Россия на мировой арене

Идея коллективной безопасности. Новый расклад сил на мировой арене

Вторая мировая война привела к коренным изменениям в международной обстановке, в соотношении сил на мировой арене. Представители наиболее реакционных сил империализма — итальянский и германский фашизм, а также японский милитаризм, потерпели крах. Они были разгромлены объединенными усилиями, казалось, несовместимых, но одинаково ненавидимых ими советских коммунистов и буржуазных демократов.

Послевоенная обстановка в мире резко изменилась. Германия, Япония, Италия были не просто разгромлены, а в этих странах предстояли коренные преобразования всей структуры общественной и экономической жизни, связанные с деидеологизацией, демилитаризацией, заменой властных органов и официального руководства. Дальнейшие их союзнические взаимоотношения исключались международными обязательствами стран антигитлеровской коалиции.

Великобритания и Франция были экономически ослаблены войной, и необходимо было время для восстановления их былого престижа на мировой арене. К тому же в этих странах обострились классовые противоречия. Быстро росла организованность и сознательность рабочего класса, усилилось влияние профсоюзов и коммунистических партий на широкие слои трудящихся.

США, укрепившие свои позиции и обогатившиеся, были полны амбиций на мировое господство. Монопольное владение атомной бомбой усиливало их претензии. СССР, вынесший основную тяжесть борьбы с агрессорами, естественно, был ослаблен экономически, но грозен военным могуществом, а главное — един в национальном и политическом отношениях, имел большой международный авторитет. Советские люди были настроены оптимистически и полны желания мирного созидания.

Разгром агрессоров, ослабление колонизаторов, усиление социализма способствовали борьбе народов за национальную независимость. Самостоятельными государствами стали Бирма, Индия, Индонезия, Иордания, Ливан, Пакистан, Сирия, Филиппины, Цейлон и др.

Изгнание оккупантов из Польши и Чехословакии, Франции, Бельгии и Голландии, Югославии, Албании и Греции, Дании и Норвегии, Китая и Кореи, Вьетнама и других стран избавило многие народы от иноземного владычества. В Болгарии, Румынии, Венгрии, Италии, Финляндии, которые были союзниками гитлеровской Германии, произошли кардинальные изменения, поставившие народы перед выбором дальнейшего пути своего развития.

Таким образом, мировое сообщество вновь было разобщено и отчетливо намечались два противоположных социально-политических лагеря во главе с США и СССР. Предстояло не просто идеологическое противоборство, а самая ожесточенная борьба за союзников, сферы жизненных интересов.

Урегулирование отношений с бывшими союзниками фашистской Германии по мере разгрома немецко-фашистских войск от гитлеровской Германии откалывались ее союзники: Италия, Румыния, Болгария, Венгрия, Финляндия. Они принимали предложенные им условия перемирия и объявляли войну Германии.

В течение 1945—1946 гг. на сессиях и совещаниях Совета министров иностранных дел СССР, США, Англии и Франции, созданного по решению Потсдамской конференции специально для выработки мирных договоров с Италией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией, шло столкновение политических курсов.

Советский Союз добивался того, чтобы мир с бывшими союзниками Германии стал прочным и справедливым демократическим миром, который избавил бы народы от угрозы новой агрессии в Европе, создал бы основы европейской безопасности, обеспечил этим странам возможность демократического развития.

Советские предложения шли вразрез со стремлением западных держав во главе с США обеспечить свое господство в послевоенном мире, навязать свою волю Советскому Союзу, продиктовать побежденным государствам кабальные условия мира, подчинить их экономику и политическую власть империалистическим кругам США, Англии, Франции.

В сентябре 1945 г. на Лондонской сессии представители западных держав ультимативно потребовали устранения народно-демократических правительств в Румынии и Болгарии. Более того, они настаивали на создании «инспекционных комиссий» для проверки выполнения Румынией, Болгарией и Венгрией ограничения их вооружений, предусмотренных мирными договорами. Все это, по мнению советской стороны, было неприкрытым вмешательством во внутренние дела суверенных стран, о чем твердо заявили советские представители, подчеркнув, что правительства этих стран пользуются доверием подавляющего большинства населения.

Советское правительство не согласилось и с требованием США и Англии привлечь к разработке мирных договоров с Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией представителей Франции и гоминьдановского Китая, так как ни Франция, ни Китай даже не объявляли войны этим странам.

США и Англия неоднократно настаивали на расширении мирных конференций в Москве и Париже. По их мнению, кроме пяти великих держав должны были участвовать Австралия, Белорусская ССР, Бельгия, Бразилия, Голландия, Греция, Индия, Канада, Новая Зеландия, Норвегия, Польша, Украинская ССР, Чехословакия, Эфиопия, Югославия, Южно-Африканский Союз. Таким образом, западные державы надеялись навязать выгодные им решения за счет механического голосования зависимых от них государств.

Активная позиция СССР не позволила обусловить какое-либо определенное общественное устройство или политический режим в Италии, Болгарии, Румынии, Венгрии и Финляндии. По предложению Советского Союза вопросы границ с бывшими союзниками Германии определялись соглашениями о перемирии.

СССР в принципе признавал необходимость компенсации утраченной или поврежденной во время войны собственности стран Объединенных Наций. Но он настаивал на том, что такая компенсация должна быть лишь частичной. Советские представители считали, что требовать от разоренных войной стран полного возмещения иностранной собственности значило бы возлагать на них непосильное бремя. Предлагалось, как и в вопросе о репарациях, применить принцип частичного возмещения в размере 25% понесенного ущерба. США и Англия требовали 75%, Советскому Союзу удалось добиться снижения размеров компенсации почти до 66%.

10 февраля 1947 г. мирные договоры с Италией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией были подписаны в Париже государствами, принимавшими активное участие в войне, и вступили в силу 15 сентября после ратификации их СССР, США, Англией и Францией. Таким образом, бывшие союзники фашистской Германии становились полноправными членами мирового сообщества.

Появление Договора и учрежденной им организации были предопределены исторически. Проблема обеспечения безопасности, стоявшая перед государствами Западной Европы после Второй мировой войны, непосредственно перед подписанием Брюссельского пакта имела два аспекта. Во-первых, это укрощение военной мощи Германии, недопущение возрождения германского милитаризма и новых попыток развязывания войны со стороны немецкого государства. После начала «холодной войны» (1946-1947) на первый план выходит другой ее аспект — «советская военная угроза», опасения агрессии со стороны СССР и его союзников из числа стран Восточной Европы. «Движение к единству Европы есть прямое следствие коммунистической угрозы, которую более нельзя было игнорировать». Обе «угрозы» рассматривались как реальная опасность независимости западноевропейских стран, для отражения которой ни одно государство не располагало достаточными экономическим и военными ресурсами (в том числе ядерным оружием). Отсюда потребность в совместных действиях, ибо, как считалось, только таким путем страны Европы смогут сохранить свою самостоятельность и суверенитет против «общего врага».

Брюссельский пакт был заключен 17 марта 1948 г. пятью западноевропейскими странами — Бельгией, Великобританией, Люксембургом, Нидерландами и Францией. Несмотря на то, что три первые статьи Договора посвящены соответственно экономическому, социальному и культурному сотрудничеству, именно создание «коллективной самообороны» против возможного агрессора (прежде всего СССР) стала сущностью этого документа. Согласно Пакту 1948 г. страны-участницы обязались, что, если одна или несколько из них становится объектом вооруженного нападения или агрессии, остальные (опираясь на п. 51 Устава ООН, который разрешает коллективную самооборону) «предоставят военную поддержку атакованной Стороне и другую помощь, а также окажут содействие ее усилиям».

Появление в 1949 г. Североатлантического договора, учредившего НАТО «оттенило» значение Брюссельского пакта для обеспечения коллективной обороны пяти подписавших его стран, поскольку сам первоначальный текст Пакта не содержал каких-либо положений об организационном механизме реализации положений Договора, а функции т.н. Организации Брюссельского договора (или Западного союза) перешли к НАТО. Ситуацию призвано было изменить Парижское соглашение от 24 октября 1954 г., которое внесло изменения в Пакт относительно создания специальной структуры на его основе — Западноевропейского союза. Вместе с подписанием Парижского соглашения к Брюссельскому договору присоединились Западная Германия и Италия.

В последующие годы «холодной войны» деятельность НАТО полностью «затмила» деятельность ЗЕС.

Вопросы:

  • 1. Какие основные изменения произошли в системе международных отношений после второй мировой войны?
  • 2. Какие документы были приняты в международном сообществе для утверждения коллективной безопасности?

Американская «крыша» отъезжает, надвигается китайская?

Сергей Караганов, Андрей Угланов.

Сергей Караганов — ученый-международник, почетный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, председатель редакционного совета журнала «Россия в глобальной политике». Декан Факультета мировой политики и экономики НИУ ВШЭ.

Андрей Угланов — главный редактор «Аргументы недели».

Не прошло и трёх лет после последнего разговора главреда «Аргументов недели» Андрея Угланова с крупнейшим российским учёным-международником, сооснователем и почётным председателем президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергеем Александровичем Карагановым. И вот вновь – тучи на наших границах «заходили» хмуро, террористы всего мира точат против нас свои вострые сабельки, а западные политики как с цепи сорвались в своём стремлении насолить нашей молодой российской президентской республике. Самое время прочистить собственные мозги и обратиться к знаменитому декану факультета мировой экономики и мировой политики Высшей школы экономики.

Объединённой Европе грозит закат

– Сергей Александрович, намедни перечитал наши предыдущие разговоры. Многое сошлось, что-то – нет. Распутывать новые «узлы» начнём вот с чего: вы специалист по Европе. На наших глазах эта территория стремительно теряет «крышу», я имею в виду американскую «крышу». Что ждёт Европу? Почему в последнее время ведут себя так агрессивно женщины-политики? Та же Меркель намного агрессивнее многих мужиков. И почему огрызается даже мягкотелый, женоподобный француз Олланд? Что с ними случилось?

– Европа переживает пока безысходный многосторонний кризис. Весь европейский интеграционный проект будет долго сыпаться, либо просто развалится. Но у европейской элиты нет мужества признать это открыто и начать действовать. Хотя спасти, думаю, можно: исправить ошибки, учтя уроки. Второе, по поводу «женской» антироссийской истерии. Не вижу её. Новый премьер Великобритании госпожа Мэй такая же англичанка, как и её предшественник Кэмерон, и проводит такую же политику. Она действует согласно и в соответствии со своими английскими интересами. Я вас уверяю, как только выяснится, что сближение с Россией выгодно, они тут же забудут про всю агрессию. Мало кто помнит о том, что антисоветчик Уинстон Черчилль был отцом разрядки. В начале 50-х годов прошлого века именно он провозгласил курс на разрядку.

– Не может быть?!

– Он.

– В первый раз слышу. Я думал, это Леонид Ильич Брежнев.

– То же самое на Западе сделали и немцы, но уже в 60-е годы XX века. Разрядка продолжилась восточной политикой Вилли Брандта. А Черчилль в 1953–1954 годах, как только увидел, что Англия теряет самостоятельность и её поле для маневра в Европе и в мире сужается, начал пытаться сблизиться с СССР. А в период послевоенной слабости Великобритании он затягивал США в Европу. В том числе своей знаменитой фултонской речью.

Олланд, конечно, никакой не антироссийский политик. Антироссийский он по одной проблеме – по сирийской. Вслед за предыдущим французским руководителем он сделал ошибку (идеологическую, геополитическую) – провозгласил курс на свержение Асада, сделав это центром французской политики. И проиграл. Но если бы он и выиграл, это для Франции было бы ещё хуже. Если бы Россия не вмешалась, то Сирия оказалась бы под властью «Исламского государства» (запрещённого в России). Мы имели бы в этом регионе страну, выходящую на Средиземное море, захваченную вооружёнными силами, по сути, сатаны. Такие позиции отражают чудовищную некомпетентность большинства западного руководства, европейского в частности. Это – одна из причин глубочайшего кризиса Европы. Немцы и канцлер Меркель пытаются спасти Европу под немецким контролем за счёт антироссийских санкций. Но одновременно бросается прямой вызов России, самой мощной державе континента, обладающей лучшим стратегическим видением и стратегическим терпением. Это – глубоко ошибочная, если не опять же некомпетентная политика. Надеюсь, что Берлин от неё откажется.

В Европе останутся и накопленный культурный слой, и многое из накопленного благосостояния. Но, если европейцы не начнут решительные реформы, ЕС, который казался многим примером для человечества, может превратиться в проблему, в том числе и для России. При этом довольно понятно, что нужно делать. Не предлагаю своих рецептов европейцам. Всё, что идёт из России, их элиты пытаются встретить в штыки. Но для российской аудитории рассказать могу.

– То есть объединённой Европе грозит скорый закат?

– Не немедленный. С моей точкой зрения соглашаются многие наиболее умные и даже высокопоставленные европейцы, но только в кулуарах. Посмотрим на причины кризиса. Это введение евро без создания единого политического союза, федерации. Далее – это единая внешняя политика, которая подорвала влияние великих европейских держав в мире. Это, наконец, ставка на то, что европейская модель будет побеждать всегда и везде. И, вместо того чтобы защищать эту модель внутри, они её расширяли, пока не нарвались на Украину, с одной стороны, где потерпели поражение, а с другой стороны, пока всё не обрушилось на Южном Средиземноморье. А Европа, предпочитавшая не заниматься безопасностью и внешней политикой, а провозглашавшая вместо этого курс на бесконечную экспансию своей модели, оказалась у разбитого корыта.

Тяжёлой ошибкой были и чрезмерное расширение, идеологизированная и некомпетентная политика мультикультурализма, запустившая ещё до нынешней волны многие миллионы культурно-чуждых мигрантов.

Уже сегодня надо думать о создании необходимого европейского полуфедеративного центра. Еврочиновники не могут выгнать половину слабых стран из Европейского союза. Но хотя бы соберите 5–6 стран, которые могут проводить единую политику в Союзе и в зоне евро. Сделайте два Европейских союза: один – жёсткий, другой – для остальных. И забудьте про единую внешнюю политику. Возвращайтесь к национальным, но координированным курсам. Необходимо, чтобы было две зоны евро. Одна «жёсткая», другая «мягкая» с параллельным хождением национальных валют, чтобы позволить их девальвацию и запуск экономического роста. При этом не пытайтесь падающее европейское единство сохранить с помощью антирусских санкций. Повторю – главная причина всех этих санкций – это попытка удержать остатки европейского единства под немецким руководством. Других причин нет. Все уже знают, что они непродуктивны, бессмысленны, глупы, но немцы вцепились в них и защищают.

Все остальные не знают, как от них избавиться. Конечно, официально санкции и вся чудовищная риторика, обрушившиеся на Россию, объясняются тем, что, объединившись с Крымом, поддерживая Донбасс, Россия якобы обрушила мирный порядок в Европе. Но этот «порядок» был установлен Западом в 1980-е годы и им же самим многократно нарушался. В начале 1990-х годов Германия, а затем и ЕС признали отколовшихся Словению и Хорватию. Это было прямым нарушением международного права. Началась гражданская война. Затем в 1999 году была чудовищная 78-дневная бомбардировка НАТО того, что осталось от Югославии. Затем была безумная поддержка «арабской весны», подорвавшая стабильность ещё в нескольких странах. Россия остановила в Сирии череду смен режимов, на Украине алчное и бездумное расширение западных союзов на территории жизненно важных для её, а значит, и европейской безопасности. За что и получила нынешнюю волну злой критики. Но лучше критика, чем большая война. Потом были агрессии против Ирака, Ливии, приведшие к развалу этих стран.

Россия становится крупной евразийской державой

– Сергей Александрович, недавно в интервью одному из немецких журналов вы сказали, что Россия не будет больше воевать на своей территории. Что вы имели в виду? В Европе это пророчество заметили…

– Понимаете, наши европейские друзья немножко заигрались. Надо просто напомнить, в том числе и нашим немецким друзьям, что они совершают ошибку, вызвав на дуэль и сделав своим противником Россию, которая всегда побеждает. Эту ошибку, конечно, я не сравниваю с планом «Барбаросса», но политически это – скверная история. Повторюсь, решив укрепить свои позиции на антироссийской основе, они бросили вызов стране, которая политически, геостратегически, в военном отношении, в интеллектуальном отношении, с точки зрения воли, с точки зрения стратегического мышления, самое главное, стратегического терпения сильнее их. Они сделали ставку на то, что экономическими санкциями могут Россию дожать. Говорили про своё стратегическое терпение, забыли о том, что на дуэли выбирает оружие тот, кому бросили вызов. То есть Россия. У нас много вариантов. Мы не собираемся воевать с соседями в экономической области. Хотя некоторые санкции полезны для нашей экономики. Но, если нам брошен вызов, мы должны ответить. Хотя, если мы победим соседей вчистую, то проигрыш будет для всех. Мы же все рядом живём. И лучше одуматься и выигрывать вместе.

– Что вы имеете в виду, говоря: «У нас много вариантов»?

– Мы имеем мощные вооружения, у нас больше мозгов, у нас больше воли, у нас больше глобальных возможностей и стратегического терпения, и мы знаем, что мы правы. И выдвижение натовских войск на передовые рубежи делает пограничные страны и их союзников уязвимыми, провоцирует столкновение. Но мы не хотим конфронтации. Она нам навязана.

– Несколько лет назад, в 2010 году, мы говорили с вами, что Европейский союз должен быть в границах от Португалии до Дальнего Востока. Конечная цель должна быть в создании огромного политического и в первую очередь экономического пространства. Можно ли считать, что идея умерла?

– Эта идея большой Европы, а не большого ЕС существовала с начала нулевых годов. Её выдвинул в том числе в другой форме и В.В. Путин, когда пытался сблизиться с Европейским союзом. Идея была оформлена российскими учёными как идея Союза Европы в середине нулевых годов. Но в 2007–2008 годах по ней был нанесён удар новой попыткой расширения НАТО на Украину и Грузию. К 2011–2012 годам российскую политику наконец захватила идея о необходимости запоздавшего экономического поворота на поднимающийся Восток. Этот поворот в последние годы реально пошёл.

– Всё-таки Россия становится евразийской державой?

– Конечно. Она уже не периферийная европейская держава, которой была последние 300 лет. Она стала евразийской, или евроазиатской. Неслучайно на смену большой Европе 1,5–2 года назад была выдвинута концепция Большой Евразии. Сейчас она подтверждена официально. Эту концепцию партнёрства Большой Евразии выдвинул и Владимир Владимирович вместе с китайским лидером Си Цзиньпином. Замечу, что Большая Евразия включает и Европу. В конце концов, Европа лишь западная оконечность огромного Евразийского материка.

– Совсем маленькая. Но оттуда очень часто слышны такие резкие заявления: «мы задушим», «мы задавим», «новые санкции». Но стоит посмотреть на глобус…

– Понимаете, когда-то Европа была центром мира. Но в 1990-е годы с ней произошло нечто скверное. Уже к 1980-м годам накопилось очень много проблем. Тогда их решать не стали. Развалившийся соцлагерь открыл новые рынки, дал дешёвую рабочую силу, и Европа смогла протянуть ещё 10 лет. И в Евросоюзе вслед за американцами решили, что победили, и победили окончательно. А потом в нулевые все проблемы вышли на поверхность. История сыграла с нашими соседями злую шутку. При этом они верили в то, о чём сами говорят, несли чушь о том, что не существует и не может существовать зон особых интересов. И вот сейчас европейская элита нарвалась на подводные скалы реального мира. Если европейцы не смогут понять, что им как воздух нужны внутренние реформы и дружба, а не вражда с Россией, они будут продолжать слабеть.

Элита США обозлилась на Сноудена

– Наш последний разговор касался и бегства в Россию американского гражданина Сноудена. Вы не придали этому факту серьёзного значения, считая, что завтра американский посол договорится с нашим клерком из МИДа и Сноудена отправят в какую-то третью страну. Но он до сих пор здесь. В чём проблема?

– Тогда, когда мы говорили, казалось, что это беженец. Оказалось, что Сноуден – вершина айсберга. Он выкинул огромное количество информации, разоблачившей американскую элиту, которая натворила огромное количество ошибок и преступлений. И американцы сильно обозлились.

– И его судьба, если бы его куда-то отпустили, была бы решена.

– У него не было бы шансов на жизнь и свободу.

– Как думаете, он помогает нам в определённых вопросах или его подчёркнуто не трогают, он в оцинкованном куполе?

– Не занимаюсь его судьбой. Но, насколько я понимаю, он свободный человек, внутренне свободный человек, глубоко принципиальный и идейный и действует в соответствии со своими внутренними убеждениями. Он помогает и нам. Но прежде всего – Америке стать чище, избавиться от лжи и некомпетентности. Поэтому лет через 30 ему должны стоять памятники и в Москве, и в Вашингтоне.

Китай стремится стать первым среди равных

– Сегодня ещё актуален разговор о том, что в треугольнике США – Китай – Россия могут появиться какие-то двойственные союзы: два против одного. Эти конфигурации просматриваются или поиск ещё продолжается?

– В мире нет ничего постоянного, и всегда всё будет меняться. Сейчас между Россией и Китаем существуют дружеские, полусоюзнические отношения, но нет формального союза. Это происходит из-за объективного сходства интересов. Нам выгодно балансировать США. К тому же экономически китайцы идут на Запад, мы идём на Восток. Мы встретились и переплелись, с умом избежали соперничества за Центральную Азию, объявив о сопряжении Шёлкового пути и нашего ЕАЭС. И пока мы взаимно дополняем друг друга. К тому же нас подталкивает друг к другу очень неумная политика США, которая одновременно развязала конфронтацию и с Пекином, и с Москвой. С точки зрения традиционной геополитики и традиционных взглядов американской политической элиты то, что они делают, объяснить трудно. Другое дело, что они сейчас будут пытаться отколоть нас от Китая и наоборот. Это понятно.

– А как?

– Обещаниями.

– Они же обещают, но ничего не дают никогда.

– Я вам говорю, что такая попытка будет. Но нам нужно понимать, что необходимо улучшить отношения с США. Может быть, действительно договориться о каких-то вещах, но ни при каких обстоятельствах не стоит вступать в торговлю по поводу Китая. Более того, я советовал бы нам создать специальную российско-китайскую комиссию по координации политики в отношении США, чтобы нас не развели «как лохов». Ну а в идеальном мире лучше бы иметь «концерт» великих держав для решения нарастающих глобальных проблем, проблем безопасности. Может быть, когда-нибудь и получится «концерт» наиболее мощных наций. Сейчас это Китай, Россия, США. Хотелось бы верить в лучшее.

– Очень интересная мысль. По поводу Китая. Раньше было такое понятие, как многополярный мир. На одной из последних конференций Фёдор Лукьянов, председатель Совета по внешней оборонной политике, говорил, что многополярный мир будто бы и вернулся, но никто не знает, что с ним делать.

– Вокруг нас уже многополярный мир, но он быстро меняется. Если так дело пойдёт, то Европа, о которой мы много говорили, перестанет быть полюсом. Там будет великолепная культура, много экономики. Но она не сможет быть субъектом политики. Многополярность сегодня – она же и хаос. И очень быстрые перемены.

Что может быть и что будет? Я думаю, будет создаваться нечто похожее на два полюса: один вокруг США, другой – Большая Евразия с единым пространством экономического сотрудничества. Лидером одного полюса будет США. Китай, если получится, будет другим лидером, но не гегемоном. Если Китай попытается стать гегемоном, то все, даже Евразия, объединятся против него. Вместе с США.

Если Китай, а там компетентное руководство, будет проводить разумную и мирную политику, он станет первым среди равных. Но его будут уравновешивать Россия, Иран, Индия, Япония и другие страны. А ещё через какой-то шаг, я думаю, мы придём опять к некоему новому «концерту» великих стран, в котором, безусловно, будут США, Китай, Россия, Индия, Иран, возможно, Турция, Бразилия и, может быть, кто-то из европейцев. Пока же, повторю, вырисовывается лишь треугольник Россия – Китай – США. Но возможен ли он, не знаю.

Национальная идея – оборона и суверенитет

– Видите ли вы вероятность новой Ялтинской конференции? На самом деле хаос в мире такой, что пора уже договориться, что наше, а что ваше.

– Ялтинская конференция проходила в конце разрушительной Мировой войны. Пока войны нет и, будем надеяться, не будет. А мир быстро меняется. Вряд ли возможны устойчивые договорённости. Если о чём и договариваться пока с американцами, то лишь о том, чтобы сохранять ядерное сдерживание. Это единственное, что удерживает мир от войны в нынешней, очень тревожной, практически предвоенной ситуации. Ядерное оружие – это чудовищное зло, если оно будет применено. Но пока оно спасает мир, и эту его роль стоит поддерживаться и укреплять.

– Ну вы известны своим уважением к ядерному оружию. Вернее, не к оружию, а его уникальному свойству сдерживания.

– Да. Оно уникальное, оно цивилизующее. Оно поддерживает мир и делает его более приличным и цивилизованным. Без него было бы намного хуже.

– Сергей Александрович, о национальной идее. Я возвращаюсь к нашему разговору о том, что российская национальная идея всегда заключалась в нелюбви к США. Проблеск надежды появился на Олимпиаде 2014 года, когда мы побеждали, были интересные игры, был кураж. Но началась Украина, и всё вновь скатилось к нелюбви к Америке.

– У России две национальные идеи – оборона и суверенитет. Ну и ещё полуидея – это величие. Не помню, чтобы я говорил, что российской национальной идеей является нелюбовь к США. Антиамериканизм иногда полезен, чтобы «сплотить ряды». Но он не устремлён в будущее. А у нас есть проблема – мы пока не устремлены в будущее, не восстановили русский кураж, лихость. Хотя в моей профессиональной области – во внешней политике кураж мы восстановили. И лихо побеждаем, несмотря на относительную экономическую слабость. Победы следуют одна за другой. Как бы не случилось «головокружения от успехов» или бы не застряли слишком глубоко в безвылазной на обозримую перспективу ближневосточной трясине.

– У меня всё записано.

– Нет. Я вряд ли это мог сказать, что русской идеей является антиамериканизм, посмотрите контекст. Российская национальная идея – это суверенитет во что бы то ни стало и безопасность. Сколько ни говори и ни уговаривай наш народ, ему нужен противник.

– Он всем нужен. И американцам нужен, и китайцам.

– Американцам меньше. Они – более самодостаточная нация, тем более у них нет объективных врагов. Европейцы сейчас врагов напридумывали, потому что у них всё сыплется. Им нужен враг, особенно после привычки к системной конфронтации холодной войны. Но у них с врагом в лице России вряд ли получится, да и нам нужно думать больше о будущем.

Европа останется музеем

– Ещё раз возвращаясь к Европе. У вас нет такого ощущения, что в Германии могут возникнуть какие-то силы, непонятные, таинственные, которые вернут к жизни ГДР? Не как социалистическое государство, а как отдельную часть страны? 100 лет назад не было такого государства…

– Нет, конечно. Германия существовала как культура и как Великая империя германской нации ещё в Средневековье. Понятно, что на нынешнем этапе развития эти модернистские и постмодернистские либеральные элиты будут меняться во всех странах Европы. Это будет длинный, тяжёлый процесс с большим количеством возможностей для России, но при этом и опасный, если он приведёт к возникновению ультранационалистических режимов, к обвалу ЕС. Сегодня в Европе паника связана и с тем, что американцы уходят. Они уходили бы и при Клинтоне, они уходят сейчас быстрее при Трампе. Уходит американский «зонтик», по-русски – американская «крыша». За неё приходилось платить лояльностью. Но она была очень выгодна: позволяла почти ничего не тратить на оборону и безопасность.

– США по-прежнему остаются англосаксонской страной или как-то трансформируются?

– Штаты очень быстро меняются. На наших глазах там разыгрывается настоящая революция: «белые против всех остальных». Грубо говоря, «белые против либералов и против цветных». Там идёт и другой процесс – люди реальной жизни и реальной экономики против идеологов, людей виртуальной экономики, националисты против глобалистов.

– Это Трамп за белых?

– Да. Консервативная Америка среднего класса, национальной буржуазии поднялась против глобалистской, либеральной Америки и против всех национальных меньшинств.

– Хорошо это или плохо?

– Это уже следующий вопрос. Но Америка будет уходить в полуизоляцию, в изоляцию она уйти не может – это суперглобальная держава. Сейчас формируется новый мир. Скорее всего, лет через 20 ведущей страной мира станет Китай. Очень высока вероятность, что по совокупной мощи Китай обгонит США. Это американцев беспокоит и пугает, а нам создаёт как вызовы, так и возможности. – А Европа останется музеем? – Это наш общий музей, это наши камни, как можно от них отказаться? Это наша история, наша культура. Когда европейская культура рухнула между VI и XI веками, она сохранялась в Византии, откуда и пришла к нам. Вы помните европейские здания, которые были построены в Европе между VI и XI веками?

– Нет. Это действительно «чёрная дыра» в истории.

– А вы знаете великих писателей тех веков? И только с XI века Европа начала подниматься. А где-то с XV–XVI веков начала доминировать в мире.

А всё могло быть совершенно по-другому. Историческим фактом является то, что один китайский император испугался внешнего влияния и велел уничтожить свой гигантский океанский флот. У него было несколько сотен кораблей, на которых даже овощи выращивали и скот держали. И это в тот момент, когда в Европе с трудом собирали несколько бригантин, чтобы послать Христофора Колумба на поиск Индии. И если бы китайцы не уничтожили свой флот, который ходил по всей Юго-Восточной Азии и в Африку, доходил до Красного моря, то мы все говорили бы сегодня по-китайски. С этими кораблями рано или поздно они могли бы прийти в Европу, покорили бы тогда отсталых европейцев своей более высокой культурой того времени.

Но китайцы проиграли, ушли в изоляцию и потихонечку стали проигрывать. А потом проиграли окончательно в XVIII–XIX веках, когда европейцы сами отправились в Китай. А китайцы к тому времени отстали в военном отношении. А теперь Китай снова поднимается. И надо думать, как жить в этом новом мире. И понимать, что всё течёт, всё изменяется. А сейчас – быстро, как никогда в истории.

Аргументы недели

Россия на международной арене

После развала СССР и Варшавского Договора в мире сложилась новая геополитическая ситуация. Соотношение сил изменилось в пользу НАТО.А сама правопреемница великой державы претерпела массу кризисов и проблем. Участь поднятия страны с колен изначально оказалась практически непосильной задачей, пока у власти не встал Владимир Путин.

Изначальный план Владимира Владимировича Путина по укреплению роли России на мировой арене являлся ключевым. За короткий 8летний срок В.В. Путин смог вывести Россию из политического и экономического кризиса 1990х, а также решительно заявил о нас на международной арене.

Укрепление положения России было основано на развитии оборонно‑промышленного комплекса. Также взятый курс на дальнейшее развитие, и переход к инновационной экономике, давали повод полагать, что авторитет России будет укрпеляться.

Россия имеет тенденцию поддерживать принцип многополярного мира, в котором никто не может присваивать себе роль господствующего государства , и усиление нашей страны будет этому только способствовать.

Однако тенденция на усиление России критиковалась со стороны различных политических деятелей и средств массовой информации. Эта критика часто приобретает абсолютно иррациональные и истерические формы.

Как пример, можно рассмотреть Мюнхенскую речь Путина в 2007 году. Выступление было посвящено однополярности современной мировой политики, видению места и роли России в современном мире. Речь актуальна и по сей день по заявлению Владимира Путина в 2010 году.

Ключевые тезисы речи — «Для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна».

«Вся система права одного государства, прежде всего, конечно, Соединённых Штатов, перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере навязывается другим государствам».

«Единственным механизмом принятия решений по использованию военной силы как последнего довода может быть только Устав ООН».

«Если сегодня новый министр обороны Соединённых Штатов здесь нам объявит, что Соединённые Штаты не будут прятать эти лишние заряды ни на складах, ни „под подушкой“, ни „под одеялом“, я предлагаю всем встать и стоя это поприветствовать».

«НАТО выдвигает свои передовые силы к нашим государственным границам, а мы, строго выполняя Договор, никак не реагируем на эти действия». — о несоблюдении Договора об обычных вооружённых силах в Европе (ДОВСЕ).

«Что стало с теми заверениями, которые давались западными партнёрами после роспуска Варшавского договора?» — о гарантиях нерасширения НАТО на восток.

«Одной рукой раздаётся „благотворительная помощь“, а другой — не только консервируется экономическая отсталость, а ещё и собирается прибыль». — об экономической политике Запада в отношении стран «третьего мира».

«ОБСЕ пытаются превратить в вульгарный инструмент обеспечения внешнеполитических интересов одной или группы стран в отношении других стран».

«Россия — страна с более чем тысячелетней историей, и практически всегда она пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику. Мы не собираемся изменять этой традиции и сегодня».

Данное выступление вызвало бурную реакцию и критику в адрес позиции России. Громкая и смелая речь спровоцировала разговоры о возобновлении холодной войны. Американские делегаты заявили , что в речи Путина имели место «самые агрессивные выражения, которые кто-либо из российских лидеров делал со времён холодной войны».Министр иностранных дел Чехии Карел Шварценберг сказал: «Мы должны поблагодарить президента Путина, который не только хорошо позаботился о публичности этой конференции — большей, чем ожидалось, но и который ясно и убедительно доказал, почему НАТО должно расширяться».

Мнение же российских политологов было однозначным — «Это была речь лидера. Это признак того, что Россия созрела для того, чтобы говорить свое «да, нет» в мире. Но Владимир Путин продемонстрировал, что позиция его не конфронтационная. Он прямо задавал вопрос: если вы готовы к диалогу, то мы будем его продолжать, если нет, то мы готовы и к этому» — , политолог Глеб Павловский.

Россия за рубежом до сих пор испытывает на себе влияние тех подходов, которые были свойственны Западу в период «холодной войны». Это связано с представлениями о России как о стране, несущей в себе потенциальную угрозу стабильности и миру в Европе и на международной арене в целом. Зачастую именно поэтому, Россия часто подвергается нападкам со стороны Запада.

Реальность же такова – Россия соблюдала и будет соблюдать свои международные обязательства, неукоснительно выполнять условия заключенных международных соглашений. Никто не проиграет от возрастания роли России– проиграют только те, кто заинтересован в безраздельном мировом господстве. Сама по себе Россия имеет все шансы, чтобы занять одну из лидирующих позиций на международной арене.

Расклад сил в мировой геополитической игре таков, что у России появляется исторический шанс

Чтобы понять суть происходящих в мире процессов есть смысл окинуть взглядом расклад сил на мировой шахматной доске. А главное, оценить роль и возможности России в этой игре. Несмотря на то, что многие уже давно списали нас в утиль, вычеркнули из исторического процесса, записали в разряд стран третьего мира – Россия по-прежнему остается ключевым геополитическим игроком. Но…
“Умная голова, да дураку досталась” – говорят в народе. Россия сейчас больше похожа не на гроссмейстера, а на психологически сломленного игрока в покер, которому после долгого периода невезения вдруг достались неплохие карты. Ему выпал шанс начать потихоньку повышать ставки или применить тактику блефа. Но Россия, оставшись после перестройки со сломленным хребтом, не способна даже сколь-нибудь внятно сформулировать свои стратегические интересы. Не говоря уже о том, чтобы их отстаивать.
Среди тех, кто пытается хоть как-то переломить ситуацию и наметить путь, который позволит стране вновь обрести здоровый дух и тело, нельзя не отметить усилия писателя Николая Старикова:
“Мир стремительно меняется. События идут одно за одним, все быстрее и плотнее. Даже те, кто раньше не задумывался над текущими новостями, начинают ощущать, что происходит что-то необычное.
 Для простого человека мировая политика происходит в полных потемках. А СМИ выхватывают, словно, фонариком, лишь фрагменты общей картины. Целостного взгляда они не дают – «полный свет» не включают. В результате, то, что в темноте кажется ушами безобидного грызуна, в реальности является клыками свирепого хищника. 
Пора включить свет и посмотреть на всю картину целиком.
Сегодняшняя геополитическая ситуация характеризуется взаимодействием и столкновениями интересов четырех мировых центров силы. Это:
1. Условно говоря, США, т.е. англосаксонский мир (США и Великобритания).
2. Европа.
3. Китай.
4. Россия.
Что характеризует игроков? Каковы их сильные и слабые стороны? Каковы их желания и цели?
1. США (плюс Великобритания) на сегодняшний день обладают самой мощной экономикой, самыми новейшими технологиями, самой главной резервной валютой, самой сильной армией. Они доминируют на планете. И им такая ситуация очень нравится.

США сегодня хотят оставить все как есть. Законсервировать «сегодня» и перенести его в «завтра».
Слабостью США является наличие громадных проблем у доллара. Встраивание в долларовую систему уже не может дать гарантий благосостояния и сохранения имеющегося благополучия. А это напрямую влияет на степень преданности им и желание следовать в фарватере их политики.
Поэтому, США, сегодня единственная обороняющаяся сторона в геополитических мировых играх. И это принципиально отличает США от всех остальных игроков.
2. В сегодняшнем геополитическом раскладе Западный мир более не единый монолит. Под разговоры о правах человека, толерантности и плюрализме, старушка Европа ведет уже свою игру, отличающуюся от Вашингтона и Лондона. На стороне Европы – сильная экономика, развитая промышленность, передовые технологии и растущая в своем значении валюта – евро.
Целью европейской политики, является дальнейшее усиление своего влияния по всему миру, путем усиления роли своей валюты. Париж, Берлин, Рим и Мадрид хотят стать равными партнерами Вашингтона и Лондона. Это значит – проведение политики строго в своих собственных интересах.
Минусами Европы является «местечковость» евро и зависимость его от доллара, отсутствие армии, подчиняющейся Брюсселю и способной решить задачу в любой точке мира.
3. Китай сегодня также подумывает об усилении своего влияния и веса. На стороне Пекина – бурно растущая промышленность, постепенно переезжающая сюда со всего мира. Жесткая власть, огромное население и способность этого населения много работать и мало есть. Желание Пекина – это стать «банком» мира, равно так, как он уже стал его «фабрикой». Юань в ряду доллара и евро.
Статус одного из признанных центров силы в мире – вот что хочет добиться Китай. При этом, наличие у этого «банка» своей собственной фабрики, все равно даст ему преимущество на перспективу перед другими игроками. Надо просто набраться терпения и подождать, когда Китай станет не «одним из», а главным центром силы. А китайцы ждать умеют.

Слабости Китая – большая зависимость от США, т.е. от своего главного противника. Это зависимость от сбыта своей продукции в Штаты и чувствительность от поставок энергоресурсов, которые сейчас во многом гарантирует Пекину 6-й флот США.
4. Россия сегодня объективно самый слабый из игроков. Это результат «реформ», под которыми в современной российской политологии называется сознательные действия кучки отщепенцев по демонтажу и ослаблению русской державы.
Для понимания того, что пережила наша страна, лучше всего подойдет такая метафора. Человека тащили на виселицу и за минуту до исполнения страшного приговора, тюремщики отвлеклись или уснули. Приговоренный к виселице избежал казни и дал деру.
Что сегодня нужно России? А что нужно человеку, слезшему с виселицы? Больше всего ему нужно, чтобы тюремщики опять не потащили его на эшафот. Так и России нужна гарантия того, что нам дадут развиваться исходя из ее собственных интересов.
Россия сегодня слаба в военном отношении, отстает в технологиях, имеет проблемы с демографией. Но у нас есть несколько очень серьезных преимуществ:
— огромное количество полезных ископаемых;
— огромный рынок, в случае включения в орбиту влияния Москвы всего постсоветского пространства и других прилегающих стран;
— возрождающаяся воля к отстаиванию всего вышеуказанного, подкрепленная ядерным зонтиком.
— острая необходимость в нас для всех мировых игроков.
Китай, Европа и Россия хотят отщипнуть от большого мирового пирога, который сегодня находится в руках англосаксов. Три мировые силы хотят изменений, одна хочет сохранения статус-кво.
Результатом такого расклада является уникальная ситуация, когда никто из противоборствующих сторон не может добиться своих целей без помощи России.

Европе нужно сильное евро, Европа начинает разговоры о своей отдельной европейской армии. Но более всего Европе нужны природные ресурсы. Дать их может Россия.
Китаю нужна сильная армия, чтобы охранять по американскому примеру свой «банк». Китаю нужен юань в качестве мировой валюты, подкрепленный заводами и фабриками на территории Поднебесной. Для всего этого нужны природные ресурсы. Их Китаю может дать Россия.
США нужно предотвратить усиление Европы и Китая. Не дать им ресурсы, подорвать их финансовые системы, всячески тормозить развитие Поднебесной и пытаться снова подмять под себя европейцев, выбив «самостийную» дурь из их головы.
В этом раскладе, когда три разновеликие силы борются за контроль над планетой, «Золотая акция» находится в руках России. Мы самые слабые, но мы нужны каждой из сторон для победы. Потому, что только блокирование с РФ значительно повышает шансы любой из сторон на ее геополитическую победу.
Такой взгляд на разворачивающиеся события сразу дает понимание всего происходящего.
Суть политики российского руководства заключается в нежелании блокироваться с любой из этих сторон. Сохранить себе свободу действий и оставаясь самостоятельной величиной, «под шумок» усилиться и перестать быть самым слабым центром мировой силы.
Каждый же из игроков наперебой пытается перетянуть Россию на свою сторону, одновременно ставя подножки другим. Пытаясь сделаться для нас монопольно необходимыми.
Европе нужна наша «Золотая акция» – и вот уже европейские лидеры, вопреки либеральному «здравому смыслу» налаживают отношения с Россией, отдавая Москве военные технологии, помогая в создании Сколково. Переносят часть своего производства к нам. Сдают украинских русофобов и забывают о деле Ходорковского.
Китаю нужна наша «Золотая акция» и он активно поддерживает Россию на мировой арене, дает по нашей просьбе кредиты Лукашенко и готов поделиться имеющимися у него, не самыми передовыми, технологиями.
США больше всех нужна наша «Золотая акция». И они сильнее всех стараются заставить руководство России отдать ее им. Путем поддержки сепаратистов и Пятой колонны, взрывов в Москве и терактов на Кавказе, компании по дискредитации Путина и обвинению его во всех мыслимых и немыслимых грехах. Усиливается и психологическое давление на президента Медведева.
Цель всех этих действий от взрыва в Домодедово, до маршей «несогласных», одна – забрать «Золотую акцию». Если ее не хочет отдавать Путин, пусть он уйдет, а на его место придет новый «директор», который отдаст «Золотую акцию» в руки Вашингтона. Как это уже и было в девяностые годы.
Как можно отвлечь всех игроков от разделки англосаксонского пирога? Создав им такие проблемы, при которых всем станет не до дележки зоны влияния США.
Попробовали развязать войну. Ни вокруг Ирана, ни Индия-Пакистан, ни Корея против Кореи, ничего не получилось.
Остается использовать второй излюбленный метод англосаксов – революцию.
Какая проблема может разом стать головной болью Китая, Европы и России? Радикализация революционным путем целого пояса мусульманских стран.

Мусульмане (Уйгурский округ) живут внутри Китая, крупные мусульманские государства (Пакистан и др.) есть на его границах. В России целые области и республики являются в основном мусульманскими. Огромное количество мусульман проживает в европейских странах. А вот на границах США нет исламских государств и процент мусульман среди населения Штатов не является критически важной величиной.
И вот уже целая серия революций вспыхивает в исламских странах, при активном участии организации «Братья-Мусульмане» и других, чьи лидеры и штаб-квартиры находятся в Лондоне. Они происходят в «диктаторских» и «нестабильных» странах, которые еще вчера не были нестабильными, а их руководители пользовались уважением США и Европы, и диктаторами их никто не называл.
Лучшая оборона – это, как известно, нападение. Задача американцев – создать такие сложности желающим «большого передела» мировых сфер влияния, чтобы им стало уже не до этого.
Отличным способом было бы развязывание крупномасштабной войны, везде, где это возможно: Пакистан-Индия, Северная и Южные Кореи, Иран – Израиль. В нестабильном и опасном мире всем нужен надежный покровитель: армия США и флот Великобритании.
Проблема в том, что развязать войну не получается ни на одном направлении. Никто не хочет воевать. Дураков нет.
Что остается? Действовать по-другому. Раз не удается заварить кашу, которую расхлебывать придется одновременно всем противникам Вашингтона, приходится действовать точечно. Следовательно, нужно определиться с последовательностью ударов. А потом и со способом атаки, т.е. воздействия.
Кого бить первым? Европу? Китай? Россию?
Из всех трех, противостоящих англосаксам, центров силы – самый мощный это Китай. Жесткая власть, растущая экономика, без пяти минут мировая резервная валюта юань.
Поэтому схватку с самым сильным соперником США отложили на потом. Попытались договориться – предложили «править» вдвоем, создать «G 2». Китай отказался.
Внутри Китая социальный взрыв должного масштаба пока не получается. Удаются только локальные акции «под Олимпийские игры» в Тибете (которые разу после ее окночания затихают), небольшие беспорядки в Уйгурском автономном округе, а также создание цепи нестабильности вокруг самого Китая.
Наилучший путь борьбы с китайцами – «поставить на место» другие центры силы. Если привести к повиновению Европу и Россию, то с Пекином будет легче разговаривать. Оставшись один на один с англосаксами, увидев, как «папа» расправляется с непокорными, в Пекине почтут за благо умерить аппетиты.
Кто из оставшихся двух центров силы, является более уязвимым? Россия или Европа?
Несмотря на то, что Россия – объективно сегодня самый слабый из центров силы, самым уязвимой является не она, а Европа. Берлин, Париж, Рим и Брюссель только начали бороться за свою собственную независимую политику. Шагов в этом направлении сделали совсем немного, нести серьезные потери и жертвы они не готовы, ментально и цивилизационно очень близки к англосаксам. Европейцев нужно просто «вернуть назад», снова создать тот единый и монолитный Запад, каким он выступал против всего остального мира еще каких-нибудь 10 лет назад.
Как это сделать? Использовать реально существующие в Европе противоречия и проблемы, доведя их до максимального накала.
Главным оружием воздействия на Европу со стороны Вашингтона и Лондона, становится дестабилизация мусульманских стран и радикализация в них ислама.
Нужно понять, что поступают так англосаксы вовсе не от хорошей жизни. Долгий и сложный путь, вместо простой войны. Но выбора у них нет. Если не делать ничего, можно быстро потерять контроль над ситуацией.
Как же революции в Египте, Тунисе и других странах, могут ударить по Европе?
Газ в Европу идет через Тунис. Добывается в Алжире. Вот вам следующая цель «оранжизма». Так значит, главное прервать поставки ресурсов в Европу? Нет. В разворачивающихся событиях – нефть и газ, как ни странно, вторичны.
Посмотрите на карту. Средиземное море. С одной стороны его побережье, условно говоря, «революционная Африка», а с другой – спокойная Европа.
Главное – дестабилизация всего региона. Хаос и беспорядки в масштабах целых регионов. Радикализация исламских кругов.
Которая неизбежно перекинется куда? Чисто географически?
Дестабилизация арабского мира – это десятки тысяч, сотни тысяч беженцев. Куда они направятся? В Европу. В США им не побежать.
А если их будет МИЛЛИОН? И это только начало.

Какие две страны, являются двумя столпами, двумя локомотивами Европейского союза? Франция и Германия.
А в какой стране Европы живут выходцы из Алжира? Во Франции. Куда побегут беженцы, когда в этой стране тоже свергнут «кровавый и коррумпированный режим»?

Во Францию. Вот вам и определилась цель для «оранжевой революции».
Беженцы – это автоматическое усиление напряженности между европейцами и арабами, которое легко подогревать со стороны. Машины, подожженные арабскими подростками во французских городах, пылали совсем недавно. Масса нелегальных беженцев, которых власти Франции будут высылать домой насильно, «потренировавшись» летом на цыганах. Вот почва для волнений и готова. Останется только выделить деньги и прислать организаторов «народного возмущения».
Чем в большем количестве стран, вы дестабилизируете обстановку, тем больше возможностей для давления на Европу это дает. Помните замечательное выражение Скарлетт из «Унесенных ветром»: » Я подумаю об этом завтра».
Так и англосаксам нужно взрывать страны одну за одной. Думать, как это использовать в борьбе против Европы можно будет потом. Поэтому волнения начинаются и в тихом Бахрейне, и Сирии, и в Ливии. Получится – отлично, не получится – бог с ним. Есть несколько стран, которые нужно дестабилизировать обязательно, а остальные уже не так принципиальны.
И когда хаос охватит целый регион, вот тогда можно вертеть ситуацией , как угодно.
Дестабилизация арабского мусульманского мира – удар страшной силы именно по всей Европе.
Как мы видим, план по «осаживанию» Европы , по приведению ее к покорности, активно англосаксами воплощается. Он многогранен – здесь и цветные революции и подготовка новой войны на Балканах.
Что же готовится для России?
Наша «золотая акция» нужна всем. А все, кто был необходим всем, очень плохо заканчивают. Каменев и Зиновьев, обладавшие «золотой акцией» в борьбе Троцкого и Сталина. Лебедь, имевший «золотую акцию» в период выборов 1996 года.
Обладание «золотой акцией» – это исторический шанс России. Это дает нам некоторое время. Но это время ограничено, оно не бесконечно. Через какой-то промежуток мировые игроки либо научаться обходиться без нас, либо вырвут акцию из наших рук. «Золотая акция» – это шанс, а не панацея.
Чтобы сохраниться, мы обязаны превратиться в четвертую мировую силу. Которой не будет опасна сегодняшняя «дуга исламской нестабильности», и будущие вызовы, которые придут ей на смену.
Для этого нам снова нужен свой собственный проект. Наш собственный путь.
В чем же он заключается суть возможного проекта нашего выживания?
Он должен отвечать трем критериям:
1. Социальным ожиданиям народа.
2. Ментальности народа
3. Интересам государства.
1. Что такое социальные ожидания народа? По сути, это можно сказать одним словом – справедливость. Мы должны стать обществом равных возможностей, функционирующим на принципах справедливости. Сократить разницу между бедными и богатыми, реально восстановить того ощущения, что было у всех нас до Перестройки. Мы – один народ. Можно было завидовать, но была уверенность, что если приложишь усилия, будешь стараться, то сделаешь карьеру и возьмешь свою высоту.
Нужна деолигархизация экономики. Нужны социальные лифты.
2. Ментальность нашего народа, (кстати, вне зависимости от вероисповедания) имеет глубоко укорененный дух коллективизма. Его вовсе не изобрели большевики. Он был присущ всегда, как русскому крестьянину, так и жителю Кавказа и члену еврейской общины России. Нужно следовать своим корням и своему генетическому коду. Нашему народу не нравится лозунг «прибыль любой ценой». Тех, кто ему следует, не уважают и не ценят. А значит, необходим отказ от него, в рамках целой страны. Нам не нужна прибыль любой ценой, нам нужна процветающая Россия. А то, что это не одно и тоже, каждый из нас видит на своем собственном примере.
3. Нам нужно сильное, национально и социально ориентированное государство. И для достижения процветающей России можно и должно отказаться от любых догм, оставив себе только здравый смысл, как способ, и благополучие страны, как цель.
Каким образом можно достичь таких результатов? Сочетанием экономики и идеологии.
Идеология
Эта идеология, если ее сформулировать, достаточна проста: социальная справедливость, новый коллективизм, ответственность тех, кто впереди, перед теми, кто сзади. Если хотите – даже философия российской «круговой поруки». Когда мы вместе достигаем совместно признанных результатов. Каждый на своем месте. Круговой поруке коррупционеров и СМИ, живущих в выдуманном ими мире, мы можем противопоставить нашу российскую круговую поруку, которая, по сути, является частью нашего ментального кода взаимовыручки и взаимоподдержки.
Экономика
20 лет следования либеральному курсу в экономике, дают основания сделать следующий вывод: либеральный эксперимент в России не удался. Как впрочем, и во всем мире. Мы позже других начали в нем участвовать, и, надеюсь, раньше других начнем из него выходить.
Глобализации и либерализму в экономике нужно противопоставить «просвещенный протекционизм». Это не железный занавес, который, кстати, опустил в 1946 году Запад, а не СССР, а отказ от слепого следования в фарватере мировой экономики, которая на сегодня близка к банкротству.
Какими шаги являются необходимыми для реализации принципа «просвещенного протекционизма»?
1. Национализация рубля. То есть отвязка внутренней денежной рублевой массы от объема золотовалютных резервов. При одновременном переходе всего российского экспорта к продаже ТОЛЬКО ЗА РУБЛИ. Выход из МВФ и прочих глобальных финансовых структур.
Российский экспорт только за российский рубль.

2. Монополия государственной торговли российскими стратегическими энергетическими товарами на мировом рынке.
3. Национализация недр. Нефть и газ, добытые на поверхность земли, должны оставаться собственностью государства. Нефтяные и газовые компании превращаются в подрядчиков, которым заказчик-государство платит за их работу: за добычу и разведку углеводородов. А вот продажей нефти занимается сама страна.
В результате не страна живет на налоги (то есть часть целого) от добычи и продажи нефти, а компании живут на оплатах их работы (то есть части целого). А вот «целое» остается всему народу.
Нам не нужно пугаться шагов, очевидно необходимых для нашего выживания. Наша текущая будничная жизнь мало изменится при проведении политики «просвещенного протекционизма». Мы точно также сможем выезжать за рубеж. Желающие купить валюту смогут ее покупать. Мы будем точно также стричься в частных парикмахерских, покупать продукты в частных магазинах, летать на самолетах частных авиакомпаний. Но общество будет функционировать в режиме экономического и политического оздоровления.
«Золотая акция» – вещь скоропортящаяся. Отдавать ее нельзя, сидеть на ней также нельзя. Выгодно отдать ее никому не получится. Получится вариант – «поматросил – бросил». С дальнейшей потерей интереса к нам со стороны мировых игроков. По достижению желанного, обещания всегда ведь выполняются не по обязанности, а по доброй воле.
Значит бездействие – это инфляция для золотой акции. Путь один – использовать ее для развития, для создания проекта. Вариантов такого проекта может быть только два:
— встраивание в либерально-глобальную систему мирового распределения труда;
— организация своего собственного проекта.
Встраивание в либеральный проект означает ничто иное, как смерть нашей государственности. Нынешняя мировая экономическая система построена на финансовом успехе и контролируется финансовыми институтами. И нас к их функционированию ни за какую акцию не допустят. Это первая причина, почему нам нельзя подключаться к чужому проекту. А вторая причина еще более серьезна.
Сегодняшняя мировая экономика покоится на принципе рентабельности. Из этого вытекает, красивая с виду, идея мирового распределения труда. Когда вино растят во Франции, телевизоры собирают в Китае, а газ добывают в России. Там, где это рентабельно. Здесь делают одно, тут делают другое. Кто из стран живет туризмом, кто – рыбной ловлей. Кажется разумно?
Это очень опасная иллюзия. Сама идея мирового разделения труда убивает идею Полного Государственного Суверенитета. Причем для всех субъектов мирового права, кроме одного, максимум двух. Вспомните СССР: одна республика растила хлопок, другая мандарины, а третья производила холодильники и тракторы. Разделение труда существовало в Союзе в полной степени. При одном важнейшем условии – было единое руководство и единое управление. Только под единым руководством такое разделение труда и было возможно.
Так и в мировом масштабе идея разделения труда неизбежно подразумевает единое управление. Кто-то ведь должен руководить и управлять единой мировой экономикой, где каждая часть производит что-то свое и не производит массу другого, ей необходимого. Без этого управления хаос неизбежен. Кто-то должен позаботиться о том, чтобы производитель телевизоров не остался без хлеба, а производитель хлеба не остался без телевизора.
Схема получается такая: оценка экономики только через деньги (рентабельность) – мировое разделение труда – управление экономическими процессами в мировом масштабе из единого центра.
А за управлением мировой экономикой из единого центра, неизбежно наступает регулирование политических процессов в мировом масштабе. Это очень важно. Настолько, что я готов повторить. Возникновение единого центра управления экономическими процессами на всей планете неизбежно приводит к возникновению в том же самом месте единого центра управления политическими процессами.
Руководство экономикой в мировом масштабе неизбежно приводит к управлению мировой политикой. Мы это видим уже сегодня. Следующий шаг – создание мирового правительства.

В рамках теории финансовой рентабельности всего и вся, вы будете смеяться, но это будет абсолютно логичный шаг. Это и есть «троянский конь» либерализма и глобализма. Встраивание в мировую систему разделения труда это первый шаг к мировому правительству. Но вам об этом говорить не будут. Вам расскажут о рентабельности, убыточности, эффективности, капиталоемкости. Но нам нужно понимать, о чем на самом деле идет речь, даже если этого не понимает половина апологетов либерализма и глобализма.
Вы готовы отдать бразды правления своей страной мировому правительству? Если готовы, – то, да, можно встраиваться в мировой глобальный проект. Но нужно помнить, что судьбу ваших детей, уровень их жизни и перспективы страны будут в таком случае решать некие дяденьки далеко от нашей территории. Никак с вами не связанные. Абсолютно с вами не советуясь и свои шаги не согласовывая.
Вариант «сдачи страны в управление» мировому правительству, является одним из двух возможных вариантов развития. Так его и надо рассматривать. Только пусть те, кто выступает за такой путь, говорят правду и не прячутся за красивые слова о рынке, эффективных менеджерах и рациональности мирового распределения труда. Давайте говорить без шор на глазах, с ясным пониманием будущих перспектив.
Забудем о «рыночной и финансовой эффективности». Вопрос нужно поставить так: мы в будущем за мировое правительство или за национальное правительство?
Я выступаю принципиальным противником создания мирового правительства и единого центра управления. Уверен, что большинство моих соотечественников также выступает против стирания национальных особенностей и потери культурной идентичности, утери многообразия идей, языков и истоков.
Я предлагаю сделать осознанный выбор в пользу национального правительства.
Нужен осознанный выбор а пользу национального правительства. В пользу идеи Полного Государственного Суверенитета, сохранения народов в рамках их культурного поля. Собственно это и есть концентрированное выражение Русской политики, которая за сотни лет вобрала в себя десятки народов, и создала уникальный и неповторимый опыт симбиоза, а не механистического сосуществования культур и языков.
В начале большого пути нужно понять, что у нас есть в активе и что мы имеем в пассиве.
Пассив. Мы разобщены. От монархистов до коммунистов, от язычников до православных, мы желаем одного – большой и сильной России, но не имеем, ни идеологии, ни практики для нашего объединения. Идеологию мог бы заменить лидер, объединивший всех силой своего авторитета. Но лидера, признаваемого всеми, у нас тоже нет.

Мы могли бы купить лучшие умы, оружие, которое нас защитит, технологии, которые обеспечат развитие великой страны. Но у нас нет и денег. Именно отсутствие денег не позволяет сыграть в «игру политических партий», и выиграть на либеральном политическом поле, которое у нас есть. При помощи финансовой удавки, при помощи написанных не нами правил, это поле контролируется еще лучше, чем пулеметами. И дело тут не в личностях, а в правилах. Система, при которой политическая партия не может реализовывать свой политический потенциал, не имея финансовой подпитки со стороны порочно по своей сути.
По факту у нас нет: общепризнанной идеологии, общепризнанного лидера, собственных финансовых ресурсов, наших, а не чужих правил игры.
Я так и слышу, как возражающие мне говорят – есть идеология, есть лидеры и есть методология. В ответ скажу только одно слово: общепризнанные! Есть лидеры, есть идеи – нет всего этого в общепризнанном масштабе.
Таков наш пассив.

Актив. 
В активе у нас желание все вышеуказанное иметь. И все. Обладая таким соотношением актива к пассиву, бросаться в бурную пучину борьбы, было бы верхом легкомыслия. Но в том то и может состояться очередное русское чудо, что именно так думают те, кто против нас”.

Будущая расстановка сил в мире зависит от того, кто меньше пострадает от нынешнего спада

Подводить итоги 2008 года для внешней политики России — занятие довольно бесперспективное. Материал для анализа богатейший, но выводы делать рискованно, точнее, просто рано. Бурные процессы, которые разворачивались на протяжении 12 месяцев, будут иметь продолжение. Можно выделить некоторые события, обозначившие изменения политического ландшафта.

Одностороннее провозглашение независимости Косова и ее признание большинством западных государств послужило катализатором роста напряжения на постсоветском пространстве, что стало решающей причиной августовского конфликта между Грузией и Россией.

И Москва, и Тбилиси сделали одинаковый вывод из балканских событий — после косовского прецедента разрешение замороженных конфликтов правовым путем невозможно. Россия после этого взяла курс на мягкое и постепенное поглощение Абхазии и Южной Осетии без формального изменения их статуса. Грузия же решила, что территориальную целостность можно восстановить только силой.

Кавказский кризис в августе, конечно, стал наиболее важным событием для России. Однако оценивать его влияние на внешнюю политику Москвы пока трудно. Тенденция, наметившаяся непосредственно после окончания боевых действий, была скорректирована, а возможно, и вовсе изменена глобальным экономическим спадом, который начался осенью.

Непонятно, что за система взаимоотношений складывается на постсоветском пространстве. Все соседи России вне зависимости от их отношения к Тбилиси, безусловно, были напуганы решительными действиями Москвы.

Вопрос о том, как обеспечивать собственную безопасность, остро встал перед властями всех государств. И окончательного ответа нет пока ни у кого — ни у самих стран СНГ, ни у тех, кто потенциально может выступать гарантами, будь то НАТО, США или Россия.

Конец года, правда, знаменуется обострением другой проблемы — впору говорить не о зоне влияния и «привилегированных интересов», а о зоне ответственности. По опыту 1998 года известно, что экономический спад в России тяжело сказывается на всех соседних странах. На этот раз ситуация еще серьезнее, поскольку кризис имеет общемировой характер и, например, поток переводов средств от трудовых мигрантов и представителей диаспоры в Молдавию или Армению оскудевает не только из России, но и из Европы и США.

Насущный вопрос — кто готов помочь уязвимым странам выбраться из экономической ямы?

Теоретически это открывает перед Москвой хорошие возможности по укреплению своих позиций. На практике все будет зависеть от способности самой России эффективно противостоять кризису в собственной экономике.

Итоги апрельского саммита НАТО в Бухаресте продемонстрировали расхождение представлений Европы и США о стратегии развития альянса, а также заметное ослабление влияния Соединенных Штатов. Свидетельством последнего стал не только отказ предоставить планы действий по членству (ПДЧ) Украине и Грузии, на чем настаивал Вашингтон, но и, к примеру, непримиримое упорство Греции, которую так и не удалось заставить снять возражения против согласованного со всеми остальными вступления в альянс Македонии.

2008 год вообще поставил перед НАТО много серьезных вопросов.

С одной стороны, кавказский кризис вроде бы вернул в повестку дня проблему коллективной безопасности в традиционном натовском понимании — то есть безопасности от Москвы.

Призрак российского экспансионизма очень ободрил приверженцев атлантизма в духе холодной войны. Однако многие даже из тех, кто склонен видеть в России реальную угрозу, не готовы брать на себя обязательства по защите от нее партнеров по альянсу.

С другой стороны, реальные военные задачи НАТО решает далеко от евроатлантического пространства — в Афганистане, причем ситуация там ухудшается. И, похоже, что для восстановления единства Североатлантического блока готовность Европы брать на себя большее бремя на Ближнем и Среднем Востоке (или отсутствие таковой) станет ключевым фактором. Тем более что отказать Бараку Обаме, которого в Европе разве что не боготворят, европейцам будет намного сложнее, чем непопулярному Бушу. Между тем, судя по мумбайской трагедии конца 2008 года, афганско-пакистанский узел завязывается все туже, обещая непредсказуемые последствия.

Финансовый кризис поставил жирую точку президентства Джорджа Буша, итоги которого провальны по всем направлениям. Выборы в США показали стремление американского общества к переменам, хотя пока непонятно, сколь фундаментальными они будут.

Ожидания, которые не только американское общество, но и весь мир возлагает на Барака Обаму, точно невыполнимы. Конечно, полгода-год наибольшего благоприятствования президенту гарантированы, но затем он может легко оказаться заложником собственного имиджа чудотворца.

Приведение желаний и ожиданий в соответствие с возможностями станет главной задачей России. В уходящем году страна пережила резкий перепад эмоций. К началу осени уверенность в себе и готовность защищать собственные интересы любыми способами достигла пика. Вакуум, в котором Москва оказалась после грузинских событий, только укрепил Россию в этом убеждении. На фоне рекордных цен на нефть, разброда в рядах оппонентов и ощущения справедливости предпринятых действий казалось, что у Москвы хватает совокупного потенциала на решение всех задач — как внутренних, так и внешних.

Последовавший экономический кризис изменил всю реальную картину, хотя восприятие меняется не столь быстро.

Будущая расстановка сил в мире зависит от того, кто меньше пострадает от нынешнего спада. Предсказать это сейчас невозможно. России придется приложить серьезные усилия, чтобы сохранить свои позиции в рядах тех, кто будет задавать тон будущего мирового порядка.

Пока инерция предшествующего ощущения мешает четко выстроить иерархию приоритетов, отказываясь от второстепенного и направляя максимум ресурсов на необходимое. Но по мере осознания ситуации это неизбежно, а при самом неблагоприятном развитии событий самоуверенность лета способна перерасти в панику зимой-весной.

Финансовый кризис может иметь, по крайней мере, одно позитивное следствие — резко активизировалась дискуссия о необходимости реформирования системы глобального управления. Ее недееспособность стала совершенно очевидной, причем не только в экономической сфере.

Все вспоминают уроки Великой депрессии 1930-х годов. Роковым стал тогда не сам биржевой крах, а паническая реакция на него всех правительств, которые бросились строить протекционистские барьеры и тем самым окончательно развалили всю международную систему.

На словах все сегодня клянутся, что не собираются повторять ошибки 80-летней давности. На деле протекционистские инстинкты начали пробуждаться уже довольно давно как реакция на последствия глобализации.

Сегодня угроза скатывания к протекционизму весьма велика.

Противоречие между осознанием того, что в современном мире нужны коллективные согласованные решения, и неготовностью к ним участников международных отношений станет основным содержанием мировой политики-2009.