Русский корпус на балканах

Русский охранный корпус

В последнее время в России появляется все больший интерес к истории Белого Движения, истории русской эмиграции, да и, вообще, истории «другой» России. В этом нет ничего удивительного, особенно, если учесть, что на протяжении практически 70 лет нашей истории информация об этом была достаточно скупа и имела лишь одну трактовку. Между тем в результате Октябрьской революции 1917 года Россию покинули более 2-х млн. русских людей. Данная эмиграция представляла из себя не класс, не слой, а просто часть русского народа во всем его вертикальном разрезе. От верхнего слоя дворян и интеллигенции до потомственных крестьян и рабочих. Границы их расселения были очень велики – это были практически все страны Европы, Китай, США, Северная Африка. На Земле не было ни одного континента, где бы не было русских.

Достаточно большое количество русских приютило у себя Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев (С.Х.С), тогда так называлась будущая Югославия, а также Болгария. В свое время король Александр I Карагеоргиевич, которые учился в России и искренне верил в идеалы православно-славянского братства, а также считавший себя обязанным оказывать всевозможную помощь бывшим подданным державы, которая не единожды вставала на защиту его Родины, впустил на территорию страны остатки врангелевской Русской Армии. Белоэмигрантам здесь были предоставлены гражданские права. К 1941 году минимальная численность русской колонии в Белграде составила около 10 000 человек. Многие университеты, театры, железные дороги страны были укомплектованы русскими специалистами.
Весной 1941 года, после того как Югославия была оккупирована немцами, они назначили шефом русской эмиграции в Сербии бывшего генерал-майора царской армии М. Ф. Скородумова. Скородумов был участником Первой мировой войны, был тяжело ранен и попал в немецкий плен, из которого трижды пытался бежать, но неудачно. По инициативе Великой княгини Марии Павловны в 1917 году он был обменен на немецкого офицера и прибыл в Петроград, где его втянул в себя вихрь событий начавшихся в стране революционных потрясений.

Сразу после нападения Германии на СССР русская эмиграция разделилась на 2 противоположных лагеря. Так называемых «пораженцев», то есть тех, кто полагал, что необходимо выступить на стороне Германии и помочь разгромить большевизм (часть из эмигрантов абсолютно искренне заблуждалась в отношении планов немцев и японцев, полагая, что они борются исключительно с большевизмом), а также «оборонцев», эмигрантов, которые считали, что необходимо забыть старое враждебное отношение к большевикам и сообща разбить врага, напавшего на общую Родину. Одной из немногих воплощенных эмигрантами в жизнь идей стало создание на территории Сербии Русского Охранного корпуса.
Уже в июне 1941 года начальник Русского доверительного бюро на территории Югославии (организации, которая представляла интересы русской эмиграции перед немецкими оккупационными войсками) генерал-майор М. Ф. Скородумов выступил с предложением о формировании из эмигрантов Русской армии генерала Врангеля отдельной дивизии, но получил на это отказ. В первые недели войны необходимость создания подобных соединений не казалась немцам необходимой, к тому же среди немецкого командования в это время были очень сильны националистические взгляды, следуя которым русские, хоть и выступавшие против большевиков, оставались русскими. Очень сильны были ультранационалистические взгляды, все народы Европы распределялись по расовым пирамидам и положение русских в ней было крайне незавидным.

При этом со временем, вдали от Берлина на оккупированных территориях и фронтах Второй мировой войны немецкий генералитет убеждался в том, что необходимость сотрудничества с другими национальностями назрела и необходимо начинать с ними партнерский диалог. И если на основных фронтах это окончательно поняли лишь к 1942 году, то на Балканах ситуация прояснилась уже в 1941. На оккупированной территории Югославии появились партизанские коммунистические отряды Тито. Помимо совершения диверсий против оккупационных войск они также убивали православных священников и русских эмигрантов, считая их пособниками гитлеровской Германии. Эти факты не могли не повлиять на настроения русских эмигрантов. Скородумов в очередной раз обратился к немцам с просьбой о создании хотя бы частей самообороны против югославских партизан.

Сам факт усиления на Балканах партизанского движения поставил перед немецким руководством вопрос о поиске дополнительных возможностей для ведения полицейской и охранной службы. На этом фоне было решено разрешить формирование русских вооруженных отрядов. Инициаторы создания данных формирований не оставляли надежды на то, что после того, как они расправятся с «коммунистическим бандитами» на Балканах, они смогут попасть в Россию и начать борьбу за ее освобождение от большевиков.
Интересен тот момент, что позже в своих мемуарах многие ветераны Русского охранного корпуса попытались представить свою службу немцам в качестве акта необходимой самообороны в ответ на преследования русских эмигрантов со стороны местных коммунистов. Но если принять данную версию, становится совершенно непонятно, почему генерал Скородумов, а также другие лидеры эмиграции с самого начала добивались отправки русских частей на Восточный фронт. Позже пытаясь себя обелит, бывшие коллаборационисты стали выдавать следствие за причину. Подобно многим другим белоэмигрантам, которые были разбросаны по всей Европе, они горели желанием взять реванш за обидное поражение в Гражданской войне, пусть и при помощи Гитлера и немецких войск. Неудивительно, что после всего этого, в глазах большей части сербского населения русские эмигранты начали восприниматься как прислужники оккупационного режима.
Приказ о формировании корпуса был получен 12 сентября 1941 года от командующего немецкими войсками в Сербии. Его командиром был назначен Скородумов, который тут же занялся мобилизацией всех эмигрантов в возрасте от 18 до 55 лет. Уже к 1 октября в составе корпуса находилось 893 добровольца. Среди них было 90 Корниловцев, плюс взвод Кутеповской роты. Полковник Кондратьев прибыл в состав корпуса вместе со знаменем 2-го Корниловского Ударного полка, который для всего белого движения считался символом доблести.
Похороны солдат корпуса, погибших в боях с партизанами (Белград, 1942 год)
Достаточно скоро Скородумов был отстранен немцами от командования из-за своей излишней политической активности и постоянных просьб отправить корпус в Россию. Новым командиром корпуса стал начальник штаба корпуса генерал-лейтенант Б. А. Штейфон. Численность корпуса постепенно росла. Наибольшего расцвета он достиг к сентябрю 1944 года, когда в его составе числилось 11 197 человек. Он состоял из 5 полков, один из которых был казачий, а также включал 3 отдельных батальона и 5 взводов, один из которых был конным.
За время существования корпус успел сменить ряд официальных названий:
C 12 сентября 1941 он назывался Отдельный Русский Корпус;
Со 2 октября 1941 – Русский Охранный Корпус;
С 18 ноября 1941 – Русская Охранная Группа;
С 30 ноября 1942 – Русский Охранный Корпус (Вермахт);
С 10 октября 1944 – Русский Корпус в Сербии;
С 31 декабря 1944 – просто Русский Корпус.
Все боевые действия Русского Корпуса можно в хронологическом порядке разделить на 3 этапа:
1. Осень 1941 – весна 1944 – части Корпуса несли охранную службу на коммуникациях немецких войск в Восточной Боснии и Сербии.
2. Весна – осень 1944 – части Корпуса участвуют в широкомасштабных боевых операциях Германии и ее союзников, направленных против партизан Тито в Сербии и Боснии.
3. Осень 1944 – май 1945 – активные бои на фронте против советских, болгарских войск, а также НОАЮ (Народно освободительной армии Югославии).

В отличие от большинства восточных формирований Вермахта, ни один немецкий офицер в русском корпусе не имел дисциплинарной власти, а также не занимал командной должности. Непосредственно немецкому командованию подчинялся лишь командир корпуса. Немецкий персонал в корпусе состоял из 2-х офицеров при его штабе, а также штабе каждого из полков и батальонов, 2-х унтер-офицеров – инструкторов в ротах. Помимо этого в руках немецких военных чинов и унтер-офицеров были все хозяйственные учреждения данного вооруженного объединения.
Официальной формой корпуса была перешитая форма югославской армии, солдаты и офицеры корпуса носили знаки отличия императорской армии. Внутренняя жизнь в корпусе была организована по укладам императорской армии, а военная часть – по уставам РККА. После того, как корпус был включен в состав Вермахта, в нем были введены уставы немецких войск. Большую часть войны корпус был разбросан по различным югославским городам, где нес гарнизонную службу, прикрывая коммуникации и привлекаясь для операций против партизан Тито.
Быстрая капитуляция Болгарии и Румынии в августе-сентябре 1944 года, а также разгром немецкой группы армий «Южная Украина» коренным образом поменяли обстановку на фронте и на Балканах в частности. Неожиданно для немецкого командования советские части оказались непосредственно у границ Югославии. Именно в это время части Русского Корпуса вместе с отдельными подразделениями немецких войск вступили в боевые столкновения с частями 57-й советской армии, а также их новоявленных союзников – болгар. В это же время (сентябрь-октябрь 1944 года) из Белграда были эвакуированы члены семей корпусников, а также все желающие покинуть город русские эмигранты.
Офицеры Русского корпуса, 1942 год
Боевые столкновения между частями корпуса и 57-й армией были очень кровопролитными. Обе стороны испытывали друг к другу ненависть. В советских солдатах проснулась ненависть к белым, которые пытались задушить народ еще в гражданскую, хотя практически никто в армии в боевых действиях Гражданской войны участия не принимал. В свою очередь в солдатах корпуса проснулась ненависть к тем, кто навсегда изменил и порушил их жизнь. Из-за понесенных потерь многие полки корпуса упразднялись.

Капитуляция Германии застала корпус на территории Словении. Накануне, 30 апреля от сердечного приступа умер командующий корпусом Б. А. Штейфон, которого на этом посту сменил полковник Александр Иванович Рогожин. Новый командир объявил о том, что корпус не сложит оружия перед СССР и югославскими партизанами Тито и пойдет на прорыв в Австрию, стараясь попасть в английскую зону оккупации. В итоге корпусу удалось пробиться к городу Клагенфурт, где он капитулировал перед английскими войсками. К моменту капитуляции в его рядах насчитывалось около 4 500 человек. Практически все из них пережили плен, так как Англия не выдала их СССР, по той причине, что те никогда не являлись его гражданами.
Использованы источники:

Русский корпус в Югославии 1941-45

Статья, написанная для «Труда», но не напечатанная
Когда последние пароходы покидали Севастополь в ноябре 1920 года, увозя с собой десятки тысяч беженцев и вполне сохранившую боеспособность Русскую армию, никто из уезжавших не думал, что это надолго, для большинства – навсегда. Армия и флот сохранялись как военная сила и все надеялись в скором времени возобновить войну с ненавистным большевистским режимом. Армия была в основном собрана в трех больших лагерях – регулярные «цветные» полки на полуострове Галлиполи, а казаки Дона, Терека и Кубани на острове Лемнос и в Чаталадже недалеко от Константинополя. Начальником штаба 1-го корпуса, стоявшего в Галлиполи, был генерал Борис Штейфон, с которым мы еще встретимся. Но уже по прошествии года стало понятно, что уставшие от Первой мировой войны страны не торопятся ввязываться в новую войну с Советской Россией с туманными перспективами. Смысл сохранения белой армии как вооруженной силы с каждым днем терял смысл, да и существование неподконтрольной по сути никому вооруженной силы вряд ли внушало оптимизм какой-либо из стран Европы. Французы и англичане поощряли отъезд военных и членов семей в соседние страны, стараясь добиться от болгарских и сербских властей предоставления им поселиться на их территории. В результате большинство русских эмигрантов разъехались по всему миру, больше всего осело во Франции, Турции, Германии, Чехии и Китае. Значительное число эмигрантов отправилось за океан, в Соединенные Штаты. Политические предпочтения также играли роль: если в Чехии и Франции были в основном либерально настроенные русские, то монархисты оставались в Болгарии и Сербии, которая вскоре стала называться Королевством Сербов, Хорватов и Словенцев, а затем королевством Югославией. Сербское правительство благосклонно встретило русских беженцев, которым был присвоен особый юридический статус; хотя территория страны значительно увеличилась за счет отторгнутых у Австро-Венгрии земель, в большинстве своем они поселились на территории «старой» Сербии, где жило больше 2/3 русских эмигрантов в Югославии. Положение их резко изменилось после апреля 1941 года. Соглашение югославского правительства с Германией, последовавший переворот и вторжение германских войск кардинально изменили положение в стране.
Слепленная из лоскутков Югославия рассыпалась на глазах, ее территория, хотя и была оккупирована немецкими, итальянскими и болгарскими войсками, но полностью контролировать горные и лесистые районы страны они не могли. С лета 1941 года стало разворачиваться партизанское движение. Причем, ситуация была там сильно запутанной – к национальным противоречиям между завоевателями и местными населением добавлялись религиозные между католиками (хорватами и словенцами), мусульманами (боснийцами) и православными (сербами) и политические между сторонниками правых и левых партий. В Югославии началась полномасштабная гражданская война, лишь отчасти приглушенная присутствием оккупационных сил. Коммунистические партизаны начали совершать нападения на семьи русских эмигрантов, в основном, проживавшие в сельских отдаленных районах страны. Только за лето 1941 года погибло больше 300 человек, включая женщин и детей. Русские эмигранты обратились с просьбой организовать воинское соединения для противостояния этой угрозе – они видели в борьбе с коммунистами здесь продолжение своей борьбы с большевиками в войне гражданской. Никто еще не представлял себе масштабов нацистского террора, а Гитлер с его партией выглядели защитниками консервативных ценностей. Поэтому не было ничего зазорного в том, чтобы выступить их союзниками в борьбе с коммунистической угрозой здесь, на Балканах, а там, глядишь и в России. Недаром приказ генерала Скородумова о формировании русского охранного корпуса заканчивался словами «С Божьей помощью, при общем единодушии, и выполнив наш долг в отношении приютившей нас страны, я приведу вас в Россию». Командование корпуса считало, что без помощи русских эмигрантов и создания Русской армии, Германии не удастся одолеть большевистский режим в России, а потому скоро они будут нужны для окончательной победы в закончившейся двадцать лет назад гражданской войне.
Но германское командование и политическое руководство нацистов не рассматривало такой возможности. Одни были уверены в собственных силах, а вторые не могли допустить мысли о том, что низшие расы могут на равных выступать с Тысячелетним Рейхом. Поэтому генерал Скородумов был отстранен от командования и через два дня арестован гестапо. Его место занял начальник штаба корпуса генерал-майор Борис Штейфон, ветеран русско-японской, первой мировой и гражданской войн, происходивший из еврейского крещеного рода. По условиям, достигнутым с немцами, подчиненным германскому командованию был только командир корпуса, а все остальные его чины не входили в состав вермахта.
Корпус состоял из пяти полков и в своей максимальной численности в 1944 году насчитывал 11 тысяч человек, в основном русских эмигрантов из Сербии, Болгарии и Румынии, в его составе были даже 300 советских военнопленных. Попытки создать вербовочные пункты на оккупированной территории СССР были вскоре пресечены немцами, которые опасались любой активности.
Солдаты и офицеры носили обмундирование и снаряжение югославской армии, но с необычной системой обозначения воинских званий: на плечах у них были погоны с обозначением последнего звания в белой армии, а на петлицах и рукавах – новое звание в составе корпуса. Старые звания сказывались также и на наказаниях: так обычного рядового можно было распоряжением командира полка посадить под арест на 30 суток, а имевшего в русской армии офицерское звание – максимум на 7! Как когда-то в гражданскую, в корпусе был переизбыток офицеров. Например, технической ротой командовал полковник, а взводами полковники и подполковники. 4-й взвод был полностью составлен из бывших русских офицеров-летчиков и носил неофициальное название «авиационный».
Однажды капитан роты юнкеров услышал шум в спальне и, войдя туда, увидел, что совсем юные кадеты играют в индейцев. Так за ротой закрепилась кличка «индейцы», даже тогда, когда они уже были выпущены и как взрослые бойцы вступили в бой. Даже тогда их роту продолжали называть «индейской», командира за глаза называли «вождем», а все чины имели клички «Петушиная голова», «Воробей», «Соколиный глаз» и другие. В домах, где они останавливались, на стенах рисовали индейские головы, вигвамы и вешали птичьи перья.
Поначалу использовались боевые уставы русской императорской армии, но вскоре поняли, что они устарели, и стали пользоваться красноармейскими, а в 1943 перешли на немецкие. Тогда же окончательно переоделись и в немецкую форму.
В политической и военной неразберихе, которая царила в Югославии, они боролись с красными партизанами, действуя совместно с прогерманскими сербскими охранными частями генерала Недича, стараясь сохранять дружественный нейтралитет по отношению к сербским четникам, которые были по своим взглядам монархистами и националистами и представляли верное королевскому правительству в изгнании подполье, и враждебный нейтралитет к хорватским усташам. Главная задача корпуса состояла в охране территории от нападений партизан, однажды они прикрыли сербское население, которое бежало от преследований хорватских националистов.
Однажды на должность офицера связи при корпусе был назначен молодой немецкий майор, который хотел среди прочего заниматься воспитанием офицеров корпуса в понятиях офицерской чести, долга и дисциплины. Этот майор не происходил из военной семьи и не пользовался популярностью в Русском корпусе, на две трети состоявшем из русских офицеров старой армии. А когда узнали об этом намерении, то оскорбленные офицеры решили вызвать майора на дуэль и стали выяснять, каковы на этот счет правила в немецкой армии. Когда же эта история достигла дошла до германского командования, то оно поспешило отстранить молодого майора и назначило на эту должность другого офицера, хорошо говорившего по-русски и воевавшего еще в Первую мировую.
Ситуация на полях сражений Второй мировой постепенно менялась, в 1943 году капитулировала фашистская Италия, которая несла на себе основные усилия по оккупации Югославии, в 1944 году Болгария и Румыния перешли на сторону союзников, а лидер коммунистического подполья Тито настолько усилился, что перешел в наступление. Ему удалось убедить всех союзников, что именно на него надо сделать ставку в борьбе против Германии, тем более, что сербские националисты вместе с немцами теперь открыто выступали против коммунистических партизан. Ввиду наступления войск Тито и Красной армии встал вопрос о прорыве русского корпуса на запад, через Хорватию и Словению в Австрию, чтобы не попасть в руки заклятых врагов. Части корпуса, все время действовавшие отдельными отрядами, впервые за все время войны оказался собранным воедино. Здесь в Загребе от сердечного приступа умер командир корпуса генерал Штейфон (похоронен в Любляне) и командование корпусом принял полковник Рогожин. Известие о капитуляции Германии застало корпус русских эмигрантов в Любляне, надо было пробиться через перевал, чтобы оторваться от титовских партизан и сдаться англичанам. Вместе с русским корпусом отступали и деморализованные остатки вермахта. На штурм туннеля Караванки пошли русские 4-й и 5-й полки, что позволило овладеть проходом и пробиться в Австрию. 12 мая 3500 человек русского корпуса сложили оружие перед англичанами. Они избегли печальной участи, постигшей казаков под Лиенцем – поскольку служащие в корпусе никогда не были советскими подданными, то они не подлежали репатриации в СССР, где их наверняка ждала бы смерть в лагере, тем более, что после расследования выснилось, что в военных преступлениях и карательных операциях против населения корпус не участвовал. Им даже сохранили часть оружия для несения караульной службы. В конце лета 1945 года их стали отпускать на работы небольшими группами, а после проведенного расследования 1 ноября было принято решение отпустить их с получением прав гражданских лиц, все получили от английских властей соответствующие документы. Последними 1 февраля 1946 года были демобилизованы отдаленные рабочие команды. Так закончил свой путь русский добровольческий корпус, которым командовал внук русского еврея, и который сражался вместе с вермахтом и сербскими националистами против коммунистических партизан Тито.
Русская эмиграция в Югославии после войны постепенно ассимилировалась. Во многом это произошло, когда Тито не стал подчиняться давлению Сталина, что переросло в многолетний конфликт — социалистическая Югославия потом даже не входила в Варшавский договор. В период максимального обострения отношений в 1948-53 годах эмигрантов и их потомков преследовали и увольняли с работы, люди опасались говорить на родном языке, не декларировали себя русскими. Это окончательно добило русскую диаспору: в результате в Сербии потомки эмигрантов, рожденные после 50-х годов, как правило уже по-русски не говорят и русскими себя не считают.
Этот корпус был уникальным формированием второй мировой войны — они были как бы машиной времени перенесены из двадцатилетней давности и продолжали вести свою незавершенную войну против большевиков, которая для них отнюдь не закончилась с эвакуацией из Крыма в ноябре 1920 года.

p_n_z_8_8

Полковник Анатолий Иванович Рогожин родился 12 апреля 1893 г. в ст. Червленной Терск. обл. По окончании Владикавказского кад.корпуса и Николаевского кавал.училища в 1913 г., он был выпущен хорунжим в 1-й Кизляро-Гребенской ген.Ермолова полк, Терек.каз.войска, в то время находившийся в составе русских войск в Персии.
В конце июля 1914 г. с полком, в составе 3-й Кавказской каз.дивизии, прибыл на юго-запад.фронт. Принимал участие во всех боевых действиях дивизии, за что был награжден боевыми орденами до Св.Владимира 4 ст. с мечами и бант. вкл.
В мае 1915 г.был прикомандирован, а затем переведен Л.Гв. в 4-ю сотню Собст.Е.И.В.Конвоя.
Весной 1916 г.был назначен командующим полусотней Л.Гв.5-й сводной сотни, несшей службу при вдовствующей Императрица в Киеве.
После революции, ввиду переформирования Конвоя в два дивизиона, был назначен в Терский Гвардейский дивизион, в составе которого прибыл на Терек, где и принимал участие в борьбе с анархией.
В июне 1918 г. принимает участие в восстании терцев.
В начале 1919 г. назначается к-ром Л.Гв. З-й Кубанской сотни в Камено-угольном районе. В боях на Царицынском фронте тяжело ранен.
В августе 1919 г. назначается к-ром Л.Гв. 1-й сотни Терек.Гвард.д-на и принимает участие в боях с красными на Свято-Крестовском фронте.
Весной 1920 г. назначается к-ром Терск.Гв.д-на и прибывает в Крым, где д-н переформировывается в сотню.
С о.Лемноса вызван с сотней в Конвой Главнокомандующего.
В Югославии, после службы в пограничной страже, назначается помощником к-ра Кубанск. Гв. д-на, а в 1937 г. — к-ром Дивизиона Собст.Е.И.В.Конвоя.
В 1941 г. прибыл на формирование Русского Корпуса и назначен к-ром б-на I полка.
11 февраля 1944 г. назначен к-ром 5 полка. В боях в долине р.Ибра назначен к-ром боевой группы «Ибр», в состав которой, кроме 5 полка и частей 2 и 3 полка, занимавших бункера, входили и германские части: полиц. б-н, рота танков и бронепоезд.
30 окт. 1944 г. назначается к-ром Сводного полка, с которым и выступает на север, руководя боевыми операциями полка, за что, по окончании похода, награждается Железным крестом 3-й степени.
В декабре 1944 г. руководит операцией по овладению Травником. В тяжелых боях у Бусовачи, своим хладнокровием и спокойствием, поднимал боевой дух частей полка, оказавшегося в полном окружении. По окончании этих боев был награжден Железным крестом I степени.
30 апреля 1945 г., после смерти ген.Штейфона, вступил в командование Русским Корпусом и проявил твердость и мужество при переговорах с герм.командованием о выборе направления для перехода австрийской границы, чем и спас Корпус от больших потерь. После перехода границы Австрии, в сношениях с англичанами выявил такт и выдержку, что вместе с принятыми им мероприятиями, много способствовало избавлению Корпуса от возможной выдачи совет. союзу.

«Первопоходник», № 7 Апрель 1972 г.Метки: «коллаборационизм», белое движение
Казак РОК и немецкий унтер-офицев в Белграде. (1942 г.)
Русский охранный корпус (РОК) был сформирован в сентябре 1941 года из русских белоэмигрантов — офицеров, солдат и казаков Русской армии барона П.Н. Врангеля, но была и молодежь. С 1942 года корпус также пополнялся советскими военнопленными и добровольцами и западных областей Украины. Всего за годы войны через Русский корпус прошло свыше 17 тыс. человек.
Офицеры РОК в Югославии. По оценкам немецкого командования, РОК являлся самым боеспособным подразделением вермахта из числа иностранных частей.
Согласно утверждению военнослужащих РОК, летом 1941 года по Югославии прокатилась волна убийств сербскими коммунистическими партизанами русских эмигрантов и их семей. В ответ на это, генерал-майор М. Ф. Скородумов выступил с инициативой организации русской части для защиты эмигрантского населения. 12 сентября 1941 года он отдал приказ о формировании Отдельного Русского корпуса, получив на это согласие немецкого полковника Кевиша. Скородумов пытался добиться максимальной автономности корпуса от немецкого командования, что вызвало конфликт, и 14 сентября он был арестован немцами. Формирование корпуса, однако, продолжилось под командованием другого русского эмигранта — Бориса Штейфона. С мая 1942 года корпус вошел в состав вермахта.

Здание штаба РОК в Белграде

Первоначально обучение личного состава корпуса (охранной группы) производилось по уставам Российской Императорской армии, однако вскоре в связи с изменением тактики боя пришлось перейти на уставы Красной Армии. С включением корпуса в состав вермахта были введены немецкие уставы. Командные кадры готовились в 1-м Русском великого князя Константина Константиновича кадетском корпусе. Кроме того, в полках имелись юнкерские роты, в которые была сведена молодежь, не завершившая военного обучения. Главная задача корпуса (охранной группы) состояла в охране шахт, путей сообщения и других военно-хозяйственных объектов. Известно также, что РОК принимал активное участие в борьбе с партизанами Тито. Официальные безвозвратные потери корпуса с 1941 по 1945 гг. составили 6700 человек

Молодые бойцы РОК
После капитуляции Румынии и Болгарии осенью 1944 года, РОК оказался на передовой. В это время корпус участвовал в боях не только с титовскими партизанами, но и с регулярными частями Красной армии. Зимой 1944 -1945 гг. после создания РОА, корпус вошел в состав власовской армии. Капитуляция Германии застала корпус в Словении. Полковник А.И. Рогожин, сменивший умершего 30 апреля 1945 г. Б.А. Штейфона, заявил, что никогда не сдаст оружия советским представителям или титовцам и будет пробиваться к англичанам. В течение четырех дней подразделения корпуса смогли по отдельности прорваться в Австрию, где 12 мая в районе Клагенфурта капитулировали перед английскими войсками. К этому времени в составе Русского корпуса оставалось 4,5 тыс. человек. Советские власти хотели, чтобы британцы выдали им пленных корпуса, так же. Однако британские власти не выдали их, так как большинство служивших в корпусе никогда не были советскими гражданами. 1 ноября 1945 года Рогожин официально объявил о роспуске корпуса и создании союза ветеранов корпуса. Служившие в корпусе эмигрировали в США, Канаду, Бразилию, Аргентину и другие страны.
Бойцы РОК на отдыхе в одном из сербских сел
Колонна казаков из состава РОК в Югославии
Бойцы РОК во время боевой операции против партизан Тито на юге Сербии
Боец РОК с конем. На каске — т.н. сербский добровольческий крест. На груди — знак об окончании Николаевской академии генерального штаба царской армии.
Офицеры РОК в окружении немецких и хорватских союзников.
Бойцы РОК отправляются на юг Сербии для борьбы с партизанами Тито.
Похороны бойцов РОК, погибших в боях с партизанами Тито

«Русский Корпус» на Балканах 1941-1945

«… В оккупированной Югославии, так же как и в других странах Европы, немецкими оккупационными властями создавались так называемые Бюро (полное название — «Русское доверительное бюро») по защите интересов русской эмиграции. На должность начальников Бюро в большинстве стран назначались русские эмигранты, сочувствовавшие политике национал-социализма. Вместе с тем в Белграде оба начальника бюро были русские белые генералы, которые не имели ни какого отношения к национал-социализма . Первым был генерал М.Ф. Скородумов, который был монархистом-«легитимистом», которому были чужды гитлеровские идеи. Надо отметить, что эти бюро создавались не зря, так как многие сербы в это время были настроены прокоммунистически и относились враждебно по отношению к русской эмиграции. Так, в провинции произошло масса инцидентов, столкновений и избиений и даже убийства русских . В августе 1941 года в связи с активизацией коммунистических партизан (коммунистами была образована т.н. «Ужицкая Республика») Скородумов выступил с просьбой к немецкому командованию о раздаче оружия русским с целью защиты самих себя. После долгих переговоров начальник штаба немецкого главнокомандующего на Юго-Востоке полковник Кевиш отдал приказ о формировании «Русского Охранного Корпуса». Сразу же сотрудниками Бюро во главе с генералом Штейфон был разработан и представлен немецкому командованию план по формированию русского воинского формирования.

Требования были следующие:

  1. Лишь один командир Корпуса подчиняется немецкому командованию, все же чины Корпуса подчиняются только командиру Корпуса и русским начальникам, им назначенным.
  2. Корпус не может дробиться на части, а всегда будет действовать, как одно целое, то есть ни одна часть Корпуса не может быть придана немецким частям.
  3. Русский Корпус может быть только лишь в русской форме, но ни в коем случае не в сербской и не в немецкой. Для распознания немцами чинов на воротниках должны быть особые знаки. На шлемах же должны быть ополченские кресты белого цвета.
  4. Никто из чинов Корпуса не приносит ни какой присяги, кроме командира Корпуса.
  5. Когда Корпус закончит формирование и коммунистическое движение в Сербии будет подавлено, немецкое командование обязуется Корпус перебросить на Восточный фронт.
  6. Русский Корпус не может быть использован ни против какого-либо государства, ни против сербских националистов Дражи Михайловича и др. Отдельный Русский Корпус может быть использован против коммунистов.

Надо отметить, что далеко не все пункты этого плана были немцами выполнены в течение четырёх лет существования Русского Корпуса. Так, не был выполнен главный — второй — пункт требований, что привело в 1944 году к гибели некоторых небольших частей Корпуса (батальонов), попросту забытых немецким командованием. Кроме того, Корпус не был переброшен на Восточный фронт, хотя партизанское движение именно в Сербии было подавлено.
Сразу же был сформирован караульный юнкерский взвод, которым был заняты Топчидерские казармы Югославской Королевской Гвардии.

12 сентября был отдан Приказ по формированию Отдельного Русского Корпуса за № 1, в котором объявлялся «набор всех военнообязанных в возрасте от 18 до 55 лет». Но уже 14 сентября генерала Скородумова арестовало гестапо, где он содержался в течение трёх недель. Арестовали его за «проявленную инициативу», так же был смещён и полковник Кевиш. Место Скородумова занял его начальник штаба генерал-лейтенант Б.А. Штейфон

Долго командование Корпуса добивалось от немецкого командования (командующий немецкими оккупационными войсками в Сербии генерал Бадер и глава гражданской администрации в оккупационной зоне группенфюрер СС Нойхаузен) отправки Корпуса на Восточный фронт, но получило отказ. Немцы опасались отправлять на Восток крупную русскую часть, неплохо обученную и подготовленную.

Боевые действия Русского Корпуса. Хронологически всю боевую деятельность Русского Корпуса следует разделить на 3 периода:

  1. Осень 1941 — весна 1944, когда части Корпуса выполняли в основном охранную службу на коммуникациях германских войск в Сербии и Восточной Боснии.
  2. Весна — осень 1944. Части Корпуса привлекаются к широкомасштабным военным операциям германских войск и их союзников против партизан в Боснии и Сербии.
  3. Осень 1944 — май 1945. Активные фронтовые бои против «НОАЮ», советских и болгарских войск.

В первый день формирования из казарм вышел первый взвод, во второй — рота, в третий батальон. Такими темпами шло формирование Корпуса.

Такая скорость формирования объясняется огромным наплывом добровольцев, причём не только из самой Сербии, но так же из Болгарии и других европейских стран, но всё-таки больше всего добровольцев из заграницы приехало из Болгарии, но это было только после апреля 1942. Поэтому можно смело утверждать, что 1-ый полк был сформирован исключительно из русских, проживавших в Сербии.

Фактически укомплектование по родам войск в 1-ом полку продолжалось до 21 сентября . Полк так же имел 3 юнкерские роты, причём 3-я рота была составлена в основном из несовершеннолетней молодёжи . Эти 3 роты составляли 1-ый юнкерский батальон («дружину»). Остальные 2 батальона были сформированы из эмигрантов старше 30 лет. Так же был создан Тяжёлый взвод, имевший на своём вооружении артиллерийские орудия немецкого производства. Вооружены они были чешским и итальянским стрелковым оружием. До 1943 года, когда Корпус был включён в состав Вермахта, все части Русского Корпуса во внутренней жизни руководствовались старым русским уставом, а в тактическом и боевом отношении — уставами РККА последнего издания .

Надо отметить, что 29 октября произошло событие, которое наглядно демонстрировало неразрывную моральную связь Корпуса с Российской Императорской Армией и Белыми Армиями. В Белград из Осиека (территория нынешней Хорватской Славонии) прибыл Дивизион Собственного Его Императорского Величества Конвоя под командованием полковника И.В. Галушкина. (См. фото) Прибытие целой воинской части в русской форме произвело восторженное впечатление на корпусников. Вот как описывает это событие один из корпусников:

» …Сказочную картину из дорогого прошлого представлял собой Дивизион, выстроившийся во дворе Топчидерских казарм. Новенькое гвардейское казачье обмундирование. (…) На правом фланге — три Георгиевских штандарта и хор трубачей. (…) Как зачарованные стояли добровольцы в полувоенном обмундировании, заполнившие весь двор и выглядывавшие из окон казарм. Перед их глазами предстала живая картина былого величия России. (…) Гордо реяли гвардейские орлы седых штандартов, верных спутников своей части в течении её вековой службы России и её Императорам. А стоявшие в строю казаки-гвардейцы, бережно храня свои святыни, в гражданскую войну покрыли их боевой славой на полях Кубани, Терека, Дона и Северной Таврии. Прибытие Дивизиона оказало большую моральную поддержку делу формирования Русского Корпуса: для тех, кто колебался, пример Дивизиона послужил концом их сомнений…» .

Дивизион, зачисленный в 1-ый полк как 7-ая Гвардейская Сотня, под командованием полковника Галушкина входил в состав 3-ого батальона, командиром, которого был полковник Рогожин (который после смерти Штейфона в самом конце войны стал командиром Корпуса). Хор трубачей стал полковым оркестром 1-ого полка.

В октябре Корпус был переименован в «Русскую Охранную Группу». А уже в конце ноября 1-ый полк тремя эшелонами был переброшен в город Шабац (Западная Сербия) и оттуда походным порядком выступил в Лозницу с задачей очистить этот район от партизан Тито . Корпус был придан 65-ому немецкому армейскому корпусу генерала Фельбера (поэтому иногда корпус именовался «группой Фельбера»). Особенно ожесточёнными были бои по овладению рудником Столица (где добывался антимоний) и городом Крупань. 28 ноября 1 юнкерский батальон достиг села Горне Борино, а 2-ой — С. Планина. 4 декабря батальон освободил рудник Столица, где была оставлена 1-ая рота . 8 декабря партизаны превосходящими силами попытались выбить корпусников из рудника, но были отбиты с тяжёлыми потерями . После этого 1-ый полк встал на охрану рудников антимония. Штаб полка расположился в городе Лозница. В январе 1942 года части первого полка предотвратили рейд партизан в район Зворника (на реке Дрина). Своим огнём русская артиллерия помогла наступлению германских частей, двигавшихся по хорватскому берегу Дрины. Надо отметить, что корпусники занимались не только охраной деятельностью, но так же и спасением сербов, бежавших от террора «усташей» (так, за зиму — весну 1942 года были спасены около 3 тыс. сербов), переправляя их из Боснии на сербский берег Дрины. Подобные действия русских вызывали ярость «усташей», и они неоднократно обстреливали заставы корпусников .

В это время в Белграде шло формирование 2-ого и 3-ого полков. Причём, 3-ий полк состоял в основном из добровольцев, прибывших из Болгарии. Сведения о создании Корпуса пришло в Софию в начале 1942 года. Вскоре из Белграда прибыла приёмная комиссия и была объявлена регистрация добровольцев, желающих вступить в ряды Корпуса. Из Болгарии хлынул поток добровольцев, причём их возраст колебался от 18 до 60 лет.

Осенью 1942 года части 2-ого полка корпуса успешно провели операцию по очистке местности от мелких групп партизан в районе Белграда.

В декабре 1942 года «Русская Охранная Группа» была переименована в «Русский Охранный Корпус» и начато переформирование 3-х полков Корпуса. Казаки всех войск сгруппировались в 1-ом полку, который сделался исключительно казачьим. Не казачьи же роты 1-ого полка вливались во 2-ой и 3-ий полки. В каждом полку так же создавались, кроме тяжёлого взвода, ещё противотанковый , сапёрный, кавалерийский взводы и взвод связи . Командиром 1-ого полка стал генерал-майор В.Э. Зборовский. Командир 3-ого полка был генерал-майор Б.В. Гонтарёв.

3-ий полк был направлен на охрану железнодорожной линии Кральево (Центральная Сербия) — Косовска-Митровица (Косово) протяжённостью 130 километров. Надо отметить, что вдоль всей линии железной дороги были построены бункеры из кирпича и бетона., которые и занял 3-ий полк. Он там находился вплоть до осени 1944, когда красные войска начали т.н. «Белградскую операцию». Здесь полк, так же как и первый, занимался не только охраной ж./д., но и защитой местных жителей от притеснений немцев и албанцев (в Косово). Так, местные сербы постоянно подвергались грабежам со стороны чинов дивизии СС «Принц Евгений», состоявший в основном из югославских фольксдойче. Как только здесь появились русские, они стали пресекать попытки грабежа. В Косово албанцы с 1941 года начали террор против сербского населения, при молчаливом одобрении итальянских оккупационных властей. Так, в ряде сёл на границе Косова и Сербии албанцы разрушили несколько православных церквей и препятствовали сербам восстановить их. Когда в эти сёла пришли корпусники, они не только восстановили эти церкви, но выставили около них охрану из числа чинов Корпуса . Во время охраны ж/д. корпусники сотрудничали с четниками Дражи Михайловича, получая от них сведения о расположении партизан и о готовящихся их операциях. Вообще надо отметить, что подразделения Корпуса действовали очень часто во взаимодействии с четниками, помогая последним боеприпасами, обмундированием и прч. Взамен этого корпусники получали сведения о маршрутах движения красных, их численности и т.п. Такое сотрудничество продолжалось до осени 1944 года, когда некоторые отряды четников пытались разоружить и взять в плен отходящие части Корпуса.

В апреле 1943 года Русский Корпус был включён в состав Вермахта и переобмундирован в немецкую форму. В официальных обращениях к солдатам и офицерам Корпуса стал употребляться немецкий чин. Так же был ведён и немецкий устав. Было увеличено число немецких офицеров связи. Хотелось бы отметить, что это «переобмундирование» было встречено несколько болезненно со стороны чинов Корпуса.

К началу 1943 года поток пополнения из Болгарии и других балканских стран прекратился. И командование Корпуса обратилось с просьбой к немецкому командованию о привлечении добровольцев из числа советских военнопленных. В начале марта 1943 года прибыла первая партия в 300 человек, которая была распределена в качестве пополнения по полкам. Летом того же года из Бесарабии, Буковины и Одессы стали прибывать добровольцы, завербованные агентами Корпуса. Но большинство из этих добровольцев было «совершенно сырым материалом, деревенскими пареньками, которых нужно было обучать, начиная с азов солдатской науки «.

В течение всего 1943 и первой половины 1944 прибывали добровольцы. Из прибывших добровольцев и советских военнопленных было сформировано ещё два полка: 4-ий и 5-ий. Командиром 4-ого полка стал полковник Гескет, а командиром 5-ого — полковник Рогожин.

К концу лета 1944 года численность Русского Корпуса (в августе из названия Корпуса было удалено слово «Охранный») достигла наивысшей точки. В это время его организация была следующей: Штаб Корпуса состоял из 4 отделений (оперативного, снабжения, разведывательного и адъютантуры) и 7 служб (интендантской, санитарной, ветеринарной, связи, автомобильной, противовоздушной обороны и комендатуры). При штабе находился отдельный батальон «Белград» в составе караульной, транспортной, запасной рот и роты снабжения, а так же отдельная рота связи и отдельная ветеринарная рота. Полки сохранили свой трёхбатальонный состав. Кроме того, в каждом полку существовали следующие взводы: артиллерийский (по корпусной терминологии — «тяжёлый»), противотанковый («взвод ПАК» — название дано из-за немецкой противотанковой пушки ПАК-40, которыми были на вооружении в этих взводах), сапёрный, кавалерийский взводы и взвод связи. В 1-ом и 4-ом полках, кроме того, существовали ещё и музыкантские взводы. Батальоны в пяти полках состояли из трёх пехотных рот и миномётного («бомбомётного») взвода. Роты имели по три взвода, а те по три отделения. Штатная численность 1-ого полка составляла 2211 человек, остальных полков — по 2183 человек. Так же в ведении штаба Корпуса находились два лазарета — в Белграде и Шабаце с русскими врачами и санитарами. Кроме того, при штабе находился немецкий штаб связи, а в полках и батальонах — немецкие офицеры связи. Германский штаб связи организовал т. н. «Отдел семейных пособий», удерживавший часть жалования чинов корпуса и распределявший получение, таким образом, деньги наиболее нуждающимся семьям солдат и офицеров. Более того, при штабе корпуса действовали унтер-офицерские курсы, у которых было 3 выпуска (последний выпуск -сентябрь 1944).

Всего в рядах Корпуса пребывало 17090 человек, из которых в 1941-45 годах погибли 1132 человека. Общие потери Корпуса к концу войны достигли 11506 человек.

Надо отметить, что в составе Корпуса находились далеко не только представители русской эмиграции в Югославии. В нём служили русские, проживавшие в 12 странах, в том числе 314 человек были завербованы представителями Корпуса на оккупированной территории СССР.

В августе 1944 в штабе Корпуса была составлена таблица, в которой указывалось, сколько русских из какой страны поступило в Корпус. Причём оказалось, что эмигранты, проживавшие в Югославии, составили меньшинство чинов Корпуса. Так, из Румынии прибыло 5087 добровольцев, из Сербии — 3198, Болгарии — 1961, СССР — 314, Венгрии — 288, Хорватии — 272, Греции — 58, Польши — 19, Латвии — 8, Германии — 7, Италии — 3, Франции — 2. Итого — 11197 .

Быстрая капитуляция Румыния и Болгарии в августе — сентябре 1944 года и разгром немецкой группы армий «Южная Украина» коренным образом изменила обстановку на Балканах. Фронт неожиданно оказался у границ Югославии, к чему немецкое командование и подчиненные ему войска были полностью не готовы.

Подразделения Русского Корпуса вместе с отдельными немецкими частями отбивали неожиданные атаки советских войск, их новоявленных союзников — болгар и красных отрядов Тито. В это время (сентябрь — октябрь) из Белграда были эвакуированы семьи корпусников и все желающие уехать русские эмигранты. В октябре 4-ый полк и часть 3-его были осаждены в городе Чачак и с течении 7-ими недель сдерживали наступление советских войск. Только 21 ноября полки сумели прорваться из окружения и уйти в сторону Сараева. В это время части 1-ого и 2-ого полков прикрывали отход 1-ой горно-егерской дивизии. Нередко части Корпуса переходили в контрнаступление, нанося советским войскам чувствительные удары. Так, у села Якубовац 1-им и 3-им (командир -генерал Петровский) батальонами 3-ого полка был разгромлен 169 гвардейский полк Красной Армии. Вот как описывает этот бой один из его участников — подпоручик Альбрехт:

«По мере продвижения бои всё больше и больше усиливаются. Но вот наступает день, когда у села Якубовац корпусники сталкиваются с частями 169-ого гвардейского полка красной армии. Численный перевес как всегда на стороне противника. Тут в очередной раз генерал Петровский проявляет свои блестящие способности. Использовав фактор внезапности, он ударил первым, не дав противнику возможности осмотреться. (…) Корпусниками открывается бешеный огонь по частям советской гвардии. Впечатление такое, что корпусников вдвое больше, чем красноармейцев. В рядах 169-ого полка происходит замешательство. А тут ещё откуда ни возьмись — мощное русское «УРА!», «ЗА НАЦИОНАЛЬНУЮ РОССИЮ». Поле боя, вопреки всем военным законам, остаётся за горстью корпусников» .

Это бой состоялся в Боснии, когда части Корпуса совместно с немецкими частями выходили из окружения. Корпусники несли огромные потери, так как они оставались одной из немногих боеспособных и морально устойчивых частей. Так, из этого окружения (17 ноября) в сторону Сараева из состава 3-ого батальона 3-ого полка вышло 21 человек, в том числе 7 раненых (в августе 1944 в нём было налицо 882 чина).

С конца октября 1944 года по апрель 1945 года части 1-ого и 2-ого полков сначали охраняли, а затем и обороняли переправу через реку Саву у города Брчко (на границе Боснии и Хорватии), где переправлялись основной поток немецких войск, отходивших из Сербии, Македонии и Боснии .

В декабре 1944 года Корпус предпринял наступление против партизан и отбил боснийский город Травник, который удерживал в течении недели. Тогда же состоялась встреча между генералом Штейфоном и генералом Власовым (председателем Комитета Освобождения Народов России и Главнокомандующим Вооружённых Сил КОНР), во время которой генерал Штейфон выразил готовность предоставить вверенные ему войска в расположения КОНР. Но все попытки Власова добиться перевода корпуса в Германию оказались безуспешными.

Вся весна прошла в напряжённых боях в Боснии и Герцеговине. 30 апреля 1945 г. в Загребе (где с октября находился штаб Корпуса) умер генерал Штейфон (похоронен в словенском городе Крань). Командиром Корпуса стал полковник А.И. Рогожин.

В конце апреля части корпуса отходили через Загреб. В Загребе остатки корпуса были сведены в три полка трёхбатальоного состава, но, конечно, не с комплектным числом людей в ротах.

Капитуляция Германии застала Корпус в Словении. На предложении о капитуляции Рогожин ответил, что никогда не сдаст оружия советским представителям или титовцам, но будет пробиваться к англичанам. В течение 4-ох дней подразделения Корпуса смогли по отдельности пробиться в Австрию и там, в районе Клагенфурта смогли по отдельности капитулировали перед английскими войсками. К этому времени в составе Русского Корпуса оставалось всего 3500 человек, способных носить оружие.

Разоружённые корпусники были помещены в лагерь Келленберг, где содержались до 1951 года. В отличии от казаков и чинов Русской Освободительной Армии, корпусники, как не советские подданные, не были выданы, хотя советское правительство неоднократно пыталось репатриировать их в СССР. Там же был образован «Союз Чинов Русского Корпуса», который действует и до сих пор. В Келленберге с 1945 года начал выходить журнал «Наши Вести», являющийся печатным органом «С.Ч. Р.К.». В 1951 году большинство корпусников переехало в С.Ш.А.

Так закончил свою деятельность Русский Корпус — единственное во время 2-ой мировой войны чисто русское соединение в составе Вермахта, бывшее им от начала и до конца. Хотелось бы сказать, что судьба Русского Корпуса — это отзвуки трагического раскола российского общества во время Гражданской войны. Отсюда следует и трагическая судьба многих тысяч русских людей, воевавших волею судеб во время 2-ой мировой войны на стороне гитлеровской Германии».

Александр Писаревский