Присоединение к Москве новгорода

Присоединение Новгорода к Московскому государству


15 января. 1478 год. Новгород присоединен к Московскому государству.
Присоединение земель Великого Новгорода стало важнейшей задачей, стоящей перед Иваном III.
Новгородское боярство, находясь под постоянным давлением двух мощных держав — Москвы и Литвы, соперничающих между собой, понимало, что сохранить независимость Новгорода можно только заключив союз с одним из них. Боярство склонялось к союзу с Литвой, московскую же партию составляли в основном простые новгородцы, видевшие в московском князе пр.всего православного государя.
Поводом для похода в 1471 году послужили слухи о том, что часть новгородского боярства во главе с вдовой посадника Марфой Борецкой (Марфой Посадницей) заключили договор о вассальной зависимости с Литвой. Крометого, Новгород стремился к созданию независимой от Москвы церкви.
Война с Новгородом была провозглашена как поход за веру православную, против отступников. Московское войско возглавил князь Даниил Холмский. Польско-литовский король Казимир IV не решился на открытую войну с Москвой.

Увоз вечевого колокола — Миниатюра Лицевого летописного свода. ХVI век В битве на р. Шелони 14 июля 1471 новгородское ополчение потерпело поражение, а посадник Дмитрий Борецкий был казнён.
Новгородцы отказались от союза с польско-литовским королём Казимиром IV и заплатили москвичам за военные издержки 15,5 тыс.руб. (цена крестьянских дворов в то время составляла 2-3 руб.). Новгород с этого времени признавал себя отчиной Ивана III, которому было придано право суда над новгородцами Однако, смуты в Новгороде продолжались.
В 1475 Иван III совершил большую поездку с дружиной по Новгородской земле. 23 ноября 1475 Иван III въехал в Новгород в сопровождении большой свиты, и выступил в качестве справедливого судьи, защищающего обиженных. В результате многие бояре были арестованы, а часть их отправлена в Москву.
В 1477 новгородские послы признали Ивана III своим государем, что означало безоговорочное подчинение Новгорода власти Москвы. После этого Великий князь потребовал прямого управления Новгородом и ликвидации его самостоятельности.
В Новгороде произошёл раскол: посадские люди высказались за присоединение к Москве, бояре отстаивали неприкосновенность своих вотчин и прав. На вече были убиты некоторые из сторонников Москвы, а новгородские послы отказались называть Ивана III «государем».
В результате был предпринят новый поход на Новгород. 15 января 1478 новгородские власти сдались, и новгородцы присягнули Ивану III.
Клавдий Лебедев — Марфа Посадница. Уничтожение Новогородского Веча.
Вече было отменено, символ новгородской независимости — вечевой колокол, а так же Марфа Борецкая — были отправлены в Москву. Иван III конфисковал вотчины епископа и 6 крупных монастырей.
В 1484-1499 была проведена конфискация боярских земель. Сторонники независимости были казнены, несколько тысяч новгородских семей были переведены в др.области страны. Вместо посадников и тысяцких городом стали управлять московские наместники. С присоединением Новгорода территория Московии возросла в 2 раза.

Н.М.Карамзин. «История государства Российского». Глава III. ПРОДОЛЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВОВАНИЯ ИОАННОВА. Г. 1475-1481
История в лицах Из В.О. Ключевский. Курс русской истории. Лекция 24.
В новгородском монастыре на подгородном урочище Клопске в 40-х годах XV столетия подвизался блаженный Михаил, известный в наших святцах под именем Клопского. В 1440 г. посетил его местный архиепископ Евфимий. Блаженный сказал владыке: «А сегодня радость большая в Москве». — «Какая, отче, радость?» — «У великого князя московского родился сын, которому дали имя Иван; разрушит он обычаи Новгородской земли и принесет гибель нашему Городу».
Незадолго до падения Новгорода с далекого острова Белого моря пришел в Новгород основатель Соловецкого монастыря преп. Зосима ходатайствовать пред властями о нуждах своей обители. Пошел он и к боярыне Марфе Борецкой, вдове посадника, пользовавшейся большим влиянием в новгородском обществе; но она не приняла старца и велела холопам прогнать его. Уходя со двора надменной боярыни, Зосима покачал головой и сказал спутникам: «Придут дни, когда живущие в этом дворе не будут ступать по нему ногами своими, когда затворятся его ворота и не отворятся более и запустеет этот двор», что и случилось, прибавляет жизнеописатель преп. Зосимы.
Марфа после одумалась, узнав, как радушно новгородские бояре принимают обиженного ею пустынника. Она усердно просила Зосиму прийти к ней и благословить ее. Зосима согласился. Марфа устроила для него обед со знатными гостями, первыми новгородскими сановниками, вождями литовской партии, душой которой была Марфа. Среди обеда Зосима взглянул на гостей и вдруг с изумлением молча опустил глаза в землю. Взглянув в другой раз, он опять сделал то же; взглянул в третий раз — и опять, наклонившись, покачал головой и прослезился. С той минуты он не дотронулся до пищи, несмотря на просьбы хозяйки.
По выходе из дому ученик Зосимы спросил его, что значило его поведение за столом. Зосима отвечал: «Взглянул я на бояр и вижу — некоторые из них без голов сидят». Это были те новгородские бояре, которым Иван III в 1471 г. после Шелонской битвы велел отрубить головы как главным своим противникам.
Задумав передаться литовскому королю, новгородцы выпросили себе у него в наместники подручника его, князя Михаила Олельковича. Готовилась борьба с Москвой. Посадник Немир, принадлежавший к литовской партии, приехал в Клопский монастырь к упомянутому блаженному Михаилу. Михаил спросил посадника, откуда он. «Был, отче, у своей пратещи (тещиной матери)». — «Что у тебя, сынок, за дума, о чем это ты все ездишь думать с женщинами?» «Слышно, — сообщил посадник, — летом собирается идти на нас князь московский, а у нас есть свой князь Михаил». «То, сынок, не князь, а грязь, — возразил блаженный, — шлите-ка скорее послов в Москву, добивайте челом московскому князю за свою вину, а не то придет он на Новгород со всеми силами своими, выйдете вы против него, и не будет вам божьего пособия, и перебьет он многих из вас, а еще больше того в Москву сведет, а князь Михаил от вас в Литву уедет и ни в чем вам не поможет». Все так и случилось, как предсказал блаженный.
С.А. Есенин. Поэма «Марфа Посадница»
Мир в это времяВ Испании с новой силой возрождается инквизиция. Торквемада становится Великим Инквизитором.
Начинается систематическое преследование «подозрительных христиан». Душою новой инквизиции становится духовник королевы Изабеллы Кастильской , доминиканский монах Торквемада.
Томас Торквемада, основатель испанской инквизиции В 1478 году «католические короли» Филипп и Изабелла получают специальную буллу от от Папы Римского Сикста IV, разрешавшая установление новой инквизиции. в 1480 г. в Севилье учреждается первый трибунал К концу слудующего года он уже приговорил к казни 298 еретиков.
Результатом этого была всеобщая паника и целый ряд жалоб на действия трибунала, обращенных к папе, главным образом, со стороны епископов. В ответ на эти жалобы Сикст IV в 1483 г. предписал инквизиторам придерживаться той же строгости по отношению к еретикам, а рассмотрение апелляций на действия инквизиции поручил севильскому apxиeпископу Иньиго Манрикесу. Несколько месяцев спустя, он назначил великим ген. инквизитором Кастилии и Арагонии Торквемаду, который и завершил дело преобразования испанской инквизиции
В результате деятельности испанской инквизиции при Торквемаде, в период от 1481 г. до 1498 г., около 8 800 человек было сожжено на костре; 90 000 человек подверглось конфискации имущества и церковным наказаниям; 6 500 людяму далось спастись от казни бегством или или умереть не дожидаясь приговора своей смертью.
Во Флоренции Сандро Ботичелли создает картину «Весна»
По всей Европе разоряются и закрываются банки, принадлежащие герцогу Лоренцо Медичи Великолепному.
1477 – о банкротстве объявляет филиал в Лондоне, 1478 – в Брюгге и Милане, а в 1479 – в Авиньоне.

Присоединение Тверского великого княжества к Москве

Подчинение удельных княжеств. При Иване III деятельно продолжалось подчинение и присоединение удельных земель. Те из мелких ярославских и ростовских князей, которые до Ивана III сохранили еще свою независимость, при Иване все передали свои земли Москве и били челом великому князю, чтобы он принял их к себе в службу. Становясь московскими слугами и обращаясь в бояр московского князя, эти князья сохраняли за собой свои родовые земли, но уже не в качестве уделов, а как простые вотчины. Они были их частными собственностями, а «государем» их земель почитался уже московский великий князь. Таким образом все мелкие уделы были собраны Москвой; оставались только Тверь и Рязань. Эти «великие княжения», когда-то боровшиеся с Москвой, теперь были слабы и сохраняли только тень своей независимости. Последние рязанские князья, два брата — Иван и Федор, были родными племянниками Ивана III (сыновьями его сестры Анны). Как мать их, так и сами они не выходили из воли Ивана, и великий князь, можно сказать, сам правил за них Рязанью. Один из братьев (князь Федор) скончался бездетным и завещал свой удел дяде великому князю, отдав, таким образом, добровольно половину Рязани Москве. Другой брат (Иван) умер также молодым, оставив малютку сына по имени Иван, за которого правила его бабушка и брат ее Иван III. Рязань оказалась в полной власти Москвы. Повиновался Ивану III и тверской князь Михаил Борисович. Тверская знать ходила даже с москвичами покорять Новгород. Но позднее, в 1484—1485 гг., отношения испортились. Тверской князь завел дружбу с Литвой, думая от литовского великого князя получить помощь против Москвы. Иван III, узнав об этом, начал войну с Тверью и, конечно, победил. Михаил Борисович убежал в Литву, а Тверь была присоединена к Москве (1485). Так совершилось окончательное объединение северной Руси.

Михаил опять завел сношения с Литвою; но гонец его был перехвачен, грамота доставлена в Москву, откуда скоро пришли в Тверь грозные, укорительные речи. Испуганный Михаил отправил владыку бить челом Иоанну, но тот не принял челобитья; приехал князь Михаил Холмской с челобитьем — этого Иоанн не пустил и на глаза и стал собирать войско. В августе выступил он на Тверь с сыном Иоанном, с братьями Андреем и Борисом, с князем Федором Бельским, с итальянским мастером Аристотелем, с пушками, тюфяками и пищалями. 8 сентября московское войско обступило Тверь, 10-го зажжены посады, 11-го приехали из Твери к великому князю в стан князья и бояре тверские, крамольники, как выражается летописец, и били челом в службу; Михаил Борисович ночью убежал в Литву, видя свое изнеможение, а Тверь присягнула Иоанну, который посадил в ней сына своего. В некоторых летописях прямо сказано, что Иоанн взял Тверь изменою боярскою; в других же находим известие, что главным крамольником был князь Михаил Холмской, которого после Иоанн сослал в заточение в Вологду за то, что, поцеловавши крест своему князю Михаилу, Холмской отступил от него. «Нехорошо верить тому, кто богу лжет», — сказал Иоанн при этом случае. Из семейства великокняжеского взята была в Твери мать Михайлова, у которой Иоанн допытывался, где казна сына ее; старая княгиня отвечала, что Михаил увез все с собою в Литву, но после служившие у нее женщины донесли, что она хочет отослать казну к сыну, и действительно нашли у нее много дорогих вещей, золота и серебра, за что великий князь заточил ее в Переяславль. О дальнейшей судьбе князя Михаила мы знаем, что он сначала оставался в Литве не более года и куда-то уезжал: в сентябре 1486 года посол Казимиров говорил Иоанну: «Тебе хорошо известно, что союзник наш, великий князь Михаил Борисович тверской, приехал к нам и мы его приняли. Бил он челом, чтоб мы ему помогли; мы хотели, чтоб он возвратил себе отчину без кровопролития, для чего и отправляли к тебе посла, как сам знаешь; но, посмотревши в договор, заключенный нами с отцом твоим, мы ему на вас помощи не дали, в хлебе же и соли не отказали: жил он у нас до тех пор, пока сам хотел, и, как в нашу землю добровольно приехал, так добровольно же мы его и отпустили».

Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1962. Кн. 5. Гл. 1. http://magister.msk.ru/library/history/solov/solv05p1.htm

В 1485 г. без боя присягнула Ивану III осажденная им Тверь. Такова перемена, происшедшая в положении Московского княжества. Территориальное расширение само по себе — успех чисто внешний, географический; но оно оказало могущественное действие на политическое положение Московского княжества и его князя. Важно было не количество новых пространств. В Москве почувствовали, что завершается большое давнее дело, глубоко касающееся внутреннего строя земской жизни. Если вы представите себе новые границы Московского княжества, созданные перечисленными территориальными приобретениями, вы увидите, что это княжество вобрало в себя целую народность. Мы знаем, как в удельные века путем колонизации в Центральной и Северной Руси сложилось новое племя в составе русского населения, образовалась новая народность — великорусская. Но до половины XV в. эта народность оставалась лишь фактом этнографическим, без политического значения: она была разбита на несколько самостоятельных и разнообразно устроенных политических частей; единство национальное не выражалось в единстве государственном. Теперь вся эта народность соединяется под одной государственной властью, вся покрывается одной политической формой. Это сообщает новый характер Московскому княжеству. До сих пор оно было одним из нескольких великих княжеств Северной Руси; теперь оно остается здесь единственным и потому становится национальным: его границы совпадают с пределами великорусской народности. Прежние народные сочувствия, тянувшие Великую Русь к Москве, теперь превратились в политические связи. Вот тот основной факт, от которого пошли остальные явления, наполняющие нашу историю XV и XVI вв. Можно так выразить этот факт: завершение территориального собирания северо-восточной Руси Москвой превратило Московское княжество в национальное великорусское государство и таким образом сообщило великому князю московскому значение национального великорусского государя. Если вы припомните главные явления нашей истории XV и XVI вв., вы увидите, что внешнее и внутреннее положение Московского государства в это время слагается из последствий этого основного факта.

Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций. М., 2004. http://magister.msk.ru/library/history/kluchev/kllec25.htm

Со всех сторон окруженная Московскими владениями, Тверь еще возвышала независимую главу свою, как малый остров среди моря, ежечасно угрожаемый потоплением. Князь Михаил Борисович, шурин Иоаннов, знал опасность и не верил ни свойству, ни грамотам договорным, коими сей Государь утвердил его независимость: надлежало по первому слову смиренно оставить трон или защитить себя иноземным союзом. Одна Литва могла служить ему опорою, хотя и весьма слабою, как то свидетельствовал жребий Новагорода; но личная ненависть Казимирова к Великому Князю, пример бывших Тверских Владетелей, искони друзей Литвы, и легковерие надежды, вселяемое страхом в малодушных, обратили Михаила к Королю: будучи вдовцом, он вздумал жениться на его внуке и вступил с ним в тесную связь. Дотоле Иоанн, в нужных случаях располагая Тверским войском, оставлял шурина в покое: узнав же о сем тайном союзе и, как вероятно, обрадованный справедливым поводом к разрыву, немедленно объявил Михаилу войну (в 1485 году). Сей Князь, затрепетав, спешил умилостивить Иоанна жертвами: отказался от имени равного ему брата, признал себя младшим, уступил Москве некоторые земли, обязался всюду ходить с ним на войну. Тверской Епископ был посредником, и Великий Князь, желая обыкновенно казаться умеренным, долготерпеливым, отсрочил гибель сей Державы. В мирной договорной грамоте, тогда написанной, сказано, что Михаил разрывает союз с Королем и без ведома Иоаннова не должен иметь с ним никаких сношений, ни с сыновьями Шемяки, Князя Можайского, Боровского, ни с другими Российскими беглецами; что он клянется за себя и за детей своих вовеки не поддаваться Литве; что Великий Князь обещает не вступаться в Тверь, и проч. Но сей договор был последним действием Тверской независимости: Иоанн в уме своем решил ее судьбу, как прежде Новогородскую; начал теснить землю и подданных Михаиловых: если они чем-нибудь досаждали Москвитянам, то он грозил и требовал их казни; а если Москвитяне отнимали у них собственность и делали им самые несносные обиды, то не было ни суда, ни управы. Михаил писал и жаловался: его не слушали. Тверитяне, видя, что уже не имеют защитника в своем Государе, искали его в Московском: Князья Микулинский и Дорогобужский вступили в службу Великого Князя, который дал первому в поместье Дмитров, а второму Ярославль. Вслед за ними приехали многие Бояре Тверские. Что оставалось Михаилу? Готовить себе убежище в Литве. Он послал туда верного человека: его задержали и представили Иоанну письмо Михаилово к Королю, достаточное свидетельство измены и вероломства: ибо Князь Тверской обещался не сноситься с Литвою, а в сем письме еще возбуждал Казимира против Иоанна. Несчастный Михаил отправил в Москву Епископа и Князя Холмского с извинениями: их не приняли. Иоанн велел Наместнику Новогородскому, Боярину Якову Захарьевичу, идти со всеми силами ко Твери, а сам, провождаемый сыном и братьями, выступил из Москвы 21 Августа со многочисленным войском и с огнестрельным снарядом (вверенным искусному Аристотелю); Сентября 8 осадил Михаилову столицу и зажег предместие. Чрез два дня явились к нему все тайные его доброжелатели Тверские, Князья и Бояре, оставив Государя своего в несчастии. Михаил видел необходимость или спасаться бегством, или отдаться в руки Иоанну; решился на первое и ночью ушел в Литву. Тогда Епископ, Князь Михаил Холмский с другими Князьями, Боярами и земскими людьми, сохранив до конца верность к их законному Властителю, отворили город Иоанну, вышли и поклонились ему как общему Монарху России. Великий Князь послал Бояр своих и Дьяков взять присягу с жителей; запретил воинам грабить; 15 Сентября въехал в Тверь, слушал Литургию в храме Преображения и торжественно объявил, что дарует сие Княжество сыну, Иоанну Иоанновичу; оставил его там и возвратился в Москву. Чрез некоторое время он послал Бояр своих в Тверь, в Старицу, Зубцов, Опоки, Клин, Холм, Новогородок описать все тамошние земли и разделить их на сохи для платежа казенных податей. Столь легко исчезло бытие Тверской знаменитой Державы, которая от времен Святого Михаила Ярославича именовалась Великим Княжением и долго спорила с Москвою о первенстве.

Навигация по главным категориям в проекте

• • • • • • • • • •

9 октября 1477 — 15 января 1478

Юго-западная часть Новгородской республики, Великий Новгород

Бунт Новгородской республики против Москвы

Победа Великого княжества Московского. Присоединение Новгородских земель к Москве

Московско-новгородская война (1477-1478)
Московско-новгородские войны
Объединение Руси
К. Лебедев «Марфа Посадница. Уничтожение новгородского веча»
Дата Место Причина Итог
Противники
Московская Русь Новгородская республика
Командующие
Иван III Великий Марфа Борецкая

Фома Курятник

Московско-новгородская война (9 октября 1477 — 15 января 1478) — последняя война между Московским княжеством и Новгородской республикой, закончившаяся поражением последней и присоединением её территорий в Московскому государству. Война является частью процесса по объединению Руси.

История Редактировать

Предыстория Редактировать

После поражения Новгорода во второй Московско-новгородской войне, Новогород впал в зависимость от Москвы, передав ей большую часть своих территорий, обязался выплатить 15,5 тысяч рублей Москве и обязывался не вступать в союз с Литвой. Но этим всё не кончалось — Новгород объявлял себя вотчиной Ивана III, что давало ему право суда над новгородцами.

Но в Новгороде начались волнения. В 1475 году Иван отправился в поездку по Новгородской земле и 23 ноября он а въехал в Новгород. Многие новгородские бояре, причастные к волнениям, были переправлены в Москву для суд над ними.

В 1475 году ситуация достигла критической точки, когда послы Новгорода прибыли в Москву и сообщили Ивану III, что Новгород ему верен, но в самом Новгороде начались волнения, связанные с этими заявлениями. В ходе ожесточённых споров на вече были убиты некоторые сторонники Москвы, а новгородские послы отказались называть Ивана III «государём».

Ход боевых действий Редактировать

В связи с этими событиями Иван III решил начать войну против Новгородской республики. 9 октября московские войска выступили на Новгород, а новгородское войско из города не выступило.

В Русской истории вики есть коллекция изображений, связанных с Московско-новгородская война (1477-1478).

Присоединение Новгорода к Московскому княжеству

Новгород нередко трактуют как средневековую «колыбель русской демократии». Цена этой демократии, где вся реальная власть принадлежала небольшому количеству местных бояр, была невелика. Но Новгород был краем, важным с военной и политической точки зрения, а также экономически развитым регионом. Поэтому после начала объединения русских земель вокруг Москвы московские правители пожелали видеть его под своей властью.

Две партии

В самом Новгороде в XV веке существовало две партии в боярской верхушке – промосковская и антимосковская. Промосковские бояре не были против признать московского князя своим господином – отказ от некоторых привилегий компенсировался бы выгодой княжей службы. Антимосковская партия полным единством не отличалась. В ней были сторонники сохранения независимого статуса Новгорода и сторонники признания суверенитета другого государства с сохранением особого новгородского политического уклада.

Главным претендентом на должность такого сюзерена выступала Литва, с которой у Москвы были не лучшие отношения.

Практичность прежде всего

Этот факт сыграл немаловажное значение в новгородско-московских войнах века. Иван 3 желал собрать под своей властью максимальное количество русских земель – эпоха раздробленности прошла, а князь намеревался избавиться от власти монголов и покончить с претензиями иностранцев на свои земли. Поэтому присоединение Новгорода к Московскому княжеству стало одной из главных целей его политики. Он имел основания рассчитывать на помощь московской партии в Новгороде и на безразличие основной массы населения республики к форме правления и подданству как таковому.

Войн было несколько, и все не в пользу новгородцев. Оказалось, что московское войско более дисциплинированно и ведет войну более современными средствами (да, тогда это тоже играло роль!). Так, в 1553 году у Русы новгородское войско было повергнуто в панику одним ударом московской конницы, причем соотношение сил было 20:1 в пользу Новгорода. В 1471 году в Шелонской битве 12 тыс. москвичей наголову разбили 40 тыс. новгородцев.

В мотивировке войны в ход шли слухи о предстоящем подчинении Новгорода литовским «католикам» и неканончиность действия местной церкви, то есть Москва придавала войне видимость религиозной. Но на деле речь шла о практических вещах: недопуске перехода экономически развитой области к противнику.

Последний бой

Он произошел в 1477-1478 годах. Но боем это можно назвать только с натяжкой. В самом Новгороде при приближении московского войска вспыхнули бунты, простое население не желало класть жизни за интересы бояр, а республика там или князь – им было без разницы.

Иван 3 в этот раз избегал жестоких расправ с новгородцами, что практиковалось в 1471 году (тогда был казнен в том числе посадник Дмитрий Борецкий, мать которого, Марфа, стала руководителем последней новгородской обороны) и охотно принимал многочисленных перебежчиков. Но он не соглашался ни на какие условия мира, кроме перехода Новгорода «под его руку».

Присоединение новгородской земли к московскому княжеству произошло в 1478 году. 13 января условия князя были приняты и московское войско вступило в Новгород без боя. Боярская республика была уничтожена, часть боярских (в том числе рода Борецких) и церковных земель конфискована, многие боярские и купеческие семьи переселены в другие регионы. Марфу Борецкую увезли из города и насильно постригли в монахини. Особенных репрессий не было.

С тех пор Новгород утратил свой особый политический статус и превратился в один из регионов большой единой державы.

LiveInternetLiveInternet

Как Ивану 3-ему удалось подчинить Новгород

В 1471 году произошло знаковое событие в истории России. Новгород в последний раз пытался продемонстрировать свою независимость от Москвы. Однако слабо организованное новгородское войско потерпело сокрушительное поражение от малочисленной московской дружины.
Мятежный Новгород
В середине XV столетия Великий Новгород переживал непростые времена. Город был охвачен народными волнениями, которые периодически выливались в восстания городских низов против знати. Не в состоянии справиться с разбушевавшимися людскими массами, боярская верхушка заключила вассальный договор с великим князем литовским и королем польским Казимиром IV, который прислал в Новгород своего наместника.
Государь Московский Иван III и митрополит, как ни пытались предостеречь мятежный город от ведения дел с «латинянами», ничего из этого не вышло. По словам профессора истории Руслана Скрынникова, «в глазах московских книжников только монархические порядки были естественными и законными, тогда как вечевая демократия представлялась дьявольской прелестью».
Знатные новгородцы пошли дальше и стали вести переговоры с Казимиром IV о поддержке в случае войны с Москвой. Для народных масс и части бояр это было равносильно измене. «Земстие люди того не хотяху», — отмечал летописец. Разногласия среди новгородской элиты отнюдь не способствовали укреплению военной мощи республики.
Накануне войны.
Весной 1471 года Иван III стал готовиться к военному походу на Новгород. На «Великой думе» было решено привлечь к усмирению непокорного города вятчан, устюжан и псковичей. Стратегический план предусматривал охват Новгорода с трех сторон – юга, запада и востока, с тем, чтобы отрезать население города от окрестностей и перехватить все пути, ведущие в Литву.
В поход должны были выступить три отряда, основной удар при этом предполагалось нанести с юга дружиной под командованием самого Ивана III. Операцию намеревались провести летом, чтобы избежать болот и топей, которые в весеннюю и осеннюю пору становились непроходимыми для войска, а зимой воевать было слишком накладно.
В Новгороде тоже готовились к войне. Бояре собирали всех боеспособных горожан и насильно загоняли в войско. Ведения боевых действий с воды должна была обеспечивать судовая рать. Несмотря на большую численность войска – не менее 30 тысяч человек – значительная часть его не желала воевать, что заметно снижало боеспособность ополчения.
Летом, как только установилась благоприятная погода, в поход двинулось 10-тысячное войско под командованием князя Даниила Холмского, которого Иван III благословил на «умиротворение» Новгорода. Одновременно на помощь московским дружинникам выступила псковская рать, откликнувшись на просьбу московского посольства.
Летописцы утверждают, что силы Новгорода четырехкратно превышали численность регулярного войска Ивана III, однако большей частью они были укомплектованы необученными посадскими ополченцами. Новгородцы, возглавляемые посадником Дмитрием Борецким, вынуждены были готовиться в спешке: они торопились выступить на перехват псковского отряда в надежде разгромить его, тем самым обезопасив свой тыл.
Действия начинаются.
Пока новгородская конница двигалась навстречу псковичам, пехота направилась по реке Шелони чтобы обнаружить и разметать отряд Холмского. С этой целью судовая рать разделилась на два отряда: первый должен был ударить по правому флангу москвичей, второй, поднявшись на судах по реке Полысть до Старой Руссы атаковать с тыла.
Следует заметить, что псковское ополчение, как и основные силы москвичей не организовали общего взаимодействия, отчего их продвижение растянулось на долгие дни. Вся тяжесть борьбы ложилась на плечи дружины князя Холмского.
Первый отряд новгородской пехоты, поддерживаемый конницей, при переправе через Шелонь настолько разбросал свои силы, что какое-то время был не в состоянии организоваться для нападения на московское войско. Этим воспользовался Холмский, который практически с ходу атаковал и разбил новгородский отряд.
Оперативно отступив к Старой Руссе, чтобы дождаться подхода основных сил, москвичи натолкнулись на второй новгородский отряд. И в этом случае быстрота и согласованность действий московского войска позволили одержать верх над растерянными и медлительными новгородцами. Удивительно, что и в первом, и во втором случае новгородская конница так и не вступила в битву.
13 июля 1471 года князь Холмский получил послание от Ивана III, в котором государь велел отряду возвращаться к Шелони и ожидать подхода псковичей. Но успехи дорого обошлись князю. В двух битвах он потерял более половины своей рати. «Бысть бо наших всех осталося 4 тысящи или мало больши», – писал летописец.
Решающая битва.
После того как была разбита большая часть новгородской пехоты, на берегах Шелони объявился восседавший на конях цвет боярского войска. Ему навстречу выдвинулась все еще находившая без поддержки дружина Холмского. Противников разделяли всего несколько десятков метров русла реки. Обе стороны стали на ночлег, намереваясь решить исход противостояния утром.
С первыми лучами солнца оба войска принялись методично обстреливать друг друга. Первым бесполезное метание стрел прервал Холмский, решившись на внезапный маневр. Малая часть его отряда, быстро переправившись под градом стрел на другую сторону реки, атаковала опешившего противника.
В это время практически без помех переправу начала оставшаяся часть московской дружины. По приказу князя она атаковала новгородское войско с тыла, завязался упорный бой. Значительно превосходящее в численности москвичей новгородское войско, в конце концов, не выдержало натиска противника и «побегоши вси».
Показательно, что в суматохе битвы, окончательно рассорившиеся новгородцы стали сводить счеты друг с другом, подставляя свои спины под копья и мечи москвичей. Таким образом погибла едва ли не половина новгородских бояр.В это время к Великому Устюгу выдвигался третий отряд новгородцев, возглавляемый Василием Шуйским, ничего не знавшим об исходе сражения. На реке Двине он встретился с ратью устюжан и вятичей, собранной московскими боярами. Сборный отряд под предводительством Василия Образа и здесь не оставил шансов новгородцам, имевшим тройное превосходство.
Итоги.
Основные силы под командованием Ивана III подошли к устью Шелони только 27 июля. В местечке Коростынь их уже ожидала делегация новгородцев во главе с владыкой Феофаном. Столь болезненное поражение Новгорода не оставило республики иного выхода, как проявить политическую сознательность и пойти на мир с Москвой.
Как это ни странно, но условия выдвинутые Иваном III оказались более чем мягкими. Новгород присягал на верность великому князю, при этом московский государь заметно расширял свои полномочия. Также Новгород должен был выплатить контрибуцию в размере 16 тысяч новгородских рублей. Безжалостный удар постиг только «литовскую партию», в частности, один из ее лидеров и предводитель новгородского войска Дмитрий Борецкий был осужден за измену и обезглавлен в Старой Руссе.
После победы на Шелони был нанесен окончательный удар по независимости Новгородской республики, хотя пройдут еще годы, прежде чем Москва обретет всю полноту власти над опальным городом.
Сегодня на окраине села Скирино близ места легендарной битвы установлен памятный крест, на котом прикреплены две таблички. Одна из них гласит: «Помяни, Господи, души усопших рабов Твоих, положивших живот свой на поле брани за Веру и Отечество, и прими их в Небесный чертог Свой. Аминь». На второй написано: «Поле Шелонской битвы 14 (27) июля 1471 г., где созидательные силы России победили гибельный раздор междоусобий. Трудами Великого князя Московского Ивана III был открыт путь к созиданию единого централизованного Русского государства. Вечная память и вечная слава нашим великим предкам!»https://cont.ws/@ivanich534/810210