Полевой хлебозавод военный

Война войной, а питаться надо

Комментариев: 11

В преддверии годовщины Великой Победы мы хотим поговорить о вещах пусть приземленных, бытовых, но, тем не менее, помогавших нашей армии жить и побеждать. Речь пойдет о продовольственном снабжении в годы Великой Отечественной войны.

Начавшееся 22 июня 1941 года военное лихолетье потребовало реорганизации всего тылового обеспечения Красной Армии и военно-морского флота в общем и продовольственного снабжения в частности. Надо сказать, что изменения в службе продовольственного снабжения в годы Великой Отечественной войны производились постоянно. За годы войны было издано около ста приказов НК Обороны по продовольственному и фуражному снабжению, из них почти половина (точнее, 42 приказа) пришлась на 1942 год, когда система обеспечения фронта продовольствием практически окончательно и сложилась.

Военная наука на службе у питания

Приказы были разными: и проходные, и действительно «переворачивавшие» деятельность служб вещевого, продовольственного и фуражного снабжения войск. И такие приказы нередко основывались на научно-исследовательских работах.

Стоит отметить, что все годы войны продолжались научно-исследовательские работы по продовольственному снабжению войск в боевых условиях, где обобщался опыт работы тыла и служб снабжения в отдельных операциях, давались рекомендации по улучшению этой работы, составлялись наставления и инструкции. В Академии тыла и снабжения в 1942-45 годах в планах научно-исследовательских работ находилось по 60-70 тем. Правда, план реально выполнялся только на 50-60%. Но, тем не менее, сами названия работ, выполненных в самые трудные для страны годы («Продовольственное снабжение Красной Армии в военное время», «Работа тыла дивизии в условиях окружения» — 1941 г.; «Организация питания и приготовления пищи в полевых условиях», «Продовольственное снабжение стрелкового батальона и полка», «Использование местных средств по опыту Великой Отечественной войны» — 1942 г.), говорят об их актуальности.

Но если работы первых двух лет войны охватывали в основном вопросы организации войскового тыла, то тематика исследований последующих лет касалась больше оперативного тыла.

Приказы и постановления

Первые приказы наркомата Обороны, касающиеся продовольственного снабжения с номерами 233, 247 и 279 с одинаковым названием «Введение норм продовольственного снабжения в войсковых частях», спешно вышедшие в июле-августе 1941 года, были откровенно «сырыми» и, порой, противоречили друг другу. В это же время (точнее, 12 июля 1941 года) вышел приказ № 232, где, среди прочего, оговаривались нормы снабжения военнопленных.

Немного не по теме, но не могу не отметить такой факт. Если совершенно несекретные приказы, вышедшие менее чем за месяц до начала войны (№ 208 «Введение норм продовольственного снабжения Красной Армии в мирное время» и № 209 «Введение норм продснабжения») можно еще попытаться объяснить маскировкой захватнических планов тов. Сталина, то поспешные «продовольственные» приказы июля-августа явно противоречат теории В. Суворова о подготовке СССР к нападению на Германию.

По настоящему же проработанные нормы снабжения военнослужащих были изложены в постановлении Государственного комитета обороны № 662 от 12 сентября 1941 года «О нормах продовольственного снабжения Красной Армии». На основании этого постановления приказом № 312 от 22 сентября они вводились в действие. В тот же день вышел приказ 313 НКО «Об упорядочении снабжения Красной Армии продовольствием и фуражом». То есть были определены и нормы снабжения и порядок обеспечения ими военнослужащих.

По постановлению ГКО для сухопутной армии устанавливались четыре категории продовольственного пайка: для красноармейцев и начальствующего состава боевых частей действующей армии; для красноармейцев и начальствующего состава тыла действующей армии; для красноармейцев строевых и запасных частей не входящих в состав действующей армии; для красноармейцев караульных частей и красноармейцев тыловых организаций. Четыре категории довольствия были определены и для летно-технического состава ВВС: для боевых расчетов экипажей самолетов действующей армии; для технического состава ВВС действующей армии; для боевых расчетов экипажей, не входящих в состав действующей армии; для технического состава ВВС, не входящего в состав действующей армии. Были утверждены курсантский, госпитальный, санаторный и сухой паек. А также паек НЗ, который можно было использовать только в случае аварийной посадки самолета.

Красноармеец на передовой должен был получать в день 900 г хлеба с октября по март и 800 г с апреля по сентябрь, 150 г мяса и 100 г рыбы, 140 г круп, полкило картофеля, 170 г капусты и т. д., включая 35 г сахара, 30 г соли и 20 г махорки. Зимой полагалось и немного дополнительного сала. Да, еще 200 г мыла в месяц.

Средний и высший начальствующий состав (понятие «офицеры» тогда еще не практиковалось) получали так называемый дополнительный паек, но, признаться, он был не так уж и велик. Ну, что, например, представляли 25 г папирос в сутки? 4-6 штук, ну — десяток, если курка папиросной гильзы совсем маленькая.

Установленные нормы довольствия в течение всей войны в основном не пересматривались и уж точно не уменьшались. Только для летного и технического состава авиации в августе 1942 года они были изменены.

И еще о двух приказах не могу не упомянуть. Приказ № 244 от 12 августа 1942 года постанавливал выдавать некурящим женщинам шоколад или конфеты взамен «табачного довольствия». А потом спохватились, что забыли о некурящих мужчинах, и с 13 ноября приказом № 354 сахар, конфеты или шоколад выдавались уже всем некурящим. Впрочем, фронтовики вспоминают, что тех, кто менял курево не сладости, было немного.

Трибунал за плохое питание

Выполнялись ли нормы питания в условиях фронта? Без сомнений, не всегда. И винить интендантов в этом можно было тоже далеко не во всех случаях. И войска ведь оказывались в окружении, и за неожиданно быстро продвинувшимися частями не всегда поспевали обозы. Конечно, бывали и случаи халатности, а снабжение войск Ленинградского фронта не могло дотянуть до положенного из-за блокады. В зависимости от того, в каком положении находились продовольственные запасы в блокадном городе-герое, бойцы в окопах получали от 70 до 75 процентов установленного пайка, а те, кто был чуть дальше от передовой, бывало, имели половину «тыловой» нормы довольствия. Впрочем, с середины февраля 1942 года снабжение солдат приблизилось к положенному по норме, а с весны-лета, по воспоминаниям фронтовиков, стало более организованным.

В лучших, нежели блокадные, условиях за плохое обеспечение продовольствием порой наказывали, иногда — жестоко. Известна история, когда Военный совет Брянского фронта под командованием генерал-лейтенанта Ф. И. Голикова весной 1942 года отправил под трибунал начальника продовольственного снабжения 61 стрелковой дивизии капитана Лихачева за то, что 72 солдата дивизии оказались в госпитале из-за истощения. И только детальное разбирательство прибывшего представителя Главного управления продовольственного снабжения спасло капитана: «отощали» бойцы, как выяснилось, за время следования на фронт.

А вот начальнику тыла Калининского фронта генерал-майору П. Е. Смокачеву избежать трибунала не удалось. Весной 1943 года на ряде фронтов сложилось трудное положение с продовольствием. В частности, в одной дивизии Воронежского фронта четыре дня выдавалось по 500 г хлеба, а горячая пища и другие продукты солдатами не получались. Еще хуже обстояло дело на вышеуказанном Калининском фронте: там долго выдавалась только половинная норма питания, да и то с такими заменами, что о более-менее полноценном питании не шло и речи. Например, мясо на 100% заменялось яичным порошком. Для прокорма лошадей вообще снимали солому с оставленных крестьянами изб. Основной причиной такого положения была весенняя распутица. Но и головотяпства командиров, не сделавших вовремя надлежащие запасы, хватало.

В результате проверок вышло постановление ГКО № 3425 от 24 мая 1943 года и приказ НКО № 0374 от 31 мая того же года «О результатах проверки положения с питанием красноармейцев на Калининском фронте». Вот по этому приказу и отдан был под суд упомянутый генерал, а ряд военачальников получили серьезные взыскания. В это же время был заменен и командующий фронтом.

Но главное в этом приказе — не карательные меры, а то, что там конкретно назывались те члены военных советов фронтов (среди которых были далеко не последние люди в партийно-государственной элите страны: Хрущев, Жданов, Булганин, Мехлис), на которых возлагались организация тыла и материально-техническое обеспечение войск. Была отмечена необходимость тщательной подготовки «военпродовских» кадров и армейских поваров. В приказе был впервые обозначен и принцип снабжения войск «от себя».

Окончательно же этот принцип, возлагавший ответственность за доставку материальных средств до дивизии на руководителя армейского тыла, за доставку до полка – на начальника тыла дивизии и т. д., был введен в июне 1943 года. После принцип «от себя» действовал все годы существования Советской Армии. Надеюсь, что действует он и в Российских Вооруженных Силах.

«…по чарочке, по нашей фронтовой»

«Наркомовские 100 грамм» были введены еще до утверждения окончательных норм питания секретным приказом № 0320 от 25 августа 1941 года «О выдаче военнослужащим передовой линии действующей армии водки по 100 грамм в день». Вообще-то эти 100 грамм следовало бы назвать «замнаркомовскими», т. к. подписал приказ заместитель Наркома Обороны генерал-лейтенант интендантской службы А. В. Хрулев.

Но по «сто грамм» всем подряд на передовой выдавалось только до мая 1942 года. 12 мая вышел приказ НКО № 0373 «О порядке выдачи водки военнослужащим действующей армии». Согласно ему, с 15 мая наливали уже по 200 грамм, но не всем, а только «военнослужащим частей передовой линии, имеющим успехи в боевых действиях против немецких захватчиков». Остальным разрешалось получать водку только 10 дней в году: в государственные праздники и день формирования части, где служит воин.

Похоже, данный приказ не вызвал большого удовольствия на фронте. Ведь не все же имели успехи, а выпить хотели если и не все, то многие. Поняв, что алкогольное ограничение чревато, 13 ноября 1942 года издали приказ № 0883 «О выдаче водки войсковым частям действующей армии с 25 ноября 1942 года». С этой даты на передовую «возвращались» 100 грамм, а военнослужащим, находящимся в полковом и дивизионном резерве, а также, например, строителям, проводящим работы под огнем противника, полагалось по 50 грамм водки. Такое же количество можно было, по указанию врачей, употребить и раненым. На Закавказском фронте было приказано вместо 100 г водки выдавать 200 г крепленого вина или 300 г столового.

Но то, что произошло менее чем через полгода, стало напоминать переливание «фронтовой чарочки» из пустого в порожнее. С 13 мая 1943 года по 100 грамм стали наливать только в частях, ведущих наступательные действия. Но потом случилась битва на Курской дуге, и наступление стало всеобщим. Выходит, последний приказ можно было и не отменять.

Порядок выдачи водки продолжал меняться вплоть до конца войны. Если летом водка чаще шла «по праздникам» либо как «боевые», то на зиму вводились ежедневные «чарки» всем. Что, в общем, и правильно: лишний «сугрев» в холода.

Когда и как кормили солдат

А по-разному. Точнее, как позволяли условия. Если окопы находились под практически постоянным обстрелом противника, то горячее питание доставлялось в термосах, чаще всего, один раз и ночью. Чуть дальше от передовой или во время затишья в боях всегда стремились организовать двух- или трехразовое горячее питание. Сытность или, наоборот, скудность реального рациона питания во многом зависела от условий места. О том, как на самом деле велась борьба с мародерством среди мирного населения, не стоит сейчас судить, но фронтовики отмечают, что, когда шли бои в «богатых» странах, например, Венгрии или Австрии, и официальные заготовки продовольствия шли лучше, и повара явно кое-что «конфисковывали», в итоге солдаты питались более «калорийно».

«Бой был короткий. А потом глушили водку ледяную, И выковыривал ножом из под ногтей я кровь чужую», – писал поэт-фронтовик Семен Гудзенко. Перед боем пить не стремились, потому, как понимали: у «принявшего» больше шансов в нем погибнуть. Да и заповедь А. В. Суворова: «До боя пить – убиту быть» — все-таки помнили. Поэтому пили после него. И потом, после схватки алкоголя было больше: выпивалась и часть водки, что была предназначена тем, кто не вернулся из боя. Хотя те, кто ее распределял, «сэкономленные» таким образом 100 грамм старались припрятать.

Чаще — не для себя. Фронтовики вспоминали, что были свои традиции, когда, например, хорошо «наливали» всей разведгруппе, захватившей «языка». Дезинфицировали спиртом раны, вливали раненым спиртное в глотку, чтобы они преодолели болевой шок. А как проще договориться командиру, допустим, с соседями-артиллеристами об огневой поддержке? А как лучше встретить проверяющего?

Да и есть, точнее даже, наедаться, пусть и относительно, стремились не перед боем, а после. Считалось, что при брюшном ранении больше шансов выжить, когда оно (брюхо) пусто.

Военная техника мирного назначения

Стоит сказать и о том, что в годы войны появились не только новые танки и самолеты, но и новые походные кухни, в том числе — автоприцепные, и новые полевые хлебопекарные заводы, снабженные печами «ПАХ».

Правда, из-за того, что промышленность страны в основном работала на вооружение, материалов на технику продслужб выделялось крайне мало, и новая продовольственная техника стала поступать только в конце войны. А это были и новые армейские мельницы, и новые передвижные мясокомбинаты, да и новые конвейерные печи КПН, долгое время «прослужившие» на передвижных хлебозаводах в Советской Армии.

Вертикаль тыла

За годы Великой Отечественной войны сложилась вертикаль тыла Вооруженных Сил страны, которая просуществовала до самого конца Советского Союза и его армии и флота. Она начала формироваться постановлением ГКО от 1 июля 1941 года, когда были созданы Главное управление тыла Красной Армии и управления тыла во фронтах и армиях. И хотя Главное управление тыла в 1943 году было упразднено, функции его были распределены на Главные управления различных видов снабжения, подчинялись они Начальнику тыла Красной Армии (одновременно и заместителю Наркома Обороны) и его штабу, т. е. вертикаль осталась. Кстати, Главное управление продовольственного снабжения в 1944 году было преобразовано в Управление продовольственного снабжения интендантского управления.

За годы войны была упорядочена деятельность войск по операциям заготовки продовольствия, установлены правила существования подсобных хозяйств при воинских частях, и сделано еще много чего, что определяет понятие «продовольственное снабжение» вооруженных сил.

Тара и упаковка военного продовольствия

В соответствии с тематикой нашей отрасли, стоит немного сказать и о таре, в которой продовольствие доставлялось на фронт. Тем более что и в этом, казалось бы, простом вопросе много неясной и ложной информации. Например, я прочел в интернете, что под розлив «боевых 100 грамм» якобы запустили специальный завод, выпускавший водку в «мерзавчиках». Глупость. Более 90% водки в годы войны разливалось в бочки, потому что почти весь посудный фонд был уничтожен уже в первые ее месяцы. А оставшиеся «в живых» или изготовленные бутылки шли под наполнение «коктейлем Молотова». Этой продукцией и были заняты фасовочные линии многих оставшихся ликеро-водочных заводов. Да, и вообще, как доставить издалека, не побив, водку в стекле? А про специальный завод и говорить нечего – больше, что ли, не было забот?

Водочные бочки делали из деревянной клепки, а к концу войны стали появляться и металлические. Да и сама водка не всегда была водкой в привычной нам консистенции: чаще на фронт привозили спирт, а старшины на передовой уже доводили его до нужных процентов.

Если немного интересоваться продовольственным снабжением в годы Великой Отечественной войны, то с трудом верится кадрам фильмов, где бравые офицеры лихо выпивают чистый спирт, закусывая его тушенкой из только что открытой банки. Не слишком доступно было это младшим офицерам. По нормам командирам было положено в сутки только 50 грамм рыбных консервов сверх солдатского пайка. А «лендлизовская» тушенка шла на замену мяса и только в общий котел. Если трофейная… Тогда вспоминаются слова из фильма о послевоенных временах: уважали командира и за то, что «не жрал свой доппаек под одеялом».

Вообще же продовольствие, поступившее по «лендлизу», составило где-то в пределах десяти процентов всей потребности Советских Вооруженных Сил. И главным упаковочным материалом американских и прочих импортных продуктов была жесть.

А для нашего продовольствия главной тарой был мешок. В нем доставляли почти все и почти во все места. Даже умудрялись подвешивать мешки с продуктами под крылья самолетов, когда в тыл врага сбрасывались крупные десантные группы.

О героях иных времен

По данным специалистов тылового обеспечения наших времен, в годы Великой Отечественной войны до 76,8 млн. человек находились на государственном обеспечении хлебом и продовольствием. В большинстве это были военнослужащие.

Вообще среди воинов тыла Вооруженных Сил за годы войны Героями Советского Союза стали 52 человека и 30 — Героями Социалистического Труда.

За время Отечественной войны около 31 тысячи работников продовольственной службы награждены орденами и медалями. И есть среди них Герой Советского Союза. Это старший повар 91 танкового полка 21 механизированного корпуса красноармеец И. П. Середа. Звание было присвоено 31 августа 1941 года. Подвиг был совершен в боях у города Двинска (Даугавпилс). Обнаружив прорвавшийся в наш тыл немецкий танк, повар забрался на броню, и ударами обухом имевшегося у него топора повредил пулемет, после чего начал наносить удары и по стволу пушки и броне башни. Вражеские танкисты растерялись, а подоспевшие бойцы захватили экипаж в плен.

Вечная слава Героям! И даже тем, незаметным, готовившим и доставлявшим под пулями и разрывами питание солдатам в окопы.

Меню Победы

В акте приема Народного комиссариата обороны СССР маршалом Тимошенко у его предшественника Ворошилова (май 1940 года) отдельно упомянут армейский харч. «Текущее снабжение войск продовольствием и фуражом проходит без перебоев. Имеющиеся в войсках неснижаемые переходящие запасы продфуража обеспечивают всю армию по основным продуктам на 15–30 дней».

Фиксировались и недостатки: «Наркомат обороны и промышленность не были подготовлены к финской войне в части изготовления сухарей и концентратов. Упродснаб и Генштаб недооценили значения этих продуктов на снабжении армии. В частях нет должного порядка в расходовании, учете и отчетности продовольствия и фуража».
Нужно отметить, что акт был подписан красными маршалами в трудное для населения страны время. Подготовка к неминуемой большой войне да и «малая» финская, оказавшаяся неожиданно кровопролитной, не располагали к гастрономическим радостям.
Оборона съедала все
Гражданам, проживавшим за пределами Москвы, Ленинграда и некоторых других крупных городов, не хватало элементарных продуктов. Люди пытались апеллировать к руководству страны, эти полные отчаяния письма сохранились в государственных архивах. Житель далеко не самого периферийного Сталинграда писал зимой 1939–1940 годов: «Люди в 2 часа ночи занимают очередь за хлебом, в 5–6 часов утра в очереди у магазинов 600–700–1000 человек. Вы поинтересуйтесь, чем кормят рабочих в столовых. То, что раньше давали свиньям, дают нам. Сейчас громадный наплыв населения в столовые, идут семьями, а есть нечего. Овсянку без масла, перловку синюю от противней, манку без масла. Никто не предвидел и не готовился к такому положению. Мы не видели за всю зиму в магазинах Сталинграда мяса, капусты, картофеля, моркови, свеклы, лука и других овощей, молока по государственной цене. У нас в магазинах не стало масла. Сахара мы не видим с 1 мая прошлого года, нет никакой крупы, ни муки, ничего нет». Аналогичные по содержанию письма поступали из Казани, городов Урала, центральных областей РСФСР.
Органы НКВД докладывали своему руководству о наплыве в Москву иногородних граждан, прибывающих для походов не по музеям и театрам, а по гастрономам. Но Москва держалась – дополнительные продуктовые фонды столице выделялись постоянно. Власть не могла допустить продовольственного кризиса еще и в столице.
Если говорить о периферии, то ничего удивительного нет: еще в 1932–1933 годах, когда в южных районах Украины, Среднем Поволжье, на Северном Кавказе и в Казахстане бушевал жесточайший голод, Советский Союз выпустил 6940 танков и танкеток – больше, чем все остальные страны вместе взятые. При этом СССР не прекращал экспорт зерна – за те два года его было вывезено за рубеж около 28 миллионов центнеров. Такова была плата за индустриализацию и беспрецедентное в отечественной истории наращивание оборонной мощи. Платили – в том числе своими жизнями – обычные граждане.
Конечно, эта ситуация иногда касалась и армии. Например, известно о письме из Евпаторийского гарнизона (февраль 1940 года), в котором содержалась жалоба на перебои в снабжении семей командиров хлебом. Но в целом СССР строго следовал заповеди Наполеона: «Народ, который не желает кормить свою армию, будет кормить чужую». А в нацистской Германии, как известно, выдвинули собственный лозунг «Пушки вместо масла». Он сопровождался нацеленной на бюргеров пропагандой Volksmarmelade – «народного мармелада» из свеклы.
Склад на острие прогресса
К началу Великой Отечественной Красная армия, несмотря на «отдельные недостатки», имела вполне действенную систему продовольственного снабжения войск, включая обеспечение фуражом кавалерийских и тягловых лошадей, а также других положенных по штату животных. «Системная вертикаль» по общевойсковому принципу «центр-округ-дивизия-полк» включала в себя управление продовольственного снабжения Красной армии, продотделы военных округов и армий, начальников снабжения дивизий, полков и отдельных воинских частей. К прочим должностным лицам продснабжения относились старшина-писарь (учетчик-делопроизводитель), заведующие продовольственным складом, красноармейской столовой и повар-инструктор (старший повар). Дежурные по кухне и столовой, подчинявшиеся дежурному по части, назначались из начальствующего состава. На продслужбу была также возложена обязанность обеспечения частей кухонной и столовой посудой, тарой и мылом.

В пунктах постоянной дислокации воинские части получали продовольствие и фураж с централизованных продовольственных складов Наркомата обороны, к коим были приписаны, а также с баз других поставщиков, гарнизонных пекарен, гражданских хлебозаводов и собственных артельных хозяйств. В каждой части полагалось иметь ледник для хранения мяса и других скоропортящихся продуктов, овощехранилища, навесы для сена и соломы и амбары для зернофуража. Артельные хозяйства разрешалось создавать, если командир части сочтет это необходимым. Предназначались они главным образом для обеспечения красноармейских столовых свежими овощами, картофелем и молоком. Начальствующему составу с членами семей, а также в гарнизонные детские сады их продукция продавалась с наценкой 10 процентов к себестоимости.
Продовольственные склады НКО обеспечивались разнообразным инвентарем для механизации работ. В его число входили товарные весы, зерновые и крупяные сепараторы, зернопульты (для провеивания и транспортировки), магнитные аппараты конструкции инженера Лейкина для удаления металлических включений, бураты (промышленные сита для муки), мешковыколачиватели, ленточные и рольганговые транспортеры, шнеки, нории и оригинальные погрузчики, приводимые в действие задним колесом наполняемой автомашины, электрошпили для подтягивания к складским площадкам железнодорожных вагонов и т. д. Очевидно, что такой комплект отвечал предъявляемым требованиям не только в 30-е годы, но и много позже. Разумеется, он был штатным идеалом, на практике часто имела место недоукомплектованность. Что касается специализированного автотранспорта, то на снабжении крупных продскладов состояли предназначенные для перевозки мяса и других скоропортящихся продуктов авторефрижераторы нескольких типов – легкие АРГ-АА на шасси ГАЗ-АА, средние АР-5 на шасси трехтонки ЗиС-5 и тяжелые АР-6 (АР-6-38) на шасси трехоски ЗиС-6 грузоподъемностью соответственно 800, 1800 и 2000 килограммов.
Боевые повара
Своеобразным «оружием Победы» вполне можно считать знаменитые красноармейские полевые кухни. Те самые, о которых Твардовским в «Василии Теркине» сказано: «А война пошла такая – кухни сзади, черт их где!». Сзади-то сзади, а без них – никак. Да и сзади – не всегда. Вот, например, что сказано в наградных документах медалей «За отвагу» и «За боевые заслуги» воевавшего в 132-м минометном полку Василия Петровича Чуприна, родного дяди автора этих строк: «Работая в должности каптенармуса, тов. Чуприн в боях за освобождение Кубани и Тамани проявил мужество, стойкость и инициативу. 23 июля 1943 года в районе р. Курка во время сильного артиллерийского обстрела района расположения кухни и продовольственного склада тов. Чуприн не покинул склад, перенес часть продуктов в безопасное место и, несмотря на ранение, перевязал одного раненого красноармейца. 11 сентября 1943 года в районе станицы Крымская при обстреле кухни и склада тяжелой артиллерией противника тов. Чуприн опять-таки не покинул свой пост, при этом вторично был легко ранен и, несмотря на это, перевязал трех раненых бойцов – вывел их из зоны обстрела», «тов. Чуприн заботливый и опытный старшина… С 6 по 10 апреля 1945 года в боях за г. Кенигсберг под непрерывным обстрелом противника снабжал горячей пищей весь личный состав дивизиона, находящийся в боевых порядках».
К началу войны с нацистской Германией Красная армия располагала полевыми кухнями шестью типов – однокотельной двухосной пехотно-артиллерийской, однокотельной одноосной кавалерийской, двухкотельной двухосной 2-КО (все четыре на конной тяге), трехкотельной одноосной КП-3 на автоприцепе, горно-вьючной (две кухни навьючивались на одну лошадь) и переносной кухней-термосом. Самой совершенной из них была автоприцепная КП-3, позволявшая одновременно готовить три блюда (в том числе плов, рагу и рассыпчатые каши без пригорания) с сохранением их горячими в течение шести-семи часов. Функции у котлов были разные: правый – для первых блюд, левый – для вторых и передний – для кипятка и третьих блюд. Штатными тягачами для КП-3, чей снаряженный вес составлял 1665 килограммов, были грузовики ГАЗ-АА и ГАЗ-ААА.
Кушать подано изрядно
Соответственно приказом наркома обороны в довоенной Красной армии были установлены пайки основных и дополнительных норм довольствия. К первым относились следующие: основной красноармейский, усиленный, сухой продовольственный (сухари, колбаса, концентраты и т. д.), госпитальный (для больных и медико-санитарного персонала во время круглосуточных дежурств), санаторный и диетический (для красноармейцев, страдающих желудочно-кишечными недугами). Доппайки включали праздничный, противоцинготный, горячие и диетические для летно-подъемного и технического состава ВВС, бортовой, полярный, караульный и водолазный. Усиленный паек полагался курсантам военных училищ, наземному составу частей особого назначения ВВС, личному составу (в том числе призванному из запаса на войсковые сборы), чьи специальности предусматривали боевую работу в заброневом пространстве танков, бронеавтомобилей и бронепоездов, участникам высокогорных учений и всеармейских спортивных состязаний. Вес основного красноармейского пайка (в расчете на сутки) составлял 2308 граммов, калорийность – 3710 килокалорий, усиленного – соответственно 2435 и 4249.
Ассортимент продуктов был довольно широк. Войсковые пекарни выпекали ржаной и пшеничный кислый хлеб, белый ситный, иногда ржаной заварной и ржано-пшеничный. Красноармейский ржаной каравай весил солидно – три-четыре килограмма, пшеничный – два-три килограмма, булки – 200–400 граммов. Для перевозки хлеба использовались в штатном варианте специализированные автофургоны на шасси ГАЗ-АА и ЗиС-5, в нештатном – приспособленные автомобили и гужевой транспорт. В 1939 году на снабжение Красной армии поступил мобильный полевой хлебозавод с печами и тестомесильными агрегатами на двухосных автоприцепах.
Кроме хлеба, армия получала ржаные и пшеничные сухари, а также пшеничные галеты «Турист», «Арктика», «Военный поход». Каши готовились из проса, гречихи, ячменя, риса, гороха, пшеницы и овса. В меню красноармейцев входили и макаронные изделия.
Мясное довольствие включало говядину, баранину, свинину, телятину, кроличье мясо, битую птицу, субпродукты, мясные и мясорастительные консервы, колбасные изделия, копчености и солонину (говяжью и баранью). В 1938 году в Красной армии появились первые полевые мясокомбинаты на автомобильной базе. Набор армейских консервов довоенной поры тоже вполне аппетитен – тушенка говяжья, свиная и баранья, «Вареная говядина», «Жареная говядина», мозговые консервы, языки бычьи, куриное рагу и филе, «Говядина с горохом», «Говядина с фасолью», «Щи с мясом», «Суп мясной с фасолью».

Рыбкой РККА тоже баловалась. И какой! На довольствие были приняты осетр, севрюга, белуга, стерлядь, судак, сазан, кутум, лещ, жерех, сом, щука, кета, кижуч, треска, пикша, навага, сельдь, иваси. Ну и вобла, конечно. Плюс разнообразные рыбные консервы и икра – зернистая, паюсная, кетовая.
На снабжение перед войной поступили и концентраты – таблетированные супы-пюре, каши и кисели. Те самые, нехватка которых отмечена в акте приема-передачи НКО.
Сливочного масла Красная армия потребляла три вида – сладко-сливочное, кисло-сливочное и «парижское» (из свежих пастеризованных сливок). Войска не обходились без шпига, комбижира, подсолнечного, хлопкового и соевого масла.
Сыр тоже являлся обычным для некоторых видов довольствия продуктом. Красной армии поставлялись сычужные сыры жирностью не менее 40 процентов – «Голландский», «Бакштейн» и «Тильзит», «Степной», «Швейцарский», «Советский» и брынза.
Предлагавшиеся к столу красноармейцев и командиров овощи – как в составе супов, так и в свежем и засоленном виде – включали не только привычный современному россиянину ассортимент, но и (разумеется, не для всех) спаржу, пастернак. Согласно красноармейскому рецепту засолка тонны огурцов требовала рассола в расчете 8 килограммов соли на 100 литров воды, 30 килограммов укропа, килограмм чеснока и килограмм стручкового перца. Очень рекомендовались, но не являлись обязательными для этой тонны также 10 килограммов свежих листьев черной смородины, 6 килограммов эстрагона и 10 килограммов хренового листа.
Любопытна рекомендация довоенного «Справочника по продовольственной службе для начальствующего состава Красной армии»: «Не следует одни и те же блюда называть по-разному, например состав борща «Украинского» и «Флотского» в основном одинаков и разница между ними заключается лишь в обработке входящих в них продуктов и в добавлении сосисок, ветчины или грудинки, которые кладут только в борщ «Украинский». Наоборот, не следует оставлять блюда без уточнения их наименования, например щи из свежей капусты, щи из кислой капусты или щи зеленые следует называть точно».
Приветствовались и грибы, но исключительно белые в сушеном виде. Чай допускался черный байховый, кофе – 80-процентный натуральный или ячменный (остальные 20 процентов – цикорий), армейским напитком являлось также какао. Шоколад поставлялся в Красную армию исключительно десертный, марки «Золотой ярлык», в плитках по 100 граммов.
Красную армию советский народ кормил щедро, сам при этом затянув пояса.
Арсенал
Походные полевые кухни, предназначенные для приготовления пищи в полевых условиях, – русский приоритет. Изобрел такую кухню, позволявшую готовить полноценный солдатский обед за каких-то три часа даже прямо на марше и избавившую войска от демаскировавших позиции прежних котлов, подполковник (впоследствии полковник) императорской армии Антон Федорович Турчанович – этнический украинец. Его конструкция дожила до наших дней без принципиальных изменений.

ТЕХНИКА ДЛЯ ПЕКАРЕЙ В ПОГОНАХ

Танки, пушки, самолеты и даже ракеты – их очень часто можно увидеть на постаментах. Понятно – это наглядные «отметины» побед и военных достижений. Но ведь есть еще «орудия», без которых побед не бывает.

И если памятник походной кухне, правда, установленный в честь события, значение которого сильно преувеличено, нашелся, то памятника армейской хлебопекарной печи нет. А ведь хлеб – всему голова. И перечень продуктов во всех нормах питания бойцов Русской, Красной, Советской и Российской армии начинается с хлеба.

При расположении войск «на зимних квартирах», или, говоря современным языком: в гарнизонах, издавна старались снабжать их хлебом, пользуясь в первую очередь услугами гражданских предприятий. Так удобнее и интендантам, да и хлебопекам выгодно – постоянный заказ на продукцию. В принципе, и в настоящее время командиры войскового тыла стараются «взвалить» хлебное снабжение на гражданские хлебозаводы. А если такой возможности нет, организуются армейские стационарные хлебопекарни и хлебозаводы в гарнизонах.

А вот в походах и при боевых действиях солдаты долгое время обходились сухарями.

Печи начала ХХ века

В конце позапрошлого века стало понятно, что без подвижных пекарен не обойтись. Созданием мобильных средств хлебопечения для нужд армии в России озаботились практически одновременно с решением проблемы с полевыми кухнями в 1890-х годах. Нормативный документ по этому вопросу «Положение о полевых военных хлебопекарнях» был принят 1899 г.

Согласно этому «Положению» в военное время все полевые военные хлебопекарни делились на подвижные и этапные. Первые должны были перемещаться в соответствии с движением войск, вторые – размещаться на этапах, указанных интендантом армии. В состав и той и другой хлебопекарни входило 22 печи с соответствующим инвентарем, командиры и персонал, в т. ч. 66 хлебопека и 132 их подручных. Т. е. обеспечивалась трехсменная работа каждой печи. Две печи составляли одно отделение, всего 11 отделений, которые могли работать и самостоятельно. Кроме того, в состав подвижной хлебопекарни входил еще обоз (в этапной его не было). Производительность каждой печи составляла до 42 – 45 пудов (688 – 737 кг) хлеба в сутки, а пекарня целиком (в 22 печи) могла выдать от 14800 до 15840 норм питания по хлебу. Норма тогда была 2,5 фунта (чуть более 1 кг). Таким образом, при нормальной работе пекарня могла обеспечить хлебом личный состав пехотной дивизии, включая имевшуюся в ней артиллерию.

Типы полевых хлебопекарных печей из энциклопедии Брокгауза и Эфрона представлены на рисунке:

На установку и подготовку печи требовалось от 7 до 12 часов. Это летом, зимой больше. Поэтому при маневренной войне перемещение и подготовка к работе пекарен было трудоёмким и долгим делом. Солдатам часто приходилось довольствоваться сухарями, да и хлеб выпекался по особым рецептам, позволяющим увеличить срок его хранения.

Понятно, что наиболее быстро подготавливается железная печь, представляющая набор собираемых деталей. Ее называли «печь Пейера», а ее конструкция ведет начало с австрийской сборной печи образца 1884 г. Но их в Русской императорской армии было мало. Печи Пейера прослужили в Красной армии вплоть до начала Великой Отечественной войны, во всяком случае, имеются упоминания об их применении в «Зимней войне» с Финляндией. «Вспомнили» о ней и во Второй мировой.

Низкая маневренность полевых подвижных хлебопекарен выявилась во время русско-японской войны 1904-1905 гг. При отступлении после Ляолянского и Мукденского сражений большая часть хлебопекарен была безвозвратно потеряна, что привело к хлебному кризису в действующей армии.

А ведь в 1903 г. была предложена передвижная непрерывно действующая военно-походная хлебопекарня системы Ф.И. Чистовского. Удобная в эксплуатации и достаточно производительная, она понравилась высшим интендантам. Но техническим комитетом главного интендантского управления так и не был решён вопрос о её серийном выпуске. Как и не был решён, хотя и долго прорабатывался, вопрос о выпуске печей-повозок. В результате в Первую мировую войну Россия вступила практически не имея по-настоящему мобильных средств армейского хлебопечения. А вот в армиях Германии и Австро-Венгрии хлебопекарные печи на базе «шасси» телег имелись.

И лишь в конце 1914 – начале 1915 г. в войска на испытания стали поступать первые опытные образцы печей-повозок конструкции В. И. Бушковича, имевшие наименование «Марс». Но до 1917 г. вопрос о серийном производстве печей так и не был решён.

Впрочем, Первая мировая война была большей частью позиционной, и серьёзных перебоев со снабжением хлебом в действующей армии России не было.

Предвоенные средства хлебопечения

При организации тыла Красной Армии после окончания Гражданской войны первоначально пытались организовать выпечку хлеба в частях (полках) и даже в подразделениях, например, на батальонных пунктах питания. Об этом говорят нормы красноармейского питания 1922 г., где предусматривалась мука для выпечки хлеба. Однако от этой затеи быстро отказались, вернувшись к практике царских времен: организации хлебопечения на уровне соединений (дивизий).

В 1925 г. упомянутый инженер В. И. Бушкович совместно с П. Л. Важеевским получил патент на изобретение № 433 (заявлен 07.03.1925, выдан 30.06.1925) «Подвижная хлебная печь».

Изобретатели предложили Военно-хозяйственному управлению Красной Армии использовать эту печь в качестве средства войскового хлебопечения. В дальнейшем печь была приспособлена для монтажа на тракторный, а потом и автомобильный прицеп. Но из-за ряда недостатков печь широкого применения не нашла. Главное, в тот момент стало понятно, что в условиях создания механизированных и танковых войск, а также артиллерии на мехтяге и т. д., надо было решать вопрос хлебопечения не только за счёт печей, а в комплексе, включающем создание и механизированных вспомогательных средств: просеивания муки, формовки, замеса.

В связи с этим в 1932-1933 гг. был спроектирован и создан полевой автохлебозавод (ПАХ). Он прошел испытания в условиях реальных боев на Халхин-Голе и с белофиннами. В 1940 г. ПАХ был введён в войска как основное средство хлебопечения.

ПАХ состоял из отделений, которые могли при необходимости действовать самостоятельно. Число отделений могло быть различным, в зависимости от численности состава соединения. Например, по штату стрелковой дивизии общий личный состав ПАХ насчитывал 128 человек и 16 автомобилей. В каждом отделении имелись 2 передвижные печи ПАХ-П, механизированный тестомесильный агрегат ПАХ-МТ, цистерна ПАХ-Ц для перевозки воды, электростанция, цех-палатка для размещения и работы, комплект инвентаря и принадлежностей для работы, ремонтный инструмент и несколько палаток подсобного назначения. Производительность каждой печи – 5000-6000 кг хлеба в сутки.

Хлебопечение в Великой Отечественной войне

Оснащённость войск заводами ПАХ на момент начала Великой Отечественной войны не превышала 66%. Да ещё с началом боев часть автохлебозаводов была потеряна. Пришлось вернуться к практике применения металлических разборных печей и даже использования напольных печей, особенно в тех случаях, когда движения фронта не было. Например, личный состав полевого хлебозавода № 12, построив кирпичную печь удачной конструкции, за время боев за Сталинград выпек 880 т хлеба и заготовил 6 т сухарей, за что его командиры и пекари были награждены орденами и медалями.

В условиях войны возможности восстановления утраченных средств хлебопечения за счёт выпуска ПАХ были сокращены. Пришлось разрабатывать и выпускать средства более простой конструкции. Одним из таких средств стала полевая передвижная хлебопекарня (ППХ). Первоначально её основу составляли печи Пейпера, а позже их упрощенная модификация ПХП-2.

На снимке: выпечка хлеба на разборной металлической печи:

Правда, она вызвала много критики. В 1942 г. была создана передвижная конвейерная хлебопекарная печь на одноосном автоприцепе КПН с суточной производительностью 2,5 т хлеба. Несмотря на ряд имеющихся в ней недостатков, например, в ближнем тылу трудно было использовать преимущества конвейера, она была основной печью во фронтовых условиях в годы Великой Отечественной войны, особенно в механизированных и танковых войсках. С целью устранения недостатков и увеличения производительности была создана передвижная конвейерная печь ХП-44 производительностью 4000-4500 кг хлеба в сутки. Но толком «повоевать» она не успела.

Современные средства войскового хлебопечения

Современные воинские наставления дают точное определение: хлебопекарня полевая – комплекс автомобильных или прицепных хлебопекарных печей или блоков и другого вспомогательного оборудования, предназначенных для выпечки хлеба в полевых условиях.

Если раньше считалось, что хлебозавод это то, что более насыщенно механизированными средствами, нежели хлебопекарня, то сейчас степень механизации примерно одинакова. Поэтому в войсковом хлебопечении их разделяют по возможной суточной производительности: предприятия, которые могут выпускать до 15 т хлеба в сутки, относят к хлебопекарням, свыше 15 т – к хлебозаводам.

Сейчас средств хлебопечения, как в виде отдельных элементов, так и в виде блоков или комплектов хлебопекарен, имеется в войсках несколько. Расскажем о некоторых.

Начнем с самых мобильных. В 1975 г. был разработан и выпущен опытный образец передвижного автомобильного хлебопекарного блока АХБ-2,5, с 1980 г. он стал выпускаться серийно. Он смонтирован в кузове-фургоне К-137Б2, соединённом с автомобилем ЗИЛ-137Б. Не требует дополнительных помещений, палаток. Внутри блока установлены: печь, тестоприготовительный агрегат, дозатор и просеиватель муки, шкафы, воздуходувка с пневматическим продуктопроводом и др., а также емкости для топлива и воды с электронасосами. Электроэнергия может поступать от электростанции (2 варианта) или внешней сети напряжением 220 или 380 В. Производительность 2,5 т хлеба в сутки. Уникальность его заключается в том, что тут можно выпекать хлеб в движении. Считается, что этот блок не имел и до сих пор не имеет аналогов в мире.

30 декабря 1990 г. был принят на вооружение блок хлебопекарный АХБ-60091. Это развитие АХБ-2,5, вызванное тем, что стали выпускаться автопоезда 60091, где изменился кузов-фургон. Производительность блока осталась прежней.

Передвижные хлебопекарные блоки ПХБ-04М и ПХБ-06 монтируются в закрытом прицепе. Цифра в обозначении – примерная суточная производительность (ПХБ-04М – 435 кг). ПХБ-04 начал выпускаться в 1982 г. В принципе, это близкие по составу к АХБ-2,5 блоки, только менее производительные. И ещё здесь невозможна выпечка при движении.

Подвижная хлебопекарня ХПК-50М. Ее основной технологический элемент – прицепная конвейерная печь ХПК-50М, производительностью до 3000 кг хлеба в сутки. Печь очень удобна в эксплуатации, в ней может использоваться жидкое и твёрдое топливо. В развитии меняла маркировку: ХПК-50; ХПК-50М1; ХПК-50М2. Её, кстати, охотно используют предприниматели при создании небольших пекарен.

Две печи ХПК-50М2 составляют основу отделения передвижного хлебозавода ПМХ. Все технологическое оборудование ПМХ на стоянке размещается в палатке-цеху.

Самый современный – это подвижной хлебозавод в контейнерах ПХК-7. Его отделение состоит из трех блоков: основного производственно-технологического; жилого и вспомогательного с техническими средствами обеспечения. В составе производственно-технологического блока имеются: подготовительный модуль ПХК-7.10; тестоприготовительный модуль ПХК-7.20; два хлебопекарных модуля ПХК-7.30. Хлебопекарная печь – ярусная с электрообогревом. Жилой блок представляет жилой модуль ПХК-7.40 на 15 мест. Вспомогательный блок включает: две электростанции; прицеп-цистерну для подвоза топлива; автоцистерну для воды; продовольственный мобильный склад-контейнер. Требуемая площадка для развертывания отделения от 30×43 до 30×83 м. Производительность – от 7000 до 8000 кг хлеба в сутки. Численность смены (без обслуживающего персонала) – 10-12 человек.

В июне прошлого года, посетив Международный военно-технический форум «Армия-2019», министр обороны РФ С. К. Шойгу ознакомился, как сказано в сообщении, с «новейшей полевой пекарней».

К сожалению, в сообщениях не назвали её марку, а на снимках и в коротком ролике об этом событии подробностей не видно. Однако то, что министр интересуется обеспечением вооруженных сил не только оружием, но средствами снабжения военнослужащих питанием, отрадное явление.

А мы им хлеб пекли…

Апрель 5, 2019

Армейская полевая пекарня. Степной фронт

Хлеб всегда был важнейшим продуктом. Продолжает он оставаться таким и в наше время, в век великих достижений. Но вкус военного хлеба не сравнить ни с чем…
В клуб «Поиск» при отделе краеведения Центральной городской библиотеки обратилась Людмила Петровна Майорова с просьбой найти информацию о своей тете, Валентине Георгиевне Исаевой, и занести ее на международный сайт «Бессмертный полк». Напомним, что сотрудники библиотеки на протяжении трех лет занимаются поиском информации об участниках Великой Отечественной войны.
Поступивший запрос был уникален тем, что у Людмилы Петровны сохранилось письмо тети, обращавшейся в Центральный архив Министерства обороны. Письмо датировано 25 марта 1990 года.
«Убедительно прошу Вас оказать помощь в подтверждении моего прохождения военной службы в действующей армии в годы Великой Отечественной войны.
Мои данные:

верхняя справа Исаева В. Г. а нижняя слева Паюсова Вера Матвеевна

Я, Исаева Валентина Георгиевна, рожденная 28 мая 1922 года в селе Сабинка Красноярского края, призывалась в армию Черемховским горвоенкоматом Иркутской области 14 марта 1943 года. Закончила в Чите четырехмесячные курсы поваров и санитаров, в августе была отправлена на 3-й Белорусский фронт. Командиром был товарищ Василевский.
Службу проходила в звании старшего сержанта в полевом автохозяйстве в должности пекаря хлеба для пехотного батальона.
К сожалению, я не помню номер своей войсковой части. Не уверена в точности, но, кажется, у нас была 38-я Армия или 18-я.
Моим непосредственным командиром был старший лейтенант товарищ Будко Кирилл Павлович, а нашим шофером — солдат Красножонов Николай Ионович.
Демобилизовалась я в мае 1945 года из города Данциг.
Все мои розыски однополчан были неудачными.
По окончании войны была награждена медалью «За Победу над Германией». Все документы и письма сгорели в 1946 году при пожаре нашего дома. Потом вроде бы было ни к чему восстанавливать их. А за давностью лет это оказалось сделать еще сложнее».
В приложении к письму шла справка из Алфавитной книги призванных в 1943 году Черемховским комиссариатом Иркутской области. В ней подтверждается, что Валентина Георгиевна Исаева действительно призывалась Черемховским горвоенкоматом 14 марта 1943 года.
На заявление поступил следующий ответ: «Центральный архив Министерства обороны СССР персонального учета военнослужащих за всю Советскую Армию не ведет, поэтому удовлетворить Вашу просьбу не имеем возможности. Без указания номера и полного названия войсковой части, в которой Вы проходили службу, времени службы, воинского звания и должности, справку навести не представляется возможным».
На сегодняшний день Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации многие документы военных лет вывел из ранга секретности и выставил в информационных базах открытого доступа.
Из истории мы знаем, что в годы Великой Отечественной войны полевые кухни, как правило, состояли в штате автотранспортных рот, хлебопекарни составляли отдельные подразделения, они были отдельными воинскими частями в составе дивизий. Чтобы выяснить что-либо о человеке, во время войны служившем поваром на передовой, в первую очередь необходимо выяснить номер дивизии, полка (батальона), далее — автороты.
В документах Центрального архива Министерства обороны РФ была найдена следующая запись о Валентине Георгиевне Исаевой: «автомобильный пхз 109 1 ПрибФ». Таким образом, Валентина Исаева служила на 1-м Прибалтийском фронте в 109-м автомобильном полевом хлебозаводе.
Для справки:
1-й Прибалтийский фронт создан 20 октября 1943 года на основании директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 16 октября 1943 года путем переименования Калининского фронта. В состав фронта вошли 4-я ударная армия, 39-я, 43-я общевойсковые армии, 3-я воздушная армия. В дальнейшем в его состав входили 2-я, 6-я, 11-я гвардейские, 51-я, 61-я общевойсковые армии, 5-я гвардейская танковая армия.
В ходе наступления в ноябре-декабре 1943 года войска фронта разгромили городокскую группировку противника, улучшили свое положение на витебском направлении. В ходе дальнейших операций весной 1944 года соединения фронта улучшили свое положение под Витебском. В ходе наступления в Белоруссии летом 1944 года соединения фронта совместно с войсками 3-го Белорусского фронта разгромили левый фланг группы армий «Центр», освободили Витебск, разгромили полоцкую группировку противника, создали условия для наступления в Прибалтике.
В ходе наступательных боев в июле 1944 года войска фронта разгромили паневежисско-шяуляйскую группировку противника, изменили направление главного удара на Ригу, вышли западнее нее к Рижскому заливу, отрезав тем самым группу армий «Север» от Восточной Пруссии, однако в августе того же года не смогли удержать данный участок и были отброшены на 30 километров к югу.
Осенью 1944 года в ходе наступательных операций в Прибалтике войска фронта участвовали в разгроме группировки противника в Латвии и Литве, совместно с соединениями 2-го Прибалтийского фронта блокировали группировки противника на территории Курляндского полуострова и в районе Мемеля.
В январе-феврале 1945 года части фронта осуществляли поддержку наступления 3-го Белорусского фронта в Восточной Пруссии, одновременно был ликвидирован плацдарм противника в районе Мемеля.
В феврале 1945 года соединения, действовавшие в Курляндии, были переданы в состав 2-го Прибалтийского фронта. Оставшиеся соединения были сосредоточены для проведения наступательных действий в районе Земландского полуострова.
24 февраля 1945 года на основании директивы Ставки ВГК от 21 февраля 1945 года преобразован в Земландскую группу войск в составе 3-го Белорусского фронта.
В письме Валентины Георгиевны Исаевой указывалось, что ее непосредственным командиром был старший лейтенант товарищ Будко Кирилл Павлович.
Из документов Центрального архива Министерства обороны РФ выяснили, что Кирилл Павлович служил также на 1-м Прибалтийском фронте, в 145-й стрелковой дивизии 34-й Армии.
Далее мы выяснили, что, действительно, в состав 145-й стрелковой дивизии входила 109-я полевая хлебопекарня. Всего 145-я стрелковая дивизия формировалась два раза: первое формирование в боевой период с 15.7.41 по 28.8.41, второе формирование — в боевой период с 26.2.42 по 17.3.45. Причем 109-я полевая хлебопекарня сохранилась на протяжении всего периода существования дивизии.
Таким образом, Валентина Георгиевна Исаева в годы Великой Отечественной войны проходила службу в 145-й стрелковой дивизии 34 Армии на 1-м Прибалтийском фронте в звании старшего сержанта. Служила в полевом автохозяйстве в должности пекаря хлеба 109-го полевого хлебозавода.
Остановимся немного на значении службы Валентины Георгиевны Исаевой.
В журнале «Тыл и снабжение Советских Вооруженных сил» за 1947 год была опубликована статья И. Конопленко, в которой говорилось, что хлеб составляет главную основу питания человека. Он является важнейшим источником углеводов и других питательных веществ. Например, из общей калорийности всех продуктов (без дополнительного пайка), положенных по норме солдату, на долю хлеба приходится около 50 процентов калорий. Отсюда ясно, что приготовление хлеба для питания войск и доведение до солдата положенной нормы имеют огромное значение. Хлебопечение в полевых условиях весьма усложняется тем, что надо в короткий срок развернуть материальную часть, оборудовать помещение для работы и создать в нем необходимые условия для приготовления теста (замеса и брожения).
Основной установкой для приготовления хлеба является хлебопекарная печь. Во всех армиях, в том числе и в старой русской армии, конструкторы стремились создать такую хлебопекарную печь, которая не мешала бы маневренности войск, была легкой при перевозке, быстро развертывалась для работы и так же быстро свертывалась для похода.
Полевой автохлебозавод (ПАХ) состоял из отделений, каждое из которых в любой момент может действовать самостоятельно. Количество отделений зависит от численности личного состава соединения, для обслуживания которого предназначен ПАХ.
В состав одного отделения входило: две передвижные печи ПАХ-П; механизированный тестомесильный агрегат ПАХ-МТ; цистерна ПАХ-Ц для перевозки воды; электростанция переменного или постоянного тока; цех-палатка для размещения, оборудования и работы; комплект инвентаря и принадлежностей для работы, ремонтный инструмент и несколько палаток подсобного назначения (для хранения запаса муки, охлаждения хлеба). Для буксирования материальной части и перевозки личного состава, палаток, инвентаря, запаса муки, хлеба и так далее отделению придаются штатные грузовые автомобили.
В годы Отечественной войны не все полевые автохлебозаводы имели в своем распоряжении источники электроэнергии, поэтому часть тестомесильных агрегатов бездействовала. Между тем на протяжении всей войны ощущалась острая необходимость в механизации тестомешения, так как эта операция является наиболее тяжелой при выпечке хлеба.
В войну весьма остро встал вопрос о снабжении хлебопекарными печами танковых и механизированных соединений. В 1942 году Технический комитет Главного интендантского управления и Всесоюзный научно-исследовательский институт хлебопекарной промышленности (конструкторы Нудельман, Комаров и Пищурин) разработали конструкцию легкой передвижной хлебопекарной печи на одноосном автоприцепе (КПН).
Недостаток этой печи в том, что конвейер в полевых условиях создавал затруднения в обслуживании, особенно если учесть, что технического персонала среди личного состава полевых хлебозаводов было мало.
И это еще раз доказывает важность службы во время Великой Отечественной войны Валентины Георгиевны Исаевой.
Анастасия РЕРИХ, заведующая отделом краеведения Центральной городской библиотеки