Покушения на царей в России

LiveInternetLiveInternet

В истории России было не мало правителей, которые умерли насильственной смертью. Одни погибали в результате междуусобных конфликтов, другие становились жертвами террористов или предателей. Однако были и те, кому посчастливилось посмотреть смерти в лицо и выжить.

Петр I
История воцарения Петра I связана с немалым числом дворцовых интриг и заговоров. Жизнь правителя не раз была в опасности. Но чаще эта опасность исходила от стрельцов или других претендентов на престол, чем от людей, которые бы стремились тайно составить план убийства. Впрочем, были и такие. Один из них — дворянин Иван Циклер. Еще до восшествия Петра на престол, он сделал хорошую военную карьеру. Первоначально Циклер был сторонником Петра. Но затем, то ли изменились идейные соображения, то ли взяла свое обида на царя за его невнимание к фигуре дворянина. Так или иначе, он планировал поджечь дом правителя и в суматохе убить его. Заговор был раскрыт, Петр лично участвовал в аресте Циклера и его сообщников. Вскоре они были обезглавлены. Были ли у заговорщика влиятельные патроны, до сих пор не ясно. Но ответственность за заговор возложили на царевну Софью и уже покойного к тому моменту князя Милославского.
Александр II

Император Александр II стал жертвой бомбиста в 1881-м году в возрасте 62-х лет
Гибель Александра II от рук народовольцев — один из самых трагических эпизодов в истории русского монархизма. Император стал жертвой бомбиста в 1881-м году в возрасте 62-х лет. Но до этого за время своего правления он несколько раз избегал гибели. В 1866-м Александра пытался застрелить в Летнем саду Дмитрий Каракозов (по одной версии, пистолет успел отвести случайный прохожий, по другой сам Каракозов промахнулся). Спустя год при похожих обстоятельствах неудачу потерпел польский националист — он стрелял в императора во время визита в Париж. Наконец, третий стрелок (тоже террорист-одиночка) стрелял в Александра пять раз, но также промахнулся. Провалилась и попытка подрыва революционерами царского поезда. По счастливой для императора случайности две мины на пути следования состава не сработали, а третья взорвалась под багажным вагоном. В пятый раз Александр выжил, когда взорвалась бомба, заложенная народовольцами в его резиденции, Зимнем дворце. И снова императора, теперь уже в последний раз, спас случай.
Александр III

Покушение на Александра III вошло в историю под названием «Второе первое марта» группа революционеров, среди которых был старший брат Ленина Александр Ульянов, намеревалась взорвать императора в карете, как и его отца за несколько лет до этого. Однако планам заговорщиков не суждено было сбыться. Они несколько раз выходили с бомбами на пути следования кортежа, но всякий раз что-то срывалось. В итоге заговор был раскрыт. Один из членов группы поделился ее планами в письме с другом. После этого все участники «Террористической фракции» были арестованы. Нескольких лидеров, включая Ульянова, повесили. Гибель брата оказала огромное влияние на формирование личности Ленина.

Место казни заговорщиков

Владимир Ленин
В августе 1918-го эсерка Фанни Каплан разрядила в Ленина «браунинг». Вождь выжил и через пару дней злодейку расстреляли
Владимир Ильич Ленин пережил несколько покушений, но наиболее известное совершила эсерка Фанни Каплан. Террористка со стажем, она еще до революции была приговорена к пожизненному заключению за попытку покушения на генерал-губернатора Сухомлинова. Больше десяти лет провела в тюрьме, затем была амнистирована новой властью. В августе 1918-го, по официальной версии, Каплан разрядила в Ленина «браунинг» после его выступления на заводе Михельсона в Москве. Вождь пролетариата получил ранение, но выжил. Каплан тут же арестовали и через несколько дней расстреляли без суда. Своих сообщников она не назвала, хотя и дала признательные показания. Есть версия, по которой эсерка не могла стрелять в Ленина. Во-первых, она очень плохо видела. Во-вторых, пули, попавшие в Ильича, не подходили к типу пистолета, найденного у Каплан. Так или иначе, это покушение дало толчок началу «красного террора».

Фанни Каплан
Леонид Брежнев

22 января 1969 года младший лейтенант Советской Армии Виктор Ильин предпринял попытку покушения на Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева.
Это произошло в день встречи Брежнева с советскими космонавтами в Кремле. Ильин переоделся в милицейскую форму и проник в ряды оцепления. Затем он расстрелял из двух пистолетов машину, в которой, как предполагал, ехал глава государства. Но по ошибке Ильин открыл огонь по автомобилю, где были космонавты, а не генсек. Водитель машины погиб, один из космонавтов перехватил руль, а мотоциклист группы сопровождения Зацепилов в это время закрыл собой лимузин (он был ранен, но выжил). Ильина тут же задержали. Его признали психически невменяемым, и следующие двадцать лет мужчина провел в психиатрических больницах. В 1990-м году Ильин был освобожден решением Верховного суда. Вероятно, мотивом для покушения стала не только ненависть к Брежневу и советской власти, но и глубокая депрессия.

Виктор Ильин
Источник :»Дилетант» — это познавательный проект, всецело посвященный истории.

Жестокая воля

2 октября 170 лет назад родился «предтеча» самой известной террористической организации девятнадцатого века «Народная воля» Сергей Нечаев. В советское время народовольцы романтизировались и героизировались, а сейчас они практически забыты. Что же это были за люди, к чему стремились? Мы беседуем об этом с кандидатом исторических наук Глебом Елисеевым.

Корни

— Какие процессы в политической и культурной жизни России создали почву для появления революционеров-террористов?

— Явление «Народной воли» выросло не на пустом месте и давно подготавливалось настойчивой революционной пропагандой, которая организованно велась из-за границы и на зарубежные деньги со времен «Колокола» А. Герцена и Н. Огарева. Реформы середины XIX века и сопровождавшая их значительная либерализация общественной жизни и издательской деятельности привели к распространению так называемых «нигилистических» воззрений — радикальных, антигосударственных и атеистических.

Идейный «нигилизм», существовавший в различных формах, реально воплотился в 1861 году в организацию «Земля и воля», ставившую своей целью подготовку революционного переворота в России. Ее духовным наследником стала «Народная расправа», возникшая в 1869 году. В ее деятельности и идеологии отразились будущие черты других радикальных российских организаций, а во главе встал С. Г. Нечаев, жестокий и беспринципный убийца (на истории этой организации Ф. М. Достоевский и построил свой роман «Бесы»). Разгром нечаевской организации не привел к исчезновению «нигилистических» идей — в 1876 году «Земля и воля» возродилась, в 1879 году в ней возникла террористическая фракция «Свобода или смерть». И в том же году вторая «Земля и воля» раскололась на организацию «Народная воля» и «Черный передел». И если «народовольцы» взяли курс на террористическую деятельность, то «чернопередельцы» — на агитацию и постепенную подготовку крестьянской революции. (А позднее значительная часть «чернопередельцев» вообще стала придерживаться социал-демократических воззрений.)

Смертельно раненый император Александр II. Общественное достояние,

— Многие люди путают народовольцев и народников, то есть интеллигентов, шедших учить, лечить и просвещать крестьян. А есть что-то общее у этих двух движений? Пересекались ли они идейно и, так сказать, кадрово?

— Народничество не было просто стремлением «лечить и просвещать народ». Это обширное явление в русской духовной жизни, изначально замешанное на чувстве «народопоклонства» и «вине образованных классов перед народом». Подобные представления, вызванные незнанием и чрезмерной идеализацией народа, доминировали в русском общественном сознании вплоть до революции 1917 года. Народ считался хранителем «исконной мудрости» и жертвой государственной власти.

Поэтому и народничество состояло из множества групп и движений — от желавших прикоснуться к этой народной «мудрости» (консервативные группы в народничестве) до движений, мечтавших освободить народ от «подавлявшего его государства» (радикальное народничество). Вообще-то в народничестве нередко выделяют целых пять направлений: от консервативного до анархического. И «народовольцы», являясь членами конкретной революционной организации «Народная воля», по своим убеждениям безусловно были радикальными народниками. Например, А. И. Желябов и Н. А. Морозов участвовали в так называемом «хождении в народ», П. Л. Лавров и Л. А. Тихомиров были сотрудниками и авторами народнических изданий.

Цели и средства

— Какие цели ставили перед собой народовольцы? Каким им представлялось желаемое будущее России? Насколько вообще они верили в успех своего дела?

— На конкретные цели, которые ставили перед собой «народовольцы», накладывало сильное влияние их утопическое, основанные на «народопоклонстве», представление о реальности. Они считали, что только злое, эксплуататорское правительство мешает проявиться лучшим чертам в изначально благом и добром народе. И стоит лишь сокрушить государственную власть, как в России быстро возникнет равное и справедливое общество. Да, у них было представление о некоторых шагах, которые надо предпринять в случае успешной революции: созвать учредительное собрание, ввести демократические свободы, раздать землю крестьянам, а фабрики и заводы — рабочим. Но как воплотить эти идеи в жизнь и что следует предпринять, если они вызовут сопротивление — об этом мечтатели-утописты толком не задумывались. Их больше интересовала практика революционной борьбы, чем проза будущего государственного строительства. Тем паче, что некоторые из них считали, что русский народ «социалистичен» по своей сути и легко способен объединиться в самоуправляющиеся общины без всякого внешнего воздействия.

— Почему именно террор народовольцы избрали своим основным методом? Хотели ли они с помощью точечного террора прийти к власти или рассчитывали поднять восстание масс?

— Именно вопрос о применимости террора как средства борьбы и стал поводом к расколу единой «Земли и воли» на «Народную волю» и «Черный передел». Идеологи-«народовольцы» во многом вдохновлялись идеями французского революционера Луи Огюста Бланки, который разрабатывал тактику прихода революционеров к власти в результате всеобщего восстания, которое будет спровоцировано успешным государственным переворотом. Отечественные «бланкисты» считали, что индивидуальный террор может ослабить государственную власть и, следовательно, облегчить возможность переворота и начала революции.

И, тем не менее, «народовольцы» все-таки надеялись скорее на революцию, нежели на непосредственный захват власти, так как серьезно, в стиле тех же большевиков, к перевороту не готовились. Видимо, здесь сыграло свою роль плохое знание ими русского народа, преувеличенное мнение о его готовности восстать в любой момент и свергнуть «ненавистный царский режим».

Мундир Сапёрного лейб-гвардии батальона, находившийся на Александре II в момент покушения. Testus — собственная работа, CC BY-SA 4.0,

— Что это были за люди в нравственном отношении? Были ли они только чудовищами-маньяками? Способны ли они были на благородство, сострадание, милосердие — сочетавшиеся с жестокостью и непреклонностью?

— Проблема с «народовольцами» та же, что и с любыми деятелями террористических движений (в том числе и современных). Идейные террористы способны проявлять лучшие человеческие чувства, но только по отношению к «своим» — к единомышленникам или к «жертвам царизма». А вот их политические противники лишаются человеческой сущности — их можно с чистой совестью «ликвидировать», как вредных насекомых. У революционеров возникает этакая избирательность духовного зрения — морально только то, что служит делу революции и помогает революционной организации.

Поэтому не надо умиляться личному благородству Желябова или доброте Кибальчича — чувств Родиона Романовича Раскольникова по отношению к своим жертвам у них возникнуть не могло. Они уже поделили все человечество на «истинных людей» (революционеров) и «нелюдей» (их противников). Это не одержимость маньяка-убийцы, а четкое подавление эмоций и чувств идеологическими конструктами, в жертву которым приносится что угодно.

Разная публика

— Насколько фактологически точно изобразил таких людей Достоевский в «Бесах»? Можно ли воспринимать его роман как анатомическое исследование душ народовольцев?

— Конечно, в основу романа Достоевского легла деятельность не самой «Народной воли», а ее предшественника — нечаевской организации. (И даже конкретное дело — убийство революционерами студента Иванова 21 ноября 1869 года.) Но величие литературного гения как раз и заключается в том, что он создает универсальные образы — в данном случае, типажи любых революционеров вообще — от фанатика-атеиста Кириллова до циника-теоретика Шигалева. И духовно сходных героев мы можем найти и в истории «Народной воли», и в истории более поздней «Боевой организации» социалистов-революционеров.

Роман «Бесы» навсегда останется блестящим литературным анализом психологии русских революционеров. (Впрочем, это касается и замечательных «антинигилистических» романов XIX в., вроде «На ножах» и «Некуда» Н. Лескова, или более поздних текстов писателей-эмигрантов, например, «Истоков» М. Алданова, что посвящены именно «народовольцам».)

— Были ли все народовольцы поголовно атеистами, и если да, то какого происхождения был их атеизм? Что способствовало утрате их веры и пытались ли они оформить свое отношение к Богу и к Церкви в виде некого цельного учения?

— Среди «народовольцев» в этом плане была разная публика — и откровенные атеисты, и религиозно индифферентные, и придерживавшиеся умеренного деизма. Не было только откровенно православных, католиков или истинно верующих иудеев. Потому что все революционеры давно предали «веру своих отцов». На место религии в их душе встала идеология, базировавшаяся на «человекобожии», «народопоклонстве» и убеждении в универсальной силе революции, способной чудом исправить недостатки общества. А вырастали эти идеи все из того же «нигилизма» 60-х годов XIX века.

И надо сказать, что такое же отношение к вере было в то время характерно для множества образованных людей, вполне благонамеренных, политикой не занимавшихся. Ничем особенным в этом смысле народовольцы не выделялись.

Жертвы взрывов на набережной Екатерининского канала. Общественное достояние,

— Каково было отношение к народовольцам либеральной русской интеллигенции того времени? Была ли у них в этой среде массовая идейная поддержка? Или, напротив, от них шарахались как от отморозков?

— К сожалению, русское образованное общество второй половины XIX века было откровенно и безусловно духовно больно. Больно тем же самым утопизмом и «народопоклонством», пусть и в более легкой степени. Подавляющее большинство представителей так называемой интеллигенции также бездумно уверилось в том, что стоит уничтожить самодержавное правление, как в России тут же возникнет «рай на земле». А для этого не жалко истребить и некоторое количество «царских сатрапов». Ведь только морально больные люди могли бы рукоплескать оправданию террористки Веры Засулич, стрелявшей в петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова, — а это реально произошло 12 апреля 1878 года!

И все же убийство Государя большинству подданных Российской империи показалось таким чудовищным актом, что они почти инстинктивно отшатнулись от «Народной воли» и ее методов. «Народовольчество» угасло не только потому, что успешно действовали полицейские силы, но и потому, что потеряло значительную часть поддержки в глазах жителей России. Произошло чуть ли не прямо обратное тому, чего ожидали сами «народовольцы»: вместо всенародной симпатии — гнев, испуг и негодование.

Преступление и наказание

— 1 (14) марта 1881 года народовольцы убили императора Александра II. Есть версия, что это убийство крестьяне считали местью дворян за отмену крепостного права. Действительно ли было в крестьянской среде распространено такое мнение?

— Мы плохо знаем, что реально думали крестьяне (в массе своей) об убийстве Государя. Профессиональных социологических служб ни в Российской империи, ни где-либо в мире еще не существовало. Ясно лишь одно — никакой поддержки со стороны простого народа акт цареубийства не вызвал. Зафиксированное общее крестьянское мнение — «царя убили злодеи». Но, конечно же, современники отмечали и представление о том, что Государя убили за отмену крепостного права. Только оно точно не было слишком массовым — ведь с 19 февраля 1861 года прошло уже двадцать лет.

— Чего конкретно хотели добиться народовольцы этим убийством? Это планировалось как старт революции — или просто как громкий самопиар?

— Мы уже говорили о недостаточной «умственной трезвости» «народовольцев». Вот и в данном случае они уповали на своеобразную «стратегию чуда» — на то, что неожиданное убийство Государя парализует все государственное управление, а затем вызовет всеобщее народное возмущение против власти, что оно станет сигналом, которого якобы только и ждут «революционно настроенные крестьянские массы».

Но, с другой стороны, были и представления о том, что убийство окажется всего лишь «демонстрацией силы», первым актом в череде будущей упорной борьбы, рассчитанной на десятилетия. «Народоволка» Софья Перовская говорила: «Мы затеяли большое дело. Быть может, двум поколениям придется лечь на нем, но сделать его надо».

Храм Спас-на-Крови, построенный на месте убийства Александра II. Yaropolk — собственная работа, Общественное достояние,

— Не слишком ли жестоко правительство Александра III преследовало народовольцев? При советской власти народовольцы описывались как страдальцы-мученики. Действительно ли с ними свирепо расправились?

— Впечатление жестокости от действий Александра III возникло в обществе потому, что от нового государя ожидали продолжения довольно мягкой политики Царя-Освободителя в борьбе с революцией. А император поступил строго по закону — не стал миловать убийц отца. И, кстати, репрессии были строго ограничены и основывались на решении открытого суда — казнили только пятерых человек.

Другое дело, что в последующие годы разгрому подверглась вся структура «Народной воли» в общероссийском масштабе. И участники антигосударственной террористической организации (реальные участники, а не вымышленные, как в сталинские времена) понесли положенное наказание, которое, кстати, впоследствии обычно смягчалось. Например, на «процессе двадцати одного» «народовольца» И. Гейера сначала приговорили к смертной казни, а в итоге он получил только 4 года каторги; также поступили и с П. Елько.

Воспетые и отпетые

— Тема народовольчества отразилась и в современной (или относительно современной) литературе и кино. В советское время была книга Юрия Давыдова «Глухая пора листопада», в постсоветское был «Статский советник» Бориса Акунина, экранизированный в 2005 году. Насколько точно там они показаны? Нет ли романтизации?

— Романтизация была даже в досоветское время, у авторов, сочувствовавших революционному движению. А уж в советское время писателям приходилось это делать по цензурным соображениям, ибо «народовольцы» априори считались «хорошими» — ведь так сам Ленин написал. Существовала целая книжная серия «Пламенные революционеры» с соответствующей тематикой, где выходили сочинения не самых последних авторов.

Например, была издана книга «Нетерпение» Юрия Трифонова об Андрее Желябове, Владимира Войновича — о Вере Фигнер, Владимира Савченко — о Николае Клеточникове, Юрия Давыдова — о Германе Лопатине. И не всегда создатели подобных книг кривили душой — некоторые из них, имея диссидентские убеждения, искренне ненавидели не только СССР, но и историческую Россию, считая СССР ее прямым продолжением. Поэтому борцов с исторической Россией — в том числе и народовольцев — они романтизировали, отождествляя их с советскими инакомыслящими. Что конечно же антиисторично: достаточно сравнить взгляды, цели и, главное, методы. А среди отдельных «упертых» романтизация убийц из «Народной воли» сохраняется и сейчас. Ведь писал уже в новые времена профессор Н. Троицкий, что «народовольцами» двигала “пламенная страсть” бороться за освобождение русского народа от самодержавного деспотизма, чиновничье-помещечьего гнета, бесправия и нищеты, бороться всеми средствами, вплоть до террора».

Что же касается вышедшего в 2005 году фильма «Статский советник» по одноименному роману Бориса Акунина, то, на мой взгляд, народовольцы там показаны вполне адекватно, как люди, одержимые своей безумной идеей и готовые ради ее торжества лить как свою, так и чужую кровь. Как люди без каких-либо моральных барьеров.

Казнь народовольцев

— Народовольцев нет уже давным-давно. Но тот тип мышления, который им был присущ, тот способ отношения к реальности, к людям — ушел ли он в прошлое? Или это нечто вневременное, в разных формах возрождающееся вновь и вновь?

— Ничто в истории точно не повторяется. И некоторые черты мировоззрения «народовольцев», вроде «народопоклонства» или упования на изначально добрую природу человека, задавленную злым правительством, остались в прошлом навсегда. Современный террорист куда более жесток, зол и циничен.

Но вот деление на «своих», которые единственно и заслуживают право на жизнь, и на «чужих», которых можно без зазрения совести истреблять, — это, видимо, самая универсальная часть мировоззрения любых «пламенных революционеров», независимо от их конкретной идеологии.

И воспроизводиться подобный подход к жизни и смерти всегда будет там, где кто-нибудь возьмет курс на насильственное изменение жизни общества.

Народовольцы – герои или террористы?

Результат опроса, проведенного исследовательским центром Superjob.ru
Как Вы считаете, народовольцы – это… (народовольцы – члены партии «Народная воля», возникшей в 1879 году)
герои – 11%
террористы – 35%
затрудняюсь ответить – 54%
Для тех, кто еще мучается сомнениями, были ли народовольцы героями или террористами, очень рекомендую найти в Интернете «Катехизис революционера», написанный руководителем организации «Народная расправа» Сергеем Нечаевым, которая и стала предтечей известной «Народной воли».
Впрочем, одну цитату все-таки приведу сразу же, она многое ставит на свои места.
Итак, Нечаев:
«У товарищества нет другой цели, кроме полнейшего освобождения и счастья народа… Но, убежденные в том, что это освобождение и достижение этого счастья, возможно только путем всесокрушающей народной революции, товарищество всеми силами и средствами будет способствовать развитию бед и зол, которые должны вывести, наконец, народ из терпения и побудить его к поголовному восстанию».
Наиболее радикальным средством развития «бед и зол» в стране и служил, по мнению Нечаева и его последователей, терроризм.
О годах царствования Александра II точнее всего сказал Фридрих Энгельс, который русских (на пару с Марксом) не очень любил, но отслеживал все происходящие в России события весьма внимательно.
«В России в те времена, писал Энгельс, было два правительства: правительство царя и правительство тайного исполнительного комитета заговорщиков-террористов. Власть этого второго, тайного правительства возрастала с каждым днем. Свержение царизма казалось близким».
Под «исполнительным комитетом» Энгельс подразумевал Исполнительный комитет «Народной воли», которая после безуспешного «хождения в народ» взяла на вооружение тактику террора, пытаясь таким образом разбудить, как она говорила, «пассивный народный материал».
Сверхзадачей организации было спровоцировать революционный «девятый вал», способный утопить корабль самодержавия.
«История движется ужасно тихо», раздраженно замечал один из наиболее известных русских террористов Андрей Желябов, «надо ее подталкивать».
Считать Россию родиной политического терроризма нельзя, поскольку этот способ борьбы против власти (и за власть) известен с библейских времен.
А вот по размаху и результативности террористической деятельности «Народная воля» и сегодня, во времена разветвленного международного терроризма, производит глубокое впечатление.
Что же касается XIX века, то тогда русские террористы, безусловно, занимали лидирующую позицию, оставив далеко позади всех западных экстремистов, вместе взятых.
«Народная воля» не только брала на себя ответственность за террористические акты, но и, как правило, мотивировала и даже анонсировала их.
(Партия рассылала предупреждения о вынесенном приговоре будущим жертвам).
К моменту прихода Александра II к власти страна была тяжело больна, но, как показали реформы, все же излечима.
Результатом убийства Царя-Освободителя стало то, что реформы в стране остановились.
Для больной страны это было смертельно опасно. Для революции – замечательно.
Опросы «Эхо Москвы»
Как Вы считаете, народовольцы – это… (народовольцы – члены партии «Народная воля», возникшей в 1879 году)
«Осторожно, история» – совместный проект радиостанции «Эхо Москвы», «РИА Новости» и газеты «Известия».

«Народная воля» и политический террор

Закономерность идеи террора в идеологии народовольцев

Народничество поначалу было очень аморфным движением, участники которого едва ли имели какую-то единую идеологию, помимо самых общих идей о счастливом будущем русского народа и злонамеренности российского государства. Даже внутри небольшой террористической «фракции» движения — собственно «Народной воли» с ее исполнительным комитетом — существовали разные точки зрения на смысл и цели террора. Суждения самих народовольцев о том, что и зачем они делают, были сбивчивыми и противоречивыми, не говоря уже об их представлениях о справедливом обществе. Даже спустя десятилетия идейные наследники народовольцев — партия социалистов-революционеров — так и не смогли уже после падения самодержавия, в 1917 году, когда эта партия на короткий срок фактически стала правящей, сформулировать никакой внятной политической программы и были сметены большевиками.

Осенью же 1879 года, когда была начата террористическая кампания по убийству императора, размышления о стратегии и тактике в среде народовольцев и вовсе отступили далеко на задний план. Но если все же искать некую теоретическую основу перехода народников к терроризму как средству политической борьбы, то можно вспомнить идеи Петра Лаврова о «критически мыслящей личности» как орудии прогресса и Николая Михайловского о «герое и толпе». История, согласно подобным представлениям, не арена столкновения анонимных классовых сил, как у марксистов, но и не результат деятельности воплощенного в государстве абсолютного разума, как у правых. Она поле приложения воли одиночек или небольших групп «прозревших», действующих во имя блага несознательной массы. Я не имею в виду, что Лавров и Михайловский были идеологами революционного терроризма, они скорее выражали те веяния, которые были близки большинству русских радикалов 1870–1880-х годов. Здесь можно попутно заметить, что большевики, несмотря на свой декларативный марксизм, унаследовали от народников немалую долю их волюнтаризма.

Справедливости ради надо сказать, что не все народники одобряли терроризм как метод достижения своих целей. Как известно, именно по вопросу о терроре в 1879 году произошел раскол «Земли и воли» на «Народную волю» и «Черный передел». Последняя осталась на почве традиционной пропаганды. Ее лидером стал будущий отец русской социал-демократии и противник большевизма Георгий Плеханов. В то время он был сторонником общины и крестьянской революции, но выступал против террора. Правда, его он осуждал не с принципиальных морально-этических позиций, а с точки зрения его неэффективности. И действительно, мало кто из сторонников террора мог внятно объяснить, как именно он должен привести к революции.

Понятие «народничество» переводится на многие европейские языки как «популизм». Популизма в современном смысле слова, то есть готовности и умения использовать в политических целях ожидания и пристрастия массовой аудитории, в российском народничестве явно не хватало. Манипулятивная операция Дейча и Стефановича осталась исключением. Я бы не стал приписывать этого высокоморальными убеждениями народников. Терроризм и мораль, по крайней мере в ее общепринятом понимании, мало совместимы. Скорее, опыт хождения в народ показал им, что популизм «не работает».

Реакция общества на покушения на императора

Современный историк Юлия Сафронова в своей книге «Русское общество в зеркале революционного террора» показала, что общественная реакция на покушения была, скажем, неоднозначной и к тому же постоянно менялась. Публику занимали «жареные факты»: подкопы, динамит (это новейшее взрывчатое вещество невиданной мощности только что вошло в террористический арсенал), переодевания и тому подобное. Первое после начала организованной кампании неудачное покушение на императора выглядело с этой точки зрения особенно завораживающим. Террористы подготовили несколько подкопов под железнодорожное полотно, по которому должен был проехать царский поезд. Одна из мин была с успехом взорвана, но не под тем составом: обычно царский поезд ехал за сопровождающим составом с багажом. Однако в ноябре 1879 года составы по случайности поменялись местами, и взорванным оказался багажный. Никто не пострадал. Газеты долго кормили читателей известными им подробностями, однако через какое-то время ажиотаж спал.

Иную реакцию вызвал знаменитый взрыв в Зимнем дворце 5 февраля 1880 года. Народоволец Степан Халтурин устроился на работу плотником во дворец и потихоньку пронес во дворец несколько пудов динамита, которые и взорвал в винном погребе под обеденной залой в момент, когда там должен был находиться император. Однако того в зале не было. Погибло 11 солдат из дворцовой охраны, еще несколько десятков пострадало. Факт гибели ни в чем не повинных гвардейцев, которые незадолго до того пережили кровопролитную русско-турецкую войну, популярности террористам не прибавил. Однако масштабность предприятия публику явно потрясла, создав у нее крайне неадекватное представление о могущественности революционеров.

Решающий же перелом в общественных настроениях, хотя и вовсе не такой, на какой рассчитывали террористы, произошел после убийства Александра II 1 марта 1881 года. Когда один из террористов, Николай Рысаков, бросил в карету царя на Екатерининском канале первую бомбу, тот остался совершенно невредим. Император не захотел немедленно покидать место происшествия. Как военный человек, он посчитал, что это будет похоже на бегство с поля боя. Поэтому он не спеша вышел из поврежденного экипажа, подошел к раненым казакам, затем к Рысакову, потом собрался осмотреть место взрыва. В рядах охраны царила явная растерянность. Все это и позволило другому террористу, Игнатию Гриневицкому, завершить начатое дело второй бомбой. Трагизм происшедшего усугублялся тем, что властям к 1 марта уже удалось произвести ключевые аресты в рядах террористов и разгром «Народной воли» был вопросом нескольких дней. Покушение на Екатерининском канале фактически было их последним шансом.

«Народная воля»: охота на царя.

Еще в июле 1878 г. в Липецке наиболее активные члены дезорганизаторской группы «Земли и воли» вынесли смертный приговор Александру II. Они были убеждены, что гибель царя послужит сигналом для крестьянской революции.

Исполнительный комитет «Народной воли» начал настоящую охоту на Александра II. Она проводилась при тщательном соблюдении конспирации и отличалась фантастической изобретательностью. Было решено организовать покушение на царя при его возвращении из Крыма в Петербург в ноябре 1879 г. Действовали три группы террористов. Первая состояла из М. Фроленко и Т. Лебедевой, которые устроились на работу в качестве железнодорожных сторожей близ Одессы. Но императорский поезд проследовал не через Одессу, а на Александровск. Здесь его ожидала вторая группа народовольцев во главе с А. Желябовым, который под видом купца обустраивал землю у самого полотна железной дороги якобы для строительства кожевенного завода. Однако при прохождении царского поезда заложенная бомба не взорвалась. К делу была подключена третья группа во главе с С. Перовской, которая подготовила подкоп под железнодорожное полотно в 7 км от Москвы. Но судьба вновь оказалась благосклонна к императору. Был взорван не тот поезд.

Зимой 1879/80 г. народовольцы начали подготовку нового, еще более дерзкого покушения — взрыва в Зимнем дворце. Народник С. Н. Халтурин устроился во дворец краснодеревщиком и каждый день проносил туда понемногу динамита. Комната столяров находилась под царской столовой. Взрыв намечался на день, когда на парадном обеде должна была собраться вся императорская семья, но в дело вновь вмешался случай. Начало обеда перенесли на более позднее время. Во время взрыва пострадала только охрана и прислуга: было убито 10 человек и 53 ранено.

Запланировали новый взрыв — на дороге, по которой следовала карета царя от железнодорожного вокзала в Зимний дворец. Операцию готовил А. Желябов. За Александром установили ежедневное наблюдение, выяснили маршруты его поездок. На Малой Садовой улице стали рыть подкоп. Но в конце февраля 1881 г. Желябов был арестован. Исполнительным комитетом «Народной воли» было принято решение ускорить покушение.

1 марта 1881 г. император направился на развод войск в Михайловский замок. Он и на этот раз попытался обмануть судьбу, изменив обычный маршрут следования. Но террористы постарались исключить всякую случайность — на всех путях возможного следования царской кареты были поставлены бомбометатели. Александр оказался в ловушке. Император был смертельно ранен бомбой, брошенной И. И. Гриневицким, который также погиб. Через девять часов после взрыва император скончался.

Казнь народовольцев

С.Перовская

А.Желябов

Н.Кибальчич

А.Д.Михайлов

Н.И.Рысаков

Цареубийство не стало, вопреки ожиданиям народников, началом крестьянской революции. Более того, народ был ошеломлен. Александра II в деревнях жалели. Народническое движение зашло в тупик.

Революционное движение стало мощным фактором общественной жизни пореформенной России. Но «хождение в народ» и террор народников не подтолкнули крестьян к революции. Стремившиеся к переустройству жизни на основах «общинного» социализма революционеры не сумели претворить свою программу в жизнь.