В каком сражении?

Крымская война: первая гибель Черноморского флота

Крымская война продолжалась с октября 1853 г. по март 1856 г. Россия потерпела поражение, затратив на войну 800 млн. руб. и потеряв свыше 522 тыс. человек. Турция потеряла 400 тыс. человек, Англия и Франция — 120 тыс. человек. Огромны были потери судов — как во время боевых действий, так и под влиянием трудных погодных условий и допущенных навигационных ошибок! В огне войны погиб весь Черноморский флот России. Огромны были и потери турецкого и англо-французского флотов. Черное море превратилось в настоящее кладбище кораблей.

…Начало войне положила Турция. Стремясь отторгнуть от России Кавказ, в октябре 1853 г. она объявила войну России. Черноморский флот направил эскадру к берегам Анатолии, чтобы пресечь перевозки между Стамбулом и русско-турецким фронтом, между Турцией и кавказскими городами. Крейсировавшая у берегов Турции российская эскадра под командованием вице-адмирала П. С. Нахимова перехватывала купеческие и военные турецкие суда. Опрос капитанов позволил установить, что в Босфоре «собирается эскадра для Батума»{141}. Турецкая синопская эскадра представляла собой, по словам контр-адмирала П. М. Вукотича, «великую грозу для всего Кавказа» и особой угрозе, по его мнению, подвергался Сухум, как наилучшая якорная стоянка, где турецкая эскадра намеревалась зимовать. В этой связи перед российским Черноморским флотом стояла важнейшая стратегическая задача — обеспечить защиту Кавказа, решить в пользу Черноморского флота баланс сил на Черном море. Нельзя забывать и то обстоятельство, что англо-французский флот уже начал сосредотачиваться в Босфоре. Эскадра адмирала П. С. Нахимова при крейсировании у турецких берегов захватила 6 ноября 1853 г. турецкий пароход. Пленные турецкие моряки показали: в Синопе стоят два турецких фрегата, два корвета и один транспорт. Эскадра адмирала Нахимова в тот момент состояла из пяти 84-пушечных парусных кораблей, одного парохода, одного брига. 7 ноября эскадра приблизилась к Синопу, обнаружила турецкие корабли, но сильный шторм вынудил ее отойти в море. Несколько кораблей эскадры во время шторма получили повреждения, и 9 ноября три парусных корабля и один пароход были отправлены в Севастополь для ремонта. Оставшаяся эскадра (три линейных корабля, один бриг) 11 ноября вернулась к Синопу и неожиданно обнаружила семь больших фрегатов, корвет, шлюп, два больших парохода, три купеческих судна, прикрытые береговыми батареями. Атаковать турецкую эскадру в такой ситуации было бессмысленно. П. С. Нахимов срочно отправил в Севастополь бриг «Эней» с просьбой о помощи, а три корабля крейсировали у Синопа. Шедший на всех парусах «Эней» достиг Севастопольской бухты 13 ноября. Однако в помощь П. С. Нахимову уже 12 ноября в море вышла эскадра контр-адмирала Новосильского, состоявшая из трех 120-пушечных кораблей — «Париж», «Три святителя», «Великий князь Константин». 16 ноября они прибыли к Синопу. В тот же день подошли еще два русских фрегата. Силы П. С. Нахимова возросли, по своей артиллерийской мощи его эскадра превысила турецкую. 17 ноября из Севастополя к Синопу вышли три боевых парохода с начальником штаба Черноморского флота адмиралом Корниловым (рис. 16).

Адмиралу Павлу Степановичу Нахимову в 1853 г. исполнился 51 год. Опытный моряк, требовательный к себе и к людям, адмирал был в расцвете флотоводческого таланта. Он любил флот и его людей, и флот любил адмирала. Его вклад в создание и развитие Черноморского флота, в его боевую деятельность был огромен, как огромен был и его авторитет на флоте. Поэтому, когда П. С. Нахимов принял решение начать сражение, не дожидаясь подхода пароходов, — это не вызвало возражений ни у одного из офицеров.

18 ноября в 9 ч 30 мин на флагманском корабле адмирала Нахимова «Императрица Мария» взвился флаг: «Приготовиться к бою и идти на Синопский рейд». По плану адмирала корабли эскадры двигались двумя колоннами. Нахимовский флагман 84-пушечная «Императрица Мария» во главе, «Чесма», «Константин» с наветренной стороны, вторая колонна во главе с контр-адмиралом Новосильским, державшим флаг на «Париже», затем «Три святителя» и «Ростислав». Фрегаты были оставлены на рейде — на случай бегства турецких судов. Ожесточенный пятичасовой бой закончился полной победой русской эскадры. К концу боя подошли пароходы адмирала Корнилова. Но исход дела был уже предрешен. Погибло 15 крупных кораблей турецкого флота. Удалось бежать только одному пароходу «Таиф» под командой английского советника командующего турецкой эскадрой. Были уничтожены и береговые батареи. Частично пострадал от возникших пожаров город Синоп. Командующий синопской эскадрой Осман-паша находился на флагманском «Ауни-аллах» и был тяжело ранен в ногу. Корабль получил повреждение и начал тонуть. Увы! Экипаж бросил горящий корабль и раненого адмирала. Содрав с адмирала шубу, турецкие матросы скрылись. Русские моряки нашли его в трюме, в воде, среди мертвых и стонущих раненых, оказали медицинскую помощь, спасли ему жизнь.

Потери турецкого флота были очень большими. Погибло 3 тысячи моряков, в плен попало 180 человек. Русские потеряли 38 человек убитыми и 236 человек ранеными. Все корабли русской эскадры уцелели, хотя и были повреждены. Наскоро исправив повреждения, эскадра Нахимова прибыла 23 ноября в Севастополь, где ее торжественно встречал весь город.{142}

Поражение турецкого флота подтолкнуло западные державы к более активному участию в войне. В феврале 1854 г. в ответ на ввод англо-французского флота в Черное море Россия вынуждена была объявить войну Англии, Франции, Сардинии. Военные действия на Черном море развернулись с новой силой.

Армада союзного флота, вторгшегося в Черное море, была поистине огромной. 1 сентября 1854 г. она насчитывала 34 линейных корабля и парохода, 55 фрегатов, до 300 транспортов и других военных судов. На транспортах находился десант — 62 тыс. человек. Адмирал Корнилов предлагал дать бой союзникам, но большинство членов Морского совета решили иначе. Техническое превосходство флота союзников в Черном море было несомненным — 89 военных кораблей, в том числе 50 колесных и винтовых пароходов, российский же Черноморский флот насчитывал 45 военных кораблей, из них всего 11 колесных пароходов и ни одного винтового{143}. Поэтому российский флот вынужден был уйти под защиту «береговых батарей Севастопольской береговой базы. Неудачное для России развитие событий в Крымской войне привело к осаде Севастополя союзниками. Меньше чем через год после победоносной Синопской битвы некоторые из кораблей-победителей были затоплены у входа в Севастопольскую бухту, чтобы сделать ее недоступной для судов агрессора. Было затоплено 7 крупных парусников — 5 линейных кораблей и 2 фрегата. И среди них — участники Синопской битвы «Три святителя» и «Силистрия»{144}.

И вдруг… Казалось, само Черное море возмутилось появлением чужеземцев. Невероятная буря 2(14) ноября 1854 г., разразившаяся на Черном море, принадлежит к «числу самых необыкновенных штормов даже и в этом знаменитом своими бурями море». Скорость ветра достигла 35 м/сек (72 мили в час). По отзывам очевидцев, «моряки, подвергавшиеся опасностям во всех морях, не помнят, чтобы им приходилось быть свидетелями подобной бури. Представьте себе страшный ветер, угрожающий опрокинуть горы, потоки дождя, наводняющие атмосферу, частый град, с ожесточением ударяющий во все, что встречается на пути, и, наконец, взволнованное море, валы которого равняются горам, — и вы будете иметь еще не полное понятие об ужасном урагане, свирепствовавшем 2 ноября».{145} Этот ураган стоил жизни 1500 моряков союзного флота, материальные потери составили 60 млн. франков (рис. 17-19).

Погибло 60 кораблей союзников, среди них многопушечные парусные корабли, несколько пароходов, в том числе английский пароход «Принц», стоявший в Балаклавской бухте, десятки транспортных судов. Трагедия английского флота, стоявшего на рейде у Балаклавской бухты, заслуживает отдельного описания. Как пишет М. М. Зощенко{146}, 30 судов могучим ураганом были брошены на прибрежные скалы. Многие суда пытались проскочить в узкий проход Балаклавской бухты. Удалось это только французскому кораблю «Эвон», но в бухте он столкнулся с пароходом «Виктория». Оба затонули. По другим данным, затонул 21 корабль{147}. Но во всех публикациях особое внимание уделяется гибели трехмачтового винтового парохода «Принц» водоизмещением 3 тыс. т.

«Принц» к моменту гибели был новейшим боевым кораблем в английском флоте, оборудованным по последнему слову техники. Он выполнил свой первый рейс и привез в Балаклаву для английской армии зимнюю одежду и жалование войскам. Сумма этого жалования в литературе указывается разная — от двухсот тысяч фунтов стерлингов до шестидесяти миллионов рублей (А. Куприн). Прибытие «Принца» сопровождалось неприятным событием: при попытке стать на якорь один из якорей ушел на дно вместе с цепью. Отдали второй якорь — то же самое. Оба якоря не были приклепаны к барабану. Потеря якорей сыграла роковую роль для «Принца» во время шторма. Единственный оставшийся якорь не мог удержать корабль, который был брошен на скалы и буквально разбит на части. Из 150 человек экипажа спаслось только трое. Поиски золота «Принца», позже названного в литературе «Черным принцем», превратились в целую эпопею и продолжались много лет. Французы, итальянцы, японцы, наш ЭПРОН, созданный для поисков золота «Черного принца», — все пытались поднять золото. Было найдено несколько золотых монет, но серьезного золота не оказалось. Загадка осталась неразгаданной.

Академик А. Н. Крылов{148} отмечает, что главной потерей в Балаклавской трагедии была гибель парохода «Принц». На нем «…был привезен запас зимнего обмундирования для всей армии, запас зимних двойных палаток, теплого белья, теплых одеял, теплых носков и пр. На других пароходах были запасы продовольствия, а, главное, фуража, т. е. сена, овса и ячменя, на одном из пароходов были боевые запасы…»

«И со следующего дня начались бедствия английской армии». Погибли все лошади и мулы, не желавшие дотрагиваться до подмоченного морской водой сена. Осталась без лошадей английская кавалерия. «Из обозных лошадей подохло 66% …» Тяжкие простудные и желудочные болезни, обмораживания в холодную зиму 1854—1855 гг. стали настоящим бичом для английской армии. «По строевому рапорту от 22 февраля 1855 г. из общего числа 39400 человек, перевезенных из Англии войск, в госпиталях было 13640, во фронте 11000, а все остальное в могилах». «Вот истинное значение урагана 14 ноября — гибель более чем половины английской армии». Данные эти А. Н. Крылов заимствует из весьма авторитетного английского источника — из десятитомной истории Крымской войны Кинглека (т. VIII, 1896 г.). Эту же тему обсуждали специально в палате лордов в Англии, где было отмечено, что «… 17 октября первый запас зимней одежды прибыл в Крым, и если бы этот запас был выгружен с «Принца» и достиг своего назначения, то не было бы основания жаловаться на лишения армии, принимая во внимание характер климата и время года, когда теплая одежда необходима и в Крыму.

Запасы теплой одежды были погружены вовремя, но вследствие страшной катастрофы, которая постигла «Принца», армия может теперь терпеть ущерб и страдания от холода». Далее приведен перечень потерянного{149}. Некоторый ущерб — это чисто парламентская английская формулировка, которая и расшифрована акад. А. Н. Крыловым. Наличие золота на борту «Принца» А. Н. Крылов отвергает. Тем не менее во многих источниках эта версия поддерживается{150}.

Итак, отмеченные потери судов союзного флота от удара стихии были очень велики. Но фактически они были еще большими. Несколько штормов, предшествовавших страшному урагану 2 ноября 1854 г., также привели к человеческим жертвам и потерям судов. Так, 17(29) октября во время бури у берегов Турции погибло два крупных турецких судна — фрегат и линейный корабль. На фрегате погибло 270 человек. Из 900 человек экипажа линейного корабля спаслось только 205 человек. Эти суда получили сильные повреждения от русских ядер во время обстрела Севастополя и из-за течи вынуждены были входить в Босфор ночью в шторм. Лоцман ошибся, приняв береговой огонь за огонь маяка. В итоге турецкий линейный корабль оказался на скалах. Погиб и командир отряда — опытный турецкий адмирал Гассан-паша, десять лет прослуживший ранее в американском флоте{151}.

Сбылось достаточно зловещее предсказание лоции Черного моря: «Принятие ложного Босфора за пролив Босфор влечет за собой почти неминуемую гибель судна, особенно при сильных ветрах от NO, при которых грунт на подходе к ложному Босфору плохо держит якоря»{152}.

Стихия проявила себя и у других берегов, как писали тогда, «европейской Турции». В Варне шторм уничтожил две французских бригантины, английский пароход, австрийскую бригантину, два сардинских парохода, в Балчике — французскую бригантину. Стихия как бы специально выбирала стоянки союзного флота. Удивительно, но на северо-западе Черного моря и в Одессе было тихо. Основной удар стихии пришелся именно на восточное побережье Крыма от Балаклавы и Севастополя до Евпатории. Кроме погибших судов еще большее их число было выведено из строя и оказалось непригодным для дальнейших боевых действий. Корабли потеряли мачты, на многих сгорели паровые машины, повреждены корпуса, обнаружились течи, и суда были полузатоплены, некоторые корабли потеряли пушки и якоря. Как свидетельствуют документы, весь крымский берег был усеян обломками кораблей и грузов{153}.

Французский император Наполеон III, ошеломленный потерями союзников, приказал провести расследование обстоятельств возникновения бури у берегов Крыма. Один из самых известных в то время ученых — Леверрье — доказал при проведении расследования, что бурю можно было предсказать. Увы! Это был запоздалый прогноз. Тем не менее его заключение способствовало налаживанию обмена информацией, созданию сети гидрометеорологических станций и, в конечном итоге, — составлению научно обоснованных прогнозов погоды{154}.

Несмотря на огромные потери англо-франко-турецкого флота, крымская война продолжалась. К февралю 1855 г. затопленные у Севастополя российские корабли были разбросаны штормами, создалась реальная угроза форсирования преграды союзным флотом. В этих условиях командование Черноморского флота приняло решение усилить преграду у входа в Севастопольскую бухту.

6 февраля 1855 г. П. С. Нахимов отдал приказ затопить линейные корабли «Ростислав», «Двенадцать апостолов», «Святослав», фрегаты «Кагул» и «Месембрия», несколько позже — фрегат «Мидия». Своими корпусами корабли русской эскадры закрыли вход в Севастополь. В бухту союзный флот так и не смог прорваться.

Однако развитие войны шло не в пользу России. 27 августа, на 349-й день обороны, после ожесточенных боев русские войска оставили Севастополь и по наплавному мосту, построенному из кораблей Черноморского флота, перешли на северную сторону. Черноморский флот России перестал существовать. Часть кораблей погибла в артиллерийских дуэлях во время обороны города. Уцелевшие 24 корабля — 14 линейных парусных кораблей и фрегатов, 10 пароходов и пароходофрегатов — были затоплены своими экипажами{155}. По другим данным, затоплено до 65 единиц флота{156}.

Героически сражались защитники Севастополя, но не меньший героизм был проявлен при обороне других районов Черного моря.

Весной 1854 г. после многих провалов и неудач под Севастополем англо-французское командование послало мощную эскадру из 57 кораблей в Азовское море. На кораблях находился десант, в количестве 16 тыс. человек и 11 полевых батарей. Основной задачей этой военной экспедиции был захват главного торгового порта на Азовском море — Таганрога, а затем и Ростова. Города Азовского моря не были укреплены, и союзники рассчитывали на легкую победу, чтобы укрепить моральный дух своих войск. — 12 мая 1855 г. англо-французская эскадра покинула Камышовую бухту, взяв курс на Керченский пролив. Десант был высажен в Камыш-Буруне. Немногочисленный гарнизон г. Керчи вынужден был отступить, взорвав береговые батареи. Находившиеся в ремонте пароходы «Могучий» и «Донец» были взорваны экипажами. Оккупанты разграбили город и, в частности, вывезли в Англию археологические ценности из Городского музея, которые, кстати, не возвращены до сих пор. Вражеский флот вошел в Азовское море. На Дону был объявлен сбор казаков для обороны азовских берегов и заграждения гирла Дона.

Отряд военных кораблей — пароходы «Боец», «Молодец», «Колхида» и винтовая шхуна «Аргонавт» — оставил Керченский пролив и отступил к району Бердянска. В дальнейшем все корабли отряда были уничтожены ввиду превосходства сил противника{157}.

21 мая 1855 г. англо-французские корабли показались у Таганрога. Город был почти не укреплен и оборонялся двумя донскими полками и полубатальоном пехоты. В нем не было ни одной пушки. 22 мая у Таганрога стали на якорь 17 крупных вражеских кораблей. Городу был предъявлен ультиматум: сдаться, выдать все запасы продовольствия, военные склады. «Русские не сдают своих городов… мы ляжем все др последнего, исполнив свой долг» — ответил военный губернатор Толстой. Сотни корабельных орудий обрушились на мирные кварталы города. После канонады многочисленные шлюпки с вражеским десантом устремились к берегу. Десантные группы у крепости были отбиты атакой донцов. Штыковая контратака российских стрелков в районе мыса закончилась тем, что десант из 300 человек и здесь был отброшен в море. Не солоно хлебавши, англо-французские корабли подобрали остатки десанта и ушли в сторону Мариуполя. 7 июля вражеские корабли опять появились у Таганрога и три недели — три недели! — беспрерывно обстреливали город. Сотни тяжелых снарядов ежедневно падали на улицы, дома, портовые сооружения. Одновременно англичане предприняли попытку разведать фарватер в гирле Дона. Бдительно следившие за ними донцы немедленно поменяли местами выставленные англичанами бакены. 12 июля английская трехмачтовая винтовая канонерка «Джаспер» длиной 120 футов попыталась двигаться вверх по Дону, но попала на мель и потерпела аварию{158}.

По другим данным, канонерка потерпела аварию у Кривой косы{159}. Начавшийся сгон воды в Таганрогском заливе окончательно погубил пароход, повалившийся на борт. Казаки на лодках бросились к канонерке и захватили ее. Подошедший 18-пушечный английский корвет принял на борт бежавшую под ружейным обстрелом казаков команду с канонерки.

24 июля англо-французская эскадра вновь пыталась взять Таганрог. На город обрушился шквал огня с кораблей; шлюпки с десантом бросились после канонады к берегу, но все до единой были отбиты сильным ружейным огнем. Эскадра ушла и выместила зло на беззащитных деревнях и поселках вдоль берега, расстреливая их из пушек.

19 августа и 31 августа английские суда вновь обстреливали Таганрог. Город уже подготовился к обороне, кораблям ответили боевые орудия. Союзная эскадра покинула Азовское море, ничего не добившись. Английский офицер, участник азовской экспедиции, позже написал: «В плохо укрепленном Таганроге мы встретили неожиданное и отчаянное сопротивление русских… Стойкость русских поражала»{160}.

Всякий, кто побывал в Одессе, видел на Приморском бульваре пушку с английского парового фрегата «Тигр». Это был один из лучших кораблей английского флота водоизмещением 1220 т, длиной железного корпуса 64 м, шириной 11 м, вооруженный 14 орудиями. «Тигр» и два других паровых крейсера были высланы к Одессе для захвата торговых судов и обстрелов берега. В ночь с 29 на 30 апреля «Тигр» в густом тумане неожиданно наскочил на скалистую банку в 280-300 м от берега Среднего фонтана против дачи Кортацци. Оказалось, что англичане совершили грубую навигационную ошибку, не учли весеннее половодье Днепра, и течение отнесло их от Тендровской косы к берегам Одессы. Ближайшая российская артиллерийская часть, стоявшая в Люстдорфе, в 12 км от мели, немедленно выслала артиллерийский взвод из двух 12-футовых пушек во главе с поручиком Ф. И. Абакумовым. Артиллерийская дуэль с крейсером закончилась победой двух русских пушек. Три последних удачных залпа пушек Абакумова — и из тумана вынырнула прямо к высокому берегу шлюпка с парламентером. 226 человек команды во главе с тяжело раненым командиром корабля Джифардом сдались казакам и артиллеристам. Проникшие на судно казаки подняли российский флаг над «Тигром». В трюме они обнаружили в луже крови обезглавленного человека в греческой одежде.

Вскоре на горизонте появились два других английских паровых крейсера — «Везувий» и «Нигер». Завязался артиллерийский бой полевых батарей с английскими кораблями. Убедившись в невозможности увести за собой «Тигр», английские корабли расстреляли и подожгли его, и, подняв «погребальные» флаги, ушли в море. В русской литературе с тех пор сохранилась версия о том, что причиной гибели «Тигра» послужила не навигационная ошибка, а героический подвиг неизвестного греческого, или болгарского, лоцмана, взятого в болгарском порту Балчик, откуда вышел «Тигр». Предполагают, что лоцман умышленно посадил пароход на мель. Эту версию убедительно и психологически оправданно излагает Александр Сурилов{161}. Он предполагает, что тайна лоцмана умерла вместе с командиром «Тигра» Джифардом. Экипаж погибшего судна в русском плену сохранил эту тайну (рис. 20).

Союзники считали гибель «Тигра» «национальным несчастьем». На «Тигре» были захвачены важные документы, с судна сняты пушки,, паровая машина. В общем, это была победа, частная победа в проигранной войне. И достигнута она благодаря героизму и патриотизму человека, боровшегося, очевидно, против турецкого ига.

Крымская война закончилась. Российский Черноморский флот — 40 линейных парусных кораблей, 15 фрегатов, 24 корвета и брига, 15 пароходофрегатов — перестал существовать{162}. Погибли некоторые торговые суда. Огромные потери понесла союзная эскадра, особенно турецкий флот.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Крымская война: Синопское сражение

Синопскому сражению, произошедшему 30 ноября 1853 года, предшествовало немало событий. В начале года обострился «Восточный вопрос», Черноморский флот лишил кавказских горцев важного источника доходов, но зато ошибся в своих стратегических расчётах и едва не упустил турецкие корабли у Синопа — важной перевалочной базы, через которую снабжались кавказские «революционеры». Добившись разрешения атаковать противника, адмирал Нахимов не стал откладывать дело в долгий ящик.

План адмирала Нахимова

16 ноября русский пароход «Бессарабия» захватил турецкий пароход «Medzhir Tadzhiret». Пленные показали, что в Синопе стоит турецкая эскадра: три фрегата, два корвета и грузовые транспорты — все парусные. Сразу же к порту выслали разведчиков, которые обнаружили там семь фрегатов, два корвета (на самом деле их было три) и два колёсных парохода.

Из-за шторма Нахимов подошёл к Синопу только 23 ноября. На следующий день он получил разрешение атаковать турецкую эскадру в Синопе. Но только эскадру. От огня по городу приказано было воздерживаться (у Меншикова в приказе чётко сказано: «щадить Синоп») и открывать огонь только в том случае, если турки начнут стрельбу первыми.

Синопская бухта в наши дни

На тот момент у Нахимова было только три линейных корабля, поэтому от нападения русские воздержались, организовав блокаду Синопа и дожидаясь в подмогу эскадры контр-адмирала Фёдора Новосильского: три линейных корабля и два фрегата. Новосильский присоединился к Нахимову только 28 ноября. По плану, русская эскадра в строю двух кильватерных колонн (корабли следовали один за другим по линии курса) должна была прорваться на Синопский рейд и нанести огневой удар по кораблям и батареям противника. Первой колонной предстояло командовать Нахимову. В неё входили корабли «Императрица Мария» (флагман), «Великий князь Константин» и «Чесма». Второй колонной — «Париж» (второй флагман), «Три святителя» и «Ростислав» — должен был руководить Новосильский. Далее корабли становились на якорь перед линией османских фрегатов и вели огонь по ним до полного истребления. Завершая свои инструкции, вице-адмирал приказал, «завязав дело с неприятельскими судами, стараться по возможности не вредить консульским домам, на которых будут подняты национальные их флаги». Он подчеркнул также, что «все предварительные наставления при переменившихся обстоятельствах могут затруднить командира, знающего своё дело, и потому я предоставляю каждому совершенно независимо действовать по усмотрению своему, но непременно исполнить свой долг».

На 30 ноября 1853 года состав русской эскадры под командованием адмирала Нахимова был следующий:

Наименование

Тип корабля

Пушки

Великий князь Константин

Линейный корабль

Три Святителя

Линейный корабль

Париж

Линейный корабль

Императрица Мария

Линейный корабль

Чесма

Линейный корабль

Ростислав

Линейный корабль

Кулевчи

фрегат

Кагул

фрегат

Отдельный дивизион пароходофрегатов под командованием адмирала Корнилова

Одесса

пароходофрегат

Крым

пароходофрегат

Херсонес

пароходофрегат

Бой у Синопа

В 6 утра 30 ноября 1853 года на флагмане Нахимова, 84-пушечном корабле «Императрица Мария», был поднят сигнал «Приготовиться к бою!». Мрачным дождливым утром при шквалистом ветре русские корабли двумя колоннами двинулись по направлению к Синопской бухте. Время было выбрано неслучайно: мусульмане в этот момент совершали намаз. Русским действительно повезло. То ли из-за намаза, то ли просто потому, что на турецких береговых батареях не рассчитывали, что русские начнут атаку, Нахимов прошёл опасную зону сближения без противодействия с берега. В шканечном журнале корабля «Три святителя» отмечено:

«Проходя (…) батареи, означенные номерами 1, 2, 3, 4, на них не было видно ни малейшего движения, но бежавшие из деревни Ада-Киой турки спешили, вероятно, занять свои места: однако же эскадра наша успела пройти мимо батарей».

Те батареи, которые всё-таки вступили в бой с русскими кораблями, имели на вооружении старые 14- и 19-фунтовые орудия, эффективность которых была близка к нулю. К тому же защищали их земляные брустверы и обслуживались они не армией, а местной милицией. О плохом состоянии батарей до этого неоднократно докладывали в Стамбул.

План Синопского сражения

Но даже без противодействия батарей из-за погоды и неудобного ветра произошли накладки. В частности, левая русская колонна стала на якорь дальше от противника, чем планировалось, что позволило турецкому пароходофрегату «Taif» вырваться. «Императрица Мария», флагман самого Нахимова, не дошла до центра бухты, отчего «Чесма», концевая в правой колонне, не могла действовать против турецких кораблей, и бой для неё свёлся к борьбе с батареями № 3 и № 4. К тому же «Чесма» и «Великий князь Константин» мешали друг другу, перекрывая секторы обстрела, так что им пришлось под турецким огнём менять якорную стоянку. У «Трёх святителей» в начале сражения перебило шпринг, корабль развернуло, и в горячке боя комендоры 120-пушечника продолжили огонь, но по своим. Несколько ядер пришлось в «Париж» и «Ростислав», пока Новосильский не поднял сигнал «Трём Святителям» прекратить огонь.

В 12:30 русские сблизились, и бой-таки начался. Береговые батареи №№ 4, 5 и 6 тоже вступили в дело. В 12:45 развёл пары самый сильный турецкий пароходофрегат «Taif». До сих пор непонятно, прошёл ли он между воюющими сторонами или между турецкими кораблями и берегом, но далее «Taif» миновал батарею № 6, проскользнул между фрегатами «Кулевчи» и «Кагул» и, дав полный ход, в 12:57 взял курс на Стамбул. Позже его капитан Яхъя-бей, ожидавший награды за спасение корабля, был отдан под суд и уволен со службы за недостойное поведение. Султан Абдул-Меджид выразил своё недовольство: «Я бы предпочёл, чтобы он не спасся бегством, а погиб бы в бою, как и остальные».

13:00. Вставший на шпринг напротив турецкого «Avnullah» 84-пушечный «Императрица Мария» просто растерзал фрегат полными бортовыми залпами, и флагман турок выбросился на берег. Нахимов перенёс огонь на «Fazlullah». Тот последовал примеру флагмана. «Великий князь Константин» вступил в бой сразу с двумя фрегатами — «Nâvek-i Bahrî» и «Nesîm-i Zafer». Первый, попавший к тому же под огонь подошедшей «Чесмы», взорвался через 15 минут боя. Второй, объятый пламенем, отнесло к молу у батареи № 5. Был совершенно разбит и корвет «Necm-Efşân».

Синопское сражение. Художник А.П. Боголюбов

13:05. 120-пушечный «Париж» обрушил несколько залпов на батарею № 5, формально выполнив приказ «отвечать только на обстрелы с берега», а потом перенёс огонь на фрегат «Dimyad» и корвет «Gül-i Sefîd». Корвет взорвался почти сразу же, а фрегат был сбит со шпринга и отдрейфовал к берегу. «Париж», кстати, истратил больше 68-фунтовых бомб, нежели любой другой русский корабль — 70 из 893 запасённых. «Императрица Мария» израсходовала пять из 176, «Великий князь Константин» — 30 из 457, «Три Святителя» — 28 из 147, наконец, «Ростислав» — 16 из 400. Всего за время боя Черноморский флот потратил 167 бомб.

13:30–14:00. «Три Святителя» начал бой с «Kaaid-i Zafer», «Nizamiye» и батареей № 6. Шальное ядро с батареи перебило кораблю шпринг, развернуло кормой к батарее, и 120-пушечник пережил несколько неприятных минут, дав к тому же несколько залпов по своим. В течение 15 минут под огнём был заведён новый верп, корабль развернулся и обрушил мощные залпы на своих противников. Первый фрегат выбросился на берег и в 14:00 взорвался.

К 16:00 горела не только турецкая эскадра — пылал уже весь город. Огонь с батарей перекинулся на жилые дома. Русские несколько раз посылали к стенам крепости парламентёров, передававших слова командиров: «Прекратите стрельбу из города, русские не станут стрелять в ответ по берегу». Однако услышать их было просто невозможно.

Главной потерей турок стали даже не военные корабли, а транспортники, на которых осуществлялись переброски на Кавказское побережье. Слова Нахимова, сказанные префекту Синопа, звучали как утончённое издевательство:

«Я покидаю этот порт и обращаюсь к Вам как к представителю дружественной нации, рассчитывая на Ваши услуги, чтобы объяснить городским властям, что императорская эскадра не имела никакого враждебного намерения ни против города, ни против порта Синоп».

Адмирал Нахимов на шканцах «Императрицы Марии» во время боя

После боя Нахимов написал царю:

«Повеление Вашего Императорского Величества исполнено Черноморским флотом самым блистательным образом. Первая турецкая эскадра, которая решилась выйти в бой, 18-го (30-го) числа ноября истреблена вице-адмиралом Нахимовым. Командовавший оною турецкий адмирал Осман-паша, раненый, взят в плен и привезён в Севастополь. Неприятель был на Синопском рейде, где, укреплённый береговыми батареями, принял сражение. При этом у него истреблено семь фрегатов, шлюп, два корвета, одни пароход и несколько транспортов. За сим, остался один пароход, который спасся по превосходной быстроте своей. Эта эскадра, по-видимому, есть та самая, которая снаряжалась для овладения Сухумом и содействия горцам».

Последствия

Иностранные дипломаты в Стамбуле по-разному реагировали на сражение: «англичане меланхолично обдумывали итоги Синопа», тогда как французы «предавались ликованию». По предложению английского посла в Турции Стрэтфорда де Редклифа Порта запретила вообще «разговоры на темы политические, включая Синоп, на базарах, в кофейнях, чайханах и пр.», которым турки «предавались с упоением».

Небывалый по силе ветер, начавшийся в районе Босфора, нанёс туркам дополнительный урон: 30 ноября – 2 декабря 1853 года он просто выбрасывал суда на берег. Собственно, в этой ситуации османы чуть не приняли русские условия. Появись наши корабли после Синопа перед Босфором — и история пошла бы по другому пути. Это была главная ошибка Николая I после Синопа. 3 декабря 1853 года, вскоре после сражения, он писал Меншикову:

«Думаю, что большим действиям флота конец и отдых. Кажется, что 4-х фрегатов и обыкновенных пароходов у нас теперь, должно быть, довольно, когда главной неприятельской эскадры более не существует. Ежели точно англичане и французы войдут в Чёрное море, с ними драться не будем, а пусть они отведают наших батарей в Севастополе, где ты их примешь салютом. Высадки не опасаюсь, а ежели бы попытка и была, то, кажется, и теперь отбить их можно. В апреле же будем иметь всю 16 дивизию с её артиллериею, бригаду гусар и конные батареи, более чем нужно, чтобы заставить их хорошо поплатиться».

Собственно, дальнейший ход событий решался в три-четыре дня после Синопа. Направь русские свои корабли тогда к Босфору — не было бы никакой Крымской войны. Турецкое правительство было готово подписать любые договоры. Кроме того, у Турции на войну, впрочем, как и всегда, вообще не оказалось денег. Хотели занять 30 000 000 курушей у Австрии, но этого не дали сделать англичане, которые предложили свой кредит, но не деньгами, а товарами, оружием и советниками. Султан же хотел именно денег — этих серебряных и золотых кружочков, ибо бумажные деньги в Турции те же солдаты Стамбульского гарнизона воспринимали очень нервно, а злить их было нельзя.

Сразу после известия о поражении султан издал фирман о беспрепятственном пропуске русских торговых (и не очень) судов через проливы без досмотра до 23 февраля 1854 года включительно. Самым же главным итогом стало сожжение эскадры и Синопа, что нанесло страшнейший моральный удар по горцам на Кавказе. Тамошние жители всегда уважали только силу, и сила была продемонстрирована очень зримо. Теперь появилась твёрдая основа для переговоров и уверенность в том, что старейшины местных тейпов к русским будут как минимум прислушиваться.

Зарево Синопа. Художник И. Айвазовский

Реакцию англичан на произошедшее хорошо отражают слова, напечатанные в «Иллюстрейтед Ландон Ньюс» 2 декабря 1853 года: «Незначительная победа, не соответствующая громкому кудахтанью о ней». Та же газета писала, что император Николай реально заслужил хоть одну громкую победу в войне, которая явно началась для него неудачно. Некоторые публикации утверждали, что «сражение было нечестным», ведь «Николай воспользовался беспомощностью турецкого флота». «Навал Кроникл» сообщила, что никакого Синопа не было бы, если бы в Чёрном море находился английский флот.

А вот другая сторона Синопского сражения, о которой у нас часто просто не знают, оказалась действительно важной. Оппозиция объявила, что премьер Абердин имеет тайные договорённости с Николаем и вообще, один из виновников Синопского боя — именно он. Пресса, по сути, обвинила премьер-министра Англии в том, что он — немного шпион России. Более того, даже принц Альберт Саксен-Кобург-Готский, муж королевы Виктории — тоже шпион русского императора. Договорились даже до того, что «принц, будучи немцем, не способен относиться к событиям в мире с точки зрения английского либерализма».

5 декабря 1853 года французский посол от имени Англии, Австрии и Пруссии обратился к султану с вопросом, какие тот видит выходы из сложившейся ситуации. По мысли посла, Англия, Франция, Австрия и Пруссия должны были стать посредниками между Турцией и Россией. Но тут во Францию пришла весть о Синопе. Казалось, что Николай всех перехитрил и теперь заключит мир без посредников. Выходило, что Франция остаётся с носом. Более того, в мыслях Наполеона III русские эскадры уже шли к Босфору, а русские войска высаживались в Стамбуле.

17 декабря 1853 года английский посол при французском дворе имел разговор с Наполеоном III, после чего немедленно сообщил министру иностранных дел: «Французское правительство полагает, что Синопское дело, а не переход через Дунай, должно бы быть сигналом к действию флотов». Не успел министр опомниться, как посол известил его, что французский император снова его призвал и прямо заявил, что нужно «вымести с моря прочь русский флаг», и что он, император, будет разочарован, если этот план не будет принят Англией. Мало того, Наполеон III приказал своему министру иностранных дел графу Валевскому сообщить в Лондон, что если Англия даже откажется ввести свой флот в Чёрное море, то французы войдут туда сами и будут действовать так, как сочтут нужным.

Естественно, это был блеф. Но этот блеф сработал. Наполеон долго жил в Англии и знал психологию англичан: они хотели участвовать в любом разделе любых территорий и сильно вздрагивали от действий на море без их участия. Коалиция против России начала стремительно складываться. Собственно, именно Синоп заставил англичан и французов забыть извечную вражду и объединиться против России. Конечно же, это был не единственный фактор образования антирусской коалиции, но он дал в руки политикам из «партии войны» прекрасный козырь, который они теперь могли использовать для усиления противостояния с Россией, попутно решая свои местные политические интересы в борьбе за власть.

Синопский бой

ХОД СОБЫТИЙ

В конце 40-начале 50-х гг. XIX века начал назревать новый конфликт на Ближнем Востоке, поводом к которому явился спор католического и православного духовенства о «палестинских святынях».

Речь шла о том, какой из церквей принадлежит право владеть ключами от Вифлеемского храма и других христианских святынь Палестины — в то время провинции Османской империи. В 1850 г. православный патриарх Иерусалимский Кирилл обратился к турецким властям за разрешением на починку главного купола храма Святого Гроба Господня. Одновременно с этим католическая миссия подняла вопрос о правах католического духовенства, выдвинув требование восстановить католическую серебряную звезду, снятую со Святых Яслей и передать им ключ от главных ворот Вифлеемской церкви. Поначалу европейская общественность не уделяла большого внимания этому спору, который продолжался в течении 1850-52 гг.

Инициатором обострения конфликта выступила Франция, где в ходе революции 1848-1849 г.г. к власти пришел Луи Наполеон — племянник Наполеона Бонапарта, провозгласивший себя в 1852 г. императором французов под именем Наполеон III. Он решил использовать этот конфликт для укрепления своего положения внутри страны, заручившись поддержкой влиятельного французского духовенства. Кроме того, в своей внешней политике он стремился восстановить былое могущество наполеоновской Франции начала XIX века. Новый французский император стремился к небольшой победоносной войне с целью укрепления своего международного престижа. С этого времени русско-французские отношения начали портиться, а Николай I отказался признать Наполеона III законным монархом.

Николай I, со своей стороны, рассчитывал использовать этот конфликт для решительного наступления на Османскую империю, ошибочно полагая, что ни Англия ни Франция не предпримут решительных действий в ее защиту. Однако Англия увидела в распространении российского влияния на Ближнем Востоке угрозу Британской Индии и вступила в антирусский союз с Францией.

В феврале 1853 г. в Константинополь со специальной миссией прибыл А.С. Меншиков – правнук знаменитого сподвижника Петра I. Целью его визита было добиться от турецкого султана восстановления всех прежних прав и привилегий православной общины. Однако его миссия закончилась провалом, что привело к полному разрыву дипломатических отношений между Россией и Османской империей. Чтобы усилить нажим на Османскую Империю, в июне русская армия под командованием М.Д. Горчакова оккупировала Дунайские княжества. В октябре турецкий султан объявил России войну.

18 ноября 1853 г. в Синопской бухте на южном побережье Черного моря произошло последнее крупное сражение в истории парусного флота.

Турецкая эскадра Осман-паши вышла из Константинополя для десантной операции в районе Сухум-кале и сделала остановку в Синопской бухте. Русский Черноморский флот имел задачу воспрепятствовать активным действиям противника. Эскадра под командованием вице-адмирала П.С. Нахимова в составе трех линкоров во время крейсерского дежурства обнаружила турецкую эскадру и заблокировала ее в бухте. Была затребована помощь из Севастополя.

К моменту битвы в составе русской эскадры было 6 линкоров и 2 фрегата, а в составе турецкой — 7 фрегатов, 3 корвета, 2 пароходофрегата, 2 брига, 2 транспорта. Русские имели 720 орудий, а турки — 510.

Артиллерийский бой начали турецкие корабли. Русские корабли сумели прорваться сквозь заградительный огонь противника, встали на якорь и открыли сокрушительный ответный огонь. Особенно эффективными оказались, впервые примененные русскими 76 бомбических пушек, стрелявших не ядрами, а разрывными снарядами. В результате боя, продолжавшегося 4 часа, весь турецкий флот и все батареи из 26 орудий были уничтожены. Турецкий пароход «Таиф» под командованием А. Слейда, английского советника Осман-паши, спасся бегством. Турки потеряли убитыми и утонувшими свыше 3 тыс. чел., около 200 чел. попали в плен. В русском плену оказался и сам главнокомандующий — Осман-паша. Его, брошенного своими матросами, спасли с горящего флагмана русские моряки. Когда Нахимов спросил у Осман-паши, есть ли у него просьбы, тот ответил: «Чтобы спасти меня, ваши матросы рисковали жизнью. Прошу их достойно наградить». Русские потеряли 37 чел. убитыми и 235 ранеными. Победой в Синопской бухте русский флот получил полное господство в Черном море и сорвал планы высадки десанта турок на Кавказе.

Разгром турецкого флота явился поводом к вступлению в конфликт Англии и Франции, которые ввели свои эскадры в Черное море и высадили десант вблизи болгарского города Варна. В марте 1854 года в Стамбуле был подписан наступательный военный договор Англии, Франции и Турции против России (в январе 1855 г. к коалиции присоединилось и Сардинское королевство). В апреле 1854 г. союзная эскадра бомбардировала Одессу, а в сентябре 1854 г. союзные войска всадились близ Евпатории. Была открыта героическая страница Крымской войны — оборона Севастополя.

chervonec_001

1 декабря
День победы русской эскадры под командованием П.С. Нахимова над турецкой эскадрой у мыса Синоп (1853 год)
Синопский морской бой
Морское сражение при Синопе произошло в самом начале Крымской войны. Начавшись в октябре 1853 г. между Россией и Турцией, она вскоре переросла в вооруженное столкновение России с сильной коалицией Турции, Англии, Франции и Сардинии. Это было последнее крупное сражение парусных кораблей и первое, в котором использовались бомбические орудия (т. е. стрелявшие разрывными снарядами).
18 (30) ноября 1853 г. эскадра вице-адмирала П. С. Нахимова (6 линейных кораблей и 2 фрегата) в Синопской бухте нанесла упреждающий удар по противнику, неожиданно напав на турецкий флот, состоявший из 16 кораблей. Цвет турецкого флота (7 фрегатов, 3 корвета и 1 пароход) был сожжен, береговые батареи уничтожены. Турки потеряли убитыми и ранеными около 4 тыс. человек. Еще около 200 попали в плен. Эскадра Нахимова не потеряла ни одного корабля. Блестящая победа русского флота лишила турок господства на Черном море, не позволила им высадить войска на побережье Кавказа.
В Синопском бою наглядно проявилась эффективность передовой системы обучения и воспитания воинов-черноморцев. Высокое боевое мастерство, показанное моряками, было достигнуто упорной учебой, тренировками, походами, овладением всеми тонкостями морского дела.
Синопская битва 30 сентября (16 ноября) 1853 года вошла во всемирную историю как последняя в истории битва парусных судов. Эта битва была во время очередной русско-турецкой войны 1853 — 1856 годов.
Причины сражения
Синопская битва была первым сражением Крымской войны, которое привлекло к себе внимание общественности. Поводом к войне послужили ключи. Турецкий султан забрал ключи Вифлеемского храма у православного духовенства и отдал их католикам. Произошло это в 1851 году по просьбе Франции. Тогда Николай I приказал ввести русские войска в вассальные Порте княжества Молдавию и Валахию. В ответ турецкий султан объявил России войну.
Кредиторы Османской империи, Англия и Франция, предъявили России ультиматум: до тех пор, пока Россия будет обороняться, Англия и Франция будут хранить нейтралитет. Как только Россия вторгнется на территорию самой Османской империи, Англия и Франция тоже вступят в войну. С момента объявления ультиматума русский флот добивался доминирования в нейтральных водах.
Парусный и полупарусный флот России рассредоточился по всей акватории Чёрного моря. Между русским и турецким флотом за это время произошло только одно столкновение. В то же время начались боевые действия в районе Дуная и на Кавказе. В начале войны силы Османской империи одержали ряд побед: при Олтенице, при Калафате и у Силистры. И в этот момент командующий Черноморским флотом решился атаковать главный турецкий порт, откуда уходили корабли с подкреплением на Кавказ.
Ход сражения
Вице-адмирал Нахимов (84-пушечные линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав») был послан князем Меншиковым в крейсерство к берегам Анатолии. Были сведения, что турки в Синопе готовят силы для высадки десанта у Сухума и Поти.
Подойдя к Синопу, Нахимов увидел в бухте отряд турецких кораблей под защитой 6-ти береговых батарей и решился тесно блокировать порт, чтобы с прибытием из Севастополя подкреплений атаковать неприятеля.
16 (28) ноября 1853 к отряду Нахимова присоединилась эскадра контр-адмирала Ф. М. Новосильского (120-пушечные линейные корабли «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя», фрегаты «Кагул» и «Кулевчи»). Турки могли быть усилены союзным англо-французским флотом, расположенном в бухте Бешик-Кертез (пролив Дарданеллы).
Решено было атаковать 2-мя колоннами: в 1-й, ближайшей к неприятелю — корабли отряда Нахимова, во 2-й — Новосильского, фрегаты же должны были под парусами наблюдать за неприятельскими пароходами; консульские дома и вообще город решено было по возможности щадить, поражая лишь суда и батареи. Впервые предполагалось использовать 68-фунтовые бомбические орудия.
Утром 18 ноября (30 ноября) шел дождь при порывистом ветре от OSO, самом неблагоприятном для завладения турецкими судами (они легко могли выброситься на берег).
В 9.30 утра, держа гребные суда у бортов кораблей, эскадра направилась к рейду. В глубине бухты 7 турецких фрегатов и 3 корвета расположены были лунообразно под прикрытием 4-х батарей (одна — 8-орудийная, 3 — по 6 орудий каждая); за боевой линией стояли 2 парохода и 2 транспортных судна.
В 12.30 часа дня по 1-му выстрелу с 44-пушечного фрегата «Аунни-Аллах» был открыт огонь со всех турецких судов и батарей. Линейный корабль «Императрица Мария» засыпан был снарядами, большая часть его рангоута и стоячего такелажа перебита, у грот-мачты осталась нетронутой только одна ванта. Однако корабль безостановочно шел вперед и, действуя батальным огнём по неприятельским судам, отдал якорь против фрегата «Аунни-Аллах»; последний, не выдержав получасового обстрела, выбросился на берег. Тогда русский флагманский корабль обратил свой огонь исключительно на 44-пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который скоро загорелся и также выбросился на берег. После этого действия корабля «Императрица Мария» сосредоточились на батарее № 5.
Линейный корабль «Великий князь Константин», встав на якорь, открыл сильный огонь по батарее № 4 и 60-пушечным фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер»; первый был взорван через 20 минут после открытия огня, осыпав обломками и телами моряков батарею № 4, которая затем почти перестала действовать; второй был выброшен ветром на берег, когда у него была перебита якорная цепь.
Линейный корабль «Чесма» своими выстрелами снёс батареи № 4 и № 3.
Линейный корабль «Париж», стоя на якоре, открыл батальный огонь по батарее № 5, корвету «Гюли-Сефид» (22-пуш.) и фрегату «Дамиад» (56-пуш.); затем, взорвав корвет и отбросив на берег фрегат, стал поражать фрегат «Низамие» (64-пуш.), фок- и бизань-мачты которого были сбиты, а самое судно сдрейфовало к берегу, где вскоре загорелось. Тогда «Париж» снова начал обстреливать батарею № 5.
Линейный корабль «Три Святителя» вступил в борьбу с фрегатами «Каиди-Зефер» (54-пуш.) и «Низамие»; первыми неприятельскими выстрелами у него перебило шпринг, и корабль, повернувшись по ветру, подвергся меткому продольному огню батареи № 6, причем сильно пострадал его рангоут. Снова заворотив корму, он очень удачно стал действовать по «Каиди-Зеферу» и другим судам и принудил их броситься к берегу.
Линейный корабль «Ростислав», прикрывая «Три Святителя», сосредоточил огонь на батарее № 6 и на корвете «Фейзе-Меабуд» (24-пуш.), и отбросил корвет на берег.
В 13.30 показался из-за мыса русский пароходофрегат «Одесса» под флагом генерал-адъютанта вице-адмирала В. А. Корнилова, в сопровождении пароходофрегатов «Крым» и «Херсонес». Эти суда немедленно приняли участие в бою, который, однако, уже близился к концу; силы турок очень ослабели. Батареи № 5 и № 6 продолжали беспокоить русские корабли до 4-х часов, но «Париж» и «Ростислав» вскоре разрушили их. Между тем остальные турецкие суда, зажжённые, по-видимому, своими экипажами, взлетали на воздух один за другим; от этого в городе распространился пожар, который некому было тушить.
Около 2 часов турецкий 22-пушечный пароходофрегат «Таиф» («Tayf»), вооружение 2-10 дм бомбических, 4-42 фн., 16-24 фн. орудий, под командованием Яхья-бея (Yahya-bey), вырвался из линии турецких судов, терпевших жестокое поражение, и обратился в бегство. Пользуясь преимуществом в скорости хода «Таифа», Яхья-бей сумел уйти от преследующих его русских кораблей (фрегаты «Кагул» и «Кулевчи», затем пароходофрегатов отряда Корнилова) и сообщить в Стамбул о полном истреблении турецкой эскадры. Капитан Яхья-бей, ожидавший награду за спасение корабля, был уволен со службы с лишением чина за «недостойное поведение». Султан Абдул-Меджид был очень недоволен бегством «Таифа», сказав: «Я бы предпочел, чтобы он не спасся бегством, а погиб в бою, как и остальные». По данным французского официоза «Le Moniteur», корреспондент которого побывал на «Таифе» сразу после его возвращения в Стамбул, на пароходофрегате было 11 убитых и 17 раненых. Распространенные в отечественной историографии утверждения о том, что на «Таифе» находились турецкий адмирал Мушавер-паша и главный советник Осман-паши англичанин Адольф Слэйд не соответствуют действительности.
В числе пленных находился командующий турецкой эскадры вице-адмирал Осман-паша и 2 судовых командира.
По окончании сражения корабли русского флота начали исправлять повреждения в такелаже и рангоуте, а 20 ноября (2 декабря) снялись с якоря, чтобы на буксире пароходов следовать в Севастополь. За Синопским мысом эскадра встретила большую зыбь от NO, так что пароходы принуждены были отдать буксиры. Ночью ветер крепчал, и суда направились дальше под парусами. 22-го (4 декабря), около полудня, победоносные корабли вошли при общем ликовании на Севастопольский рейд.
Палаш командующего турецкой эскадрой Осман-паши, который он отдал победителям

Метки: Победа, Турция, полководцы, флот

«Величайшая победа флота»: как Синопское сражение стало поводом для британской пропаганды против Российской империи

Первая половина XIX века стала далеко не лучшим временем для Османской империи. Англо-русско-французская коалиция уничтожила в Наваринском сражении значительную часть турецкого флота и позволила Греции запустить процесс обретения независимости. Россия также добилась от османов автономии для Сербии и установила свой протекторат над Валахией и Молдавией. Франция оккупировала Алжир, а Египет де-факто стал независимым и заявил о своих претензиях на турецкие земли.

В 1833 году от гибели в результате египетского наступления Турцию спасли российские войска. Стамбул в ответ заключил с Санкт-Петербургом договор, гарантировавший закрытие по просьбе России черноморских проливов для судов иностранных государств в случае начала войны, а также свободный проход российских кораблей в Средиземное море. В 1840 году коалиция европейских государств заставила Египет отказаться от экспансии в Левант и признать формальную зависимость от Стамбула.

В 1841 году под давлением Великобритании статус проливов был изменён в результате подписания Лондонской конвенции о проливах. Россия утратила права, полученные ею согласно договору с Турцией. Суда Черноморского флота не могли больше свободно выходить в Средиземное море, что позволило Лондону претендовать на гегемонию в регионе.

Османы, в свою очередь, вернулись к политике ограничения прав христианского славянского населения империи, что вызывало сильное беспокойство у российских властей.

  • Карикатура времён Крымской войны, иллюстрирующая господство британцев над турками
  • © Wikimedia Commons

Если в освобождении Греции Великобритания была заинтересована, то дальнейшее ослабление Турции и усиление России не входило в её планы. Лондон ещё в 1838 году фактически подчинил себе Османскую империю и вынудил турок установить режим свободной торговли. Кроме того, территория Турции использовалась для транзита английских товаров на восток. Создание христианскими народами Балкан и Кавказа независимых государств или их переход под протекторат России Великобританию категорически не устраивали. Наличие финансового интереса позволяло закрыть глаза на страдания захваченных османами народов.

В западной прессе стали распространяться слухи о желании Николая I присоединить к России Константинополь, что совершенно не соответствовало действительности. Наполеона III, которого ещё недавно называли предводителем «сводников и проституток», английские журналисты начали неожиданно превозносить. А Османская империя на страницах британских газет превратилась в державу, ставшую на путь преобразований.

Повод к войне

Отношение Наполеона III к России было изначально прохладным. Будучи консерватором и сторонником порядка во всём, Николай I считал французского правителя нелегитимным, так как согласно международным актам Бонапарты были лишены права на престол. А племянник разгромленного российскими войсками императора Франции, в свою очередь, мечтал о реванше за поражение дяди. В 1852 году отношения между Санкт-Петербургом и Парижем обострились ещё больше из-за спора, кому всё-таки принадлежит церковь Рождества Христова в Вифлееме — католикам либо православным.

  • Император Николай I
  • © Орас Верне «Портрет Николая I»

В начале 1853 года князь Александр Меншиков отбыл с посольством в Турцию. Он должен был добиться предоставления Элладской церкви прав на святые места в Палестине и установления российской протекции над христианским населением Османской империи. Британцы убедили турок принять условия лишь частично, и султан отказал России в праве покровительствовать христианам.

Также по теме «Вся область с охотою прибегла под державу Вашего Величества»: как Екатерина II присоединила Крым к России 19 апреля 1783 года Екатерина II подписала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под…

Дипломатические отношения были разорваны, и Санкт-Петербург, воспользовавшись предоставленным ему ранее правом, ввёл войска в Молдавию и Валахию. На конференции в Вене европейские державы уговорили Россию вывести войска с Дуная в обмен на выполнение Турцией первоначальных требований Санкт-Петербурга. Николай I согласился, но турецкая сторона под влиянием британцев начала снова вносить свои изменения в уже согласованные международным сообществом документы. Более того, османы стали выдвигать ультиматумы относительно вывода войск, а 16 октября 1853 года и вовсе объявили России войну. Ещё до этого Турция выдвинула в сторону границы 50-тысячную армию, в состав которой были включены польские революционеры, а также устроила жестокую резню в Черногории.

Руководивший внешней политикой Великобритании лорд Генри Пальмерстон стал продвигать на европейской арене идею раздела России и территорий, находившихся под её протекторатом. Финляндию он предложил Швеции, Прибалтику — Пруссии, дунайские княжества — Австрии, Крым и Кавказ — Турции.

Потенциально лишённую большей части приморских территорий Россию британцы, судя по всему, планировали принудить к отказу от политики протекционизма и навязать ей договор о «свободной торговле», подобный тому, при помощи которого они взяли под свой контроль экономику Турции.

Синопское сражение

После объявления войны боестолкновения между российскими и турецкими войсками начались на Дунае и на Кавказе. В середине ноября в боевых действиях на Чёрном море российские корабли одержали несколько небольших побед, несмотря на помощь, которую туркам оказывали британские военные советники. С целью высадки десанта на Кавказе османы направили в Чёрное море мощную эскадру под командованием Осман-паши. Успех данного предприятия был чреват для России опасными последствиями.

Ещё в начале ноября командующему эскадрой Черноморского флота вице-адмиралу Павлу Нахимову было поручено блокировать движение турецких кораблей. 20 ноября российские суда подошли к Синопу, где в это время стояла часть турецкого флота. Из-за сильного шторма Нахимов не успел предпринять активных действий, и в Синопскую бухту зашла эскадра Осман-паши.

  • Портрет адмирала Нахимова
  • © Wikimedia Commons

Опасаясь подхода новых турецких сил, Нахимов вызвал подкрепление из Севастополя (эскадру контр-адмирала Фёдора Новосильского) и решил атаковать врага. Российским морякам противостояли семь фрегатов, три корвета, два парохода и два вооружённых транспорта. Совокупная численность артиллерийских средств турецких кораблей составляла 476 пушек. Кроме того, эскадра Осман-паши находилась под защитой мощных береговых батарей.

Нахимов мог противопоставить туркам шесть линейных кораблей, два фрегата и три парохода. Российская эскадра превосходила турок примерно в полтора раза по количеству корабельных орудий, но находилась в невыгодной позиции из-за береговой артиллерии противника.

Российские адмиралы решили атаковать неприятеля двумя колоннами. Артиллеристам было разрешено стрелять только по вражеским кораблям и батареям — сам Синоп договорились не трогать.

Утром 30 ноября российские суда двинулись в атаку. Несмотря на мощный огонь из бухты и с суши, линейный корабль «Императрица Мария» продвинулся максимально вперёд и подавил сопротивление фрегатов «Аунни-Аллах» и «Фазли-Аллах» (бывшего «Рафаила», захваченного турками в своё время у русских). После этого экипаж «Императрицы Марии» приступил к уничтожению пятой турецкой батареи.

  • И.К. Айвазовский. Синопский бой

Остальные российские линейные корабли артиллерийскими залпами снесли третью и четвёртую турецкие батареи, а также подожгли большую часть османских фрегатов и корветов.

После полудня три российских пароходофрегата, подошедших к Синопу, снесли и шестую батарею. Командир турецкого пароходофрегата «Таиф» Яхья-бей, увидев, что положение безнадёжно, и воспользовавшись хорошими ходовыми качествами своего корабля, обратился в бегство. Он и сообщил в Стамбул о гибели эскадры. Несмотря на спасение одного из лучших кораблей, султан из-за бегства с места сражения принял Яхья-бея холодно, лишил его чина и отправил в отставку.

«Лебединая песня парусного флота»

«Синопское сражение называют лебединой песней парусного флота. Действительно, это было последнее в мировой истории сражение эскадр, в состав которых входили преимущественно классические парусные суда», — рассказал в интервью RT председатель Московского клуба истории флота Константин Стрельбицкий.

По его словам, турецкие военно-морские силы в Синопской бухте не уступали российским и, кроме того, были прикрыты батареями. Тем не менее российская эскадра одержала убедительную победу.

Также по теме «Феномен фундаментальной русскости»: почему Севастополь занимает особое место в истории России 235 лет назад был основан Севастополь. Из четырёх каменных строений, заложенных летом 1783 года в районе Ахтиарской бухты, вырос город…

Турция в Синопском сражении потеряла семь фрегатов, два корвета и более 3 тыс. человек убитыми и ранеными. Около 200 турок, включая адмирала Осман-пашу, попали в плен. Синопские батареи были разгромлены.

С российской стороны в сражении погибли 37 моряков, около 200 были ранены. Корабли Черноморского флота получили повреждения такелажа и рангоута. Однако уже 4 декабря они благополучно вернулись на рейд Севастополя.

«Часто говорят, что якобы из-за Синопского сражения в войну вступили англичане и французы и что победа в Синопской бухте привела к тяжёлым последствиям. Я в корне с этим не согласен. У России в той ситуации были два варианта: уходить в пораженческие настроения и сдаваться или идти и побеждать. Выбрали второе — и поступили правильно. Англичане и так понимали, что российский флот на Чёрном море представляет собой серьёзную силу, и были настроены ему противодействовать. По большому счёту, в той ситуации у России не оставалось другого выбора», — пояснил в беседе с RT сопредседатель регионального отделения Российского исторического общества в Севастополе, кандидат исторических наук Вадим Прокопенков.

Как он отметил, адмирал Нахимов утверждал, что Великобритания сделает всё возможное для того, чтобы нейтрализовать российский флот, и слова флотоводца оказались пророческими.

«Синопское сражение послужило поводом для английских фальсификаций в прессе и воинственной антироссийской пропаганды», — заявил эксперт.

Английская газета Daily News уверяла своих читателей, что в Османской империи у христиан больше религиозных прав, чем в России. The Times призывала загнать русских «вглубь лесов и степей». Глава палаты общин Джон Рассел заявлял, что, пока не уничтожен российский Черноморский флот, Европа не будет знать мира. Статс-секретарь Великобритании по иностранным делам Джордж Кларедон назвал грядущее нападение на Россию «битвой цивилизации с варварством».

27 марта 1854 года Великобритания и Франция объявили России войну. Рассчитывавшие взять за одну-две недели Севастополь союзники простояли под его стенами год. И это при том, что лучшие силы российской армии были сконцентрированы в районе Польши, где ожидался главный удар. А в Крыму отборным гвардейским частям Англии и Франции противостояли обычные армейские подразделения и снятые с кораблей флотские экипажи.

«Те корабли, на которых Нахимов одержал победу в Синопском сражении, были затем затоплены в Севастопольской бухте, чтобы не допустить проникновения в неё неприятельской эскадры. Позже им был установлен памятник, ставший одним из символов города», — рассказал Стрельбицкий.

  • Памятник затопленным кораблям в Севастополе
  • РИА Новости
  • © Сергей Мальгавко

Адмирал Нахимов, по словам историка, после гибели своих кораблей мужественно сражался, защищая Севастополь. Вражеская пуля настигла его на центральной позиции в обороне — на Малаховом кургане. В честь Нахимова названа площадь в центре Севастополя, на которой установлен памятник великому флотоводцу.

Благодаря мужеству российских воинов, ссорам среди союзников, неудачам Англии и Франции на Дальнем Востоке и в Северном Причерноморье разделить Россию победителям в Крымской войне не удалось. Правда, Санкт-Петербург был вынужден ввести либеральные тарифы на английские товары, уничтожить укрепления на юге страны и временно ликвидировать Черноморский флот. Однако спустя всего 20 лет Россия полностью восстановила свои позиции на международной арене и вернула утраченное.

«Все последующие сложности не отменяют того факта, что в Синопской бухте была одержана одна из величайших побед в истории российского флота», — подытожил Стрельбицкий.