Судно Семен дежнев

Как экспедиция в Арктике привела ледокол «Георгий Седов» к трехлетнему дрейфу и при чем здесь остров-призрак

Как начался легендарный дрейф

В 1937 году научная экспедиция на ледоколе «Георгий Седов» занималась исследованием и проводила интенсивные гидрографические работы в Карском море и в море Лаптевых в районе Новосибирских островов.

В ледовом плену корабль оказался случайно. После окончания исследовательской программы корабль «Георгий Седов» послали помочь судам «ленинского» каравана, который застрял во льдах юго-западной части моря Лаптевых.

Тогда в водах Арктики зазимовало 25 разных судов. Три ледокольных парохода — «Седов», «Садко» и «Малыгин» — зажало льдами и понесло на север. Легендарный дрейф начался 23 октября 1937 года у западного побережья острова Бельковского.

Большинство судов освободили в начале 1938 года, но эти три судна продолжили дрейфовать. Летчики смогли вывезти на материк 184 человека, в ледовом плену все равно оставались 33 человека, пишет Иван Папанин в книге «Лед и пламень».

Марка. «Георгий Седов». Почта СССР, by ru.wikipedia.

В августе 1938 года ледокол «Ермак» сумел вывести «Садко» и «Малыгина», однако на «Седове» было повреждено рулевое управление, идти самостоятельно он не мог. «Седов», на борту которого было 15 человек, продолжил дрейф уже в одиночестве.

Арктический институт поставил перед моряками задачу: использовать дрейф корабля для изучения неисследованных областей Северного Ледовитого океана. Так как корабль «Фрам» (на нем в конце 19 века совершили Норвежскую полярную экспедицию — прим.) дрейфовал в этих же широтах, то полученные наблюдения можно было сравнить по гидрометеорологическому и ледовому режиму с разрывом в четыре десятилетия.

Остров-призрак или оптическая иллюзия

Одним из существенных научных достижений экспедиции «Георгия Седова» стало уничтожение легенды о «Земле Санникова», существовавшей более 125 лет.

В книге «Три зимовки во льдах Арктики» исследователя Константина Бадигина говорится, что около 140 лет назад обледеневшие Ново-Сибирские острова посетил путешественник Максимилиан Геденштром. Вместе с ним был промышленник Яков Санников, которому на мысе Высоком показалось, что в дымке тумана видны контуры новой земли. Он попытался подойти к неведомой земле по льду, но в 25 верстах от нее путь ему преградила большая полынья.

Остров в тумане. СС0

Геденштром нанес на новые острова и написал: «Земли, виденные Санниковым». Правдивость карты не могли проверить много лет — путь кораблям преграждали туманы и льды.

Русский полярный исследователь Эдуард Толль утверждает, что в 1886 году, оказавшись на севере Котельного острова, в 150−200 км он увидел неизвестную землю. По его мнению, это была легендарная земля Санникова.

Во время своего дрейфа «Седов» дважды пересек район предполагаемой земли. В этом же районе прошли ледоколы «Ермак» и «Иосиф Сталин», которые направлялись к дрейфующим судам. Никто из них не обнаружил «Земли Санникова», написано в книге «Седовцы» Ивана Папанина и Николай Зубов.

По мнению исследователей, эта таинственная земля, как и многие арктические острова, была не из скал, а из ископаемого льда, поверх которого был нанесен слой грунта. Считается, что «остров» попросту растаял, пишет Владимир Шумилов в книге «История географо-геологического освоения Сибири и Севера России».

Что происходило на пароходе «Георгий Седов» во время дрейфа

Исследования в суровых условиях

Седовцам приходилось проводить научные работы в очень трудных условиях — над кораблем бушевала пурга, ледяной ветер пронизывал до костей.

К примеру, для измерения глубины океана необходим был длинный трос, которого не было на корабле. Седовцы изготовили его из толстых проволочных канатов. Только на шестой раз удалось сделать прочный трос, который прослужил до конца дрейфа.

Проводить гидрологические станции было трудно из-за недостатка годных глубоководных термометров, пишет Иван Папанин в книге «Три зимовки во льдах Арктики». Для решения этой ситуации седовцы сделали следующее:

«Зажег свечку. Взял термометр и начал нагревать над огнем шарик с ртутью. Блестящий волосок пополз по капил­лярному каналу, и вскоре верхний резервуар заполнился ртутью. Я охладил термометр и перевернул его. Столбик ртути оторвался и замер, фиксируя заданную температуру. Все было в порядке. Оставалось выверить показания прибора». («Три зимовки во льдах Арктики» Константина Бадигина)

Полярное сияние. СС0

Для проведения гидрологических исследований использовали палатку. Внутри были плотные матрацы из конского волоса, прорубь, два примуса.

«В тот день, когда мы завершили отепление рабочего места гидрологов, мороз достиг 38,5 градуса. А внутри гидрологической палатки термометр показывал „только“ минус 24 градуса, — по нашим условиям это было совсем тепло… К сожалению, матрацы впоследствии пришлось вынести, так как они мешали работе» («Три зимовки во льдах Арктики» Константина Бадигина).

Чтобы провести изменения земного магнетизма, нужно было просидеть в ледяном домике у прибора сутки и за это время сделать несколько записей. Обычно на магнитных станциях дежурили два человека, потому что в одиночку вынести такую нагрузку довольно сложно.

Досуга не было

Как такого времени для досуга на судне не было. А если членам команды выпадал за месяц один день отдыха, то в это время всегда находилось какое-нибудь дело.

«Может быть, именно поэтому единственная партия шахмат, сыгранная нами по радио с зимовщиками мыса Челюскин, растянулась на целый год, что вызвало ехидную реплику наших партнеров, переданную нам по радио:

„Если у вас будут спрашивать, сколько времени требуется, чтобы продрейфовать через весь Ледовитый океан, отвечайте смело: не больше, чем нужно для того, чтобы сыграть партию в шахматы“» («Три зимовки во льдах Арктики» Константина Бадигина).

Непростой быт

Идеальных бытовых условий на корабле не было. Нелегко было мириться с вечной темнотой, с некоторыми ограничениями в питании. На постели, книгах, столах и стульях была сажа.

В помещениях корабля следили за тем, чтобы было и сухо и тепло. В каждой каюте висел градусник, температуру старались поддерживать на определенном уровне.

Чтобы предотвратить появление грязи и паразитов, ввели санитарные дни. Раз в декаду каждый член экипажа был обязан вымыться в бане, привести в порядок свой туалет, переменить нательное белье, наволочки и простыни на койке.

«Наиболее приятной из всех перечисленных обязанностей считалось посещение бани. Все с огромной охотой исполняли эту приятную повинность, нежась у раскаленного докрасна камелька. Даже самые заядлые любители попариться не могли придраться к этой каморке, скорее напоминавшей жаровню, чем баню. После дежурства в ледяном магнитном домике или в гидрологической палатке баня была блаженством.

Закончив мыться, красные, разморенные люди с трудом вылезали в коридор, заглядывали в кают-компанию, где стояла наготове бочка с квасом и кипел чайник на камельке, к степенно усаживались за стол, чтобы еще раз обсудить за кружкой кваса или стаканом чаю все преимущества бани» («Три зимовки во льдах Арктики» Константина Бадигина).

Гораздо сложнее обстояло дело со стиркой. На корабле был некоторый запас чистого белья, нескольких месяцев после ухода «Ермака» команда «Седова» не занималась стиркой. Но вскоре запасы иссякли. Белье пришлось стирать на коленях с помощью мыла и двух тазов.

Судно во льдах. СС0

Животные помогали и развлекали

Помимо пассажиров на «Седове» было две собаки — Джерри и Льдинка. Команда очень привязалась к ним и подкармливали их лакомствами.

«Поэтому к супу, каше и макаронам Джерри и Льдинка относились крайне скептически. Они лишь уклончиво помахивали хвостами, учуяв запах снеди, приготовленной коком. Зато они очень любили сгущенное молоко, сахар и особенно шоколад.

Стоило кому-нибудь зашелестеть оберткой от шоколада, как собаки сейчас же поднимали уши и начинали умильно поглядывать на владельца лакомства» («Три зимовки во льдах Арктики» Константина Бадигина).

У питомцев были разные характеры. Джерри сопровождала людей, уходивших на лед, какая бы ни была погода, она пулей выскакивала из каюты. Во время дежурства на магнитной станции собака выкапывала себе ямку, в которой лежала до конца смены. После она возвращалась на корабль, быстро съедала свою порцию и убегала обратно.

Льдинка же наоборот старалась прожить на корабле с наименьшей затратой сил. Она постоянно выпрашивала лакомства, в дальние экскурсии по льду ходить не любила, и гораздо лучше чувствовала себя на мягком диване, нежели на снегу.

«Но в самый решающий момент, когда некоторые уже готовы были признать за третьим механиком талант синоптика-провидца, произошло непредвиденное событие. Джерри и Льдинка, объевшись жареной селедкой, ночью вдруг захотели пить. Воды они не нашли и… „универсальный научный прибор“ пал жертвой их жёстких, шершавых языков, — собаки вылизали болты до блеска, сняв с них весь лед. Наутро бедняга Алферов был потрясен неожиданной утратой. Но предпринять что-либо было уже поздно, — к болтам надолго вернулся их прозаический облик…» («Три зимовки во льдах Арктики» Константина Бадигина).

Как завершился легендарный дрейф

3 января 1940 года уже в Гренландском море к дрейфующему пароходу на расстояние 25 миль подошел ледокол «Иосиф Сталин», на оставшиеся мили он потратил 10 дней. 13 января корабли стали борт о борт и ледокол вывел «Седов» на чистую воду.

Дрейф «Георгия Седова» продолжался 812 дней. За это время он прошел 3307 миль. 21 января суда добрались до Баренцбурга на Шпицбергене.

SEMYON DEZHNEV

Магнитный компас
Гирокомпас
Радиолокационная станция (тоже — РЛ)
Радиолокационная станция (тоже — РЛ)
УКВ радиотелефонная станция
Радиостанция спасательных средств
Эхолот
Лаг (тоже — ЛГЭ)
Приемник службы НАВТЕКС
Система управления курсом или траекторией судна (Авторулевой) (тоже — АРЛ)
Приемоиндикатор радионавигационных систем
УКВ радиоустановка (УКВ радиотелефонная станция с цифровым избирательным вызовом)
ПВ/КВ радиоустановка (ПВ/КВ радиотелефонная станция с цифровым избирательным вызовом и УБПЧ)
Судовая земная станция системы ГМССБ
Спутниковый аварийный радиобуй системы КОСПАС-САРСАТ
Приемник расширенного группового вызова
Приемник КВ буквопечатающей аппаратуры
УКВ аппаратура двусторонней радиотелефонной связи
Радиолокационный ответчик, Передатчик АИС для целей поиска и спасания
Радиолокационный ответчик, Передатчик АИС для целей поиска и спасания
УКВ аппаратура двусторонней радиотелефонной связи
УКВ аппаратура двусторонней радиотелефонной связи
Аппаратура автоматической идентификационной системы
Командно-трансляционное устройство

 

«ДЕЖНЁВ», («С. Дежнёв»), ледокольный пароход. Проект разработан ленинградскими инженерами под руководством К. И. Боханевича. Построен 22.05.1937 на Адмиралтейском судостроительном заводе в Ленинграде. Первое ледокольное транспортное судно отечественной постройки. Имел ледовый пояс по всей длине (ширина 3 м, толщина до 32 мм). Водоизмещение полное — 7330 т, длина — 104 м, ширина — 15 м, высота борта — 8,3 м, осадка — 6,3 м, мощн. паровой машины — 2500 л. с., скорость макс. — 12,5–13 уз., дальность плавания — 5600 миль. Участвовал в многочисленных экспедициях по исследованию морей Северного Ледовитого океана. Во время советско-финляндской войны зачислен в состав СФ. В марте 1940 вернулся к мирному труду. Во время ВОВ переоборудован в сторожевой корабль (СКР‑19) и 05.07.1941 вновь был передан СФ. Имел на вооружении четыре 76,2‑мм и четыре 45‑мм орудия, шесть 12,7‑мм пулеметов. Экипаж — 122 чел. Командир — старший лейтенант А. С. Гудульянов. Во время стоянки на Мурманском рейде комендоры парохода 17.07. и 13.08. сбили 2 германских самолета. 15.08.1941 «Д.» вошел в состав Беломорской военной флотилии СФ. Конвоировал транспорты, доставлял орудия и снабжение отдельным островным гарнизонам, охранял Новоземельские проливы. Вместе с пароходом «Революционер» 27.08.1942 у о. Диксон вступил в бой с германским рейдером «Адмирал Шеер». Закрыл дымовой завесой стоявшие на рейде суда. Получив несколько прямых попаданий, «Адмирал Шеер» спешно покинул место сражения. Экипаж «Д.» потерял 7 чел. Убитыми, 21 чел. был ранен, пароход получил тяжелые повреждения и во избежание затопления был посажен на прибрежную отмель. После ремонта продолжал нести боевую вахту до лета 1945, затем трудился в ледокольном флоте. Выведен из состава флота в 1969.
В морском порту Санкт-Петербурга трудится сейчас одноименный портовый ледокол 1971 г. постройки.

Лит.: Реданский В. Г. Арктики рядовой. Жизнеописание парохода «Дежнев» — труженика и воина. — Мурманск, 1971; Масленников Б. Морская карта рассказывает. — М., 1986.

Во время переброски войск их Архангельска в Кандалакшу. 1940.

Архив С. Н. Дащинского

Группа дежневцев, награжденных за мужество и доблесть в бою у Диксона. В центре – командир Северного отряда Н. Аннин
Из кн.: Реданский В. Г. Арктики рядовой

Самое интересное в истории Российского флота


Пароход «Александр Сибиряков»
С картины П.П. Павлинова

10-31 августа 1942 года – решающий этап в битве за Арктику. Слабо вооруженные ледокольные пароходы «Александр Сибиряков» и «Дежнев» поочередно вступили в неравный бой с новейшим тяжелым крейсером Германии «Адмирал Шеер» и вынудили его возвратиться в базу, не выполнив ни одной из поставленных задач.

Бой ледокольного парохода «Александр Сибиряков» с немецким крейсером «Адмирал Шеер» стал одной из легендарных, героических страниц Советского флота в Великой Отечественной войне. В 1965 году место гибели “Александра Сибирякова” объявлено «Местом боевой славы».

Операция «Вундерланд»

Серьезные затруднения на Восточном фронте в конце 1941 года заставили фашистское командование активизировать противоборство в Арктике, чтобы блокировать военно-транспортные перевозки по Северному морскому пути. Дополнительно читайте об этом в статье Ледоколы в битве за Арктику. Для реализации этой цели к весне 1942 года была разработана операция «Вундерланд» («Страна чудес»), по которой главный удар по нашим арктическим коммуникациям планировалось нанести силами одного или двух тяжелых крейсеров и подводных лодок. Дополнительно предусматривался ряд активных минных постановок и ударов авиации. Не менее напряженной была обстановка и на Черном море, где по подводным лодкам и самолетам противника стреляли даже из орудий перевозимых на верхней палубе танков. Подробности читайте в статье о том, как танки Т-34 перевозили на танкерах.

Летом 1942 года суровые полярные воды стали ареной ожесточенных боевых действий. После разгрома конвоя «PQ-17» союзники временно прекратили отправку грузов в наши северные порты, и германское командование получило возможность наносить удары по коммуникациям в Арктике. В начале августа гитлеровцы узнали о формировании в Архангельске крупного конвоя, который вышел в восточном направлении. От японцев они получили сведения о проходе через Берингов пролив конвоя в составе которого были лидер «Баку», два эсминца, транспорты и ледоколы.

По оценкам немецкого морского штаба, во второй половине августа оба конвоя должны были встретиться в районе Таймыра у пролива Вилькицкого. Скопление кораблей, ледоколов и транспортов в стесненной льдами акватории пролива и стало непосредственной целью операции «Вундерланд». Ее предполагалось провести с 10 по 31 августа силами тяжелого крейсера «Адмирал Шеер», минного заградителя и 5 подводных лодок. Авиации предписывалось нанести удары по Мурманску и Архангельску. В центре этих событий оказались наши ледокольные пароходы «Александр Сибиряков» и «Дежнев».

Тяжелый крейсер «Адмирал Шеер»


Крейсер «Адмирал Шеер». Фотография предвоенных лет

В середине 1920-х гг. Германия приступила к строительству кораблей для рейдерских действий в океане. Главной «изюминкой» проекта стала дизельная силовая установка, обеспечившая огромную дальность плавания. «Адмирал Шеер» был вторым кораблем этой серии. Его орудия главного калибра 280-мм располагались в двух трехорудийных башнях. Их дополняли восемь 150-мм орудий. В результате получился уникальный корабль, по мощи артиллерии превосходивший зарубежные тяжелые крейсера и имевший превосходство в скорости над линкорами того времени. Его и направили на наши арктические коммуникации.

Первые герои и жертвы войны в Арктике

С 4 августа немцы начали развертывание подводных лодок в Карском море и у Новой Земли. Подводная лодка U-209 17 августа потопила две баржи, буксиры «Норд» и «Комсомолец», а буксир «Комилес» под обстрелом врага выбросился на берег. Погибло более 300 человек и много ценных грузов. Затем приступили к минным постановкам. Немецкий минный заградитель «Ульм» (на борту 260 мин) 23 августа вышел к Новой Земле. Во время перехода в Баренцевом море он был обнаружен и потоплен английскими эсминцами.

Немецкие подводные лодки минировали проливы в районе Новой Земли. На этих минах позднее погиб сторожевой корабль «Муссон». Мины ставили также у входа в Кольский залив и на фарватерах у острова Кильдин. Однако это не принесло ожидаемого результата из-за малой живучести мин в условиях Арктики. 24 августа немецкая авиация нанесла первый массированный удар по Мурманску, а подводная лодка U-601 в Арктике потопила торпедами транспорт «Куйбышев» при этом погиб весь экипаж судна.

Рейдерский поход крейсера «Адмирал Шеер»

Пройдя Баренцево море и обогнув архипелаг «Новая Земля» с севера, ранним утром 19 августа «Aдмирал Шеер» вошел в Карское море. Сначала командир фашистского рейдера решил идти прямо к проливу Вилькицкого, но вскоре встретил тяжелые льды и был вынужден повернуть на юг. Во второй половине дня 21 августа запущенный с крейсера гидросамолёт сообщил об обнаружении русского конвоя примерно в 60 милях от крейсера. Однако немецкие лётчики ошиблись, сообщив, что он следует на запад, прямо навстречу «Шееру».

Маршрут крейсера «Адмирал Шеер»

Это был 3-й арктический конвой во главе с ледоколом «Красин», но следовал он на восток. Командир рейдера решил подождать подхода конвоя. Однако длительное ожидание не принесло результатов, и крейсер медленно (из-за плохой видимости и льдов) двинулся к проливу Вилькицкого. Преследуемый конвой вновь удалось обнаружить с воздуха лишь 23 августа в южной части пролива Вилькицкого. Во время очередного вылета гидросамолёт потерпел аварию. Лишившись основного средства разведки, командир крейсера решил, что конвой уже не найти и повернул на юго-запад.

Последний бой парохода «Александр Сибиряков»

В 11 часов 25 августа сигнальщики «Шеера» обнаружили ледокольный пароход «Александр Сибиряков», который шел на Северную Землю с новой сменой полярников. В ответ на требование противника сдаться, капитан Качарава приказал открыть огонь. Крейсер с безопасной дистанции стал методично расстреливать советский пароход. На «Сибирякове» возник сильный пожар, пароход потерял ход, через пробоины в корпус стала поступать вода. Около часа длился этот тяжелый бой. «Александр Сибиряков» погиб, но успел передать радиограмму о появлении немецкого рейдера в Карском море.

«Мы были удивлены сопротивлением русского судна. Ведь моряки были обречены, никаких шансов попасть в наш корабль у них не было», — вспоминал впоследствии один из матросов крейсера. После гибели парохода, его капитан А.А. Качарава и 17 моряков оказались в плену. Командиру немецкого крейсера очень нужна была информация о ледовой обстановке и о движении судов в Карском море, но от пленных он этой информации не получил. Точно также под ударами эсминцев противника погиб в августе 1941 года слабо вооруженный сторожевой корабль «Туман».

Пиратское нападение на Диксон

Благодаря сообщению «Сибирякова» все наши суда в Арктике были предупреждены о появлении вражеского рейдера и укрылись в безопасных местах. «Шеер» ещё некоторое время крейсировал в этом районе, надеясь встретить хотя бы какое-нибудь судно. Но горизонт был чист. Затем спустился густой туман, а льды стали угрожающе уплотняться, сдавливая борта корабля. Тогда командир крейсера решил уничтожить порт Диксон — одни из крупнейших наших портов в Арктике. Обстрелять его, высадить десант и захватить документы по ледовой обстановке и движению судов по трассе Северного морского пути.

Порт Диксон был практически беззащитным. Все находившиеся там орудия демонтировали для отправки на Новую Землю. Сторожевой корабль «Дежнев», который только что пришёл в порт, имел четыре 76-мм и четыре 45-мм орудия. На пароходе «Революционер» было всего два орудия (76 мм и 45 мм). У другого причала стоял невооружённый транспорт «Кара», в трюмах которого находилось более 200 тонн аммонала, взрыв которого уничтожил бы все наши суда и порт. Получив предупреждение с «Сибирякова», у причала наспех установили два 152-мм орудия.

Решительный отпор защитников Диксона

Около часу ночи 27 августа в море был обнаружен вражеский корабль. В порту объявили боевую тревогу. «Адмирал Шеер» медленно приближался с юго-запада. Видимость в утренних арктических сумерках оставалась плохой, но в 01.37 «Шеер» открыл огонь по двум едва различимым целям — «Дежневу» и транспорту «Революционер». Наши корабли ответили из своих пушек. Сторожевик поставил дымовую завесу, прикрывая транспорт «Кара». Радиостанция Диксона открытым текстом передала сообщение о нападении вражеского крейсера.

Пaроход » Дежнев». С картины В.М. Иванова

В первые минуты боя «Дежнев» получил 4 попадания. Были убиты шесть и ранен 21 человек. Корабль отошел на мелководье и сел на грунт. Пароход «Революционер», получил три попадания. На нём вспыхнул пожар и возникло много повреждений. Командир рейдера уже был готов отдать приказ к высадке десанта, но тут в бой вступили два 152-мм орудия. Их огонь показался немцам довольно точным. Командир «Шеера» не ожидал такой наглости от русских, отменил высадку десанта и приказал отойти.

Затем рейдер стал обходить остров с запада и севера, обстреливая порт и посёлок из всех своих орудий, произведя более 400 выстрелов. На Диксоне были разбиты метеостанция, электростанция и радиоцентр, горели хранилища дизельного топлива, разрушены жилые дома и другие здания. Однако благодаря эвакуации жителей в тундру, не было ни погибших, ни раненых. Удовлетворившись якобы полным разгромом Диксона, капитан рейдера приказал поставить дымовую завесу и скрылся в ледовых объятиях Карского моря. 30 августа «Адмирал Шеер» вернулся в Нарвик.

Итоги

Это была полная победа защитников Диксона — моряков, красноармейцев и местных жителей. Всё население поселка сразу принялось восстанавливать разрушенное. «Дежнев» был отремонтирован в течение нескольких дней. Пароходы «Кара» и «Революционер» благополучно ушли вверх по Енисею. На третьи сутки заработала радиостанция, обеспечивая необходимой информацией караваны судов в Карском море. Помощь фронту не прекращалась, в результате чего были сохранены тысячи человеческих жизней.

Немецкая авиация совершила еще несколько налетов на Мурманск и Архангельск, на этом и завершилась операция «Вундерланд». Несмотря на использование надводных кораблей, подводных лодок и сильную авиационную поддержку, немцам не удалось достичь ни одной из поставленных целей. Решительное противодействие моряков Северного флота, в том числе экипажей ледокольных пароходов «Александр Сибиряков» и «Дежнев», обеспечило свободу судоходства в советской Арктике.

Провал операции «Вундерланд» в августе 1942 года заставил военно-морской штаб Третьего рейха отказаться от использования надводных рейдеров в Арктике. Карское море было отдано летчикам из воздушного спецотряда люфтваффе и подводникам — полярным «волкам» адмирала Деница. Конвой с кораблями Тихоокеанского флота успешно прошел в Кольский залив и значительно усилил боевую мощь Северного флота. Тяжелый крейсер «Адмирал Шеер» погиб 9 апреля 1945 года во время налета британской авиации на Киль.

При написании статьи были использованы следующие материалы:

  • История второй мировой войны 1939-1945 гг. Том 4 и 6. 1975 год.
  • История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг. Т. 3. 1961 г.
  • Баженов Н., Патянин С. «Ультра» против «Ульма». Альманах «Войны, История, Факты» № 1(8) май 2005 г.
  • Белов М.И. Провал операции «Вундерланд». 1962 год.
  • Доценко В.Д. Мифы и легенды российского флота. 2000 год.

Подвиг ледокола «Дежнёв»

Предыстория
Германия начала проявлять интерес к Северному морскому пути задолго до начала войны с Советским Союзом. Главнокомандующий Военно-морских сил Германии («Кригсмарине») дважды докладывал Адольфу Гитлеру о возможности установления морского сообщения между нацистским рейхом и Японией через СМП. В 1940 году по полярной трассе прошел немецкий вспомогательный крейсер «Комет». Несмотря на видимость радушного приема, немецкие моряки и разведчики не получили достаточного количества достоверных данных о состоянии пути, а также о портах и военных объектах СМП.
В течение двух лет германское руководство не возвращалось к этой теме. Лишь в мае 1942 года последовал приказ о разработке плана военной операции по установлению контроля над Северным морским путем. Документ был готов к 1 июля. В нем немцы предусмотрели, что главным препятствием станет не советский Военно-морской флот, а климатические условия Заполярья. Поэтому решили сделать ставку на внезапность и на максимальное использование средств разведки, в том числе авиационной. Главной действующей силой проекта стал тяжелый крейсер «Адмирал Шеер».
Командир крейсера капитан первого ранга Вильгельм Меендсен-Болькен получил задание прервать движение советских судов между островами архипелага Новая Земля и проливом Вилькицкого, а также разрушить полярные порты СССР. Тем самым немцы рассчитывали прекратить доставку грузов по СМП как минимум до 1943 года.
Еще одну цель подсказала союзник Германии — Япония. Из Токио поступила информация, что через Берингов пролив на запад по Севморпути прошел караван в 23 корабля, в числе которых значились и четыре ледокола. Такой арктический конвой действительно был. Он носил название ЭОН -18 (экспедиция особого назначения). В его составе на самом деле было два ледокола, шесть транспортных судов и боевые корабли Тихоокеанского флота — лидер «Баку», эсминцы «Разумный» и «Разъяренный». Их перегоняли на Северный флот. По расчетам нацистского командования, ЭОН-18 должен был подойти к проливу Вилькицкого в 20-х числах августа.
Нацистская операция по парализации движения на Северном морском пути как минимум до конца навигации получила красивое название Wunderland («Страна чудес») и началась 8 августа. В этот день в Карское море перешла немецкая подводная лодка U 601, она должна была разведать советские морские коммуникации и ледовую обстановку. Спустя примерно неделю в район островов Белый — Диксон проследовала U 251. Еще две подлодки — U 209 и U 456 — действовали у западных берегов Новой Земли и максимально отвлекали на себя внимание сил советской Беломорской военной флотилии (БВФ).
Для успешного проведения операции немцы сосредоточились на ее метеорологическом обеспечении. На острове Шпицберген была высажена партия метеорологов, использовались самолеты-разведчики. Правда, два из них были выведены из строя — на одном сломались моторы, а другой разбился у берегов Норвегии.

Тем не менее 15 августа немецкая подлодка U 601, находившаяся у Новой Земли, передала в штаб сводку о состоянии льдов. Она оказалась благоприятной, что позволило 16 августа крейсеру «Адмирал Шеер» начать поход к базам Северного морского пути. В районе острова Медвежий немецкий корабль встретил одиночное советское судно. Капитан «Шеера» приказал сменить курс, чтобы не провалить операцию.
К вечеру 18 августа немцы вошли в Карское море. Здесь крейсер встретился с субмариной U 601, получил самые свежие данные о состоянии льдов и утром 19 августа продолжил путь к острову Уединения. В пути германский корабль ждали серьезные испытания — ледяные поля, преодолеть которые он не смог. Как выяснилось впоследствии, немцы считали, что в этом районе существует маршрут вдоль западного берега Новой Земли, вокруг мыса Желания в направлении пролива Вилькицкого. Сутки потребовались «Шееру», чтобы понять эту ошибку. В течение всего дня бортовой гидросамолет «Арадо» находился в воздухе, главным образом решая задачи ледовой разведки. Вечером 20 августа крейсер отправился к побережью Таймыра, чтобы выйти к проливу Вилькицкого.
21 августа, когда «Шеер» преодолевал рыхлый лед, поступило сообщение от самолета-разведчика об обнаружении долгожданного каравана. Согласно донесению, в него входило 9 пароходов и двухтрубный ледокол. Суда находились всего в 100 километрах от крейсера, к востоку от острова Мона, и двигались встречным, якобы юго-западным, курсом. Это были корабли 3-го арктического конвоя — восемь сухогрузов и два танкера, шедших из Архангельска на Дальний Восток и в США. Никакой охраны в Карском море караван не имел и мог стать легкой добычей немцев. Однако «Шеер» упустил свой шанс — разведчик передал, что экспедиция идет на юго-восток, тогда как на самом деле суда двигались в восточном направлении. На крейсере решили дождаться каравана в районе «Банки Ермака», но напрасно — ни 21, ни 22 августа советские суда там так и не появились. Капитан «Адмирала Шеера» заподозрил неладное и приказал продолжить путь на восток. Однако время было упущено — конвой успел удалиться на значительное расстояние. Быстро двигаться крейсеру мешали плотный поток льда и туман, видимость не превышала 100 метров. Благодаря радиоперехвату немцам вскоре удалось установить координаты советского каравана, но его спас лед. 24 августа вблизи острова Русский крейсер «Шеер» попал в ледяной плен. «Мы не знали, что делать, кругом было белое поле, большие куски льда давили на крейсер, мы ждали, что он вот-вот треснет, как скорлупа», — вспоминал один из немецких моряков.
Помогла кораблю только перемена ветра — капитан Меендсен-Болькен смог вывести его на рыхлый лед и даже продолжил преследование советского конвоя. Однако сколько-либо значимой скорости достигнуть не получилось — иногда тяжелый корабль преодолевал за час всего два километра.
Утром 25 августа «Адмирал Шеер» утратил «дальнее зрение» — вернувшийся с разведки гидросамолет «Арадо» неудачно сел на воду и был разбит. Его пришлось расстрелять буквально в щепы из зенитной пушки. Происшествие с самолетом убедило немецкого капитана в том, что продолжать погоню нет никакого смысла, Меендсен-Болькен повернул крейсер в обратном направлении — на запад, к Диксону.
«Ворота Арктики» — так называют порт Диксон моряки. Еще до войны, когда главным видом топлива был каменный уголь, Диксон служил надежным прибежищем для судов, связующим звеном в системе Северного морского пути — незаменимой транспортной магистрали будущего. Сюда непременно заходили ледоколы и транспорты пополнить запасы топлива и пресной воды, надежно укрываясь от шторма и дрейфующего льда. Во время войны Диксон приобрел стратегическое значение: через него проходили конвои судов с важными грузами. А в 1943 году на полную мощность вышел Норильский горно-металлургический комбинат, который поставлял никель для брони танков Т-34. Знаменитая тридцатьчетверка внушала страх немецким солдатам. Поэтому первоочередной задачей для немецких подводных лодок была изоляция Норильска. В планы фашистов входило «заткнуть Енисей невидимой пробкой, которая надежно перекроет большевикам доступ к союзническим складам».
Мало кто мог представить, что война придет и сюда: уж слишком далеко от линии фронта находился этот небольшой поселок… Погода в Заполярье капризна и непредсказуема. Ясное небо, бледная летняя ночь, иногда с моря наползает мгла в виде почти неосязаемых взвешенных частиц влаги, оседающих на лице и одежде, закрывающих горизонт светлой пеленой. Такой была погода перед роковым 27 августа 1942 года.
СКР-19
За оборону Диксона командир СКР-19 Гидулянов и его помощник Кротов были награждены орденом Отечественной войны. СКР-19 после ремонта влился в состав Северного флота и до конца войны нес боевую службу, охраняя северные конвои союзников. А о жестоком неравном в бухте Диксон напоминает памятник его защитникам, героям Севера, морякам, навечно оставшимся в суровой Таймырской земле. Подумать только, такой гигант, вооруженный шестью 280-мм, восемью 150-мм, шестью 105-мм и восемью 37-мм пушками, восемью торпедными аппаратами и двумя самолетами, фактически ничего не смог поделать с двумя 152-мм орудиями, открыто стоявшими на причале о. Диксон, и четырьмя 76-мм орудиями на СКР «Дежнев».
В самом деле, что мог подумать командир фашистского рейдера о советских моряках, когда экипаж ледокольного парохода «Александр Сибиряков», вооруженного двумя 76-мм и двумя 45-мм пушками, ни секунды не раздумывая, вступает в бой с гигантом, имеющим 28 пушек и броню? Качарава, командовавший «Сибиряковым», и не думал о сдаче в плен. Гарнизон о. Диксон, моряки СКР «Дежнев» и парохода «Революционер» также вступили в бой. Потеряв 7 человек убитыми и 21 ранеными, получив четыре прямых попадания, моряки «Дежнева» продолжали сражаться. Находившийся тогда на Диксоне комиссар Северного отряда кораблей полковой комиссар В. В. Бабинцев, который потом осуществлял общее руководство боем, готовил отряд народного ополчения, вооруженный винтовками, ручными пулеметами, гранатами и батареей 37-миллиметровых польских трофейных пушек.
Героизм защитников Диксона заставил немцев отказаться от намеченной на осень 1942 года операции в Западной Арктике двух своих крейсеров под кодовым названием «Доппельшлаг» («Дуплет» или «Двойной удар»). Мало кто знает, что гитлеровцы планировали доставить из северной Норвегии в устье Енисея отборные диверсионные части, которые бы на спецбаржах поднялись вверх по реке, захватив сибирские города, в том числе и Красноярск, и перекрыли бы Транссибирскую железнодорожную магистраль.

Немцы в навигацию 1943 года создали напряженную минную обстановку на подходах к проливам, устьям сибирских рек, портам. В Карском море одновременно находилось до шести немецких субмарин. Они выставили 342 донные неконтактные мины. В конце августа подводная лодка U-636 поставила в Енисейском заливе 24 такие мины, прибор кратности которых был установлен на цифру 8. И 6 сентября на одной из них подорвался пароход «Тбилиси», шедший с грузом угля из Дудинки в Архангельск, и затонул. Очень сложно и опасно было уничтожать такие мины.
ФИРСИН Федосий Герасимович
Рассказ бывшего краснофлотца Фирсина Ф.Г. о поединке СКР-19 с тяжелым немецким крейсером «Адмирал Шеер», записанный ветераном Великой Отечественной войны Федором Андреевичем Рубцовым.
«Я родился 10 февраля 1913 года в с. Семечки Трубчевского района Брянской обл. в крестьянской семье. В 1930 году наша семья вступила в колхоз. Окончив курсы трактористов, я работал в МТС. 24 мая 1936 года был призван в ряды РККА и служил в отдельном эскадроне связи в 24-й кавалерийской дивизии г. Липель Белорусского военного округа. 1 декабря 1937 года демобилизовался и приехал на работу в г. Мурманск. С 1 января 1938 года до начала Великой Отечественной воины служил матросом на рыболовном траулере.
23 июня 1941 года прибыл на сборный пункт г. Мурманска и был зачислен на СКР-19 — ледокольный пароход «Дежнев», команда которого комплектовалась из моряков военного и тралового флотов. После боевой подготовки выполнял боевые задания командования. В августе 1942 года поступил приказ выйти в район о. Диксона Красноярского края и забрать тяжелые пушки в порту. Там 27 августа 1942 года около часа ночи и произошла встреча нашего корабля с немецким крейсером.
Бой шел недолго, но тяжело, жестоко. Противник был грозен. Команда крейсера состояла из 926 человек, наша — всего из 123. На вооружении крейсера находилось шесть 280-миллиметровых, восемь 150-миллиметровых орудий.
Когда я по боевой тревоге выбежал на верхнюю палубу, выстрелов еще не было, но все были встревожены. Вскоре я увидел: из-за острова по направлению к порту идет громадный корабль. Это был немецкий крейсер «Адмирал Шеер», потопивший 25 августа 1942 года восточнее Диксона наш пароход «Александр Сибиряков».
Гибель ледокольного парохода «А. Сибиряков»
Расчет 76-миллиметровой пушки, в котором я служил, приготовился к бою. Когда расстояние между портом и крейсером сократилось до четырех километров, враг открыл огонь по стоявшему на рейде транспорту «Революционер», пришедшему с лесом из Игарки и отшвартовавшемуся у причала недалеко от нас. Транспорт загорелся. Когда крейсер выдвинулся из-за острова, наш корабль попал в поле зрения немцев, и весь огонь перенесли на нас.
Заместитель командира корабля лейтенант Кротов дал команду отойти от причала для лучшего маневрирования и меньшей уязвимости команды и корабля. Как только отошли, четыре русских орудия открыли сосредоточенный огонь. Дальномерные посты наблюдали попадание по корме, центральной и носовой частям вражеского корабля. Пулеметчики также начали обстрел крейсера, но огонь пулеметов из-за большого расстояния был неэффективен, поэтому его вскоре прекратили.
Одновременно с нами по крейсеру вела огонь 152-миллиметровая пушка береговой батареи Корнякова. Две другие пушки этой батареи уже были демонтированы — их готовили к отправке.
Возле бортов «Дежнева», на палубе, рвались вражеские снаряды, осколки разлетались по кораблю. Лейтенант Кротов был ранен, но продолжал командовать и управлять кораблем до конца боя.
Один из вражеских снарядов, пробив выше ватерлинии левый борт, пронзил трюм и вышел через правый борт.
Вражеский корабль стал отходить за остров и прекратил огонь, но у нас отбоя боевой тревоги не объявили: враг мог снова предпринять какие-то действия, и мы должны были оставаться готовыми к любым неожиданностям.
Крейсер врага обошел остров и из-за северо-восточной оконечности снова открыл огонь по порту и зданию диксонской радиостанции.
Нам крейсер не был виден, и артиллерия «Дежнева» в это время огонь не вела. Но 152-миллиметровая пушка береговой батареи, развернувшись, открыла огонь. Позже «Адмирал Шеер» быстрым ходом ушел от Диксона.
В этом бою расчету нашего орудия пришлось тяжело. В строю остался лишь один человек. Осколками вражеского снаряда в живот был смертельно ранен командир расчета А. М. Карагаев, осколками разорвало пополам Ф. Х. Хайруллина, тяжело ранило М. Курушина и пулеметчика Н. Волчека. Мне разбило правую ногу и правую руку.
Рассчитывать на скорую помощь не приходилось — все были заняты у орудия, вели огонь по врагу. Теряя последние силы, я пополз к пушке на правый борт. Меня увидели, оказали первую помощь и отнесли в лазарет. Хотя потерял много крови, все помню хорошо. Кругом стоял страшный грохот от разрывов снарядов противника и наших пушек.
В этом бою наш корабль, получив 542 пробоины, причем две из них размерами полтора на два метра, остался в строю. Всего наши пушки выпустили по врагу 38 76-миллиметровых и 78 45-миллиметровых снарядов.
Закончился бой, подошел от берега катер, и раненых перенесли на него. Часть легкораненых оставили лечиться в корабельном лазарете. Катер пришвартовался у причала, нас погрузили на автомашину и отвезли в больницу. В больнице я сразу потерял сознание, очнулся через сутки».
Тяжелораненым были нужны кровь и опытный хирург. Командование корабля по радио связалось с диксонскими врачами, обратилось в окружной комитет партии в Дудинке с просьбой о срочной помощи. На четвертые сутки гидросамолет доставил из Норильска известного хирурга В. Е. Родионова и медицинскую сестру Д. И. Макухину.
СКР-19 ушел в Дудинку, где кораблю был сделан ремонт в рекордно короткий срок.
После выписки из норильской больницы, в которой долечивались раненые диксонские моряки, 27-летний Федосий Герасимович получил инвалидность — раненную в бою ногу пришлось ампутировать. Работал в Норильске до 1949 года. С 1956 года жил в Красноярске-45.
Использованы материалы: