Вес рыцарского доспеха

Еще раз к вопросу о весе рыцарских доспехов…


Западноевропейская кольчуга (хауберк) 1400 – 1460 гг. Вес 10.47 кг. (Кливлендский музей искусств)
Начнем с того, что британские историки вооружения создали очень разумную и четкую классификацию доспехов по их специфическим характеристикам и в итоге поделили все Средневековье, ориентируясь, естественно, по доступным источникам, на три эпохи: «эпоху кольчуги», «эпоху смешанного кольчужно-пластинчатого защитного вооружения» и «эпоху цельнокованых доспехов». Все три эпохи вместе составляют период с 1066 по 1700 год. Соответственно первая эпоха имеет рамки 1066 – 1250, вторая – эпоха кольчужно-пластинчатой брони – 1250 – 1330. А вот дальше так: выделяется ранний этап в развитии рыцарских пластинчатых доспехов (1330 – 1410), «великий период» в истории рыцарей в «белых доспехах» (1410 – 1500) и эпоха заката рыцарских доспехов (1500 – 1700 гг.).

Кольчуга вместе со шлемом и бармицей (авентайл) ХIII – XIV вв. (Королевский Арсенал, Лидс)
В годы «замечательного советского образования» о такой периодизации у нас и слыхом не слыхали. Зато в школьном учебнике «История средних веков» для VΙ класса в течение многих лет с некоторыми перепевами можно было прочитать следующее:
«Нелегко было одолеть крестьянам даже одного феодала. Конный воин – рыцарь – был вооружен тяжелым мечом и длинным копьем. Большим щитом он мог прикрыться с головы до ног. Тело рыцаря защищала кольчуга – рубашка, сплетенная из железных колец. Позднее кольчугу сменили латы – доспехи из железных пластин.

Классические рыцарские латы, о которых в учебниках для школы и вузов чаще всего и шла речь. Перед нами итальянские доспехи XV в., реставрированные в XIX в. Рост 170.2 см. Вес 26.10 кг. Вес шлема 2850 г. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)
Сражались рыцари на сильных, выносливых конях, которые так же были защищены доспехами. Вооружение рыцаря было очень тяжелым: оно весило до 50 килограммов. Поэтому воин был неповоротлив и неуклюж. Если всадника сбрасывали с коня, он не мог подняться без посторонней помощи и обычно попадал в плен. Чтобы сражаться на коне в тяжелых доспехах, нужна была долгая выучка, феодалы готовились к военной службе с детства. Они постоянно упражнялись в фехтовании, верховой езде, борьбе, плавании, метании копья.

Германские латы 1535 г. Предположительно из Брунсвика. Вес 27.85 кг. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)
Боевой конь и рыцарское вооружение стоили очень дорого: за все это нужно было отдать целое стадо – 45 коров! Нести рыцарскую службу мог землевладелец, на которого работали крестьяне. Поэтому военное дело стало занятием почти исключительно феодалов» (Агибалова, Е.В. История средних веков: Учебник для 6-го класса/Е.В. Агибалова, Г.М. Донской, М.: Просвещение, 1969. С.33; Голин, Э.М. История средних веков: Учебное пособие для 6 класса вечерней (сменной) школы / Э.М. Голин, В.Л. Кузьменко, М.Я. Лойберг. М.: Просвещение, 1965. С. 31-32.)

Рыцарь в доспехах и конь в конских латах. Работа мастера Кунца Лохнера. Нюрнберг, Германия 1510 – 1567 гг. Датируется 1548 г. Общий вес снаряжения всадника вместе с конскими доспехами и седлом 41.73 кг. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)

Только лишь в 3-м издании учебника «История средних веков» для VΙ класса средней школы В.А. Ведюшкина, вышедшем в 2002 г., описание рыцарского вооружения стало несколько по-настоящему продуманным и соответствующим вышеназванной периодизации, используемой сегодня историками всего мира: «Сначала рыцаря защищали щит, шлем и кольчуга. Затем наиболее ранимые части тела стали прятать за металлическими пластинами, а с ХΙV века кольчуга окончательно сменяется сплошным доспехом. Боевой доспех весил до 30 кг, поэтому для сражения рыцари выбирали выносливых коней, так же защищенных доспехами».

Доспех императора Фердинанда I (1503–1564) Оружейник Кунц Лохнер. Германия, Нюрнберг 1510 – 1567 гг. Датируется 1549 г. Рост 170.2 см. Вес 24 кг.
То есть в первом случае умышленно или по невежеству доспехи по эпохам разделялись упрощенно, при этом вес в 50 кг приписывался как доспехам «эпохи кольчуги», так и «эпохе цельнометаллических доспехов» без разделения на собственно доспехи рыцаря и доспехи его коня. То есть, судя по тексту, нашим детям предлагалась информация о том, что «воин был неповоротлив и неуклюж». По сути, первыми статьями о том, что это на самом деле не так, стали публикации В.П. Горелика в журналах «Вокруг света» в 1975 году, однако в учебники для советской школы эта информация в то время так и не попала. Причина понятна. На чем угодно, на каких угодно примерах показать превосходство военного дела русских воинов над «псами-рыцарями»! К сожалению, инертность мышления и не слишком-то уж большая значимость данной информации затрудняют распространение информации, соответствующей данным науки.

Доспешный гарнитур 1549 г., принадлежавший императору Максимилиану II. (Коллекция Уоллеса) Как видите, вариант на фото представляет собой турнирные доспехи, поскольку на них присутствует грангарда. Однако ее можно было снять и тогда доспехи становились боевыми. Этим достигалась немалая экономия.
Тем не менее положения школьного учебника В.А. Ведюшкина полностью соответствуют действительности. Более того, информация о весе доспехов, ну, скажем, из Метрополитен-музей в Нью-Йорке (как и из других музеев, включая и наш Эрмитаж в Санкт-Петербурге, тогдашнем Ленинграде) была доступна очень давно, однако в учебники Агибалова и Донской почему-то так в свое время и не попала. Впрочем, почему как раз понятно. Ведь у нас же было лучшее образование в мире. Впрочем, это частный случай, хотя и достаточно показательный. Получалось, что были кольчуги, потом – р-р-раз и вот уже латы. Между тем процесс их появления был более чем длительным. Например, лишь около 1350 года отмечалось появление так называемой «металлической груди» с цепями (от одной до четырех), которые шли к кинжалу, мечу и щиту, а иногда на цепь прикрепляли и шлем. Шлемы в это время еще не соединялись с защитными пластинами на груди, но зато под ними носили кольчужные капюшоны, имевшие широкое оплечье. Около 1360 года у лат появились застежки; в 1370 году рыцари уже практически полностью оделись в железные латы, а кольчужную ткань использовали в качестве основы. Появились и первые бригандины – кафтаны, и подбоем из металлических пластинок. Их использовали и как самостоятельный вид защитной одежды, и носили вместе с кольчугой, причем как на Западе, так и на Востоке.

Рыцарский доспех с бригандиной поверх кольчуги и шлемом бацинет. Около 1400–1450 гг. Италия. Вес 18.6 кг. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)
С 1385 года бедра стали закрывать латами из сочлененных полос металла. В 1410 году доспехи с полным прикрытием из пластин для всех частей тела распространились по Европе повсеместно, но кольчужное прикрытие горла все еще применялось; в 1430 году на налокотниках и наколенниках появились первые выемки-желобки, а уже к 1450 году латы из листов кованной стали достигли своего совершенства. Начиная с 1475 года, желобки на них приобретают все большую популярность, пока полностью рифленые или же так называемые «максимилиановские доспехи», авторство которых приписывается императору Священной Римской империи Максимилиану I, не становятся мерилом мастерства их изготовителя и состоятельности их владельцев. В дальнейшем рыцарские латы вновь сделались гладкими – на их форму повлияла мода, но навыки, достигнутые в мастерстве их отделки, продолжали развиваться. В броне теперь сражались не только люди. Ее получили и кони, в результате рыцарь с конем превратился в нечто вроде настоящей статуи из полированного и сверкающего на солнце металла!
Еще один «максимилиановский» доспех из Нюрнберга 1525 – 1530 гг. Принадлежал герцогу Ульриху – сыну Генриха Вюрттембергского (1487 – 1550). (Музей истории искусств, Вена)
Хотя… хотя и модники, и новаторы, «бегущие впереди паровоза», тоже были всегда. Например, известно, что в 1410 году некий английский рыцарь по имени Джон де Фиарлес выплатил бургундским оружейникам 1727 фунтов стерлингов за изготовленные ему доспехи, меч и кинжал, которые он приказал украсить жемчугом и… бриллиантами (!) – роскошь, не только неслыханная по тому времени, но даже для него совсем и не характерная.
Полевые доспехи сэра Джона Скудамора (1541 или 1542–1623). Оружейник Якоб Jacob Халдер (Мастерская в Гринвиче 1558–1608) Около 1587 г., реставрированы в 1915 г. Вес 31.07 кг. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)
Каждая деталь латного доспеха получила свое название. Например, пластины для бедер получила название кюисс (cuisses), наколенники – полены (poleyns), жамберы (jambers) – для голеней и сабатоны (sabatons) для ступней. Горжет или бевор (gorgets, или bevors), защищали горло и шею, куттеры (couters) – локти, э(с)паулеры, или полдроны (espaudlers, или pauldrons), – плечи, рер(е)брасы (rerebraces) – предплечье, вамбрасы (vambraces) – часть руки вниз от локтя, и гант(е)леты (gantelets) – это «латные перчатки» – защищали кисти рук. К полному набору доспехов принадлежал также и шлем и, по крайней мере, сначала – щит, который впоследствии перестал применяться на поле боя примерно уже к середине XV столетия.
Доспех Генри Герберта (1534–1601), Второго графа Пемброка. Изготовлены около 1585 – 1586 гг. в оружейной мастерской Гринвича (1511 – 1640). Вес 27.24 кг. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)
Что до количества деталей в «белых доспехах», то в латах середины ХV века их общее число могло достигать 200 единиц, а с учетом всех пряжек и гвоздей, вместе с крючками и различными винтами, то даже и до 1000. Вес доспехов составлял 20 – 24 кг, и по телу рыцаря он распределялся равномерно, в отличие от кольчуги, которая давила человеку на плечи. Так что «никакого крана, чтобы посадить такого всадника в его седло, вовсе не требовалось. А сбитый с коня на землю он вовсе не походил на беспомощного жука». Но рыцарь тех лет – это и не гора из мяса и мускулов, и он отнюдь не полагался лишь только на одну грубую силу и звериную свирепость. И если мы обратим внимание на то, как описываются рыцари в средневековых произведениях, то увидим, что очень часто они обладали хрупким (!) и изящным телосложением, и при этом обладали гибкостью, развитой мускулатурой, и были крепкими и весьма проворными, даже будучи одетыми в латы, с отлично развитой мышечной реакцией.

Турнирные доспехи, изготовленные Антоном Пеффенхаузером около 1580 г. (Германия, Аугсбург, 1525–1603) Высота 174.6 см); ширина в плечах 45.72 см; вес 36.8 кг. Следует отметить, что турнирные доспехи обычно всегда были тяжелее боевых. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)
В последние годы ХV века рыцарское вооружение стало предметом особой заботы европейских государей, и, в частности, императора Максимилиана I (1493 – 1519), которому приписывается создание рыцарского доспеха с желобками по всей их поверхности, в итоге названного «максимилиановским». Его без особых изменений он использовали и в XVI столетии, когда потребовались новые усовершенствования, вызванные непрекращающимся развитием стрелкового оружия.
Теперь совсем немного о мечах, потому что если писать о них подробно, то они заслуживают отдельной темы. Дж. Клементс – известный британский специалист по холодному оружию Средних веков, считает, что именно появление многослойного комбинированного доспеха (например, на эффигии Джона де Креке мы видим целых четыре слоя защитной одежды) привело к появляются «меча в полторы руки». Ну, а клинки у таких мечей колебались от 101 до 121 см, а вес от 1,2 до 1,5 кг. Причем известны клинки для рубящих и колющих ударов, так и уже чисто для колющих. Он отмечает, что такие мечи всадники использовали вплоть до 1500 года, причем особенно популярны они были в Италии и Германии, где получили названия Reitschwert (всаднический) или рыцарский меч. В XVI веке появились и мечи, имеющие волнистые и даже зубчатые пилообразные клинки. При этом сама их длина могла достигать человеческого роста при весе от 1,4 до 2 кг. При этом в Англии подобные мечи появились лишь только около 1480 года. Средний вес меча в Х и ХV вв. составлял 1,3 кг; а в ХVI в. – 900 г. Мечи-бастарды «в полторы руки» имели вес около 1,5 – 1,8 кг, а вес двуручников был редко больше 3 кг. Своего расцвета последние достигли между 1500 – 1600 гг., но всегда являлись оружием пехоты.
Кирасирские латы «в три четверти», ок. 1610–1630 гг. Милан или Брешия, Ломбардия. Вес 39.24 кг. Очевидно, что поскольку у них нет доспехов ниже колен, то вес излишек веса получен за счет утолщения брони.
А вот укороченные латы в три четверти для кирасиров и пистольеров даже в своем укороченном виде весили нередко больше, чем те, что предполагали защиту только лишь от холодного оружия и они были очень тяжелы для носки. Сохранились кирасирские латы, вес которых составлял около 42 кг, т.е. даже больше классических рыцарских доспехов, хотя закрывали они значительно меньшую поверхность тела того, кому они предназначались! Но это, следует подчеркнуть, не рыцарские латы, вот в чем дело!
Конские доспехи, возможно, изготовленные для графа Антонио IV Колаллто (1548–1620), около 1580–1590 гг. Место изготовления: вероятно Брешия. Вес с седлом 42.2 кг. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк) Между прочим, лошадь в полной броне под всадником в броне могла даже плыть. Конский доспех весил 20–40 кг – считанные проценты от собственного веса огромного и сильного рыцарского коня.

кираса

доспехи конника

Альтернативные описания

• защитное вооружение из двух металлических (в древности — из войлока и кожи) пластин, выгнутых по форме спины и груди и соединенных пряжками на плечах и боках

• в Русском государстве XV—XVIII вв. — часть доспехов воинов тяжелой конницы — металлические полотнища из двух половинок: нагрудника и тыльника; кираса надевалась поверх кольчуги

• вид пластинчатого доспеха, состоящего из двух металлических пластин для груди и спины, соединенных шнуровкой из ремня, покрытого металлическими накладками в виде чешуек

• защитное вооружение из 2 металлических пластин (в древности из войлока и кожи), выгнутых по форме спины и груди и соединенных пряжками на плечах и боках

• латы, металлический панцирь на спину и грудь, а также (до начала XX в.) предмет парадного гвардейского снаряжения такой формы

• металлические латы, надевавшиеся на спину и грудь для защиты от ударов холодным оружием

• металлический панцирь, защищавший грудь и спину кавалериста

• старинный бронежилет

• доспехи кавалериста

• бронежилет в старину

• латы на груди и спине

• латы на грудь и спину

• доспехи рыцаря

• бронежелет в старину

• «бронежилет» кавалериста

• металлический панцирь

• «прабабушка» бронежилета

• латы

• доспехи для торса

• защитный панцирь

• нагрудник гоплита

• металлические доспехи

• железный «мундир» гвардеца кавалерии

• доспехи

• бронежилет дона Кихота

• предок бронежилета

• корслет

• металлические латы

• латы для спины и груди

• кофта молодой казачки, плотно облегающая фигуру, с баской

• вид доспехов

• латы кавалериста

• бронежилет конника

• воинские латы

• панцирь на туловище воина

• железный «мундир» гвардейца кавалерии

• древний аналог бронежилета

• Латы, металлический панцирь, защищающий спину и грудь

• Латы, защитное вооружение, металлический панцирь на спину и грудь

Рыцарь в доспехах на коне в барде.

Доспехи конного рыцаря
Конный гарнитур (доспех коня и всадника)
Германия. Нюрнберг. Между 1670-1690 гг.
Сталь, кожа; ковка, травление, гравировка.
Источник поступления в музей: Царскосельский Арсенал. 1885
Бард (англ. Barding) — название конского доспеха (преимущественно средневекового). Изготавливался из металлических пластин, кольчуги, кожи или простеганной ткани. Состоял из следующих элементов: шанфрон (защита морды), критнет (защита шеи), пейтраль (защита груди), круппер (защита крупа) и фланшард (защита боков).
Этот вид конского доспеха возникает в первой половине XV века. Дошедшие до нас экземпляры барда достаточно редки. Полные комплекты экспонируются в Собрании Уоллеса и Королевской оружейной палате. Наиболее ранним считается бард из Венского историко-художественного музея, изготовленный около 1450 г. миланским мастером Пьетро Инокенца да Фаэрно. Конские доспехи весили от 30 до 45 кг.
Применять лошадей в сражениях начали ещё в Месопотамии в 3 тысячелетии до н. э. В X веке до н. э. там же появились первые всадники. С тех пор лошадей в военных целях (для транспорта или для боя) использовали все без исключения народы, которые населяли местности, где лошади обитали. Лошади стали государственным достоянием: нет хороших лошадей — не будет и побед в войне. Потому забота о лошади во все времена была первостепенной для каждого воина. Люди развивали лошадей, постоянно улучшая все качества верховой лошади, как внутренние, так и внешние.
Боевой конь, верный товарищ рыцаря, теперь тоже почти полностью был скрыт броней. Чтобы нести его на себе, да еще и столь же тяжело вооруженного всадника, от коня требовались, конечно, особая сила и выносливость.
Наголовник или налобник для скакуна обычно выковывался из цельного листа металла и закрывал ему лоб. В нем были большие отверстия для глаз с выпуклыми краями, закрытые железными решетками.
Шею коня закрывал нашейник. Он составлялся из поперечных чешуек-полосок и больше всего напоминал… хвост рака. Такой доспех полностью закрывал под собой гриву и прикреплялся к налобнику с помощью металлической задвижки.
Был предусмотрен и специальный нагрудник. Составленный из нескольких широких поперечных полос, он смыкался с нашейником и кроме груди защищал верхнюю часть передних ног. Бока коня прикрывали два цельных стальных листа, соединенных верхними вогнутыми краями. Боковые части доспеха тесно смыкались с нагрудником.
Сзади конь тоже защищался от возможных ударов очень широкой и выпуклой броней, выкованной из цельных листов или же собранной из отдельных узких полос. Чтобы такой доспех крепко держался на месте и не вредил коню, под него подкладывали специальную опорную основу, сколоченную из дерева и обитую тканью или кожей, или целиком сделанную из китового уса.
Рыцарство как военное и землевладельческое сословие возникло у франков в связи с переходом в VIII веке от народного пешего войска к конному войску вассалов. Подвергшись воздействию церкви и поэзии, оно выработало нравственный и эстетический идеал воина, а в эпоху Крестовых походов, под влиянием возникших тогда духовно-рыцарских орденов, замкнулось в наследственную аристократию.
Для постоянного совершенствования рыцарского наступательного и оборонительного вооружения в XIV-XV веках была, разумеется, своя веская причина. Ей стала Столетняя война между Англией и Францией, за время которой англичане захватили огромную французскую территорию, владели Парижем, но в конце концов были изгнаны и сохранили за собой лишь приморский город Кале. Война изобиловала кровопролитными битвами и потери с обеих сторон были так велики, что оружейникам приходилось проявлять много изобретательности. Однако именно потому, что столкновения англичан и французов были слишком часты, всякое усовершенствование, сделанное какой-либо из сторон, тотчас перенималось другой, и шансы опять уравнивались.
На развитие вооружения влияли, между прочим, и некоторые другие факторы — например… изменения в покрое светской одежды. Когда в моде были обтягивающие камзолы, узкие штаны с буфами у живота и длинные, иногда даже загнутые кверху носки обуви, под такую мерку подгонялся и рыцарский доспех. Едва получала распространение более широкая, свободная одежда, на такой манер ковались и доспехи.
Влияло на развитие вооружения даже то, что в начале войны успех постоянно сопутствовал англичанам, и это усиливало и так уже развивающуюся у английских рыцарей склонность к щегольству красивым и богато отделанным боевым снаряжением. В этом они хотели если не превзойти, то хотя бы сравниться с рыцарями-французами, у которых подобное щегольство было, что называется, в крови, и которые, разумеется, и здесь приняли вызов противника.
А вот немецкие рыцари в моде отличались явным консерватизмом. Они жили в своих замках довольно замкнуто, французские новшества доходили до их земель с большим опозданием. Однако склонность к щегольству не совсем была им чужда: немецкие рыцари любили украшать доспехи колокольчиками и бубенчиками.
В XV веке рыцарское вооружение быстро видоизменялось, продолжали совершенствоваться отдельные его части.
Наручи были значительно улучшены тем, что на них появились защищавшие локоть круглые выпуклые бляхи. Позже к половинчатым прежде наручам добавились дополняющие их части, соединяемые с ними шарнирами и ремнями с пряжками. Теперь вся рука рыцаря от плеча до кисти, за исключением локтевого сгиба, была закрыта сталью. Но локоть тоже закрывался узкими поперечными полосками железа. С помощью шарниров они делались подвижными.
Точно таким же образом, как наручи, совершенствовались и поножи. С помощью небольших боковых пластин наколенники стали подвижными. Если прежде металл закрывал ноги только спереди и наполовину, теперь добавляется и другая металлическая половинка, скрепляемая с первой шарнирами и ремнями, которые постепенно были заменены более удобными и надежными крючками. Теперь от подколенной впадины до самой пятки нога рыцаря была защищена сталью.
Изменились в конце концов и рыцарские шпоры — они стали длиннее и с очень большими колесиками.
Неудобный кадкообразный шлем вытеснялся шлемом с металлическим забралом, снабженным глазными и дыхательными отверстиями. Забрало крепилось на шарнирах по бокам шлема, и при необходимости его можно было поднять вверх, открыв лицо, и вновь опустить в случае опасности.
При таком усовершенствованном рыцарском вооружении уже и щит, вроде бы, стал не так необходим, его продолжали носить скорее по традиции.
Доспехи такого образца, разумеется, требовали немалого искусства и времени для изготовления и стоили очень дорого. К тому же новое вооружение породило и особый вид украшений: отдельные части доспехов стали покрывать художественной чеканкой, позолотой, чернью. Такая мода пошла от двора герцога Бургундского Карла Смелого и быстро распространилась. Теперь уже и расшитую богатую тунику не было никакой необходимости одевать, раз сами доспехи выглядели гораздо роскошнее. Конечно, доступны они были только самым знатным и богатым рыцарям. Однако и любой другой мог заполучить их, как трофей на поле битвы или на турнире, а то и в качестве выкупа за пленника.
Весил такой доспех не так уж и много — 12-16 килограммов. Но в конце XV века он стал гораздо массивнее, и неспроста: рыцарю приходилось защищаться уже и от огнестрельного оружия. Теперь вес защитного вооружения мог превышать и все 30 килограммов; отдельных же частей в доспехе доходило до полутора сотен. Двигаться в нем, разумеется, можно было только на коне, о пешем бое теперь нечего было и думать.
И хоть действительно относилась такая сверхтяжелая броня ко временам заката рыцарства, нельзя не поразиться не только художественной отделке доспехов, но и совершенству, продуманности самого их устройства.

Два века

Печальные осенние поля лежали вокруг да колкое жнивье, на котором паслась скотина. Облетевшая листва деревьев местами устилала дорогу богряно-желтым ковром.

Хотя Головины и считались Суворовым роднёй, Александра туда везли впервые. Он и радовался, и боялся – чего, сам не знал, – и торопил время. В одном месте дорогу тройке перебежала тощая, одичавшая за лето кошка. Она мяукала – вспомнив, должно быть, теплую печку – и страдала по легкомысленно покинутому дому.

– Кошка! Уж не лучше ли вернуться? – пробормотала Авдотья Федосеевна.

Александр понял, что мать чего-то боится.

– Кошка, матушка, не заяц! – попробовал Александр успокоить мать.

Кучер, не оборачиваясь, подтвердил:

– Кошка – к доброй встрече. Да ведь и то: бабьи приметы! Вот если попа встретишь, поворачивай оглобли. Это наверняка.

Часа через два на вершине холма, над серым от зябкой осенней ряби прудом, завиднелась новая усадьба Головиных – высокий дворец с большими окнами, белыми колоннами и круглой беседкой над лепным фронтоном красной крыши. Кое-где еще виднелся неубранный строительный мусор: битый кирпич, бревна, доски. Зияли известковые ямы. Торчали стойки неубранных лесов. Постройка дома только что закончилась. Правым от подъезда крылом дворец вплотную примыкал к старому одноэтажному, тоже каменному дому с железными ставнями на маленьких оконцах, построенному, пожалуй, в начале прошлого века, но стоявшему несокрушимо. Век нынешний и век минувший стояли плотно один к другому.

Авдотья Федосеевна велела кучеру подъехать к главному входу нового дворца. Тройка остановилась у дверей с зеркальными стеклами.

Из-за двери выглянуло чье-то испуганное лицо и спряталось. Долго никто не появлялся.

– Матушка, поедем назад, домой! – сказал Александр. – Нас не хотят пускать…

– Помоги мне выбраться.

Александр выпрыгнул из возка и подал руку матери. Она, кряхтя и бранясь, выбралась из экипажа.

– Смотри, не осрами меня в людях, – наставляла она сына. – Больше всего молчи. А если спросят, говори: «Да, сударь», «Да, сударыня».

– А «нет» нельзя? – спросил Александр.

Мать не успела ответить: зеркальная дверь отворилась, и оттуда выскочила сухая женщина, вся в черном, с пронырливыми светлыми глазами. Это была домоправительница Головина, Пелагея Петровна.

– Батюшки мои! Да это, никак, Авдотья Федосеевна! – воскликнула Пелагея Петровна. – Пожалуйте ручку, сударыня! Здравствуйте, матушка-барыня! Давненько к нам не жаловали. Сашенька-то как вырос – и не узнать! Пожалуйте, пожалуйте!..

Пелагея Петровна пропустила гостей в переднюю залу, велела кучеру отъехать на конный двор и заперла дверь на ключ.

В передней не было ни дворецкого, ни слуг. В доме стояла глубокая тишина.

– Как здоровье Василия Васильевича? – спросила Авдотья Федосеевна.

– Слава богу…

– А здоровье Прасковьи Тимофеевны?

– Тоже слава богу…

– Да что же это я ее не вижу? – обиженно проговорила Авдотья Федосеевна.

В былое время подруга всегда выбегала ей навстречу, чтобы обнять на самом пороге дома.

– Да все ли у вас благополучно? Тишина в доме, словно все вымерли…

– Ох, барыня-матушка! Коли правду сказать, не в час вы к нам пожаловали. Преогромное у нас несчастье приключилося! Такое уж несчастье, что и не знаю, как сказать. Господь нас за грехи карает!

– Да не пугай ты, Пелагея Петровна, – вишь, у меня ноги подкосились. Сказывай же!

Авдотья Федосеевна грузно опустилась на диван, сгорая от любопытства.

– Любимый-то кот барина, Ванька, залез в вятер с живыми стерлядями, пожрал их всех, назад полез да в сетке и удавился!

– Насмерть?

– Насмерть, государыня, насмерть. Совсем окочурился кот. Было это еще утром. Стерлядей паровых заказал барин ради тебя, зная, что любишь. А теперь что мы будем делать? Как сказать про кончину котову? Матушка моя, да я и о твоем приезде доложить не смею… Покарал нас Господь!

– Да неужто вы все тут с ума посходили?! – рассердилась наконец Авдотья Федосеевна. – Не домой же мне теперь ехать! Дайте хоть согреться. Уж если хотите, я сама ему про Ваньку-кота доложу…

– Ой, государыня-матушка! – воскликнула Пелагея, и на лице ее появился сначала испуг, а потом радость. – Тебя-то он, матушка, выпороть не смеет и в дальнюю ссылку не пошлет… Уж вот вызволишь ты нас!

Пелагея Петровна убежала на цыпочках. Александр, осматриваясь, дивился и пышным завиткам лепного потолка, и узорчатому паркету, и высоким золоченым подсвечникам, в которых свечей еще ни разу не зажигали, – от свечи к свече тянулись по фитилям пороховые зажигательные нити. Два рыцаря в латах, с опущенными забралами, в стальных перчатках сторожили, опираясь на огромные мечи, вход во внутренние покои. Над огромным мраморным камином стояли между двумя китайскими вазами золоченые часы.

Стояла угрюмая тишина. Часы торопливо тикали. Так прошло еще порядочно времени. Стрелка приблизилась к трем, а часы прозвонили семь. В доме, откуда-то из глубоких покоев, подобно морской волне, набегающей на плоский песчаный берег, пронесся, возрастая, шорох. Дверь на верху лестницы распахнулась, по бокам ее встали в белых париках, голубых ливреях, шитых серебром, и в узких белых панталонах два бритых лакея. Затем в дверях показался важный господин в голубом кафтане. Авдотья Федосеевна подтолкнула Александра и встала с дивана.

Господин в голубом, несмотря на тучность, низко поклонился гостям и медленно и раздельно произнес:

– Добро пожаловать, государыня Авдотья свет Федосеевна с наследником Александром Васильевичем!

– Это он? – шепотом спросил у матери Александр. – Кланяться?

– Что ты! Что ты! Это дворецкий, – ответила Авдотья Федосеевна. Она сама едва удержалась, чтобы не ответить дворецкому тем же низким поклоном.

– Здравствуй, Потапыч, – проговорила она, приосанясь. – В добром ли здравии Василий Васильевич и Прасковья Тимофеевна?

– Вашими молитвами, барыня…

Дворецкий еще раз низко поклонился, повернулся и пошел впереди. Мать пошла за ним, держа Александра за руку. В то мгновение, как закрылись двери позади них, впереди распахнулись вторые. И стали по бокам еще два лакея в голубом посеребренном платье, в башмаках с пряжками. Первая пара лакеев обогнала гостей и пошла позади дворецкого. Затем открылось еще двое дверей, и наконец шествие, открываемое дворецким и шестью лакеями за ним, остановилось перед четвертой низкой одностворчатой дверью, обитой по войлоку рогожей и накрест драницей, точь-в-точь как у Суворовых при входе из сеней в прихожую. Дворецкий тихо стукнул в дверь и по монастырскому уставу прочел короткую молитву, прося разрешения войти.

– Аминь! – послышалось из-за дверей.

Дворецкий открыл дверь. Лакеи выстроились по сторонам ковровой дорожки и с низкими поклонами пропустили Суворову с сыном вперед. Авдотья Федосеевна вошла в следующий покой, у дверей церемонно, с приседанием, поклонилась и прошептала сыну:

– Да кланяйся же, неуч!

Александр отвесил в ту сторону, куда кланялась мать, почтительный поклон, и когда поднял голову, то удивился. Здесь было почти темно. Скудный свет осеннего дня едва сочился сквозь густой, свинцовый переплет маленьких окон со слюдяными стеклами. Нависли расписанные травами своды, некрашеный, из шашек соснового паркета пол скрипнул под ногами дворецкого, который тихо попятился и пропал. Убранство покоя было очень просто. Те же дубовые скамьи, что в родном доме Александра, впрочем покрытые коврами.

Наконец Александр увидел и того, кому, не видя, поклонился. В кресле-качалке сидел сам Василий Васильевич Головин. Из-под его сдвинутых, похожих на ласточкины крылья бровей смотрели, искрясь веселой насмешкой, карие глаза, румяные губы улыбались. Около него, положив руку на его плечо, стояла высокая, статная дама в богатом синем с серебром роброне. Ее прекрасные пышные волосы, причесанные по моде, с буклями, казались от пудры с проседью, а в ушах сверкали, соперничая с глазами, два яхонта с лесной орех. А рядом стоял, прижавшись к ней, мальчик в алой косоворотке, плисовых шароварах и козловых сапожках на высоких красных подборах.

Сколько весит меч князя Александра Невского?

В почте, которая приходит на редакционный e-mail, часто встречается один и тот же вопрос. Люди хотят знать, сколько весит меч князя Александра Невского. Увы, тут совсем не все просто.

Известны три меча, которые приписывают русским князьям. Это каролингский меч князя Святослава Игоревича, готический меч князя Псковского Довмонта и полутораручный меч еще одного князя Псковского — Всеволода. Бегло коснемся каждого из них.

Меч князя Святослава Игоревича

Про меч князя Святослава мы уже упоминали в статье «История меча: каролингский удар». Если вкратце, то это меч каролинского типа, очень хорошей сохранности и богатой выделки. Был найден совершено случайно — 7 ноября 2011 года киевлянин Сергей Пьянков забросил удочку и вытащил 96-сантиметровый меч из воды.

Оснований приписывать этот меч Святославу на самом деле нет никаких.
Да, это очень богато украшенный меч. Да, он современник Святослава. Да, его нашли в том самом месте, где Святослав дал последний бой. Все это — да, так и есть.

Однако, ничто не подтверждает, что этим мечом сражался именно Святослав.
Ни единый штришок не подтверждает!

Меч князя Псковского Всеволода

Князь Всеволод Мстиславич был внуком Владимира Мономаха и племянником Юрия Долгорукого. Собственно говоря, дядя не сильно любил Всеволода и в свое время даже силой забрал у него наследство — княжество Переяславльское.

Все эти события происходили в далеком XII веке. А вот меч, который ему приписывают — это полутораручный меч готического типа. Вполне себе XIV век. Ранее такой тип оружия просто не существовал!

Есть еще нюанс. На мече содержится надпись «Honorem meum nemini dabo» — «Чести моей не отдам никому». Шрифт, которым она сделана, называется «готический минускул», и появился он только в конце XIV века.

Что же касается ножен, то их крепления для портупеи, по мнению специалистов, характерны вообще для XV столетия.

Словом, налицо подмена. Видимо, настоящий меч князя Всеволода пришел в негодность от времени или был утерян. Тогда-то его и заменили самым лучшим, самым достойным памяти великого князя, мечом.

Меч князя Псковского Довмонта

С мечом князя Довмонта тоже не все просто. Начнем с того, что сам князь Довмонт весьма интересная личность. Он был изгнан из Прибалтики, где княжил и обрел новую родину во Пскове. Псковичи под его началом одержали победу над Тевтонским орденом в битве при рыцарском замке Раквере — это сражение еще называют Раковорской битвой.

Теперь про меч князя Довмонта. Это одноручный меч готического типа, о котором мы рассказали вот здесь http://proshloe.com/istoriya-mecha-5-odnoruchnyj-goticheskij-mech.html

Легендарный исследователь и коллекционер мечей Эварт Окшотт указывает, что мечи готического типа применялись еще в конце XIII века, однако в широкое употребление вошли именно в XIV столетии.

И здесь ситуация «50 на 50». В принципе, Довмонт мог владеть таким мечом, однако тогда это должен быть один из самых первых мечей своего типа. И если это окажется правдой, то у нас есть еще один повод для национальной гордости.

Меч князя Бориса, брата Глеба

Еще в древнерусской литературе упоминается меч князя Бориса — имеются в виду весьма чтимые в древнерусских дружинах святые мученики князья Борис и Глеб.

Так же считается, что меч князя Бориса висел в комнате у князя Андрея Боголюбского. После того, как заговорщики убили князя, один из убийц забрал этот меч себе. В дальнейшем оружие больше нигде и никогда не упоминалось.

А как же меч князя Александра?

Науке он неизвестен. Однако не надо сдаваться. Сейчас все решим.

Разумеется, меч у Александра Невского был, и, скорее всего, даже не один. Возможно, даже, это один из тех мечей, что лежат в наших музеях, в запасниках или на витринах. Другое дело, что мы его не знаем «в лицо».

Но мы можем воспользоваться дедуктивным методом старины Холмса. Итак, сперва вспомним, когда жил Александр Невский.

Даты его жизни: 13 мая 1221 — 14 ноября 1263. Иными словами середина XIII века.
Это время меча романского типа.

Наверху — меч переходного типа, от каролингского к романскому. Внизу — меч романского типа. У него длинная тонкая гарда, берегущая руку воина, и дол, который заметно короче самого клинка.

От этой ссылки и будем отталкиваться. Мы знаем, что вес мечей романского типа колеблется от килограмма до полутора. В среднем он составляет 1,3 килограмма или тысячу триста граммов.

Следовательно, меч князя Александра Невского, как типичное оружие своего времени, тоже должен был весить около килограмма с четвертью.

А вот почему не три пуда — это другой разговор. И мы его скоро начнем — оставайтесь с нами!