Стерегущий миноносец подвиг

Правда о «Стерегущем»

К 110-летию подвига моряков русского миноносца Владимир Малышев 11.03.2014

На рассвете 26 февраля (10 марта) 1904 года эскадренные миноносцы «Стерегущий» и «Решительный» возвращались после ночной разведки к островам Эллиот в Порт-Артур. Неожиданно в густом утреннем тумане они наткнулись на четыре японских корабля.

Это были миноносцы «Усугумо», «Синономе», «Сазанами» и «Акебоно», к которым вскоре подошли еще два японских крейсера. Завязался неравный бой. «Решительный», у которого был более мощный двигатель, сумел прорваться к Порт-Артуру, а на «Стерегущего» обрушилась вся мощь огня вражеских орудий.

Получилось 64 орудия против четырех! Это был настоящий ад: японские снаряды снесли все мачты и трубы на русском миноносце, был пробит корпус. Пока еще работала машина, оставалась надежда прорваться в Порт-Артур, но в 6 часов 40 минут японский снаряд, разорвавшись в угольной яме, повредил два смежных котла. Миноносец стал быстро терять ход. Вскоре его орудия замолчали.

Смертельно раненный командир «Стерегущего» лейтенант Александр Сергеев отдал последний приказ: «Деритесь так, чтобы каждый выполнил свой долг перед Родиной до конца, не помышляя о позорной сдаче неприятелю родного корабля».

Матросы прибили гвоздями к гафелю изрешеченный Андреевский флаг и продолжали отстреливаться даже из винтовок. Вся палуба была залита кровью и усеяна телами погибших русских моряков…

Видя, что «Стерегущий» перестал подавать признаки жизни, японцы прекратили огонь, решив взять его на буксир и захватить как добычу. С миноносца «Сазанами» спустили шлюпку. Вот какая картина открылась поднявшимся на борт русского корабля японским морякам, описанная в рапорте мичманом Хитара Ямазаки: «В полубак попало три снаряда, палуба пробита, один снаряд — в правый якорь. С обоих бортов снаружи следы от попаданий десятков больших и малых снарядов, в том числе пробоины близ ватерлинии, через которые при качке в миноносец проникала вода. На стволе носового орудия след попавшего снаряда, близ орудия труп комендора с оторванной правой ногой и сочившейся из раны кровью. Фок-мачта упала на правый борт. Мостик разбит в куски. Вся передняя половина судна в полном разрушении с разбросанными осколками предметов. В пространстве до передней трубы валялось около двадцати трупов, обезображенных, частью туловища без конечностей, частью оторванные ноги и руки — картина ужасная, в том числе один, видимо офицер, на шее у него был надет бинокль. В средней части миноносца с правого борта одно 47-мм орудие было сброшено со станка и исковеркана палуба. Кормовой минный аппарат был повернут поперек, видимо, готовый к выстрелу. В кормовой части убитых было немного — только на самой корме лежал один труп. Жилая палуба была совершенно в воде, и войти туда было нельзя». В заключение Ямазаки сделал вывод: «Вообще положение миноносца было настолько ужасное, что не поддается описанию».

В неравном бою погибли командир «Стерегущего», три офицера и сорок пять членов его команды. Японцы, подобрав четырех чудом оставшихся в живых русских матросов, привязали к изуродованному кораблю стальной трос, однако едва начали тащить его за собой, как буксир лопнул. «Стерегущий» стал крениться на борт и вскоре скрылся под волнами.

Между тем, «Решительный» добрался до Порт-Артура. Его тяжело раненый капитан Федор Босее доложил командующему флотом адмиралу Степану Макарову: «Потерял миноносец, ничего не слышу». И упал без сознания. К месту сражения поспешили два русских крейсера, «Баян» и «Новик». Моряки видели тонущий «Стерегущий» и кружащиеся вокруг японские корабли, в том числе — их подоспевшие тяжелые крейсера. Когда русский миноносец затонул, Макаров приказал возвращаться в Порт-Артур: сражаться легким крейсерам «Баян» и «Новик» с японской армадой было бесполезно.

Восхищение японцев подвигом русских матросов было столь велико, что когда четырех пленных моряков доставили в Сасебо, их уже ждало восторженное письмо от японского морского министра Ямамото.

В нем говорилось: «Вы, господа, сражались храбро за свое Отечество, и защищали его прекрасно. Вы исполнили свой долг, как моряки. Я искренне хвалю вас, вы – молодцы!»

Беспримерная битва получила широкий международный резонанс. Корреспондент английской газеты «Таймс», сославшись на японские донесения, первый сообщил всему миру версию о том, что, не желая сдаваться врагу, два русских моряка заперлись в трюме, открыли кингстоны и сами затопили свой корабль. Статью перепечатала русская газета «Новое время», и английская версия «героического затопления» пошла гулять по России. О подвиге печатали открытки, широко распространялись репродукции с картины художника Самокиш-Судковского, изображавшего момент открытия «двумя неизвестными матросами» кингстонов и иллюминатора на гибнущем «Стерегущем». Сочинялись и стихи:

Два сына «Стерегущего» в пучине спят морской,

Их имена неведомы, сокрыты злой судьбой.

Но слава, память светлая пребудет навсегда,

О тех, кому могилою глубокая вода…

Версию, казалось, подтвердили потом и сами уцелевшие моряки. Вернувшись на родину из японского плена, трюмный машинист Василий Новиков заявил, что это именно он открыл кингстоны и затопил миноносец…

В апреле 1911 года в Александровском парке на Петроградской стороне поставили памятник героическому подвигу матросам «Стерегущего». Искусно скомпонованная бронзовая композиция на фоне креста состоит из двух матросов: один с усилием открывает иллюминатор, из которого хлещет вода, а другой – кингстоны. Ее спроектировал известный скульптор Константин Изенберг. Монумент высотой пять метров расположен на глыбе серого гранита. Основание — насыпной холм с тремя лестницами. По его сторонам высятся гранитные столбы-фонари, напоминающие маяки. Открытие памятника состоялось 26 апреля 1911 года с большой торжественностью. Присутствовал Николай II, одетый в морскую форму с Андреевской лентой, премьер Петр Столыпин, великие князья, в том числе великий князь Кирилл, чудом спасшийся во время взрыва крейсера «Петропавловск», на котором погибли знаменитый адмирал Степан Макаров и живописец Василий Верещагин. Как писал современник, «звуки молебна и пение гимна «Боже, царя храни» перемежались с бравым, перекатывающимся «Ура!». Вдохновленный успехом, К. Изенберг хотел позднее поставить рядом памятник морякам крейсера «Варяг», но не успел, в том же 1911 году талантливый скульптор умер.

В 1930 году, для придания скульптурной композиции большего эффекта, к ней провели трубы, и из иллюминатора стала хлестать настоящая вода. Однако потом воду все-таки отключили, так как выяснилось, что памятник стал быстро ржаветь. К тому же оригинальный замысел скульптора вообще «живой» воды не предусматривал. В 1954 году, в связи с 50-летием подвига, с тыльной стороны монумента укрепили мемориальную бронзовую доску с барельефным изображением боя и списком экипажа «Стерегущего».

Исторический парадокс в том, что именно такого эпизода, мастерски отлитого скульптором в бронзе, на самом деле никогда не было.

Сразу после русско-японской войны причину гибели «Стерегущего» выясняла специальная комиссия. Проводивший исследование старший лейтенант Е. Квашнин-Самарин пытался приостановить строительство памятника «двум неизвестным героям».

«Грустно видеть в великой России, что кто-то на авось пропагандирует постановку памятника не существовавшим морским героям, когда вся история нашего флота полна настоящими подвигами», — писал он, полагая, что кингстоны открыл Новиков. Однако версия о «двух неизвестных матросах» уже была доложена императору. Стали снова собирать сведения. Кто их открыл: «два неизвестных матроса» или Новиков? Но в показаниях Новикова, который утверждал, что это он спустился в машинное отделение и открыл кингстоны во время буксировки миноносца японцами, и других уцелевших матросов обнаружились явные противоречия и «несообразности». Морской генеральный штаб счел, что версия о «двух неизвестных матросах» есть выдумка, и, «как выдумка, не может быть увековечена в памятнике». Однако в 1910 году монумент был уже отлит и полностью готов к открытию. Стали выдвигаться предложения о его переделке.

Тогда Генштаб обратился с докладом на «высочайшее имя», где спрашивал, «надлежит ли считать предлагавшийся к открытию памятник сооруженным в память геройского самопожертвования двух оставшихся неизвестными нижних чинов команды миноносца «Стерегущий», или же открыть этот монумент в память геройской гибели в бою миноносца «Стерегущий»?

Резолюция императора была такова: «Считать, что памятник сооружен в память геройской гибели в бою миноносца «Стерегущий».

Между тем, споры о «деле «Стерегущего» продолжались. Версия об открытии кингстонов Новиковым вызывала все большие сомнения. Комиссия долго разбирались с чертежами миноносца, а потом пришла к окончательному выводу, что «кингстонов затопления в машинном отделении не было». А потому ни Новиков, и никто другой их открыть никак не мог. Мало того, японцы, как выяснилось, перед тем, как взять «Стерегущий» на буксир, тщательно проверили трюмы, и там уже никого не оставалось.

Но как же тогда все-таки быть с показаниями «живого свидетеля»? Новикова тоже опросила комиссия, и он не смог подтвердить свой рассказ. Вероятно, во время японского плена моряк прослышал про английскую версию «открытых кингстонов» и решил, вернувшись на родину, приписать все это себе. Кстати, судьба самого Новикова сложилась тоже трагически. После войны он вернулся в родную деревню Еловка, а в 1921 году был расстрелян односельчанами как помогавший колчаковцам.

История с мифическими кингстонами не умаляет величие подвига русских моряков «Стерегущего», который навсегда вошел в историю войн, как пример блистательной доблести и геройства. Японцы не переставали изумляться беспримерному подвигу русских матросов. Адмирал Того сам сообщил об этом в своем докладе императору, отмечая мужество врагов. Было решено особо почтить память погибших: в Японии установили стелу из черного гранита, посвященную русским морякам, с надписью: «Тем, кто больше жизни чтил Родину».

Е.Квашнин-Самарин писал в 1910 году: «Всякому, кто прочел бы и сопоставил все собранные по делу «Стерегущего» материалы и документы, было бы совершенно ясно, насколько был велик подвиг «Стерегущего» даже и без недосказанного мифа… Пусть легенда живет и будит будущих героев на новые беспримерные подвиги, но признайте же, что 26 февраля 1904 года в борьбе с сильнейшим врагом эскадренный миноносец «Стерегущий», потеряв командира, всех офицеров, 45 из 49 матросов, после часового, до последнего снаряда боя, пошел ко дну, изумляя врага доблестью своего экипажа».

Однако история с мифическими кингстонами все-таки оказалась живучей. Даже много позднее, когда все обстоятельства гибели «Стерегущего» были давно установлены, об этом снова рассказывали, писали книги, о кингстонах до сих пор упоминают в некоторых современных путеводителях по Санкт-Петербургу, а ленинградский поэт Леонид Хаустов сочинил:

Вы русскими кончили бой моряками.

Последнюю отдали Родине честь:

Кингстоны открыли своими руками

С такою же волей железной, как здесь,

На этом гранитном крутом пьедестале…

Почти сразу же после гибели «Стерегущего», в 1905 году в Ревеле был спущен на воду эсминец с таким же именем.

Третий «Стерегущий» построили уже в СССР в 1939 году. Он участвовал в Великой Отечественной войне и погиб в неравном бою с гитлеровской авиацией.

Четвертый «Стерегущий» спустили на воду в 1966 году, он служил в составе Тихоокеанского флота. А в 2008 году был построен уже пятый — корвет «Стерегущий».

Так слава, память светлая пребудет навсегда…

Так миноносец погиб «Стерегущий» вдали от родимой земли

10 марта сего года исполнилось 115 лет со дня одной из самых славных страниц в истории Русско-Японской войны — боя эсминца «Стерегущий» с японской эскадрой. Подвиг «Стерегущего» известен гораздо в меньшей степени, чем бой «Варяга» и «Корейца», между тем, подвиг, совершённый экипажем этого небольшого кораблика, в одиночку (!!!) противостоявшего целой эскадре, выглядит куда более впечатляюще.

Эсминец «Стерегущий»
Эсминец (по терминологии времён Русско-Японской войны — «истребитель») «Стерегущий» был построен на Невском заводе в Санкт-Петербурге, по частям доставлен на Дальний Восток, собран и спущен на воду в Порт-Артуре в 1902 году. Вооружение корабля составляли одна 75-миллиметровая пушка и три 47-миллиметровые, плюс два торпедных аппарата. Экипаж — 4 офицера и 48 матросов. Скорость хода — 26,5 узлов. 26 февраля (10 марта) 1904 года, поутру, эсминец «Стерегущий» (командир — лейтенант Александр Сергеев) и однотипный с ним эсминец «Решительный» возвращались с успешно выполненного боевого задания в Порт-Артур. Поручалось же им разведать побережье островов Эллиот (ныне — Чанхай), около которого мог оказаться японский флот. Миноносцы шли в густом тумане и неожиданно наткнулись на четыре японских эсминца, к которым на подмогу вскоре прибыли два крейсера. Командиры эсминцев имели приказ при встрече с японскими крейсерами или транспортами попытаться «произвести внезапную атаку» (очевидно, торпедами, потому что в артиллерийской дуэли у эсминца против крейсера не было никаких шансов), но с японскими миноносцами в бой не вступать. Поэтому командиры обоих русских кораблей попытались прорваться в Порт-Артур. «Решительному», имевшему более мощный двигатель, удалось это сделать, но «Стерегущий» был окружён и вынужден принять неравный бой.

Японцы имели в общей сложности 64 орудия против 4-х. В течение нескольких минут ураганный огонь с японских кораблей снёс на русском миноносце все мачты и трубы. Однако, мужественный командир «Стерегущего» и не помышлял о сдаче. Эсминец продолжал отстреливаться и маневрировать, пытаясь вырваться и уйти в Порт-Артур. Однако, в 6-40, спустя сорок минут после начала боя, японский снаряд разорвался в угольной яме и повредил два котла. «Стерегущий» лишился хода. Два матроса — кочегар Иван Хиринский и машинист Василий Новиков — поднялись на верхнюю палубу, чтобы доложить о повреждении машины командиру. Оставшиеся же в машинном отделении квартирмейстер Пётр Хасанов и кочегар Алексей Осинин пытались устранить повреждение, но очередной японский снаряд разорвался в кочегарке. Осинин получил ранение, а эсминец — пробоину ниже ватерлинии, в которую хлынула вода. Теперь отважным матросам оставалось думать только о своём спасении. Задраив за собой горловины, Хасанов и Осинин выбрались на верхнуюю палубу и присоединились к сражающейся команде. .

Лейтенант Сергеев был смертельно ранен в самом начале сражения. Формально после его гибели матросы более ничем не были связаны. Никто не осудил бы их, подними они в тех обстоятельствах белый флаг. Но никому из матросов и в голову не пришло нарушить последний приказ командира: «Деритесь так, чтобы каждый выполнил свой долг перед Родиной до конца, не помышляя о позорной сдаче неприятелю родного корабля. Истребитель не должен попасть в руки врага». Андреевский флаг приколотили к флагштоку гвоздями. И продолжали отстреливаться. Когда кончились снаряды — отстреливались из винтовок, не подпуская японцев, не позволяя им взять израненный эсминец на буксир.


Последний бой «Стерегущего». Картинка грешит пропагандистскими преувеличениями:
Пожаров на японских миноносцах морякам «Стерегущего» зажечь не удалось.

Лишь когда «Стерегущий» перестал подавать признаки жизни, японцы отважились подойти к эсминцу на шлюпках и смогли зацепить его тросом. Было 8 часов 10 минут. То есть, «Стерегущий» со своими 4-мя пушками против 64-х продержался более 2-ух часов. И как продержался! Эсминец «Садзанами» получил восемь пробоин, эсминец «Акэбоно» — тридцать, на обоих эсминцах имелись убитые и раненые. Вячеслав Кондратьев (vikond65) уточняет японские потери: на «Садзанами» один матрос был убит и один — тяжело ранен, на «Акэбоно» было четверо раненых, двое из них — тяжело. Ещё двое японцев получили тяжёлые ранения на эсминце «Синономэ». Кроме того, прямое попадание снаряда в «Акэбоно» пробило его борт ниже ватерлинии, на эсминце оказались полностью затоплены офицерские каюты и кормовой снарядный погреб, что заставило этот эсминец выйти из боя. Будь у «Стерегущего» в тот момент исправная машина — он мог бы вырваться…
У японских моряков, ступивших на палубу изрешечённого снарядами корабля, от увиденной картины волосы вставали дыбом: вся палуба была залита кровью и усеяна телами героических защитников эсминца. В рапорте японского мичмана Ямазаки, ступившего на палубу «Стерегущего», сообщалось: «В полубак попало три снаряда, палуба пробита, один снаряд — в правый якорь. С обоих бортов снаружи следы от попаданий десятков больших и малых снарядов, в том числе пробоины близ ватерлинии, через которые при качке в миноносец проникала вода. На стволе носового орудия след попавшего снаряда, близ орудия труп комендора с оторванной правой ногой и сочившейся из раны кровью. Фок-мачта упала на правый борт. Мостик разбит в куски. Вся передняя половина судна в полном разрушении с разбросанными осколками предметов. В пространстве до передней трубы валялось около двадцати трупов, обезображенных, частью туловища без конечностей, частью оторванные ноги и руки — картина ужасная, в том числе один, видимо офицер, на шее у него был надет бинокль. Установленные для защиты койки местами сгорели. В средней части миноносца с правого борта одно 47-мм орудие было сброшено со станка и исковеркана палуба. Кормовой минный аппарат был повернут поперек, видимо, готовый к выстрелу. В кормовой части убитых было немного — только на самой корме лежал один труп. Число попавших снарядов в кожух и трубы было очень велико».

В бою погибли все четыре офицера «Стерегущего» (включая командира — лейтенанта Сергеева) и сорок пять матросов. Ещё четверых, чудом выживших, японцы подобрали. Морской министр Японии граф Ямамото был настолько потрясён доблестью моряков с русского эсминца, что отправил выжившим (пленным!) приветственное письмо: «Вы, господа, сражались храбро за свое Отечество, и защищали его прекрасно. Вы исполнили свой долг, как моряки. Я искренне хвалю вас, вы – молодцы!»


Экипаж «Стерегущего» ведёт бой с японской эскадрой.
На переднем плане — умирающий лейтенант Сергеев и принимающий от него
«эстафету мужества» неизвестный матрос.

Единственное сохранившееся фото лейтенанта А.С. Сергеева.

Итак, японцы сняли с русского эсминца, лишившегося хода и способности к сопротивлению, последних оставшихся в живых моряков, привязали к эсминцу стальной трос и попытались отбуксировать его в Сасебо. Однако «Стерегущий» был настолько изрешечён вражескими снарядами, что едва его сдвинули с места, он начал быстро погружаться и вскоре скрылся в пучине морской.

Позднее это породило романтическую легенду о том, что двое матросов «Стерегущего» закрылись в трюме и открыли кингстоны, пожертвовав своими жизнями ради того, чтобы до конца исполнить приказ любимого командира: «Истребитель не должен достаться врагу». Эта легенда, попавшая в Россию с лёгкой руки британской газеты «Таймс», быстро приобрела популярность, вошла в песни и стихи и даже послужила основой для памятника морякам «Стерегущего», который до сих пор стоит в Петербурге. Тем не менее, многочисленные исследования историков и военно-морских специалистов после окончания Русско-Японской войны убедительно показали, что история с самозатоплением «Стерегущего» — миф. На кораблях данного типа просто не было никаких кингстонов. Да и моряки экипажа все учтены — японцы, как мы уже знаем, насчитали убитыми 4-х офицеров и 45 матросов. Штатный экипаж «Стерегущего» составлял 4 офицера и 48 матросов. Добавим к этому, что четырёх выживших матросов японцы взяли в плен. И становится ясно, что даже при наличии кингстонов отправить корабль на дно, запершись в трюме, было просто некому. Эсминец «Стерегущий» затонул от полученных пробоин. А история его последнего боя выглядит, право же, выглядит настолько героической, что просто не нуждается в прикрасах в виде эффектного самоубийства в финале.


Иллюстрация к легенде, сочинённой журналистами «Таймс».
Художник создаёт даже более героическую картинку, чем британские газетчики:
матросы «Стерегущего» открывают кингстоны, мужественно отстреливаясь от японцев,
которые пытаются им помешать. Вот только эта перестрелка никак не отражена
в японских документах.

«Стерегущий» тонет

История сохранила фамилии выживших моряков «Стерегущего». Этоуже упомянутые нами в тексте Василий Новиков, Алексей Осинин и Иван Хиринский, а также Ф. Юрьев. Для них боем «Стерегущего» война с Японией закончилась. Японцы окружили пленников почётом, а после подписания мира — отпустили на Родину. Вернувшись в Россию, все четверо были награждены Георгиевскими крестами. Потомки Василия Новикова и сегодня живут в Петербурге, регулярно посещая памятник в честь геройской гибели «Стерегущего».


Пленные матросы «Стерегущего» в Японии.
Слева направо: Василий Новиков, Алексей Осинин, Иван Хиринский.
Четвёртый человек на фото не подписан. Судя по внешности — японец,
решивший сфоткаться на память с прославленными героями.

А что же «Решительный»? — спросите вы. А «Решительный» благополучно добрался до Порт-Артура, где его командир — капитан 2-го ранга Ф. Боссе доложил адмиралу Макарову о нападении японцев на «Стерегущий». Макаров немедленно поспешил на помощь эсминцу, взяв с собой два крейсера — броненосный «Баян» и бронепалубный «Новик». Однако, прибыв на место сражения, Макаров увидел безжизненный «Стерегущий» и японцев, берущих его на буксир. Вступать в бой ради спасения безлюдного и явно небоеспособного без серьёзного ремонта эсминца было глупо: против четырёх эсминцев и двух тяжёлых крейсеров «Баян» и «Новик» были беспомощны. Они могли бы оказать поддержку сражающемуся «Стерегущему», но не отбивать его, уже захваченный, у превосходящих сил неприятеля. Макаров стал свидетелем того, как «Стерегущий» начал тонуть и был брошен японцами, после чего распорядился возвращаться в Порт-Артур.

Впоследствии вдова А.С. Сергеева неоднократно обвиняла капитана Ф. Боссе, что тот бросил «Стерегущий» на произвол судьбы. Однако, Боссе лишь исполнял имевшийся у него приказ — не связываться с вражескими эсминцами. Он не бежал с поля боя — он прорвался с боем в Порт-Артур. На прорыв «Решительный» пошёл вместе со «Стерегущим». «Решительному» удалось прорваться, «Стерегущему» — нет. Поверни «Решительный» обратно — он не изменил бы судьбы боя, только вместо одного эсминца русские потеряли бы два, на что справедливо указывал Макаров. Стоит также добавить, что Боссе в этом бою был ранен, оглох, и, доложив Макарову о нападении на «Стерегущий», лишился сознания от потери крови. В итоге Боссе не только был оправдан по всем пунктам, но и удостоился Георгия IV степени «за прорыв сквозь неприятеля в свой порт.


Фёдор Боссе, капитан «Решительного».

В конечном итоге раненый Боссе был отправлен на лечение, и в дальнейших боях Русско-Японской войны участия не принимал. Позднее участвовал в Первой Мировой войне и в Белом Движении, умер в эмиграции в Латинской Америке.
Встаёт также вопрос: почему Макаров, неоднократно доказывавший своё реноме способного флотоводца, поспешил на выручку «Стерегущего» с явно недостаточными силами? Во-первых, отчасти я уже ответил на этот вопрос: если бы «Стерегущий» в момент прибытия Макарова ещё продолжал бы бой, сил отряда Макарова вполне было бы достаточно, чтобы дать «Стерегущему» прорваться и уйти. Во-вторых, Макаров не мог оставить Порт-Артур без прикрытия с моря. Наконец, когда «Решительный» прорвался и ушёл в Порт-Артур, со стороны японцев в бою принимали участие только четыре миноносца, японские тяжёлые крейсера подошли позднее, и Боссе ничего о них не знал. «Баян» и «Новик» легко могли бы заставить ретироваться четыре миноносца, но два тяжёлых японских крейсера уже сами по себе превосходили огневой мощью отряд Макарова, а уж в совокупности с четырьмя остававшимися на ходу эсминцами они и вовсе не оставляли русском адмиралу шансов. Взвесив все за и против, Макаров принял единственно верное решение — не рисковать кораблями, чтобы выручить искалеченный и явно лишившийся команды «Стерегущий».

Современная картина, изображающая бой «Стерегущего» с японской эскадрой.
Изображние «Стерегущего» грешит массой неточностей — в частности, у реального «Стерегущего»
не было носового торпедного аппарата.

В любом случае бой «Стерегущего» — прекрасный образец для подражания всем последующим поколениям наших соотечественников. Находясь в отчаянном положении, не имея ни малейшего шанса на успех в бою против многократно превосходящих сил противника, «Стерегущий» отбивался до последней крайности, ибо каждый его матрос понимал: сопротивление, даже безнадёжное, пусть и не приведёт к победе, но ослабляет врага и отвлекает его силы, облегчая победу другим русским морякам. Сдача же эсминца на милость победителя — не только позор русскому Андреевскому флагу (для современного избалованного обывателя — вещь, увы, малозначимая), но и увеличивает силы врага, который повернёт пушки и торпеды «Стерегущего» против их же товарищей из порт-артурской эскадры. Так что свой памятник моряки погибшего эсминца, безусловно, заслужили. Как и нашу благодарную память с заупокойными молитвами.

Самое интересное в истории Российского флота


Миноносец «Стерегущий»

26 февраля (10 марта) 1904 года — в неравном бою геройски погиб миноносец «Стерегущий». С тех пор его имя по традиции передается новым кораблям русского флота. Но вот что парадоксально — в Российском флоте было немало кораблей, отмеченных высокими наградами и заслуживших всенародное признание в виде почетного определения — героический. Однако только миноносец «Стерегущий» стал сразу двойной легендой. Прежде всего потому, что его экипаж действительно геройски сражался с врагом. Но гораздо большую и долгую славу обеспечила ему красивая легенда о двух матросах, которые закрылись в нижних помещениях и затопили корабль, чтобы он не достался врагу.

В 1910 году представитель Морского генерального штаба так прокомментировал сложившуюся ситуацию. «В результате длившегося целый час боя с гораздо более сильным противником эскадренный миноносец «Стерегущий», потеряв командира, всех офицеров и 45 из 49 матросов, пошел ко дну, изумляя врага доблестью своего экипажа! А легенда о двух матросах, открывших кингсторы и затопивших корабль, продолжает свою жизнь, вдохновляя будущих героев на новые беспримерные подвиги». И таких подвигов было немало. Например, гибель в неравном бою канонерской лодки «Сивуч» (1915 г.) или сторожевого корабля «Туман» (1941 г.).

Постройка «Стерегущего»

«Стерегущий» принадлежал к крупной и очень удачной серии миноносцев, родоначальником которой был знаменитый «Сокол», построенный по заказу России на одной из английских верфей. После испытаний «Сокола» было решено построить серию таких кораблей на отечественных верфях.

В 1898-1902 годах заложили 26 «Соколов» улучшенного типа, причем 12 из них выполнили разборными. Секции миноносца, построенного на Невском заводе, на пароходах Добровольного флота доставили в Порт-Артур, базу Тихоокеанской эскадры. Там, в 1900 году началась его сборка, а в мае 1903 года «Стерегущий» зачислили в состав 2-го отряда миноносцев Тихоокеанской эскадры.


Миноносец «Стерегущий»

Начало боевой службы

Начало 1904 года. Международная обстановка становится все более напряженной, война с Японией приобретала реальные очертания. В тихую, темную ночь на 27 января (9 февраля) стоявшие на внешнем рейде Порт-Артура 16 основных кораблей Тихоокеанской эскадры были атакованы японскими миноносцами. Так началась война и боевая служба «Стерегущего». Вместе с другими миноносцами ему часто приходилось выходить в море на поиски японских кораблей, в дозор и в разведку.

Активность русского флота, особенно миноносцев, резко возросла после 24 февраля, когда вице-адмирал С. О. Макаров прибыл в Порт-Артур и вступил в командование флотом на Тихом океане. Особое внимание Макаров обратил на улучшение разведывательной службы. Ежедневно в море на разведку высылались миноносцы. В ночь с 9 на 10 марта для выявления мест базирования японских кораблей вышли в море 2 отряда миноносцев. Первый отряд направился в Ляодунский залив. Второй — в составе миноносцев «Решительный» и «Стерегущий» под командованием капитана 2 ранга Ф. Э. Боссе — к островам Эллиот. Миноносцам предписывалось ночью скрытно пройти по намеченному маршруту вдоль побережья, осмотреть все бухты и места якорных стоянок и на рассвете 26 февраля вернуться обратно.

Выход на разведку

Около 19 часов 25 февраля миноносцы вышли из Порт-Артура. Море было спокойным, погода идеальная для ведения разведки. Около 21 часа с «Решительного», шедшего головным, заметили огонь японского корабля, находившегося у входа в залив Талиевань. Ф. Э. Боссе решил выйти на него в торпедную атаку. При увеличении скорости из трубы корабля стали вырываться языки пламени. Внезапность была утрачена, и наши корабли решили возвращаться в базу. Теперь их курс проходил вдали от берега. Около 6 часов утра миноносцы находились примерно в 20 милях от Порт-Артура. Неожиданно с правого борта были обнаружены 4 вражеских корабля. Вскоре выяснилось, что это были японские истребители миноносцев.


Миноносец «Стерегущий»
С картины В.М. Иванова и И.И. Родинова

Противники увидели друг друга почти одновременно. Японские корабли увеличили скорость и пошли на сближение, отрезая нашим миноносцам путь к Порт-Артуру. Ф. Э. Боссе решил с боем прорваться в базу. Один из первых японских снарядов попал в борт «Стерегущего», вывел из строя два котла и перебил главный паропровод. Миноносец окутался паром и резко потерял скорость. Тем временем «Решительный», отстреливаясь от преследовавших его двух японских кораблей, успел уйти под прикрытие наших береговых батарей.

Последний бой

Упустив «Решительный», японцы в ярости сосредоточили весь огонь на «Стерегущем», который уже почти полностью потерял ход. Ему пришлось вести бой с четырьмя кораблями противника, на которых было 24 пушки против 4 русских. Это был настоящий ад: вражеские снаряды рвали металл корабля, осколки косили людей. Погиб командир миноносца А.С. Сергеев, тогда командование кораблем принял лейтенант Н. Головизнин. От «Стерегущего» поднимались густые клубы дыма, он стоял среди вздыбленной взрывами воды и отбивался. Наши моряки стояли насмерть, усилив скромное вооружение корабля отчаянной храбростью и мужеством. Своей жизнью они доказали верность старинной традиции Российского флота: «Погибаю, но не сдаюсь!».

А.С. Сергеев

Одно за другим умолкали орудия. Погибла почти вся палубная команда. Последний из офицеров «Стерегущего», инженер-механик В. Анастасов, принял командование уже погибающим кораблем. В эти минуты смертельно раненый сигнальщик Кружков с помощью кочегара Осинина выбросил за борт сигнальные книги и секретные документы, привязав к ним кусок железа. Сделали это вовремя — к миноносцу подходил вельбот с японскими моряками. Им предстала ужасающая картина. Вот выдержки из доклада командира вельбота мичмана Ямазаки.

С обоих бортов снаружи следы попадания десятков больших и малых снарядов. Через пробоины близ ватерлинии внутрь корпуса поступает вода. Фок-мачта упала на правый борт. Командирский мостик разбит полностью. Вся передняя половина судна в полном разрушении. На верхней палубе было видно около 20 обезображенных взрывами трупов. Вообще положение миноносца было настолько ужасное, что не поддается описанию.

Японцы взяли в плен четырех раненых и обожженных русских моряков, подняли японский флаг и завели буксирный трос. При буксировке миноносец стал зарываться в волны, натяжение троса возросло, и он лопнул. В это время со стороны Порт-Артура показались два русских крейсера. Это адмирал С. О. Макаров шел на выручку миноносцу. Находившиеся на «Стерегущем» японцы в спешке спустили свой флаг и на полном ходу отошли к своим кораблям. Вскоре «Стерегущий» затонул. Так завершился бой, благодаря которому миноносец «Стерегущий» навсегда вошел в историю Российского флота с такими определениями как легендарный и героический.

Красивая легенда

Но героических кораблей в нашем флоте было немало. Посмотрите, например, статью о лидере «Ташкент» . Но далеко не все они удостоились такого внимания и почета, какие выпали на долю «Стерегущего». Здесь мы подходим ко второй легенде, но уже в значении не героической повести, а вымысла или мифа. Именно она обеспечила миноносцу столь долгую память и почитание в нашем народе.

Все началось с публикации в английской газете «Таймс», которая в начале марта 1904 года сообщила, что на «Стерегущем» осталось еще два матроса, которые закрылись в трюме и открыли кингстоны. Они погибли вместе с кораблем, но не допустили его захвата противником. Это сообщение было многократно перепечатано в русских изданиях, широко обсуждалось общественностью, а позднее стало настолько привычным и само собой разумеющимся, что вошло даже в Большую советскую энциклопедию 1976 года. Между тем первые сомнения в достоверности этого описания возникли еще в 1910 году при отливке памятника в честь подвига «двух неизвестных моряков-героев» — так первоначально назывался этот памятник, установленный в Петербурге 26 апреля 1911 года.

Памятник героям миноносца „Стерегущий“

Для выяснения этого вопроса создали авторитетную комиссию, которая изучила все обстоятельства дела, получила необходимые документы из Японии и пришла к выводу, что миноносец затонул от полученных пробоин, а все сообщения о подвиге двух моряков не более, чем красивая легенда. Получив такой доклад, Николай II написал на нем следующую резолюцию: «Считать, что памятник сооружен в память героической гибели в бою миноносца «Стерегущий». В связи с этим монумент назвали памятником «Стерегущему», имея в виду не каких-то двух мифических матросов, а вполне реальных офицеров и матросов, которые действительно до последней крайности сражались с врагом и погибли во славу русского флага. О таком же случае с реальной самоотверженностью в бою всего экипажа и красивой легендой о героизме одного из матросов читайте в статье «Эсминец «Гром» — последний бой».

При написании статьи были использованы следующие материалы:

  • Доценко В.Д. Мифы и легенды Российского флота. Санкт-Петербург. 2000 г.
  • Большая советская энциклопедия. Том 24. Москва. 1976 г.
  • Веселов П. Миноносец «Стерегущий». Журнал «Техника-Молодежи» № 1 1988 г.
  • Синица Г.К. Звездный час адмирала Макарова. «Независимое военное обозрение» № 13 2004 г.
  • Надводные корабли России: история и современность. Информационный сервер «Приморский край России». Владивосток. 1996 г.
  • Аммон Г.А. Морские памятные даты. Москва. 1987 г.

Памятник экипажу миноносца «Стерегущий»

Описание

Памятник Стерегущему расположен в Александровском парке на Петроградской стороне рядом с Петропавловской крепостью, лицевой стороной выходит на Каменноостровский проспект.
Архитектурно-скульптурная композиция сложна, состоит из трех частей – стилизованного брутального полукруглого фонтана, выполненного из красного финского гранита, насыпной горки, отделанной большими грубо вытесанными гранитными камнями и сложной скульптурной композиции, венчающей гранитную фонтанную группу. Бронзовая часть памятника представляет собой крест, стилизованно он выполнен как корпус миноносца, обшитого металлом, листы которого соединены заклепками. В центре креста грот и символический кингстон, два матроса, стоя в хлынувшей в корабль воде, сами открыли задвижку в желании потопить миноносец, погибнуть вместе с ним, но не дать его в руки врага. В неравном бою вся команда погибла, остались двое – они решили свою судьбу и судьбу корабля. По бокам памятника миноносцу «Стерегущий» расположены два фонаря, стилизованных под морские маяки, ограда вокруг памятника выполнена в виде грубо отесанных гранитных столбов, между которыми натянуты стальные канаты.
Почему этому беспримерному, но не единственному подвигу морской воинской славы России Государем Императором и всем обществом было решено воздвигнуть памятник в честь русских моряков?
Памятник зримо повествует о событиях, происходивших на театре морских военных событий во время войны между Российской и Японской империями в 1904-1905 годах. В результате разведывательных маневров, предпринятых для обеспечения безопасности русского форпоста Порт-Артур, на рассвете два русских миноносца приняли неравный бой с превосходящими силами противника. Миноносец «Петропавловск» с боями прорвался в родную гавань, миноносец «Стерегущий» принял на себя всю сокрушительную мощь японской армии.
Массовый героизм и мужество русских моряков, проявленных в ходе этой войны поразили даже противников. В ходе морских баталий при потоплении российских кораблей русских моряков, смытых в открытое студеное море, японцы подбирали и зачастую передавали русской стороне.
Памятник экипажу миноносца «Стерегущий» представляет собой собирательный образ русской морской воинской славы, а именно когда невзирая ни на какие внутренние и внешние политические события русские моряки до конца бились за свою родину.
По высочайшему повелению императора Николая II в 1905 году была начата работа над увековечением подвигов русских моряков в этой войне. После утверждения проекта, выполненного архитектором Александром Ивановичем фон Гогеном и скульптором Константином Васильевичем Изенбергом, творческий коллектив приступил к работе. Художники постарались выразить всю боль об ушедших воинах и показать потомкам, что подвиги и жертвы их во имя отчизны были не напрасны и дети помнят об этом.
Несколько слов скажем о тыльной стороне памятника Стерегущему. В нижней гранитной части постамента, представляющего собой монолитную глыбу, втесана полуовальная по форме бронзовая посвятительная доска. В верхней части доски надпись: Экипаж миноносца Стерегущий. Далее мелкими буквами перечислены все офицеры и матросы экипажа корабля, совершившие подвиг во имя независимости своей родины до конца. Внизу по центру бронзовой доски расположена стилизованная картина реального боя Стерегущего с превосходящим его врагом. Вся бронзовая композиция обрамлена пальмовыми ветвями — символами победы, развевающаяся на ветру матросская лента – символ непобедимости русского оружия.

Памятник экипажу миноносца «Стерегущий» был торжественно открыт в присутствие государя и городской общественности 10 мая 1911 года. Этот монумент олицетворяет собой преемственность непобедимого духа русских людей в разные эпохи.
Надежда Лебедева

Миноносец «Стерегущий». Погибший, но не сдавшийся наследник «Варяга»

10 марта 1904 года русские моряки приняли бой с шестикратно превосходящими их по мощности орудий японскими кораблями

Подвиг экипажа русского миноносца «Стерегущий» стал такой же легендой Русско-японской войны 1904-1905 годов, как и бой крейсера «Варяг». Но моряки «Стерегущего» заплатили за свое мужество еще более высокую цену. Из четверых офицеров и сорока восьми нижних чинов корабля, принявшего неравный бой с четырьмя японскими миноносцами 10 марта (26 февраля по ст. ст.) 1904 года, в живых остались лишь четверо матросов.

Миноносец «Стерегущий». Дореволюционная номерная открытка (№111) из серии «Русский флот», Товарищество Голикс и Вильборг, издание Николая Апостоли, 1904 год

«Кулик», ставший «Стерегущим»

«Стерегущий» был одним из представителей очень удачного проекта русских миноносцев типа «Сокол». Корабль, который первоначально получил имя «Кулик», заложили на Невском заводе в Санкт-Петербурге, а потом для достройки несколькими частями отправили по железной дороге в Порт-Артур. Именно там в июне 1902 года он и был спущен на воду уже под именем «Стерегущий», которое всего через полтора года стало одним из самых знаменитых в русском флоте.

Начало Русско-японской войны «Стерегущий», вступивший в строй в августе 1903 года, встретил вместе с остальными кораблями эскадры Тихого океана в Порт-Артуре. Корабль участвовал в отражении первых атак японских миноносцев и брандеров, в патрулировании и других боевых службах. Первые выходы корабль совершил со своим первым же командиром — лейтенантом Борисом Кузьминым-Короваевым, а с 1 февраля (19 января по ст. ст.) 1904 года командовать им был назначен переведенный с Балтики лейтенант Александр Сергеев.

Второй вариант дореволюционной открытки с изображением миноносца «Стерегущий». Серия «Русский флот», №111, Товарищество Голикс и Вильборг, издание Николая Апостоли, 1904 год

Новый командир сразу же настолько хорошо показал себя, что в очередную дальнюю разведку новый командующий флотом адмирал Степан Макаров назначил именно «Стерегущего», в паре с которым пошел другой миноносец того же проекта — «Решительный» (заложенный как «Кондор») под командованием капитана 2-го ранга Федор Боссе. Задача, которую получили командиры обоих кораблей, была непростой. Им предстояло предпринять очередную попытку обнаружить базу японских крейсеров и миноносцев, которые совершали регулярные рейды в Порт-Артур. Было понятно, что она расположена где-то неподалеку, но где именно, выяснить никак не удавалось. К вечеру 9 марта (25 февраля по ст. ст.) оба корабля закончили подготовку к походу и вышли в открытое море.

Прорваться к своим

Разведывательный рейд «Решительного» и «Стерегущего» оказался результативным: в ночь на 10 марта они наткнулись на отряд японских кораблей. Согласно приказу адмирала Макарова, миноносцы увеличили ход, намереваясь нанести удар по противнику и тут же повернуть назад, чтобы сообщить о результатах разведки. Но в самый неудачный момент из труб «Решительного» стало вырываться пламя — нередкий случай при самом полном ходе. Это демаскировало русские корабли. Нанести внезапную атаку не удалось, и «Решительный» со «Стерегущим» вынуждены были ретироваться, укрывшись от преследователей в тени одного из островов. Лишь когда стало понятно, что японцы потеряли русские корабли из виду, миноносцы двинулись обратно к Порт-Артуру.

Лейтенант Александр Сергеев, командир миноносца «Стерегущий». Иллюстрация из журнала «Искра», №10 за 1904 год

По злой иронии судьбы, уже на подходах к своей базе «Решительный» и «Стерегущий» наткнулись на четыре японских эсминца (их называли в то время истребителями миноносцев, контрминоносцами) — «Акэбоно», «Садзанами», «Синономэ» и «Усугумо». Эти корабли возвращались из очередного рейда к русской крепости на ту самую базу, местоположение которой выяснили русские моряки. Предназначенные для борьбы именно с миноносцами, японские истребители существенно превосходили русские миноносцы в вооружении, прежде всего артиллерийском: на каждом было по шесть орудий, в том числе одно 76-миллиметровое и пять 57-миллиметровых, тогда как русские моряки располагали всего лишь четырьмя — одним 75-миллиметровым и тремя 47-миллиметровыми.

Принимать бой в такой ситуации было не просто опасно, а самоубийственно. К тому же схватка, исход которой был вполне предсказуем, не позволила бы русским морякам сообщить командующему эскадрой Тихого океана о результатах своей разведки. И тогда старший командир, капитан 2-го ранга Федор Боссе принял решение отрываться от противника и любой ценой возвращаться на базу. Но решить это оказалось куда легче, чем выполнить. Японские контрминоносцы буквально вцепились в два русских корабля, не отпуская их от себя и все больше сокращая расстояние между ними, пока не прогремели первые выстрелы.

Гибель миноносца «Стерегущий». Рисунок художника Дениса Базуева, 2003 год

Разбитый в куски мостик

«Решительному», имевшему лучший ход и оказавшемуся чуть впереди преследующего японского отряда, несмотря на несколько попаданий, удалось в итоге уйти под прикрытие береговых батарей Порт-Артура. Они успели дать всего три выстрела, но этого хватило, чтобы преследовавший русский миноносец эсминец «Акэбоно» прекратил преследование. Но шедший вторым «Стерегущий» оказался под обстрелом сразу двух японских эсминцев, а как только его товарищу по оружию удалось уйти, огонь по нему повели все четыре корабля противника. Насколько неравными были силы, можно представить, если учесть, что против четырех русских орудий огонь вели двадцать четыре японских, подавляющее большинство которых имело больший калибр.

Несмотря на такое неравенство, команда «Стерегущего» до последней возможности продолжала отвечать своим огнем на огонь японцев. Но делать это было все труднее, а после того, как очередной снаряд разорвался в машинном отделении, корабль начал быстро терять ход и превращаться в неподвижную мишень. Когда близкий разрыв убил командира корабля лейтенанта Сергеева, командование принял лейтенант Николай Головизин, которого затем сменил вахтенный начальник мичман Константин Кудревич. Когда же и он погиб (как потом отмечал в рапорте один из японских моряков, обследовавший изуродованный русский миноносец, мостик корабля был «разбит в куски»), руководство боем принял на себя судовой механик, младший инженер-механик Владимир Анастасов, которого вскоре взрывной волной сбросило в воду.

После часового боя в строю оставался едва ли десяток русских моряков, которые тем не менее продолжали вести огонь по врагу из уцелевшего 47-миллиметрового орудия. Но в 7 часов утра 10 марта 1904 года замолчало и оно. Японские моряки решили высадить на останки русского миноносца, каким-то чудом еще державшегося на воде, призовую команду. Ее глазам предстало катастрофическое зрелище: небольшая палуба «Стерегущего» была буквально усеяна телами его защитников, причем многие из них были буквально разорваны на куски. Орудие главного калибра было повреждено попаданием снаряда, другое было вообще сорвано со станины, а из пятидесяти двух членов экипажа «Стерегущего» к этому времени в живых осталось всего четверо: исполнявший обязанности боцмана минно-машинный квартирмейстер Федор Юрьев, трюмный машинист 2-й статьи Василий Новиков и кочегары Алексей Осинин и Иван Хиринский.

Открытие памятника миноносцу «Стерегущий», Санкт-Петербург, 23 (10 ст.ст.) мая 1911 года

«Положение миноносца настолько ужасное, что не поддается описанию», — отметил в своем рапорте возглавлявший призовую команду мичман Хирата Ямазаки. Тем не менее японцы сумели завести на «Стерегущий» буксирный конец и попытались увести его с собой. Но смертельно раненный корабль не сдался: очень скоро поступавшая через многочисленные пробоины вода переполнила его настолько, что буксирный трос оборвался. К этому времени к месту боя подошли русские крейсеры «Баян» и «Новик», и японцы, заметно потрепанные в схватке со «Стерегущим», предпочли ретироваться, забрав с собой в качестве пленников четверых оставшихся в живых его моряков. На глазах у адмирала Макарова, державшего флаг на «Новике», сопротивлявшийся до последнего русский миноносец в 9 часов утра 10 марта затонул в двух десятках миль от родной базы…

Памятник легенде

Подвиг моряков «Стерегущего» был оценен по достоинству: оставшиеся в живых моряки получили Георгиевские кресты IV степени, а погибшим в 1911 году в Санкт-Петербурге воздвигли памятник, на открытии которого присутствовал сам император Николай II. Правда, с этим памятником произошла невероятная история. В России о неравной схватке на подступах к Порт-Артуру узнали сначала из иностранных газет, в которых рассказывалось о «мужестве двух неизвестных матросов, отказавшихся сдаться в плен и сумевших на глазах у японцев открыть кингстоны и затопить свой корабль». И хотя расследование, проведенное Морским главным штабом, полностью опровергло историю про «двух неизвестных матросов», эта легенда, перекликавшаяся с историей о мужестве моряков крейсера «Варяг», в России прижилась и стала широко известной.

Первоначально именно этим двум матросам и был посвящен памятник работы скульптора Константина Изенберга. Он запечатлел в своем монументе двух раненых моряков, которых заливает вода, текущая в открытый иллюминатор. В конечном итоге принимать решение о том, ставить ли такой памятник, и если да, то, как именно его назвать, пришлось принимать Николаю II. Он повелел «считать, что памятник сооружен в память о героической гибели в бою миноносца «Стерегущий», и именно в таком качестве монумент был открыт 23 (10 по ст. ст.) апреля 1911 года. Увидеть его можно и сегодня: памятник по сей день стоит в Александровском парке в Санкт-Петербурге, его венчает лаконичная надпись «Стерегущей», а с тыльной стороны укреплена плита с именами всех погибших моряков миноносца.

Многоцелевой корвет «Стерегущий» (головной корабль проекта 20380) — четвертый отечественный корабль, названный в честь легендарного миноносца. Санкт-Петербург, 2010 год

Но у флотских приняты свои правила. В память о мужестве и стойкости офицеров и матросов «Стерегущего» уже 20 (7 по ст. ст.) августа 1904 года на Балтике был заложен минный крейсер. Новый «Стерегущий» по русской флотской традиции унаследовал имя героического корабля. Он стал первым из четырех наследников знаменитого миноносца, чье имя сегодня носит корвет «Стерегущий» Ленинградской базы Балтфлота. А еще на Дальнем Востоке до начала 1920-х годов служили эсминцы «Александр Сергеев» и «Инженер-механик Анастасов», названные в честь погибших в неравной схватке командира «Стерегущего» и последнего из его офицеров, командовавшего боем.

Обложка: «Последний бой «Стерегущего». Картина художника-мариниста Валерия Шиляева, 2004 год. Источник: blog.filologia.su