Север и юг война

Кто выиграл гражданскую войну в США?Память История и события

21 января 1824 года в городке Кларксберг, американский штат Вирджиния, в семье адвоката Джонатана Джексона родился мальчик, которого назвали Томас. В Гражданскую войну он станет одним из самых прославленных генералов Юга, обретёт прозвище «Каменная Стена» и умрёт с загадочными словами на устах: «Мы должны перейти реку и отдохнуть там в тени деревьев».
Гражданскую войну в США 1861—1865 годов выиграли вовсе не те, о ком сложились легенды. Победа пришла не к генералу Томасу Джексону, о котором главнокомандующий конфедератов Роберт Ли написал, что тот «живёт по Новому Завету, а сражается — по Ветхому». В смертельной схватке между двумя цивилизациями — открытым миру, промышленным Севером и обособленным, плантаторским Югом — верх взяли не герои, а замасленные мастеровые.
Обе стороны декларировали борьбу за свободу. Только вот свобода эта была разной. «Мы должны немедленно определиться, — говорил Авраам Линкольн в 1861 году, — имеет ли меньшинство в свободном государстве право разваливать это государство, когда ему заблагорассудится». Идеология же южан сводилась, по сути, к фразе, произнесённой однажды Робертом Ли: «Я люблю свою страну, но свой родной штат Вирджинию люблю больше». Они, южане, и сражались каждый за свою улицу, дом, сад, «заветную скамью у ворот», за право обладать парой чернокожих рабов — почти членов семьи.
Эта война велась не столько за территории, сколько за умы, за господство идей, за магистральный путь в грядущие века. Ни одно другое событие в истории Соединённых Штатов не сравнится с ней по степени воздействия на нацию. «Война полностью перетряхнула вековой уклад и так глубоко преобразовала национальный характер, что это влияние будет прослеживаться ещё в двух, а то и трёх поколениях», — отметил Марк Твен. Эта война унесла жизни 620 тысяч солдат, больше, чем все прочие войны, включая Первую и Вторую мировые. Но Уинстон Черчилль назвал её «последней войной, которую вели джентльмены».
В первой половине XIX века в США был зарегистрирован беспрецедентный рост по трём направлениям: приток населения за счёт британских и германских эмигрантов, расширение территории, подъём экономики. Планетарный рынок оказался завален хлопком-сырцом с американского Юга; именно хлопок, урожаи которого удваивались каждое десятилетие, придал импульс промышленной революции в Англии и Новой Англии и затянул кандалы на афроамериканцах крепче, чем когда бы то ни было. Конфликт интересов Севера и Юга по вопросу о рабстве таил наибольшую опасность для жизнеспособности страны. Часть общества не понимала, как можно совместить институт рабства с основополагающими идеалами демократической республики. Если все люди созданы Господом равными, то чем оправдана неволя для нескольких миллионов мужчин и женщин?
К середине столетия антирабовладельческое движение влилось в политическую жизнь и постепенно разделило нацию на два лагеря. Плантаторы, получившие в ходе войны с Мексикой огромные земельные наделы на юге, отнюдь не считали себя отъявленными грешниками. Им удалось убедить большинство белых южан, не имевших невольников, что освобождение рабов повлечёт за собой крах экономики, социальный хаос и межрасовые столкновения. Рабство с этой точки зрения вовсе не является злом, каким его изображают фанатики-янки; напротив, это несомненное благо, основа процветания, мира и превосходства белой расы, необходимый инструмент для того, чтобы чернокожие не превращались в варваров, преступников, нищих.
«Нам по душе старые истины: хорошее вино, книги, друзья, проверенные временем отношения между работодателем и работником, — говорил некий таможенник из Чарлстона. — Оставим северянам наслаждаться трудом наёмников со всей его скандальностью, стадным инстинктом и борьбой против жилищной ренты».
Янки и южане (southrons), конечно же, говорили на одном языке, но всё чаще употребляли эти прозвища с намерением оскорбить. Законодательная система также стала фактором раздора: северные штаты приняли законы о личной свободе, игнорирующие государственный закон о беглых рабах, пролоббированный южанами. А находящийся под контролем последних Верховный суд отклонил право Конгресса запрещать распространение рабства на новых территориях. И это постановление многие северяне сочли позорным.
При всех обстоятельствах Север наглядно опережал Юг по ключевым направлениям экономического развития. Люди, родившиеся в рабовладельческих штатах, переезжали в северные в три раза чаще, чем в обратную сторону. Семь из каждых восьми иммигрантов селились опять-таки на Севере, где было больше работы и где отсутствовала конкуренция с подневольным трудом. В 1850 году по южным землям проходило всего 26 процентов железных дорог страны. Южане не могли избавиться от чувства унизительной вассальной зависимости от янки. «Вся наша оптовая и розничная торговля находится в руках тех, кто вкладывает полученные доходы в предприятия Севера, — жаловался один житель Алабамы в 1847 году. — В финансовом отношении мы порабощены ещё больше, чем наши негры».
Победа на президентских выборах 1860 года кандидата Республиканской партии Авраама Линкольна стала для рабовладельцев «часом Х» и вызвала сецессию, эффект домино, выход из состава Союза. 20 декабря 1860-го пример подала Южная Каролина, за которой в январе последовали Миссисипи, Флорида, Алабама, Джорджия и Луизиана. Юридическим оправданием этих шагов послужило отсутствие в конституции прямого запрета на выход отдельных штатов из США.
4 февраля 1861 года открылся Временный конгресс конфедеративных штатов Америки, объявивший об образовании нового государства — Конфедерации Штатов Америки. В марте к КША присоединился Техас, а в апреле-мае — Вирджиния, Арканзас, Теннесси и Северная Каролина. Одиннадцать штатов, занимавших 40 процентов территории США, с населением девять миллионов человек приняли конституцию и избрали своим президентом Джефферсона Дэвиса. «Время компромиссов прошло, — заявил этот бывший сенатор от Миссисипи. — Юг полон решимости отстоять свои свободы, а все, кто противостоит ему, почувствуют запах нашего пороха и холод нашей стали».
В составе Союза с 22-миллионным населением остались 23 штата, включая рабовладельческие Делавэр, Кентукки, Миссури и Мэриленд, которые не без борьбы предпочли сохранить лояльность федеральной власти.
Боевые действия начались 12 апреля 1861 года сражением за форт Самтер в бухте Чарлстон, сдавшийся после 34-часового обстрела южанами. В ответ Линкольн объявил южные штаты мятежными, ввёл морскую блокаду их побережья, призвал в армию добровольцев.
Конфедерация располагала блистательными военными, калибр командующих её армиями был однозначно выше, чем у северян. Самый яркий пример — 54-летний Роберт Эдвард Ли, герой войны с Мексикой, выпускник знаменитой академии в Вест-Пойнте. Аристократ до мозга костей, он не имел никаких видимых недостатков, за исключением чрезмерной сдержанности. Ли был открытым противником рабства, которое в 1856 году называл «нравственным и политическим злом». Не одобрял он и сецессию южных штатов. На вопрос, кого он поддержит в случае войны, Ли ответил: «Я никогда не подниму оружия против Союза, но, вероятно, мне придётся взять в руки мушкет для защиты Вирджинии. И в этом случае я постараюсь не проявить трусости».
Всё изменилось после выбора, сделанного Вирджинией. «Я должен выступить вместе со своим штатом или против него», — заявил Ли, военный инженер и кавалерийский офицер, получивший накануне конфликта звание полковника федеральной армии. Забегая вперёд, заметим, что успехи в войне давались ему колоссальной ценой. Несоответствие характера Ли — обходительного и доброжелательного джентльмена-христианина — и его рискованной, агрессивной тактики на полях сражений составляло один из самых резких контрастов эпохи.
Южане предвкушали блицкриг. Для них не имело никакого значения, что промышленный потенциал Союза многократно превышал мощности Конфедерации: в 1860 году в северных штатах производилось 97 процентов огнестрельного оружия, 94 процента тканей, 93 процента сырого чугуна и более 90 процентов обуви и одежды. Южан не заботил и тот факт, что действительное превосходство Севера в живой силе составляет 2,5 к 1. Их не смутила даже инфляция, достигшая 9 тысяч процентов, несравнимая с 80 процентами у Союза.
Гражданская война в США была в первую очередь политической войной, войной народа, а не профессиональных армий. И в этом противостоянии Конфедерация с её интеллектуальными и экономическими ресурсами не имела шансов на победу. Южан не могла бесконечно выручать тактическая изворотливость их генералов. Даже таких, как Томас Джексон. Замкнутый, лишённый чувства юмора, ревностный пресвитерианин, уподоблявший янки дьяволу, этот человек в старой шинели и в курсантской фуражке со сломанным козырьком являет собой легенду на все времена.
Легенда стала складываться в апреле 1861-го в сражении на склонах холма у реки Булл-Ран. Южнокаролинский генерал Барнард Би, пытавшийся собрать остатки своей разбитой бригады, указал им на свежий отряд Джексона и прокричал что-то вроде: «Посмотрите на Джексона — он стоит здесь как каменная стена! Вставайте к вирджинцам!» Отсюда и пошло прозвище Stonewall.
Джексон, бывший преподаватель Вирджинского военного института, командующий бригадой, придерживался стратегии «озадачивать, запутывать и изумлять врага». До самой гибели генерала, к слову, нелепой, от пуль солдат собственного патруля, Ли предназначал его мобильному отряду роль своего стратегического авангарда. Нетерпимый к человеческим слабостям, «Каменная Стена» вёл свою пехоту в ураганном темпе. «Он обвинил всех изнурённых солдат, в изнеможении валившихся на обочину, в недостатке патриотизма», — отмечал один из его офицеров. Победы Джексона в долине Шенандоа окутали ореолом непобедимости его самого и его «пешую кавалерию».
Смертность в эту войну, на полях под Геттисбергом, Фредериксбергом, Питерсбергом, Виксбергом, была ужасающе высокой. Причём во многом из-за несоответствия традиционной тактики ведения боя и новейшего вооружения. Тактическое наследие XVIII века и Наполеоновских войн делало акцент на действиях солдат в тесном строю, синхронно маневрирующих. Наступающие войска шли в ногу, стреляли по команде, залпами, а затем беглым шагом переходили в штыковую атаку. Однако пехота обеих армий пользовалась в основном уже не гладкоствольными, а нарезными ружьями. Кардинально возросли точность и дальность стрельбы и, соответственно, количество жертв. Качественно усилилась и оборона. Офицеры, воспитанные в рамках старых тактических догм, с трудом осознавали эти перемены. С расстояния 300—400 метров оборонявшиеся из винтовок косили наступающих.
Конфедерация проиграла по совокупности причин. Среди прочего из-за отсутствия официальных партий, которое подразумевало и отсутствие формальной дисциплины конгрессменов и губернаторов: Дэвис, в отличие от Линкольна, не мог требовать партийной лояльности или поддержки своих действий. Двухпартийная система на Севере держала политическую жизнь страны в определённых рамках, в тонусе. Республиканцы инициировали мобилизацию военной промышленности, поднятие налогов, создание новой финансовой системы. Демократы противостояли большинству этих мер, что заставило республиканцев сплотиться в поддержку военного решения конфликта. Кстати, на Севере немалая часть населения не соглашалась с такой целью войны, как упразднение рабства.
Кто-то точно заметил, что «черновой чертёж нынешней Америки» набросали администрация Линкольна и Конгресс, который принял законы о финансировании войны, освобождении рабов и инвестировании государственных земель в будущее развитие.
Именно к 1861—1865 годам относится начало процесса, названного историками Чарльзом и Мэри Бирд «второй американской революцией». В рамках этого процесса «капиталисты, рабочие и фермеры Севера и Запада отстранили от власти земледельческую аристократию Юга, радикально изменив систему классов, накопления и распределения богатств». Эта новая Америка крупного бизнеса, тяжёлой индустрии и капиталоёмкого сельского хозяйства обогнала Британию, к 1880 году стала лидирующей промышленной державой.
«Наши материальные ресурсы изобильны и поистине неисчерпаемы, — заявил Линкольн в ежегодном послании Конгрессу 6 декабря 1864-го. — У нас также больше людей сейчас, чем было перед войной. Мы только набираем силу и сможем, если возникнет необходимость, продолжать борьбу неограниченно долго».
Эти слова не были бахвальством. В войну со стапелей северных верфей сошло больше судов, чем США производили в мирное время. Валовой продукт союзных штатов в 1864 году оказался на 13 процентов выше, чем по всей стране до войны. Добыча меди выросла в два раза, серебра — в четыре. И так далее. Однако не надо думать, что Север «задавил» Юг исключительно своей материальной мощью. К 1863 году выдающиеся способности Линкольна превратили его в фигуру, затмившую лидерские качества Дэвиса. А в лице генералов Улисса Гранта и Уильяма Шермана Союз обрёл командующих, которые взяли на вооружение концепцию тотальной войны и придерживались её до конца.
Именно Север, а не Юг, преобразовался в те годы в особую цивилизацию, именно его дух стал общеамериканским. Старая федеративная республика, где правительство не вмешивалось в жизнь обывателя, напоминая о себе лишь почтальонами, уступила место подлинно централизованной модели государства. Это государство облагало население прямыми налогами и учредило для их сбора налоговую службу, ввело национальную валюту, расширило юрисдикцию федеральных судов, призывало людей в армию, а также создало первое госагентство социального обеспечения — Бюро по делам освобождения рабов.
Северяне, потеряв в войне почти 360 тысяч человек убитыми и умершими от ран и простив побеждённых, шагнули навстречу революционному будущему. По материалам:

Гражданская война в США (1861-1865). Справка

Боевые действия начались 12 апреля 1861 г. с нападения южан на форт Самтер в бухте Чарлстон, который после 34-часового обстрела был вынужден сдаться. В ответ Линкольн объявил южные штаты мятежными, провозгласил морскую блокаду их побережья, призвал в армию добровольцев, а позднее ввел воинскую повинность.

Основной целью северян в войне было провозглашено сохранение Союза и целостности страны, южан — признание независимости и суверенитета Конфедерации. Стратегические замыслы сторон были сходны: наступление на столицу противника и расчленение ее территории.

Боевые действия главных сил развернулись на направлении Вашингтон-Ричмонд.

Первое крупное сражение произошло в Вирджинии у железнодорожной станции Манассас 21 июля 1861 г. 33 тысячам солдат генерала-северянина Ирвина Мак-Доуэлла противостояли 32 тысячи конфедератов во главе с Пьером Борегаром и Джозефом Джонстоном. Войска северян, перейдя ручей Булл-Ран, атаковали южан, но были вынуждены начать отступление, превратившееся в бегство.

Поражение под Манассасом заставило правительство Линкольна принять энергичные меры по развертыванию и укреплению частей и соединений, мобилизации экономических ресурсов Севера, строительству оборонительных сооружений. Был разработан новый стратегический план («Анаконда-план»), предусматривавший создание силами армии и флота кольца вокруг южных штатов, которое предполагалось постепенно сжимать вплоть до окончательного подавления мятежников.

Мак-Доуэлла заменил генерал Джордж Мак-Клеллан, ранее командовавший армией Западной Вирджинии.

В апреле 1862 г. 100-тысячная армия северян под командованием генерала Мак-Клеллана вновь предприняла попытку овладеть Ричмондом, но на подступах к столице южных штатов встретила хорошо подготовленную систему инженерных укреплений. В сражении 26 июня ‑ 2 июля на реке Чикахомини (восточнее Ричмонда) с 80-тысячной армией южан северяне потерпели поражение и отступили к Вашингтону.

В сентябре 1862 г. главнокомандующий армией мятежников генерал Ли предпринял попытку овладеть Вашингтоном, но не смог добиться победы и был вынужден отойти. Попытка северян перейти в новое наступление на Ричмонд также была неудачна.

На западе и юге в долине Миссисипи военные действия носили частный характер. Войска северян под командованием генерала Улисса Гранта заняли Мемфис, Коринф и Новый Орлеан.

Под влиянием неудач на фронте, угрозы Вашингтону и требования населения северных штатов, конгресс в 1862 г. осуществил ряд мер в целях изменения методов ведения войны. Одновременно с этим был издан закон о конфискации имущества мятежников.

Особо важное значение имели принятый 20 мая 1862 г. закон о гомстедах (земельных участках), дававший право гражданину США, не воевавшему на стороне Юга, получить участок земли, а также Прокламация Линкольна от 22 сентября 1862 г. об освобождении с 1 января 1863 г. негров-рабов в мятежных штатах (в северных штатах рабство было запрещено законом). Негры освобождались без выкупа, но и без земли. Они могли служить в армии и на флоте.

Второй этап войны (1863-1865) характеризовался важными изменениями в политической жизни страны, в стратегии и тактике федеральной армии.

3 марта 1863 г., впервые в истории Соединенных Штатов, была введена воинская обязанность. В северных штатах армия пополнилась новыми формированиями, в нее вступило около 190 тысяч негров (72% из них прибыли из южных штатов), 250 тысяч негров служили в тыловых частях.

Начало мая 1863 г. ознаменовалось битвой при Чанселорвилле, в ходе которой 130‑тысячная армия северян потерпела поражение от 60-тысячной армии генерала Ли. Потери сторон составили: у северян 17 275, а у южан 12 821 человек убитыми и ранеными. Северяне вновь отступили, а Ли, обойдя Вашингтон с севера, вступил в Пенсильванию. В этой ситуации огромное значение приобрел исход трехдневного сражения за Геттисберг в начале июля. В итоге кровопролитных боев войска Ли были вынуждены отступить в Вирджинию, очистить территорию Союза.

На западном театре армия Гранта после многодневной осады и двух неудачных штурмов овладела 4 июля 1863 г. крепостью Виксберг. 8 июля солдаты генерала Натаниэла Бэнкса взяли Порт-Хадсон в Луизиане. Тем самым был установлен контроль над долиной реки Миссисипи, а Конфедерация расчленена на две части. Год завершился убедительной победой под Чаттанугой, являвшейся воротами на Восток.

В начале весны 1864 г. под общим руководством Улисса Гранта, назначенного в марте главнокомандующим войсками северян, был разработан новый стратегический план, предусматривавший нанесение трех основных ударов: 122-тысячная Потомакская армия Мида, наступая с севера на юг должна была разгромить главные силы армии Ли и овладеть Ричмондом; 100-тысячная армия генерала Уильяма Шермана имела задачу наступать с запада на восток, обойти с юга Аллеганские горы, овладеть основными экономическими районами южан в Джорджии, выйти к Атлантическому океану и затем с юга нанести удар по главным силам армии генерала Джозефа Джонстона; 36-тысячной армии Батлера предстояло наступать на Ричмонд с востока.

Наступление федеральных войск началось в первых числах мая 1864 г. Большое значение имел «марш к морю» армии генерала Шермана от города Чаттануга (штат Теннесси) через город Атланта. Преодолевая сопротивление южан, войска Шермана 2 сентября заняли Атланту, 21 декабря овладели городом Саванна и достигли побережья Атлантического океана. Затем Шерман повел свои войска на север, занял город Колумбия (18 февраля 1865 г.) и вышел в тыл главных сил армии Ли, положение которой стало безнадежным.

Весной 1865 г. федеральные войска под командованием Гранта возобновили наступление и 3 апреля заняли Ричмонд. Войска южан отошли, но были настигнуты Грантом и окружены. 9 апреля армия Ли капитулировала при городе Аппоматтокс. Остальные войска южан прекратили сопротивление ко 2 июня 1865 г. Вскоре после победы, 14 апреля 1865 г., президент Линкольн был смертельно ранен агентом конфедератов и на следующий день скончался.

Итоги войны

Гражданская война осталась самой кровопролитной в истории США. Потери северян составили почти 360 тысяч человек убитыми и умершими от ран и более 275 тысяч ранеными. Конфедераты потеряли 258 тысяч убитыми и около 100 тысяч ранеными. Только военные расходы правительства США достигли 3 млрд долларов.

В США в ходе гражданской войны впервые в американской истории была создана массовая регулярная армия современного типа. Опыт и военные традиции, приобретенные в 1861-865 гг., были использованы во время формирования американской армии полвека спустя, во время Первой мировой войны.

В результате Гражданской войны ценой больших потерь было сохранено единство США и ликвидировано рабовладение. Запрещение рабства было закреплено 13- поправкой к Конституции США, вступившей в силу 18 декабря 1865 г.

В стране были созданы условия для ускоренного развития промышленного и сельскохозяйственного производства, освоения западных земель, укрепления внутреннего рынка.

(Дополнительный источник: Военная энциклопедия. Воениздат. Москва. в 8 томах -2004 г.)

Война не разрешила все стоявшие перед страной проблемы. Некоторые из них нашли решение в ходе Реконструкции Юга, продолжавшейся до 1877 г. Другие, в т. ч. предоставление цветному населению равных прав с белыми, оставались неразрешенными многие десятилетия.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Американский миф о войне Севера и Юга «за свободу рабов»

Среди событий всемирной истории, наиболее хорошо знакомых российскому читателю, Гражданская война в США (Война Севера и Юга, Война между Штатами, Война за независимость Юга, Война сецессии) занимает одно из самых главных мест. Она освещена в школьных и вузовских учебниках, работах историков и публицистов, художественных произведениях. При этом центральное место занимает миф о войне «за свободу рабов».
Это главный миф о войне Севера и Юга. Если спросить любого человека, который слышал об этой войне (к сожалению, «реформы» российского образования уже привели к тому, что значительный процент молодежи не знает элементарных вещей), почему воевали Север и Юг, большинство скажет: «Воевали за отмену рабства на Юге, за свободу негров-рабов». Якобы Юг стоял на позициях расизма и рабовладения и хотел всех поработить, а прогрессивные северяне во главе с Линкольном искренне верили в равенство всех людей и начали войну ради отмены рабства.
Правда не так романтична. Предпосылкой конфликта стала слабость центральной власти и разделение страны на два экономически самостоятельных региона — аграрный Юг и промышленный Север. В Северной Америке сложились две элитарные группы, интересы которых противоречили друг другу. На Севере в предшествующий период была сформирована мощная промышленность и банковский сектор. Там поняли, что работорговля и рабовладение, а также аграрный сектор не приносит таких баснословных прибылей, как кабальный ссудный процент и эксплуатация миллионов «свободных» людей, приезжих мигрантов. Причем условия работы на предприятиях, где работали «свободные» люди, часто были хуже, чем жизнь рабов в патриархальных плантациях.
Капиталистическая экономика Севера требовала расширения рынка труда, новых миллионов «двуногих орудий», которые будут работать на предприятиях и станут потребителями. Это тоже рабство, но на ином, более продвинутом уровне. В настоящее время эта система доведена до совершенства — «потребление ради потребления». Причем дальнейшее расширение невозможно, капиталистическая система подошла к пределу роста. Она уже подходила к этой границе в 1970-х годах, когда Запад оказался на грани поражения. Но Запад смог выжить за счёт уничтожения, разграбления и захвата рынков социалистического блока. В настоящее время вся система развития капитализма останавливается, и из глобального системного кризиса можно выйти только переходом на более продвинутую систему (справедливую по своей сути), или совершить «перезагрузку матрицы», то есть разрушить старый мир (глобальная война), что и происходит.
США подошли к такому конфликту в середине XIX столетия. Хозяевам Севера нужны были миллионы новых рабочих рук для их предприятий, новые потребители. Требовалось расширение системы, иначе кризис и деградация. Рабов же в сельском хозяйстве могли заменить тысячи сельскохозяйственных машин, увеличив рентабельность. Северным кланам нужна была власть над всеми штатами. Перед началом войны США по объёмам промышленного производства вышли на четвертое место. Для этого они применяли потогонную систему — форма производства, допускающая самую крайнюю эксплуатацию трудящегося (по сути, рабочих делали калеками или убивали за довольно небольшой промежуток времени, не давая дожить до старости), загоняя на смерть белую бедноту и «белых рабов», приезжих белых мигрантов — ирландцев, немцев, шотландцев, шведов, поляков, итальянцев и других. Но хозяевам Штатов нужно было первое место в мире.
Как известно, Штаты были передовым проектом хозяев западной цивилизации. «Отцами-основателями» США были масоны, представители закрытых структур, клубов и лож. Поэтому вся символика США наполнена масонскими символами. Да и в настоящее время почти все представители американской элиты — это выходцы из скрытых обычному обывателю клубов и организаций, где они проходят определенное воспитание, определяющее их мировоззрение и миропонимание. Именно там определяются будущие губернаторы, сенаторы и президенты. Всё остальное — это игра, иллюзия выбора для миллионов «двуногих орудий», которых держат под контролем с помощью «хлеба и зрелищ». США потребляют больше всех в мире, в годы существования СССР был создан «социальный рай», где даже бездельники, тунеядцы и разного рода социальные паразиты жили намного лучше, чем большинство трудяг-производителей в странах Латинской Америки, Африки и Южной Азии. В последние годы эту халяву стали сворачивать, поэтому Штаты ждут большие социально-политические потрясения. Беспорядки в Фергюсоне это только цветочки, ягодки впереди. Тотальный контроль над СМИ — это ещё один мощный метод управления. Для сохранения контроля американская элита пошла по пути дебилизации, оглупления масс. Для этого американского обывателя с утра до вечера пичкают разного рода оглупляющими шоу и новостями про любовные похождения или пьяные выходки «звезд».
В XIX столетии Штаты только шли к мировому лидерству, поэтому северным кланам нужен был контроль над Югом. Открытие богатейших золотых залежей в Калифорнии в 1848 году позволило в 1850—1886 гг. добывать более трети мирового объема добычи этого драгоценного металла. До этого, благодаря росту золотой промышленности в Сибири, Российская империя по добыче золота занимала первое место в мире. Благодаря золоту, а также жесточайшей эксплуатации рабочих, США смогли развернуть строительство огромной сети железных дорог. Однако для завершения внутренней подготовки страны к битве за господство на планете необходимо было закрыть вопрос с Югом.
Южные плантаторы создали самодостаточный регион и довольствовались тем, что имели. У них не было грандиозных планов по строительству «Нового мирового порядка». Для сельского хозяйства, которое было основой Юга, было достаточно уже имеющихся трудовых ресурсов. Основными сельскохозяйственными культурами Юга были табак, сахарный тростник, хлопок и рис. Сырьё с Юга шло на северные предприятия и за границу.
Южная элита была довольна сложившимися порядками. При этом южная элита была в некотором отношении даже гуманнее к представителям других рас, народов и конфессий, чем хозяева Севера. В Луизиане жили французы, во Флориде испанцы, в Техасе — мексиканцы. В элиту Севера могли пробиться англосаксы-протестанты, изредка немцы и голландцы. Католики подвергались дискриминации. На Юге отношение к католикам было куда более благоприятным, в тамошнюю элиту входили католики французского и испанского происхождения.
На Юге негры, с одной стороны были имуществом, как и на Севере, их можно было продать, проиграть или убить за провинности. С другой стороны, это было ценное имущество, негры имели пищу, жилье, свои клочки земли, могли приобщаться к достижениям культуры, а в некоторых случаях даже были как члены семьи. Они не голодали. А что дала им «свобода»? Их просто выгонят из бараков, хижин, с земли их хозяев-плантаторов, лишат всего того немного, что у них было. Одновременно примут закон о запрете бродяжничества. В результате страну захлестнет дикий разгул «чёрной преступности». В ответ белые станут создавать народные дружины Ку-клукс-клан, прокатится волна «судов Линча». Взаимная ненависть и страх создадут атмосферу страха, полностью управляемого общества.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что довольно большой военный контингент негров — рабов и свободных — воевал на стороне конфедератов. Уже в 1862 году в армии Конфедерации отмечены крупные (до нескольких тысяч) отряды вооруженных негров. По разным оценкам на стороне конфедератов воевало от 30-40 до 65-100 тыс. негров. Правда, большинство из них находилось на нестроевых должностях — строители, кузнецы, повара, санитары. В боевые части армии Конфедеративных Штатов Америки (КША) рабов стали набирать только в конце войны. Но в ополчениях отдельных штатов, которые подчинялись губернатору штата, а не центральному правительству, негры служили практически с самого начала войны. Довольно часто негры воевали со своими хозяевами, были их оруженосцами, телохранителями. При этом в армии южан, в отличие от армии северян, не было дискриминации по расовому признаку. Так, в частности, денежное довольствие у белых и цветных бойцов было одинаковым. У конфедератов были смешанные части, сформированные из представителей разных рас. К примеру, в 34-м кавалерийском полку служили белые, черные, латиноамериканцы и красные конфедераты. У северян формировали отдельные негритянские полки, где офицерами были белые. Неграм не разрешалось служить в одних частях с белыми. Негры также подвергались дискриминации при присвоении офицерских и унтер-офицерских званий. Так, офицерами в армии северян к концу войны стали только 80 негров — из около 180-185 тыс. числившихся в негритянских полках.
Большинство индейцев приняли сторону Конфедерации. Это и не удивительно, так как на Севере в отношении краснокожих действовал принцип: «Хороший индеец — мёртвый индеец». Поэтому многие индейцы выступили на стороне Конфедерации. Так, чероки ещё до начала войны имели свой суд, правительство, письменность, газету и даже несколько тысяч рабов. Они уже были частью цивилизации Юга. За службу Конфедерации им пообещали выплату всех долгов, допуск их в Конфедеративный Конгресс, солдатам предоставляли оружие и все социальные права.
Подготовка к схватке
Война Севера и Юга была схваткой двух американских элит. Элиты Севера хотела установить господство над всей Северной Америкой, а затем планетой. И белые, и черные для элиты Севера были «пушечным мясом». Элиты Юга были довольны сложившимся положением и когда северяне стали оказывать слишком сильное давление, решили воевать за независимость, за свой собственный образ жизни. Для большинства южан (настоящих рабовладельцев на Юге было незначительное меньшинство, плантаторов было менее 0,5% от населения) это была война за попранную независимость, свободу, они считали себя нацией, которой угрожает опасность. Южане решили совершить сецессию — вполне законный в Штатах выход из состава федеративного государства.
Подготовка к войне шла довольно долго. В Штатах уже тогда перед войной проводили информационную кампанию, готовили общественное мнение. Необходимо было создать образ врага, проклятых плантаторов, которые угнетают негров (хотя положение негров на Севере было не лучше). В США всегда старались казаться «хорошими парнями». Подготовительный этап прошёл вполне успешно. Настолько успешно, что до настоящего времени в массовом сознании, особенно в самих Штатах, господствует мнение, что доблестная армия северян героически билась «за свободу негров».
Ещё в 1822 году под покровительством Американского колонизационного общества (организация, учрежденная в 1816 г.) и другими частными американскими организациями в Африке была создана колония «свободных цветных людей». По северным штатам набрали несколько тысяч негров (бродяг, беглых рабов, от которых было мало толку) и отправили в Западную Африку. В 1824 году колонию «свободных людей» назвали Либерией. Надо отметить, что америко-либерийцы, как они себя называли, не стремились приобщаться к «корням предков». Они вели себя как западные колонизаторы: захватили всё побережье современной Либерии, затем также заняли части побережья современных Сьерра-Леоне и Кот-д’Ивуара. Либерийцы не считали себя африканцами, называли себя американцами, оставили себе американскую государственную символику, и пытались создать кастовое общество, доминировать над коренными жителями, которых они считали варварами и людьми низшего сорта.
После этого в США началась громкая информационная кампания «против угнетения негров». Причём кампания проводилась не только в прессе, которая обслуживала интересы крупного капитала, но и среди негров-южан. Негры долго не поддавались на провокацию, искать счастья в далекой и незнакомой Африке им не хотелось. Однако в итоге ситуацию на Юге раскачали. Прокатилась волна бессмысленных и жестоких бунтов, которые жестоко подавили.

Большую роль в этом процессе сыграло движение за освобождение негров-рабов в США (аболиционизм). Оно было создано в 1830-е годы, когда было основано Американское общество борьбы с рабством, и стала издаваться газета «Либерейтор». Ещё раньше многие сторонники аболиционизма входили в Американское колонизационное общество. Которое создало Либерию. Аболиционисты организовывали бегство рабов с Юга на Север, подрывая мир между штатами. Большую информационную кампанию они смогли провести по случаю попытки захвата арсенала в Харперс-Ферри Джоном Брауном в 1859 году. Браун, бывший религиозным фанатиком, которого вдохновляли образы Ветхого Завета, где герои не гнушались массовыми убийствами «во имя господа», уже «прославился» резней в Потаватоми-Крик. В мае 1854 года он и его банда стучались в дома, представляясь заблудившимися путешественниками, врывались в те дома, где им открывали и убивали людей. 16 октября 1859 года Браун попытался захватить правительственный арсенал в Харперс-Ферри (в современной Западной Виргинии), надеясь вызвать всеобщее восстание негров. Однако авантюра провалилась. Небольшой отряд Брауна блокировали и уничтожили. Брауна арестовали и казнили. На Севере из фанатика и убийцы сделали героя.
Организаторы информационной войны могли быть довольны — наступление на Юг можно было начинать под «гуманными» лозунгами «освобождения рабов». Таким образом, информационная кампания была выиграна ещё до начало войны. Именно поэтому Юг во время войны оказался в дипломатической изоляции, не мог получить кредиты.
Кроме того, сыграло свою роль то, что Англия, Франция и Испания были заняты войной в Мексике. Они ввязались в авантюру, а в итоге проиграли. Также можно вспомнить, что Россия, обиженная Восточной (Крымской) войной, послала в Нью-Йорк и Сан-Франциско две эскадры с приказом на случай вступления в войну Англии и Франции немедленно начать крейсерскую войну в поддержку Севера. Поэтому Англия, хоть и симпатизировала Югу, в войну вмешиваться не стала. Угроза была серьёзной, у Британии в это время не было сил на защиту торговых коммуникаций.
Продолжение следует…

Леонов Р.

С 1861 по 1865 года Конфедеративные Штаты Америки использовали несколько флагов для самых разных целей. Самый первый из них получил название «Звезды и полосы» (звучит похоже на название флага США «Звезды и полоски» — постарайтесь не путать, так как такую тонкую грань можно встретить пожалуй только в русском языке, в английском разница между «Stars and Bars» (КША) и «Stars and Stripes» (США) очевидна!). Схожестью в названии флаги не ограничиваются: у флага КША на синем полотне в углу вышито 7 звезд ( позднее 9, 11 и 13), в остальной части флага присутствуют две красные и одна белая полоса.

«Звезды и полосы»

Такая схожесть связана в первую очередь с тем, что члены комиссии по созданию герба и флага КША чувствовали свою преданность флагу Соединенных Штатов и решили придумать что-то, что связывало их со «Старой Родиной». Существовало, конечно же, и противоположное мнение, что флаг КША должен кардинально отличаться от флага США, но сторонники этой точки зрения в итоге оказались в меньшинстве. Флаг утвердили 4 мая 1861 года, и в таком виде на флагштоках Конфедерации он продержался до 26 мая 1863 года, изменившись аж трижды: 21 мая, 2 июля и 28 ноября 1861 года на нем прибавлялось по две звезды). Каждая звезда соответствовала штату, входящему в состав Конфедерации, за исключением двух: звезды штатов Кентукки и Миссури обозначали лишь наличие рабства и правительств конфедератов на их территориях, но никак не их вхождение в состав КША.

Преданность конфедератов флагу своей первой Родины выглядела красивым поступком ровно до того момента, как состоялось первое крупное сражение Гражданской Войны — «Первая битва при Булл-Ране» 21 июля 1861 года. В качестве своего боевого знамени Войска Конфедерации использовали придуманный за полтора месяца до этого государственный флаг КША «Звезды и полосы», в то время как северяне шли в бой под флагом «Звезды и полоски». Если мы уже сейчас путаемся в их названиях, то представьте, как в боевых условиях военным приходилось напрягать глаза, чтобы отличить два похожих флага и не выстрелить по своим же солдатам. Южный генерал Пьер Борегар после этого сражения поставил вопрос о том, как можно избежать фатальной путаницы на поле боя и предложил поменять государственный флаг. Как бы странно это не звучало, но правительство Конфедерации отвергло эту идею, оставаясь со своей нездоровой преданностью традициям и происхождению. Тогда умный генерал Борегар ловко вышел из сложного положения и предложил создать отдельно от государственного флага новый боевой штандарт, полностью отличный от знамен ВС США. И тут он преуспел сразу в нескольких аспектах! Во-первых он действительно создал абсолютно новый флаг, во-вторых сделал его настолько популярным на последующие полтора века, что сегодня на его фоне померк непосредственно и государственный флаг КША.

Боевой штандарт Конфедерации

Боевой штандарт Конфедерации представлял собой синий крест на красном фоне с тринадцатью звездами внутри. Впервые он был использован по назначению в декабре 1861 года. Имел он квадратную форму, как все боевые знамена, но до наших дней дошел уже в стандартной прямоугольной форме. Да и на ряде иллюстраций той эпохи флаг выглядит как прямоугольник, что скорее всего означает, что такую форму он приобрел еще во время Гражданской Войны.

Солдат армии Северян вырывает из рук павшего южного солдата Боевой Штандарт Армии КША (иллюстрация времен Гражданской Войны). Штандарт уже тогда выглядел как прямоугольник!

Пока боевой штандарт развевался над полями сражений Гражданской Войны, Конфедеративные Штаты Америки решили таки поменять государственный флаг из-за большой популярности боевого знамени. Так 26 мая 1863 года на свет появился второй флаг КША под названием «Незапятнанный флаг» (большая часть полотна — абсолютно белая, а в углу появился квадратный боевой штандарт). Аналогичный флаг, но с другим отношением сторон стали использовать на морфлоте Конфедерации.

«Незапятнанный флаг»

4 марта 1865 года флаг вновь решили поменять — майор Артур Роджерс предположил, что засилие белого цвета на флаге может быть принято врагом за знак капитуляции (а окончание войны было уже совсем близко, от чего пораженческие настроения доминировали среди конфедератов), тогда к белому полотну добавили красную вертикальную полосу и «Незапятнанный флаг» переименовали в «Окровавленный флаг». Этот государственный флаг стал последним для КША и именно под ним Конфедерация канула в лету.

Окровавленный флаг

Среди красочного множества государственных символов Конфедеративных Штатов Америки можно обнаружить еще несколько достаточно странных знамен. Например, “Голубой Флаг Бонни», являвшийся символом Республики Восточной Флориды стал неофициальным знаменем Конфедерации. Создан он еще в 1810 году, как символ независимости Восточной Флориды от Испании, но 9 января1861 года он был вывешен над зданием капитолия города Джексон, столицы штата Миссисипи.

«Голубой флаг Бонни» (сверху) и боевое знамя генерала Ван Дорна

Еще один интересный флаг, использованный Конфедерацией — боевое знамя Ван Дорна. Под ним в бой шли отряды под командованием Генерала Эрла Ван Дорна.

На сегодняшний день флаг Конфедерации на территории США любят использовать оппозиционеры или ультра-правые группировки, на флагах штатов Северная Каролина, Джорджия и Миссисипи также присутствует символика Конфедерации. Многие южане, тем не менее, почитают данный флаг, как дань истории своей страны, вывешивая его без каких-либо расистских и политических подоплек. Наконец, незаконные байкерские клубы в США используют боевой штандарт КША как символ неповиновения и борьбы за свободу. Примерно с такими же мотивами этот флаг используют за пределами США, так что можно с уверенностью сказать, что именно боевое знамя конфедератов, а вовсе не государственный флаг КША, сегодня пользуется большой популярностью, особенно у радикально настроенных политических и общественных объединений.

Из-за чего в Америке началась гражданская война?

В последнее в ремя, в каждый мой пост, затрагивающий историю США в XIX веке, прибегает определённое количество умников, и давай учить меня в комментариях: «Насколько же надо быть наивным, чтобы считать, что Гражданская Война в США началась из-за рабства?!» После этого мне неприменно объясняют, что разумеется, против рабства никто из тогдашних американцев воевать не стал бы, а На Самом Деле™, причина была совсем иной.
Пора обстоятельно ответить на эту странную критику, которая в первую очередь основана на подмене понятий. Из-за чего же началась Гражданская Война? Рассказываю вкратце.
Как мы помним, в конце XVIII века, когда 13 отдельных колоний собрались и основали Соединённые Штаты Америки, вопрос рабства был слишком щепетильным, чтобы его затрагивать. В американской конституции по сей день остались следы компромиссов, принятых в то время, чтоб законсервировать этот конфликт. Результатом стал некий баланс — силы рабовладельческих и свободных штатов в Конгрессе США были примерно равны. При этом, экономики двух сторон развивались в очень разных направлениях. На Юге главным источником дохода стали плантации табака и хлопка — тут требовалась дешёвая рабочая сила, тогда как Север втянулся в Индустриальную Революцию, и начал развивать промышленность, для чего нужны были более умелые работники. В результате численность населения северных штатов стала расти быстрее, чем на юге.
В первой половине XIX века США начали расширяться на запад, приобретая новые территории. Поселенцы на этих территориях желали вступать в союз в качестве новых штатов, пополняя тот или иной стан. В процессе, Америка за 30 лет пережила несколько серьёзных кризисов, которые разрешались компромиссами. Как правило стороны договаривались о создании новых штатов симметрично: с 1820 до 1850 года количество свободных и рабовладельческих штатов оставалось примерно одинаковым.
Но потом этот тренд начал меняться. Америка уже тогда была страной иммигрантов. Подавляющее большинство из приезжающих из Европы поселенцев были против рабства, да и денег на покупку рабов у них не было. Многие из этих людей селились в новых территориях, из-за чего всё больше новых штатов к середине XIX века решали запретить рабство в своих границах. Баланс власти в Сенате начал меняться.
К 1860 году южане уже чувствовали себя в политическом меньшинстве. Северные политики доминировали в обеих палатах Конгресса, а анти-рабовладельческие настроения на Севере становились всё сильней. Жители Севера уже долгое время рассматривали рабство как аморальный институт, а тут ещё книги типа Хижина Дяди Тома начали подогревать общественное мнение.
Разумеется, между Севером и Югом существовали конфликты разного рода — экономические и политические, но корни практически всех их уходили в самое главное различие между этими штатами: одни запрещали рабство, другие процветали из-за него.
Президентские выборы 1860 года стали решающим моментом: Авраам Линкольн набрал всего 40% голосов, но из-за особенностей президентских выборов США получил больше требуемой половины выборщиков, и одержал победу. Линкольн построил свою политическую карьеру в северном Иллинойсе, и был ярым противником рабства (будучи при этом, по сегодняшним меркам, расистом). Из-за таких взглядов его кандидатура была неприемлема южанам — более того, в большинстве южных штатов его попросту не включили в избирательные бюллетени! Несмотря на это, и на слухи о его крайне непривлекательной внешности он смог победить, показав таким образом, что политическое влияние Юга закончено, и он далее не сумеет блокировать в федеральном правительстве невыгодные для него законы.
Через полтора месяца после победы Линкольна, Южная Каролина заявила о выходе из состава США. В январе 1861 этому примеру последовали ещё четыре штата. Таким образом началась цепочка событий, которые в итоге привели к войне. Декларации об отсоединении южных штатов практически все упоминали сохранение института рабства в списке причин, по которым они идут на столь серьёзный шаг.
Например:

Декларация
непосредственных причин, которые принуждают и оправдывают выход штата Миссиссиппи из федерального союза:

. . .

В виду серьёзного шага, который наш Штат предпринял, разрывая свои связи с правительством, частью которого мы так долго являлись, было бы лишь справедливо огласить важные причины, которые привели нас к этому курсу действий.
Наша позиция крепко отождествлена с институтом рабства — величайшей материальной выгодой мира. Его рабочая сила производит продукт, который составляет крупнейшие и важнейшие части коммерческой деятельности на всей земле. Эти продукты свойственны климату, который граничит с тропическим, a по законам природы, никто, кроме чёрной расы, не в силах перенести жар тропического солнца…
К апрелю 1861 года начались первые военные действия, причём их тоже начали южане. Линкольн специально выжидал, чтобы не атаковать первым. Южные штаты требовали от Севера передачу в их туки военных укреплений, принадлежавших федеральному правительству США. А когда те отказались, армия Юга напала на форт Самтер в Южной Каролине. После этого у Линкольна были развязаны руки — он мог утверждать, что война была начата южной Конфедерацией.
Большинство историков согласны, что именно отсоединение южных штатов привело к войне, а это отсоединение было мотивированно желанием сохранить устоявшийся ма Юге рабовладельческий порядок. Утверждать, что рабство не было важнейшей причиной Гражданской Войны — просто нелепо. При этом мало кто думает, что мотивация Севера в этом конфликте была в том, чтобы закончить рабство. Действительно, многим из них оно было неприятно, но не настолько чтобы рисковать жизнью за его отмену. Северяне сражались за сохранение единого государства, тогда как южане хотели отделиться, чтобы сохранить свой особый образ жизни и социальную структуру общества. Но всё, что они желали сохранить непосредственно произрастало из института рабства.
Аргументы типа «Линкольн и сам был расист» тут не работают. Да, был. Он был против рабства не из-за какой-то веры в равенство чёрных и белых, а из моральных и религиозных соображений. Но больше всего он хотел сохранить целостность страны, которую возглавил в столь трудный час. Удержать её как разделённую нацию ему не удалось, поэтому он войной добился целостности без рабства, отменив его сперва указом только на восставших территориях.
Было бы глупо говорить, что северяне сражались в Гражданской Войне, чтобы положить конец рабству. Не в этом заключается позиция тех, кто видит в рабстве главную причину той войны. Просто южане абсолютно точно объявили независимость, и сражались за то, чтобы институт рабства сохранить. Слишком уз многое в их обществе от него зависило.
PS: Разумеется, в этот пост тоже пришло немало умников. Дорогие умники! я охотно с вами обсосу эту тему в комментариях, при условии, что вы понимаете разницу между следующими двумя утверждениями:
1. Одной из главных причин, ведущих к Гражданской Войне США был тот факт что на Юге было рабство, а на Севере не было.
2. Северяне начали Гражданскую Войну за свободу (или равноправие!) чернокожих рабов на Юге.
Это две очень разных позиции. Прежде чем спорить, поймите, что мой пост утверждает первое но не второе.