Последняя семья романовых

Общество

Раннее утро 17 июля 1918 года, Екатеринбург.

Из подвального помещения вынесли всю мебель. Членов царской семьи и их обслугу заперли в скудно освещенной комнате. Они не знают, что скоро их казнят.

У четырех дочерей в одежду зашиты драгоценные камни. Царь на руках занес больного гемофилией сына. Через несколько минут люди с пистолетами и штыками войдут в комнату.

Более трех сотен лет семья Романовых правила Россией. Этот царский род станет последним в стране.

Но вскоре после убийства начали распространяться слухи, что члены царской семьи выжили.

Футбол на исторической земле

Июнь 2018 года. Россия охвачена футбольной лихорадкой. Швеция играет один из матчей именно здесь, в Екатеринбурге на Урале, где случился один из самых известных расстрелов прошлого века.

«Для нашей сборной это особой роли не играет», — говорит Клас-Йоран Карлссон (Klas-Goran Karlsson), профессор истории Лундского университета.

Клас-Йоран Карлссон изучает то, как исторические события используются в современной политике. Убийство царской семьи — хороший пример этого, считает он.

Чтобы понять суть этого убийства, нужно понять ситуацию в российской политике того времени, продолжает Клас-Йоран Карлссон.

На стране отразилась русская революция 1917 года, неудачи на фронте во время Первой мировой войны и голод. В то же время лидера страны, царя, считали слабым и возлагали на него вину за большую часть проблем.

«Это было беспокойное время политических убийств и демонстраций. Расстрел царской семьи положил начало жестокой гражданской войне, в ходе которой погибло пять миллионов человек».

Царь стоял между властью и богом

Последняя царская семья состояла из царя Николая II, его жены Александры и пятерых детей: четырех дочерей — Татьяны, Ольги, Марии и Анастасии — и наследника престола Алексея. В России у семьи было такое положение, которое в наши дни трудно представить.

«Царь находился где-то между властью и богом», — говорит Клас-Йоран Карлссон.

Но в революционный 1917 год царь был вынужден отречься от престола. Семью поместили в заключение. Сначала планировалось позволить царской семье отправиться в изгнание. Но когда войска «белых», противостоявших большевикам, приблизились к Екатеринбургу, вместо этого было решено всех казнить.

Бойня в подвале заняла 20 минут. Пороховой дым густо заполнил комнату. После этого тела были сброшены в шахту. Их сожгли и залили кислотой, чтобы полностью уничтожить. Но два тела были захоронены отдельно — царевича Алексея и одной из великих княжон.

«Это создало почву для разных мифов: что же на самом деле случилось с больным гемофилией юным царевичем и одной из царских дочерей?» — говорит Клас-Йоран Карлссон.

Фрекен Неизвестная утверждает, что она царская дочь

Спустя некоторое время после убийства царской семьи стали появляться люди, которые утверждали, что они выжившие члены царской семьи. Самая известная из них — женщина, которая называла себя Анна Андерссон (Anna Andersson).

Ее взяли под присмотр после попытки самоубийства в Берлине 1920 году. Никто не знал, кто она такая. Вначале ее называли фрекен Неизвестная, а позднее — Анна Андерссон. Она стала утверждать, что она великая княжна Анастасия, младшая из царских дочерей.

Вскоре образовалось два лагеря: к одному принадлежали те, кто верил этой женщине, к другому — те, кто считал, что это все обман. Про ее жизнь снимали кино и ставили пьесы в театре. Она пыталась отстоять свою правоту в суде, но ничего нельзя было доказать. Была ли она действительно младшей дочерью царя?

«Между тем она прославилась на весь мир. Международная звезда», — рассказывает Клас-Йоран Карлссон.

Убийство как доказательство жестокости режима

Во время распада Советского Союза интерес общественности к последней российской царской семье возрос, и убийство часто упоминали в политических целях.

«На убийство ссылались, доказывая, как жесток был ленинский режим, ведь в расстреле пятерых детей с политической точки зрения совершенно не было никакого смысла», — рассказывает Клас-Йоран Карлссон.

Прошло немало времени, прежде чем загадка была разрешена. Лишь в 2009 году были найдены тела, и появилась возможность сделать анализ ДНК. Семья была в полном составе. Никто не избежал смерти во время бойни в подвале в Екатеринбурге.

Также технологии анализа ДНК показали, что Анна Андерссон не состояла в родстве с царским родом. Вероятно, ее личность совпадала с личностью женщины по имени Франциска Шанцковска (Franziska Schanzkowska) из Померании.

«Большую часть жизни она придерживалась этой лжи. Очевидно, что ей хорошо жилось в роли «запасной Анастасии»».

Сегодня ясно, что жестокое убийство было фатальной ошибкой большевиков, считает Клас-Йоран Карлссон.

«Если бы царская семья осталась в живых, это не отразилось бы существенно на исходе гражданской войны. А так коммунистической власти пришлось нести на себе бремя этого убийства. Так что да, сто лет спустя можно сказать, что это было ошибкой».

Члены последней царской семьи

Царь Николай, 50 лет

Он был старшим сыном российского царя Александра III и датской принцессы Дагмар. Вступил на трон в возрасте 25 лет в 1894 году. В том же году обручился с Александрой Гессенской.

Царица Александра, 46 лет

Александра Гессенская была внучкой королевы Великобритании Виктории I. После рождения четырех дочерей у нее с царем Николаем появился сын, который стал наследником престола. Мальчик, однако, был тяжело болен гемофилией, которая передалась по линии Александры.

Великая княжна Ольга, 22 года

Старшая из пятерых детей.

Княжна Татьяна, 20 лет

Вторая по старшинству из пятерых детей.

Великая княжна Мария, 19 лет

Княжна Мария была одной из двух царских детей, которых похоронили отдельно от остальной царской семьи и чьи останки были найдены лишь в 2007 году.

Великая княжна Анастасия, 17 лет

Многие женщины после убийства претендовали на имя младшей дочери царя. Анна Андерссон стала самой известной из этих женщин. Анализ ДНК, однако, показал, что тело Анастасии находилось среди остальных тел убитых членов царской семьи.

Великий князь Алексей, 13 лет

Самый младший тяжело больной гемофилией царский сын, наследник престола. Уход за сыном семья поручала, в том числе, религиозному фанатику Распутину. Алексея похоронили вместе с сестрой Марией отдельно от остальных членов. Их останки были найдены только в 2007 году.

Хронология убийства семьи Романовых

1894: Николай II восходит на престол как царь России.

1917: Царь отрекается от престола в связи с февральской революцией. Затем после октябрьской революции к власти стране приходят большевики.

17 июля 1918: Царскую семью расстреливают русские большевики в подвале дома купца Ипатьева в Екатеринбурге.

1920: Склонную к самоубийству женщину спасают из реки в Берлине. Позднее она утверждает, что она великая княжна Анастасия Романова и называет себя Анной Андерссон.

1956: Премьера голливудского фильма «Анна/Анастасия» с Ингрид Бергман (Ingrid Bergman) в главной роли.

1984: Анна Андерссон умирает в США. Все это время она продолжала настаивать, что она Анастасия Романова.

1991: Останки царя Николая II, царицы Александры и трех их дочерей выкопаны. Одну дочь и сына Алексея, однако, так и не нашли.

1994: Анализ ДНК показывает, что Анна Андерссон не Анастасия Романова. Предполагается, что ее личность идентична личности женщины по имени Франциска Шанцковска из Померании.

17 июля 1998: Найденные останки царской семьи захоронили в царской усыпальнице в Санкт-Петербурге.

2000: Верховный суд России объявляет, что убийство царской семьи было незаконным.

2001: Русская православная церковь объявляет царскую семью святыми.

2007: Обнаружены останки двух ранее не найденных царских детей. Это 13-летний наследник престола Алексей и 19-летняя великая княжна Мария.

17 июля 2018: Прошло сто лет с тех пор, как была казнена последняя российская царская семья.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Расстрел царской семьи: последние дни последнего императора

Царскую семью расстреляли в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале дома инженера Николая Ипатьева в Екатеринбурге. Всего были убиты 11 человек: сам император Николай II, его жена Александра Федоровна, четыре дочери — Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, сын — цесаревич Алексей, их камердинер Алоизий Трупп, горничная Анна Демидова, а также семейный врач Романовых Евгений Боткин и повар Иван Харитонов.

Реклама

Командовать расстрелом членов семьи бывшего императора было поручено коменданту Дома особого назначения Якову Юровскому. Именно из его рукописей впоследствии удалось восстановить страшную картину, развернувшуюся в ту ночь в Ипатьевском доме.

Согласно документам, приказ о расстреле был доставлен на место казни в половине второго ночи. Уже спустя сорок минут всю семью Романовых и их слуг привели в подвальное помещение. «Комната была очень маленькая. Николай стоял спиной ко мне, — вспоминал Юровский. —

Я объявил, что Исполнительный Комитет Советов Рабочих, Крестьянских и Солдатских Депутатов Урала постановил их расстрелять. Николай повернулся и спросил. Я повторил приказ и скомандовал: «Стрелять». Первый выстрелил я и наповал убил Николая».

Император был убит с первого раза — в отличие от его дочерей. Командовавший расстрелом царской семьи позже писал, что девушки были буквально «забронированы в лифчики из сплошной массы крупных бриллиантов», поэтому пули отскакивали от них, не принося вреда. Даже при помощи штыка не удалось пробить «драгоценный» корсаж девиц.

«Мне долго не удавалось остановить эту стрельбу, принявшую безалаберный характер. Но когда, наконец, мне удалось остановить, я увидел, что многие еще живы. … Я вынужден был по очереди расстреливать каждого», — писал Юровский.

В ту ночь выжить не удалось даже царским собакам — вместе с Романовыми в Ипатьевском доме были убиты двое из трех принадлежавших детям императора питомцев. Сохранившийся в холоде труп спаниеля великой княжны Анастасии спустя год нашли на дне шахты в Ганиной Яме — у пса была сломана лапа и пробита голова.

Принадлежавшего великой княжне Татьяне французского бульдога Ортино тоже жестоко убили — предположительно, повесили.

Чудом спасся только спаниель цесаревича Алексея по имени Джой, которого потом отправили оправляться от пережитого в Англию к двоюродному брату Николая II – королю Георгу.

Место, «где народ поставил точку на монархии»

После расстрела все тела погрузили в один грузовик и отправили к заброшенным рудникам Ганиной Ямы в Свердловской области. Там сначала их попытались сжечь, но костер на всех вышел бы огромным, поэтому было принято решение просто сбросить тела в ствол шахты и забросать ветками.

Однако скрыть случившееся не удалось — уже на следующий день по области поползли слухи о произошедшем ночью. Как признавался позже один из участников расстрельной команды, вынужденной вернуться на место неудавшегося захоронения, ледяная вода смыла всю кровь и заморозила тела убитых так, что они выглядели словно живые.

К организации второй попытки захоронения большевики попытались подойти с большим вниманием: район предварительно оцепили, тела вновь погрузили на грузовик, который должен был перевезти их в более надежное место. Однако и тут их ждал провал: уже через несколько метров пути грузовик крепко завяз в болотах Поросенкова лога.

Планы пришлось менять на ходу. Часть тел закопали прямо под дорогой, остальные залили серной кислотой и захоронили чуть поодаль, прикрыв сверху шпалами. Эти меры по заметанию следов оказались более эффективными. После того как Екатеринбург заняла армия Колчака, он немедленно отдал приказ найти тела убитых.

Однако судебному следователю Николаю Соколову, прибывшему на Поросенков лог, удалось найти только фрагменты сожженной одежды и отрезанный женский палец. «Вот все, что осталось от Августейшей Семьи», — написал Соколов в своем отчете.

Существует версия, что поэт Владимир Маяковский одним из первых узнал о месте, где, по его словам, «народ поставил точку на монархии». Известно, что в 1928 году он посетил Свердловск, ранее встретившись с Петром Войковым — одним из организаторов расстрела царской семьи, который мог сообщить ему секретную информацию.

После этой поездки Маяковский написал стихотворение «Император», в котором есть строчки с довольно точным описанием «могилы Романовых»: «Здесь кедр топором перетроган, зарубки под корень коры, у корня под кедром дорога, а в ней император зарыт».

Признание расстрела

Первое время новая российская власть всеми силами старалась уверить Запад в своей гуманности по отношению к царской семье: мол, все они живы и находятся в секретном месте, чтобы не допустить осуществления белогвардейского заговора. Многие высокопоставленные политические деятели молодого государства старались уклониться от ответа или же отвечали очень туманно.

Так, нарком иностранных дел Георгий Чичерин на Генуэзской конференции 1922 года заявил корреспондентам: «Судьба дочерей царя мне не известна. Я читал в газетах, будто они находятся в Америке».

Петр Войков, отвечавший на этот вопрос в более неформальной обстановке, обрубил все дальнейшие расспросы фразой: «Мир никогда не узнает, что мы сделали с царской семьей».

Только после публикации материалов расследования Николая Соколова, давших отдаленное представление о расправе над императорской семьей, большевикам пришлось признать хотя бы сам факт расстрела. Однако подробности и информация о захоронении по-прежнему оставались тайной, покрытой мраком подвального помещения Ипатьевского дома.

Оккультная версия

Неудивительно, что появилась масса фальсификаций и мифов в отношении казни Романовых. Самым популярным из них стал слух о ритуальном убийстве и об отрезанной голове Николая II, которую якобы забрали на хранение в НКВД. Об этом, в частности, свидетельствуют показания генерала Мориса Жанена, курировавшего расследование расстрела от Антанты.

У сторонников ритуального характера убийства императорской семьи существует несколько доводов. Прежде всего, внимание привлекает символичное название дома, в котором все случилось: в марте 1613 года Михаил Романов, положивший начало династии, взошел на царство в Ипатьевском монастыре под Костромой. А через 305 лет, в 1918 году, последнего русского царя Николая Романова расстреляли именно в Ипатьевском доме на Урале, реквизированном большевиками специально для этого.

Позже инженер Ипатьев объяснял, что приобрел дом за полгода до развернувшихся в нем событий. Существует мнение, что эта покупка была сделана специально, чтобы придать символизма мрачному убийству, так как Ипатьев довольно близко общался с одним из организаторов казни — Петром Войковым.

Расследовавший убийство царской семьи по поручению Колчака генерал-лейтенант Михаил Дитерихс в своем заключении сделал вывод: «Это было планомерное, заранее обдуманное и подготовленное истребление Членов Дома Романовых и исключительно близких им по духу и верованию лиц.

Прямая линия Династии Романовых кончилась: она началась в Ипатьевском монастыре Костромской губернии и кончилась — в Ипатьевском доме города Екатеринбурга».

Конспирологи также обратили внимание на связь между убийством Николая II и халдейского правителя Вавилона царя Валтасара. Так, через некоторое время после расстрела в Ипатьевском доме были обнаружены строчки из баллады Гейне, посвященной Валтасару: «Белзацар был убит той же ночью его слугами». Сейчас кусок обоев с этой надписью хранится в Государственном архиве РФ.

Согласно Библии, Валтасар, как и Николай Романов, был последним царем в своем роду. Во время одного из торжеств в его замке на стене появились таинственные слова, предсказывавшие его скорую гибель. Той же ночью библейского царя убили.

Расследование прокурорское и церковное

Останки царской семьи были официально найдены лишь в 1991 году – тогда было обнаружено девять тел, зарытых на Поросенковом лугу. Спустя еще девять лет были обнаружены недостающие два тела – сильно обгоревшие и изуродованные останки, предположительно, принадлежавшие цесаревичу Алексею и великой княжне Марии.

Генпрокуратура РФ совместно с профильными центрами Великобритании и США провела множество экспертиз, включая молекулярно-генетическую. С ее помощью были расшифрованы и сопоставлены ДНК, выделенные из найденных останков, и образцы брата Николая II Георгия Александровича, а также племянника — сына сестры Ольги Тихона Николаевича Куликовского-Романова.

Экспертиза также сопоставила результаты с кровью на рубашке царя, хранящейся в Эрмитаже. Все исследователи сошлись во мнении, что найденные останки действительно принадлежат семье Романовых, а также их слугам.

Однако РПЦ до сих пор отказывается признать останки, найденные под Екатеринбургом, подлинными. По словам официальных представителей, это произошло из-за того, что церковь изначально не была привлечена к расследованию. В связи с этим патриарх даже не приехал на официальное захоронение останков царской семьи, проходившее в 1998 году в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.

После 2015 года исследование останков (которые ради этого пришлось эксгумировать) продолжается уже с участием комиссии, сформированной патриархией. Согласно последним выводам экспертов, обнародованным 16 июля 2018 года, комплексные молекулярно-генетические экспертизы «подтвердили принадлежность обнаруженных останков бывшему императору Николаю II, членам его семьи и лицам из их окружения».

Адвокат императорского дома Герман Лукьянов заявил РИА «Новости», что церковная комиссия примет к сведению итоги экспертизы Следственного комитета, но окончательное решение будет оглашено на Архиерейском соборе.

Канонизация страстотерпцев

Несмотря на неутихающие споры по поводу останков, еще в 1981 году Романовы были причислены к лику мучеников РПЦ за рубежом. В России это произошло только спустя восемь лет, так как с 1918 до 1989 годы традиция канонизации была прервана. В 2000 году убитым членам царской семьи был присвоен особый церковный чин — страстотерпцы.

Как рассказала «Газете.Ru» ученый секретарь Свято-Филаретовского православно-христианского института, церковный историк Юлия Балакшина, страстотерпцы являются особым чином святости, который некоторые называют открытием РПЦ.

«Первые русские святые тоже были канонизированы именно как страстотерпцы, то есть люди, которые смиренно, подражая Христу, приняли свою смерть. Борис и Глеб — от руки своего брата, а Николай II и его семья — от руки революционеров», — объяснила Балакшина.

По словам церковного историка, причислить Романовых к лику святых по факту жизни было весьма сложно — род правителей не выделялся благочестивыми и добродетельными поступками.

Считать смерть расстрелянных мученической тоже не выходило, так как при расстреле их никто не заставлял отречься от веры. В связи со всеми этими обстоятельствами был выбран чин святости «страстотерпцы».

На оформление всех документов ушло шесть лет. «По сути, в РПЦ нет сроков канонизации. Тем не менее, споры о своевременности и необходимости канонизации Николая II и его семьи ведутся по сей день. Основной аргумент противников – переведя невинноубиенных Романовых на уровень небожителей, РПЦ лишила их элементарного человеческого сострадания», — рассказала церковный историк.

Попытки канонизировать правителей были и на Западе, добавила Балакшина: «В свое время с такой просьбой к папе Бенедикту XVI обращался брат и прямой наследник шотландской королевы Марии Стюарт, мотивируя это тем, что в час смерти она продемонстрировала большое великодушие и приверженность вере. Но Римско-католическая церковь до сих пор не готова положительно решить данный вопрос, ссылаясь на факты из жизни правительницы, согласно которым она была причастна к убийству и обвинена в прелюбодеянии».

Последние дни семьи Романовых


Какие воспоминания оставили Николай II и его семья о жизни в Ипатьевском доме
История династии Романовых началась в Ипатьевском монастыре, откуда Михаил Романов был призван на царствие, а закончилась в Ипатьевском доме в Екатеринбурге. 30 апреля 1918 года семья Николая II вошла в эти двери, чтобы никогда больше из них не выйти. Через 78 дней тела последнего царя, его жены, четырех дочерей и наследника российского престола вывезли из полуподвального помещения, где они были расстреляны, на грузовике в Ганину яму.
Истории расстрела царской семьи посвящены сотни публикаций. В десятки раз меньше известно о том, как провели венценосные супруги и их дети последние два с половиной месяца перед казнью. Историки рассказали «Русской планете», какой была жизнь в Доме особого назначения, как называли Ипатьевский дом большевики в конце весны — начале лета 1918 года.
Бытовой террор
В реквизированный особняк военного инженера в отставке Ипатьева императора Николая II, императрицу Александру Федоровну и Великую княжну Марию привезли из Тобольска. Еще три дочери и наследник престола Алексей присоединились к ним позже — они дожидались в Тобольске, пока цесаревич сможет встать на ноги после полученной травмы, и прибыли в Ипатьевский дом лишь 23 мая. Вместе с Романовыми также разрешено было поселиться лейб-медику царской семьи Евгению Боткину, камер-лакею Алоизию Труппу, комнатной девушке императрицы Анне Демидовой, старшему повару императорской кухни Ивану Харитонову и поваренку Леониду Седневу, разделившим их печальную участь.

Дом Ипатьева. Источник: wikipedia.org
— История пребывания семьи последнего российского императора и ее окружения в Екатеринбурге уникальна в плане ее изучения тем, что мы можем реконструировать события по воспоминаниям как самих узников, так и их охранников, — говорит корреспонденту РП историк Степан Новичихин. — Все 78 дней, проведенных в заключении в Ипатьевском доме, Николай II, Мария Федоровна и Великие княжны по заведенному в царской семье обычаю вели дневники. Они знали, что их в любой момент могут прочесть, однако не скрывали своих мыслей, выказывая таким образом свое презрение к тюремщикам. Оставили свои воспоминания и многие из тех, кто держал под стражей гражданина Романова — именно здесь, в Ипатьевском доме, к Николаю II отныне запрещено было обращаться «Ваше Величество».
Большевики решили превратить дом Ипатьева в тюрьму для гражданина Николая Александровича Романова, как теперь его положено было именовать, из-за удобного местоположения здания. Просторный двухэтажный особняк был расположен на горке в пригороде Екатеринбурга, окрестности хорошо просматривались. Реквизированный дом был из числа лучших в городе — были проведены электричество, водопровод. Оставалось построить вокруг высокий двойной забор, чтобы предотвратить все попытки освобождения узников или самосуда над ними, и выставить охрану с пулеметами.
— Сразу после прибытия в Ипатьевский дом охрана провела тщательный обыск всего багажа императорской семьи, продолжавшийся несколько часов, — рассказывает корреспонденту РП историк Иван Силантьев. — Открыли даже флаконы с лекарствами. Николай II был настолько взбешен издевательским досмотром, что едва ли не впервые в жизни вышел из себя. Этот интеллигентнейший из царей никогда не повышал голос, не употреблял грубых слов. А здесь он высказался предельно категорично, заявив: «До сих пор я имел дело с честными и порядочными людьми». Этот обыск стал лишь началом систематических унижений, от которых страдало «естественное чувство стыдливости», как писал Николай II.
В Екатеринбурге к царственным узникам отнеслись несравнимо жестче, чем в Тобольске. Там их охраняли стрелки бывших гвардейских полков, а здесь — красногвардейцы, набранные из бывших рабочих Сысертского и Злоказовского заводов, многие из которых прошли через тюрьмы и каторгу. Чтобы отомстить гражданину Романову, они использовали все средства. Наиболее чувствительными для царской семьи оказались лишения, связанные с гигиеной.
— Николай II часто отмечает в дневнике, удалось ему в этот день принять ванну или нет, — говорит Степан Новичихин. — Невозможность помыться была для чистоплотного императора крайне болезненна. Великих княжон крайне смущала необходимость посещать общий ватерклозет, как они его называли, под присмотром охраны. Тем более что все стены отхожего помещения охранники украсили циничными рисунками и надписями на тему взаимоотношений императрицы с Распутиным. Чистота фаянсового судна была настолько сомнительной, что Николай II и доктор Боткин повесили на стену бумажку с надписью «Убедительно просят оставлять стул таким же чистым, как его занимали». Призыв не подействовал. Более того, охранники не считали зазорным взять с обеденного стола ложку и попробовать еду из чужих тарелок, после чего Романовы, разумеется, продолжать трапезу не могли. К числу мелких бытовых издевательств относилось также распевание под окнами неприличных частушек и революционных песен, эпатировавших царскую семью. Сами окна выбелили известью, после чего в комнатах стало темно и мрачно. Пленники не могли видеть даже небо.
Были неприятности и покрупнее. Так, один из охранников выстрелил в княжну Анастасию, когда она подошла к окну подышать свежим воздухом. По счастливой случайности пуля прошла мимо. Охранник заявил, что исполнял свой долг — якобы девушка пыталась подавать какие-то знаки. Хотя было очевидно, что через высокий двойной забор, окружавший Ипатьевский дом, никто их видеть не мог. Стреляли и в самого Николая II, который встал на подоконник, чтобы рассмотреть марширующих на фронт красноармейцев через закрашенное окно. Пулеметчик Кабанов с удовольствием вспоминал, как после выстрела Романов «кубарем свалился» с подоконника и больше на него не вставал.

С молчаливого одобрения первого коменданта Ипатьевского дома Александра Авдеева охрана разворовывала ценности, принадлежавшие императорской семье, рылась в их личных вещах. Большинство продуктов, которые приносили к царскому столу послушницы из близлежащего Ново-Тихвинского женского монастыря, попадало на стол красноармейцев.
Выжил только Джой
Все унижения и издевательства Николай II и его близкие воспринимали с чувством внутреннего достоинства. Игнорируя внешние обстоятельства, они пытались выстроить нормальную жизнь.
Каждый день Романовы собиралась между 7 и 8 часами утра в гостиной. Вместе читали молитвы, исполняли духовные песнопения. Потом комендант проводил обязательную ежедневную перекличку, и лишь после этого семья получала право заняться своими делами. Раз в день им разрешалась прогулка на свежем воздухе, в саду позади дома. Гулять позволили только час. Когда Николай II спросил, почему, ему ответили: «Чтобы было похоже на тюремный режим».
Бывший самодержец, чтобы поддержать себя в хорошей физической форме, с удовольствием колол и пилил дрова. Когда позволяли, на руках выносил на прогулку цесаревича Алексея. Слабые ноги не держали больного мальчика, который снова ушибся и страдал от очередного приступа гемофилии. Отец усаживал его в специальную коляску и катал по саду. Собирал для сына цветы, пытался его развлечь. Иногда Алексея выносила в сад старшая сестра Ольга. Цесаревич любил играть со своим спаниелем по кличке Джой. Свои собаки были еще у троих членов семьи: у Марии Федоровны, Татьяны и Анастасии. Всех их впоследствии убили вместе с хозяйками за то, что они подняли лай, пытаясь их защитить.
— Уцелел один только Джой, — рассказывает Иван Силантьев. — Наутро после казни он стоял перед запертыми комнатами и ждал. А когда понял, что двери больше не откроются, завыл. Его забрал один из охранников, пожалевший пса, но Джой вскоре от него сбежал. Когда Екатеринбург захватили белочехи, спаниеля нашли на Ганиной яме. Один из офицеров опознал его и взял к себе. Вместе с ним уехал в эмиграцию, где передал последнюю живую память о Романовых их английским родственникам — семье Георга V. Пес дожил до глубокой старости в Букингемском дворце. Возможно, он стал немым укором британскому монарху, отказавшемуся принять семью свергнутого российского императора в 1917 году, что спасло бы им жизнь.
Николай II в заключении много читал: Евангелие, рассказы Лейкина, Аверченко, романы Апухтина, «Войну и мир» Толстого, «Пошехонскую старину» Салтыкова-Щедрина — в общем, все, что удавалось отыскать в книжном шкафу бывшего хозяина дома инженера Ипатьева. По вечерам играл с женой и дочерьми в любимые игры — карточный безик и трик-трак, то есть нарды. Александра Федоровна, когда могла подняться с постели, читала духовную литературу, рисовала акварели, вышивала. Собственноручно делала мужу стрижку, чтобы он выглядел опрятно.
Княжны, чтобы скрасить скуку, тоже много читали, часто пели хором — в основном духовные и народные песни. Раскладывали пасьянсы и играли в подкидного дурака. Стирали и штопали свои вещи. Когда уборщицы из города приходили в Дом особого назначения мыть полы, они помогали им передвигать кровати, убирать комнаты. Потом решили брать уроки у повара Харитонова. Сами замешивали тесто, пекли хлеб. Скупой на похвалы отец оценил в дневнике результаты их трудов одним словом — «Недурно!».
— Вместе с матерью Великие княжны часто «готовили лекарства» — так Мария Федоровна зашифровывала в дневнике попытку спасти фамильные драгоценности, — продолжает Иван Силантьев. — Она стремилась сохранить как можно больше бриллиантов и самоцветов, которые могли помочь подкупить охрану или обеспечить семье нормальную жизнь в эмиграции. Вместе с дочерьми зашивала камни в одежду, пояса, шляпы. Позже, во время расстрела, запасливость матери сыграет с княжнами злую шутку. Драгоценные кольчуги, в которые в результате превратятся их платья, спасут девушек от выстрелов. Палачам придется добивать их штыками, что продлит мучения.
Палач вместо «поганца»
Наблюдая за полной достоинства жизнью императорской семьи, охранники невольно проникались к ней уважением.
— Поэтому было принято решение сменить охрану и назначить нового коменданта Дома особого назначения. 4 июля, когда до казни оставалось всего 12 дней, на смену вечно полупьяному Александру Авдееву, которого никогда не использовавший бранных слов Николай II окрестил в своем дневнике «поганец», пришел Яков Юровский, — рассказывает Степан Новичихин. — О своем предшественнике он с возмущением писал, что тот с удовольствием принимал папиросы из рук императора и курил вместе с ним, уважительно обращаясь к нему: «Николай Александрович». Большевикам был нужен менее толерантный комендант, не знающий жалости. Фанатик Юровский подошел на роль тюремщика и палача идеально. Внутреннюю охрану Дома особого назначения он заменил латышскими стрелками, плохо понимавшими по-русски и славившимися своей жестокостью. Все они работали в ЧК.
С появлением Юровского, который навел строгий порядок, жизнь семьи Николая II на некоторое время даже улучшилась. Суровый комендант положил конец разворовыванию продуктов и личных вещей императорской семьи, опечатал сундуки и драгоценности. Однако вскоре Романовы поняли, что фанатичная принципиальность Юровского не предвещает ничего хорошего. Когда на единственном окне, которое периодически разрешалось держать открытым, была установлена решетка, Николай II записал в дневнике: «Этот тип нравится нам все менее». А 11 июля новый тюремщик запретил послушницам монастыря доставлять сыр, сливки и яйца для царственных узников. Потом он снова разрешит принести передачу — но уже в последний раз, в день перед расстрелом.

Подвал дома Ипатьева в Екатеринбурге, где была расстреляна царская семья. Источник: Государственный архив РФ
За 12 дней тесного общения даже предвзятый Юровский вынужден был признать, что царская семья совершенно безобидна. В 1921 году он написал воспоминания, озаглавленные «Последний царь нашел свое место». В них содержится такая характеристика: «Если бы это была не ненавистная царская семья, выпившая столько крови из народа, можно было бы их считать как простых и не заносчивых людей. Одевались все просто, никаких нарядов. Немалое удовольствие представляло для них полоскаться в ванне по несколько раз в день. Я, однако, запретил им полоскаться так часто, так как воды не хватало».
Комментируя поведение Великих княжон, которые никогда не сидели без дела, Юровский пишет: «Надо думать, делали это неспроста, все это, вероятно, имело своим назначением расположить своей простотой людей охраны». А потом сообщает, что после долгого общения с царской семьей «люди слабой настороженности могли быстро потерять бдительность».

— Действительно, простые охранники, которым было категорически запрещено вступать в разговоры с семьей Романовых, быстро проникались к ним симпатией, — продолжает рассказ Степан Новичихин. — Наиболее показательные в этом смысле воспоминания оставил разводящий караульной команды Анатолий Якимов. С его слов было записано следующее: «Царь был уже немолодой. В бороде у него пошла седина. Глаза у него были хорошие, добрые, как и все лицо. Вообще он производил на меня впечатление как человек добрый, простой, откровенный. Царица была, как по ней было заметно, совсем на него не похожая. Взгляд у нее был строгий, фигура и манеры у нее были как у женщины гордой, важной. Мы, бывало, своей компанией разговаривали про них и все мы так думали, что Николай Александрович простой человек, а она непростая и как есть похожа на царицу. Такая же, видать, как и Царица, была Татьяна. Остальные дочери: Ольга, Мария и Анастасия важности никакой не имели. Заметно по ним, что они простые и добрые. От моих мыслей прежних про Царя, с какими я шел в охрану, ничего не осталось. Как я их сам своими глазами поглядел несколько раз, я стал душой к ним совсем по-другому: мне стало их жалко».
Впрочем, «солдаты революции» считали чувства сострадания и жалости пережитком прошлого. В ночь на 17 июля ни у одного из палачей рука не дрогнула. А сам Ипатьевский дом в 1977 году был снесен первым секретарем Свердловского обкома КПСС Борисом Ельциным по приказу Политбюро СССР из-за того, что «вызывал нездоровый интерес».

Столетие спустя после зверского убийства российского царя Николая II, его супруги Александры, и их пятерых детей (Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии и Алексея), расстрел царской семьи продолжает захватывать воображение. В честь 100-летия их гибели мы публикуем отрывок из новой книги Хелен Раппапорт “Гонка, чтобы спасти Романовых”, где описаны подробности всего, что произошло в последние часы романовской неволи.

Для семьи Романовых в Ипатьевском доме, вторник 16 июля в Екатеринбурге был таким же, как и любой другой день, перемежался с такими же скромными трапезами, краткими периодами отдыха в саду, чтением и карточными играми. За последние три месяца их жизнь была омрачена чрезвычайными ограничениями, с которыми они сталкивались, и полным отсутствием контактов с внешним миром. Только тот факт, что они все еще были вместе, и в России, поддерживал их. Этому способствовала их глубокая религиозная вера и абсолютное доверие к Богу.

С тех пор, как их привезли сюда, они стали лелеять самые маленькие и простые удовольствия: светило солнце; Алексей выздоравливал от своей недавней болезни, и монахиням разрешалось приносить ему яйца; им была предоставлена роскошь случайной ванны. Таковы те немногие проходящие, мирские детали из дневника царицы, которые дошли до нас из семьи в последние дни и часы. Тем не менее, несмотря на их краткость, они дают нам ясный и непоколебимый образ состояния спокойствия семьи – почти благочестивого принятия.

Великие княжны Мария, Татьяна, Анастасия и Ольга. Дочери царя Николая II Романова. Около 1915 года. Гетти изображения

Конечно, у нас нет возможности увидеть истинную работу их сердец и умов, но мы знаем, что Александра, в частности, к этому времени решительно отдалась Богу. Ее вера была ее единственным прибежищем. Казалось, она была удовлетворена тем, что уходит в состояние религиозной медитации, проводя большую часть своего времени, за чтением своих любимых духовных произведений. Одна из девушек, чаще Татьяна, всегда сидела с ней, отказываясь от своего драгоценного времени отдыха, когда другие были отпущены в сад.

Но, как всегда, ни одна из четырех сестер никогда не жаловалась. Они восприняли их ситуацию с невероятной терпимостью. Николай тоже старался изо всех сил, опираясь на свою веру и любящую поддержку своих дочерей, хотя Ольга, возможно, единственная из всей семьи, поглощенная чувством отчаяния, стала очень худой и угрюмой и была более замкнутой, чем когда-либо.

Ее брат и сестры, однако, все жаждали чего-то, чтобы облегчить их калечащую скуку. В отсутствие доступа к внешнему миру их единственным развлечением были разговоры с более отзывчивыми их охранниками, но даже они были запрещены новым комендантом Яковом Юровским в начале июля.

К вечеру 16 июля мы даже не имеем несколько сдержанных ежедневных комментариев Николая, потому что в воскресенье 13-го, он, наконец, отказался от ведения своего дневника. Его заключительное предложение было экстраординарным и очень реальным криком отчаяния:

“Снаружи у нас нет абсолютно никаких новостей”.

Новости о России, которую они любили? Новости о родственниках и друзьях? Или новости о предполагаемом спасении их “верными офицерами”? Если к тому времени последний царь России чувствовал себя брошенным и забытым, то семья, должно быть, тоже чувствовала это и разделяла его отчаяние. Но они этого не показали. И поэтому мы не знаем, были ли у них в те последние минуты, когда охранники пришли и разбудили их в 2.15 утра 17 июля и привели их вниз по лестнице в подвал, хоть какие-то подозрения, что это действительно был конец?

В Москве Ленинское правительство обсуждало, что делать с Николаем, да и всей семьей, начиная с начала апреля. Становилось все более очевидным, что гражданская война, которая сейчас шла в Сибири, сделает невозможным возвращение бывшего царя в Москву для длительного и спорного судебного процесса, но Ленин был склонен к принятию решения до того, пока контрреволюционные силы не оказались на грани захвата Екатеринбурга.

В начале июля, зная, что рано или поздно город будет захвачен приближающимися с востока белыми, было принято решение, что когда придет время, Уральский Региональный Совет должен “ликвидировать” императорскую семью, чтобы не отдать их в руки монархистов. И все они должны погибнуть, для того, чтобы, как настаивал Ленин, ни один Романов не выжил в качестве возможной точки сплочения монархистов. Но убийство детей, которое, как знали большевики, спровоцировало бы международное возмущение, должно было храниться в тайне как можно дольше.

Царь Николай позирует с женой и детьми перед революцией. Гетти изображения

14 июля в Ипатьевском доме Романовым неожиданно была проведена служба местным священником, отцом Иваном Сторожевым. Он был глубоко тронут их преданностью и огромным утешением, которое они явно приняли, когда им было позволено поклоняться вместе; но он также был охлажден жутким чувством обреченности, которое преобладало на протяжении всего пения литургии. Это было почти так, как будто семья делилась, сознательно, своими последними обрядами.

Тем временем, Юровский планировал убийство семьи. Он выбрал участок в лесу за пределами Екатеринбурга, где должны были быть утилизированы тела, но не проверил, насколько жизнеспособным было место сокрытия. Он выбрал свою команду убийц из охранников в доме, но сделал это, не выяснив, знают ли они, как эффективно обращаться с оружием; и он исследовал лучший метод уничтожения одиннадцати тел с использованием серной кислоты или, возможно, сжигания, опять же без каких-либо исследований в этой области.

Было решено, что семья будет убита там, в доме, в подвальном помещении, где любой шум стрельбы может быть приглушен. Вечером 16 июля Юровский раздал пистолеты. Для каждого охранника было по одному пистолету, для каждого из одиннадцати предполагаемых жертв – по одному убийце: Романовы и их четверо верных слуг, д-р Евгений Боткин, горничная Анна Демидова, камердинер Алексей Трупп и повар Иван Харитонов.

Но потом, неожиданно, несколько охранников отказались в упор убивать девушек. Много раз разговаривая с ними, они полюбили их и не понимали, какой вред они причинили кому-либо? Таким образом, предполагаемая расстрельная команда была сокращена до восьми или девяти человек, которые, когда Юровский отдал приказ открыть огонь, стреляли неточно, некоторые из них сначала ослушались инструкций и стреляли в Николая. Другие жертвы запаниковали в ужасе, что потребовало от палачей перейти в штыковую атаку на тех, кто пережил первый натиск. Ясно одно: семья Романовых и их слуги встретили свою смерть самым жестоким, кровавым и беспощадным образом.

Трупы были затем бесцеремонно брошены в грузовик Fiat и вывезены в лес. Но предполагаемая шахта, которую Юровский выбрал для захоронения, оказалась слишком мелкой; местные крестьяне легко нашли тела и стремились сохранить их как святые мощи. И вот, в течение нескольких часов, изуродованные трупы семьи Романовых, лишенные одежды, и драгоценностей царицы, были наспех выкопаны. Тогда Юровский и его люди предприняли неудачную попытку сжечь тела Марии и Алексея. Остальные члены семьи были наспех перезахоронены в неглубокой могиле вместе со своими слугами.

Люди до сих пор настаивают, что то, что случилось с семьей Романовых – это была казнь. Это не так. Не было судебного разбирательства, не было надлежащей правовой процедуры, не было возможности защиты или апелляции. То, что произошло в подвале дома специального назначения на Вознесенском проспекте Екатеринбурга ранним утром 17 июля 1918 года, было не чем иным, как уродливым, обезумевшим и неудачным убийством.

Несмотря на гротескную неэффективность, с которой Юровский и его люди совершали эти убийства, и еще большую неумелость, с которой они пытались избавиться от тел, прошло шестьдесят лет, прежде чем эти потерянные могилы были найдены двумя местными жителями. А пропавшие останки Марии и Алексея наконец-то были обнаружены только в 2007 году.

Царская семья. Последние дни. 14 июля 1918 года

Государыня записала в свой дневник: «Прекрасное летнее утро. Почти не спала из-за спины и ног. Имела радость от слушания обедницы — молодой священник отслужил во 2-й раз. Остальные гуляли. Ольга — со мной. Снова провела день, лежа в постели. Татьяна оставалась со мной днем. Духовное чтение. Книга пророка Осии гл. 4-14, пророка Иоила 1 — до конца. Чай. Плела кружева весь день и раскладывала пасьянсы. Вечером недолго поиграла в безик, в большой комнате поставили длинную соломенную кушетку, поэтому это было менее утомительным для меня. Приняла ванну и легла в постель».

1 (14) июля 1918 г., за два дня до убийства, состоялось последнее богослужение в жизни Царской Семьи — была отслужена обедница. Служил настоятель Екатерининского собора, иерей Иоанн Сторожев. Он служил обедницу в Доме особого назначения второй раз.

Сторожев показывал на следствии, что в этот день обедницу должен был служить другой священник, отец Анатолий Меледин, который был уже предупрежден об этом комендантом. Однако около 8 ч. утра 14 июля к отцу Иоанну явился караульный ДОНа А. Якимов, который заявил, что его «требует» комендант в Дом Ипатьева, чтобы служить там обедницу.

Когда Иоанн Сторожев и дьякон Буймиров вошли в комендантскую ДОНа, то Юровский им сказал: «Будете служить обедницу». Сторожев переспросил: «Обедню или обедницу?». «Он написал «обедницу»», — ответил Юровский. Историк И. Ф. Плотников пишет:

По своей ли инициативе или по решению Голощекина, верхов, но Юровский в тот же день, 14 июля, в воскресный день организовал для заключенных ДОНа, без их просьбы (выделено автором — П. М.), богослужение — обедницу».

То есть Юровский по своей инициативе, уже зная о скором убийстве всей Семьи, организует богослужение, настаивая именно на обеднице, а не на полной литургии. В действиях коменданта Дома особого назначения была какая-то своя зловещая логика.

Название «обедница» является разговорным, правильное название — «Изобразительны». Она заключает в себе практически все этапы Божественной литургии, кроме одного: за обедницей не совершается таинства Евхаристии. То есть нет самого главного события, во имя которого и совершается литургия — Преосуществления вина и хлеба в Кровь и Тело Христовых. Этот страх перед главным христианским Таинством невольно наводит на мысль, что Юровский никак не мог допустить его совершения накануне другого действа над Царской Семьей: сатанинского жертвоприношения.

Ипатьевский дом. Фото: www.globallookpress.com

Царская Семья встретила священника в полном составе. За аркой расположились Государыня Императрица с дочерьми. Рядом с ними в кресле-качалке сидел Цесаревич Алексей Николаевич, одетый в куртку с матросским воротником. Государь был в военной гимнастерке. «Мне показалось, — рассказывал следователю Сторожев, — что как Николай Александрович, так и все его дочери на этот раз были… я не скажу, что в угнетении духа, но все же производили впечатление как бы утомленных».

За Царской Семьей в том же зале стояли доктор Е. С. Боткин, А. С. Демидова, И. М. Харитонов, А. Е. Трупп и мальчик Леонид Седнев. У дальнего окна стоял Юровский. На столе было расположено множество икон. Большая их часть скоро будет найдена белым следствием в помойных ямах. Во время службы, как вспоминал отец Иоанн, произошло необычное ее изменение:

По чину обедницы положено в определенном месте прочесть молитвословие «Со святыми упокой». Почему-то на этот раз диакон, вместо его прочтения, запел молитву, стал петь и я, несколько смущенный таким отступлением от устава. Но едва мы запели, как я услышал, что стоявшие позади нас члены семьи Романовых опустились на колени».

После богослужения все приложились ко Кресту, причем Государю и Государыне диакон вручил по просфоре. Как утверждал отец Иоанн: «Когда я выходил и шел очень близко от бывших великих княжон, мне послышалось едва уловимые слова: «Благодарю». Не думаю, что это мне только показалось».

Бог Своим неисповедимым способом открыл Царской Семье и ее верным слугам, что это последнее в их жизни богослужение, что им не суждено получить после смерти христианского чина прощания. Поэтому такой отрадой для них было услышать дивные слова погребального песнопения, что для каждого христианина звучат радостью и надеждой, и которые саму смерть делают не падением в пропасть отчаяния и ужаса, но возвращением в Небесное Отечество, в тихую гавань Христовой любви: «Со святыми упокой, Христе души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная».

14 июля из Москвы в Екатеринбург вернулся Шая Голощекин, стремившийся получить от Ленина согласие на убийство Царской Семьи. Однако Голощекин получил в этом поддержку только со стороны Свердлова. Ленин категорически требовал вывезти Царскую Семью в Москву.

Свердлов пытался приводить доводы Голощекина об опасностях провоза поездом Царской Семьи через Россию, о тяжелом положении на фронтах под Екатеринбургом, но Ленин стоял на своем:

Ну и что ж, что фронт отходит? Москва теперь — глубокий тыл, вот и эвакуируйте их в тыл! А мы уж тут устроим им суд на весь мир. На прощанье Свердлов сказал Голощекину: «Так и скажи, Филипп, товарищам — ВЦИК официальной санкции на расстрел не дает»».

Генерал М. К. Дитерихс отмечал: «Ленин готов был снова продаться перед лицом создавшейся обстановки. Он признавался в неудачности произведенных опытов и в тайных заседаниях со своими клевретами откровенно считал дело проигранным, высказывая мысль, что пора уходить».

Важным свидетельством являются показания германского консула Вальтера Бартельса, который в действительности был легальным резидентом германской разведки. 10 июня 1921 г. в Берлине он сообщил следователю Н. А. Соколову:

Между королем Испании и императором Вильгельмом происходили через специальных курьеров совершенно секретные переговоры, имевшие в виду спасение русского Царя и Его Семьи. В результате этих переговоров через графа Мирбаха последовало требование к Ленину об освобождении Государя Императора и Его Семьи. Ему, Бартельсу, положительно известно, что Лениным было собрано специальное заседание «комиссаров», в котором большинство примкнуло к точке зрения Ленина о возможности освобождения Государя Императора и Его Семьи.

Такому решению большинства воспротивилась другая партия во главе со Свердловым, причем Бартельс, называя ее, употребил выражение: «еврейская» партия. Г. Бартельсу известно, что после того как состоялось решение комиссаров, враждебная этому решению партия тайно отправила своих людей в Екатеринбург, и там произошло убийство Царя и Его Семьи».

Скорее всего, Голощекин получил секретное задание Свердлова быть предельно готовым к убийству. Об этом свидетельствуют и вписанные поздним числом цифры в текст проекта объявления об убийстве Государя. По всей вероятности, Голощекин, вернувшись в Екатеринбург, встретился с ограниченным кругом лиц и передал им тайный приказ Свердлова. Может быть, речь шла только об убийстве Государя. Точная дата должна была быть сообщена Свердловым дополнительно. Это предположение подтверждается словами А. Г. Белобородова, переданными Л. Норд:

Вернувшись, Голощекин привез от Свердлова устное распоряжение: «Романовы должны оставаться в Екатеринбурге под усиленной охраной. Перевоз их в другое место несвоевременен, а выпуск за границу совершенно исключен. Это было бы угрозой революции, так как реакционеры не замедлят уговорить Царя или кого-нибудь другого из Семьи возглавить контрреволюционное наступление. Есть также угроза, сказал Свердлов, что, пользуясь несознательностью народа и его симпатиями к Алексею, его, вопреки отречению, могут объявить Царем, и это даст им крупный шанс на успех. В силу этого режим Романовых должен быть такой, который сделает все попытки к их освобождению невозможными. А в критический момент они все должны тайно и бесследно исчезнуть». Слово «исчезнуть», Голощекин пояснил: «Быть ликвидированными»».

Для всех остальных членов Уральского совета было доведено требование Ленина вывезти Царскую Семью в Москву «для суда». Скорее всего, между Лениным и Голощекиным был оговорен и срок этого вывоза. Поэтому Голощекин не мог объявить открыто, что существует тайный приказ Свердлова об убийстве Царской Семьи. Последнее означало бы открыто противопоставить себя приказам Ленина.

Неслучайно А. Г. Белобородов после убийства боялся, что «В. И. Ленин привлечет его к ответственности за самоуправство с расстрелом Романовых без санкции ВЦИК», на самом деле читай — без его, Ленина, санкции.

До убийства Царской Семьи оставалось два дня.