Прутский поход 1710 1711

Этот день в истории: 1711 год — Россия и Турция заключили Прутский мир

23 июля 1711 года на реке Прут, близ города Яссы русскими посланниками П. Шафировым и Б. П. Шереметевым и турецким представителем — великим визирем Балтаджи Мехмедом-пашой был подписан мирный договор, который стал итогом Прутского похода — несчастного для русского царя Петра I и его армии.

Предметом переговоров было предоставление возможности 39-тысячной русской армии во главе с Петром I выйти из окружения объединенных сил Османской Порты и Крымского хана, численность которых по некоторым оценкам достигала 190 тысяч. Исходя из столь критического положения для русской армии, инструкции царя Петра сводились к крайне тяжелым для России условиям: отказу от всех приобретений в ходе Северной войны (кроме Ингрии) и признанию ставленника шведов на польском престоле С. Лещинского.

Практически Петр таким образом соглашался с теми условиями, которые выдвигал султан при объявлении войны России. На подкуп визиря было выделено из казны 150 тыс. рублей, суммы поменьше предназначались другим турецким начальникам и даже секретарям. По легенде жена Петра Екатерина Алексеевна пожертвовала все свои драгоценности на подкуп, однако датский посланник Юст Юль, бывший при русской армии после выхода её из окружения, не сообщает о таком деянии Екатерины, но говорит о том, что царица раздала свои драгоценности на сбережение офицерам и потом, по заключении мира, собрала их назад.

22 июля Шафиров вернулся из турецкого лагеря с условиями мира. Они оказались значительно легче тех, на которые был готов Пётр. Согласно им, Россия обязалась отдать Турции Азов и все территории на север до реки Орели, на северо-западе — по реке Синюхе в месте впадения ее в реке Буг. Кроме этого, по условиям мира Россия соглашалась на следующее: срыть укрепления Таганрога и других крепостей на юге- Новобогородицкую на реке Самаре, Кодацкую на правом берегу Днепра Летопись самовидца; не вмешиваться во внутренние дела Польши; не вмешиваться в дела запорожских казаков. Особым пунктом договора Петр гарантировал королю Карлу XII возможность свободного проезда через русскую территорию до границ Швеции.

Этот договор, ставший большим дипломатическим достижением Шафирова, дал возможность России сохранить армию и вывести её из окружения практически с полным вооружением. 23 июля 1711 года мирный договор был скреплён печатями, и уже в 6 часов вечера русская армия в боевом порядке с распущенными знамёнами и барабанным боем выступила к Яссам. Турки даже выделили свою кавалерию для защиты русской армии от разбойничьих набегов своих союзников татар. Сам Шафиров вместе с графом M.Б. Шереметевым остался у турок заложником.

Договор не прекратил Русско-турецкую войну 1710—1713 — вялотекущие боевые действия продолжались ещё 2 года. Основные положения Прутского договора были подтверждены в заключенном в 1713 году Андрианопольском мирном договоре.

Война с Турцией 1711 года. Прутский поход


Успехи русской армии в Прибалтике и на Карельском перешейке создали условия для дальнейшего наступления на Швецию, но эти планы были прерваны войной с Османской империей. Султан под давлением шведского монарха, французского посла и крымского хана принял решение начать войну с Русским государством.
Полтавская победа произвела на Стамбул двойственное впечатление: с одной стороны — полный разгром «непобедимой» шведской армии внушал туркам почтение к «московитам», но с другой — вырос страх перед грозным соседом. Россия владела подступами к Азовскому морю, сильным флотом на юге и могла получить доступ в Черное море. В Стамбуле стали опасаться за свои владения в северном Причерноморье и за Крым. На этих страхах играл Карл XII и крымский хан. В результате русскому командованию пришлось отложить свои так хорошо наладившиеся операции в Прибалтике и планы вторжения в Шведскую империю. Основные силы надо было перебрасывать на юг для операций на Дунайском фронте.
Предыстория конфликта
Надо отметить, что Россия во время Северной войны старалась поддерживать с Турцией хорошие отношения, чтобы иметь свободу действий в войне со Швецией. В ход шёл и откровенный подкуп турецких сановников – русский посол Пётр Толстой щедро раздавал деньги и меха. Ещё до Полтавской битвы в столицу Османской империи был отправлен документ с подписью Петра, который подтверждал условия мирного договора от 1700 года (о мире на 30 лет). Кроме того, Пётр приказал отправить на слом 10 кораблей Воронежской и Азовской флотилий, что вызвало большое удовлетворение в Стамбуле. После мира 1700 года отношения России с Турцией и Крымом были относительно нормальными, хотя их и нельзя назвать добрососедскими. К примеру, крымские татары не раз нарушали русскую границу.
Карл пытался втянуть Турцию в войну с Россией ещё в 1708-1709 годы, но без успеха. Полтава изменила ситуацию, часть турецкой элиты стала опасаться резкого усиления России. В августе 1709 года русский посол в Турции П. А. Толстой сообщил канцлеру Г. И. Головкину: «Турки видят, что царское величество — теперь победитель сильного народа шведского и желает устроить все по своему желанию в Польше, а потом, не имея уже никакого препятствия, может начать войну и с ними, турками». Карл после поражения под Полтавой сбежал во владения Османской империи и организовал лагерь в Бендерах. Он предложил Порте заключить союз со Швецией, но турки сомневались и заняли уклончивую позицию. «Партия мира» оказалась сильнее, и 3 (14) января Стамбул подтвердил свою верность мирному соглашению 1700 года. Это вызвало большую радость Петра, в Москве и Кракове организовали пышные празднества.
Но, к сожалению, на этом точка не была поставлена. Ситуация оставалась неопределённой. Существовала сильная «партия войны» — в неё входил визирь и крымский хан Девлет II Гирей. Кроме того, у турков было желание спровадить Карла из своих владений, чтобы он продолжил активную войну с Россией, а Турция осталась в стороне. Карл не торопился покинуть Бендеры, его посланники – С. Понятовский и И. Потоцкий – вели интенсивные переговоры с турками. Карл составил план одновременного вторжения в Польшу с севера и юга. Из Померании и Бремена по Саксонии и Польше должен был ударить 18 тыс. корпус Крассау. А из района Бендер и Очакова выступить турецкая армия. Этих сил должно было хватить, чтобы разгромить войска польского короля Августа II и русский вспомогательный корпус. После этого Карл хотел восстановить на троне Польши Станислава Лещинского и снова ударить по России.
Вскоре Порта стала склоняться к войне с Россией. Визирь Нуман Кёпрюлю-паша фактически предъявил ультиматум России. Он сообщил, что Карл с турецким «эскортом» в 40 тыс. человек пройдёт через Польшу в Померанию. Русскому вспомогательному корпусу «предлагалось» не вмешиваться и покинуть Польшу. Русская разведка в августе сообщила, что в Османской империи готовятся к вторжению на польскую территорию.
Россия пыталась решить дело миром. 17 (28) июля Пётр отправил письмо султану Ахмеду III, в котором предупредил, что присутствие 40 тыс. войска при Карле будет принято за «явный разрыв мира». Россия соглашалась на 3 тыс. эскорт, причём из турков, а не крымских татар, склонных «к разрушению мира». Попытки России урегулировать дело дипломатическим путём были восприняты в Стамбуле, как слабость. Турки вели себя всё более и более агрессивно. Царских курьеров задержали на границе и бросили в тюрьму. Отношения с Турцией были прерваны. Агентура сообщила, что в Бендерах уже стоит 10 тыс. войско, стягивается артиллерия, специалисты по инженерному делу. 18 (29) октября 1710 года Пётр направил новую грамоту султану, где спрашивал о намерениях Порты в отношении Карла и потребовал немедленной высылки шведского короля с турецкой территории. Царь обещал, что в противном случае Россия начнёт военные приготовления и выдвинет войска к турецким границам. Стамбул проигнорировал это послание.
Русский посол Толстой был арестован и посажен в Семибашенный замок, но он смог сообщить, что война началась. Турки были заняты войной в Ливане, поэтому основной ударной силой первоначально должны были стать крымские татары, польские сторонники Станислава Лещинского, запорожские казаки Константина Гордиенко, украинские казаки гетмана Правобережной Украины Филиппа Орлика (его выбрали на смену умершему Мазепе). Формальное объявление войны последовало 20 ноября 1710 года.
Планы сторон, сосредоточение войск
В декабре 1710 года хан Крымской орды Девлет II Гирей встретился в Бендерах со шведским монархом Карлом XII и гетманом Правобережной Украины Филиппом Орликом. Было принято решение нанести удар по Правобережной Украине соединёнными силами ханского сына Мехмеда Гирея с орликовскими казаками и поляками (противниками русского царя). Одновременно в Левобережной Украине должны были наступать силы самого крымского хана вместе с запорожскими казаками.
Русское правительство, получив сообщение о начале войны с Турцией, немедленно отреагировало. Фельдмаршал Шереметев получил приказ начать переброску 22 пехотных полков под командованием Репнина и Алларта в район Минска и Слуцка. Туда же через Смоленск должны были направиться рекрутские пополнения. Началась передислокация артиллерии под командованием Брюса. Командующий русскими силами в Польше М. М. Голицын получил указание сосредоточить свои силы у Каменец-Подольского на границе с Молдавией. Для увеличения его сил из Прибалтики направили Ингерманландский и Астраханский полки. Голицын должен был не допустить прохода Карла через Польшу, а при попытке взять Каменец-Подольский удерживать его. Отступать он имел право только при появлении «чрезмерной турецкой силы». Голицыну и русскому послу в Польше поручалось также наблюдать за настроениями польской шляхты, не допускать их перехода к турецкой или шведской стороне. Киевский губернатор Д. М. Голицын и гетман И. И. Скоропадский получили приказ оборонять Украину и Приазовье. Адмирал Ф. М. Апраксин вместе с калмыцкими отрядами отвечал за охрану юго-восточных границ государства. Для перебрасываемых с Прибалтики войск планировали развернуть продовольственные магазины в области Киева и молдавской границы. Пётр значительное внимание обратил на подготовку войск к борьбе с новым противником. Учитывая тот факт, что основу вражеской армии составляла конница, царь приказал сделать упор на огневую подготовку драгун. Турецкой и татарской коннице собирались противопоставить ружейный и артиллерийский огонь пехоты, защищённой рогатками.
Вступление Турции в войну на стороне Карла в корне изменило военно-политическую обстановку. Пришлось временно отказаться от активных боевых действий против Швеции и направить основные усилия против нового врага. Для того чтобы прикрыть основную группировку русской армии от возможного удара сил Крассау из Померании в Польше создали отдельный корпус. Для его формирования направили 6 тыс. отряд драгун бригадира Яковлева, а из Лифляндии перебросили 8-10 тыс. драгун Боура. Оставшиеся в Прибалтике силы возглавил Меньшиков. Рижский гарнизон должны были пополнить 10 тыс. солдат из внутренних гарнизонов и рекрутов.
Кроме того, Пётр ещё пытался решить дело мирными переговорами. Он в январе 1711 года направил новое письмо турецкому султану, предлагая не доводить дело до войны. Но и это письмо осталось без ответа.
В феврале 1711 года стало известно, что Турция готова выставить до 120 тыс. человек, а вместе с войсками крымского хана численность вооружённых сил противника вырастет до 200 тысяч. Суть стратегического плана турецкого командования заключалась в том, чтобы сконцентрировать главные силы в районе Бендер и Нижнего Дуная, а затем развернуть наступление в направлении Бендеры – Яссы – Каменец-Подольский и далее вглубь Речи Посполитой. Карл должен был следовать с турецкой армией, чтобы соединиться с силами Крассау в Померании. Для того, чтобы отвлечь основные русские силы, наносилось два вспомогательных удара — по Правобережной и Левобережной Украине. Намечалось нападение на Азов и Таганрог, а также Воронеж.
Русское командование решало вопрос, какую стратегию выбрать – наступательную или оборонительную. Ждать вторжения на своей территории или перенести боевые действия на землю врага. В общих чертах план был готов к концу 1710 года. Пётр решил возглавить армию и перейти в решительное наступление, чтобы сорвать замысел турецкого командования и Карла. Окончательный вариант плана был принят на военном совете 1 (12) января 1711 года. Решили прикрыть границу с Крымских ханством вспомогательным корпусом и начать наступление на Дунае. Таким образом, русское командование собиралось помешать противнику занять Молдавию как плацдарм для вторжения в Польшу. Русский план во многом был ориентирован на то, что Молдавия и Валахия будут хорошими союзниками. Делегации молдавских и валашских бояр «обивали пороги» России, упрашивая царя, чтобы православная держава приняла их в свой состав (оба христианских княжества были вассалами Османской империи). Господарь Валахии Константин Брынковяну ещё в 1709 году обещал 30 тыс. войско и продовольственные припасы, если Россия выступит против турков и обещает взять княжество под свою защиту. В апреле 1711 года Пётр I заключил секретный Луцкий договор с молдавским правителем Дмитрием Кантемиром. Кантемир становился вассалом русского царя, обещал своё войско и помощь в продовольственном обеспечении, получая в награду привилегированное положение Молдавии и возможность передать трон по наследству. Кроме того, ожидали, что против Турции выступят сербы и черногорцы, оттянув на себя часть сил вражеской армии.


Начало войны
В январе 1711 года крымский хан двинул 80-90 тыс. войско на Украину. Орда была разделена на две части: на Левобережье Днепра хан повёл до 40 тыс. воинов, правым берегом на Киев пошёл Мехмед Гирей с 40 тыс. татар, которые соединились с запорожцами, сторонниками Орлика, поляками и небольшим отрядом шведов.
В Левобережной Украине не было значительных русских сил: 11 тыс. солдат генерал-майора Ф. Ф. Шидловского стояло в районе Харькова, части Апраксина под Воронежем и 5 тыс. донских казаков. Девлет-Гирей, не встречая особенного сопротивления, дошёл до района Харькова. Он планировал, соединившись с силами Кубанской орды, нанеси удар по Воронежу, уничтожив верфи и Воронежскую флотилию. Но ногайцы были задержаны союзными России калмыками. Крымское войско столкнулось с Белгородской и Изюмской оборонительными линиями. В результате в середине марта крымские татары отступили в Крым.
В Правобережной Украине соединённые силы крымских татар, орликовцев, запорожцев и поляков также первоначально имели успех. Они захватили ряд укреплений, но вскоре между ними начались разногласия. Поляки и казаки спорили о будущем Украины, крымских татар интересовал больше захват и угон людей для продажи в рабство, чем война. В конце марта гарнизон Белой Церкви (1 тыс. человек) отбил штурм и сделал успешные вылазки, крымские татары понесли большие потери. Вскоре Голицын заставил противника отступить в Бендеры.
Прутский поход
В это время основные силы русской армии под командованием Шереметева двигались из Прибалтики на Украину. 12-13 (23-24) апреля в Луцке состоялся военный совет. На нём основное внимание было уделено срокам и местам сосредоточения войск, проблеме снабжения, подготовке судов для переправы через Днестр. 30 мая (10 июня) войска были собраны в районе города Брацлав у границ Молдавии.
Передовые части русской армии благополучно переправились через Днестр. Местное население встретило русскую армию доброжелательно. Господарь Молдавского княжества Дмитрий Кантемир перешёл на сторону России и призвал народ к восстанию против турков. Но сразу возникли проблемы: готового продовольствия заготовлено не было, добывать его было трудно. Кантемир присоединил к русскому авангарду всего 5-6 тыс. человек (к тому же плохо вооружённых). Поступило сообщение, что примерно 40 тыс. турецкая армия находится в семи переходах от Дуная, русским войскам надо было сделать десять переходов. У Шереметева было 15 тыс. человек и на военном совете 8 (19) июня решили ждать подхода основных сил.
Главные силы во главе с Петром в июне выступили к городу Сороки. 9 (20) июня двинулись к Яссам и после трудного марша соединились с авангардом Шереметева. Ситуация со снабжением продолжала ухудшаться. Поля Молдавии были опустошены саранчой. 28 июня (9 июля) на военном совете приняли решение отправить 7 тыс. кавалерийский отряд генерала К. Ренне к Браилову, чтобы захватить собранные там турками запасы продовольствия. Кроме того, этот рейд должен был побудить владыку Валахии Брынковяну перейти на сторону России. Главные силы должны были идти вдоль правого берега Прута до урочища Фальчи, а оттуда к реке Сирет, где у Галаца собирались соединиться с отрядом Ренне.
Сражение
Через несколько дней русское командование получило сообщение, что главные силы турецкой армии во главе с визирем Балтаджи Мехмед-пашой стоят у местечка Траян близ устья Прута. Навстречу туркам был направлен отряд Януса фон Эберштедта. Он получил задачу помешать противнику переправиться через реку. Утром 7 (18) июля отряд Эберштедта был на месте и обнаружил турецкий авангард, который готовился к переправе. Генерал не выполнил своего долга. Он отступил, не помешав навести переправы. К тому же обманул командование – он сообщил, что турецкие силы форсировали Прут, хотя основные силы врага подошли к реке только вечером и начали переправу на следующий день. Это привело к серьёзным последствиям, русская армия была отрезана от отряда Ренне. Армия в это время находилась в районе Станилешти. Пётр собрал военный совет. На нём было принято решение отходить на север вдоль реки Прут и в удобном месте дать сражение. Имущество, которое замедляло движение, было уничтожено и русская армия начала организованный отход.
Шедший в арьергарде Преображенский полк и бомбардирская рота в течение шести часов отбивали атаки турецкой и татарской конницы. Движение было недолгим, через несколько километров армия остановилась у урочища Новые Станилешти. Начали строить укреплённый лагерь. Он представлял собой неправильный треугольник, основание которого было обращено к реке Прут, а вершина к противнику. По обеим сторонам треугольника располагались войска. Внутри боевого порядка была артиллерия и кавалерия. Ближе к реке соорудили вагенбург. Правый фланг прикрывали болота, поэтому с этой стороны ограничились защитой с помощью рогаток. Левый фланг укрепили не только рогатками, но и сплошными окопами.
Вскоре турки окружили русский лагерь, часть их армии заняла господствующие высоты на другом берегу реки. 9 (20) июля за три часа до захода солнца 20 тыс. янычар (отборная часть турецких вооружённых сил), не ожидая подхода основных сил и артиллерии, пошли в атаку. Дивизия Алларта встретила их мощным залпом почти в упор, который охладил пыл противника. Турки пришли в замешательство и отступили. Они совершили ещё несколько атак, но их отбивали умелым ружейным и артиллерийским огнём. Турки потеряли 7-8 тыс. человек. Русская армия потеряла 2,6 тыс. убитыми, ранеными и пленными. Энергичный отпор русской армии и огромные потери произвели огромное негативное впечатление на противника. Помощник визиря сказал военному советнику турецкой армии С. Понятовскому: «… мы рискуем быть разбитыми, и это неизбежно случится». Но Пётр, не зная общей ситуации, не решился повести армию в контратаку и разгромить турецкие силы по частям. Отказался Пётр и от ночной вылазки. Некоторые исследователи считают, что это была большая ошибка. Русская армия могла воспользоваться деморализацией лучших турецких сил и переломить ситуацию в свою пользу.
К ночи бой затих. Турки стали строить укрепления, подвезли артиллерию. Началась артиллерийская дуэль, которая продолжалась до утра. Ночные попытки турков перейти в наступление были отбиты. Ситуация была тяжёлой: ощущалась нехватка в боеприпасах, продовольствии, люди не отдыхали более трёх суток, большая часть кавалерии ушла с Ренне. Русская армия уступала в числе бойцов и по количеству орудийных стволов: русские полки насчитывали около 38 тыс. человек при 122 пушках, турки имели 130-135 тыс. человек (с крымскими татарами их войско возрастало до 200 тыс.) и более 400 орудий. В то же время русская армия была грозной монолитной силой, с высоким боевым духом. Турки были удручены большими потерями, и когда утром визирь попытался поднять солдат в новую атаку, они ответили категорическим отказом.
Утром 10 (21) июля турки продолжили артиллерийский обстрел русских позиций. Он вёлся с противоположного берега Прута и продолжался до двух часов дня. Это затруднило снабжение войск водой. Был созван военный совет: на нём приняли решение предложить визирю перемирие, а в случае отказа пойти в решительную атаку всеми силами: «не на живот, а на смерть, никого не милуя и ни у кого не прося пощады». Турки не ответили на послание. Русские продолжили укреплять лагерь и одновременно готовиться к прорыву на север. Туркам послали второе сообщение, в нём говорилось, что если ответа опять не будет, армия пойдёт в атаку. Турки опять промолчали. Пётр отдал приказ построиться и начать атаку, но едва русские полки прошли несколько десятков сажен, турецкое командование сообщило, что готово к переговорам. Против переговоров был представитель шведского короля С. Понятовский и крымский хан, они считали, что надо выждать несколько дней, тогда у русских начнётся голод, и они капитулируют. Но их мнение не было принято в расчёт. Было заключено перемирие на 48 часов и начались переговоры.

Мирное соглашение
Ведение переговоров было возложено на вице-канцлера Петра Павловича Шафирова. Он получил самые широкие полномочия и согласие на тяжёлые условия, кроме капитуляции армии. Турки потребовали отдать Азов, уничтожить крепости Таганрог, Каменный Затон, Самару, выдать молдавского правителя Кантемира, представителя России в Черногории и Молдавии Савву Рагузинского, возместить не полученную с Молдавии дань, ликвидировать русское посольство в Стамбуле, отдать всю артиллерию и снаряжение. Шафиров сразу отказался от ряда условий – выдачи Кантемира, Рагузинского, артиллерии, возмещении молдавской дани. Турки не стали настаивать. Но потребовали в заложники как гарант выполнения Россией условий мирного договора Шереметева, его сына и Шафирова. В это время в русском лагере прошло два совещания, было решено пойти на прорыв в случае провала переговоров.
12 (23) июня мирный договор был подписан. Надо отметить, что в это время Ренне успешно продолжал свой рейд – 14 (25) июля он штурмом взял Браилов, захватив большие запасы продовольствия. Через два дня Пётр приказал ему отходить. Шведы попытались изменить ситуацию. Понятовский дал денег янычарам, чтобы те подняли бунт против визиря, те деньги взяли и выразили соболезнование шведам. Карл прискакал из Бендер. Шведский король потребовал разорвать мир и дать ему армию для атаки на русские позиции. Визирь отказался. Турки решили дело малой кровью – Россия соглашалась уничтожить крепости на границе с Крымским ханством, потеряла выход в Азовское море. В результате главная цель Порты была выполнена, а умирать за интересы Швеции турки не хотели. Турецкое командование было так довольно, что относилось к недавнему врагу благожелательно – визирь сделал подарок в 1200 повозок с хлебом и рисом. Шафиров сообщил из ставки визиря, что с ними обходятся ласково. В столице Османской империи, узнав о мире, несколько дней праздновали (эта война не была популярна).

После подписания мира русская армия с развёрнутыми знаменами и барабанным боем двинулась на север. Прутский поход был завершён. Эта кампания в очередной раз показала высокие боевые качества русской армии, мужество и стойкость русских солдат и офицеров. Она продемонстрировала превосходство хорошо организованной и дисциплинированной армии над многочисленными толпами храбрых, но плохо управляемых турецких солдат. Одновременно эта операция выявила ряд серьёзных недочётов: русское командование начало наступление на незнакомом театре военных действий без тщательной разведки и подготовки тыла, снабжения войск. Слишком большие надежды были возложены на союзников. В некотором отношении Пётр повторил ошибки Карла (правда, не с таким катастрофическим результатом). Кроме того, отрицательную роль в этой войне сыграли некоторые иностранные офицеры. Пётр после похода провёл «чистку» командного состава: со службы было уволено 12 генералов, 14 полковников, 22 подполковника и 156 капитанов.

Пётр Павлович Шафиров.

Прутский поход

ПРУТСКИЙ ПОХОД 1711 Г.

Маршрут русских войск представлял собой линию от Киева через крепость Сороки (на Днестре) на молдавские Яссы через территорию дружественной Польши (часть современной Украины) с форсированием Прута. Ввиду продовольственных затруднений русская армия в течение июня 1711 г. сосредотачивалась на Днестре — границе Речи Посполитой с Молдавией. Фельдмаршал Шереметев с кавалерией должен был пересечь Днестр в первых числах июня и затем прямым путём спешить к Дунаю, чтобы занять места возможных переправ для турок, создать продовольственные магазины для обеспечения основной армии, а также втянуть Валахию в восстание против Османской империи. Однако фельдмаршал столкнулся с проблемами в снабжении кавалерии фуражом и провиантом, не нашёл достаточной военной поддержки на местах и остался в Молдавии, повернув на Яссы. После пересечения Днестра 27 июня 1711 г. основная армия двигались 2-мя отдельными группировками: впереди шли 2 пехотные дивизии генералов фон Алларта и фон Денсберга с казаками, за ними следовал Пётр I с гвардейскими полками, 2-мя пехотными дивизиями князя Репнина и генерала Вейде, а также артиллерией под началом генерал-поручика Брюса. В 6-дневном переходе от Днестра до Прута по безводным местам, с изнуряющей жарой днём и холодными ночами, много русских солдат из рекрутов, ослабленных недостатком продовольствия, погибло от жажды и болезней. Солдаты умирали, дорвавшись и опившись воды, другие, не выдержав лишений, совершали самоубийство. 1 июля (по нов. ст.) конница крымских татар атаковала лагерь Шереметева на восточном берегу Прута. Русские потеряли 280 драгун убитыми, но отбили нападение.

18 июля русский авангард узнал о начавшейся переправе на западный берег Прута возле городка Фальчи (совр. Фэлчиу) большой турецкой армии. Турецкая конница в 2 часа дня напала на авангард генерала Януса фон Эберштедта (6 тыс. драгун, 32 пушки), который, построившись в каре и отстреливаясь из орудий, пешим строем в полном окружении противника медленно отступал к основной армии. Русских спасало отсутствие артиллерии у турок и их слабое вооружение, многие из турецких всадников были вооружены лишь луками. С заходом солнца турецкая кавалерия отошла, что позволило авангарду ускоренным ночным маршем соединиться ранним утром 19 июля с армией.

19 июля турецкая кавалерия окружила русскую армию, не приближаясь ближе, чем на 200—300 шагов. У русских не было чёткого плана действий. В 2 часа дня решили выдвинуться, чтобы атаковать неприятеля, но турецкая конница оттянулась, не приняв боя. Армия Петра I располагалась в низине вдоль Прута, все окрестные возвышенности были заняты турками, к которым пока не подошла артиллерия. На военном совете было решено отступать ночью вверх по Пруту в поисках более выгодной позиции для обороны. В 11 часов вечера, уничтожив лишние повозки, армия двинулась в следующем боевом порядке: 6-ю параллельными колоннами (4 пехотные дивизии, гвардия и драгунская дивизия Януса фон Эберштедта), в промежутках между колоннами вели обоз и артиллерию. Гвардейские полки прикрывали левый фланг, на правом фланге, примыкающем к Пруту, двигалась дивизия Репнина. С опасных сторон войска прикрывались от турецкой конницы рогатками, которые несли солдаты на руках. Потери русской армии убитыми и ранеными в этот день составили около 800 человек.

К этому времени армия насчитывала 31 554 пехоты и 6692 кавалерии, в основном бесконной, 53 тяжёлых орудия и 69 лёгких 3-х фунтовых пушки. 20 июля к утру образовался разрыв между отставшей крайне левой колонной гвардии и соседней дивизией Алларта из-за неравномерного марша колонн по пересечённой местности. Турки немедленно напали на обоз, оставшийся без прикрытия, и прежде чем фланг был восстановлен, погибло немало обозников и членов офицерских семей. В течение нескольких часов армия стояла, ожидая восстановления боевого походного строя. Из-за задержки турецкой пехоте янычарам с артиллерией удалось в течение дня нагнать русскую армию. Около 5 часов дня армия упёрлась крайне правым флангом в реку Прут и остановилась для обороны недалеко от местечка Стэнилешти. На противоположном восточном крутом берегу Прута показалась татарская конница и союзные им запорожские казаки. К туркам подошла лёгкая артиллерия, которая стала обстреливать русские позиции. В 7 часов вечера последовала атака янычар на расположение дивизий Алларта и Януса, несколько выдвигающихся вперёд по условиям местности. Отбитые ружейно-пушечным огнём турки залегли за небольшим возвышением. Под прикрытием порохового дыма 80 гренадер забросали их гранатами. Турки контратаковали, но были остановлены ружейными залпами на линии рогаток.

Ночью турки дважды делали вылазки, но были отбиты. Потери русских в результате боёв составили 2680 человек (750 убитых, 1200 раненых, 730 пленных и пропавших без вести); турки потеряли 7—8 тысяч согласно донесению английского посла в Константинополе и показанию бригадира Моро-де-Бразе (ему в потерях признавались сами турки).

Прутский поход 1711 г. http://academic.ru/dic.nsf/ruwiki/322629

НЕУДАЧА ПРУТСКОГО ПОХОДА

Главная армия перешла Прут и шла в назначенном направлении до 7 июля, несмотря на известие, что хан перешел реку сзади. 7 июля, в шестом часу пополудни, генерал Янус, шедший впереди войска мили за три, дал знать, что визирь у Прута и янычары уже переправляются через реку. Петр послал указ Янусу, чтоб отступал для соединения с главной армиею к Ренне, чтоб также немедленно шел назад, захватив с собою провианта, сколько мог собрать. Янус, получив указ, начал двигаться назад, несмотря на наступление турок, успел привести свой отряд без урона. За ним по следам явился неприятель и, несмотря на то, что был встречен сильным огнем, до самого вечера не переставал нападать на русских, а ночью стал по горе. У русских в эту ночь был генеральный совет: рассуждали, что в провианте и конских кормах сильный недостаток, конница ушла с генералом Ренне, неприятель в превосходном числе: всего турецкого войска было 119665 да татар 70000, а у русских – только 38246. Положено было отступать, и рано утром двинулись назад вверх по Пруту, неприятельская конница преследовала отступавших, но без пользы для себя. 9 июля пополудни войско достигло места, носившего название Новое Станелище: здесь расположили обоз к реке, и войско стало около него в линию; к вечеру явилась неприятельская пехота и артиллерия и стала к горе, от русской линии с версту; неприятель занял также и другой берег реки. Турецкая пехота и конница наступала прежестоко, бой продолжался до ночи, но неприятель нигде не мог повредить русской линии; наконец неприятельская конница отступила, а пехота всю ночь стреляла из пушек, и под этою стрельбою турки сделали кругом своего лагеря ретраншемент и выставили 300 пушек.

Положение русского войска было отчаянное: оно было истомлено битвою и зноем, съестных припасов оставалось очень немного, помощи ни откуда. Но и визирь находился в затруднительном положении: янычары, испуганные отчаянным сопротивлением русских, потерявши 7000 человек своих, решительно отказались возобновить нападение 10 числа и кричали, чтоб визирь исполнял приказание султана – поскорее заключил мир . 10 июля захваченные в плен турки объявили, что визирь желает вступить в мирные переговоры. Это объявление подало русским слабую надежду выйти мирным путем из своего ужасного положения.

Соловьёв С.М. История России с древнейших времён Т. XVI. Гл. 2.

МИРНЫЙ ДОГОВОР С ПОРТОЙ

Благоприятного для России хода Северной войны не могла изменить даже крупная неудача в русско-турецком конфликте 1710 — 1711 гг., инспирированном Англией и Карлом XII. Порта объявила войну России осенью 1710 г., но военные действия начались с января следующего года набегами крымских татар на Украину. Русское командование решило добиться успеха наступательными операциями на вражеской территории. Рассчитывая на помощь томившихся под гнетом османских феодалов народов, Петр I намеревался раньше неприятеля вступить в Молдавию и Валахию и овладеть переправами через Дунай. Весной 1711 г. русская армия двинулась на юг и в июне, преодолевая жару и трудности с продовольствием, достигла реки Прут. Здесь ок. 45 тыс. русских войск во главе с Петром I были окружены втрое большим числом неприятеля. Ожидаемая помощь от союзников вовремя не подоспела. Несмотря на это, неприятель в сражении 9 июля 1711 г. не добился перевеса. Переговоры с визирем, умело проведенные вице-канцлером П. Шафировым, закончились 12 июля подписанием Прутского договора: Османской империи возвращался Азов. Россия обязалась не вмешиваться в дела Речи Посполитой. Карлу XII предоставлялся свободный проезд в Швецию. Хотя Петр возвратился из Прутского похода «не без печали», мирный договор с блистательной Портой позволил России сосредоточить свои усилия на решении основной внешнеполитической задачи — борьбе за укрепление на Балтийском море.

История России с древнейших времен до 1861 года

Н. Павленко, И. Андреев, В. Кобрин, В. Федоров. 3-е изд., М., 2004 http://wordweb.ru/andreev/50.htm

ПОТЕРИ ПРУТСКОГО ПОХОДА

С излишним запасом надежд на турецких христиан, пустых обещаний со стороны господарей молдавского и валахского и со значительным количеством собственной полтавской самоуверенности, но без достаточного обоза и изучения обстоятельств, Петр летом 1711 г. пустился в знойную степь с целью не защитить Малороссию от турецкого нашествия, а разгромить Турецкую империю и на реке Пруте получил еще новый урок, будучи окружен впятеро сильнейшей турецкой армией, едва не был взят в плен и по договору с визирем отдал туркам все свои азовские крепости, потеряв все плоды своих 16-летних воронежских, донских и азовских усилий и жертв.

Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. М., 2004. http://magister.msk.ru/library/history/kluchev/kllec61.htm

ПРУТКИЙ ПОХОД И ЕВРОПЕЙСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ

Прутский поход 1711 г. получил свое название оттого, что развязка русско-турецкой войны 1710–1711 гг. произошла на берегах реки Прут. Эта русско-турецкая война была результатом дипломатической деятельности Карла XII и дружественного ему французского двора. Карл жил в Турции после полтавского поражения, и ему не раз грозила выдача в руки Петра. Россия требовала выдачи Карла, а он доказывал туркам своевременность и необходимость для турок воевать с Петром. Результатом его настояний был дипломатический разрыв Турции с Россией. Петр объявил Турции (в ноябре 1710 г.) войну и задумал вести ее наступательно. Он рассчитывал на помощь турецких славян, на союз с вассальными турецкими владетелями (господарями) Молдавии и Валахии и на поддержку Польши. Весной 1711 г. Петр поспешил в поход, думая раньше турок завладеть Молдавией, Валахией и переправами через Дунай. Но никто из союзников не явился на помощь вовремя. Присоединение к Петру молдавского господаря Кантемира не спасло русскую армию от голода, переход через степи истомил людей. К довершению всего турки ранее перешли Дунай и на берегу Прута окружили громадными силами армию Петра. По недостатку провианта и воды (русские были отрезаны от Прута) нельзя было держаться на месте, а по сравнительной малочисленности войска невозможно было с успехом пробиваться сквозь турок. Петр вступил в переговоры о мире с великим визирем. Отправляя к нему доверенных лиц, Петр дал им полномочие для освобождения войска и заключения мира уступить Азов, все завоевания на Балтийском море (если турки потребуют этого для Карла), даже Псков . Однако уступлено было гораздо меньше того, на что готов был Петр. Случилось так благодаря тому, что турки сами желали окончить войну, в которую были втянуты посторонними влияниями. Кроме того, делу пособили ловкость русского дипломата Шафирова и богатые подарки, посланные Петром визирю. Мир был заключен, и русская армия освобождена на таких условиях: Петр отдавал Турции Азов и некоторые укрепленные пункты близ Черного моря, отказывался от вмешательства в дела Польши (необходимо заметить, что тогда уже были проекты раздела Польши, пользовавшиеся сочувствием Петра); наконец, Петр давал Карлу свободный проезд в Швецию. Петр дешево отделался от турок и продолжал удерживать то высокое политическое положение в кругу европейских государств, какое дала ему Полтавская победа.

Когда, после Прутского похода, Петр в 1711 и 1712 гг. приезжал в Германию, ему удалось теснее сблизиться с Пруссией; но прочими своими союзниками он уже был недоволен за их неискренность и неумение согласно вести войну. Но в то же самое время и дипломатия, и западноевропейская публицистика были, в свою очередь, недовольны Петром. Они ему приписывали завоевательные виды на Германию, в его дипломатах видели диктаторские замашки и боялись вступления русских вспомогательных войск в Германию. И после неудачи на Пруте Петр своим могуществом был страшен Европе.

Прутский поход Петра 1

Лучшее, что нам дает история,— это возбуждаемый ею энтузиазм.

Прутский поход произошел в июле 1711 года, когда на территории современной Молдавии произошло противостояние в рамках войны между Россией и Турцией. Результаты данной войны были негативными для Петра. Ведь в результате пришлось отдать в Турции крепость Азов, которая была ранее завоевана российскими войсками и превращена в важную военно-морскую черноморскую базу.

Кратко о предыстории похода

В 1709 году Россия, в рамках Северной войны, нанесла сокрушительное поражение шведской армии короля Карла 12. В результате Полтавской битвы шведская армия была практически полностью уничтожена, а Карл 12 бежал в Турцию. Здесь он укрылся в крепости Бендеры (территория современного Приднестровья) и на протяжении двух лет склонял турецкого султана к необходимости войны против России. В результате в 1711 году Турция объявила России войну. Однако военные действия развивались неактивно. Турция не хотела масштабной войны, и ограничивала свое участие только тем, что отправляла своих вассалов — Крымское ханство – в регулярные набеги на территорию современной Украины и Молдавии. Петр 1 также не хотел активной войны, целью своего Южного похода он ставил — поднятие крестьянского восстания против османов.

Многие историки ставят в вину Петру тот факт, что из-за его упущений стала возможной это война. Ведь после Полтавской битвы, в ходе которой Шведская армия была практически полностью уничтожена, русский царь не стал преследовать Карла 12, позвонив тому беспрепятственно покинуть территорию страны. Преследование началось только спустя трое суток с момента завершения сражения , когда время уже было потеряно и догнать противника было невозможно. Этот просчет стоил того, что Карл 12 за два года своего пребывания в Турции сумел настроить против России турецкого султана.

Соотношение сил и средств

Со стороны России принимали участие российская армия, а также молдавский корпус. Общая численность войск составляло порядка 86 тысяч человек при 120 орудиях.

Со стороны Турции войне принимала участие османская армия, а также войско крымского ханства. Общая численность армии составляло порядка 190 тысяч человек при 440 орудий.

Хронология прутского похода

Петр 1 для прутского похода переправил армию через Киев на территорию Польши, минуя крепость Сороки, на берегу Днестра. 27 июня 1711 года Российская армия, который руководил Петр Первый, а также его ближайший сподвижник Шереметев, форсировала реку Днестр и начала свое движение к реке Прут. Этот поход продолжался менее недели, но слабая его организация привела к тому, что этот переход (во время которого не было прямых столкновений с противником) стоимость жизни многим российским солдатам. Причина — отсутствие снабжения. Солдаты погибли от простого обезвоживания.

Дальнейшие события развивались следующим образом:

  • 1 июля войска Шереметева вышли к восточному берегу Прута. В этот момент на них неожиданно напала конница Крымского ханства. В результате скоротечного сражения погибло 280 солдат. Набег удалось отбить.
  • 3 июля армия продолжила движение вдоль реки и подошла к городу Яссы.
  • 6 июля Петр 1 отдал приказ о форсировании реки Прут. После переправы к русскому войску присоединился молдавский господар Дмитрий Кантемир.
  • 8 июля русская армия разделилась, чтобы иметь возможность обеспечить свое пропитание в этой земле.
  • 14 июля армия вновь объединилась. В городе Яссы остались для защиты гарнизона 9 тысяч человек. Остальная армия продолжила участие в походе.
  • 18 июля случилось первая битва в этом походе. В 2 часа дня османская армия нанесла свой удар в тыл русской армии. Несмотря на численный перевес, турецкие войска были вынуждены отступить, поскольку их наступление не было подготовлено. У них полностью отсутствовала артиллерия, а пехота имела слабое вооружение.
  • 19 июля турки начали окружение российской армии. В середине дня турецкая конница произвела полное окружение, но в атаку не шла. Петр 1 принял решение идти вверх по течению реки, в поисках более удобного места для того, чтобы принять бой. Передвижение началось с началом ночи.
  • 20 июля в ходе передвижения в русской армии образовался большой разрыв, чем незамедлительно воспользовались турки, нанести удар по обозу, который остался без прикрытия. После этого началось преследование главных сил. Петр Первый занял оборону недалеко от селения Стэнилешть и приготовился к бою. К пяти часам вечера сюда пришли большие силы турецкой армии, крымских татар, запорожские казаки. Сражение началось в семь часов вечера. Туркам не удалось разбить противника, их атака была отбита. Общие потери русской армии в ходе этого сражения составили 750 человек убитыми и более 1000 ранеными. Турецкие потери были еще более существенными, и составили порядка 8 тысяч человек убитыми и ранеными.
  • 21 июля начался массированный артиллерийский обстрел позиций русской армии. В перерывах между обстрелами позиция армии подвергались атакам конницы и пехоты. Несмотря на явное преимущество турецкой армии и их союзников, они никак не могли сломить сопротивление. Петр 1, понимая безысходность сложившейся ситуации, предложил на военном совете заключить с турками мирный договор. В результате к туркам был отправлен Шафиров, которого наделили с самыми широкими полномочиями посла.

Жена Петра 1, Екатерина, собрала все свои украшения, чтобы передать их турецкому султану, подвигнув того на заключении мира. Это лишний раз доказывает насколько бедственным было положение российской армии. Сам Петр 1, направляя своего посла, говорил тому соглашаться на любые условия мира кроме одного: потеря Петербурга недопустима.

Прутский мирный договор

Переговоры между сторонами о заключении мира брились 2 дня. В результате 22 июля вернулись посланники Петра. Они озвучивали следующее требование о прутском мире, который выдвинул турецкий Султан:

  • Россия обязывается передать Турции крепость Азов.
  • Крепость Таганрог, которая была возведена для защиты российского выхода в Черное море, должна быть уничтожена.
  • Полный отказ от политического и военного вмешательства в дела Польши и запорожских казаков.
  • Свободный пропуск короля Карла 12 в Швецию.
  • Шереметев, как генерал российской армии, оставался в заложниках у Турции до тех пор, пока Карл 12 не покинет территорию России.

Прутский поход был завершён подписание мирного договора 23 июля 1711 года. Подписание состоялось в шесть часов вечера, после чего русская армия отправилась к городу Яссы, а затем на Москву через Киев. Что касается Карла 12, он выступил противником этого мирного соглашения, настаивал, чтобы турецкий Султан продолжил войну.

Ты воевал с ними. Мы тоже видели их доблесть. Если хочешь воевать с Россией — воюй своими силами, а мы заключаем мирный договор.

Последствия

Подписание мира между Россией и Турцией имело важное политическое значение, поскольку российский царь, находясь перед лицом угрозы полного уничтожения своей армии, сумел дипломатическими убеждениями заключить мир. Именно так резюмируют прутский поход большинство историков. Однако, следует сделать одну очень существенную поправку — подписание такого мира стало возможным только благодаря заинтересованности Турции. Султан понимал, что уничтожение российской армии будет способствовать возвышению Швеции, что также было недопустимым.

Общие итоги прутского похода можно свести к следующим пунктам:

  • Россия за 1 месяц потеряла все, что до этого завоевывала годами. Особенно больно сказывалось потеря Черноморского флота.
  • Общие потери со стороны армии Петра составили 37 тысяч человек . При этом только 5000 из них были убиты в бою.

Карл 12, который к этому времени продолжал находиться в крепости Бендеры, отказался покидать территорию Турции. Это привело к новому конфликту между Россией и Турцией, который вылился в новую войну, объявленную в 1712 году. Это война длилась два года, но крупных сражений не было.

Литература

  • История России 19 век. П.Н. Зырянов. Москва, 1999 «Просвещение»
  • Дмитрий Кантемир, как союзник Петра 1. Густерин П.В.

Прутский поход: а была ли конфузия?

К 305-летию Прутского похода Петра Великого.

Прутский поход 1711 года смело можно считать самой большой неудачей Петра-полководца. «Жестокой конфузией царя Петра» назвал Прутский поход Руфин Гордин, популярный автор исторических романов. Неудача усугублялась тем, что речь шла уже не о юном малоопытном царе, каким был Пётр в период Первого Азовского похода, а о зрелом военачальнике, имевшем за плечами немало убедительных побед. И под командой у него находилось не изнеженное за время правления Фёдора и Софьи стрелецкое войско, незначительно разбавленное «полками нового строя», «выборными» полками и «потешной» гвардией, а настоящие регулярный войска и настоящая гвардия, более того — испытанные в боях и походах ветераны. Тем не менее, поход против турок кончился для Петра военной катастрофой, а последовавший за ней мир — территориальными уступками. Впечатление усугубляется тем, что эта катастрофа случилась аккурат через 2 года после блистательной победы под Полтавой, которую Пётр одержал над одним из лучших полководцев тогдашней Западной Европы. И добивало то обстоятельство, что противостояли на Пруте европеизированной армии Петра плохо организованные войска турок, регулярной армии не имевших. Было отчего поднять голову противникам петровских преобразований внутри России!

Тем неожиданнее для меня стало встретить на книжных прилавках книгу «Прутский поход: поражение на пути к победе?», написанную Е.В. Беловой. У автора книги свой, весьма свежий и неожиданный взгляд на события 305-летней давности, взятые в общем контексте русско-турецких, украино-турецких и русско-украинских отношений XVII — XVIII веков. А также в контексте связей России с угнетёнными христианскими народами Османской империи.

Так что же произошло в 1711 году? А произошло то, чего Пётр сумел благополучно избежать за 16 лет до этого. История порой горько шутит над победителями. По сути, Пётр повторил ошибку своего предшественника — князя Василия Голицына, погубившего свою армию в Крымских походах из-за того, что двинулся через безлюдные и безводные степи.

Прутский поход не был политической авантюрой. Петра можно упрекать в чём угодно, но не в авантюризме. Ведя тяжёлую многолетнюю войну со шведами за обладание балтийским побережьем , он прилагал все возможные усилия, чтобы поддержать нейтралитет Турции. До поры, до времени ему это удавалось, но в 1711 году Турция сорвалась с дипломатического поводка. Русский посол в Константинополе граф Пётр Толстой был арестован и брошен в Семибашенный замок . Почему такое произошло — об этом я имел честь писать отдельно, здесь же просто констатирую несомненный факт: вина за развязывание войны целиком и полностью лежит на турецкой стороне, Россия же оказалась вынуждена защищаться.

У Петра был выбор — не идти с армией на Прут, а дожидаться турок на Правобережной Украине. Здесь русская армия могла бы опираться на дружественное украинское население и союзную польскую армию. Однако, это означало бы предоставить собственной участи угнетённое христианское население Османской империи, в котором Полтавская победа России пробудила надежды на скорое освобождение от турецкого ига — коль скоро в Европе возникала православная великая держава . С началом Русско-Турецкой войны эти надежды начали приобретать более-менее конкретные очертания. Тем более, что Пётр не гнал от себя эмиссаров от балканских и придунайских христиан, напротив — всячески привечал их. В европейской Турции одно за другим стали вспыхивать национально-освободительные восстания. Пётр, понимая выгоду от этого национально-освободительного движения, старался своими грамотами всячески обнадёживать повстанцев, рассылал воззвания к колеблющимся. Отказ от поддержки этого движения Петром не был бы понят Церковью — он выглядел бы прямым предательством. А Пётр, при всём своём пренебрежении к представителям духовенства, значение Православной Церкви для русского общества отлично понимал. И второе соображение, которого Пётр никак не мог сбросить со счетов: дожидаясь турок на Украине, он подвергал дружественное России украинское население всем ужасам иноземного нашествия, а возможно — и оккупации. Да и отношения с Польшей вполне могли бы испортиться, если бы на территорию Речи Посполитой из-за России вступила бы турецкая армия. Польша являлась союзницей России против шведов, но — по крайней мере, официально — не против турок. После Полтавы Пётр не сомневался в своих силах. Турки как противник были ему уже хорошо известны — он лично бил их под Азовом. И армия выступила в поход.

Правители вассальных от Турции дунайских княжеств — Молдавии и Валахии — звали на свою территорию русские войска, обещая всяческое содействие. Молдавия вообще несколько раз уже просилась в русское подданство, и лишь отсутствие общей границы мешало Петру и его предшественникам — Алексею Михайловичу и Фёдору Алексеевичу — удовлетворить их просьбу. Эти ходатайства со стороны молдавского господаря Дмитрия Кантемира возобновились с началом Русско-Турецкой войны. Соответственно, у Петра и его формального главнокомандующего Бориса Шереметева была твёрдая надежда пополниться в княжествах как съестными припасами, так и многочисленными добровольцами.

Петру приходилось спешить. Если бы турецкая армия (а она, по имевшимся сведениям, превосходила русскую по численности) успела занять княжества раньше Петра, она бы и воспользовалась всеми их ресурсами, подавив любое сопротивление. А ресурсы — и прежде всего продовольствие — были Петру жизненно необходимы. Поэтому и подгонял Пётр своего фельдмаршала Шереметева, требуя во что бы то ни стало поспеть к Дунаю до конца весны, а лошадей и волов для подвод при необходимости реквизировать у обывателей. «Для Бога, не медлите в назначенное место, — писал Пётр Шереметеву, — ибо и ныне от всех христиан паки писма получили, которые Самим Богом просят, чтобы поспешить прежде турок, в чем превеликую пользу являют. А ежели умешкаем, то вдесятеро тяжелее или едва возможно будет свой интрес исполнить, и так все потеряем умедлением» .


Борис Петрович Шереметев — формальный главнокомандующий
русскими войсками в Прутском походе

24 мая русская армия форсировала Днестр. При этом произошло боестолкновение с турками, стоившее русским двоих убитых, а туркам — 20-ти. Казалось, что расчёты Петра на тактическое превосходство русской армии начинают оправдываться. Армия вступила в Молдавию, жители которой начали записываться в неё добровольцами. В ответ Пётр строжайше запретил производить реквизиции у православного населения — продовольствие и лошадей активно приобретали по рыночным ценам. За мародёрство полагалась смертная казнь.

1 июня созвали военный совет, на котором стало известно, что турки находятся в 7 переходах от Дуная. Генерал Алларт предложил, овладев крепостью Бендеры, остаться на Днестре и здесь поджидать неприятеля. В этом случае турок ожидал бы переход через безлюдную и безводную степь, который наверняка утомил бы их армию и погубил бы значительную её часть. Однако, план Алларта лишал русских возможности использовать ресурсы Валахии — а в Молдавии армия неплохо пополнилась добровольцами и столь же неплохо разжилась припасами. Да и отказ в поддержке валашскому господарю Брынковяну был бы истолкован далеко не в пользу Петра и не способствовал бы продолжению антиосманских восстаний на Балканах. Приняв во внимание эти соображения, Пётр отверг разумное предложение Алларта . Армия выступила на Дунай. Теперь все неудобства похода по безводной и безлюдной степи ложились на плечи русских войск.


Дмитрий Кантемир, молдавский господарь

5 июня русские войска подошли к Пруту, где соединились с Кантемиром и добровольцами, которых собрал и привёл молдавский господарь. А 7 июня стало известно, что турки форсировали Дунай и двигаются навстречу русским.

Дальнейшее движение русской армии было сильно затруднено жарой и засухой. Лошади дохли от жажды и бескормицы, смертность среди солдат достигала 500 — 600 человек в день. Положение усугублялось тем, что стоял Петров пост, а хлеб был уничтожен нашествием саранчи. Русское командование было вынуждено издать специальный приказ о том, чтобы солдаты ели мясо. Но и его достать оказалось проблематично из-за падежа скота. Стоит ли удивляться, что передовой отряд русской кавалерии, столкнувшись с передовыми же силами турецкой армии, форсировавшими Прут, не попытался им воспрепятствовать, а повернул назад ?


Униформа русской армии в период Прутского похода.
Согласитесь, не слишком удобная форма для путешествий по тридцатиградусной жаре

А дальше началось следующее. Рано утром 8 июля 1711 года турецкий главнокомандующий (а по совместительству — великий визирь, т.е., премьер-министр султанской Турции) Балтаджи-Мехмет-паша выслал на рекогносцировку «небольшой» отряд в 3700 человек кавалерии. Этот отряд втиснулся в промежуток между передовым отрядом Януса (к которому на помощь подошла дивизия Энсберга) и основными русскими силами. Шереметев немедленно выстроил войска в линию и выкатил вперёд пушки. Стрелять было приказано с предельно короткой дистанции, чтобы обеспечить максимальную поражающую силу огня. Одного турка, слишком близко подошедшего к русским боевым порядкам, немедленно взяли в плен и допросили. По его словам, численность турецкой армии составляла 100 тысяч человек конницы и 50 тысяч человек пехоты. Для сравнения: численность русской армии в Прутском походе составляла 38 тысяч человек плюс 5 — 6 тысяч человек плохо обученного молдавского ополчения . Несмотря на такой огромный перевес, Балтаджи-Мехмет-паша не решался дать бой — слишком уж громкой стала слава полтавского победителя, да и сами турки испытали на себе тяжёлую длань Великого Петра. К тому же два перебежавших из русской армии к туркам офицера-шведа существенно завысили численность русских войск (определив её в 70 тысяч).

Итак, расклад перед сражением выглядел не в пользу русских. Армия Петра была измучена долгим переходом и бескормицей, лошади доведены до крайнего истощения, в то время, как турецкая кавалерия имела свежих лошадей и значительно превосходила в численности всю русскую армию. О нерешительности турецкого главнокомандующего в ставке Петра не знали. Поэтому было решено отступить, оградить место нового лагеря рогатками и построиться в каре, пока главные силы турецкой армии ещё не переправились через Прут. Чтобы отступление прошло максимально быстро, Пётр приказал генералам и офицерам сократить число своих повозок с багажом, а всё оставляемое — сжечь.

В 11 часов вечера 8-го июля русские войска начали отход. При этом гвардейцы, шедшие в арьергарде, замешкались из-за нескольких опрокинувшихся повозок. В образовавшийся зазор между Преображенским полком и остальной армией хлынула турецко-татарская конница, стремясь отрезать преображенцев от основных сил и уничтожить. Героям-гвардейцам, как в 1700-м под Нарвой, пришлось делом доказывать, что Пётр не зря кличет их «лейб-гвардией» , не зря доверяет своим бывшим «потешным». Преображенцы стояли против неприятельской кавалерии 6 часов — и всё-таки сумели пробиться к своим.

Преображенцы в период Прутского похода 1711 г.
Гренадер и барабанщик.

В 5 часов вечера на следующий день, 9 июля, русская армия остановилась на берегу Прута близ Станилешти, где выстроила укреплённый лагерь, выставила рогатки, а затем начала выстраивать боевой порядок согласно линейной тактике. Турки некоторое время не решались атаковать. Медлительный, неуверенный в себе Балтаджи-Мехмет-паша не только позволил русским беспрепятственно выстроить укреплённый лагерь, но и возвести против позиций его армии вал в половину человеческого роста. Турки, однако, окружили русские позиции, заняв господствующие высоты. И их многократному численному превосходству ослабленной армии Петра противопоставить было, увы, нечего.

Пётр созвал военный совет. Одновременно военный совет созвал и визирь. Каждая из сторон хотела обсудить свои дальнейшие действия, взвесив все за и против. Однако, русским генералам долго совещаться не позволили: установив на господствующих высотах пушки, турки начали обстреливать русский лагерь. И хотя эффект от турецкого огня был невелик, Пётр приказал своим генералам занять место в строю. Прутская битва, начавшаяся стычкой Преображенского полка с татарами, возобновилась.

Первая атака янычар на русские боевые порядки носила спонтанный характер: Балтаджи-Мехмет-паша в это время ещё совещался со своим заместителем, а армия не успела целиком сосредоточиться на исходных позициях. Но янычарам не терпелось скрестить оружие с «неверными», и их командир Юсуф-ага с развёрнутым знаменем в руках повёл их в бой. Турки добежали до рогаток, но увидев, что русский лагерь укреплён, и взять его с ходу не получится, отхлынули назад, укрывшись за одним из холмов. 80 русских гренадер по приказу Шереметева двинулись в контратаку и отбросили янычар ещё на 30 шагов назад. Однако, когда они возвращались на свои позиции, турки кинулись в преследование.

Вообще, бой был ожесточённым. Сам Пётр, бесстрашие которого хорошо известно, отдал должное своим противникам: «Пехота турецкая, хотя и нестройная, однако ж зело жестоко билась». Отразить вторую атаку янычар русские смогли только массированным огнём артиллерии, причём били как ядрами, так и картечью. Несмотря на то, что турецкие офицеры рубили отступающих саблями, вторая атака янычар захлебнулась.

Турецкая пехота XVIII века

После этого в турецком лагере состоялся весьма симптоматичный диалог между заместителем главнокомандующего и польским графом Понятовским, сторонником прошведской партии и главой польского отряда в составе армии Балтаджи. «Мой друг, — сказал Понятовскому турецкий военачальник, — мы рискуем быть разбитыми». Это говорил человек, армия которого превосходила противника в шесть раз по численности. Запомним эту фразу: она нам ещё пригодится.

После этого турки ещё дважды ходили на приступ и оба раза откатывались с большими потерями. К ночи в их лагере воцарилось уныние. Русские генералы, одушевлённые успехом, предлагали Петру собрать в единый кулак расстроенные боем войска и атаковать турецкий лагерь. Пётр, однако, не поддержал этого предложения. Как мы теперь можем судить, это решение было ошибочным: турки сами свидетельствовали, что если бы русские перешли в решительное контрнаступление, их армия наверняка дрогнула бы и побежала, бросая артиллерию, обозы и амуницию. Но Пётр ничего не знал о настроениях в турецком лагере, рисковать же армией он не мог — ему ещё предстояло принудить к миру разбитую при Полтаве, но далеко ещё не смирившуюся с поражением Швецию. Пётр сам впоследствии указывал на огромное численное превосходство турок как на главную причину, вынудившую его отказаться от наступления. К тому же армия турок располагала большими массами конницы (а потому имела большую манёвренность), русская же кавалерия была истощена бескормицей и долгим переходом по степи. И у Петра не было уверенности, что после выхода всей армии из лагеря этот лагерь не будет захвачен турецкой кавалерией, а его войска — окружены на открытой местности.

В итоге на Пруте сложилась патовая ситуация. Турки, четырежды отбитые, больше не рисковали нападать. А русские не имели достаточно сил, чтобы одержать победу. В этих условиях Пётр, посовещавшись с Шереметевым, решился начать мирные переговоры. В качестве парламентёра, уполномоченного от имени России подписать мир, к туркам отправился присутствовавший при армии известный дипломат барон П.П. Шафиров. Пётр понимал, что турки, хоть и отражены, и, следовало предполагать, порядком деморализованы, но спешить им некуда. К тому же валашский господарь Брынковяну, на соединение с которым и выступил в свой злополучный поход Пётр, изменил, и все ресурсы, заготовленные волохами для Петра, достались Балтаджи и его войску. Не штурмом, так измором турки вполне могли уничтожить малочисленную русскую армию, солдаты которой уже три дня не ели. Поэтому Пётр советовал Шафирову идти на уступки. Царь был готов отдать туркам Азов вместе с новопостроенными крепостями Таганрог и Каменный Затон, признать Станислава Лещинского — ставленника шведов — королём Польши, беспрепятственно пропустить Карла XII в его владения. Предполагая, что турки будут стараться в пользу Карла, скрывшегося в их владениях, Пётр готов был уступить шведам все завоёванные у них земли, кроме Петербурга. Взамен Петербурга Пётр соглашался отдать шведам Псков и прилегающие территории — Петербург был нужен как выход в Балтийское море. Без него многолетняя война со шведами полностью обесценивалась. Другие же земли царь, вероятно, рассчитывал отвоевать в ходе дальнейших боёв: речи о мире со шведами не шло. Более того, Пётр наставлял Шафирова всячески задабривать пашу, дабы тот не слишком старался в пользу Карла. Видим таким образом, что Пётр даже в таких отчаянных обстоятельствах оставался дальновидным политиком, понимавшим, что корень его бед — в турецко-шведском союзе, что союз этот — явление временное и непрочное и что разбить его вполне в его силах. Прекрасно знал Пётр также и о зашкаливающем за все мыслимые и немыслимые пределы уровне коррупции в Османской империи, знал от своего посла графа П.А. Толстого — и надеялся этим обстоятельством воспользоваться.

Барон П.П. Шафиров

На случай же, если бы турки не пожелали заключить мир, Пётр отдал приказ готовиться к прорыву. Ослабленных лошадей приказано было забить, повозки и бумаги — сжечь, солдат — как следует накормить, разделив имевшиеся продовольственные запасы. Меры эти, однако, оказались излишни. Шафирову удалось заключить мир на гораздо более выгодных условиях, нежели рассчитывал Пётр. Уступок в пользу шведов Балтаджи вообще не потребовал. Россия отдавала Турции Азов и обязалась срыть крепости Таганрог и Каменный Затон . Вся артиллерия, знамёна и амуниция русской армии оставлялись ей в неприкосновенности — вместо этого туркам передавались пушки и боеприпасы из Каменного Затона. Карл получал полную свободу вернуться в Швецию когда пожелает и как пожелает — выяснилось, что туркам он самим изрядно надоел, и они ждали — не могли дождаться удобного случая выпроводить этого беспокойного гостя. России удалось отстоять молдавского господаря Дмитрия Кантемира и его волонтёров — они получали право переселиться в Россию. Кроме того, Россия обязывалась вывести свои войска из Польши и не преследовать запорожских казаков-мазепинцев, нашедших приют во владениях султана. В качестве гарантов, что Россия выполнит условия, турки оставляли у себя в заложниках барона Шафирова и сына формального главнокомандующего русской армией Б.П. Шереметева — Михаила. Михаила Шереметева Пётр распорядился немедленно произвести из полковников в генералы и выдать ему жалование на год вперёд, после чего Шереметев-младший отбыл к туркам. Добавлю от себя, что этот самоотверженный молодой человек, охотно пожертвовавший своей свободой ради интересов Отечества, подорвал своё здоровье в казематах Едикуле и умер по дороге в Россию.

Когда Карл XII узнал о заключении Прутского мира, он стремглав примчался в турецкий лагерь и принялся осыпать Балтаджи-Мехмет-пашу упрёками, уверяя его, что победа у них в руках, и что он лично с отрядом верных людей обязуется привести Петра пленным в турецкий лагерь. Балтаджи, знавший цену этому словесному поносу, дал Карлу выговориться, после чего меланхолично заметил: «Ты их (русских — М.М.) уже отведал, а и мы их видели. И буде хочешь, то атакуй, а я миру, с ними поставленного, не нарушу» . Вообще, как вспоминал потом Шафиров, Балтаджи не скрыл своей радости, услышав о предложении русских уступить Азов, после чего у визиря с русским парламентёром сразу же установились доверительные отношения. В разговоре с Шафировым Балтаджи не скрыл, что считал Карла XII умным человеком, но после разговора с ним полагает его дураком и сумасбродом.

Мир был заключён 12 июля 1711 года. Немедленно после этого янычары, которых упорство обороны русских так недавно привело в состяние, близкое к панике, начали приближаться к русскому лагерю, называли русских солдат «братьями» и завязали торговлю. Среди русских офицеров нашлись люди, владевшие турецким и арабским языками, и уже вскоре солдаты измученной армии Петра могли не отказывать себе в еде — недавние враги щедро снабдили их продовольствием. Сам Балтаджи распорядился безвозмездно передать русской армии хлеба и риса на 11 дней пути.

Сговорчивость Балтаджи-Мехмет-паши породила слухи о том, что визирь подкуплен. Говорили, в частности, о том, что царица Екатерина, присутствовавшая при армии, собрала все драгоценности генеральских и офицерских жён и вместе с собственными драгоценностями отправила их в подарок визирю. Называлась даже цифра полученной визирем взятки — 8 миллионов рублей. Поговаривали и о том, что царица лично явилась в расположение турок и отдалась визирю, чтобы выторговать для своего мужа более выгодные условия. Эти разговоры о взятке в конце концов стоили Балтаджи жизни. Однако, по размышлении зрелом, приходится признать беспочвенность подобных сплетен. Вряд ли Балтаджи осмелился принять взятку от русских в присутствии целой орды готовых к бунту янычар, которые наверняка растерзали бы его за измену. Причины, вызвавшие сговорчивость турок, гораздо прозаичнее. Перечислим их.
Первое. Перед началом Прутского похода Пётр выслал вперёд основных сил отряд генерала Ренне, состовяший из 15 тысяч кавалеристов. Ренне имел приказ зайти в тыл основным силам турок, возбудить антитурецкое восстание в Валахии, а затем — отрезать армию Балтаджи от переправ через Дунай. Как раз в разгар переговоров между Балтаджи и Шафировым визирю сообщили, что драгуны Ренне штурмуют Браилов. Балтаджи не был дураком и быстро смекнул, к чему идёт дело. Да, ему удалось окружить армию Петра, но теперь в тыл его армии заходил Ренне (численности войск которого визирь не знал). А в результате турки сами оказывались в стратегическом окружении и рисковали поменяться местами с русскими . Знай Пётр о действиях своего генерала, вероятно, его позиция стали бы жёстче, а предел возможных уступок — несоизмеримо меньше. Но Пётр не имел сведений от Ренне, а Балтаджи сведения о нём получил.

Балтаджи-Мехмет-паша

Второе. Янычары были деморализованы боем при Станилешти и отказывались снова идти в наступление. Англичанин Суттон, друг которого находился при турецкой армии, свидетельствовал: «Если бы русские знали о том ужасе и оцепенении, которое охватило турок, и смогли бы воспользоваться своим преимуществам, продолжая артиллерийский обстрел и сделав вылазку, турки, конечно, были бы разбиты». Англичанину вторит предводитель янычар Юсуф-ага: «Ежели бы москвили из лагеря выступили, то бы и пушки, и амуницию турки покинули» . Вспомним и слова заместителя турецкого главнокомандующего, сказанные Понятовскому: «Мы рискуем быть разбитыми». Но русские не знали о моральном состоянии янычар, в бою же янычары как раз продемонстрировали незаурядное мужество, о чём осталось свидетельство Петра.

И третье. Уничтожив русскую армию и пленив Петра, турки просто не имели, куда наступать. Впереди были те самые безводные степи и истощённые саранчой деревни, переход через которые погубил армию Петра. Впереди был переход через территорию Речи Посполитой, а ввязываться в польско-турецкую войну ни у Балтаджи, ни у султана намерений не было. Затем предстояло форсировать несколько крупных водных преград, таких как Днестр и Днепр. А затем — ещё и померяться силами с украинским казачеством, большая часть которого сохранила верность России. Что такое украинские казаки, турки неоднократно испытали на собственной шкуре и воевать с ними отнюдь не рвались. Таким образом, подписанный Балтаджи мир всецело отвечал национальным интересам Турции , воевать же за интересы высокомерного и наглого шведского короля в турецкие планы не входило. Прекрасно понял это и султан — потому и наградил своего визиря (а также участвовавшего в Прутской битве крымского хана) дорогими шубами и саблями.

Бой при Станилешти. Карта.

Так была ли «жестокая конфузия»? Думаю, каждый, прочитавший данную статью, будет вынужден признать: не было. Любители обвинять Россию в «заваливании врага трупами», говоря о кампании 1711 года, вполне могли бы поупражнять своё остроумие… по адресу турок: потери русских войск в бою у Станилешти составили 3 тысячи человек против 8 тысяч у турок . Да, Пётр признал своё поражение в Прутской кампании, но вызвано это было не столько военными неудачами, сколько неверной оценкой обстановки. Русскому царю от начала похода и до самого заключения мира приходилось принимать решения в условиях, близких к полной неопределённости, в то время, как Балтаджи имел гораздо больше сведений. Выпестованная же Петром армия полтавских победителей в 1711 году устояла под ударами многократно превосходящего врага, избежала разгрома и вынудила этого врага в итоге пойти на мир, пусть и невыгодный для России, но на гораздо более благоприятных условиях, чем Пётр рассчитывал, затевая переговоры . Убедительной победы у врагов России не получилось, что и породило многочисленные слухи о взятках.

Примечания

то есть — за возврат исторических русских земель, захваченных шведами в ходе неудачной для нас Ливонской войны и Великой Смуты начала XVII века
Турецкое название — Едикуле. Замок был построен в XV столетии, здесь султаны хранили свою казну. И здесь же находилась главная политическая тюрьма Османской империи.
После Полтавской битвы в Европе вообще многие поняли, что Россию пора воспринимать всерьёз, что полуварварская «Московия» осталась в невозвратном прошлом — на её месте страна, ведущая активную внешнюю политику и способная подкрепить свои интересы силой оружия. Боевые действия Великой Северной войны в 1710-м — 1711-м годах велись уже на территории самой Западной Европы, что ещё больше укрепляло Русское Царство в этом его новом статусе.
Русско-Турецкая война 1711 — 1713 годов вполне официально объявлялась Петром освободительной, а целью её провозглашалось не столько отражение внешней агрессии, сколько защита угнетённых христиан. На знамёнах своей армии в 1711 году Пётр распорядился начертать: «За имя Иисуса Христа и христианство». Знамёна стали красными (цвет свободы!), их украсили изображения православного креста. «Намерение имеем, — писал Пётр Алексеевич, — дабы не токмо возмощи нам противу неприятеля-басурмана с воинством наступати, но и сильным оружием в средину владетельства его входим, и утеснённых православных христиан, аще Бог допустит, от поганского его ига освобождать». В ответ митрополит Стефан Яворский, резко критиковавший бытовую сторону петровских реформ и его собственную распутную жизнь, провозгласил Петра — не больше, не меньше — «вторым мессией». См. Белова Е.В. Прутский поход: поражение на пути к победе? — М.: Вече, 2011. — с. 145.
Цит. по: Белова Е.В. Указ. соч. — с. 154.
Это мы, зная, чем всё кончилось, находим его предложение разумным. Но поставим себя на место Петра, чьи войска уже успели в начавшейся Русско-Турецкой войне одержать ряд тактических побед и были столь тепло встречены в Молдавии. Для него совет Алларта выглядел в лучшем случае проявлением преступной нерешительности, в худшем — просто предательством.
Впрочем, уклониться от боя со свежей турецко-татарской конницей измождённым русским драгунам на их полудохлых лошадях всё равно не удалось. Так что приходится согласиться с Е.В. Беловой в том, что действуй командовавший русскими драгунами генерал Янус решительнее — ему, возможно, удалось бы задержать переправу турок на несколько дней и захватить у них несколько пушек.
Е.В. Белова приводит ещё меньшую цифру — по её подсчётам русская армия не превышала 15 тысяч человек.
«Лейб-гвардия» в буквальном переводе — «телохранители», то есть — личная охрана государя.
Каменный Затон Шафиров даже пытался выторговать — дескать, крепость нужна России для обороны от татарских набегов.
Шефов Н.А. Самые знаменитые войны и битвы России. — М.: Вече, 2000. — с. 200.
Там же.
Цит. по: Белова Е.В. Указ. соч. — с. 195.
Шефов Н.А. Указ. соч. — с. 200.
Шефов Н.А. Указ. соч. — с. 198. Е.В. Белова называет даже меньшую цифру русских потерь.
Пётр, измученный долгим ожиданием вестей от Шафирова, отправил ему записку в которой советовал: «Если подлинно будут говорить о мире, ставь с ними на всё (выделено мной — М.М.), кроме шклавства (т.е. плена — М.М.)». Исчерпывающе. Разумному достаточно.

Ещё по теме:
1) У истоков Прутской катастрофы
2) Пока царь Пётр предавался унынию
3) См. также об Азовских походах Петра Великого
4) См. также: Эхо Переволочны
5) См. также: О Полтавском сражении