Регулярная армия в России

Зарождение регулярного войска российского

Празднование 1 октября в качестве Дня сухопутных войск России было установлено указом Владимира Путина в 2006-ом году, однако сама дата была основана на гораздо более раннем событии. Прошло уже четыреста шестьдесят три года с тех пор, как в этот день царь Иван IV издал грамоту-приговор «Об испомещении в Московском и окружающих уездах избранной тысячи служилых людей». Правитель Руси исходил из текущих интересов государства и не подозревал, что потомки станут величать его праотцом и создателем первого постоянно действующего российского войска, имеющего все признаки регулярной армии.


Все люди созданы для мира и дружбы, однако, к сожалению, с той поры, как они появились на земле, между ними постоянно возникает вражда.
Пещерные люди грызлись между собою поодиночке, но по мере того как на планете увеличивалось количество Homo sapiens, вражда стала серьезнее – воевать стали целые семьи, общины, а уж за тем ополчились друг на друга народы. В конце концов, дошло до того, что фактически все споры между странами разрешались лишь силою. Соответственно богатство и процветание каждого государства стало зависеть от того насколько хорошо оно умело защищать себя от врагов. Однако время нападения противника зачастую определить было невозможно, единственным выходом оставалось иметь наготове известную силу, необходимую и для отражения неожиданного удара неприятеля, и для столь же неожиданного нападения на него. Так и появилась в каждом государстве некая часть народа, называемая войском. Войско могло быть хорошим или дурным, а сила его не столько зависела от количества воинов, сколько от их привычки и умения побеждать. Известно немало примеров того, как в глубокой древности, еще до изобретения огнестрельного оружия, малочисленные отряды профессиональных военных наголову разбивали огромные орды неумелого неприятеля. Единственным же способом повысить мастерство войск была необходимость постоянного, даже в мирное время, обучения ратному искусству.
Более тысячи лет назад земля русская, разделенная на мелкие княжества, не имела постоянного войска. Все что было – это пехотное народное ополчение, собиравшееся лишь на случай войны. Шли в это ополчение все жители городов и деревень мужского пола, способные носить оружие. В домах, для охраны хозяйства, оставались самые младшие сыновья. Как только война заканчивалось, прекращало свое существование и войско, а всех бойцов распускали по домам. К подобному набору князья прибегали в том случае, если супостаты были сильны и угрожали всему государству русскому. Если же войско требовалось небольшое, то издавался указ, повелевающий собраться по человеку с определенного числа «сох» или «дымов». Стоит отметить, что кроме народного ополчения для защиты Отечества являлись еще и вольные «охочие» люди. Они были пешие и воевали, как правило, из-за одной жадности к наживе. Конницу же князья нанимали у кочевых народов, которых также привлекала добыча. Еще при князьях были собственные дружины. Дружинники – гвардейцы того времени – всегда шли на сражение впереди, а в мирное время охраняли священную персону Великого Князя. Сборными войсками командовали бояре. За подвиги они награждались имениями, с которых обязаны были поставлять определенное число воинов «по-сошно» или «по-дымно». Конечно, подобные вооруженные силы страны нисколько не напоминали современные регулярные войска. Скорее это была людская толпа, бьющаяся, чем попало и как попало. Такие войска были на Руси почти шестьсот лет, вплоть до 1462-го года, когда царь Иван III соединил разрозненные княжества в одно государство Московское, став Государем русской земли. Этот же период времени ознаменовался первой весомой победой нашего объединенного войска под предводительством Дмитрия Донского на Куликовом поле.

Внимательное исследование истории вопроса о Дне создания Вооруженных Сил показывает, что ни в одной зарубежной стране нет охватывающей все исторические периоды, универсальной даты зарождения национальной армии. В большинстве государств днем зарождения вооруженных сил определяется историческое событие, так или иначе связанное с победой над внешним противником или отражением вооруженного нападения. Например, армия Китая существует уже более тысячи лет, но условной юбилейной датой рождения Народно-освободительной армии определено 1 августа – начало восстания в Наньчане в 1927-ом году. Французский День Вооруженных Сил совмещен с национальным праздником Днем взятия Бастилии (14 июля 1789-го года). В Соединенных Штатах День армии отмечается 14 июня. Именно в этот день в 1775-ом году во время войны за независимость были организованы на деньги всех штатов десять первых стрелковых рот. В Великобритании День армии празднуется 18 июня в честь сражения под Ватерлоо 1815-го года.
Как только Россия превратилась в одно большое государство во главе с одним Царем, завязались новые порядки. Тем помещикам, которые являлись служить по собственному желанию, Царь стал давать землю. Несмотря на то, что на службу обязано было приходить со своим конем, оружием и порохом, от желающих получить землю не было отбоя. И хотя еще до Ивана III боярам предоставлялись от казны земли, за что они были обязаны в свою очередь поставлять воинов, именно с царя Ивана Великого подобный набор людей в войска стал обыкновенным. А каждый помещик, поставляющий определенное количество своих вооруженных людей во время похода, должен был еще и содержать их за свой счет. Такие войска назывались поместными, кроме них на Руси в то время снаряжали даточных – по человеку с определенного числа дворов. Однако и поместные войска, и ополчение собирались только на случай начала войны, а значит, их нельзя было считать постоянными.
Первые относительно регулярные «войска» появляются на Руси в царствование Ивана Грозного. Стремление Ивана Васильевича к созданию постоянного боеспособного отряда было продиктовано целым рядом назревших в государстве проблем и являлось вполне своевременным. Принятый царем в 1550-ом году указ примечателен тем, что «испомещению» подлежали не просто обычные люди. Избранная тысяча состояла из опытных в бранном искусстве представителей самых знатных боярских, дворянских и княжеских семей, готовых в любое время постоять за свою родную землю. Дабы обеспечить быстрое реагирование «тысячников» в случае внезапной опасности было решено раздать их семьям поместья в местностях, прилегающих к столице. Размер выделенной земли определялся статьей, к которой относился тот или иной боярин, и составлял от ста до двухсот четвертей. Все данные о лицах, подлежащих призыву на службу, и розданных им поместьях были занесены в специальную «Тысячную книгу».
В этот же год произошло еще одно важное событие. Иван Грозный организовал уникальное соединение – постоянное стрелецкое войско, которому вменялось в обязанности охранять государя и его московский двор, усмирять мятежи внутри страны, а главное – первыми выступать навстречу неприятелю, в то время, пока собирается поместное войско. Изначально были созданы шесть полков (статей) стрельцов по пятьсот человек в каждом. Командовали стрелецкими отрядами головы, назначенные из боярских детей. Из боярских детей были и сотники. Расквартировали новоиспеченное войско в Воробьевой слободе возле старой Москвы, а жалованье им назначили – четыре рубля в год. Головы и сотники получали еще поместные оклады.
Не стоит путать «испомещение» в окрестностях Москвы «избранной тысячи» дворян, явившееся важным этапом в развитии поместной конницы, и создание выборных стрельцов. Также необходимо отметить, что стрельцы появились вовсе не в 1550-ом году. В древности славяне словом «стрельцы» называли всех лучников, обязательно входящих в любое средневековое войско. Создание же стрелецкого войска Иване IV начал еще в 1540-ые годы. Известен один любопытный случай, произошедший при дворе царя в 1546-ом году. Во время сборов похода на Казань около пятидесяти новгородских пищальников прибыли с челобитьем к Ивану IV. Царь не захотел их выслушать, и, добры молодцы, разобидевшись, решили «побуянить». Произошла кровопролитная схватка между ними и местными дворянами, в ходе которой обе стороны понесли потери. Иван Грозный сделал из этого выводы, и в 1550-ом году в ходе проводившихся реформ сформировал трехтысячный отряд выборных стрельцов с более четкой организационно-штатной структурой.
Про стрельцов стоит сказать отдельно. Они размещались в домах, сооруженных для них правительством, и получали от него жалованье, обмундирование и оружие. За это им вменялось в обязанность служить всю жизнь, причем после смерти отца его место в полку занимал старший сын. Для управления стрельцами в 1555-ом году была учреждена Стрелецкая изба, переименованная позднее в Стрелецкий приказ. Продовольствие и денежные средства поступали в закрома Стрелецкого приказа из разнообразных ведомств, в подчинении которых находилось черносошное крестьянство и тяглое население городов. Первое боевое крещение стрельцы приняли в ходе штурма Казани в 1552-ом году, а в дальнейшем были обязательными участниками всех военных кампаний. В мирное же время московские стрельцы выполняли функции пожарных и полицейских.
Московские стрельцы на картине Б. Ольшанского «Посольский двор XVII века»
Принятые Иваном Грозным меры позволили не только обеспечить столицу и подступы к ней боеспособным, готовым к быстрому развертыванию войском, но и частично решить один из самых проблемных ключевых политических вопросов середины шестнадцатого века – вопроса об обеспечении землей дворянства. В результате проведения в жизнь упомянутого выше приговора «Об испомещении служилых людей» «тысячники» получили во владение более ста тысяч четвертей плодородной земли. К 1552-му году была составлена, так называемая, Дворцовая тетрадь, в которую были записаны все представители государева двора по своим уездам, из числа которых затем избирались высшие командные кадры для армии и государства, то бишь воеводы и головы.
Начиная с Ивана Грозного и вплоть до великого реформатора Петра I, организовавшего рекрутскую систему укомплектования войск, никаких основополагающих изменений в порядке несения воинской повинности не произошло. Таким образом, перед вступлением на престол царя Петра I в России имелись следующие войска:
1. Стрельцы, составляющие основу пехоты. Кроме сказанного о них, следует добавить, что за прошедшие со времен Ивана Грозного годы стрелецкие отряды сильно деградировали. В мирное время они предпочитали заниматься торговлею и промыслом, став больше городскими и сельскими обывателями, нежели воинами. Все свободное время они занимались своими хозяйственными делами, военному ремеслу уделяли крайне мало внимания, дисциплины как таковой не знали, зачастую являясь участниками различных бунтов и восстаний.
2. Пешие и конные городовые казаки, служащие за данную им государством землю. Они относились к поместным войскам и собирались только на время войны.
3. Временные ополчения, которые представляли дворяне, владевшие поместьями, и боярские дети вместе со своими слугами и крестьянами. Ополченцы появлялись, как и казаки, по царскому зову на случай войны, составляя главную конницу того периода.
4. Иноземные войска, состоящие из иностранцев, устраивающихся на службу по найму целыми отрядами. Разумеется, подобные войска по определению не могли быть хорошими. Каждый чужестранец думал лишь о своих выгодах, служба чужой стране была ему не по нутру.
Одной из главных целей своей деятельности Иоанн Васильевич считал дальнейшее укрепление централизованного русского государства, прекрасно понимая, что только будучи единым и сплоченным изнутри оно будет способно дать отпор внешнему врагу. Кроме того существующая феодальная раздробленность, при которой каждый землевладелец «болел» только за свою вотчину, ставя собственные интересы выше государственных, значительно тормозила экономический и культурный рост страны в целом. Организованное, увеличившееся по численности, лучше вооруженное войско необходимо было и для расширения русских территорий с целью получения возможности ведения торговли с заморскими странами и государствами Средней Азии. А после введения опричнины в 1564-ом году преданные царю войска помогали эффективно бороться не только с разгулявшимся произволом бояр, но и сдерживать натиск внешних врагов, жаждущих оторвать куски от земли русской. А в 1570-ом году при поддержке своего славного войска Иван IV разгромил Новгород, главный оплот западничества и сепаратизма, нагнетаемого удельными княжествами вопреки стремлению государя к внутреннему единению и независимости.
Павел Соколов-Скаля «Взятие Иваном Грозным ливонской крепости Коккенгаузен»
Одним из самых выдающихся полководцев шестнадцатого века был воевода опричного войска Дмитрий Хворостинин, под руководством которого был одержан целый ряд славных побед в битвах с татарами, шведами, крымско-турецкими и литовско-ливонскими войсками с 1564-го по 1590-ый года. Редко кому из военачальников того времени удавалось поучаствовать в стольких походах. Однако дело было не в том, что Хворостинину приходилось воевать так много – делать это он умел гораздо лучше других. Необходимо отметить его противостояние с западноевропейскими армиями, перешедшими во второй половине шестнадцатого века на новый уровень развития, как в плане боевой подготовки и вооружения, так и в тактической и стратегической мысли. Это относится и к Швеции, и к Речи Посполитой, привлекавших команды прекрасно обученных венгерских, французских и немецких наемников. Подобное положение дел ставило русские войска в проигрышное положение, достигших значительных успехов в обороне, но имеющих проблемы с ведением наступательной войны. Хворостинин, успешно защитив от крымских татар границы государства, не потерпел ни одного поражения и в Прибалтике, оправдав свою репутацию и одержав победы в кризисное для страны время. Его операции отличались инициативностью и осмотрительностью, наступательный стиль подкреплялся умением организовать взаимодействие и маневр. Гениальный полководец продемонстрировал свой талант в сражениях под Рязанью в 1570-ом году, при Молодях в 1572-ом году, при Лялицах в 1582-ом году и под Ивангородом в 1589-ом году. Даже скупые на комплименты, чопорные английские послы говорили о нем: «Первейший муж, воин старый и опытный, более всего пригодный для военных дел». На таких извечно держалась земля русская.

Иван Грозный, бесспорно, один из самых знаменитых и неоднозначных русских царей. Его яркий и запоминающийся образ настолько прочно вошел в историческую память отечественного гражданина, что уже сложно разобраться, где заканчивается правда и начинается политическая пропаганда, а также фантазия писателей, режиссеров и художников разных эпох. Да и была ли правда? Царь, согласно исследованиям историков, настолько любил облекать основные политические решения в форму игры или фарса, что, очевидно, и сам утратил понятие о границе между жизнью и представлением. Своим безудержным стремлением к централизации власти царь нажил себе множество врагов среди феодальной аристократии, опирающейся на весьма внушительную экономическую базу своих хозяйств, и не желающей расставаться со своими привилегиями.
Однако все это не умаляет огромной роли Ивана IV в истории нашей страны. Именно при нем Россия из конгломерата разрозненных феодальных княжеств, регулярно подвергающихся грабежу и разорению, окончательно превратилась в единое централизованное государство, занявшее почетное место среди крупнейших европейских держав и располагающее грозным Войском, готовым дать достойный отпор каждому, кто посягнет на ее святую землю.
Источники информации:

Очень интересная реформа, проведённая Иваном Грозным в 1550 году. На основании этой реформы отбирались 1000 наиболее приближённых к царю своим рвением дворян.

Изначально задача этой военной реформы была в наделении землёй дворянства, которое жаловалось на его нехватку. В октябре 1550 года было решено пересмотреть землевладения и раздать земли дворянам поближе к Москве. Так земли раздавались дворянам, которые не имели близких к городу владений на расстоянии 60-70 вёрст в дополнение к основным имениям.

Замысел был в том, что проживающие вблизи царя дворяне могли явиться к нему по первому требованию в довольно короткие сроки. Это дало впоследствии возможность Ивану Грозному устраивать военные смотры среди дворян и отбирать наиболее приглянувшихся детей дворянских и княжеских на командные должности.

В соответствии с указом царя была создана «Тысячная книга», в которую были вписаны приехавшие дворяне и розданные им земли вблизи Москвы. Однако, реформа так и осталась незаконченной, поскольку земель вблизи Москвы на всех не хватило, хотя планировалось раздать примерно 177 000 десятин с крестьянскими дворами, а вкупе с сенокосными угодьями аж до 250 000 десятин.

Те, кто вошёл в «Избранную тысячу», то есть был записан в «Тысячную книгу», имел немалые льготы и преимущества. Они считались высшим привелегированным сословием и должны были являться к царю по первому его зову. Несмотря на различные сословия, которыми могли быть не только дворяне, но и мелкие феодалы, князья, дворовые люди, между собой они были равны.

Впоследствии из избранной тысячи было сформировано сословие «служилых людей московского списка».

ИСПОМЕЩЕНИЕ ПОД МОСКВОЙ в 1550 г. ТЫСЯЧИ «ЛУЧШИХ СЛУГ»,. РАСПРОСТРАНЕНИЕ ПОМЕСТНОГО ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЯ B ОКРАИННЫХ УЕЗДАХ МОСКОВСКОГО ГОСУДАРСТВА, ЗАПАДНЫХ, ЮЖНЫХ И ВОСТОЧНЫХ

Интересный эпизод в истории поместного землевладения представляет испомещение под Москвой тысячи «лучших слуг» царского двора.

O нем стоит рассказать подробно, так как в исторической литературе эта крупная реформа середины XVI в.

получила совершенно неверное освещение.

Проф. М. В. Довнар-Запольский писал: «Как это ни стран­но может показаться, но идея опричнины,—правда, в более сла­бой зачаточной форме, была использована еще избранной ра­дой. B 1550 г. издан был государев указ о выборе 1000 человек из числа родовитой аристократии и об испомещении их под Моск­вой для государевой службы и разных посылок»… «Таким образом цвет родовитой аристократии из центральных мест­ностей, из Калужской, Тульской, Рязанской… переведен под Москву, сдвинут с своих старинных мест, с насиженных гнезд, под благовидным и почетным предлогом государевой дворцо­вой службы. Княжье переведено целыми гнездами… Нетруд­но догадаться, что основная мысль, руководившая переселением служилых людей в 1550 г., была та же, которая руководила Грозным при устроении им опричнины, но избранная рада эту идею проводила мягче и осторожнее; она стремилась к разрыву родовой аристократии с ее старинными вотчинами и 314

к тому, чтобысделать ее исключительно придворной аристокра­тией*.

Трудно итти дальше в превратном толковании совершенно ясных исторических памятников — все высказывания Довнар- Залольского есть сплошное недоразумение. B этом вопросе Довнар-Запольский не одинок, — нашлись и такие историки, которые увидели в тысячниках 1550 г. организацию отряда «телохранителей» и первый «набросок» будущей опричнины.

Для понимания реформы 1550 г. необходимо иметь в виду одно обстоятельство в истории государева двора, которое было налицо еще в XV в., но стало вызывать большие не­удобства после объединения Руси под властью московских государей. По хозяйственным условиям того времени дво­рянин, связанный службой с Москвой, не мог рассчитывать на наем в Москве помещения для себя и своих многочисленных слуг и на покупку на рынке необходимых для московской жиз­ни продуктов. Дружинники X1—XI1 вв. жили во дворе князя, иили его чашу и ели его хлеб. Дворяне московских великих князей селились в Москве, жили в своих собственных дво­рах, или в дворах, полученных во временное пользование от князя, в Кремле и в городе, и заводили для своей семьи и мно­гочисленной дворни большое хозяйство. Для отопления и ре­монта дворовых построек они нуждались в лесе. Для прокор­мления себя и дворни им нужны были различные продукты. Наконец каждому дворянину для содержания наготове слу­жебных лошадей нужны были сено и овес. При слабом развитии денежного хозяйства и рынка каждый стремился к тому, что­бы иметь все необходимые продукты из своего хозяйства, по возможности ближе к Москве. Поэтому у каждого сколько-ни- .будь значительного служилого человека, кроме вотчин и по­местья в отдаленных от Москвы уездах, обыкновенно бывали небольшие вотчины вблизи от Москвы. Из подмосковной вот­чины он получал дрова, сено, овес и другие продукты. B под­московную вотчину он отправлял на отдых утомленных на службе лошадей; если представлялась возможность, устраивал мельницу и промежуточную базу для продуктов, привозимых зимой санным путем из отдаленных вотчин и поместий.

Подчиняясь тем же условиям хозяйства, все сколько-ни­будь значительные монастыри устраивали в Москве свои по­дворья с постоянным представительством,, и для содержания его приобретали под Москвой владения.

После объединения Руси двор московских государей разрос­ся и пополнился множеством новых лиц, которым не удалось еще обзавестись московскими дворами и подмосковным хозяй­ством. Связанные большую часть года по службе с Москвой, они должны были испытывать большие неудобства. И для пра­вительства это было неудобно, так как отсутствие у дворянина подмосковного хозяйства понижало его мобилизационную по­движность и служебную готовность. Между тем в окрестностях Москвы было много земель бывшего княжесксго хозяйства, утратившихсвое былое значение: земли бортников, когда уже не было бортных лесов, земли тетеревников, перевесников (охот­ников на птицу), бобровников, псарей и т. п., земли числяков, ордынцев и делюев, обслуживавших некогда сообщения с Ор­дой. Часть этих земель несла оброчное тягло, а большинство было населено черными крестьянами, было на черном тягле.

Вот эти-то земли, которые стали излишними и ненужными для царского хозяйства, и было решено использовать для уст­ройства дворян, которым, по выражению указа 1550 г., следо­вало всегда «быть готовыми в посылки».

Следует прежде всего обратить внимание на то, что это не было полное испомещение, а лишь наделение добавочным по­местьем. Оклады обычных испомещений колебались в пределах от 50 до IOOO четей, т. e. от 75 до 1500 десятин, не считая уго­дий. Для добавочного испомещения указ 1550 г. установил трн статьи: в 200, 150 и 100 четей. Прибавляя процентов 10 на уго­дья, можно сказать, что по первой статье приходилось до 400 гектаров, по второй —300 и по третьей —200. Район испоме­щения не ограничивался Московским уездом, а частично рас­пространялся и на соседние уезды, — «от Москвы верст за 60 и за 70», например на Числяцкий стан Верейского уезда.

Весь государев двор в это время состоял из 2700—2800 чело­век, но многие представители старых служилых родов уже 316

имели подмосковные хозяйства, н указ не давал им права на добавочное испомещение: «А за которыми бояры и за детьми боярскими вотчины в Московском уезде или в ином городе близ Москвы верст за 50 или 60, и тем поместья не дать». He имели права на добавочное испомещение и те, у кого в ука­занной близости от Москвы были уже поместья. Этим объяс­няется то, что из полусотни думиых людей по указу 1550 г. поместья получили только 28 человек.

По приблизительным вычислениям, 700—800 дворян уже имели подмосковные. До 2000 человек оставались неустроен­ными, но для такого количества лиц земель нехватало, и при­шлось отобрать «лучших», по службе и родовитости. Указ 1550 г. ясно говориГ, что количество испомещенных определилось налич­ным земельным фондом. По предварительной смете к первой статьебылоотнесенобІ человек.которым приходилосьдать 12 200 четей, а для 86 испомещаемых второй статьи следовало дать 12 900 четей. Самой многочисленной была третья статья — в нее было отнесено 931 человек, которые должны были получить 93 100 четей. Всего по смете предстояло испоместить 1078 че­ловек и дать им 118 000 четей земли, не считая угодий. Ha уго­дья следует прибавить минимально l0°/o. B общем это состав­ляет от 220 до 250 тысяч гектаров. Как можно видеть, это было мероприятие очень крупного социально-политического мас­штаба.

Дошедшне до нас списки источника дают цифру испомещен­ных то в 1071, то в 1078, а некоторые родословные росписи кон­ца XVII в. указывают цифру в 1090 человек. Эти разногласия списков объясняются тем, что в подлинную книгу вносили от­метки о переменах в составе испомещенных, что было преду­смотрено указом. «А который по грехом из тое тысячи вымрет,

а сын его не пригодится к той службе, и в то место прибрати ино­го». Родословные списки делались в разное время, и этим объяс­няются разногласия сохранившихся списков. Bo всяком слу­чае несомненно, что реформа 1550 г. разом исчерпала фонд сво­бодных и пригодных для испомещения подмосковных земель и позже были возможны только единичные испомещения на вы­морочных землях.

B истории государева двора есть один интересный вопрос, остающийся пока не вполне ясным. Bo второй половинечХѴІ в. и в XVII в. из всей массы так называемых городовых детей бо­ярских, служивших поуездно, «с городом», выделяется немно­гочисленная группа лиц, служивших, нетеряясвязисуездом, по дворовому или, как иногда говорили, по московскому спис­ку. Эти лица, наряду с московскими высшими чинами, входили в состав государева двора, образуя в нем низший слой. B боль­шей части они служили в низшемчине государева двора^в жиль­цах. B поуездных десятнях из этих «дворовых» детей боярских выделялась небольшая группа так называемого «выбора из городов». «Выбор из городов» — не выборные, а отборные служи­лые люди. Количество дворовых и выбора по уездам было очень различно. Например, в десятне Каширского уезда 1556 г. записано всего 403 человека. Из них в выборе 18 человек и 42 дворовых. B Муромской десятне 1597 г. всего было около 200 человек, из которых в выборе 45 человек и 25 дворовых, да вновь записано в дворовый список 8 человек.

«Выбор из городов» и есть те «лучшие слуги», которые дол­жны были быть всегда готовыми на посылки; они составили большинстволиц.записанныхвТысячной книге. Естьнекоторое основание полагать, что категория выбора из городов, просу­ществовавшая до реформ Петра I, была создана реформами середины XVI в. и быть может реформой 1550 г. Это новшество заслуживает внимания потому, что в истории служилого клас­са выбор из городов был промежуточным слоем н как бы спай­кой между массой городовых детей боярских и родовитой вер­хушкой московского»дворянства. Для городовых детей бояр­ских служба по дворовому списку, а в случае успеха — в выборе, была единственным каналом, по которому они могли подняться в верхние слои правящего класса.

Упомянутые выше работы H. П. Лихачева и H. Мятлева показывают с несомненностью, что тысячники 1550 г. входили в состав государева двора и по своим правам и обязанностям ничем не выделялись из всей массы дворян. До и после 1550 г. мы видим тысячников, как и других дворян, записанных в Тетради дворовой, в полковых воеводах, в головах, в намест­никах, в послах и гонцах — посланниках, в писцах и на других должностях. Никакой особой категории или «отряда тело­хранителей» тысячники не представляли ни no замыслам пра­вительства, ни на деле .

Высшие чины двора: 50—60 человек в думных чинах, большие дворяне московские, стольники и стряпчие, в общем не более 700, составляли правящую верхушку всего государ­ства. Достаточносказать, что все командные должности в ар­мии (воеводы и головы), все начальники московских прика­зов, вся гражданская администрация, все послы и посланники назначались исключительно из этой немногочисленной и ге­неалогически очень устойчивой верхушки государева двора.

Зная состав и значение государева двора, мы легко можем понять смысл и значение реформы 1550 г.

Основная цель реформы 1550 г. состояла в том, чтобы увели­чить кадры ответственных исполнителей центральногоправитель- ства Московского государства. K середине XVI в. «вотчина» московских государей разрослась и стала по существу боль­шим государством. Между тем аппарат власти отставал в своем развитии от быстрого роста территории государства и усложне­ния задач центральных и местных органов власти.

Изучая эпоху великих и плодотворных реформ 60-х годов, мы находим, что все они направлены, в первую очередь, на

реорганизацию и усовершенствование центральных и местных ор­ганов власти. Само собой разумеется, что значение этих реформ в жизни Московского государства не исчерпывалось их основ­ными целями. Так, например, реформа 1550 г. имела своим след­ствием крупный социально-экономический факт — ликвидацию в Московском и соседних уездах большого количества черных и оброчных земель крестьян разных категорий, но это было след­ствием, быть может предвиденным, но только следствием, а не целью испомещения под Москвой тысячи дворян. Вообще, ис­следуя сложные явления государственной и социальной жизни далекого прошлого, никогда не следует смешивать цели прави­тельства, предполагаемые или достоверно известные, с послед­ствиями правительственных мероприятий, которые могли быть — в одних случаях предвиденными и желательными, в других — и не предусмотренными, и нежелательными для правитель­ства.

До реформы 1550 г. в распоряжении московского правитель­ства было пять-шесть сотен человек, для обслуживания цен­тральных органов власти и для срочных поручений по управле­нию государством. Реформа 1550 г. довела кадры этих лиц по меньшей мере до полуторы тысячи человек, которые, как выра­жается указ, должны были быть всегда готовыми для скорых, т. e. срочных, посылок. Человека, жившего в своем хозяйстве под Москвой, можно было быстро вызвать и дать ему то или иное поручение. Наличность хозяйства давала служилому человеку возможность в короткий срок изготовиться и снарядиться в по­сылку.

Реформа 1550 г., таким образом, в очень значительной степени усиливала государственную власть и давала в ее распо­ряжение более многочисленные и более подвижные кадры ис­полнителей правительственных мероприятий.

C этой точки зрения реформу 1550 г. следует рассматривать как одно из звеньев целого ряда реформ 50-х годов. Достаточно напомнить, что в эти годы перестраивается приказная система центрального управления. Приказы возникли и долгое время существовали как личные поручения князя какого-либо дела своим приказчикам. Теперь, т. e. в60-х годах, такие важные при­казы, как Посольский, Поместный, Разряд, Разбойный идругие, .320 получакпг структуру и приобретают значение учреждений. От­мена в 1556 г. кормлений сопровождалась коренной реоргани­зацией всего строя органов местного управления.

Отмечувзаключение оборонноезначение реформы 1550 г. Дело в том, что весь командный состав армии комплектовался исклю­чительно из чинов государева двора: главнокомандующие и вое­воды полков — из высших чинов, а полковые и сотенные головы> как бы офицерский состав, из низших чинов. Реформа 1550 г. в два раза увеличивала кадры командного состава и значительно увеличивала его мобилизационную подвижность.

Как можно видеть, реформа 1550 г. никого не отрывала от «насиженных мест», не создавала отряда телохранителей и не имела никакого отношения к опричнине. М. В. Довнар-Заполь- ский расцвечивал рассказо тысячниках отсебя, но по существу он шел по стопам С. Ф. Платонова, который в своих «Очерках по истории Смуты» писал: «Грозный в данном случае (т. e. при учреждении опричнины) повторил то, что было сделано им же самим(?—С.В.)за 15летпередтем. B 1550 г. он разом испоме- стил кругом Москвы помещиков, детей боярских лучших слуг тысячу человек.Теперьонтакжевыбирает себе тысячу голов». Так случайное совпадение цифр показалось С. Ф. Платонову достаточным основанием сравнить явления, не имевшие ничего общего.

Планомерное насаждение поместной системы землевладения в течение всего XVl в., интересное само по себе, имело важное политическое значение, на что следует обратить внимание. Выше было рассказано о том, как в Вел. Новгороде в конце XV в. и в первые годы XVI в. было испомещено до 2000 человек, преиму­щественно из центральных уездов государства. Новгородцы, лишившиеся своих вотчин, были выведены, и те из них, которые пригодились в службу, были испомещены в восточных уездах государства. Так, в Юрьеве и Владимире были посажены на по­местья Есиповы, Фефилатьевы и Кузьмины-Короваевы, в Каси­мове— Овиновы. Ho особенно много новгородских фамилий в качестве рядовых служилых людей мы находим в XVl-XVII вв. в Нижегородском уезде. По писцовым и платежным книгам

и другим источникам мы находим в Нижнем представителей не менее 45 новгородских фамилий.1

Эта перетасовка людей, с подчинением их в государственных интересах службе, производится планомерно и последовательно во всех областях, которые были присоединяемы к Московскому государству с конца XV в. Из старых же московских служилых родов правительство набирает кадры помещиков во все вновь заселяемые районы, например, в Орловский, Каширский, Арза­масский и другие уезды.

Вязьма была присоединена в конце XV в. Через сто лет после этого — в писцовых книгах 1595 г., напечатанных Калачевым, мы не находим ни одной вотчины. Даже такие влиятельные лица, какбоярин Степан Васильевич иокольничийНикита Васильевич Годуновы, владели в Вязьме поместьями, а не вотчинами.

B 1489 г. вел. кн. Иван решил покончитьсвольностью Вятской земли и отправил сильную рать смирить вятчан. Летописи со­общают, что лучшие люди и купцы были сведены из Вятки — купцы поселены в Дмитрове, а лучшие люди в Боровске и Kpe- менске. Вятка по своей отдаленности была неудобна для испо­мещения служилых людей, и потому великий князь отпустил арских князьков обратно на родину, а русские люди были поса­жены иа поместья. И позже в Боровском уезде мы находим вят- чан Лмхотниковых в качестве рядовых помещиков.

До мас дошла часть писцовой книги Tоропецкого уезда 1534 г. Весьма вероятно, что это было первое описание Торопецкой земли, отвоеванной у Литвы вел. кн. Василием. B ней мы нахо­дим на поместьях представителей следующих фамилий: из мос­ковских боярских родов —7 Голенищевых-Кутузовых, Ив. Андр. Вельяминова, 3 Игнатьевых, не менее 15 Чеглоковых, 4 Рожно- вых, 2 Обедовых, одного Осокина; из второстепенных родов: из Дмитрова — 9 Кушелевых и 2 Подчертковых. из Костромы — 4 Кафтыревых и 4 Чмутовых, из Подмосковья — 3 Коведяевых и 4 Безкунниковых.

Псковский летописец сообщает, что при ликвидации в 1510 г. независимости Пскова до 300 семей псковичей было выведено в московские города, а их «деревни», т. e. вотчины, были розданы москвичам. Такое же количество москвичей «из десяти городов» было поселено в Пскове.

Мы ие знаем подробностей вывода псковичей, но о результа­тах его можно судить по писцовым книгам 1585—1587 гг. Преж­де всего мы видим, что за 75 лет в Псковской области не возникло ни одной вотчины. Вследствие близости Пскова к Новгород­ской земле ипостоянных связей с нею среди псковских помещи­ков мы находим много фамилий потомков лиц, испомещенных в Новгороде в конце XV в. Другие попали в Псков непосредствен­но из Москвы. Вероятно из Новгорода попали на поместья —Бач- мановы, Егнутьевы, Забелины, Калитеевский, Кучецкий и их со­родич Дм. А. Лазарев-Станищев, Мотякины, Паюсов, Симанский, Скобельцнны и др. Из старых московских родов мы находим: 2 Бороздиных (из Твери), 7 Воронцовых (из Дмитрова), Вы- повского и 2 Вышеславцевых (из Суздалл), Желнинских (из Тве­ри), 5 Квашниных, 2 Кокошкиных, 3 Козодавлевых, 5 Нащоки­ных, 2 Огаревых, Татищевых, Татьяниных, 6 Хвостовых и др.

Очень болъшой интерес представляет история землевладель­цев Смоленщины. Когда в 1404 г. Литва захватила Смоленское

княжество, то многие смоляне ушли в Москву и другие места, на восток. B 1514 г. после упорного сопротивления Смоленск был взят московскими полками. Вел. кн. Василий, желая привлечь к себе смолян, подтвердил привилегии Смоленщины, данные ве­ликими князьями Литовскими, и общего «вывода» смолян, по- видимому, не было. Война с Польско-Лйтовским государством из-за Ливонии побудила Московское правительство принять меры безопасности в западных окраинах государства, и к началу 70-х годов относится общий пересмотр землевладельцев Смоленщины и вывод ненадежных элементов.

Интересныесведения о результатах пересмотра дает Смоленская десятня 1574 г. K сожалению, дошедшие до нас спискидесятни XVlII в. очень неисправны.так чтопользоваться ими следует весьма осторожно. Судя по десятне, никто из местных жителей не сохранил своих вотчин. Поместья же получили сведенцы из московских городов. Количество местных жителей, получив­ших поместья, невелико. Таковы Бердяевы, про которых десят­ня говорит: «тутошние жильцы деревни Бердева», и несколько смоленских «земцев», т. e. мелких вотчинников. Интересны отметки десятни опроисхождении сведенцев — изКостромы, Бе- лева, Болхова, Каширы, Белой, Лук Великих, Медыни и т. д.

Показания десятни в общем подтверждаются другими источ­никами: очень значительное большинство испомещенных смо­лян принадлежало к старым московским фамилиям, представи­телей которых мы находим во всех концах и уездах Московского государства.

ЗемлевладельцыТульского уезда представляют интерес в дру­гом отношении. Тула в XV в. была предметом спора московских князей с рязанскими и окончательно присоединена к Москве в конце века. Здесь московскому правительству не было надоб­ности производить общий вывод, и оно оставило землевладель­цев на своих местах, но землю им дало только в поместья.

ГІо писцовым книгам 1588 г., по тщательным подсчетам Г/ Белоцерковского, в уезде было —поместных земель 79°/0, в вот­чинах кн. Волконских, оставленных им в виде особой милости, —

2. 23°/0, в порозжих земляхнемного менее 12°/0, за монастырями и церквами —3.5°/0. Если откинуть порозжие и монастырские земли, то соотношение между поместьями и вотчинами будет как 97.25 к 2.75. Раздача поместий в вотчины за царя Васильево осад­ное сиденье l6l0 г. и за Московское осадное сиденье 1619 г. силь­но изменила соотношение поместий к вотчинам. По писцовым книгам 1626—1633 гг., жилые поместья составляли только 77°/0, а вотчины —23°/0.

Заселение Каширского уезда началось в конце XV в. и в об­щем было произведено в первой половине XVI в. Значительная часть помещиков происходила из соседних уездов, из Коломны, Рязани.ииз уездов,лежавших на запад отКаширы. Одновременно мы находим представителей старых тверскихфамилий, например, Бакеевых.Житовых, Садыковых, имосковских родов: Белеутова, Васильчиковых, Лихаревых, кн. Мещерских, Нащокина, Тарбе- евых, Тутолминых, Щепотьевых. Наконец, можно отметить не­сколько опричных выселенцев: Бор. Тим. Зачесломского и Зуба- товых из Костромы, Обариных из Суздаля.

Еще более пестрым был генеалогический состав помещиков Арзамасского уезда, заселенного во второй половине XVI в. Здесь мы находим литву старого и нового выездов: Бронских, Высоцких, Загорского, Издебского, Курошевских, Невельских, Рачевских, Рыбенского, Рыжевского и Хмелсвских. Лихотни- ковы в конце XV в. были сведены из Вятки в Боровск. Теперь, в третьей четверти века, несколько Лихотниковых было испо- •мещено в Арзамасе. B связи с опричными переселениями попали на поместья из Костромы Отрепьевы, Писемские и Товарищевы, потомки новгородских бояр Есиповых, выселенных из Новгоро­да в Суздаль. Вероятно в связи с опричниной, из Ярославля по­пало несколько человек Мотовиловых.

Приведенная справка о происхождении арзамасских поме­щиков дает представление о результатах столетней политики московских государей: массовых выводов, пересмотров местных землевладельцев и массовых и единичных испомещений, в одних случаях принудительных, в других добровольных. Воспомина­ния о былой свободе времен феодальной раздробленности Руси и местный сепаратизм землевладельцев были последовательно и сурово искоренены, и при помощи поместной системы служи­лые землевладельцы были поставлены в прямую зависимость от правительства.

ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ M И T P ОПОЛ И Ч Ь ЕГО Д OMA ‘

Расквартирование войск

Смотреть что такое «Расквартирование войск» в других словарях:

  • Расквартирование войск — размещение подразделений, частей, соединений, организаций и военно учебных заведений в отведенных для них местах (населенных пунктах, военных городках, отдельных зданиях и т.п.), обеспечивающих необходимые условия для их повседневной жизни,… … Пограничный словарь

  • РАСКВАРТИРОВАНИЕ — РАСКВАРТИРОВАНИЕ, расквартирования, мн. нет, ср. (офиц.). Действие по гл. расквартировать расквартировывать, а также (редк.) действие и состояние по гл. расквартироваться расквартировываться. Район расквартирования войск. Толковый словарь Ушакова … Толковый словарь Ушакова

  • Дислокация войск — Дислокация баз Северного флота РФ. Дислокация войск (фр. dislocation) размещение (расквартирование) (главным образом в мирное время) вооружённых сил: частей, соединений, военных учреждений сухопутных войск в отведённых для них местах на… … Википедия

  • Дислокация войск — размещение (расквартирование) в мирное время частей, соединений, военных учреждений сухопутных войск в отведённых для них местах на территории страны (в населённых пунктах, специальных военных городках, лагерях); распределение частей,… … Большая советская энциклопедия

  • Квартирмейстер — Войцех Коссак. Расквартирование (квартирмейстер). 1893 г. Квартирмейстер, квартермейстер (нем. Quartiermeister, англ. Quarter … Википедия

  • Петр I Алексеевич Великий — первый император всероссийский; родился 30 мая 1672 года от второго брака царя Алексея Михайловича с Натальей Кирилловной Нарышкиной, воспитанницей боярина А. С. Матвеева. Вопреки легендарным рассказам Крекшина, обучение малолетнего П. шло… … Большая биографическая энциклопедия

  • Министерство обороны Украины — У этого термина существуют и другие значения, см. Министерство обороны (значения). Министерство обороны Украины (Минобороны Украины) … Википедия

  • Строительство военное — планомерный и целенаправленный процесс создания и развития военной организации государства; система экономических, социально политических, правовых, собственно военных и др. мероприятий, направленных на поддержание военной мощи страны,… … Пограничный словарь

  • Дислокация — размещение (расквартирование) войск на определенной территории страны и распределение кораблей флота по портам. Д. должна удовлетворять следующим основным требованиям: быстрота мобилизации и сосредоточения войск в начальный перибд войны,… … Краткий словарь оперативно-тактических и общевоенных терминов

  • Проституция — Уже древние римляне определяли П. как отдачу за деньги собственного тела во временное пользование всякому желающему для удовлетворения его полового инстинкта, а проститутками (публичными девушками) женщин, занимающихся торговлей своим телом, как… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Регулярная армия в России — история создания Петром I

Тяжёлая Северная война, в которую Россия вступила в 1700 году, поставила перед молодым Петром I вызовы, которые он не мог решить, кардинально не преобразовав свою армию. Сильнейшей на тот момент армии Карла XII не могла успешно противостоять староукладная русская армия. В результате, в сжатые сроки, в рамках масштабной военной реформы, было осуществлено создание постоянной, регулярной русской армии.

Следует отметить, что это произошло отнюдь не на пустом месте – осуществление реформ было подготовлено предшествующим развитием русских вооруженных сил, начиная с Ивана IV. Таким образом, военная реформа по реорганизации армии, начатая в конце XVII века, получила свое логическое завершение в первое десятилетие Северной войны.

Процесс организации регулярной армии можно подразделить на три периода.

Первый период — подготовка создания регулярной армии (1690—1699 гг.)

В это время из потешных отрядов были сформированы первые регулярные полки — Преображенский и Семеновский (1691 г.) — и укомплектованы два выборных московских полка — Гордона и Лефорта. Было ликвидировано стрелецкое войско. Стрелецкие полки — первый тип постоянного войска, созданного при Иване Грозном и имевшего в свое время прогрессивное значение, — представляли собой в конце XVII века уже отжившую военную организацию. Они не оправдали себя в Азовских походах 1695—1696 годов.

Стрелецкий бунт против Петра I в 1698 году лишь ускорил их ликвидацию. Азовские походы также выявили несостоятельность дворянской конницы, которая действовала «по прадедовским обычаям, не приняв воинского строю».

В то же время регулярные солдатские полки, возникшие в годы «потешных походов», в штурмах Азова показали высокие боевые качества, явившись костяком армии.

Опыт Азовских походов убедительно подтвердил необходимость реорганизации армии. В это же время правительство Петра I приступает к созданию большого флота.

Второй период — переход к регулярной армии (1699—1705 гг.)

1699 год был переломным в истории регулярной армии. 8 ноября этого года был издан указ о добровольной записи в солдатские регулярные полки — «изо всяких вольных людей». 17 ноября последовал указ о наборе даточных людей, которые до 1705 года (до рекрутского набора) составляли основной источник комплектования «прямого регулярного войска». Набор войск из «вольницы» — вольных людей — с 1702 года почти прекратился. Комплектование войск стало осуществляться не старыми приказами, а специально образованной комиссией при генеральном дворе в Преображенском.

Комиссия ведала не только набором, но и формированием «новоприборных полков», их обучением, вооружением и обмундированием. Комиссия была обязана отобрать в войско «самых добрых, не старых и не увечных» из даточных («дворовых людей») и из «вольницы». Зачислению в войско с 1700 года подлежали лица в возрасте с 17 до 32 лет. Комиссия производила набор в центральных областях; в низовых городах набор 10 полков был возложен на Репнина.

В результате указов 1699 года было сформировано 27 пехотных полков, насчитывавших несколько более тысячи человек каждый, и два полка драгунских. Характер набора, производимого по указам 1799 года, оставался, собственно, таким же, каким он был и в XVII веке. Отличительной особенностью набора даточных людей было то, что они призывались в регулярную армию на пожизненную службу. Набор 1699 года являлся началом перехода к рекрутской системе. В период формирования регулярных «новоприборных полков» в составе армии была еще поместно-дворянская конница и небольшое количество стрельцов, но эти категории войск после Нарвского сражения 1700 года окончательно ликвидировались. Что касается полков «нового строя», то они пошли на формирование регулярной армии. После сражения под Нарвой произошла реорганизация кавалерии. Место дворянской конницы заняла регулярная кавалерия драгунского типа. Первые шаги по устройству регулярной кавалерии, а также реорганизации артиллерии были предприняты еще до начала Северной войны. Совершенствовалась и инженерная служба. В 1700 году началось переустройство военного аппарата.

Третий период — завершение создания регулярной армии (1705—1709 гг.)

В этот период прочно устанавливается рекрутская система комплектования армии. В 1705 году указом Петра I была введена единая система комплектования войск — рекрутская повинность.

Рекрутские наборы производились в великорусских губерниях с определенного числа дворов, а с 1724 года — с определяемого в каждом случае числа душ. Во всех губерниях были устроены сборные пункты, называвшиеся станциями.

Воинская повинность на основе рекрутского набора (проводился практически ежегодно) распространялась на все население, за исключением лиц духовного звания.

Не распространялся рекрутский набор и на дворян – при Петре I пожизненная служба для них стала государственной обязанностью. Следует отметить, что все командные посты в армии и флоте занимали дворяне – другие сословия не могли занимать офицерские посты. Были редкие случаи исключений, когда простолюдины получали офицерское звание. При этом им автоматически жаловалось дворянство.

Особый упор делался на создание сильного офицерского корпуса. Для получения офицерского звания необходимо было прослужить рядовым в Преображенском или Семеновском гвардейских или других полках. Производимых в офицерский чин строго экзаменовали на предмет знания военного дела. Петр I лично любил проверять знания молодых офицеров. В случае выявления недостаточных знаний у экзаменуемых, фактов уклонения от службы солдатами в гвардейских частях, устройства по протекции и других провинностей, виновных ждало суровое наказание – их могли лишить имений и дворянского звания.

Несомненно, система комплектования Рекрутская повинность для тех времен была самой передовой системой комплектования армий. Просуществовав в России более полутора веков, она была заменена в 1874 на ещё более прогрессивную систему – всеобщей воинской повинности.

При всех своих недостатках, российская рекрутская система показала полное превосходство над западноевропейской наемно-вербовочной системой. Да, в Пруссии, Франции и других странах Западного мира, тоже были постоянные армии, но ни одна из них не могла сравниться с русской регулярной армией по своим морально-боевым качествам. Дело в том что, в отличие от русской регулярной армии, являвшейся национальной, западные армии (хоть и были постоянными) включали в свой состав большое число иностранных наемников и национальными не являлись.