США против Китая

Новости компании

В Вашингтоне грозят обнулить вложения Китая в американские ценные бумаги

Американская пресса прямо обвиняет КНР в распространении нового коронавируса. Американские чиновники считают: Китай должен заплатить за втягивание мира в худшую за последние 100 лет рецессию. В качестве наказания они предлагают списать часть американского долга, который держит в своих резервах Народный банк Китая. Реализация этой угрозы может втянуть весь мир в необычный финансовый кризис из-за пересмотра цен американских государственных долговых бумаг.

Первый заразившийся коронавирусом работал в одной из лабораторий китайского Уханя, ставшего эпицентром распространения нового заболевания, сообщает Fox News. Как подчеркивает СМИ, вирус «возник в лаборатории не в качестве биологического оружия», а как результат попыток Китая превзойти США в наработках по обнаружению вирусов и борьбе с ними.

Госсекретарь США Майкл Помпео в интервью тому же Fox News подчеркнул: «Мы знаем, что этот вирус возник в Ухане и что Уханьский институт вирусологии находится всего в нескольких милях от рынка, где предположительно началась вспышка. Он также попросил китайское правительство «раскрыть информацию» о распространении вируса.

Эту же просьбу к китайским властям обращает и президент США Дональд Трамп. «Китайское правительство должно сказать правду», — потребовал он, добавив, что в Вашингтоне «тщательно изучают эту ужасную ситуацию».

В свою очередь, и сам Уханьский институт вирусологии и собственно китайские власти опровергают предположения о лабораторном происхождении вируса.

Не исключено, что предположения о прямой причастности Пекина к сегодняшней пандемии позволит Вашингтону ужесточить разговор с Поднебесной. В частности, ряд сенаторов от Республиканской партии США прямо призывают к тому, чтобы Китай «заплатил» за пандемию коронавируса, которая столкнула мировую экономику в худшую почти за 100 лет рецессию.

В частности, сенатор США Марша Блэкберн предлагает наказать КНР за сокрытие информации о вспышке в Ухане списанием части американского долга, который держит в резервах Народный банк Китая. Идею Блэкберн поддержал республиканец от Южной Каролины Линдси Грэм — автор законопроектов об «адских санкциях» против России, пишет газета Independent. «Это уже третья пандемия, приходящая из Китая», — говорит он, добавляя, что Китай должен «заплатить по-крупному», в том числе, возможно, и за счет потери инвестиций в американские бумаги.

Отметим, по данным Казначейства США, по итогам февраля Китай стал вторым крупнейшим держателем американских облигаций — свыше 1 трлн долл. При этом по итогам января Поднебесная хранила около 1,2 трлн долл. в гособлигациях США, увеличив за последний год свой портфель на 147 млрд долл.

К слову, Россия при этом наращивает свои вложения в американский госдолг. Так, Россия в феврале 2020 года увеличила вложения в казначейские обязательства Минфина США на 2 млрд долл. по сравнению с январем — до 12,58 млрд долл. Это стало самым существенным приростом вложений в US Treasuries с марта 2018 года. В частности, в апреле 2018 года на фоне жестких антироссийских санкций инвестиции России в госдолг США рухнули с 96 млрд долл. до 48,7 млрд. В мае показатель упал уже до 14,9 млрд долл., после чего Россия покинула список из 33 стран — крупнейших держателей американского госдолга. К слову, еще в 2013 году инвестиции Москвы в US Treasuries превышали 150 млрд долл.

Эксперты предложение сенаторов считают недальновидным. «США накопили такой размер госдолга, который уже не поддается списанию», — отмечает руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев. Списание части госдолга со стороны США сразу же подорвут доверие к американским бумагам и приведут к тому, что Штатам будет сложнее занимать, рассуждает он. Кроме того, выборочный дефолт перед одной страной по американским обязательствам противоречит законодательству США и может лишить американский госдолг крупнейшего покупателя и в принципе поставить вопрос о надежности гособлигаций США как инвестиционного инструмента, продолжает старший аналитик «БКС Премьер» Сергей Суверов. «В случае одобрения такой меры ситуация может привести к мировому финансовому кризису, который наложится на экономический», — предупреждает он.

«Огромный госдолг США тем и уникален, что он лежит в основе резервных фондов многих стран, и они не могут себе представить, что этот долг может быть должником «прощен», а бумаги аннулированы», — напоминает аналитик «Алор Брокер» Алексей Антонов. Однако 100-процентной вероятности того, что Штаты не пойдут на такой шаг, тоже нет, рассуждает он. «А при отказе Китая платить на страну могут быть наложены экономические санкции, и США все равно будут в выигрыше, объясняя эти санкции справедливостью социально-медицинского плана», — не исключает эксперт.

«Любые обвинения в адрес Китая или другой страны — это всегда политическая составляющая экономической борьбы.

После эпидемии экономика КНР потеряла весь свой рост за последние 20 лет, и потому США будут использовать любой повод, чтобы добить конкурента», — считает Деев. «Торговая война США и Китая не закончилась, и США вполне могут использовать риторику, в рамках которой Китай должен нести ответственность за распространение коронавируса в США и мире», — не исключает глава офиса компании KRK Group Никита Рябинин.

Трения между двумя экономическими супердержавами ведут к турбулентности на глобальном рынке и бегству от риска, напоминает руководитель аналитического отдела компании «Финам» Алексей Ковалев. «Сейчас на фоне пандемии и нефтяного кризиса несколько подзабылось, что основным фактором глобальной рыночной волатильности в прошлом году была торговая война между США и КНР. То есть турбулентность на глобальных рынках была вызвана ожиданиями поднятия торговых пошлин. А тут предлагается даже не заморозить, а просто списать резервы, которые были накоплены Китаем в результате многолетнего экспорта своей продукции на крупнейший рынок сбыта. Такие инициативы в случае их претворения в жизнь вызовут заметные негативные последствия и в значительной степени вернут в повестку экономическое противостояние США и КНР», — уверен он.

Взаимная вражда

Торговая война между США и Китаем уже порядком утомила сторонних наблюдателей и принесла высокие дивиденды тем, кто вовремя подсуетился. Пока мировые индексы фондовых рынков катаются на американских горках, обновляя исторические минимумы и максимумы, страны, оказавшиеся в стороне от главного торгового противостояния, умудрились нарастить прибыли и потеснить некогда непотопляемых мастодонтов. В плюсе от разборки Дональда Трампа и Си Цзиньпина оказались страны вроде России и Вьетнама. В объедках со стола мировых держав разбиралась «Лента.ру».

***

Торговую войну США и Китай ведут уже более полутора лет. Причинами ее, в частности, послужили давние претензии американской стороны к китайской по нескольким пунктам. Президента Дональда Трампа категорически не устраивал торговый дефицит с Китаем (возникает, когда импорт товаров превышает экспорт). На конец 2017 года, когда торговая война только назревала, он был на рекордном уровне — 375 миллиардов: Китай поставил США за год товаров на 505 миллиардов долларов, а США Китаю — только на 130 миллиардов. Кроме того, американский лидер обвинял Китай в систематической краже американской интеллектуальной собственности. Это обвинение стало следствием того, что, согласно китайским законам, иностранный бизнес может зайти на внутренний рынок КНР только через создание совместного с местными компаниями предприятия. В результате последние получают доступ к технологиям, которые разработаны в Соединенных Штатах, и используют их по своему усмотрению.

Одним из самых серьезных обвинений, не раз звучавших в адрес Пекина, стали манипуляции с валютой. По мнению Вашингтона, китайская сторона намеренно ослабляет курс юаня, чтобы получить конкурентное преимущество. Дело в том, что это, с одной стороны, делает импорт из Китая дешевле, позволяя ему давить на конкурентов, а с другой — девальвация валюты служит барьером для экспорта в КНР, куда из-за дешевизны товаров другим странам ввозить свой продукт становится просто невыгодно. Таким образом, китайские производители получают конкурентное преимущество и на внутреннем рынке.

Помимо этого, понижение курса нацвалюты позволяет в определенной ситуации «списывать» свой государственный долг. Если у страны есть обязательства в нацвалюте и одновременно доход в иностранной, то при девальвации долг номинально остается того же размера, но де-факто снижается. США с начала 2018 года в рамках протекционистской политики последовательно вводили заградительные пошлины. Первоначально тарифы в размере от 10 до 30 процентов касались не только китайского импорта, но и товаров, которые идут из других стран. В их число, в частности, попали Мексика, Южная Корея и страны Европы. Китайская сторона, которую протекционистская политика Вашингтона затронула больше всего, отвечала собственными пошлинами. Они коснулись традиционных для ввоза в КНР американских сельскохозяйственных продуктов, в частности сои и фруктов. За 1,5 года торговой войны, к 13 августа 2019 года, американские пошлины распространились на импорт из Китая на 250 миллиардов долларов, а китайские пошлины — на товары из США на 110 миллиардов. За это время стороны провели 12 раундов торговых переговоров, безуспешно пытаясь урегулировать разногласия.

Ленивый прогресс

Еще полгода назад сохранялась надежда на скорое разрешение конфликта. В декабре 2018 года на саммите G20 в Буэнос-Айресе лидеры двух стран приблизились к урегулированию кризиса, договорившись о временном перемирии и приняв решение не повышать взаимные пошлины. Однако затишье продлилось недолго — уже в мае хрупкий баланс нарушил Дональд Трамп. Американский президент посчитал «мягкие переговоры» с Китаем тупиком и в начале мая (всего за несколько дней до 11-го раунда торговых переговоров) решил надавить на Китай. Трамп обвинил КНР в невыполнении ранее взятых на себя обязательств и анонсировал долго откладываемое повышение пошлин на китайский импорт на 200 миллиардов долларов с 10 до 25 процентов.

Последовавшие через несколько дней после этого торговые переговоры были с треском провалены, а США ввели в отношении Китая обещанные пошлины. Однако даже этого американскому президенту показалось мало. Сразу после введения новых ограничений Трамп поставил Китаю ультиматум, дав Пекину только три-четыре недели на то, чтобы согласовать торговую сделку. В противном случае, заявил Трамп, пошлины распространятся на весь остальной китайский импорт в 325 миллиардов долларов. Такая политика Вашингтона вызвала незамедлительную реакцию Пекина, который ответил тарифами на американский импорт на 60 миллиардов долларов. Они коснулись более чем пяти тысяч товарных позиций, которые ввозились из США в Китай, и отбросили страны дальше от торговой сделки, чем когда бы то ни было.

Сакральная жертва

В течение месяца, с середины мая по середину июня, отношения сторон только ухудшались. Жертвой торговой войны стал китайский гигант Huawei. Американская сторона заподозрила компанию в сборе и передаче данных пользователей китайским спецслужбам и внесла ее в черный список. После этого американским фирмам нужно было получать специальное разрешение, чтобы сотрудничать с китайскими контрагентами. Однако многие предпочли этого не делать. Так, с Huawei отказалась сотрудничать Google. В связи с этим китайская компания оказалась под угрозой лишиться поддержки операционной системы Android — на ней смартфоны китайской компании работают вне Китая.

На практике это означало, что владельцы китайских смартфонов потеряют доступ к таким приложениям, как браузер Chrome, YouTube, магазин приложений Google Play. В конце июня Трампу и председателю КНР Си Цзиньпину на встрече во время саммита G20 в Японии удалось немного сбавить градус напряжения, договорившись о продолжении переговоров и сделав друг другу ряд уступок. Трамп пообещал какое-то время не вводить пошлины на оставшийся китайский импорт на 300 миллиардов долларов, а также снять запрет на сотрудничество с Huawei. В ответ Пекин обязался увеличить долю импорта товаров из США.

Однако и это потепление в отношениях двух стран продлилось недолго. За день до 12-го раунда консультаций Трамп вновь прибег к стратегии угроз и давления на Китай. Он неожиданно заявил, что больше не будет откладывать пошлины на весь остаток китайского импорта на 300 миллиардов долларов и они вступят в силу 1 сентября. Трамп обвинил Китай в том, что тот якобы не проявляет желания нарастить покупки американских сельскохозяйственных товаров, как обещал. Дело в том, что от ограничений Китая в отношении американских сельскохозяйственных товаров сильно пострадали фермеры, для которых КНР была главным покупателем их продукции. Властям США для сдерживания недовольства граждан пришлось тратить миллиарды долларов бюджетных средств на оказание финансовой помощи фермерам.

Однако эффект от угроз Трампа был обратным: китайская сторона посоветовала не давить на Пекин и решила вообще приостановить ввоз в страну американскиих сельскохозяйственных товаров. В результате положение фермеров США только ухудшилось. Помимо этого, Пекин вывел противостояние с Вашингтоном на новый уровень, развязав валютную войну. С 5 августа Китай начал понижать курс юаня, и тот очень быстро пробил психологическую отметку в семь юаней за доллар, опустившись до минимума с 2008 года. Обычно китайский регулятор, который в ручном режиме каждый день устанавливает ориентировочный курс нацвалюты, не позволяет юаню свободно колебаться. Поэтому такое резкое и «стабильное» падение китайской валюты сразу было воспринято в Вашингтоне как сигнал того, что Китай не исчерпал рычаги давления на США.

Все пропало

На действия Китая отреагировал американский фондовый рынок: на фоне ослабления юаня в начале недели он потерял около 700 миллиардов долларов. Ведущие американские индексы Dow Jones, S&P 500 и NASDAQ в самом начале недели опустились на 3-4 процента (самое большое падение с начала года). Нефть марки Brent подешевела на 23 процента от апрельских пиковых цен — с 74,57 доллара за баррель 24 апреля до 56,2 доллара за баррель 7 августа. В Вашингтоне были возмущены действиями Китая, который неоднократно обвинялся в использовании курса собственной валюты для нечестной конкуренции.

Американский Минфин незамедлительно причислил КНР к валютным манипуляторам и пригрозил обратиться в Международный валютный фонд для устранения «несправедливого преимущества», которое в условиях слабой валюты получают китайские товары. 13 августа Трамп как будто передумал и неожиданно заявил, что отложит введение пошлин в отношении некоторых импортных китайских товаров с 1 сентября на 15 декабря. Американский лидер объяснил свою логику тем, что не хочет поставить американских покупателей в сложную ситуацию перед Рождеством. Это заявление позволило международным рынкам отскочить после сильнейшего падения, но кардинально ситуацию не изменило.

На фоне очередной эскалации в отношениях США и КНР аналитики заговорили о серьезной угрозе мировой экономике. Торговая война уже сильно ударила по Китаю — ВВП страны во втором квартале 2019 года замедлился до рекордно низкого с марта 1992 года значения. Теперь она также начала бить и по США, которым предсказали скорую рецессию. Две сильнейшие экономики мира несут не только прямые финансовые потери, но и лишаются рынков сбыта. Этим воспользовались третьи страны, начав занимать освободившиеся в США и Китае ниши. В той или иной мере выгоду от торговой войны США и Китая получили или рассчитывают получить по меньшей мере два десятка стран, в том числе Россия. Однако главным победителем торговой войны аналитики называют Вьетнам и Мексику.

Подсуетились

Экономика Вьетнама в 2019 году на фоне бума в торговле показала быстрый рост: ВВП в первом квартале увеличился на 6,82 процента, а во втором — на 6,71 процента. По подсчетам Financial Times, импорт США из Вьетнама вырос почти на 40 процентов за первые четыре месяца 2019 года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а импорт из Китая снизился на 13 процентов. Аналитики объясняют выгодное положение Вьетнама сразу несколькими факторами. С одной стороны, в этой стране дешевая рабочая сила. Если в Китае за последние годы уровень жизни и зарплат значительно вырос, то во Вьетнаме труд на фабриках один из самых низкооплачиваемых в регионе.

Дешевизну рабочей силы в этой стране многие производители отметили даже до начала торговой войны США и КНР. Например, задолго до торгового противостояния во Вьетнаме открыла производство смартфонов южнокорейская компания Samsung, а во время торговой войны в попытке избежать повышенных импортных пошлин на вьетнамский рынок обратил внимание ее американский конкурент — Apple. Эту тенденцию подтверждают и статистические данные: в первом квартале 2019 года иностранные инвестиции во Вьетнам выросли на 86,2 процента, до 10,8 миллиарда долларов.

С другой стороны, ряд компаний просто-напросто использует Вьетнам как «окольный» путь для того, чтобы поставлять товары из Китая и других стран в США без высоких пошлин. Например, такая ситуация сложилась вокруг поставок стали (тарифы на нее были введены еще весной 2018 года). Однако эту «лазейку» обнаружили США и поняли, что «сырье» из Южной Кореи и Тайваня поставляется во Вьетнам, а после незначительной доработки реэкспортируется в Америку.

После этого Вашингтон решил ввести 400-процентные пошлины в отношении импорта стали из Вьетнама. Третий фактор, который позволил этой стране значительно нарастить экономическую мощь, — она «продает многие из тех же товаров, которые попали под пошлины «. Аналитики полагают, что в случае дальнейшего развертывания торговой войны ВВП Вьетнама продолжит расти. Но, как и в ситуации с Китаем, обстоятельства для Вьетнама могут быстро измениться. Вместо того чтобы стать второй КНР (а именно такую роль прочили этой стране), Вьетнам рискует попасть под те же пошлины. Дело в том, что бурный рост экспорта товаров в США привел к значительному торговому профициту. В 2018 году он составил 40 миллиардов долларов — это максимальное значение с 1990 года. В течение первых пяти месяцев 2019 года торговый профицит был уже на 43 процента выше, чем год назад, и составил 21,6 миллиарда долларов. Власти США пригрозили Вьетнаму ограничениями, если тот не примет меры для сокращения торгового профицита. В частности, в американском Минторге призвали Ханой нарастить импорт из США, снять ограничения на доступ на внутренние рынки, связанные с товарами, услугами, сельским хозяйством и интеллектуальной собственностью.

Дело в шляпе

Другим государством, которое называют главным бенефициаром торговой войны США и Китая, оказалась Мексика, которая в первой половине 2019 года заняла место главного торгового партнера Соединенных Штатов. За этот период Мексика поставила в США товаров на 309 миллиардов долларов, что составляет 15 процентов всего объема торговли Соединенных Штатов. Если к концу года Мексика сможет удержать лидирующую позицию, она станет главным торговым партнером США впервые в истории наблюдений — с 1811 года. Между тем Китай, который еще в 2018 году находился на первом месте, откатился на третье — он поставил в США товаров только на 271 миллиард долларов.

Ситуация с Мексикой во многом напоминает ситуацию с Вьетнамом — за последние годы некоторые китайские компании перенесли свои производства на ее территорию для удобства торговли с американским рынком. И этот интерес с началом торговой войны только вырос. Кроме того, Мексику начали активно рассматривать как некий перевалочный пункт для товаров на пути из Китая в США или в обратном направлении. И хотя экономисты признают, что эта страна недостаточно велика, чтобы полностью перетянуть одеяло с Китая на себя, она уже начала откусывать кусок от американского пирога. Например, Мексика имеет собственные товары для замены китайских на американском рынке. Речь идет, например, об автомобильных запчастях, которые ранее в больших объемах шли в США из Китая, однако попали под взаимные торговые ограничения. Кроме того, Мексика начала наращивать экспорт товаров в КНР, заменяя американские сельскохозяйственные продукты. Так, поставки мяса в Гонконг в 2018 году увеличились на 40 процентов.

В числе других стран, которые в той или иной мере получили выгоду от торговой войны, называют Канаду — традиционный американский торговый партнер после ссоры двух главных мировых экономик получил возможность нарастить торговлю с США и расширить связи с Китаем. Он среди прочего также поставляет в Китай сельхозпродукцию. Свою выгоду получили и Швейцария с Австралией — они нарастили экспорт золота в КНР. Помимо этого Австралия расширила поставки в КНР вина, заняв нишу, которая ранее принадлежала американским и французским производителям. Стоимость вина из США с началом торговой войны выросла, а французская индустрия пока восстанавливается после неурожая 2017 года. Другими бенефициарами торговой войны называют крупных экспортеров сои — Бразилию и Аргентину.

На бобах

Китай — мировой лидер в производстве свинины, который нуждается в масштабных поставках бобовых (в 2018 году на его долю пришлось 62 процента мирового потребления сои). До торговой войны в основном поставки шли из США. Но в ходе эскалации отношений Вашингтона и Пекина последний решил надавить на американский электорат, в частности фермеров, избравший Дональда Трампа президентом, и сначала сократил закупки американской сои. За первые пять месяцев 2019 года Китай купил у США только 5,3 миллиона тонн сои, хотя за аналогичный период 2018 года он импортировал 15,2 миллиона тонн. Затем КНР и вовсе отказалась от импорта американских сельскохозяйственных товаров в ходе последнего витка конфликта.

Компенсировать отмененные поставки американских соевых бобов Пекин собирается за счет Аргентины и Бразилии — последняя уже стала главным импортером сои в Китай. Однако пока им только предстоит настоящее завоевание соевого рынка. Причина — в уменьшении спроса на сою в мире в силу ряда факторов. Главным из них стало то, что торговая война совпала с началом эпидемии африканской чумы свиней в Китае в середине 2018 года. Болезнь выкосила фактически половину поголовья животных, что привело к снижению спроса на сою со стороны КНР (кормить ею стало просто некого).

Кроме того, высокий урожай в Латинской Америке, а также забитые соей американские хранилища обвалили цены — в августе 2019 года они были на 10 процентов ниже, чем несколько лет назад. Несмотря на это, Бразилия в 2020 году останется главным мировым экспортером сои, считают в Минсельхозе США. Китай не сможет компенсировать потерю американского импорта сои только за счет Бразилии и Аргентины, и ему придется искать больше альтернативных поставщиков бобовых.

Своя игра

Одним из таких партнеров может стать Россия, которая в последние годы наращивает торговлю с Китаем. По итогам прошлого года товарооборот двух стран впервые в истории превысил установленную главами государств целевую планку в 100 миллиардов долларов. По данным Федеральной таможенной службы, оборот внешней торговли между Россией и Китаем вырос почти на 25 процентов. Российский экспорт увеличился на 44 процента, в то время как импорт из Китая — только на 8,7 процента. Тенденция заметна и в нынешнем году — за первые семь месяцев товарооборот вырос почти на 4,7 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Одним из товаров, которые Россия стала активнее продавать Китаю, стала соя. За прошлый год ее импорт из России увеличился на 65 процентов, и в перспективе ожидается еще больший рост поставок.

В августе после очередной торговой эскалации с США Пекин прямо заявил, что собирается увеличить объемы закупок сои из европейских регионов России. «В последнее время Китай осуществляет сотрудничество с Россией по поставкам сои главным образом через Дальний Восток. Мы заинтересованы в развитии диалога, а также в наращивании взаимодействия с производителями из европейской части России», — заявили в Министерстве коммерции Китая. Кроме того, в июле КНР отменила регионализацию в отношении российской сои, что позволит отправлять в Китай этот продукт (а также кукурузу, рис и рапс) из всех российских регионов.

Пока речь все еще идет о скромных объемах поставок сои в Китай, поскольку на конец прошлого года доля российской сои в КНР составляла только один процент. Также Россия могла бы заработать на торговой войне с помощью углеводородов. Например, заменить американский сжиженный природный газ в Китае и таким образом увеличить свои мировые поставки. Однако последнее, скорее, маловероятно: Америка компенсирует потерю китайского рынка за счет увеличения поставок СПГ в Европу и таким образом снизит спрос на российское топливо в этом регионе. За год с июля 2018 года импорт ЕС сжиженного газа из США увеличился на 367 процентов. Пока об окончательном списке победителей в торговой войне говорить рано, поскольку для полного понимания последствий противостояния США и Китая потребуется не менее двух-трех лет. Именно столько понадобится международным компаниям и целым государствам на то, чтобы выстроить стратегии, необходимые для выживания в новых условиях.

США против Китая: война, в которой не будет победителей

«Америка в позиции силы», — утверждает президент США Дональд Трамп в Twitter, подогревая нарастающую конфронтацию с Китаем. Правда, убеждает он, причем безуспешно, видимо, прежде всего, свою страну.

Индекс Доу Джонса пережил худший день с начала года, упав почти на три процента. Министру финансов Стивену Мнучину предстоит отчитываться перед МВФ о том, почему Америка назвала Китай «валютным манипулятором» — последний раз на такие меры США шли при Клинтоне, в далеком 1994 году. Пекин в ответ на все это обвинил США в «намеренном разрушении международного порядка».

Почему конца торговой войне не видно?

Обращение главы американского Минфина в Международный валютный фонд и ВТО с требованием осадить Пекин не поддается логике, ведь в торговых переговорах с Китаем Мнучин — один из главных действующих лиц. Решением включить КНР в список валютных манипуляторов он сам же и отрезает возможность дальнейшего диалога. В его перспективе даже в американском эфире засомневались:

«Похоже, мы не увидим никакого решения не только до конца лета, как обещал Стивен Мнучин, но и до конца года. Это нанесет удар по корпорациям в США».

И все из-за того, что впервые за одиннадцать лет китайская валюта пробила психологическую отметку, опустившись до семи юаней за доллар, потянув за собой и рынки.

Вот и заголовки мировых газет про Уолл-Стрит, который якобы «встал на колени». И эту игру на понижение в Вашингтоне назвали китайской спецоперацией:

«Такое определение не соответствует критериям, установленным самим же Минфином США. Это своенравные, односторонние и протекционистские действия со стороны США».

В национальном банке Китая обвинения в манипуляциях с валютным курсом отвергают категорически. Его глава официально заявил, что использовать юань как инструмент торговой войны Пекин не будет. И биржи в это вроде бы поверили: инвесторы и на азиатских, и на американских торговых площадках, где сначала произошел резкий обвал, успокоились. Но не успокоился американский президент.

«Китай всегда использовал валютные манипуляции для кражи наших предприятий и фабрик, вредить нашим рабочим местам, зарплатам наших рабочих и наносить ущерб ценам фермерской продукции. Но такого больше не будет».

Игрой с курсом, по мнению Трампа, Китай помогает своим экспортерам, возмещая потери от взвинченных для них пошлин. Выручку и правда удалось увеличить, пусть и не намного.

«Что касается экспорта, то компании могут получить выгоду от ситуации на рынке иностранной валюты. Но в перспективе заказов и увеличения доходов они все еще проходят сложные времена», — рассказала старший экономист Института инвестиций Forex Китая Тан Ялин.

Трудные времена — это и про американский бизнес тоже. И что бы не говорил о его защите Трамп, анонсированные им десять процентов сверху на китайские товары (и это к уже введенным 25) — это удар и по своим же фермерам. Китай ведь всегда отвечал зеркально. И, возобновив было закупки американской сои и кукурузы, теперь в ответ снова разрывает контракты.

«Некоторые сельскохозяйственным продукты из США еще не попали на китайский рынок, поскольку им не хватает рыночной конкурентоспособности после изменения тарифов США в торговой войне», — поделился генеральный секретарь Национальной комиссии Китая по развитию и реформам Кон Лиань.

Пока американский госсекретарь колесит по миру, требуя от других государств прекратить экономические отношения с Пекином, в самом Пекине, похоже, придумали еще одну схему ответного удара: закупки иранской нефти, что по мнению аналитиков, непременно обрушат мировые нефтяные котировки — ниже сорока долларов за баррель. Но в этом случае больно будет уже не только американской экономике.

Подтверждением тому, что каждый обмен ударами Вашингтона и Пекина способен за считанные минуты вызвать тектонические сдвиги на бирже, стали сегодняшние индексы обеих стран.

Ниже остальных провалился «проводник» ценных бумаг технологических гигантов — американская Nasdag. Это при том, что задействованные там акции Panasonic, Sony, Apple и Tesla «трясет» еще с начала «боевых действий» между США и Китаем. Но теперь «осколочные ранения» и у партнеров воюющих сторон — крупнейшие импортеры машин американского производства в Китае — BMW и Daimler — тоже теряют в цене, а Samsung вынужден искать альтернативных поставщиков микросхем для флагманской модели смартфонов. По подсчетам делового агенства Bloomberg, в случае, если Китай и США сохранят пошлины, наложенные за год торговой войны, до 2021 года мировая экономика потеряет шестьсот миллиардов долларов — это половина процента мирового ВВП.

Недооценка противника: почему США и Китай не могут заключить торговый мир

При этом торговая война больно бьет по экономике Китая. Товарооборот между двумя странами, по данным Министерства коммерции КНР, в прошлом году достиг $633 млрд. США остаются крупнейшим торговым партнером Китая, уступая лишь ЕС ($682 млрд). Во многом из-за торговых санкций США рост экономики Китая в 2018 году опустился до рекордно низких за 28 лет 6,6%. По итогам второго квартала 2019-го рост не превысил 6,2%. Сокращается производственная активность: по июльским данным, индекс PMI упал ниже отметки 50. Хотя официальный уровень безработицы в Китае стабилен, в 2019 году на 13% сократилось число рабочих мест для выпускников вузов. А в госкомпаниях, куда по-прежнему стремятся попасть получившие дипломы о высшем образовании, этот показатель упал и вовсе на 19%.

Власти КНР понимают, что рост экономики и увеличение числа рабочих мест — основа социальной стабильности. Поэтому для поддержания роста в условиях неблагоприятной внешней обстановки Китай применяет меры, уже проверенные кризисами 2008 и 2015 годов, — накачку экономики кредитами. Чтобы увеличить темпы роста кредитования малого и среднего бизнеса, Народный банк Китая в 2018 году пять раз сокращал нормы обязательных резервов для банков, в этом году такая политика продолжилась. Кроме того, Пекин разрешил местным правительствам выпускать облигации для финансирования инфраструктурного строительства. За первую половину 2019 года местные власти выпустили бондов на 2 трлн юаней. Идут в ход и фискальные меры. В апреле ставки НДС для обрабатывающей промышленности снизились с 16 до 13%, для транспорта, строительства и других секторов — с 10 до 9%. В мае власти КНР уменьшили обязательные взносы работодателей в фонды социального страхования с 20 до 16%.

Все эти шаги могут поддержать экономику, не позволив Китаю в краткосрочной перспективе свалиться в крутое пике. Однако они создают долгосрочные проблемы. В результате налоговой реформы бюджет недосчитается как минимум $300 млрд. Пенсионный фонд, по прогнозам Академии общественных наук КНР, будет исчерпан уже в 2035 году, если не проводить структурных реформ. Cамый простой способ поддержать рост экономики — инфраструктурное строительство. Но когда оно ведется на кредитные деньги, проблемы, как показывает китайский опыт выхода из кризиса 2008 года, просто откладываются на будущее, когда долги приходится отдавать.

Но удовлетворить все требования США китайские власти просто не могут. В Пекине неоднократно подчеркивали, что есть «красные линии», через которые переступить нельзя. Это прежде всего требование США об отказе от субсидирования компаний. Его выполнение означало бы радикальную перестройку выработанной годами модели развития страны. Кроме того, Китай готов подписать соглашение с США в случае полной отмены введенных ранее американских торговых тарифов. США же настаивают, что тарифы останутся, чтобы гарантировать выполнение Китаем своих обещаний. Такие условия для Китая унизительны. Страна все еще помнит «неравные договоры» опиумных войн. Сейчас такое соглашение стало бы политическим самоубийством председателя КНР Си Цзиньпина. Не для того он консолидировал власть в своих руках, чтобы потом прослыть предателем национальных интересов.

Американские потери

Но и США настроены крайне решительно. Торговая война давит на американские фондовые рынки, на фермеров, которые лишились главного покупателя своей продукции. В Пекине надеются, что аграрное лобби повлияет на исход предстоящих выборов, ведь фермеры — важнейшая электоральная опора Трампа. Но дело в том, что торговая война — единственный вопрос, по которому у республиканцев и демократов полный консенсус. Они спорят лишь о том, как жестче надавить на Китай. Лидер демократического меньшинства в сенате Чак Шумер призывает Трампа быть максимально твердым. Сила, как сказал Шумер, — единственный способ победить КНР. По его словам, не нужно давать китайцам даже две трети того, что они хотят, и тогда через несколько месяцев они сами придут с реальными уступками.

Судя по всему, и США, и Китай недооценивают принципиальность конфликта для другой стороны. Для США это вопрос сохранения своих позиций как глобального экономического и технологического лидера, и президентские выборы тут ничего не изменят. Китайская политическая система еще менее гибка, тем более с учетом внесенных в 2018 году изменений в Конституцию, отменяющих ограничение на сроки пребывания лидера страны у власти.

Голос бизнеса

Пока что единственным катализатором сближения позиций двух стран может выступить бизнес. В США, например, против торговой войны выступают крупнейшие технологические компании. Это и понятно: за время конфликта объем взаимных прямых и венчурных инвестиций в экономики США и Китая сократился на 49%. Из-за одних лишь санкций в отношении китайской Huawei американские Qualcomm, Intel и Micron Technology Inc. могут недосчитаться $11 млрд — столько китайская компания потратила в прошлом году на закупку комплектующих у этих производителей. Плохо и китайским поставщикам — крупнейший экспортный рынок в лице США закрывается. Сокращаются рабочие места, а вызванная торговой войной девальвация юаня значительно увеличивает для бизнеса стоимость финансирования на внешних рынках. Между тем акции большинства крупнейших китайских компаний размещены на зарубежных фондовых рынках: в Нью-Йорке, Лондоне или Гонконге.

Вопрос в том, сможет ли бизнес-лобби США или Китая убедить политический истеблишмент в том, что от противостояния больше вреда, чем пользы. Обычно вспоминают о возможностях американских лоббистов, но и китайский бизнес способен замолвить за себя слово, недаром Си Цзиньпин на встречах с Трампом просил отменить санкции против Huawei и другого телекоммуникационного гиганта — ZTE. Высшие руководители крупных китайских компаний нередко связаны родственными узами с влиятельными чиновниками или даже членами политбюро ЦК КПК (говорят, что глава автоконцерна Geely — свояк самого Си). При всей централизации власти принцип коллективного руководства в Китае все же действует, и это позволяет надеяться, что на переговорах с США будут учитываться не только интересы большой геополитики.

Биологическая война США против Китая
(1 фото)

Ошеломляющая новость, заставляющая кровь застыть в жилах, только что пришла из Индии. Профессор генетики Государственного университета Джавахарлала Неру в Дели Ананд Ранганатан и его коллеги опубликовали доклад об исследовании китайского коронавируса. Они обнаружили, что он образовался из двух разных видов коронавируса, распространенных среди животных (летучих мышей и змей), а также — четырех вирусоподобных вставок характерных для ВИЧ.
Подобного строения нет ни у одного известного коронавируса. Таким образом, ученые ясно доказали, что вирус создан искусственно и является боевым. Национальная комиссия по здравоохранению Китая сообщила о 31 161 подтвержденном случае заболевания. С учетом инфицированных во всех странах число зараженных на 7 февраля составляли 31 452 человека, 638 человек погибли.
В связи с этим можно напомнить, что в настоящее время идет ожесточенная, не на жизнь, а на смерть, так называемая торговая война между США и Китаем. И как-то «случайно», как по мановению волшебной палочки, в это время и именно в Китае разразился коронавирус, который уже нанес колоссальный вред китайской экономике и резко ослабил позиции Пекина на переговорах.
Китайский фондовый рынок обвалился после открытия торгов на биржах, сообщает Bloomberg, назвавший происходящее «беспрецедентным приступом распродажи». В течение десяти дней финансовые рынки Китая и Гонконга находились на каникулах в связи с празднованием Нового года в этой стране. Обвал основных индексов более чем на 8% связывают с эпидемией коронавируса.
Сильнее всех падают акции телекоммуникационных, технологических и добывающих компаний. Фьючерсы на нефть упали на 7%, на железную руду — 6,5%, на черные металлы — 6%. Медь, нефть и пальмовое масло также снизились до разрешенного на китайском рынке дневного лимита. «Большинство людей на рынке никогда не сталкивались с такой ситуацией, их нельзя обвинять в том, что им нужны деньги в момент, когда они чувствуют угрозу своему здоровью», — подчеркнул управляющий директор Shanghai WuSheng Investment Management Partnership Фан Рю.
Даже до распространения коронавируса многие специалисты писали о том, что Вашингтон в последнее время, вопреки международному закону, активно разрабатывает биологическое оружие на своих многочисленных лабораториях, расположенных как на американской территории, так и за границей. В ноябре прошлого года секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев, хорошо знакомый с этим вопросом, тревожно предупреждал об этой опасности и перечислил основные угрозы безопасности многим странам мира.
Один из пунктов был посвящен политике, «направленной на разрушение единого гуманитарного пространства и разобщение народов» в отношении СНГ и ОДКБ, а также касался создания биологических лабораторий США на их территории: «Особую озабоченность вызывает деятельность Пентагона по созданию по всему миру, прежде всего в странах СНГ, биологических лабораторий, где проводятся исследования инфекционных заболеваний и может создаваться биологическое оружие».
Позднее появилась информация, что США ввели в эксплуатацию более 200 биологических лабораторий по всему миру, и они есть на территории Азербайджана, Армении, Грузии, Казахстана, Молдовы, Узбекистана и Украины.
Кстати, комментируя исследование индийских ученых, экс-член комиссии ООН по биологическому и химическому оружию, военный эксперт Игорь Никулин подчеркнул, что в Китае больных коронавирусом начали лечить препаратами от СПИД, и есть выздоровевшие. Так, в интервью «Московскому комсомольцу» он сказал: «Это однозначно боевой вирус. Сомнений в том, что он создан целенаправленно, нет». Пока ученые создают вакцину против нового типа коронавируса, медики напоминают, что главные методы борьбы с ним те же, что и против гриппа.
Главный вопрос — кому выгодно, чтобы очередная эпидемия выбила из колеи мощного конкурента? Если применить известный приём highly likely, бесцеремонно применённый британским экс-премьером Терезой Мэй, чтобы повесить так называемое отравление Скрипалей на Россию, то ответ очевиден: эпидемия коронавируса 2019-nCoV, поразившая Китай, с высокой степенью вероятности на руку Соединённым Штатам.
И чем хуже будет Пекину, тем лучше Вашингтону. Тем более что прогноз по эпидемии пока что не утешительный. Например, некоторые эксперты утверждают: если распространение вируса не удастся остановить, его жертвами могут стать до 250 миллионов китайцев!
Примечательно, что вирус добрался и до американского технологического гиганта Apple, производственные площади которого находятся всего в 500 километрах от «родины» коронавируса — мегаполиса Ухань. И теперь, по утверждению Nikkei Asian Review, производство популярных смартфонов iPhone находится под угрозой срыва. В непростой ситуации оказалась и компания Starbucks, которой пришлось из-за карантина закрыть большую половину из четырёх тысяч своих кофеен, работающих в Китае (кстати, это второй по величине рынок после США).
Но при этом американцы почему-то не выглядят такими уж жертвами эпидемии, особенно компания Apple, руководству которой Дональд Трамп ещё в самом начале торгово-экономического противостояния с КНР советовал эвакуировать производственные мощности на территорию США. Такое впечатление, будто президент Трамп всё видел наперёд, как какой-то экстрасенс.
Но скорее всего, он просто решил наказать те американские компании, руководители которых не послушались его настойчивого «совета» возвратить свои производственные мощности на территорию США. Впрочем, и Apple, и Starbucks действительно не повезло.
Чего не скажешь об американском политическом истеблишменте, прилагающем титанические усилия, чтобы поставить на колени «зарвавшийся Китай». И почему эти усилия обязательно должны быть экономического характера? В такой войне все средства хороши, и какие бы запрещенные виды оружия не применяли США, вполне понятно, что никто из американцев не окажется на скамье подсудимых Международного суда.
Можно напомнить, что США не впервые применяют биологическое и химическое оружие. За время войны армии США распылила на территории Южного Вьетнама 72 млн литров дефолиантов «Agent Orange» для уничтожения лесов, в том числе 44 млн литров, содержащих 2,3,7,8-Тетрахлородибензодиоксин.
Это вещество является стойким веществом, попадая в организм человека с водой и пищей, он вызывает различные заболевания печени и крови, массовые врождённые уродства новорожденных и нарушения нормального протекания беременности. После применения американскими военными дефолиантов уже после войны погибло несколько десятков тысяч человек. Всего во Вьетнаме насчитывается около 4,8 миллиона жертв распыления дефолиантов, в том числе три миллиона непосредственно пострадавших.
Нынешняя раздутая эпидемии коронавируса нанесла уже колоссальный вред не только экономике Китая, но и многим странам мира. Отмена авиарейсов, остановка производства, нарушение логистики, неучастие в ярмарках. Эпидемия из Китая заставляет все больше крупных компаний менять планы и импровизировать. Однако резкое сокращение по всему миру воздушного сообщения с Китаем не только снижает доходы авиакомпаний и аэропортов, теряющих пассажиров и трафик, но и создает все более серьезные проблемы фирмам из самых разных отраслей.
На это указал президент Всемирного банка Дэвид Малпасс, предупреждая о предстоящем снижении прогноза темпов роста мировой экономики «как минимум в первой части 2020 года». Он напомнил, что «многие китайские товары доставляются по всему миру в чреве пассажирских самолетов». Теперь же фирмам приходится быстро приспосабливать свои логистические цепочки к новым условиям.
Коронавирус более опасен, например, для экономики Германии, чем для ее жителей. Lufthansa отменяет все полеты в Китай, немецкая туриндустрия теряет китайских клиентов, фирмы из ФРГ останавливают производство в КНР. Из-за эпидемии бизнес начинает нести потери.
Однако в Германию едут в основном довольно состоятельные китайцы, поэтому по суммарным расходам на поездку и пребывание в ФРГ гости из КНР занимают второе место среди иностранных посетителей страны. В год они тратят, по оценкам немецких СМИ, на транспортные и гостиничные услуги, на питание и шопинг в общей сложности примерно 6 миллиардов евро.
Многие немецкие достопримечательности недосчитаются в ближайшее время туристов из Китая. Указав на большое значение китайских туристов для «розничной торговли и индустрии туризма и развлечений в Германии», глава DZT Петра Хедорфер (Petra Hedorfer) в специальном заявлении для прессы выразила надежду, что «ситуация вскоре нормализуется», и напомнила, что основной сезон для посещения ФРГ китайскими туристами — это лето. Так что у отрасли есть надежда еще отыграть те потери, которые в ближайшие дни начнут быстро нарастать.
Все это дало повод немецкому изданию Handelsblatt сделать следующий вывод: «Дональд Трамп — разрушитель, в прямом смысле этого слова. Три года его президентства оказались достаточными для того, чтобы пошатнуть мировой торговый порядок и подорвать доверие к Всемирной торговой организации (ВТО), НАТО и парижскому климатическому компромиссу».
К этому ныне можно добавить и ведение биологической войны против неуступчивых соперников. Не мытьем, так катаньем, гласит русская пословица.
Виктор Михин, член-корреспондент РАЕН