Поражения красной армии

Начало Великой Отечественной войны. Военные действия в 1941-1942 гг.

ВНИМАНИЕ! САЙТ ЛЕКЦИИ.ОРГ проводит недельный опрос. ПРИМИТЕ УЧАСТИЕ. ВСЕГО 1 МИНУТА!!!

Нападение фашистской Германии на СССР. Отступление Красной Армии летом-осенью 1941 г. и его причины.

С конца июля 1940 г. германский Генеральный штаб вел разработку плана нападения на СССР – плана Барбаросса. С конца августа началась переброска на восток войсковых соединений.

Целью Германии являлось уничтожение СССР как государства и использование его экономического потенциала для усиления Германии. Предполагалось внезапно нанести несколько ударов по СССР крупными танковыми и механизированными корпусами, авиацией, разгромить СССР максимум за 5 месяцев.

Германия сосредоточила против СССР примерно 5,3 млн. человек, более 4 тысяч танков, 4,5 тысячи самолетов.

Советское руководство понимало, что война неизбежна. Но Сталин надеялся, что войну удастся начать в выгодных для СССР условиях, она будет иметь наступательный для СССР характер и вестись на территории противника.

Ранним утром 22 июня 1941 г. немецкие самолеты подвергли бомбардировке советские города. Были обстреляны погранзаставы на всем протяжении западной границы СССР, противник вторгся на территорию Советского Союза. Началась Великая Отечественная война.

Принято выделять три основных периода войны:

1. Начальный – июнь 1941 г. – середина ноября 1942 г.

2. Коренной перелом – 19 ноября 1942 г. – 1943 г.

3. Завершение разгрома фашистской Германии – 1944 — 1945 гг.

Противник вел наступление сразу по нескольким направлениям. Группа армий «Север» наносила удар по Ленинграду. Группа армий «Центр» двигалась на Москву. Группа армий «Юг» – на Киев.

Красная Армия имела на западных границах примерно 3,1 млн. человек, около 4 тысяч танков, более 10 тысяч самолетов.

Удар противника был внезапный. Уже за первые сутки было уничтожено 1200 самолетов, из них 800 самолетов на земле. В результате стремительного наступления противник продвинулся за несколько недель на 300-600 километров. Были оккупированы Прибалтика, Белоруссия, часть Украины.

Немецкое наступление было приостановлено в районе Смоленска. С середины июля до середины августа здесь велись тяжелые оборонительные бои. Это дало возможность развернуть резервы и укрепить подступы к Москве.

Задержавшись в центре, противник существенно продвинулся на флангах. В начале сентября 1941 г. был блокирован Ленинград. В середине сентября окружен Киев. Из-за отказа Сталина сразу оставить Киев была уничтожена более чем полумиллионная группировка советских войск на Украине. После сдачи Киева был открыт путь противнику на Донбасс и Крым. В начале ноября враг подошел к Севастополю.

Причины отступления Красной Армии летом-осенью 1941 г.:

1. Сталин надеялся оттянуть нападение, поэтому удар оказался внезапным.

2. По настоянию Сталина наиболее мощная группировка советских войск была сосредоточена на Украине. Немцы ударили через Белоруссию на Москву.

3. Красная Армия не была подготовлена к оборонительным боям. Командиров и солдат нацеливали на проведение исключительно наступательных операций. Высший командный состав слабо представлял себе особенности современной войны, не имел опыта руководства крупными войсковыми соединениями. Многие командиры боялись проявлять инициативу, брать на себя ответственность.

4. Репрессии второй половины 1930-х гг. обескровили армию, погибло более 40 тысяч офицеров.

5. В Красной Армии было много нового вооружения, но оно не было еще освоено. Техника находилась на приграничных аэродромах и полигонах и стала легкой добычей противника.

6. Некомпетентность Сталина в военных вопросах и его постоянное вмешательство в оперативные вопросы.

7. Преимущества вермахта: лучшая подготовка, отточенное взаимодействие всех родов войск, боевой опыт европейских кампаний.

Перевод экономики на военный лад.

С первых же дней войны встала задача спастиуцелевший промышленный потенциал западных районов, которые могут быть оккупированы противником. Уже 24 июня 1941 г. был создан Совет по эвакуации во главе с Кагановичем. Его задача – обеспечить эвакуацию на Восток людей, промышленных и продовольственных ресурсов.

29 июня 1941 г. вышла ДирективаЦК ВКП (б) и Совнаркома партийным и советским органам прифронтовых областей. В ней предписывалось перестроить всю работу на военный лад, организовать мобилизацию населения, эвакуацию заводов. Все, что невозможно вывезти, должно быть уничтожено. Необходимо было создавать партизанские отряды и диверсионные группы.

30 июня создается Государственный Комитет Обороны (ГКО) – чрезвычайный орган, обладавший всей полнотой власти. Председателем ГКО был Сталин.

10 июля была образована Ставка Главного (потом Верховного) командования. В нее вошли Сталин, Молотов, Тимошенко, Ворошилов, Буденный, Шапошников, Жуков.

19 июля Сталин стал наркомом обороны, а 8 августа – Верховным главнокомандующим.

В результате этих мер быстрыми темпами шел перевод народного хозяйства на военный лад. За вторую половину 1941 г. на восток было эвакуировано более 1500 крупных предприятий и около 7 млн. человек. Эвакуированные предприятия перепрофилировались на выпуск военной продукции. Так, Челябинский тракторный, Кировский, Харьковский дизельный заводы начали выпускать танки.

Битва под Москвой.

В конце сентября 1941 г. немцы приступили к реализации операции «Тайфун» – начали генеральное наступление на Москву. 5 октября была прорвана 1-я линия советской обороны. 10 октября командующим Западным фронтом был назначен Жуков. 12 октября, после взятия Калуги, началась эвакуация из Москвы в Куйбышев государственных учреждений и дипломатического корпуса.

19 октября в Москве было объявлено осадное положение. К 5 декабря противник вышел к Химкам. Советское командование сумело перебросить к этому времени под Москву свежие дивизии из Сибири.

5-6 декабря 1941 г. началось контрнаступление Красной Армии под Москвой. Противник был отброшен на 150-400 км. Были освобождены Калуга, Орел, Калинин. Фронт стабилизировался к марту-апрелю 1942 г. Разгром немцев под Москвой означал окончательный крах блицкрига, молниеносной войны.

Но положение СССР продолжало оставаться тяжелым.

Военные действия летом – осенью 1942 г.

Успех под Москвой вскружил голову Сталину. Он посчитал, что можно переходить в наступление с целью истощить силы противника и разгромить его. Но эти расчеты оказались несостоятельны.

Весной-летом 1942 г. предпринимались неудачные попытки разблокировать Ленинград. В начале мая было принято решение о переходе в наступление в районеХарькова. Генеральный штаб считал эту операцию рискованной. Тем не менее Сталин отдал приказ о наступлении. Оно началось 12 мая, но оказалось неудачным. Немцы нанесли контрудар и прорвали советскую оборону на нескольких направлениях. К концу июля враг занял Ростов и Ворошиловград. В Крыму был захвачен Севастополь.

Отступление повлекло панику, резкое падение дисциплины. 28 июля 1942 г. вышел знаменитый Приказ № 227 – «Ни шагу назад!». Приказ требовал восстановить на фронте железную дисциплину, осуждались рассуждения, что огромные пространства страны позволяют отступать. Позади передовых частей устанавливались заградительные отряды, расстреливавшие тех, кто оставлял окопы без приказа.

Противник наступал на двух направлениях. Первое – Северный Кавказ и Каспий. К осени немцы достигли Большого Кавказского хребта и водрузили флаг на вершине Эльбруса. Второе – главное, на Сталинград. Предполагалось взять город к 25 июля, потом — вверх вдоль Волги и обойти Москву с востока. Осенью 1942 г. – зимой 1942-1943 гг. решающие события войны происходили под Сталинградом.

Причины поражения Красной Армии летом-осенью 1942 г.:

1. Ошибка в определении направления главного удара. Предполагалось, что немцы нанесут вновь удар на Москву, а не на юг.

2. Сочетание стратегической обороны и наступления.

3. Отсутствие второго фронта в Европе, хотя уже была создана антигитлеровская коалиция.

Начало партизанского движения.

Уже в директиве 29 июня 1941 г. предписывалось создавать партизанские отряды и диверсионные группы. Первые отряды создавались стихийно: из солдат, попавших в окружение, ушедших в подполье коммунистов. Зимой 1941-1942 гг. партизанские отряды действовали в Тульской, Калининской и др. областях.

30 мая 1942 г. в Москве был создан Центральный штаб партизанского движения. Штаб организовывал переброску партизанам оружия, боеприпасов, направлял командиров, радистов, врачей.

С осени 1942 г. партизаны установили контроль над рядом районов Белоруссии, Северной Украины, Брянской, Смоленской, Орловской областей.

Значение партизанских операций возросло к концу 1942 г., когда немецкие коммуникации сильно растянулись. Для их охраны с фронта было снято 22 немецкие дивизии. К осени 1943 г. партизаны вывели из строя более 2 тысяч километров железных дорог.

Особую известность приобрели партизанские соединения Ковпака, Федорова, Сабурова. В целом партизаны отвлекали около 10% немецких сил на Восточном фронте.

Образование антигитлеровской коалиции.

Расчет Гитлера на международную изоляцию СССР не оправдался. Уже 12 июля было подписано советско-английское соглашение о сотрудничестве. В Москве побывал специальный представитель американского президента Гопкинс. В октябре 1941 г. в Москве было подписано трехстороннее (СССР, США, Великобритания) соглашение о поставках в СССР вооружения, военного снаряжения, продовольствия, стратегического сырья. С октября 1941 по июнь 1942 г. СССР получил 3 тыс. самолетов, 4 тыс. танков, 20 тыс. транспортных средств.

Основным требованием СССР было открытие второго фронта.

7 декабря 1941 г. японцы разгромили американский флот в Перл-Харбор. США вступили в войну.

В начале 1942 г. в Вашингтоне 26 государств подписали так называемую Атлантическую хартию: они объединяли свои ресурсы в борьбе со странами фашистского блока.

БЕГСТВО СОВЕТСКОЙ АРМИИ В 1941г (причины)
По немецким данным, в плен попало от 5,2 до 5,75 млн красноармейцев. От 2,5 до 3,3 млн из них погибло или было расстреляно. До одного миллиона максимум было мобилизовано в немецкую армию,
М. Солонин «Мозгоимение. Фальшивая история Великой войны «. ( )
«Сталин не смог предугадать, предусмотреть, поверить в то, что его огромная, оснащенная лучшим в мире вооружением армия — это всего лишь вооруженная толпа будущих дезертиров и военнопленных. Он не подумал о том, что тысячи танков и самолетов, десятки тысяч орудий, миллионы винтовок будут брошены на обочинах дорог панически бегущими толпами бывших красноармейцев. Но не будем слишком строго судить товарища Сталина за эту ошибку. Ведь вы, уважаемый читатель, даже сегодня, даже «задним умом», даже после всего, что было рассекречено и опубликовано в последние годы, что было рассказано немногими дожившими до эпохи свободы слова и печати очевидцами событий, не хотите поверить и признать этот реально состоявшийся ФАКТ. Стоит ли удивляться тому, что Сталин не смог сделать столь ошеломляющий прогноз?»
=======================
14 – 21 июня 1941 г. органами НКВД во внутренние районы СССР было депортировано из Литвы 17 501 человек из числа «неблагонадежных».
22 июня 1941 г. в 29-м Литовском территориальном стрелковом корпусе РККА начались убийства командиров (не литовцев) и массовое дезертирство – из 16 000 с частями Красной армии отступили 2000 человек. На всей территории Литвы началось восстание во главе с членами Фронта литовских активистов. Повстанцы (около 100 000 человек), сформировавшие отряды самообороны, заняли оставленные советскими войсками населенные пункты, в том числе Каунас.
23 июня вооруженные формирования Фронта литовских активистов, завязав бои с отступавшими частями Красной армии, заняли Вильнюс и объявили по Каунасскому радио о создании Временного правительства Литвы. Премьер-министром нового правительства стал преподаватель Каунасского университета Юозас Амбразявичюс (Juozas Ambrazevičius). На местах возникли параллельные властные структуры – администрации Временного правительства Литвы и германские военные комендатуры.
июня германские войска вошли в Каунас и в Вильнюс. Глава Фронта литовских активистов Казис Шкирпа был арестован в Берлине гестапо. В тот же день литовские повстанцы во главе с членами Фронта литовских активистов устроили трёхдневный еврейский погром в Каунасе, в результате которого погибли 4000 человек.
—————————————- —————
Первая Мировая Война.(сравнение с ВОВ)
Из встречавшихся мне оценок( к.и.н.Алексанрдов К.М).-
Количество плененных офицеров русской армии в ПМВ на всех фронтах- 13-14 тысяч человек, в том числе несколько десятков генералов и куда большее число полковников и подполковников, не говоря уже о штабс-капитанах, капитанах и поручиках.
Несмотря на все усилия австро-венгерского командования и соответствующие вербовочные мероприятия среди пленных чинов Российской Императорской армии, противнику удалось сформировать лишь отдельную стрелецкую бригаду «CП4» (около 7 тыс. человек). При этом многие «сичевики» происходили из Галиции и не имели российского подданства.
Все. Итак, не было зафиксировано ни одного случая, когда пленный офицер среднего или высшего комсостава Российской императорской армии переходил на сторону противника, не говоря уже о том, чтобы создавать добровольческие части из российских военнопленных.
Вторая Мировая Война.
Спустя всего 25 лет, с 13 ноября 1941 г. по 1 мая 1944 г., согласно распоряжению ОКХ (Oberkommando des Heeres — Главное командование Сухопутными Силами Германии), освобождению из плена подверглись 535523 советских военнопленных, подавляющее большинство которых (ие менее 80-85%) освобождалось для несения службы в составе Восточных войск Вермахта.
Итоговая цифра так называемых “восточных добровольцев”(по С.И.Дробязко Г. Мамулиа, О. В. Романько ) с учетом естественных погрешностей будет колебаться в пределах 1 млн. 300 тыс. — 1 млн. 500 тыс. человек. Данная цифра эквивалентна численности ДВУХ-ТРЕХ АРМЕЙСКИХ ГРУПП Вермахта.
Граждане СССР составили примерно 6-&% от суммарных людских ресурсов, использованных противником на военной службе. Это БЕСПРЕЦЕДЕНТНОЕ для отечественной исторической традиции явление.( данные по Александров К. М. Армия генерала Власова 1944-1945. — М.: Яуза, Эксмо, 2006)
В начале апреля 1945 г. в Вооруженных силах Комитета освобождения народов России проходили службу: 1 генерал-лейтенант Красной армии, 5 генерал-майоров, 2 комбрига, 29 полковников, 1 бригадный комиссар, 1 капитан I ранга ВМФ СССР, 19 подполковников, 41 майор, 5 военинженеров II ранга и др. вплоть до куда более многочисленных капитанов и лейтенантов.
Факт службы более 100 представителей старшего и высшего командно-начальствующего состава ВС СССР и тысяч младшего офицерского состава в войсках, создававшихся на стороне противника при огромном количестве пленных, как в первую так и во вторую войны, заставляет задуматься о беспрецедентном характере подобных событий для отечественной военной истории.
Итог: Нарушение присяги таким огромным количеством офицеров(включая высший и средний) комсостав и солдат при ПОЛНОМ отсутствии сходных примеров в истории ПМВ при соизмеримом количестве пленных и составу плененных воинских чинов заставляет cделать следующий вывод,- коллаборационизм в годы ВОВ имел социальную основу и являлся беспрецедентным по своему характеру,- ни в войны 1812г, ни в Крымскую войну, ни в Русско-турецкую и Русско-японскую войну, ни даже в поражающую по масштабам плененных солдат и офицеров ПМВ(вполне сравнимую по этому критерию с ВОВ) русская армия не знала коллаборационизма офицерства в таких масштабов, какой случился в 1941-1945гг. во время Великой Отечественной Войны.
Почему? На этот вопрос можно долго искать ответ. Мне кажется,- просто потому что гражданская война еще тогда не закончилась
—————————————- ————————————————————— —
А.И. Солженицин «Архипелага ГУЛАГ».
И далее,
«Сопротивление отдельных застав, частей и гарнизонов не могло скрыть от командования совершенно невероятное поведение армии. Такого история войн еще не знала.
Полтора миллиона человек перешли к немцам с оружием в руках. Некоторые целыми соединениями, под звуки дивизионных оркестров.
Два миллиона человек сдались в плен, бросив оружие. (Под словом «оружие» подразумевается не только винтовка или пистолет, но все до танка и самолета включительно.)
500 тысяч человек были захвачены в плен при различных обстоятельствах.
1 миллион человек откровенно дезертировали (из них 65?`354 человека было выловлено, 10200 —расстреляно, остальные исчезли без следа).
800 тысяч человек были убиты и ранены.
Примерно миллион человек рассеялся по лесам»8.
Разумеется, причина всех этих поражений кроется исключительно в нежелании армии воевать за людоедский сталинский режим.
«Когда началась советско-германская война — через 10 лет после душегубской коллективизации, через 8 лет после великого украинского мора (шесть миллионов мертвых и даже не замечены соседнею Европой), через 4 года после бесовского разгула НКВД, через год после кандальных законов о производстве, и все это — при 15-миллионных лагерях в стране и при ясной памяти еще всего пожилого населения о дореволюционной жизни, — естественным движением народа было — вздохнуть и освободиться, естественным чувством — отвращение к своей власти. И не «застиг врасплох» и не «численное превосходство авиации и танков» (кстати, всеми численными превосходствами обладало РККА) так легко замыкало катастрофические котлы — по 300 тысяч (Белосток, Смоленск) и по 650 тысяч вооруженных мужчин (Брянск, Киев), разваливало целые фронты и гнало в такой стремительный и глубокий откат армий, какого не знала Россия за все 1000 лет, да наверно и ни одна страна, ни в одной войне, — а мгновенный паралич ничтожной власти, от которой отшатнулись подданные как от виснущего трупа»9.
«Находясь в полной уверенности, что проводимые с 1917 г. воспитательные мероприятия с русским народом, главным из которых было постоянно проводимое массовое истребление этого народа, окончательно превратили его в оболваненную, бессловесную массу, годную только для перемолки в лагерную, а теперь и окопную пыль, товарищ Сталин был потрясен тем сюрпризом, что ему преподнесла любимая армия.
Извращенная психология, культивируемая в коммунистическом антимире, заставила и самого вождя поверить, что красноармейцы и командиры (среди которых практически не найти человека, у кого бы не был расстрелян, замучен, раскулачен, сослан, арестован или бесследно исчез кто-нибудь из родных, близких или друзей) настолько растеряли все нормальные человеческие чувства и эмоции, настолько мутировали на страшном пути от обычного человека к человеку советскому, что не имеют уже никаких других желаний, кроме как идти в поход, чтобы завоевать для преступного режима мировое господство.
К великой чести русского народа надо сказать, что этого не произошло. События лета 1941 г. можно без всяких преувеличений назвать стихийным восстанием армии против сталинской деспотии»10.
«С утра 22 июня сталинская номенклатура оказалась даже не между двух, а меж трех огней.
С запада наступали гитлеровцы, своих намерений по отношению к коммунистам не скрывавшие.
С востока, из Кремля и с Лубянки, летели приказы, одинрасстрелънее другого. Самый многочисленный враг был рядом — и та безрассудная решимость, с которой большевики когда-то сожгли все мосты между собой и обманутым, замордованным народом, обернулась теперь против них. Вот и пришлось их женам хватать горшок с фикусом и в панике бежать, куда глаза глядят.
Последствия массового бегства руководителей оказались фатальными. Любая система выходит из строя после разрушения центра управления. Любая армия временно (а то и навсегда) теряет боеспособность в случае потери командиров. Но у нас-то была не «любая», а очень даже специфическая система: система, скрепленная террором и террором управляемая.
Вместе со сбежавшим начальством ушел страх — и Красная Армия, великая и ужасная, стала стремительно и неудержимо разваливаться.
Как бочка, с которой сбили обручи».
======================================== ======================
Много лет прошло со дня окончания Великой Отечественной войны. Сделано много фильмов на тему войны, написана масса мемуаров, книг и статей. Тем не менее, до сих пор мало чего известно про катастрофический разгром Красной армии в 1941…1942 гг. Это как табу: никто не хочет вспоминать неприятное. А зря, ведь на ошибках учатся…
Вот фрагмент горьких воспоминаний танкиста И.В.Маслова:
«…Выписался из госпиталя в первой декаде мая. Вернулся на Тамань, переправился через залив в Керчь, и пошел к фронту искать свой танковый батальон. А там уже… наши драпают, «в полный рост». Обстановка ужасная. Кругом повальное бегство, горящие машины. Паника… Немцы прорвали оборону на участке 44-ой Армии, а потом… и соседние части были выбиты с позиций.
Батальоны со «славянским костяком» еще держались, а остальные…. Было очень много ненадежных частей сформированных из среднеазиатских нацменов, кавказцев и крымских татар. Эти части бежали первыми.
Проглотит такой «воин» кусок мыла, или стрельнет себе в руку, и его сразу десять односельчан волокут на плащпалатке в тыл, с визгами, стонами и криками…
Я не хочу никого оскорбить по национальному признаку, но так было в эти дни в Крыму. В деревнях заселенных крымскими татарами нам никто двери не открывал и даже воды попить не давали…
Я метался вдоль линии фронта и пытался найти свой батальон, но все мои усилия были тщетными. Нарвался на заградотряд. Командир «заградотрядовцев» остановил отступающих в панике красноармейцев и приказал – «Занять оборону!». Я подошел к нему — «Товарищ командир, я кадровый танкист, дайте мне танк. Я же с винтовки в жизни всего пару раз стрелял». Он ответил: «Танкист? Отойди в сторону, останешься с нами».
Несколько дней я провел в этом «заградотряде». И то, что мне довелось увидеть и испытать за эти дни я вам не хочу рассказывать даже сейчас, хоть и прошло уже 65 лет с того страшного мая сорок второго. Сил нет передать, что там творилось… Слов не подобрать… Это действительно была катастрофа. Трагедия…
Я даже видел генерала, который в полном одиночестве сам строил себе плот на крымском берегу… А как происходила переправа через залив… Под непрерывным минометным обстрелом и непрекращающейся бомбежкой с воздуха солдаты пытались на плотах, на автомобильных покрышках и просто вплавь переправиться на восточный берег. Течение сильное, почти всех утаскивало в море. Там такое творилось… Все спасались, кто как может. Не было даже намека на организованную эвакуацию войск на таманский берег»…
Цитата из докладной записки на имя члена Военного совета Северо-Западного фронта (события происходят в июне 1941 года):
«…командир 5-го танкового полка Посенчук рассказывал о бое за Остров. Из его рассказа следует, что сил у немцев на Островском направлении очень мало и что захват города нашими частями сорвался только лишь потому, что с поля боя постыдно дезертировала 111-я стрелковая дивизия, ее командиры бежали первыми, споров петлицы и сняв знаки различия…»
Ужасны потери за шесть месяцев и девять дней 1941 года.
Безвозвратные и санитарные потери — 4 млн. 473,8 тыс.человек.
Из них:
попало в плен и пропало без вести — 2 млн. 335,5 тыс. чел. (52,2 % общих потерь);
убито и умерло на этапах санитарной эвакуации — 465,4 тыс. чел.;
умерло от ран в госпиталях — 101,5 тыс. чел.;
умерло от болезней, погибло в результате происшествий — 235,3 тыс. чел.;
ранено, контужено — 1 256,4 тыс. чел.;
заболело — 66,1 тыс. чел.,
обморожено — 13,6 тыс. чел.
Генерал-полковник Г. Ф. Кривошеев: «Всего за годы войны Красная Армия потеряла разгромленными и уничтоженными 297 дивизий (215 стрелковых, 45 кавалерийских, 12 моторизованных и 25 танковых) и 85 бригад (51 стрелковую, 2 воздушно-десантных, 6 мотострелковых, 2 механизированных и 24 танковых).
Больше всего соединений потеряно в 1941 г.: 177 дивизий и 18 бригад, 55 % от всех потерь или почти 109 % от имевшихся соединений в действующей армии на 22 июня 1941 г.). При этом, самые ощутимые потери в начале войны понесли танковые и механизированные войска. Более трети моторизованных и танковых дивизий были разгромлены противником, а оставшиеся переформированы в танковые бригады и стрелковые дивизии. К середине сентября 1941 г. были расформированы также все механизированные корпуса. К осени 1941 г. Красная Армия фактически лишилась своей ударной и маневренной силы — танковых и механизированных войск.»
Перед войной Красная армия имела 25 621 танков, из них 19 997 исправных.
==========================
ВОТ ОНА ПРИЧИНА ИСТИНА ПОРАЖЕНИЙ СТАЛИНА
ВОТ ОНА ВОЙНА ПО СТАЛИНУ

Что общего в причинах первоначальных поражений СССР и США?

Ответы по всемирной истории на параграф 26 Написать сочинение на тему: «Общественное движение в России в 30-х – 80 х гг. XIX в. » План эссе: 1. причины возникновения общественного движения 2. с оциальный состав 3. основные направления, несколько имен основных представителей. 4. итоги развития. ПРОШУ ОЧЕНЬ СРОЧНО! С развитием товарно-денежных отношений в крестьянкой среде происходит процесс: а) расслоения крестьян б) обеднения крестьян в) разложение общины Сделайте пожалуйста,история 7 класс РЕБЯТ ДАЮ 100 БАЛЛОВ!!!! Укажите революционные партии, представителями которых был сформирован Петроградский Совет: (может быть несколько вариантов ответа) 1.конституционные демократы 2.РСДРП 3.»Союз 17 октября» 4.социалисты-революционеры Чи погоджуєтесь ви з такою оцінкою долі гетьмана Орлика? Відповідь обгрунтуйте.ПОМОГИТЕ!!! ​ Особенности современного человека как можно быстрее точнее это по биологии а не по истории Помогите пожалуйста! Нужно ответить на вопрос: Какие новые территории вошли в состав России в годы правления Екатерины ll ? Ребят, это история Казахстана, сразу говорю. Гражданин К. 1967 года рождения, выдвигает свою кандидатуру на пост Президента Республики Казахстан, при этом отмечая, что он имеет на это право в соответствии с Конституцией: переехал в Казахстан совсем недавно — 12 лет назад, получил гражданство, с высшим образованием, женат, прекрасно владеет государственным языков и готов сдать соответствующий экзамен. Возможно ли избрание данного гражданина К. на пост Президента РК? Свой ответ обоснуйте. О назначении премьер – министра. Найдите ошибку. Помогите пожалуйста ответить своими словами на вопрос! 1) Какие экономические проблемы влияли на формирование внутренней политики Екатерины 2? 2)Каки е органы дворянского самоуправления появились при Екатерине ll?

Причины неудач Красной Армии летом – осенью 1941 г.

  • Главная
  • Избранное
  • Популярное
  • Новые добавления
  • Случайная статья

Первые дни войны на советско-германском фронте были отмечены значительными успехами вермахта. Особенно неблагоприятно для Красной Армии складывалась ситуация в Беларуси. Немецкая группа армий «Центр» под командованием фельдмаршала Ф. фон Бока нанесла сокрушительный удар по войскам Западного фронта, которые не были приведены в состояние боевой готовности.

26 июня 1941 г. немецкие механизированные части уже подступили к столице Беларуси. Началась битва за Минск. Войска 13-й армии (командующий – генерал-лейтенант П. М. Филатов) сдерживали рубежи до 28 июня. Героически сражались воины 100-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора И. Н. Русиянова, которые в боях за Минск уничтожили более 100 танков и бронемашин противника.

Однако положение защитников Минска ухудшалось. С юго-запада к столице прорвался 47-й моторизованный корпус танковой группы Гудериана. 28 июня для войск 13-й армии возникла угроза окружения. Судьба Минска в военно-стратегическом отношении была решена, хотя бои в городе и его пригородах продолжались еще несколько дней.

С потерей Минска сначала в районе Белостока, а затем Новогрудка в окружение попало большое количество частей Красной Армии. Противнику удалось отрезать пути отхода отступающим группам 11 дивизий 3, 4, 10 и 13-й армий. Окруженные войска с боями прорывались в северо-восточном и юго-восточном направлениях, сковывая своими действиями более 25 немецких дивизий. Как сообщалось в сводке германского командования, в результате ликвидации этих двух окруженных группировок в германском плену оказалось 328 898 человек.

Со 2 по 6 июля упорные оборонительные бои велись на реке Березина и в Полесье. Трое суток курсантские батальоны Борисовского танко-технического училища и полки 1-й Московской Пролетарской мотострелковой дивизии отбивали атаки танковых и пехотных частей противника. За три дня боев враг потерял до 70 танков и более 2 тыс. солдат и офицеров. В боях на Березине вновь проявили себя воины 100-й стрелковой дивизии отличившейся в оборонительных боях под Минском. В течение нескольких дней дивизия отражала массированное наступление немецких войск, а затем, оказавшись в окружении, с тяжелыми боями прорвалась на восток и, выйдя к Днепру, соединилась с основными силами фронта.

Южнее Борисова от Березино до Бобруйска борьбу вели части 4-го воздушно-десантного и 20-го механизированного корпусов, 155-й стрелковой дивизии. Они не дали возможности противнику с ходу форсировать реку в районе Березино и задержали его дальнейшее продвижение. Тем самым, на рубеже р. Березина частям и соединениям Западного фронта удалось временно задержать передовые колонны немецкой группы армий «Центр». Лишь после того, как все соединения 2-й и 3-й танковых групп достигли реки, используя свое численное превосходство в технике, удалось ее форсировать и устремиться к Днепру.

2–11 июля силами 19, 20, 22-й армий Западного фронта и народным ополчением велась оборона Витебска. Здесь превосходство вражеских войск было подавляющим. Так, на двухсоткилометровом участке от Себежского укрепленного района до Витебска против 6 дивизий 22-й армии наступало 16 немецких дивизий. Чтобы ослабить давление противника на Витебском направлении, был предпринят контрудар советских войск силами 7-го и 5-го механизированных корпусов 20-й армии в направлении Сенно и Лепеля. Этот контрудар, начатый утром 6 июля 1941 г., в литературных источниках преподносился как одно из крупнейших танковых сражений начального периода войны, в котором с обеих сторон участвовало не менее 1,5 тыс. танков. На самом деле, начатый спонтанно, без какой-либо серьезной подготовки, без артиллерийской и авиационной поддержки, он завершился провалом. В ночь на 10 июля противник захватил Витебск. В ходе пятидневных боев войска продвинулись на 30–60 км в район Сенно, разгромили два моторизованных полка, нанесли большой урон войскам противника. Однако цена оказалась значительно более высокой. 5-й и 7-й механизированные корпуса потеряли 832 танка.

По мнению военных историков – авторов новейших работ по истории Великой Отечественной войны – контрудар под г. Сенно в сочетании с контрударами войск на других участках позволил задержать наступление противника и создать к 9 июля фронт обороны по линии рек Западная Двина и Днепр.

Смоленское сражение. Боевые операции на территории Беларуси со второй декады июля – августа 1941 г. являются составной частью Смоленского сражения, которое вошло в историю Великой Отечественной войны как важнейший этап срыва немецкого плана молниеносной войны против СССР. Оно началось 10 июля и продолжалось более 60 дней и ночей.

Главная ударная группировка противника имела 62 дивизии и 3 бригады. В составе Западного фронта на 10 июля было 66 дивизий. Из них 20 дивизий имели 50 % состава. Оборону успели занять лишь 37 дивизий. В первом эшелоне находилось всего 24 дивизии. Соотношение сил, непосредственно вступивших в сражение, было в пользу противника: в людях – 1,5:1, артиллерии – 1,7:1, в танках – 7:1.

В период с 10 по 15 июля немецкое командование бросило в наступление против Западного фронта около 30 дивизий, в т. ч. 16 танковых и моторизованных, с целью расчленения фронта советских войск на три части, окружения и ликвидации невельской, смоленской и могилевской группировок Западного фронта и создания условий для беспрепятственного продвижения на Москву. Противнику удалось добиться серьезного успеха. Войска Западного фронта, кроме 21-й армии, вынуждены были отступить.

Дивизии 3-й танковой группы продвинулись на 150 км, овладели рядом городов, в т. ч. Полоцком, Невелем, Демидовом. Тем временем соединения 2-й танковой группы продвинулись на 200 км, захватили Оршу, Смоленск (16 июля), Ельню, а в Могилеве окружили часть сил 13-й армии и взяли Кричев. Дивизии 16, 19 и 20-й армий оказались в окружении и вынуждены были отходить к северо-западу от Смоленска.

Составной частью Смоленского сражения на территории Беларуси были оборонительные бои в междуречье Березины и Днепра, мужественная оборона Могилева, бои за удержание Днепра, оборона Гомеля и юго-восточных районов Беларуси. Вместе с соединениями Красной Армии активное участие в нем принимало население Беларуси.

Уже 7 июля, преодолев упорное сопротивление частей 13-й армии, 2-я танковая группа вермахта начала выходить к Днепру. 10 июля противнику удалось форсировать Днепр в районе Старого Быхова, 11 июля – в районе Копыси и Шклова. Полнокровным бронетанковым дивизиям вермахта в этом секторе противостояли, в основном, изнуренные непрерывными боями части 13-й армии. К тому же острие наступления группы Гудериана было нацелено на стык 13-й и 20-й армий, т. е. в наиболее уязвимый участок линии фронта. Возможно, именно поэтому немецкие войска форсировали реку практически беспрепятственно, натыкаясь лишь на слабое сопротивление частей Красной Армии, и лишь на некоторых участках вспыхнули ожесточенные бои.

Одним из таких участков был г. Орша. Упорные бои под Оршей стали известны тем, что именно здесь Красная Армия применила свое «секретное оружие» – реактивные минометы БМ-13. Батарея этих грозных установок, вскоре получивших широкую известность как «Катюши», под командованием И. А. Флёрова прибыла к оршанскому участку обороны 14 июля и в этот же день произвела свои первые залпы по скоплению живой силы и техники противника.

Героическая оборона Могилева. Необходимо отметить важность и значение Могилева с первых дней войны как фактической столицы Беларуси. С 24 июня 1941 г. в Могилев переехал штаб Западного фронта, аппарат ЦК КП(б)Б и СНК БССР.

Советские войска и ополченцы на протяжении 23 дней (3–26 июля 1941 г.) жестокими боями сковывали крупные силы врага в период Смоленского сражения 1941 г.

Оборона Могилева являлась, по существу, первой организованной обороной, в подготовке которой принимало активное участие местное население. На постройке оборонительных сооружений трудились свыше 40 тыс. горожан и жителей окрестных деревень. Незадолго до начала боев за город было создано и Могилевское ополчение. Его ядром стал комсомольско-коммунистический истребительный батальон, сформированный 26 июня, командиром которого был начальник школы НКВД Н. И. Калугин. Впоследствии, в состав ополчения влились более 12 тыс. человек, принявших участие в боях за Могилев.

Непосредственная оборона города была возложена на 172-ю стрелковую дивизию (генерал М. П. Романов) и части народного ополчения, которых к 2 июля было 14 батальонов. Фактически оборона города началась 3 июля 1941 г., а уже через день разгорелись бои на подступах к городу. Ожесточенный натиск пришлось выдерживать частям 172-й дивизии, занявшей круговую оборону под Могилевом, которой руководил генерал М. Т. Гомаков. Защитники не только сумели остановить, но и отбросить части противника от своих позиций.

Критический момент в обороне Могилева наступил 10 июля, когда враг вышел на ближние подступы к Могилеву, форсировал Днепр и закрепился на левом берегу. Особенно тяжелой была обстановка в районе сел Буйничи и Тимовка, где оборону держали 388-й стрелковый полк и части народного ополчения (в отечественной историографии этот бой часто называют «Битвой на Буйничском поле»). Но, наткнувшись на упорное сопротивление обороняющихся, немцам в этот день пришлось отступать. На поле боя под Буйничами осталось не менее 24 подбитых бронемашин противника.

К 16 июля главные силы врага замкнули кольцо окружения в 100 км восточнее Могилева. Началось сражение за овладение Могилевом.

Непрерывно усиливавшийся нажим на позиции защитников города вынудил войска 172-й дивизии отойти на ближние рубежи обороны. Каждый день последней недели боев за Могилев (21–26 июля), представлял собой непрерывную череду авианалетов, артобстрелов и атак. Однако когда 24 июля в штаб Романова прибыли двое парламентеров из дивизии СС «Великая Германия» с ультиматумом о капитуляции, тот ответил решительным отказом. Тогда немцы предприняли последний, завершающий штурм города. Вражеские войска ворвались в город, и завязались тяжелые уличные бои. 25 июля на военном совете руководители обороны Могилева приняли решение о прорыве из окружения. Это решение было принято не с учетом потери боевого и морального духа воинов, а в связи с нехваткой боеприпасов, питания, наличием большого количества раненых. Но этот прорыв, осуществленный в ночь на 26 июля, удался лишь частично. Многим не удалось выйти из кольца осады. В числе погибших в тяжелом бою при осуществлении прорыва были полковники С. Ф. Кутепов, И. С. Мазалов. Тяжелое ранение получил генерал М. П. Романов. Его укрыли местные жители.

Оборона Могилева была одним из многих свершений Красной Армии, которые вполне заслужили эпитет «героические». Удерживая город до последнего, части генерала Романова сумели надолго сковать крупную группировку противника и нанести ей ощутимый урон. В ходе этой трехнедельной битвы защитникам Могилева удалось уничтожить 179 немецких танков. Были взяты в качестве трофеев 2 танка, 12 минометов, 25 пулеметов противника. В плен попали 600 солдат и офицеров вермахта и СС. Могилевская оборона сыграла существенную роль в замедлении наступления гитлеровских войск на пути к Москве. Была поколеблена их уверенность в реализации планов «молниеносной войны». В ходе вынужденных оборонительных операций в восточной Беларуси советское командование получило время для накопления сил и подготовки новых рубежей обороны.

Гомельское направление. Чтобы отвлечь силы противника от Смоленского направления, командование Западного фронта по указанию Москвы предприняло ряд отвлекающих ударов на отдельных участках фронта. 13 июля войска 21-й армии нанесли по правому флангу противника неожиданный сильнейший удар. Переправившись через Днепр, соединения 63-го стрелкового корпуса генерал-майора Л. Г. Петровского начали наступление на Рогачёв и Жлобин. Бои за два города носили крайне ожесточенный характер, и к исходу 13 июля Жлобин был отбит и очищен от противника полностью, а к вечеру следующего дня части 63-го корпуса овладели Рогачевом. К концу июля корпус вклинился в глубину обороны противника до 30 км. Более месяца (до 17 августа) части корпуса оттягивали на себя силы противника на центральном направлении. Как писал в мемуарах Г. К. Жуков, «этим контрударом войска 21-й армии сковали восемь немецких дивизий. В то время это имело очень большое значение…». 14 августа немецкие войска прорвали оборону и зашли в тыл корпуса, создав угрозу охвата всего 63-го стрелкового корпуса.

Следуя приказу не отступать до особого распоряжения, войска Л. Г. Петровского продолжали удерживать свои позиции, пока сам комкор на собственный страх и риск (к тому моменту связь с командованием армии уже была утрачена) не отдал приказ на отступление за Днепр. Но было поздно. Немцы уже были на подступах к Гомелю, создав для 63-го корпуса настоящий «котел». Разгром 63-го стрелкового корпуса ослабил и без того обескровленные войска 21-й армии, которые упорными боями продолжали сдерживать продвижение противника к Гомелю, нанося ему значительные потери. В боях за Гомель мужественно сражались бойцы Гомельского полка народного ополчения, формирование которого началось 9 июля. Командиром полка был назначен начальник отдела областного Осоавиахима Ф. Я. Уткин, а комиссаром – директор Гомельского областного драматического театра С. Р. Шуцкий. Полк насчитывал 1353 бойца и командира.

17 августа противник нанес удар на участке Семеновка и Свисток, а утром 18 августа немецкие войска обошли оборонительные позиции советских войск и ополченцев с востока, и вышли к юго-восточным окраинам города. На следующий день боевые действия перекинулись в город. Превосходя в живой силе и технике, гитлеровцы смогли ночью с 19 на 20 августа захватить Гомель. На 2,5 года город оказался под вражеской оккупацией.

Сухопутные войска фашистской Германии выиграли приграничные сражения 1941 г., нанесли тяжелое поражение войскам первого стратегического эшелона Вооруженных Сил СССР и за три недели войны продвинулись на северо-западном направлении до 400–450 км, на западном – от 450 до 600 км и на юго-западном – на 300–350 км. Затормозить дальнейшее продвижение немецко-фашистских войск удалось лишь вводом в сражение второго стратегического эшелона. К середине июля фашисты оккупировали территорию Литвы, Латвии, Молдавии, значительную часть Беларуси и бóльшую часть Украины.

Какие же причины привели к такой катастрофе?

1 Советские войска не были приведены в боевую готовность и не заняли определенных им оборонительных рубежей. Установки политического руководства страны требовали одного: не давать немцам оснований для развязывания войны. По этой причине развертывание частей Красной Армии в приграничных районах всячески сдерживалось, войска не были приведены в боевую готовность.

2 Допущены просчеты в определении сроков нападения врага. Гитлер сумел внушить Сталину версию о том, что Германия будет верна пакту о ненападении и не собирается воевать с Советским Союзом, а наоборот – жить в дружбе и значительно увеличить закупки в СССР нефти, угля, хлеба и других товаров. Провокациями считались донесения советских разведчиков о предполагаемом сроке начала военных действий. Сталин не поверил руководителю Коминтерна Димитрову и немецким перебежчикам-антифашистам, которые называли сроки готовившегося вражеского нападения на СССР.

3 Массовое истребление кадровых военных Красной Армии. В 1937–1938 гг. репрессировано около 40 тыс. офицеров, в т. ч. 3 из 5 маршалов Советского Союза, около 600 генералов (почти в 4 раза больше, чем погибло в годы войны). Потери лучших кадров подорвали мощь Красной Армии, и это использовал германский вермахт. Накануне войны только 7 % командиров имели высшее образование, а 37 % – не прошли полного курса обучения даже в средних военных учебных учреждениях. «Если бы не разгром военных кадров, – утверждал генерал А. В. Горбатов, – мы немцев не то что до Волги, до Днепра не пустили бы». Его мнение разделяет маршал А. Н. Василевский, который подчеркивал, что если бы не массовые репрессии командных кадров, то «возможно и не было бы вообще войны в 1941 г.».

4 Новая техника – авиация (штурмовик ИЛ-2), танки (Т-34), артиллерия, не уступавшая немецкой, начала поступать в войска лишь в 1940–1941 гг., а чтобы научить солдат и офицеров обращаться с нею, требовалось время. На практическую подготовку механика-водителя отводилось 5 часов. Многие имели лишь 1,5–2 часа практики управление танком. В то время как механики-водители вермахта готовились не менее 50 часов. Такое же положение сложилось и в авиации. В результате этого войска Красной Армии, имея военно-экономическое преимущество над вермахтом, терпели в 1941 г. одно поражение за другим. В свете новых данных, оказался несостоятельным тезис о многократном преимуществе в 1941 г. немецко-фашистских войск в количестве танков, самолетов и других вооружений. Реальное, правдивое соотношение сил этого периода показывает, что причины неудач крылись не столько в соотношении сил, сколько в неумении и неспособности распорядиться ими.

5 Корни трагедии 1941 г. берут начало и в факторе внезапности. Однако речь идет не о высказанной в свое время Сталиным концепции внезапности как решающего фактора военных неудач. Этот тезис относится лишь к сфере тактической. С точки зрения военно-политической и оперативно-стратегической никакой внезапности не было. Информацией о намерениях противника располагали очень многие – от Сталина до красноармейцев в приграничных округах. Правда, ей не разрешали верить, её распространение каралось. Внезапность скорее состояло в том, что наши войска не были приведены в боевую готовность.

6 Обострению ситуации в начальном периоде войны способствовали и серьезные ошибки в размещении, принципах строительства, вооружения укрепленных районов (УР), недостатки в подготовке железнодорожных и шоссейных дорог, просчеты в размещении складов и баз материального снабжения, госпиталей. Так, строительство на территории БССР четырех новых УР (Гродненского, Осовецкого, Замбровского и Брестского) не было обеспечено необходимыми материалами, транспортом, механизмами. К началу войны план их сооружений был выполнен не более чем на 25 %. Имеющиеся сооружения не были использованы в полной мере.

7 Стратегические просчеты руководства страны и высшего военного командования, которые считали, что гитлеровцы в войне с СССР, в первую очередь, попытаются овладеть Украиной, Донбассом, Кавказом. Поэтому наиболее опасным советскому руководству виделся юго-западный регион – Украина, а не западный – Беларусь. Зная об этом, гитлеровцы сконцентрировали здесь самые мощные сухопутные и воздушные силы.

К сожалению, сталинское руководство не нашло в себе мужества объективно проанализировать причины крупных неудач. Сталин обвинил в этом командование Западного фронта. На основании сфальсифицированных приговоров была осуждена и казнена большая группа генералов. Среди них командующий войсками Западного фронта Д. Г. Павлов, начальник штаба того же фронта В. Е. Климовских, командующий войсками 4-й армии А. А. Коробков и другие военоначальники.

Дневник

В 1957 году были реабилитированы командующий Западного особого военного округа генерал армии Дмитрий Павлов, командующий 4-й армией этого округа генерал-майор Александр Коробков и другие руководители округа, 22 июля 1941 года расстрелянные за преступную халатность и развал фронта. Однако, чем больше открывается документов, тем явственней представляется, что реабилитаторы выполняли политический заказ.

Неразосланные приказы Генштаба

Как уже говорилось в статье «За десять дней до войны», о намерениях Гитлера начать войну летом 1941 года в Кремле было прекрасно известно. Наши войска стали приводить в боевую готовность как минимум за две недели до нападения, а 18 июня они начали выдвигаться в районы сосредоточения, взяв с собой «только необходимое для жизни и боя» (из приказа по 12-му механизированному корпусу Прибалтийского военного округа).

В развернутом на территории Белоруссии Западном округе (ЗапОВО) обстановка была подчеркнуто иной.

Будущий маршал авиации Александр Голованов незадолго до войны был назначен командиром авиаполка, базировавшегося в ЗапОВО и отправился представляться командующему округом. По ходу беседы тот решил позвонить в Москву, Сталину.

«Через несколько минут он уже разговаривал со Сталиным. По его ответам я понял, что Сталин задает встречные вопросы.

— Нет, товарищ Сталин, это неправда! Я только что вернулся с оборонительных рубежей. Никакого сосредоточения немецких войск на границе нет, а моя разведка работает хорошо. Я еще раз проверю, но считаю это просто провокацией.

Он положил трубку.

— Не в духе хозяин. Какая-то сволочь пытается ему доказать, что немцы сосредоточивают войска на нашей границе».

Между тем и Генштаб, и штаб округа были буквально завалены сведениями о том, что германские войска уже не только сосредотачиваются, но и развертываются. Вот и Голованов отмечает: «Как мог Павлов, имея в своих руках разведку и предупреждения из Москвы, находиться в приятном заблуждении, остается тайной…».

На судебном процессе 22 июля начальник связи Западного фронта Андрей Григорьев показывал: «Война застала Западный Особый военный округ врасплох. Мирное настроение, царившее все время в штабе, безусловно, передавалось и в войска. Штабы армий находились на зимних квартирах и были разгромлены, и, наконец, часть войск (Брестский гарнизон) подвергалась бомбардировке на своих зимних квартирах».

Более того, штаб округа откровенно саботировал приказы Генштаба. Продолжим слушать Григорьева:

«Выезжая из Минска, мне командир полка связи доложил, что отдел химвойск не разрешил ему взять боевые противогазы из НЗ. Артотдел округа не разрешил ему взять патроны из НЗ, и полк имеет только караульную норму по 15 патронов на бойца, а обозно-вещевой отдел не разрешил взять из НЗ полевые кухни. Таким образом, даже днем 18 июня довольствующие отделы штаба не были ориентированы, что война близка… И после телеграммы начальника Генерального штаба от 18 июня войска не были приведены в боевую готовность».

По какой, интересно, причине командующий округом может не выполнять прямые приказы Генштаба? Знал он, что будет война? Знал, как и все генералы РККА. Был клинически бездарен? Возможно, но какой нужен талант, чтобы получать директивы да рассылать дальше в войска? Рутина, любой капитан справится. Тем не менее сделано это не было.

Генеральское вранье о Брестской крепости

Интригующая разборка произошла на суде между Павловым и командующим 4-й армией Коробковым. Перед самой войной, согласно директиве Генштаба, все войска, стоявшие непосредственно на границе, следовало отвести на несколько километров назад, на рубежи подготовленных укреплений. Расквартированные в Брестской крепости части 4-й армии, несмотря на все директивы Генштаба, так и не были выведены из крепости, где их и застало начало войны. Рассказы и фильмы о солдатиках, накрытых огнем в казармах, — это как раз про 4-ю армию. На суде ответственные лица перепихивали вину друг на друга. Павлов утверждал, что отдавал приказ о выводе армии, но не проверил исполнение, Коробков — что никаких приказов он не получал. Кто-то из них явно врал — но кто?

Лишь спустя много лет нашелся свидетель — генерал-майор авиации, а тогда полковник Белов, командир 10-й смешанной авиадивизии.

«20 июня я получил телеграмму начальника штаба ВВС округа полковника С.А. Худякова с приказом командующего ВВС округа: «Привести части в боевую готовность. Отпуск командному составу запретить. Находящихся в отпусках отозвать».

О приказе… я доложил командующему 4-й армии генералу Коробкову, который мне ответил:

— Я такого приказа не имею.

В этот же день я зашел к члену Военного Совета дивизионному комиссару Шлыкову.

— Товарищ комиссар, получен приказ от командующего ВВС округа — привести части в боевую готовность. Я прошу вас настоять перед округом отправить семьи комсостава.

— Мы писали в округ, чтобы разрешили вывести из Бреста одну дивизию, некоторые склады и госпиталь. Нам ответили: «Разрешаем перевести лишь часть госпиталя». Так что ставить этот вопрос бесполезно».

Получается, врал на суде все же Павлов. И это лишь маленький кусочек тех странностей, что творились в округах перед войной.

Ослепшая артиллерия

Что может помешать немцам проломить войска прикрытия и выйти на оперативный простор? В первую очередь, артиллерия и авиация. Перед самой войной с этими двумя родами войск в приграничных округах происходили очень любопытные вещи.

Будущий маршал Константин Рокоссовский, накануне войны командовавший 9-м мехкорпусом Киевского особого военного округа, вспоминал, что за несколько дней до немецкого нападения из штаба округа пришло распоряжение — выслать артиллерию на полигоны, которые находились в приграничной зоне. Рокоссовский, понимая, что вот-вот начнется война, распоряжение не выполнил. Но ведь не все командующие были так непослушны.

А вот что учудили в Прибалтийском округе. В полк тяжелой артиллерии 16-го стрелкового корпуса 11-й армии то ли 19-го, то ли 20 июня прибыла комиссия штаба округа. Возглавлявший ее генерал приказал снять с пушек прицелы и сдать их для проверки в окружную мастерскую в Риге, за 300 километров от расположения части, и разрешил комсоставу в выходной съездить в Каунас, к семьям. Правда, командир полка после отъезда комиссии и не подумал выполнять эти распоряжения. А вот в гаубичном артполку 75-й дивизии 4-й армии ЗапОВО прокатило — 19 июня были увезены в Минск на поверку все оптические приборы, вплоть до стереотруб. Естественно, к 22 июня их назад не вернули.

Такое ни на ошибку, ни на разгильдяйство уже не спишешь, это честный и откровенный саботаж. Начштаба ПрибОВО генерал Клёнов был арестован в начале июля и расстрелян осенью 1941 года, начштаба ЗапОВО Климовских осужден одновременно с командующим округом. Но самое интересное то, что один и тот же прием использовался в разных округах, так что это, возможно, и не местная инициатива.

Интереснейшая история случилась с ПВО все того же Западного округа. Генерал-лейтенант Стрельбицкий, который в 1941 году был командиром 8-й противотанковой бригады, вспоминал, что немецкие летчики в небе над Лидой вели себя странно. Они бомбили, как на учебе, совершенно не опасаясь зенитного огня — а зенитки молчали. Полковнику Стрельбицкому командир дивизиона ответил, что накануне ему пришел приказ: «На провокацию не поддаваться, огонь по самолетам не открывать». Зенитчики начали стрелять, лишь когда полковник явился к ним с пистолетом в руке. Тут же были подбиты четыре машины, и вот теперь самое интересное. Три пленных немецких летчика заявили: они знали о запрете для ПВО открывать огонь.

Можно, конечно, объяснить данный приказ тем, что в Кремле перестраховывались, предпочитая снег студить, лишь бы не поддаться на провокацию. А частям люфтваффе эту информацию тоже из Кремля сливали? Или все же кто запретил, тот и немцев известил?

Разоруженная авиация

Обратимся теперь к многострадальным нашим ВВС.

Любопытные вещи рассказывал уже в наше время в интервью газете «Красная Звезда» генерал-лейтенант Сергей Долгушин, бывший во время войны летчиком-истребителем. Их полк стоял в ЗапОВО, аэродром находился, считай, на самой границе, в пяти километрах от нее.

«За зиму сорок первого года мы освоили высотные полеты, много стреляли и по конусу, и по земле, начали летать ночью. Десятого мая наш полк перебросили из Лиды на аэродром Новый Двор, что чуть западнее Гродно. На севере граница с немцами была в пятнадцати километрах. Как только мы приземлились, над летным полем на малой высоте пронесся фашистский «мессер». Нахально так, даже крыльями покачал. В ясную погоду с высоты двух тысяч метров мы видели немецкий аэродром, забитый разными машинами. Составили схему, передали в штаб. А двадцать первого июня, в шесть вечера, закончив полеты, получили приказ: снять с самолетов пушки, пулеметы, ящики с боеприпасом и хранить все это на складе.

— Но это же… Даже говорить страшно… Похоже на измену!

— Все тогда недоумевали, пытались узнать, в чем дело, но нам разъяснили: это приказ командующего войсками округа, а приказы в армии не обсуждаются».

Долгушину сослались на Павлова, но это вовсе не факт. Приказы авиаполкам должен был отдавать командующий ВВС округа, генерал-майор Копец. Вообще ситуация у летунов складывалась интересная.

По словам Долгушина, в предвоенные дни будто по заказу начался ремонт базового аэродрома в городе Лида, не были подготовлены запасные площадки, было уменьшено число мотористов и оружейников до одного на звено. В результате летчикам пришлось самолично устанавливать в крыльях истребителей снятые пушки, и хотя тревогу в полку объявили в 02:30 22 июня, взлетать машины начали только в 06:30-07:00, а до того немцы пролетали над аэродромом на бомбежки без какого-либо противодействия.

Есть и еще свидетельства подобного рода: как накануне войны с самолетов снимали вооружение, сливали горючее. О поступившем в ночь на 22 июня приказе перевести авиацию на полевые аэродромы не вспоминает вообще никто. Да и как это можно сделать со слитым горючим и снятым вооружением?

Методы были разными, цель одна — не дать авиачастям воевать. В одних полках снимали вооружение, в других объявляли выходной, как было в 13-м скоростном бомбардировочном авиаполку.

«…На воскресенье 22 июня в 13-м авиаполку объявили выходной. Все обрадовались: три месяца не отдыхали! Особенно напряженными были последние два дня, когда по приказу из авиадивизии полк занимался двухсотчасовыми регламентными работами, то есть, проще говоря, летчики и техники разбирали самолеты на составные части, чистили, регулировали их, смазывали и снова собирали. Трудились от зари до зари.

Вечером в субботу, оставив за старшего начальника оператора штаба капитана Власова командование авиаполка, многие летчики и техники уехали к семьям в Россь, а оставшиеся в лагере с наступлением темноты отправились на площадку импровизированного клуба смотреть новый звуковой художественный фильм «Музыкальная история». Весь авиагарнизон остался на попечении внутренней службы, которую возглавил дежурный по лагерному сбору младший лейтенант Усенко».

Похожие вещи происходили в разных округах. Причем если штаб округа мог своей властью отменить боевую готовность или, скажем, распустить личный состав в увольнение, то обкорнать технический состав он не имел полномочий. Задним числом в обезоруживании авиации обвиняют наркома обороны Семена Тимошенко — но едва ли маршал стал бы по своей инициативе лезть в летные дела, и нет ни одного подтверждения, что он это делал. А если бы и полез, то летуны из ВВС в два счета доказали бы ему, что так делать нельзя, до Сталина бы дошли, если надо. Между тем никаких следов конфликтов по этому вопросу между наркомом и авиаторами не зафиксировано. Значит, скорее всего, приказ отдавал кто-то, кому они доверяли, например из командования ВВС. И это уже совсем иной расклад получается.

Разгильдяйство или измена?

В журнале «Военно-исторический архив» в 2010 году вышла статья Н. Качука, посвященная генералу Копецу. Статья выдержана в духе плача о невинно репрессированных военачальниках: «Страшно. Вермахт рвется к Москве, а кремлевская-лубянская опричнина открывает «второй фронт»…» И вдруг…

«В записках Нины Павловны Копец меня буквально обжигают слова, сказанные ей летчиком-инспектором майором Ф. Олейниковым, давним другом и помощником ее мужа: «В самый канун войны из Москвы пришел приказ подготовить самолеты к какому-то парадному смотру, то есть снять временно вооружение, и поэтому в момент фашистского нападения они оказались разоруженными. Возможно, это одна из причин гибели Ивана». Что за дьявольский сценарий разыгрывался в ВВС накануне войны и кто им дирижировал из Москвы?»

Кто дирижировал? А кто мог дирижировать? Только, и исключительно, командование ВВС. Ни Сталин, ни нарком, ни кто-либо еще не имел возможности отдавать приказы летчикам, минуя летное начальство.

Вот и сходятся, наконец, концы с концами в так называемом «деле авиаторов» — беспрецедентном погроме, учиненном Особым отделом НКВД среди летной верхушки. Вот лишь один, самый известный, так называемый «список 25» — в нем имена тех, кто был расстрелян 28 октября 1941 года в Куйбышеве. Так вот: из 25 членов данного списка не менее трети так или иначе имеет отношение к ВВС, в том числе:

Генерал-полковник Локтионов — с ноября 1937-го по ноябрь 1939-го начальник ВВС РККА, затем, до июля 1940 года — заместитель наркома по авиации. Генерал-лейтенант Смушкевич — сменил Локтионова на посту начальника ВВС РККА, в августе 1940-го стал генерал-инспектором ВВС, а в декабре — помощником начальника Генштаба РККА по авиации. Генерал-лейтенант Рычагов — преемник Смушкевича на посту начальника ВВС РККА, а с февраля по апрель еще и заместитель наркома по авиации.

К ним можно прибавить генерал-лейтенанта Птухина, командующего ВВС КОВО, генерал-майора Ионова, командующего ВВС ПрибОВО, генерал-майора Таюрского, заместителя командующего ВВС ЗапОВО и, несомненно, командующего ВВС этого округа, генерал-майора Копеца, если бы тот не застрелился. Были и еще арестованные и расстрелянные генералы авиации — погром в верхушке ВВС устроили жесточайший. Все эти люди обвинялись в антисоветском заговоре и, естественно, давно реабилитированы. Но перед тем как верить этой реабилитации, давайте все же вспомним снятые с истребителей пушки и внезапно подаренные личному составу выходные. Никто, кроме этих людей, не мог составить и воплотить «дьявольский сценарий из Москвы» — просто потому, что все эти приказы никак не прошли бы мимо их глаз.

В заговоре обвинялся и генерал Павлов. В постановлении на арест говорится, что он входил в число участников «заговора Тухачевского», был тесно связан с расстрелянным маршалом Уборевичем, приводятся соответствующие показания. (Почему трибунал не стал разбираться с этими обвинениями и не внес их в приговор — понятно: только криков о генеральской измене летом 1941 года и не хватало.) Можно считать все это фальсификацией — а с подставленными под удар войсками округа как быть?

А то, что их всех потом реабилитировали, — совсем другая история. Как это происходило, вспоминал сам Хрущев. «Когда выявились злоупотребления властью со стороны Сталина и началась реабилитация невинно казненных и посаженных в тюрьмы, военные подняли вопрос о реабилитации Павлова и других генералов, которые были осуждены и казнены за развал фронта в первые дни войны. Это предложение было принято, и они были реабилитированы».