Тора бора Афганистан

Тура-бура-брямс!

Дорогие друзья по чтению. Книга «Тура-бура-брямс!» Бехтерев Андрей произведет достойное впечатление на любителя данного жанра. Загадка лежит на поверхности, а вот ключ к отгадке едва уловим, постоянно ускользает с появлением все новых и новых деталей. С помощью намеков, малозначимых деталей постепенно вырастает главное целое, убеждая читателя в реальности прочитанного. Гармоничное взаимодоплонение конфликтных эпизодов с внешней окружающей реальностью, лишний раз подтверждают талант и мастерство литературного гения. Основное внимание уделено сложности во взаимоотношениях, но легкая ирония, сглаживает острые углы и снимает напряженность с читателя. Созданные образы открывают целые вселенные невероятно сложные, внутри которых свои законы, идеалы, трагедии. Это настоящее явление в литературе, которое не любишь, а восхищаешься всем естеством, оно не нравится, а приводит в неописуемый восторг. Запутанный сюжет, динамически развивающиеся события и неожиданная развязка, оставят гамму положительных впечатлений от прочитанной книги. Глубоко цепляет непредвиденная, сложнопрогнозируемая последняя сцена и последующая проблематика, оставляя место для самостоятельного домысливания будущего. Центром произведения является личность героя, а главными элементами — события и обстоятельства его существования. Удачно выбранное время событий помогло автору углубиться в проблематику и поднять ряд жизненно важных вопросов над которыми стоит задуматься. «Тура-бура-брямс!» Бехтерев Андрей читать бесплатно онлайн можно с восхищением, можно с негодованием, но невозможно с равнодушием.

Мать всех бомб упала на детище ЦРУ

Эдвард Сноуден продолжает бичевать американскую военную машину. Теперь экс-сотрудник ЦРУ заявил, что знает цель «Матери всех бомб», сброшенной в четверг ВВС США в Афганистане. На своей странице в «Твиттере» он сообщил, что бомбили сеть подземных туннелей для моджахедов Тора-Бора, которые сами же американцы и построили. По данным США, сейчас их используют боевики запрещенного «Исламского государства». В Пентагоне уже отчитались, что бомбовым ударом якобы уничтожили более 30 террористов.

Фото: GLOBAL LOOK press/Alex Macnaughton

Шедевр военного зодчества

Знаменитые пещеры Тора-Бора стали настоящим проклятием советских войск во время войны в Афганистане 1979-1989 гг. Западные инженеры превратили древние пещеры в неприступную крепость. Потайные лазы, скрытые двери, подземные генераторы сделали их полностью автономными. Как утверждает Сноуден, строительство подземных лабиринтов полностью финансировало ЦРУ на деньги американских налогоплательщиков. А руководил работами на месте никто иной как бывший террорист №1 Усама Бен Ладен. У своего отца, возглавлявшего тогда строительную империю Saudi Binladin Group он получил бульдозеры и другое необходимое оборудование.

Я тебя породил — я и убью

Но через 20 лет американцам пришлось штурмовать свое детище, когда после теракта в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года началась новая война в Афганистане. При помощи проникающих бомб GBU-28, которые перед взрывом на 30 метров «ввинчиваются» в грунт, США установили контроль над пещерами. Но когда солдаты ушли, боевики вернулись в Тора-Бора, которая стала их постоянной «базой».

И теперь Трамп решил испытать на практически «родных» пещерах самую мощную «чистую бомбу» GBU-43B. Ее начинка — смесь гексогена, тротила и алюминиевого порошка. При силе взрыва 11 тонн в тротиловом эквиваленте радиус поражения достигает 140 м. А частичные разрушения происходят на расстоянии до полутора километров до эпицентра. Из неядерных мощнее только российская ваккумная бомба повышенной мощности (АВБПМ), которая по силе взрыва вообще сравнима с атомной. В мире ее уже прозвали «Папой всех бомб». К слову, Россия ее никогда не применяла. А вот Трамп «Мать» решил взорвать. И даже не пожалел 314 млн долларов. Именно столько она стоит. А ведь раньше американский президент буквально с каждой трибуны кричал, что военные деньги нужно экономить.

GBU-43B. Фото: wikipedia

Наступили на свои же грабли

Между тем, крепость Тора-Бора далеко не единственное военное инженерное сооружение, которое американцы построили в Афганистане для противостояния русским.

По словам военного эксперта Владислава Шурыгина, это тысячи километров подземных лабиринтов, которые позволяли моджахедам появляться буквально из ниоткуда перел советскими войсками. И так же быстро исчезать.

Так, в провинции Кунар американцы помогли обустроить лабиринт пещер в горном районе Гиндукуш. Они были связаны с наводненной боевиками пакистанской Северо-западной провинцией. Через этот канал США снабжали оружием моджахедов всего Афганистана.

Но спустя пару десятилетий американцы сами же наступили на свои грабли. В пещерах спрятались боевики Аль-Каиды.

Вот так описывают боевые действия в этом районе участники операции по ликвидации Усамы Бен Ладена морские пехотинцы Марк Оуэн и Кевин Морэр:

«С января 2006 года по март 2010 года более 65% всех боевых столкновений наших войск с противником выпали именно на провинцию Кунар. Местные формирования талибов поддерживали тесную связь с Аль-Каидой и многими другими движениями моджахедов».

Пещера Тора-Бора. Фото: Chris Hondros/Gettyimages.ru

Давняя история

Впрочем, США и не скрывают, что с конца 70-х годов прошлого века поддерживали моджахедов. Как честно рассказал в интервью журналу Le Nouvel Observateur в 1998 году советник президента США Джима Картера Збигнев Бжезинский, Белый Дом последовательно старался устроить СССР «свою вьетнамскую войну».

С 1979 года разведка США начала свою самую продолжительную и дорогостоящую операцию в ее истории «Циклоп». К концу войны в Афганистане американцы тратили на вооружение моджахедов уже 630 млн долларов в год. Пентагон поставлял боевикам до 65 000 тонн смертоносного груза. Так, по данным американских СМИ, в одном 1985 году душманы получили 10000 гранатометов. Президент США Рональд Рейган лично распорядился снабдить боевиков стингерами, из которых боевики успешно сбивали советские Ми-8 и Ми-24. Всего СССР потерял на этой войне более 300 вертолетов.

США поставляли оружие в Афганистан не напрямую, а в основном, через Пакистан, который стал оплотом моджахедов. На северо-западе страны развернулась сеть полевых лагерей, в которой боевиков готовили американские инструкторы.

Теперь США по сути столкнулись со своими «учениками». И ситуация настолько серьезна, что даже «Мать всех бомб» взорвали. И вместо того, чтобы признать поддержку моджахедов в 80- годах ошибкой, Вашингтон теперь обвиняет в связях с Аль-Каидой Москву, которая якобы пытается распространить свое влияние в Афганистане и противодействует официальному Кабулу.

Тора-Бора

Тора-Бора или Тура-Бура (пушту توره بوړه‎ — «чёрная пещера»), известная в пределах своего района как Спингар (пушту سپین غر‎ — «белая гора») — пещерный комплекс, расположенный в хребте Сафедхох (на дари — «белые горы») на востоке Афганистана в районе Пачир Ва Агам в провинции Нангархар, к юго-западу от Джелалабада, примерно в 50 км от Хайберского прохода и примерно в 10 км севернее Зоны племён в Пакистане. Известен как лагерь радикального исламского движения «Талибан» и международной террористической организации «Аль-Каида» в периоды правления «режима Талибов» и ввода международных сил содействия безопасности (ISAF) и укрепрайон афганских моджахедов в Афганской войне в 80-х годах. В горах Тора-Бора и окружающим хребте Сафедхох находятся карстовые пещеры, образованные естественным путём при растворении известняка.

Крепость

Укрепрайон Тора-Бора — «Укреплённый район», «Базовый район» — значительное по территории долговременное оборонительное сооружение, «опорный пункт и перевалочная база» многочисленного вооружённого формирования афганской оппозиции афганских моджахедов в составе «восточной объединённой группировки» в зоне ответственности крупного полевого командира, одного из лидеров «Пешаварской семёрки» — Юнуса Халеса.

Расположен в труднодоступном горном массиве на высоте — 4000 м.(над уровнем моря) в 85 км к югу г. Джелалабад провинции Нангархар.

Основная статья: Укрепрайоны афганских моджахедов (1979—1989)

Важный военный стратегический объект афганских моджахедов в период Афганской войны (1979-1989) и движения Талибан, фортификационное сооружение с мощными оборонительными коммуникациями из защитных сооружений и укреплений, организованных по единому плану управления (взаимодействия) «системы огня» с целью ведения продолжительных оборонительных действий с превосходящими силами противника.

Стратегический перевалочный и опорный пункт — ключевое звено в партизанской деятельности афганских моджахедов в приграничном с Пакистаном районе, восточной части республики Афганистан в зоне ответственности командующего «восточной объединённой группировкой» моджахедов — Юнуса Халеса.

Использовался Афганскими моджахедами и международными террористами во главе с Усамой бин Ладеном, Муллой Омаром, Юнусом Халесом и другими полевыми командирами пуштунских племён в период Афганской войны 1979-1989 гг. и позже, с целью ведения боевых действий в устойчивой обороне с превосходящими силами «Северного Альянса» и «войсками западной антиталибской коалиции».

Представляет собой лабиринт тоннелей, уходящий на глубину 400 м, с множеством галерей, хранилищ, жилых помещений и укрытий, бункеров, складов вооружения и боеприпасов. Общая протяжённость сообщений составляет более 25 км.

Укрепрайон «Тора-Бора» — один из трёх наиболее крупных базовых районов афганских моджахедов периода Афганской войны (1979-1989), таких как: «Джавара» и «Кокари-Шаршари» — на Иранской границе. Расположен в провинции Нангархар республика Афганистан в зоне афгано-пакистанской границы.

Войсковые операции

Основная статья: Войсковые операции Афганской войны (1979—1989)

В октябре — ноябре 1980 г. при проведении операции «Шквал» этот комплекс был взят, подразделением спецназа КГБ СССР отрядом «Каскад» совместно с подразделениями 66-й отдельной мотострелковой бригады 40-й армии. Как писал полковник Валентин Герасименко о первом штурме, «К тому времени Тора-Бора была еще малоизвестной, но уже покрытой флером таинственности базой душманов. Только потом по своей славе и известности, по количеству штурмов и уничтожений она превзойдёт Панджшерское ущелье».

18 — 19 июня 1981 года — в провинции Нангархар, в 85 км к югу от Джелалабада, в районе афгано-пакистанской границы, части советской 66-й мотострелковой бригады (3 мсб и 1 мсб) и афганской 11-й джелалабадской пехотной дивизии берут штурмом укрепрайон моджахедов Тора-Бора.

22 — 29 июля 1983 года — операция в Тора-Бора 66-й мотострелковой бригады.

В декабре 2001 года в ходе военной операции против движения Талибан комплекс был взят Объединённым антиталибским фронтом при поддержке международной коалиции.

Напишите отзыв о статье «Тора-Бора»

Ссылки

Отрывок, характеризующий Тора-Бора

– Да, хорошенький кошелек… Да… да… – сказал он и вдруг побледнел. – Посмотрите, юноша, – прибавил он.
Ростов взял в руки кошелек и посмотрел и на него, и на деньги, которые были в нем, и на Телянина. Поручик оглядывался кругом, по своей привычке и, казалось, вдруг стал очень весел.
– Коли будем в Вене, всё там оставлю, а теперь и девать некуда в этих дрянных городишках, – сказал он. – Ну, давайте, юноша, я пойду.
Ростов молчал.
– А вы что ж? тоже позавтракать? Порядочно кормят, – продолжал Телянин. – Давайте же.
Он протянул руку и взялся за кошелек. Ростов выпустил его. Телянин взял кошелек и стал опускать его в карман рейтуз, и брови его небрежно поднялись, а рот слегка раскрылся, как будто он говорил: «да, да, кладу в карман свой кошелек, и это очень просто, и никому до этого дела нет».
– Ну, что, юноша? – сказал он, вздохнув и из под приподнятых бровей взглянув в глаза Ростова. Какой то свет глаз с быстротою электрической искры перебежал из глаз Телянина в глаза Ростова и обратно, обратно и обратно, всё в одно мгновение.
– Подите сюда, – проговорил Ростов, хватая Телянина за руку. Он почти притащил его к окну. – Это деньги Денисова, вы их взяли… – прошептал он ему над ухом.
– Что?… Что?… Как вы смеете? Что?… – проговорил Телянин.
Но эти слова звучали жалобным, отчаянным криком и мольбой о прощении. Как только Ростов услыхал этот звук голоса, с души его свалился огромный камень сомнения. Он почувствовал радость и в то же мгновение ему стало жалко несчастного, стоявшего перед ним человека; но надо было до конца довести начатое дело.

– Здесь люди Бог знает что могут подумать, – бормотал Телянин, схватывая фуражку и направляясь в небольшую пустую комнату, – надо объясниться…
– Я это знаю, и я это докажу, – сказал Ростов.
– Я…
Испуганное, бледное лицо Телянина начало дрожать всеми мускулами; глаза всё так же бегали, но где то внизу, не поднимаясь до лица Ростова, и послышались всхлипыванья.
– Граф!… не губите молодого человека… вот эти несчастные деньги, возьмите их… – Он бросил их на стол. – У меня отец старик, мать!…
Ростов взял деньги, избегая взгляда Телянина, и, не говоря ни слова, пошел из комнаты. Но у двери он остановился и вернулся назад. – Боже мой, – сказал он со слезами на глазах, – как вы могли это сделать?
– Граф, – сказал Телянин, приближаясь к юнкеру.
– Не трогайте меня, – проговорил Ростов, отстраняясь. – Ежели вам нужда, возьмите эти деньги. – Он швырнул ему кошелек и выбежал из трактира.
Вечером того же дня на квартире Денисова шел оживленный разговор офицеров эскадрона.
– А я говорю вам, Ростов, что вам надо извиниться перед полковым командиром, – говорил, обращаясь к пунцово красному, взволнованному Ростову, высокий штаб ротмистр, с седеющими волосами, огромными усами и крупными чертами морщинистого лица.
Штаб ротмистр Кирстен был два раза разжалован в солдаты зa дела чести и два раза выслуживался.
– Я никому не позволю себе говорить, что я лгу! – вскрикнул Ростов. – Он сказал мне, что я лгу, а я сказал ему, что он лжет. Так с тем и останется. На дежурство может меня назначать хоть каждый день и под арест сажать, а извиняться меня никто не заставит, потому что ежели он, как полковой командир, считает недостойным себя дать мне удовлетворение, так…
– Да вы постойте, батюшка; вы послушайте меня, – перебил штаб ротмистр своим басистым голосом, спокойно разглаживая свои длинные усы. – Вы при других офицерах говорите полковому командиру, что офицер украл…
– Я не виноват, что разговор зашел при других офицерах. Может быть, не надо было говорить при них, да я не дипломат. Я затем в гусары и пошел, думал, что здесь не нужно тонкостей, а он мне говорит, что я лгу… так пусть даст мне удовлетворение…
– Это всё хорошо, никто не думает, что вы трус, да не в том дело. Спросите у Денисова, похоже это на что нибудь, чтобы юнкер требовал удовлетворения у полкового командира?
Денисов, закусив ус, с мрачным видом слушал разговор, видимо не желая вступаться в него. На вопрос штаб ротмистра он отрицательно покачал головой.
– Вы при офицерах говорите полковому командиру про эту пакость, – продолжал штаб ротмистр. – Богданыч (Богданычем называли полкового командира) вас осадил.
– Не осадил, а сказал, что я неправду говорю.
– Ну да, и вы наговорили ему глупостей, и надо извиниться.
– Ни за что! – крикнул Ростов.
– Не думал я этого от вас, – серьезно и строго сказал штаб ротмистр. – Вы не хотите извиниться, а вы, батюшка, не только перед ним, а перед всем полком, перед всеми нами, вы кругом виноваты. А вот как: кабы вы подумали да посоветовались, как обойтись с этим делом, а то вы прямо, да при офицерах, и бухнули. Что теперь делать полковому командиру? Надо отдать под суд офицера и замарать весь полк? Из за одного негодяя весь полк осрамить? Так, что ли, по вашему? А по нашему, не так. И Богданыч молодец, он вам сказал, что вы неправду говорите. Неприятно, да что делать, батюшка, сами наскочили. А теперь, как дело хотят замять, так вы из за фанаберии какой то не хотите извиниться, а хотите всё рассказать. Вам обидно, что вы подежурите, да что вам извиниться перед старым и честным офицером! Какой бы там ни был Богданыч, а всё честный и храбрый, старый полковник, так вам обидно; а замарать полк вам ничего? – Голос штаб ротмистра начинал дрожать. – Вы, батюшка, в полку без году неделя; нынче здесь, завтра перешли куда в адъютантики; вам наплевать, что говорить будут: «между павлоградскими офицерами воры!» А нам не всё равно. Так, что ли, Денисов? Не всё равно?

Я лежу в тесном номере кабульской гостиницы »Спинзар», вспоминаю события, произошедшие за два последних дня, и не верю, что это произошло со мной. Сегодня за окном шумит цивилизация, носятся ООН-овские джипы и пиццерия на Чикен-стрит предлагает аппетитную лазанью. Вчера на раздолбанном такси мы уходили от талибов. Вчера я побывал в Тора-Бора.
О существовании страны Афганистан знает каждый россиянин.
Война двадцатилетней давности задела всех, и на многих городских и деревенских кладбищах стоят памятники с одинаковой надписью: »Погиб при исполнении интернационального долга». О небольшом горном районе на восточной границе с Пакистаном весь мир услышал лишь лет семь назад, когда бравый американский спецназ тщетно искал в пещерах Тора-Бора укрывшихся талибов во главе с террористом №1, символом вселенского зла Усамой Бен Ладеном. Вялотекущая война идёт там и поныне, а потому количество путешественников, побывавших в этом интереснейшем уголке планеты за последние годы, равно абсолютному нулю.
В исходную точку предполагаемой заброски город Джелалабад мы едем втроём. Мы — это спецкор НТВ Катя Гордеева, оператор Паша, и ваш покорный слуга, скрывающийся под характерным интернет-ником ‘’Popados’’. Энтэвэшники снимают сюжет об экстремальном туризме, для них это первое посещение Афганистана, а я уже был здесь полтора года назад.
Дорога Кабул-Джелалабад пролегает через красивейшее ущелье, но эта красота обманчива: два дня назад талибы взяли неподалёку в заложники представителей Красного Креста. Об этом нам сообщили на КПП, где проверяют все машины без исключения. Иностранцев, едущих на восток страны, разворачивают и заставляют нанимать вооружённую охрану.
В джелалабадской гостинице »Спингар» нас вновь предупреждают о всех мыслимых и немыслимых бедах, готовых свалиться на заблудшие головы европейцев, рискнувших выйти на прогулку по городским улицам.
Журналисты чувствуют себя не в своей тарелке и решают вернуться в Кабул завтра же утром, благо вертолётчики из компании »Кабул Эйр» готовы предоставить транспорт и сопровождение. Я же решаю идти до конца, и поэтому наши маршруты расходятся.
Достопримечательностей в городе почти нет, не считая мавзолея короля Хабибуллы. Для путешественников Джелалабад интересен, прежде всего, как транзитный пункт из афганской столицы в пакистанский Пешавар, и наоборот. Ещё по одной из версий здесь сто тысяч лет назад переродился Будда.
Но не это сейчас занимает моё внимание. В парке, где я, было, расположился на отдых, вспыхивает массовая драка. Она совсем не похожа на традиционный русский мордобой, бессмысленный и беспощадный, и напоминает скорее театрализованное представление, с выкриками, размахиванием рук и бестолковой беготнёй. Однако лучше убраться от греха подальше. На одной из улиц вид иностранца (здесь их называют »хориджи») привлекает толпу любопытствующих. Каждый желает узнать, что за тип разгуливает по их району, а заодно продемонстрировать знание двух-трёх слов по-английски. Услышав знакомое »мосафар» (путешественник) и »шурави» (русский), улыбаются, жмут руку. Самый образованный из них, пуштунский паренёк по имени Пирбахт, зовёт к себе в гости, и я с удовольствием принимаю приглашение.
Как выяснилось, семья моего нового друга работает на правительство, а отец даже баллотировался на пост местного главы. Не откладывая в долгий ящик, я интересуюсь о возможности поездки в вожделенный Тора-Бора. Дядя Пирбахта, начальник чьей-то безопасности, вяло отговаривает, пугая страшными талибами, но все остальные сходятся во мнении, что риск не так уж велик. Тем более что их родственник — шериф кишлака Чаприар, ближнего Подтораборья. Посовещавшись, объявляют и цену в 100 долларов, включая смену трёх машин и сопровождение. Для такого рода предприятия довольно недорого.
Глава семьи торжественно приглашает переночевать у них дома. Мне нужно сходить в гостиницу и забрать рюкзак.
— Как?! Ты пойдёшь по улицам один? Вечером?! – Пирбахт округляет глаза.
— А что такого?
— Но это же очень опасно.
— Ну, не опаснее же, чем в Тора-Бора. А вы что, боитесь гулять по вечерам?
— Боимся. Никто в Джелалабаде не выходит на улицу после заката.
— Где только наша не пропадала, не пропадёт и здесь…
Улицы полуночного города и впрямь напоминают пустыню — ни одного прохожего, лишь стоп-сигналы редких машин как маячки вспыхивают где-то на поворотах. Через полчаса рюкзак плюхается у импровизированного топчана. Мы пьём чай, возносим хвалу Аллаху и ложимся спать. Я ворочаюсь и не могу уснуть накануне самой большой в своей жизни авантюры. Мыслями своими вновь и вновь переношусь туда, где за реликтовым лесом спрятаны пещеры, длинные и извилистые, целый подземный лабиринт. В прежние довоенные времена городские жители целыми семьями приезжали в Тора-Бора на лето, спасаясь от 40-градусной жары. Толпой валили туристы, желавшие насладиться прохладой в тени деревьев, красотой водопадов и пощекотать нервишки во мраке подземелий. Потом началась война, и наш спецназ ГРУ трижды брал этот район, очищая его от моджахедов Хекматияра. По легендам, в пещерах Тора-Бора Александр Македонский спрятал несметные сокровища побеждённых им персов. Советский КГБ вполне серьёзно вёл здесь раскопки, но так ничего и не нашёл. Кто знает, может быть мне, как Буратино, удастся открыть потайную дверь и вывезти КАМАЗ, нагруженный золотом македонян, а заодно изловить злодея Бен Ладена и получить приятный бонус в виде десяти миллионов долларов? Золотая дымка сказочных обогащений витала под сводами домика в провинциальном пуштунском городке…
В Афганистане люди ложатся рано и встают с рассветом. Ещё не было и семи, а Пирбахт уже принёс одежду для сегодняшней вылазки. Просторные шаровары, рубаха неопределённого цвета и тонкий самопальный жилет. Колорит традиционного наряда подчеркнула недельная щетина. Теперь я неотличим от простого пуштуна и не привлекаю к себе излишнего внимания.
Первая машина, поданная прямо к дому, вывозит нас за пределы Джелалабада, мимо городских кварталов, кипящих жизнью. Я чувствую, как неприятный холодок бежит по спине, но отступать уже поздно. К тому же инстинкт самосохранения, никогда ранее не подводивший, даёт зелёный свет. Уже за пределами города мы пересаживаемся в другое авто. »Ничего не поделаешь,- пожимает плечами Пирбахт, — каждый водитель едет только в пределах той зоны, которой считает своей». За окном полупустынный пейзаж, разбавленный редкими лесопосадками. Дорога превращается в разбитую грунтовку. Неожиданно водитель сворачивает на обочину и останавливается:навстречу идёт колонна американских войск. Снимать и фотографировать нельзя — запросто могут открыть огонь. На крыше каждого из »Хаммеров» торчит из люка голова и внимательно осматривает встречный транспорт.
Наконец, мы в Чаприаре. Пирбахт ведёт к своему родственнику, местному главе. В здании администрации сидят американцы — вид у них подавленный. Вокруг бегает жизнерадостная пуштунская ребятня и задирает непрошеных гостей. Солдаты смотрят ненавидящими глазами и тяжело молчат. Они-то прекрасно понимают всю бессмысленность своего пребывания здесь. Шериф по имени Абдул Хани сердечно меня приветствует и обещает раздобыть машину до Тора-Бора. На эти поиски уходит больше часа, всё это время мы скрываемся в одной из лавок, дабы не привлекать внимания. Смельчак, желающий отвезти шурави в опасный район, в итоге находится, и мы едем к предгорью. По дороге попадаются верблюды и пустые базы американских войск, которые никто и не думает трогать. Это очень странная война, и любой здешний мальчишка знает, что и талибы, и те, кто их ловит, получают деньги из одного кармана. Ситуация вялотекущего противостояния выгодна всем, и поэтому конца-краю ей не видно.
Придорожные кишлаки совсем дикие. Появление каждой машины — событие, и я старательно отворачиваю лицо от десятков любопытных глаз. К нам подсаживаются двое попутчиков, но и им невдомёк, что на заднем сиденье расположился иностранец. Машина идёт на подъём и выкатывается на площадку, откуда открывается красивый вид на горы. Вот она, Тора-Бора, совсем рядом! Кишлак Пачир Аган, куда мы приехали — последнее крупное поселение перед долгожданным массивом, но дальше нас не пускают. Военные отсюда только что ушли, и появление талибов ожидается с минуты на минуту. Тем и живёт местное население, что частью работает на правительство, частью — на повстанцев, кушать-то хочется всем.
Мой инстинкт согласен с охраной и зажигает красный свет: дальше ехать нельзя. Всё равно подъём занял слишком много времени, а дальнейший путь требует либо внедорожника, либо, как минимум, ночёвки. Ни того, ни другого я себе позволить не могу, и поэтому устраиваю короткую фотосессию на память. Пуштуны с удовольствием позируют.
Мы уже собираемся уезжать, как словно из-под земли появляются два бородатых субъекта с автоматом Калашникова. Грех упускать такую возможность: я отбираю у них оружие и тоже фотографируюсь.
Мой проводник заметно грустнеет — те двое оказались самыми что ни на есть талибами, и теперь на обратной дороге нас могут поджидать всякие неприятности, ведь сотовая связь есть у всех. Короткое, но бурное обсуждение ситуации, Пирбахт говорит что-то двум попутчикам, уже усевшимся в нашу »Тойоту», и их словно ветром сдувает. Рядом с водителем садится начальник местной секьюрити, молодой паренёк, больше похожий на пастуха.
Водитель не жалеет машину и она прыгает, как антилопа по колдобинам, пролетая без задержки ставшие опасными кишлаки. Слава Аллаху, мы снова в Чаприаре! Американцы уже ушли отсюда, оставив лишь смятые пачки сигарет да широченные следы бронетехники в дорожной пыли.
Местный шериф Абдул Хани не скрывает своей радости от встречи с русским — во время войны его кишлак поддерживал шурави, за что получил прозвище »Маленькая Москва». По его словам, туристов здесь не было уже много лет, и мой визит очень важен для этой провинции. Мы обнимаемся как братья — суровый афганский мужик с седой головой и путешественник из далёкой Большой Москвы.
Время, однако, поджимает. Надо как можно скорее покинуть опасную зону. Такси снова трясётся на ухабах и выскакивает на ровный участок шоссе. Говорят, его когда-то построил Бен Ладен для своих неотложных террористических нужд. Я впервые мысленно благодарю преступника №1 за неожиданный подарок.
— Ну как, ты доволен?- интересуется Пирбахт уже на джелалабадском автовокзале, где отходят маршрутки на Кабул.
— Да-а, адреналинчика выпил на год вперёд. Теперь уже и не знаю, куда надо поехать, чтобы зацепило так же. В Ираке уже был, Афган — пройденный этап. Может, в гости к обитателям медельинских трущоб »барриос’’ или на дикие просторы Сомалиленда? А что, это идея…
Артур »Popados» Шигапов, 2007г.