции имамом Хомейни использовали мечети для призывов к неповиновению властям, и возникшее массовое движение протеста принудило шаха эмигрировать из страны. Через несколько дней в Тегеран прибыл из Парижа айятолла Хомейни.

Победа исламской революции и установление в Иране власти мулл привели к возникновению на карте мира уникального образования — Исламской республики, в которой представители иных религий подвергаются неприкрытым гонениям.

Палестина

Война в Палестине — самая широко освещаемая в СМИ война на религиозной почве. Основной камень преткновения — Иерусалим — является сакральным символом как для сражающихся за него мусульман и иудеев, так и для христиан. Военные столкновения, сопровождающиеся акциями гражданского неповиновения, антифадами, происходят в Палестине уже семь десятилетий.

Африканские страны

Войны за веру на Африканском континенте стали предпосылкой для межконфессиональной резни во многих странах.

В Судане десятилетиями шла гражданская война между поддерживаемой правительством мусульманской частью страны, составляющей 70 процентов населения, и оппозицией, ориентированной на сравнительно немногочисленных язычников и христиан.

В Нигерии местные жители сражаются раздел власти между политическими деятелями Севера, представленными мусульманами племен хауса и фульбе, и Юга, население которого составляют христиане племен йоруба и игбо.

Индия и Пакистан

Война между индуистами и исламистами Индии и Пакистана была спровоцирована разделом по конфессиональному признаку колониальной Индии на Пакистан и Индийский Союз в 1947 году.

В настоящий момент в Индии более 80% населения страны исповедует индуизм, но, например, в штате Пенджаб большинство населения — сикхи, более половины жителей штата Нагаленд — христиане, а две трети населения штата Джамму и Кашмир — мусульмане. Пакистан до сих пор претендует на штаты, население которых исповедует ислам.

Видео

Здесь вы можете посмотреть реальные кадры из зоны боевых действий в Сирии.

Надпись на изображении: РЕЛИГИОЗНЫЕ ВОЙНЫ. Убийство друг друга, чтобы узнать, чей воображаемый друг лучше.

«Мы достаточно религиозны , чтобы ненавидеть друг друга, но недостаточно религиозны, чтобы любить друг друга»

Джонатан Свифт

«У кого чаще всех Господь на языке, у того черт на сердце»

Денис Фонвизин

Задания:

1. Прочитайте небольшие тексты и посмотрите видеосюжеты о наиболее сложных религиозных конфликтах современности.

2.Как Вы понимаете высказывания писателей Свифта и Фонвизина.

3.На Ваше усмотрение выберите один из конфликтов и предложите свой вариант решения данной проблемы.

4.Как вы думаете, что способствует возникновению такого рода проблем.

5.Что бы Вы посоветовали будущим поколениям для предупреждения и предотвращения религиозных конфликтов.

Исламский фундаментализм

Безусловно, самым ярким событием столетия стало появление исламского фундаменталистского политического движения. Экстремизм в исламе представляет собой мощное течение в рамках современного исламизма, понимаемого как политическое движение, стремящееся повлиять на процесс общественного развития исходя из религиозных норм. Развернув свою деятельность по всей планете, это движение фактически превратилось в общемировое противостояние сил ислама всему остальному миру.

Солдаты ислама уже многие годы ведут непрекращающуюся войну во многих уголках земного шара (Алжир, Египет, Индонезия, Филиппины и многие другие страны). Не случайно, что атаку на Всемирный торговый центр почти моментально стали приписывать радикальным исламским группировкам. А одну из них — «Аль-Каида» — Соединенные Штаты Америки фактически признали организаторами этой операции.

Объектом агрессивных нападок религиозных экстремистов становятся современные политические институты и властные структуры, представленные «неверными», так как именно они являются главным препятствием на пути установления основ исламского порядка. Практика исламских радикалов заключается в активных и немедленных, а потому обычно агрессивных действиях по установлению исламского государства, прихода к власти истинных мусульман. Движущие силы современного исламского экстремизма составляют в основном студенты, рабочие, мелкие торговцы, инженеры, врачи. Расширению рядов религиозных экстремистов способствует происходящий в современном мусульманском мире процесс внедрения неприемлемой для ислама западной культуры и люмпенизация населения. На сегодняшний день, по приблизительным подсчетам, под знаменами различных экстремистских группировок, исповедующих ислам, находятся около шестидесяти миллионов бойцов.

Фрагмент документального фильма «Одержимые»

Религиозное противостояние в Ирландии

Противоборство, в огромном количестве случаев вооруженное, между католиками и протестантами в Северной Ирландии, осложняющееся нежеланием первых оставаться в составе Великобритании, весьма и весьма показательно. Оно демонстрирует наличие серьезнейшей конфликтности в довольно благополучном регионе Западной Европы и лишний раз опровергает миф о «гармонии», которая якобы царит в странах западной демократии.

В данном случае религиозные противоречия теснейшим образом связаны с этническими, а также и с идеологическими. Идейно-теоретическую базу Ирландской республиканской армии (ИРА), стоявшей в авангарде сопротивления, можно охарактеризовать как радикально-социалистическую. К слову сказать, социалистические и даже коммунистические идеи активно берутся на вооружение большинством европейских «сепаратистов». Так, террористическая организация ЭТА, борющаяся за независимость басков и их выход из состава Испании, исповедует марксизм, парадоксально (казалось бы парадоксально) соединенный с радикальным национализмом. Внутри знаменитой УЧК («Армии освобождения Косово») очень сильны радикально-социалистические настроения, причудливо сплетенные с национализмом и исламизмом.

В настоящий момент ирландское сопротивление находится в фазе затухания, вооруженную борьбу продолжает лишь непримиримое меньшинство из т.н. «истинной» ИРА. Однако сама проблема остается, и в обозримом будущем можно ожидать появления новых радикальных течений, причем религиозно-фундаменталистского окраса.

Сюжет программы «Вести»

Война на Святой Земле

Самый широко освещаемый конфликт на религиозной почве — это развернувшаяся война за Святую землю Палестины. Особенностью ближневосточного кризиса в отличие от любого другого локального религиозного конфликта заключается в том, что главный предмет спора — Иерусалим — имеет огромное значение не только для непосредственных участников конфликта (мусульман и иудеев), но и для представителей всех христианских конфессий. Вопрос о статусе Иерусалима является главным камнем преткновения в израильско-палестинских отношениях, эту проблему можно было бы разрешить, не поступаясь религиозными чувствами и сохраняя доступ верующих к святыням, но пока этот долгожданный мир установить так и не удалось. Бесконечные крупные и мелкие военные столкновения происходят здесь уже не одно десятилетие. Количество жертв этого противостояния пока никем не подсчитано. События на Ближнем Востоке вызывают резко негативную реакцию со стороны представителей арабского мира. Палестинские отряды непрерывно черпают для себя новых рекрутов из числа мусульман, готовых сражаться за освобождение исламских святынь. В свою очередь, власти Израиля постоянно заявляют, что Иерусалим был, есть и будет единой и неделимой столицей Израиля, оставаясь святым городом для иудеев. И его израильтяне не согласны отдавать ни при каких условиях. Участники палестино-израильского конфликта пока что далеки от согласия. Удастся ли им найти общий язык и завершить многолетнее противостояние — покажет время.

Фильм «Грязная война»

Китайская оккупация Тибета

Это событие не вызвало особого резонанса на международной арене, хотя его значение для судеб мира трудно переоценить. 23 мая 1951 года 40-тысячная армия коммунистического Китая (КНР) вторглась на территорию Тибета — тогда еще независимого государства.

Формально тибетцам гарантировалась широчайшая религиозная и политическая автономия, однако собственные обещания китайские коммунисты стали нарушать с первых же дней своего владычества. За 50 лет господства маоистов в Тибете погибли полтора миллиона человек, из 6 тысяч монастырей уцелело лишь 13 (позже по сугубо прагматическим соображениям китайские власти разрешили открыть 1,5 тысячи монастырей). Кроме того, КНР проводил неблагоприятную для тибетцев демографическую политику, направленную на обеспечение китайского этнического преобладания в данном регионе. В настоящее время соотношение местного населения к китайскому составляет 6,5:7. Территория Тибета превратилась в свалку ядерных отходов КНР.

Имело (и имеет) место быть и сопротивление тибетцев красному Китаю. В 1959 году в регионе вспыхнуло вооруженное народное восстание, жестоко подавленное коммунистами. Тогда погибли около 100 тысяч человек. Лидер тибетцев Далай-лама бежал в Индию, где и создал правительство в изгнании.

В последнее время интерес мировой общественности к Тибету и его религиозно-политическим проблемам пробуждается все больше. Приведем лишь один пример — в 1989 году Далай-ламе была присуждена Нобелевская премия. Однако внимание к этой древней, «волшебной» стране все еще нельзя назвать достаточным.

По сути, политику китайских коммунистов в Тибете можно сопоставить с гонениями на православие в России, которые осуществляли коммунисты советские.

Сюжет новостей


Конфликт между индуистами и исламистами

Граница Индии и Пакистана в любой момент рискует превратиться в глобальную линию фронта. Два государства непрерывно обвиняют друг друга в начале вооруженных действий.

Конфликт между Индией и Пакистаном, подобно конфликту в Югославии, является столкновением двух различных конфессий — индуизма и ислама. Сам раздел Индии на Пакистан и Индийский Союз в 1947 году произошел по конфессиональному признаку. Сейчас в Индии индуизм исповедует более 80% населения страны, однако в некоторых штатах большинство составляют приверженцы других религий. Так, в штате Пенджаб большинство населения являются сикхами, более половины жителей штата Нагаленд исповедуют христианство, а около двух третей населения штата Джамму и Кашмир составляют мусульмане. Поэтому Пакистан не перестает предъявлять территориальные претензии к Индии, желая присоединить к себе штаты, население которых исповедует ислам. В этих штатах функционирует ряд сепаратистских политических исламских организаций, чья деятельность направлена на создание независимого государства (например, «Фронт освобождения Джамму и Кашмира»). Семена раздора, посеянные еще в конце 40-х гг. при довольно условном и произвольном территориальном размежевании, многократно приводили к вспышкам насилия, пограничным конфликтам, не раз перераставшим в локальные войны. В ходе многолетнего противостояния уже погибли сотни тысяч приверженцев ислама и индуизма.

Оценивая отношения Пакистана к этой проблеме, не следует забывать обстоятельства последнего военного переворота: причиной недовольства пакистанских военных стал приказ президента Шарифа вывести пакистанских военных из Кашмира.

Как показывает практика, конфликты, имеющие в своей основе конфессиональные или этнические причины, могут длиться десятилетиями или даже столетиями. Об этом свидетельствует и опыт Балкан, и Кавказский регион, и противоборство в Северной Ирландии. Однако в случае индо-пакистанских отношений конфессиональный конфликт впервые может возникнуть между государствами, обладающими ядерным оружием.

Церемония закрытия индийско-пакистанской границы

Противостояние сербов и хорватов

Указанное явление более чем показательно. Оно еще раз подтверждает тот факт, что взаимная религиозная вражда может быть присуща и этнически схожим общностям. В случае с сербами и хорватами мы имеем дело с одним и тем же этносом, разделенным на две нации именно по религиозному признаку.

Поражает размах религиозно-этнических чисток, организованных хорватскими националистами-католиками в отношении православных сербов в период Второй мировой войны. Называется цифра в пятьсот человек убитыми, что же до различных изуверств, то они поражали даже видавших виды немецких нацистов. Гонения на сербов осудил и официальный Ватикан.

Вместе с тем необходимо во всем и всегда следовать принципу объективного освещения событий. Не подлежит сомнению тот факт, что в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (так называлась Югославия до 1941 года) хорватское население явно находилось в приниженном положении. Во всех значимых сферах общественно-политической и экономической жизни доминировали именно сербы, жизненный уровень хорватов был намного ниже сербского. В стране довольно агрессивно насаждался сербский национализм.

Но, конечно, реакция на все это хорватских националистов была, мягко выражаясь, неадекватна. За ошибки и злоупотребления правящей элиты расплачивались простые сербы.

В заключение еще раз обратим внимание на теснейшую, мистическую, можно сказать, связь двух православных славянских народов — русских и сербов. И речь сейчас идет даже не о совместной борьбе против фашизма. Мало кому известно, но в период Второй мировой на территории Югославии активно действовал т.н. «Русский корпус», состоящий из монархически настроенных участников Белого движения 1917-1921 гг., оказавшихся в эмиграции. Они сотрудничали с нацистской Германией, сражались против титовских партизан, но самоотверженно защищали единоверцев-сербов от посягательств их недоброжелателей.

Вести. Косовские сербы живут на осадном положении.

Религиозные войны вчера и сегодня: программируем ли конфликт религий в XXI веке?

Автор Вардан Эрнестович Багдасарян — д.и.н., проф., зам. главы Центра научной политической мысли и идеологии.

Люди различаются между собой. Различаются и их ценности. Без ценностного фундамента невозможна ни общность, ни отдельный человек. Отрицание права на наличие собственных ценностей, дезавуирование этих ценностей и их осквернение — это, по сути, является вынесением приговора антропологического.

Именно так, собственно, и ставился вопрос в подписанном группой западных интеллектуалов антиисламском «Манифесте двенадцати», известном также под названием «Вместе против нового тоталитаризма». «После того, как были преодолены фашизм, нацизм и сталинизм, — писали в „Манифесте“ Салман Рушди и его единомышленники, — мир сталкивается с новой тоталитарной глобальной угрозой: исламизмом. Мы, писатели, журналисты, интеллектуалы, призываем к сопротивлению религиозному тоталитаризму и за поощрение свободы, равенства возможностей и светских ценностей для всех… Этот бой будет выигран не оружием, но в области идей. Это не столкновение цивилизаций или антагонизма Восток-Запад, но глобальная борьба демократов и теократов… Мы отвергаем „культурный релятивизм“ признания того, что мужчины и женщины мусульманской культуры должны быть лишены права на равенство, свободу и секуляризм во имя уважения к культурам и традициям… Мы выступаем за универсализацию свободы выражения мнений, так что критический дух, может осуществляться на всех континентах, свободный от всех злоупотреблений и всех догм. Мы обращаемся к демократии и свободному духу всех стран, наш век является веком света, а не мракобесия».

Это текст, по сути, являлся объявлением войны. Характерно, что на момент его появления, тогда в 2006 году впервые он был опубликован в «Charlie Hebdo». Именно так разжигается ксенофобия, именно так провоцируются войны. И это война — не война религий, а война, как это провозглашает манифест, против всех религий. Либеральная идеология, как известно, основывается не на групповой, а на индивидуальной идентичности. Главной ценностью является человек, его права и свободы. Отдельные представители либеральной мысли вполне могли быть религиозными людьми. Но сущностно либерализм, ставящий в центр ценностной системы свободу индивидуума, вступал в противоречие с теоцентричным, консолидирующим общину верующих, подходом религиозным.

Теория цивилизаций, имеет, казалось бы, принципиально другую, в сравнении с либерализмом, аксиологическую основу. Религии признаются и Тойнби, и Хантингтоном — ведущими фигурами в популяризации цивилизационного подхода, как фундаментальное основание цивилизационогенеза.

Однако в рамках хантингтоновского концепта «цивилизационных войн» это означает буквально следующее:

1. Цивилизации конфликтны друг другу;

2. В основании каждой цивилизации лежит та или иная религия;

3. Религиозные войны неизбежны. Религиям приписывается врожденная конфронтационность.

Оценка сторонников теории цивилизационных войн и сторонников либеральных обществоведческих моделей, таким образом, на уровне выводов, парадоксальным образом совпадает.

Иначе в хантингтоновской версии формируется современная западная цивилизация. В ее основание положен впервые в истории не религиозный, а секулярный фундамент. А так как цивилизации будто бы программируются на конфликт религиозными различиями, то нерелигиозная цивилизация Запада преодолевает парадигму конфликту. Она в преподносимой модели мироустройства оказывается вне мировой межцивилизационной схватки. Секуляризм оказывается, таким образом, подсказываемой практикой для человечества выхода из тупика конфронтации.

Знаменитая работа Самюэла Хантингтона была впервые опубликована в 1993 году. Тема религиозных войн не находилась тогда в широком дискурсе. Больше говорилось о конце истории. Прошло почти четверть века и религиозные войны оказываются в ядре проблем, обсуждаемых человечеством. Приходится признать, что-либо книга Хантингтона была гениально провидческой, либо проектировочной. И для утверждения, что большая межрелигиозная война проектируема, появляется все больше эмпирических оснований.

Принцип «разделяй и властвуй» известен достаточно давно. Классикой его применения принято считать, в частности, политику Британской империи в Индии. Один из главных факторов разделения индийского населения являлось разделение религиозное. Индуисты сталкивались с мусульманами, истребляли друг друга. И долгое время после ухода англичан конфликт Индия-Пакистан являлся одним из самых острых на карте «горячих точек» послевоенного мира. Опыт разжигания межрелигиозных войн, таким образом, накоплен достаточно большой, и было бы странным, чтобы от него в современном политическом проектировании отказались.

Столкновение двух сторон, в результате которого все дивиденды извлекает третья сторона — также известная политическая практика. Мировые войны двадцатого столетия развертывались именно в этой сценарной матрице. Сторонами нового проектируемого конфликта могут оказаться исламская и христианская общности. Христиане — 33% мирового населения и мусульмане — 23% заметно превосходят все другие конфессиональные группы. При этом доля мусульман стремительно увеличивается. В перспективе прогнозируется выход их на первую позицию по удельному весу среди религий мира. А это, соответственно, ставит и вопрос об изменении зон территориального расселения.

Картинки новой религиозной войны — теракты, транслируемы казни еретиков, разрушаемые культурные памятники уже сотрясают сознание человечества. Человечеству подсказывается кажущийся естественным выход — запрет «религиозного фундаментализма». Но где заканчивается религия и начинается религиозный фундаментализм? Под знаменем борьбы с религиозным фундаментализмом будет происходить реальная дехристианизация и деисламизация. Результатом окажется установление вместо мнимого религиозного тоталитаризма реального тоталитаризма секулярного. История с всеевропейской солидаризацией с воинствующим секулярным журналом «Шарли Эбдо» подтверждает данную сценарную тенденцию.

Кто создавал Аль-Каеду и другие экстремистские организации, прикрывающиеся принадлежностью к исламу хорошо известно. И это создание не было системной ошибкой, проявлением непрофессиональности американских спецслужб. Скоро исполнится два года военной операции США в борьбе с ИГИЛ. Понятие «странная война», которую используют обычно для характеристики политики западных государств, имитировавших борьбу с Гитлером, а в действительности, канализирующих фашистскую агрессию против СССР, может быть применено, с еще большими основаниями в данном случае. Военные операции США и сил НАТО в Ираке, Югославии, Афганистане, Ливии вели счет на дни, а с квазигосударством ИГИЛ — уже годы. Не вызывает никакого сомнения, что будь у США желание победить ИГИЛ, оно уже давно было бы уничтожено. Значит, такого желания нет. Из этого следует, что ИГИЛ зачем-то нужно Соединенным Штатам.

То что для формирования групп провокаторов войны был выбран именно контекст исламской культуры вполне объяснимо. С одной стороны, в исламе отсутствует Церковь в ее институциональном христианском понимании, а отсюда есть гораздо больше возможностей для появления различных толков. Джихадистские группы и позиционируются в качестве такого рода толков. Для того, чтобы отделить их от ислама отсутствует единый институт, который бы мог реализовать это решение.

Но главное, что побуждает использование для провоцирования большой войны именно мусульманский фактор, является уникальное географическое положение стран ислама. Это положение можно охарактеризовать как срединное среди цивилизаций старого света. Традиционный исламский ареал распространения пограничен с зонами западного христианства, православия, индуизма, буддизма, иудаизма, традиционных племенных культов Африки. В воронку войны, если она состоится, затягиваются фактически весь Старый Свет. Американский континент вновь оказывается выведен из поля развертки основного конфликта. Эта война, в отличие от войн двадцатого столетия, проектируется не только как межстрановое столкновение. Сегодня в мире нет ни одной моноконфессиональной страны. Значит, война получит и внутринациональное преломление. И тогда от нее нельзя будет укрыться за мощью вооруженных сил и государственными границами.

Резкий рост напряженности в межконфессиональных отношениях есть фиксируемый социологами мировой тренд. И эта эскалация напряженности не ограничивается Европой и Ближним Востоком. Не ограничивается она и исключительно отношением к исламу.

Обратимся к данным опроса «LifeWay Research» этого года о положении христиан в Соединенных Штатах. США позиционируется, как известно, с одной стороны как более религиозная страна, чем страны Европы. С другой, всегда подчеркивалась ценность свободы религиозного выбора для американского общества. Сегодня 63% американцев согласны с утверждением, что христиане в США сталкиваются со все возрастающим проявлением нетерпимости. За три года доля солидарных с этой оценкой увеличилась на 13%. До 43% возросла доля тех, кто считает, что христиане слишком много жалуются на неправильное отношение к себе и своим убеждениям. А кто может дискриминировать христиан? Мусульмане составляют около 1% американского населения и не могут выступать значимой для 2/3 американцев — христиан дискриминирующей силой. Дискриминировать христиан могут только секуляристы. Значит дело не в христианско-мусульманских противоречиях, а в противоречиях между религиозными традициями и воинствующим секуляризмом.

Технологии провоцирования межрелигиозного конфликта лежат на поверхности. Резонансным терактам в Европе предшествовала масштабная антиисламская кампания в западных СМИ. Она представляет собой цепь последовательно осуществляемых выступлений, которые в религиозной лексике могли бы быть определены как «кощунство» и «святотатство». Инцидент с карикатурами «Charlie Hebdo» не был единичным случаем, а являлся одним из звеньев единой цепи. Данная последовательность убеждает в проектных основах развертки межцивилизационного конфликта. Кощунство порождает кощунство. В ответ на публикации карикатур на Мухаммеда датской газетой «Jyllands-Posten» иранская газета «Hamshahri» организовала международный конкурс карикатур на тему Холокоста.

А ведь карикатуры «Charlie Hebdo» не только антиисламские. Они в равной мере и антихристианские, и антииудейские. По большому счету в фокусе поругания оказалась любая система ценностей, основанной на религиозном мировосприятии. И если ни закон, ни отношение общественности не защищает человека от оскорбления его ценностей, то война и террор оказываются программируемым результатом.

Еще один пример провоцирования конфликта. После свержения в 2003 году Саддама Хусейна в Ираке американцы в качестве одной из первых мер осуществляют декриминализацию гомосексуальных отношений. И это в исламской то стране! Реакция мусульман была прогнозируема. И стоит ли удивляться, что сегодня в Ираке массово убивают геев. Что означала проведенная декриминализация — незнание местной специфики или сознательную провокацию? Неединичность такого рода действий заставляет склониться ко второму варианту ответа.

Экстраполяция западного опыта в качестве опыта универсального для человечества продуцировал ряд когнитивных ловушек.

Одна из этих ловушек и есть представление о неизбежности религиозных войн при доминации религии в общественной жизни. Специфическое явление в истории Европы стало преподноситься как универсальная практика. Европа нашла выход из взаимоистребления религиозных войн в секуляризме. Это на некоторое время снизило градус конфронтации. Но далее последовала серия войн уже на секулярной платформе. Самые кровавые войны в истории человечества были развязаны на Европейском континенте и не имели религиозных оснований. Значит, причина войн состоит не религиозных различиях. Исходный посыл в пользу секуляризации оказался ошибочен. Но неудачный, по сути, опыт Европы предлагается в качестве столбовой дороги для всего человечества. Сегодня мир вновь подводится к той трансформации, через которую прошел Запад в переходе к новой западной цивилизации в XVI–XVII веках. Тогда вслед за взаимоистреблением католиков и протестантов произошел переход к жизнеустройству, разрывающему с религиозными ценностными основаниями.

Войны фанатиков, выступающих под христианскими знаменами, обернулись дехристианизацией Западной Европы. Не предлагается ли сегодня вновь повторить пройденный сценарий — религиозная война и последующее за дехристианизация и деисламизация?

Между тем, опыт религиозных войн — не единственная модель цивилизационогенеза. Существует и позитивный опыт религиозного сосуществования. И он не есть прецедент, а скорее общее правило цивилизационного развития.

Вопреки хантингтоновской классификации ни одна из цивилизаций исторически не складывалась как религиозно однородная система. Традиционно поликонфессиональная модель существовала в Индии. Индуизм, джайнизм, буддизм — все эти религии сложились на индийской культурной почве. Конфуцианская традиция Китая, сосуществовала с даосской и буддистской. Синтоизм и буддизм сосуществовали в Японии. В Иране мусульмане соседствовали с зороастрийцами. Ближний Восток явился колыбелью трех авраамических религий — иудаизма, христианства и ислама.

Особо показателен для иллюстрации межрелигиозной комплиментарности цивилизационный опыт России. Все три религии, определяемые религиоведами в качестве мировых — христианство в версии православия, ислам и ламаистский буддизм являются традиционными российскими конфессиями. Религиозных войн Россия, в отличие от Европы, несмотря на свою поликонфессиональность, не знала. Следовательно, причина конфликта — не в религиозных различиях, а в системе, в рамках которую соответствующие религии оказываются помещены.

Каждый день приходят тревожные сообщения из Сирии, встраиваемые в матрицу религиозной войны. Но Сирия и до экспансии ИГИЛ являлась крайне пестрым в конфессиональном отношении регионом. Правящая группа в основном кооптировалась из алавитов. В отношении них нет до сих пор единого мнения о правомерности отнесения к исламу. Особые верования исповедуют езиды и друзы. Специфические направления внутри христианства представляют ассирийцы — несториане и марониты. Все эти эксклюзивные формы религиозности уходят исторически к раннему средневековью. Сохраниться без фактора межрелигиозного мира они не могли. ИГИЛ разрывает с этой традицией сосуществования, декларируя цель — уничтожение всего религиозно инакового. Этой установкой и отличается псевдорелигиозная провокативная доктрина и собственно традиционные религии.

Так что же такое есть современный религиозный экстремизм, если он не может быть отнесен к традиционным религиям? Попытаемся определить его место в системе мировоззренческих координат. Полярную противоположность религии представляем секуляризм.

Классические идеологии — либерализм, коммунизм, фашизм не совпадают в своем смысловом ядре ни с религиозным взглядом, ни с секулярным. Но они могут использовать формы, мировоззренческую упаковку и того и другого. Так, христианские демократы есть, в сущности, либерально-социальное течение, хотя и апеллирующее к религиозной традиции. Теология освобождения — это течение коммунистическое. Существует, соответственно, и религиозные упаковки фашистской идеологии. Все более очевидной тенденцией развития современного мира является его новая фашизация. Фашизм может принимать различные формы. И вряд ли это будут точные копии фашизма 30-х годов XX века. Фашизм может надевать на себя и религиозную маску. Это мы и наблюдаем сегодня. Религиозное прикрытие особо эффективно, ввиду связанности исторически с религиями широких масс населения. В связи с этим пониманием и надо осуществлять маркировку информации, подверстываемой под понятие «религиозная война». Террористические акты организуют не мусульмане, а именно фашисты.

ИГИЛ — не исламское государство, а государство фашистское. Казни людей — не мусульманская практика, а практика фашистская. Идеологическими источниками современного экстремизма являются не Мухаммед и не Коран, а Гитлер и «Майн Кампф».

Различия между традиционными религиями и религиозным фашизмом имеют парадигмальный характер. Перечень этих различий может быть адресован широкой мировой общественности.

Если традиционные религии выстраиваются на идее человеколюбия, то фашизм — человеконенавистничества, выражаемого в установках на геноцид. Традиционные религии осуждают насилие, заповедуют «не убий». Для фашизма — насилие есть основной метод, а убийство противника преподносится как высшее проявление героики. Традиционные религии исходят из приоритетности Бога, его заповедей и откровений. Для фашистов — приоритетны интересы своей группы, находящейся в борьбе со всеми иными групповыми идентичностями.

В традиционных религиях центральной темой является любовь к ближнему. Бог в христианстве сам позиционируется как Любовь. Для фашистов любви к ближнему не существует. Движущим мотиватором является не любовь, а различные фобии. Человечество для традиционных религий едино. «Нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» — говорит апостол Павел в Послании Колоссянам. Для фашизма единства человечества нет, люди антропологически не равны, высшие и праведные истребляют низших и неправедных. Традиционные религии ставят цель спасение человечества. Целевая установка религиозного фашизма — истребление неверных.

Но как быть с религиозными различиями? Насколько прав Хантингтон, утверждая детерменированность религиозного, а соответственно и цивилизационного конфликта.

Предлагаемый концепт состоит в разграничении разных уровней религиозных традиций. На уровне цивилизационнобразующем религии противоречат друг другу. Еще более очевидны различия на уровне локалитетов. В локальном измерении даже единая религия структурируется зачастую на толки, расходится в местных спецификациях. Если сфокусироваться исключительно на этих различиях, конфликт может казаться неизбежным. Но есть и еще более высокий уровень рассмотрения — уровень высших ценностей человечества, уровень понимания добра и зла. Применительно к этому уровню традиционные религии оказываются едины. Следовательно, и солидаризация традиционных религий принципиально возможна. Солидаризация, не как экуменистический эклектизм единой религии, а единство приверженности традиционным ценностям в их разнообразии.

Солидаризационным фактором может рассматриваться также вызов наступления на каждую из религиозных традиций воинствующего секуляризма.

Акции «Я — Шарли» 2015 года показали, что противостоят друг другу не христианство и ислам, а, с одной стороны, экстремистский секуляризм с другой столь же экстремизированный джихадизм — фашизм секулярный и фашизм псевдорелигиозный. Глобальная антицивилизация угрожает каждой из традиционных религий, и осознание этой общей угрозы позволяет преодолеть внутренние исторические конфликты. В теологии, в понимании жизнеустроительных принципов религии расходятся друг с другом. И это понятно, имея ввиду, что каждая из традиционных религий формировалась в специфических средовых условиях и имело дело со специфическим менталитетом населения. Но вот идентификация глобального Зла в традиционных религиях оказывается достаточно близко. И происходящее сегодня в мире под это понимание во многих аспектах подпадает.

В «Трех разговорах» Владимира Соловьева есть сюжет о приходе Антихриста, установившего власть над миром. Изобличили его три человека — православный старец Иоанн, римский католический папа Петр II и протестантский теолог профессор Паули. Сохранившиеся праведные силы во всех христианских конфессиях объединились перед общей угрозой. Богословские и исторические противоречия, казавшиеся неразрешимыми, были сняты, отложены, ради совместной борьбы против Антихриста. Антихрист — для христиан, Даджаль — для ислама — объединение здесь даже шире, чем только объединение христиан.

Приведенная притча дает фундаментальное понимание, что конфликт состоит не в противоречиях религий, а в противоречии добра и зла. Каждая религия внесла свой вклад в духовное развитие человечества и конкуренция между религиями (если вообще уместно такое понятие) есть конкуренция в свершении добрых дел. Провоцирование же религиозных войн идентифицируется как проект не просто антирелигиозный, но как проект античеловеческий, противопоставляющий перспективе «обожения» перспективу расчеловечивания человека.

Вернуться на главную *Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН)), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть»

LiveInternetLiveInternet

Иисус, религии и справедливая война
Существует ли вообще такое понятие, как справедливая война? Дискуссия на тему религии, религиозных войн и доктрины о справедливой войне…
Пол Копан
Кто из нас не слышал фразы «религия порождает войны»? Всем нам хорошо известны масштабные военные компании, которые неоднократно проводились на Ближнем Востоке и севере Африки во имя Ислама. Огромные территории, ранее принадлежавшие исламскому миру, захватывались во времена крестовых походов, организованных во имя Господа. В 16-м и 17-м веках в Европе пролилось немало крови из-за войн между католиками и протестантами (1550-1650). А сколько евреев было уничтожено под прикрытием религиозных убеждений! В 1948 году был убит Махатма К. Ганди; в 1959 году буддистским монахом был убит премьер-министр Шри-Ланки.1 В наши дни можно наблюдать постоянные столкновения между католиками и протестантами Северной Ирландии. В Индии идет непримиримая борьба между индусами и мусульманами. В Шри-Ланке не прекращается противостояние между буддистами и индусами. И еще недавно мир был свидетелем того, как Аятола Кхомени требовал смертной казни для Салмана Рашди в связи с его сатанинскими стихами.
Приводит ли религия к насилию и религиозным войнам?
Рассмотрим несколько наблюдений:
1) Утверждения Регины Шварц в её книге «Насильственное наследие монотеизма»2 о том, что «монотеизм» принес в западную цивилизацию насилие, а также то, что незападным религиям чуждо насилие, являются по меньшей мере наивными и поверхностными.
2) Одним из главных «виновников» пролития крови в 20-м столетии стала атеистическая идеология. Удивительно, что именно религию обвиняют в насилии, оставляя при этом без внимания уничтожение миллионов человеческих жизней под эгидой так называемых атеистических убеждений того же Сталина или Мао Дзедуна.
3) Таким образом, нам следует прежде всего понять основополагающие истины самой религии, а не просто судить о ней лишь с одной точки зрения. Мы должны ответить на вопрос, насколько согласовывался призыв обнажить меч во имя Христа и «отстаивать» христианство с тем, что утверждал Сам Иисус? Тот же вопрос касается и ислама, и индуизма.
4) Следовательно, не о религии как таковой следует говорить, когда речь идет о насилии, но об определенном мышлении, направленном на использование идеологии или «религиозного прикрытия» с целью контролировать людей и ограничивать их свободу.
5) Все, что попирает свободу совести, религии или прав человека, должно расцениваться нами как неправильное действие. Иногда это означает наказание тех, кто исповедует те же религиозные убеждения, что и мы, с той разницей, что ради пропаганды своей религиозной системы они прибегают к насилию. Например, почему никто не осудил Аятолу Кхомени за его желание казнить Салмана Рашди?
Религиозные войны между единоверцами:
Я очень рад, что этот вопрос затрагивает представителей мусульманского мира. Именно эти влиятельные личности обладают достаточной властью производить необходимые изменения в исламском мире так, чтобы все страны с этим считались.3 Например, Муктедар Кхан (мусульманин из Индии, член Центра изучения Ислама и Демократии, проживающий сейчас в Мичигане) открыто осудил события 11 сентября, выступив со следующим комментарием:
Израильская оккупация Палестины является одним из самых болезненных вопросов в отношениях между мусульманским миром и Западом. Отрицать этот факт нельзя, но я хотел бы напомнить вам, что правительство Израиля относится к миллиону проживающих в Палестине арабов с большим достоинством и уважением, чем арабские страны к своим же гражданам. Соединенные Штаты принимают у себя палестинских беженцев и не отказывают им в гражданстве, тогда как ни одна мусульманская страна (вопреки всем предписаниям Корана; 24:22), за исключением Иордана, не поддерживает палестинцев. Проявляя невероятное упорство в осуждении политики Израиля относительно Палестины, мы почему-то оставляем без внимания мусульманский режим, который жесточайшим образом притесняет права своего народа и уничтожает его тысячами. Вспомните Садама с его ядерным оружием, которое он направил на уничтожение мусульман (курдов)! А пакистанскую армию, которую направили против мусульман (Бенгалис)! Вспомните Маджахад в Афганистане и то, к какой бойне это привело! Осуждали ли мы когда-либо все эти злодеяния? Требовали ли мы международного вмешательства или какого-либо наказания за эти преступления? Знаете ли вы, как Саудовцы относятся к проживающему у них меньшинству, Шиас? Выступали ли мы хоть раз в защиту прав этих бедных людей? Нет! Зато все мы готовы осуждать Израиль. И делаем мы это не потому, что заботимся о правах палестинцев. Нам все равно, что с ними будет. Мы поступаем так, потому что ненавидим израильтян.
Может быть, это звучит резко, но если мы хотим, чтобы в Исламском мире произошли изменения, нам необходимо знать правду! О каких бы религиозных убеждениях не шла речь (включая мои личные), мы должны принять строгие меры, чтобы осудить и остановить совершаемое против человечества насилие.
Религиозная терпимость без религиозных войн.
6) Таким образом, притязания религий на истинность и уникальность не узаконивают насилия. Здесь нельзя не упомянуть о религиозном плюрализме.4
Несмотря на то, что Далай-лама отрицает существование Бога Творца, я не могу не оценить все, что он делал ради сохранения мира. Согласно его убеждениям, тибетский буддизм является «наивысшей и самой совершенной формой буддизма».5 Более того, человеку не под силу обрести полное спасение и способность проявлять искреннее сострадание до тех пор, пока он не примет доктрину о пустоте (саньята) — отсутствие рождения или независимое существование. Все вокруг — пустота. В начале 80-х в одном из своих интервью Далай-лама заметил, что состояния полного освобождения/равноправия «способны достичь лишь буддисты».6 Не могу с ним согласиться, но различие наших взглядов не узаконивает насилия или воинственности. Разные точки зрения не мешают нам продолжать борьбу за человеческие права, религиозную свободу, а также выживание и независимость наиболее угнетаемых представителей человечества.
На самом деле называющие себя религиозными плюралистами утверждают, что обладают добродетелью, которой ни я, ни Далай-лама не имеем — они верят, что лишь их убеждения истинны, а наши — нет! Итак, как бы мы ни старались, избежать притязаний религиозных активистов на исключительную стинность невозможно. Но при этом возникает вопрос: как нам относиться к людям, которые не разделяют наших взглядов? Должны ли мы проявлять к ним уважение или же считать своими врагами? Несогласие вполне может сосуществовать с уважением. На протяжении двух лет я сам посещал мусульманскую мечеть. Там я познакомился с чудесными людьми, у которых не один раз был в гостях. Терпимость не означает принятия всех взглядов и убеждений, с которыми вы не согласны (это было бы невозможно, поскольку мы сами не особенно терпим тех, кто не соглашается с нашим плюрализмом); скорее речь идет о принятии факта, что чьи-то убеждения являются в наших глазах неверными, но при этом важно относиться к людям, исповедующим другую точку зрения с должным уважением, признавая за ними право придерживаться иных взглядов, поскольку они, как и мы, сотворены по образу и подобию Божьему.
Справедливая война — выступает ли Иисус против войн?
7) Христианская церковь не является теократической (Иисус говорил: «Мое царство не от мира сего, но служащие Мне будут сражаться»). В идеале же верующие должны жить в пределах своих государств, стремясь приносить добро своей нации. Иногда их могут призывать защищать свое отечество (или же другую страну, нуждающуюся в помощи) от вражеского нападения.
В противоположность общепринятым взглядам слова Иисуса о подставлении другой щеки после того, как вас ударили в правую, подразумевают личное оскорбление, никак не связанное с актом физического насилия. Другими словами, Иисус подразумевал следующее: «Если тебя оскорбили, будь готов к повторному оскорблению». Если учесть, что люди во времена Иисуса были в основном правшами, удар по правой щеке являлся пощечиной, и даже сейчас на Ближнем Востоке это воспринимается как особо унизительное оскорбление. В Плаче Иеремии 3:30 как раз о таком оскорблении и идет речь: «Подставляет ланиту свою биющему его, пресыщается поношением». (Плач.3:30) Подобное оскорбление столь же унизительно, как если бы человеку плюнули в лицо.
Иисус не говорит: «Не защищайтесь, когда на вас нападают». Он также не говорит: «Не вступайтесь за женщину, когда её насилуют». Или же «Не защищайте вашу страну, когда на неё нападает враг». Иисус не опровергал законного принципа «око за око и зуб за зуб». Он выступал против неверного использования этого принципа с целью оправдать насилие или месть.7
Справедливая война — когда она была справедливой?
Несмотря на все мое уважение к пацифистским христианским организациям, я уверен, что существуют весомые библейские аргументы в защиту справедливой войны в качестве последнего средства восстановления мира. Государственные лидеры обязаны (если они управляют должным образом) следить за порядком и наказывать преступников. Бог утверждает за ними это право, как написано в Рим. 13:1-7 и 1 Пет. 2:14. Несмотря на то, что война не может быть приятной, и во время неё гибнут невинные люди, иудейско-христианская традиция открыто признает реальную опасность человеческого эгоцентризма и греховности, из-за которых необходимо применять силу, чтобы остановить распространение зла и насилия.
Если дело доходит до войны, она должна вестись на справедливых принципах. При этом должны учитываться как права человека, сотворенного по образу и подобию Божьему, так и греховность его природы:8
1) СПРАВЕДЛИВАЯ ПРИЧИНА: Единственной законной с точки зрения морали причиной вступать в войну является самозащита (или же защита отечества, которое в этом нуждается), или же если есть острая необходимость в нанесении упрежденного удара (например: «коварная страна», обладающая «подлым оружием»). Если бы этого правила придерживались во всем мире, люди не страдали бы от агрессии и войн.
2) СПРАВЕДЛИВАЯ ЦЕЛЬ: Единственной законной с точки зрения морали целью войны является восстановление мира; мотивацией должна быть справедливость, как для дружеской, так и для враждебной стороны. Месть, захват и завоевание не могут служить справедливым целям. Иногда в ходе войны могут наблюдаться «ненамеренные последствия» (смерть невинных граждан), сопутствующие основной цели — устранению насилия.
3) ПОСЛЕДНЕЕ СРЕДСТВО: «Войну следует начинать лишь в том случае, когда ни переговоры, ни арбитраж, никакие компромиссы не увенчались успехом; поскольку человек, как существо разумное, обязан решать любые разногласия не силой, но при помощи разума и закона».
4) ЗАКОННАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ: Лишь законопослушное правительство имеет право инициировать войну. Лишь государство — а не отдельные личности или существующие в стране партии — может на законных правах распоряжаться этой властью.
5) НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ГРАЖДАНСКИХ ЛИЦ: «Те, кто находятся на государственной службе, включая военнопленных, медицинские службы и т. д., должны быть освобождены от военных обязанностей и какого-либо рода насилия».
6) ОГРАНИЧЕННЫЕ ЦЕЛИ: Целью войны является установление мира, а не разрушение экономики или политических институтов вражеского государства.
7) ОГРАНИЧЕННЫЕ СРЕДСТВА: для устранения насилия и восстановления мира следует применять лишь столько силы, сколько требует цель войны. Это не обязательно предполагает убедительную победу.
Во время Второй Мировой войны Клайв Льюис писал: «Война очень противоречива».9 Она, безусловно, приносит зло и агрессию, но если мы будем игнорировать насилие, не стараясь его остановить, мы причиним людям еще больший вред.
Льюис также утверждал, что пацифистское общество недолго будет пацифистским! К нему с терпимостью относятся лишь либералы. В либеральном обществе число пацифистов может быть либо достаточно большим, чтобы объявить страну воинственной, либо нет. Пацифизм такого рода ведет к тому, что очень скоро в нашем мире он может просто исчезнуть.10
Иисус говорил, что миротворцы блаженны. Он не подразумевал просто хранителей мира, но говорил о тех, кто сознательно ищет примирения конфликтующих сторон. Иисус Своей жизнью и смертью показал то, о чем позже апостол Павел написал: «Бог во Христе примирил с Собою мир».
© Пол Копан, Ravi Zacharias International Ministries (для большей информации см. выше)
Данная статья о религиозных войнах является выдержкой из серии обсуждений, с получением прав на их публикацию. Доктор Пол Копан является профессором евангельской школы Святой Троицы и выступает с семинарами в разных университетах. Также он является автором книг «Правда для меня, но не для вас» и «Это всего лишь твое толкование». (True for You, But Not for Me and That’s Just Your Interpretation.)
Переопубликовано с согласия международного служения Равви Захария (Ravi Zacharias International Ministries) www.gospelcom.net/rzim.
1. Еще недавно буддистский монах, Прамаха Саянирасута, был задержан после того, как направил свой самолет АК-47 в здание Таиландского парламента в знак протеста против военных действий полиции («Монах угрожает парламенту Таиланда», новости ВВС, 22 мая 2002 года; http://news.bbc.co.uk/hi/english/world/asia-pacific/newsid_2001000/2001557.stm).
2. Проклятие Ханаана: Насильственное наследие монотеизма. The Violent Legacy of Monotheism Chicago: University of Chicago Press, 1997.
3. Мусульманам следует признать, что их религия направлена не только на отстаивание своих прав, но также на агрессию и экспансию других народов. Подробные сведения о влиянии Ислама на евреев и христиан, а также о проблемных отношениях между христианским и мусульманским миром (представляемых мусульманскими обозревателями, как «толерантные»), вы найдете в работах еврейского писателя Бата Йеора «Упадок Восточного Христианства под давлением Ислама», а также «Ислам и Дхимитуда: где сталкиваются цивилизации» (Dickinson Farleigh University Press).
4. Критический взгляд на религиозный плюрализм вы найдете в книгах Пола Копана «Правда для меня, но не для вас» (Minneapolis: Bethany House, 1998); Гарольда Нетланда «Встреча с религиозным плюрализмом» (Downers Grove, Ill.: InterVarsity Press, 2001); Гальвина Декоста «Встреча с религиями и Троицей» (Maryknoll, N.Y.: Orbis, 2000).
5. «Доброта, ясность и проницательность» (New York: Snow Lion, 1984), 45.
6. Хосе Игнасио Кабезон. The Bodhgaya Interviews (New York: Snow Lion, 1988), 22.
7. Некоторые комментарии к Нагорной Проповеди Христа:
«Не противься злому»: Ветхий Завет выступает сторонником самозащиты (вплоть до убийства с целью защитить свою жизнь). Полиция и закон необходимы для сохранения порядка в обществе. В Рим. 13:4 ясно сказано о том, что злодеяния должны быть наказаны. Во второй главе Иоанна говорится о том, как Иисус разогнал продавцов в храме. Слова Иисуса не относятся к тому, как должно производиться управление в государстве, скорее речь идет об отношениях, которых должны придерживаться ученики Христа. (Например, правительство должно наказывать преступников. «Прощайте врагам вашим» не относится к системе правосудия и не означает, что преступники должны быть выпущены на свободу.)
«Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую»: эти слова не означают, что ваш ребенок не должен защищаться, если другие ребята в школе хотят его побить. И если мы видим, как насилуют женщину, это не означает, что мы не должны вступиться за неё. Когда по приказу первосвященника Иисуса ударили по щеке, Он «не обратил другую щеку». Напротив, Он сказал: «Если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня?» (Иоан.18:23)
«И кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду»: Согласно закону Моисея, верхняя одежда считалась личной собственностью её владельца. (Исход 22:26) Этими словами Иисус хотел сказать, чтобы мы были готовы отдать то, что принадлежит нам по праву. Христиане должны добровольно отказываться от своей собственности ради блага других людей.
«И кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два»: Во времена Христа римский воин мог заставить еврея пронести какой-либо груз, но не более полутора км. Римляне так поступали, чтобы досадить евреям, поскольку те ненавидели римлян. И теперь представьте себе, какое удивление вызвало бы предложение христианина понести добровольно чужой груз/бремя! Такое поведение указывает на необыкновенный характер верующих! Этими словами Иисус хотел сказать: «Будьте выше ожиданий, которые к вам предъявляют».
«Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся»: Этот отрывок не оправдывает неразборчивое отношение к деньгам. Скорее речь идет о добродушной и жертвенной щедрости — даже по отношению к злым людям. Нам не следует давать деньги человеку, от которого несет спиртным. Бог не дает нам ВСЕ, о чем мы Его просим, потому что знает, что не все наши просьбы пойдут нам на пользу (Иак. 4:2 и далее). Христос также не выступает в защиту законов, согласно которым правительство выделяет пособие всякому, кто о нем просит. Павел писал, что если человек хочет есть, он должен работать.
8. Выдержка из статьи Артура Холмза «Справедливая война». (Четыре точки зрения о войне) Robert Clouse (Downers Grove, Ill.: InterVarsity Press, 1991), 4-5.
9. «Бремя славы и другие статьи» (New York: Macmillan), 39.