Пешка становится ферзем

Нашёл рассказ полугодовой давности, запилил на ФБ. Тут пусть тоже будет.

«Когда пешка стала ферзём»

Фэндом: Ориджиналы

PG-13
Жанры: Джен, Фэнтези, POV, Мифические существа
Предупреждения: Насилие, Мэри Сью (Марти Стью)
Размер: Мини, 6 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен

Описание:
Когда демиургу нужны помощники, он найдёт их с лёгкостью. Но вот если кто-то отнюдь не в восторге от своей новой роли?..

«…В на­шем го­роде лю­бой пут­ник най­дёт то, что при­дет­ся ему по ду­ше: от ти­хого пес­ча­ного пля­жа до шу­ма го­род­ско­го цен­тра. Вас ждут за­веде­ния на лю­бой вкус и ко­шелек! Ждем вас в го­роде-сто­лице им­пе­рии Тан­тэ­ро, на бе­регу Ши­иро­вого мо­ря. P.S. А ес­ли вы ока­жетесь дос­та­точ­но вни­матель­ны и ве­зучи, то смо­жете встре­тить и на­шего Стран­но­го Ко­роля — са­мую глав­ную и та­инс­твен­ную дос­топри­меча­тель­ность!»
— Эт-то ещё что?!
— Луч­шая рек­ла­ма!
— Серь­ез­но? А что, у нас нас­толь­ко ма­ло дос­топри­меча­тель­нос­тей, что и ме­ня нуж­но в их чис­ло за­писать?
Го­ворив­ший сло­жил рек­ламную лис­товку об­ратно «гар­мошкой» и зас­та­вил взле­теть к по­тол­ку, за­давая нап­равле­ние по­лета взгля­дом. Так, что­бы тот за­кон­чился до­воль­но быс­тро — под­за­тыль­ни­ком мо­лодой жур­на­лис­тке, оби­жен­но на­супив­шей­ся и свер­ля­щей взгля­дом си­дев­ше­го нап­ро­тив.
Ну, как си­дев­ше­го… Ско­рее уж по­луле­жав­ше­го на тро­не с ши­роким си­дени­ем бо­ком к де­вуш­ке и све­шивав­ше­го но­ги с од­но­го из под­ло­кот­ни­ков. Осо­бен­но ми­ло со­чета­лись при этом не так дав­но во­шед­шая в мо­ду «не­фор­маль­ная» одеж­да — бе­лая ру­баш­ка с за­катан­ны­ми ру­кава­ми, шта­ны из плот­ной тем­но-си­ней тка­ни и пол­ностью заш­ну­рован­ные ке­ды — с поб­лески­вав­шей в сол­нечных лу­чах ко­роной — тон­ким обод­ком, увен­чанным три­над­цатью да­же на вид ос­тры­ми зуб­ца­ми. Этот сим­вол ти­тула его вла­дель­ца вен­чал со­бой снеж­но-бе­лую ше­велю­ру, сза­ди сов­сем ко­рот­кую и тор­чавшую «ёжи­ком», а спе­реди длин­но­ватой чёл­кой па­дав­шую на по­луп­рикры­тые гла­за тём­но-ви­шево­го цве­та. На спин­ке тро­на как са­мо со­бой ра­зуме­юще­еся ви­села не так дав­но сня­тая чёр­ная ман­тия. Стран­ный Ко­роль глу­боко вздох­нул, от­во­рачи­ва­ясь от сво­ей по­сети­тель­ни­цы — де­вуш­ки лет двад­ца­ти в ог­ромных круг­лых оч­ках, весь­ма шед­ших ей. По­терев за­тылок, она за­од­но поп­ра­вила рас­тре­пав­ши­еся пря­ди.
— Ва­ше Ве­личес­тво…
— Моё. Мно­го лет уже моё. По­думай еще над тек­ста­ми. Не хо­чу, что­бы ме­ня из лю­бопытс­тва ис­ка­ли по все­му го­роду. Пред­став­ля­ешь, нас­коль­ко эти ту­рис­ты шум­ные? — Он по­мор­щился.
— Ва­ша сла­ва все рав­но впе­реди вас. Ко­роль, лич­но ва­рящий ко­фе — где та­кое встре­тишь?
— А что, не вкус­но раз­ве? — Сон­ное сос­то­яние сме­нилось на оби­ду.
— В том-то и де­ло, что вкус­но! Хмм…
От за­дум­чи­вого хмы­ка де­вуш­ки Ко­роля пе­редер­ну­ло: в его жиз­ни пос­ле та­кой за­дум­чи­вос­ти со­бесед­ни­ка слиш­ком уж час­то слу­чалось что-то не слиш­ком хо­рошее.
— Ме­лина, о чем бы ты сей­час не по­дума­ла, раз­ду­май об­ратно, по­жалуй­ста!
— Ва­ше Ве­личес­тво, по­чему бы вам не дать ин­тервью? А я на­пишу кни­гу «Ста­нов­ле­ние Стран­но­го Ко­роля»!
«Так и знал…».
— Нет.
— Но Ва­ше…!
— Нет. — Ко­роль опус­тил но­ги на пол и за­тем под­нялся, чуть по­кач­нувшись. Про­ведя ла­донью по ли­цу, он ус­та­ло взгля­нул на жур­на­лис­тку:
— Зай­мись луч­ше опи­сани­ями сто­лицы и по­бережья. Жду пер­вый чер­но­вик че­рез не­делю. — Не же­лая боль­ше ни­чего слы­шать, па­рень от­вернул­ся и шаг­нул в бли­жай­шую тень. Спус­тя нес­коль­ко ша­гов в глу­бокой ть­ме он ока­зал­ся в собс­твен­ной ком­на­те на вто­ром эта­же дву­хэтаж­но­го зда­ния в ти­шай­шем рай­оне го­рода. В том же до­ме, но на пер­вом эта­же, он ког­да-то дав­но от­крыл свою ко­фей­ню, пы­та­ясь хоть не­надол­го за­быть о сва­лив­шихся на его го­лову от­ветс­твен­ности и обя­зан­ностях — пос­ле то­го, как раз­греб все, что на­воро­тил его пред­шес­твен­ник. Что до при­готов­ле­ния ко­фе, то этот про­цесс всег­да ка­зал­ся ему чем-то срод­ни ме­дита­ции.
Ски­нув обувь, па­рень улёг­ся на кро­вать и, заж­му­рив­шись, по­тер ли­цо ла­доня­ми. И взду­малось же Ме­лине во­рошить его прош­лое!
По­вер­нувшись и све­сив­шись с мат­ра­са, Ко­роль су­нул ру­ку под кро­вать. Сна­чала ощу­тив лишь па­ути­ну, он все же на­шарил то, что ис­кал — тол­стую тет­радь в твер­дом тем­ном пе­реп­ле­те. Пос­ту­чав по об­ложке, бе­лово­лосый скри­вил гу­бы в ус­мешке и от­крыл пер­вую стра­ницу, где его же по­чер­ком бы­ла за­писа­на часть ис­то­рии его жиз­ни. Сколь­ко днев­ник про­лежал здесь, в ком­на­те? Ос­ве­жить в па­мяти, что ль?..
…»По­ка что я не жа­лу­юсь на па­мять, пусть с са­мого стран­но­го в мо­ей жиз­ни про­ис­шес­твия и прош­ло уже поч­ти де­сять лет, но, раз уж сам Де­ми­ург спо­добил­ся по­дарить мне днев­ник, за­писы­ва­ющий сло­ва хо­зя­ина, сто­ит толь­ко пос­ту­чать по не­му ног­тем, я все же ре­шил ак­ти­виро­вать его, и те­перь наб­лю­даю, как стро­ки ров­ны­ми ря­дами ло­жат­ся на се­рова­тые лис­ты.
Для се­бя я де­лю вре­мя на «до» и «пос­ле». «До» — обыч­ная жизнь на пла­нете, ко­торую пос­те­пен­но унич­то­жали её же оби­тате­ли. Я был од­ним из мно­гих, кто все вре­мя счи­тал, что все вок­руг — ил­лю­зия, что вок­руг лишь не слиш­ком-то уме­лая ак­тёр­ская иг­ра. Ску­ка глу­шилась пог­ру­жени­ем в кни­ги, ко­торое за­тем ос­тавля­ло горь­кое пос­левку­сие не­воз­можнос­ти опи­сыва­емо­го. По­рой пы­тал­ся со­чинить что-то своё, но ру­копись заб­ра­сыва­лась уже на треть­ей стра­нице — слиш­ком боль­шое ко­личес­тво мыс­лей вы­лива­лось в слиш­ком за­ум­ный или вов­се бес­связ­ный текст.
И «пос­ле» — ког­да на элек­трон­ную поч­ту приш­ло приг­ла­шение сыг­рать в мою лю­бимую иг­ру. Бы­ло скуч­но, так что, осо­бо не раз­ду­мывая, я от­ве­тил сог­ла­си­ем.
Не раз ме­ня об­ви­няли в ста­ромод­ности, но моя лю­бовь от­да­на шах­ма­там. И, прой­дя по прис­ланной ссыл­ке, я по­пал на не­из­вес­тный сайт имен­но с ни­ми. При­выч­но выб­рав чёр­ные, я стал ждать пер­во­го хо­да…
Спус­тя нес­коль­ко ча­сов я си­дел пе­ред эк­ра­ном, с тру­дом сдер­жи­вая слё­зы: про­иг­рыш пос­ле пя­ти ча­сов иг­ры, ког­да ка­залось, что я вот-вот пос­тавлю шах и мат…
Да­леко не сра­зу я об­ра­тил вни­мание на но­вое пись­мо.
«Вы дос­той­но сра­жались. Вы под­хо­дите.»
Ре­шив тог­да, что мой со­пер­ник прос­то сме­ёт­ся над про­иг­равшим, я вы­шел из се­ти и, зах­лопнув но­ут­бук, от­пра­вил­ся спать. Про­воро­чал­ся пол­но­чи, не вы­дер­жал и от­пра­вил­ся на ули­цу. Бы­ло же­лание прой­ти по на­береж­ной и ос­та­валось пе­ресечь од­ну до­рогу. Ог­ля­дев­шись, я сту­пил на пер­вую по­лосу «зеб­ры» и ед­ва не ос­леп от све­та из ни­от­ку­да. Пос­ледним, что я слы­шал пе­ред тем, как по­терять соз­на­ние, был визг тор­мо­зов…
Брр, до сих пор вспо­минать жут­ко.
Оч­нувшись, я пер­вым де­лом ус­лы­шал от­борный мат в ис­полне­нии неж­но­го де­вичь­его го­лоса. И толь­ко ког­да тот вы­дох­ся, рис­кнул от­крыть гла­за.
Ос­ле­питель­но-го­лубое не­бо с нес­коль­ки­ми проп­лы­ва­ющи­ми по не­му об­ла­ками ка­кого-то ир­ре­аль­но­го фи­оле­тово­го от­тенка. А по­до мной — что-то тёп­лое, но очень твёр­дое. По­могая се­бе ру­ками, я сел и ог­ля­дел­ся. Ог­ромная круг­лая пли­та, за ко­торой ни­чего нет. Ну, кро­ме проп­лы­ва­ющих об­ла­ков — уже зе­лено­вато­го цве­та. И ещё се­мерых, изум­ленно ог­ля­дыва­ющих­ся по сто­ронам.
— Ка­кого?! — Взвыл кто-то.
— При­ветс­твую. Ка­кое-то вре­мя на­зад каж­до­му из вас приш­ло приг­ла­шение сыг­рать в оп­ре­делён­ную иг­ру. Иг­ро­ков бы­ло мно­го боль­ше, но имен­но ва­ша вось­мёр­ка про­из­ве­ла на ме­ня впе­чат­ле­ние… — Под­ни­ма­ясь и кра­ем гла­за от­ме­чая, что ос­таль­ные то­же пред­почли при­нять вер­ти­каль­ное по­ложе­ние, я об­ра­тил вни­мание на вы­сокую фи­гуру, за­путан­ную в… ман­тию? Го­лос, меж­ду тем, про­дол­жал:
— Я знаю ис­то­рию каж­до­го из вас, и знаю, что мир, в ко­тором вы жи­ли, не ус­тра­ивал вас. Ва­ше ис­чезно­вение не вы­зовет боль­шо­го пот­ря­сения.
«Ис­чезно­вение?.. Как?..»
— Этот мир — от­но­ситель­но но­вое моё тво­рение, но мои став­ленни­ки — бо­ги — не спра­вились с воз­ло­жен­ной на них за­дачей. Вы — соз­да­ния мо­его стар­ше­го ми­ра. Вы по­лучи­те но­вые зна­ния, соз­да­дите за­коны и пра­вила, ста­нете во гла­ве вось­ми на­родов…
— Взва­лим на се­бя ог­ромную от­ветс­твен­ность, за­рабо­та­ем па­ру-трой­ку нер­вных сры­вов, по­чувс­тву­ем все «пре­лес­ти» ру­ководс­тва… Бла­года­рю по­кор­но, мне та­кого счастья и да­ром не нуж­но! — По оша­рашен­ным взгля­дам, нап­равлен­ным на ме­ня, я по­нял, что оз­ву­чил пос­ледние свои мыс­ли.
— От­ка­зыва­ешь­ся, да­же не поп­ро­бовав? — По­ин­те­ресо­вал­ся Де­ми­ург все тем же бе­зэмо­ци­ональ­ным го­лосом.
— Ты ведь зна­ешь все обо мне. Так че­му удив­лять­ся? — Я сжи­мал ру­ки в ку­лаки, из­подло­боя гля­дя на не­го.
— Вер­но, знаю. И знаю, что ты спра­вишь­ся с мо­им за­дани­ем как ник­то дру­гой. Двес­ти хо­дов, вер­но?
— Я все рав­но про­иг­рал.
— Пос­ле то­го, как я па­рал­лель­но выз­вал ар­хи­вы с за­пися­ми луч­ших пар­тий. Уж прос­ти ста­рого де­ми­ур­га.
Гля­дя на это… су­щес­тво… я мед­ленно вдох­нул и вы­дох­нул нес­коль­ко раз, счи­тая про се­бя. Так, как тог­да, я расс­тра­ивал­ся все­го раз в жиз­ни — ког­да мне оз­ву­чили и объ­яс­ни­ли мой ди­аг­ноз. Ми­нимум сол­нечно­го све­та, до­маш­нее обу­чение, плот­ная одеж­да и за­щит­ный крем на ко­жу, ес­ли все же нуж­но вый­ти днём…
— Ты ведь од­нажды уже соз­дал нес­коль­ко мо­делей не иде­аль­но­го, но име­юще­го пра­во на су­щес­тво­вание го­сударс­тва. Мо­жет, и кол­ле­гам по­можешь. Ведь свет боль­ше не враг те­бе, так что де­лай, что хо­чешь, и бу­дет то, что бу­дет.
Еще се­меро. Се­меро та­ких же не­удач­ни­ков, на ко­торых ре­шили взва­лить ог­ромную от­ветс­твен­ность. Я взгля­нул на каж­до­го из них — на чет­ве­рых де­вушек и тро­их пар­ней. Мне ка­жет­ся, или я здесь са­мый млад­ший?
— Не ка­жет­ся.
«Прочь из мо­ей го­ловы!»
— И что, боль­ше ник­то не хо­чет выс­ка­зать­ся?
— Ма­лова­то дан­ных для ана­лиза. Биб­ли­оте­ку бы… — Вы­сокая ша­тен­ка поп­ра­вила оч­ки, сос­коль­знув­шие поч­ти на кон­чик но­са. — Но ин­те­рес­но ведь.
— Бу­дут вам и биб­ли­оте­ки. А сей­час… — В ру­ках у Де­ми­ур­га от­ку­да-то взял­ся по­лот­ня­ный ме­шочек, гор­ло­вину ко­торо­го он чуть ос­ла­бил — ров­но, что­бы ту­да мог­ла сколь­знуть ру­ка. — Вы­тащи­те по од­но­му ша­ру.
— Я все еще про­тив…
— Ес­ли уж в те­бе так уве­рен Де­ми­ург, сто­ит поп­ро­бовать, вер­но? — Нез­на­комый ры­жий па­рень схва­тил ме­ня за ру­ку и под­та­щил к ме­шоч­ку. — Да­вай.
— А че­го это я пер­вый?.. — Тем не ме­нее, ос­во­бодив ру­ку от зах­ва­та, я су­нул её в ме­шочек и вы­тащил тя­желый стек­лянный ша­рик с не­боль­шой циф­рой «3» на по­вер­хнос­ти. Внут­ри же не­го в проз­рачной жид­кости спо­кой­но се­бе пла­вал ма­кет кон­ти­нен­та.
— Эт-то что? — С ка­ких пор я за­икать­ся на­чал?
— Твоё по­ле для ра­боты. Изу­чишь все, ре­шишь окон­ча­тель­но… А по­ка сво­боден.
На миг все вок­руг по­дер­ну­лось дым­кой, а ког­да она ис­чезла, я не уви­дел ря­дом ни Де­ми­ур­га, ни ос­таль­ных «став­ленни­ков». В пол­ном оди­ночес­тве я сто­ял в ка­ком-то дво­рике, из ко­торо­го ве­ли на ожив­ленные ули­цы две ар­ки. Ря­дом жур­чал не­боль­шой фон­тан, и я впер­вые в жиз­ни чувс­тво­вал на ко­же пря­мые сол­нечные лу­чи.
От ос­мотра рас­те­ния, по­хоже­го на плющ и оп­лёвше­го все сте­ны, ме­ня от­влек крик. Мозг еще не ус­пел ос­мыслить про­ис­хо­дящее, а но­ги уже по­нес­ли впе­рёд. И по­чему у всех «дур­ная баш­ка» всем ру­ково­дит, а у ме­ня да­же это на­обо­рот?..
Нес­коль­ко лю­дей схлес­тну­лись на не­боль­шой пло­щади. В ру­ках у ко­го-то был меч, а у ко­го-то и ма­гичес­кий шар. До сих пор не знаю, как я это вот так сра­зу по­нял. Зна­ния, ко­торые обе­щал Де­ми­ург, ак­ти­визи­рова­лись? Или ло­гика пе­реш­ла на свер­ху­роч­ные?
На­вер­ня­ка я знал так же и то, что нель­зя поз­во­лить про­лить­ся кро­ви, а по­тому глу­боко вздох­нул и ре­шитель­но дви­нул­ся впе­ред.
— Гос­по­да, преж­де, чем вы нач­не­те бой, пос­вя­тите ме­ня в его при­чину…
До то­го мо­мен­та ме­ня, ка­жет­ся, ник­то не за­мечал, но те­перь уже за­мер­ли и про­тив­ни­ки, и на­ходя­щи­еся вок­руг зри­тели. При­чем гля­дели они как и на ме­ня, так и чуть по­верх. По­косив­шись в сто­рону од­ной из вит­рин, я как-то рез­ко обос­трив­шимся зре­ни­ем раз­гля­дел на по-преж­не­му ли­шен­ных пиг­мента во­лосах ко­рону с ос­тры­ми зуб­ца­ми.
— Не лезь под ру­ку, соп­ляк! — Рык и дви­жение ме­чом яв­но в мою сто­рону.
— Я имею пра­во. При­лага­юще­еся к от­ветс­твен­ности при но­шении вот этой же­лезя­ки. — Ста­ра­ясь, что­бы на ли­це бы­ли толь­ко не­кото­рая ус­та­лость и ску­ка, про­цедил я.
Тол­па за­вол­но­валась, за­шуме­ла. Что же Де­ми­ург вло­жил им в го­ловы? И не раз­ру­бят ли ме­ня сей­час на две не­ров­ные по­ловин­ки, не об­ра­щая вни­мания на ста­тус и ре­галии?
— Так рас­су­дите по спра­вед­ли­вос­ти!..»
Зах­лопнув днев­ник, Ко­роль ус­мехнул­ся. Он по-преж­не­му всё от­лично пом­нил. Пом­нил, как, най­дя ус­тро­ив­шее как Ода­рён­ных (вла­де­ющих ма­ги­ей), так и обыч­ных лю­дей и не-лю­дей ре­шение, он как мож­но ско­рее доб­рался до вы­сив­ше­гося в цен­тре го­рода пус­ту­юще­го зам­ка, где бук­валь­но по­селил­ся в биб­ли­оте­ке — ди­ван­чик был впол­не се­бе ни­чего, толь­ко по­душ­ку и плед до­бывать приш­лось из пер­вой по­пав­шей­ся спаль­ни.
Пос­те­пен­но это ог­ромное жи­лище на­пол­ни­лось людь­ми — осо­бен­но па­рень был рад Ар­хи­вари­усу, не поп­рекнув­ше­му сво­его ко­роля-раз­долбая тем, что кни­ги ле­жат где толь­ко мож­но и нель­зя. Прав­да, муж­чи­на все же всколь­зь за­метил, что спать ни на од­ной из них не сто­ит — оби­дят­ся.
Его изум­лял тот факт, что его при­няли со­вер­шенно спо­кой­но, буд­то всё так, как и дол­жно быть. Нет, удив­ленные взгля­ды и рас­смат­ри­вание ис­подтиш­ка бы­ли, но не бо­лее. Бе­лово­лосо­му да­же ин­те­рес­но ста­ло, как Де­ми­ург про­вер­нул по­доб­ное.
Ра­зоб­равшись с дос­тавши­мися зна­ни­ями, он нем­но­го ус­по­ко­ил­ся. В кон­це кон­цов, ос­таль­ные пра­вите­ли бы­ли та­кими же не­опыт­ны­ми, так что об­щий язык был най­ден во вре­мя сбо­ра на од­ном ос­тров­ке — ней­траль­ной тер­ри­тории. Но го­раз­до луч­ше он за­пом­нил пос­ле­ду­ющее ку­пание в мо­ре. Вер­нее, сна­чала «кол­ле­ги» на­учи­ли его пла­вать, а уж по­том вось­мер­ка лю­дей, от ко­торых за­висе­ло бу­дущее од­но­го Ми­ра, до тем­но­ты плес­ка­лась в тёп­лой со­леной во­де.
Вздох­нув, Ко­роль кон­чи­ками паль­цев пог­ла­дил чуть шер­ша­вую об­ложку. Ког­да-то он за­писал еще од­ну ис­то­рию. Глу­по бы­ло бы ду­мать, что Де­ми­ург ос­та­вил своё де­тище им вось­ме­рым прос­то так. Обе­щан­ная «про­вер­ка» од­нажды сос­то­ялась. Прав­да, у не­го всё сно­ва бы­ло «не как у лю­дей».
Бе­лово­лосый сел на кро­вать и, пе­релис­тнув с де­сяток стра­ниц, на­шел ис­ко­мое:
«…По­жалуй, днев­ник — идея все же хо­рошая. По­мога­ет соб­рать мыс­ли в куч­ку, про­ана­лизи­ровать про­изо­шед­шее и не на­ломать дров в сле­ду­ющий раз.
День на­чал­ся впол­не обыч­но — с ран­не­го подъ­ёма и тур­ки с ко­фе. Де­лать бы­ло, в об­щем-то, и не­чего: вче­ра я про­вел нес­коль­ко нуд­ных ча­сов, чи­тая и под­пи­сывая — или от­прав­ляя об­ратно — мно­жес­тво пред­ло­жений и ука­зов. И по­кинул ка­бинет в зам­ке те­нями толь­ко тог­да, ког­да уже не толь­ко паль­цы, но всю кисть све­ло су­доро­гой.
По­сыпав на­питок, в этот раз со­дер­жавший, по­мимо ко­фе, ко­рицу, мус­катный орех, ка­као и сгу­щен­ку, мо­лотым мин­да­лём, я толь­ко со все­воз­можным удобс­твом ус­тро­ил­ся на лю­бимом де­ревян­ном сту­ле с вы­сокой узор­ча­той спин­кой, как зву­ки, до­нёс­ши­еся с ули­цы, по­дор­ва­ли ме­ня с мес­та на ху­же сбе­га­юще­го из тур­ки ко­фе. Чаш­ка с на­пит­ком ос­та­лась ос­ты­вать на сто­лике ря­дом.
Зре­лище бы­ло… нес­коль­ко не­ожи­дан­ным. Взрос­лые жи­тели сто­лицы поп­росту зас­ты­ли пос­ре­ди ули­цы со­ляны­ми стол­ба­ми, в то вре­мя как все, по­пав­шие в ка­тего­рию «до во­сем­надца­ти» уве­рен­но ку­да-то нап­равля­лись оди­нако­во-де­ревян­ной по­ход­кой.
Ушей кос­нулся ка­кой-то над­рывно-рез­кий звук флей­ты, и я, по­холо­дев, пос­пешно зат­кнул уши. Мно­го вре­мени уш­ло на то, что­бы изу­чить ис­то­рию это­го ми­ра, а ес­ли точ­нее — что ус­пе­ли на­воро­тить на­ши пред­шес­твен­ни­ки. И вот тог­да-то я и вы­яс­нил что не­кая сказ­ка о ду­доч­ни­ке-кры­соло­ве име­ла под со­бой впол­не ре­аль­ные фак­ты. Так же, как и то, что ви­нова­та бы­ла ско­рее ду­доч­ка, в этой ре­аль­нос­ти при­над­ле­жав­шая са­мому Кры­сино­му Ко­ролю. Нуж­на она бы­ла ему как для кон­тро­ля сво­их под­данных (хоть ин­теллект крыс и пре­воз­но­сит­ся по срав­не­нию с дру­гими жи­вот­ны­ми, но на мно­гое рас­счи­тывать не сто­ит), так и для атак на про­тив­ни­ка. Де­мора­лиза­ция и ли­шение ро­дите­лей про­дол­жа­ющих род де­тей. И вот уж что не хо­тел бы ис­пы­тать на се­бе ос­тавший­ся нав­сегда сем­надца­тилет­ним Ко­роль, за ко­торым и так уже ус­пе­ло зак­ре­пить­ся проз­ви­ще «стран­ный», так это гип­ноз от ка­кого-то Кры­са, пусть от­части и кол­ле­ги.
Ис­крен­не ма­теря про се­бя Кры­са, ко­торо­му что-то в его но­ре не си­делось, я быс­трым ша­гом обог­нал де­тей и под­рос­тков, чувс­твуя в воз­ду­хе виб­ра­цию от из­да­ва­емых ду­доч­кой зву­ков.
Он сто­ял у во­рот, от ко­торых на­чинал­ся Ар­зак­ский тракт, и, прик­рыв гла­за, на­иг­ры­вал всю ту же ме­лодию. Ес­тес­твен­но, Кры­синый Ко­роль не мог не от­ли­чать­ся от сво­их под­данных. Вер­нее, у не­го бы­ло два об­ли­чия — ог­ромно­го по кры­синым мер­кам кры­сюка с уголь­но-чер­ной шерстью и до­воль­но вы­соко­го мо­лодо­го че­лове­ка с тор­чавши­ми из при­чес­ки ак­ку­рат­ны­ми уш­ка­ми на тон свет­лее тём­ных во­лос. Уз­кое ли­цо, пря­мой нос, тон­кие гу­бы… Одет он был в по­хожую на мою ман­тию (ко­торую я веч­но где-ни­будь за­бывал).
По­нимая, что мне по­может толь­ко фак­тор не­ожи­дан­ности, я под­ско­чил и пер­вым де­лом выр­вал ду­доч­ку из тон­ких паль­цев. Вто­рым — за­рядил ему в нос ку­лаком сво­бод­ной ру­ки.
И вот си­дит это чу­до… ви­ще…, за нос дер­жится и с не­до­уме­ни­ем и на­рас­та­ющей па­никой ме­ня при этом раз­гля­дыва­ет. И че­го уг­ля­дел хоть? Пок­раснев­ше­го, с рас­тре­пав­ши­мися во­лоса­ми, но с не сва­лив­шей­ся с них ко­роной, су­щес­тво, по­лыха­ющее крас­ны­ми гла­зища­ми. По­яви­лась у ме­ня тут та­кая осо­бен­ность — не ина­че Де­ми­ур­га ус­пел до­печь чем-то: в гне­ве гла­за свет­ле­ли от тем­но-виш­не­вого до кро­ваво-крас­но­го и на­чина­ли го­тич­нень­ко так све­тить­ся. Да­же кол­лег про­бира­ло.
— Крыс, те­бе сво­их под­данных ма­ло?!
— Ты еще кто?! — В от­вет про­гун­до­сил он. — И не ма­ло, но за­каз пос­ту­пил… Боль­но…
Ду­доч­ка в ку­лаке опас­но хрус­тну­ла. За­каз, да?
— Ко­роль. Всей Тан­тэ­ро. Или им­пе­ратор. На­вер­ное, ес­ли им­пе­рия… Уже лет две­над­цать как. — По­няв, что опас­ности па­рень-крыс для ме­ня сей­час не пред­став­ля­ет, я усел­ся на зем­лю нап­ро­тив не­го и по­ложил дуд­ку пе­ред со­бой. — Я ваш на­род уже сказ­кой счи­тать на­чал. По­чему нель­зя бы­ло прос­то зай­ти в за­мок или в мою ко­фей­ню?
— Про Ко­роля я не знал. А по ус­ло­вию кон­трак­та: прий­ти ут­ром, заб­рать жи­телей, до­вес­ти до бе­рега.
— И с че­го ты мне это всё вот прос­то так вык­ла­дыва­ешь?
— Ус­ло­вие по­беды на­до мной — ду­доч­ка у про­тив­ни­ка. — Он кив­нул на му­зыкаль­ный инс­тру­мент.
Как всё за­пуще­но…
— Идём. — Я встал, в од­ной ру­ке сно­ва сжав «ору­жие мас­со­вого гип­но­за», дру­гую про­тянул Кры­су. Тот не­до­умен­но гля­нул на ла­донь, на ме­ня, но ру­ку все же про­тянул. Под­няв его на пре­деле собс­твен­ных не впе­чат­ля­ющих фи­зичес­ких сил, я, не от­пустив ла­донь, по­тащил пар­ня в го­род, кра­ем гла­за от­ме­чая лю­бопыт­ные мор­дочки, и пос­верки­ва­ющие бу­син­ки глаз. Что до лю­дей, то те уже на­чали при­ходить в се­бя и те­перь с не­до­уме­ни­ем ог­ля­дыва­лись по сто­ронам.
Вой­дя в ко­фей­ню, я пер­вым де­лом уви­дел то­го, ко­го и ожи­дал уви­деть: Де­ми­ург си­дел у стой­ки и спо­кой­но по­пивал бро­шен­ный мной нет­ро­нутым ко­фе.
— Быс­тро ты. — Впро­чем, осо­бого удив­ле­ния в его го­лосе не бы­ло. — И что за вар­варс­тво? Ты же в ма­гии быс­тро ра­зоб­рался?
— Кры­сы — дав­но уже не во­яки. — По­жал я пле­чами. Мой спут­ник вски­нул­ся бы­ло воз­ра­зить, но нат­кнул­ся на два нас­мешли­вых взгля­да. — И что те­перь?
— Сам ре­шай. Неп­ло­хой ко­фе, кста­ти. А мне по­ра. — И ис­чез, да­же не при­под­нявшись.
Пер­вым де­лом я впра­вил Кры­су нос и вы­тер кровь с его ли­ца.
— И что нам те­перь де­лать? Во­евать ни­ког­да не меч­тал.
Он не­довер­чи­во ощу­пал нос и по­жал пле­чами.
— Еще при от­це стыч­ки бы­ли. С гно­мами, в ос­новном. Но ме­ня во­евать не тя­нет. Да и от за­каза от­ка­зать­ся не мог, по­тому что под­данных то­же кор­мить чем-то на­до. В пе­щерах осо­бо не раз­гу­ля­ешь­ся. А те, что в го­роде, во­об­ще де­ла­ют вид, что толь­ко здесь и бы­ли — ка­кой Ко­роль? О чем вы?
— Есть у ме­ня од­на идея… Сей­час я при­готов­лю ко­фе, зав­трак, и об­су­дим. Как ты смот­ришь на вза­имо­выгод­ное сот­рудни­чес­тво?..»
Па­рень улыб­нулся, вспо­миная Кры­са. За­бав­но по­лучи­лось. Тот стал его лич­ным вас­са­лом и прип­ряг сво­их под­данных к ох­ра­не и сыс­ку, так что и так не­боль­шое ко­личес­тво прес­тупле­ний сок­ра­тилось ед­ва ли не до ну­ля.
Вни­зу звяк­нул ко­локоль­чик — тот са­мый Крыс обе­щал зай­ти се­год­ня: прос­то по­наб­лю­дать за «свя­щен­но­дей­стви­ем», как он на­зывал сос­тавле­ние но­вого ре­цеп­та.
По­коле­бав­шись, Ко­роль всё же не вер­нул днев­ник под кро­вать, а ос­та­вил на сто­ле, пос­ле че­го от­пра­вил­ся на пер­вый этаж, мыс­ленно об­ли­зыва­ясь при вос­по­мина­нии о но­вом ре­цеп­те. По­жалуй, сна­чала сто­ит ис­пы­тать его на се­бе и доб­ро­воль­ном де­гус­та­торе, а уж по­том приг­ла­сить ос­таль­ных кол­лег про­вес­ти ве­чер вне двор­цов и ра­бочих ка­бине­тов. Бла­го, те­нями хо­дить на­учи­лись все. А что до ин­тервью… Луч­ше уж единс­твен­ный на все во­семь ко­ролевств аль­би­нос зай­мёт­ся пи­сани­ной сам: ему еще мно­го че­го ин­те­рес­но­го мож­но вспом­нить — на це­лую кни­гу хва­тит. Ибо жур­на­лис­ты во всех Ми­рах оди­нако­вы…

В обстановке, когда все слои населения по разным мотивам и разными способами выражали недовольство правительством, царизм вынужден был возобновить либеральный иллюзион. Решено было попытаться успокоить недовольных и отвлечь их внимание от внешних неудач и внутренних трудностей проектами новых реформ. Аракчеев до лучших времен вновь отошел в тень. Его место в качестве ближайшего советника и сотрудника царя занял Михаил Михайлович Сперанский. С 1809 г. началась вторая серия либеральных рефСудьба Сперанского с ее взлетами и падениями любопытна и показательна для крепостнической действительности. «Человек сей быстро возник из ничтожества», — вспоминал Ф.Ф. Вигель. На Востоке о таких выскочках, как Сперанский, говорят: «Пешка! Когда же ты стала ферзем?» Действительно, как могло случиться, что в самодержавной стране сын бедного приходского священника за короткое время и вне всякого фаворитизма занял второе место после царя? Здесь надо учесть два обстоятельства.
Первое. Сперанский обладал исключительными способностями. Он блестяще окончил духовную академию, в совершенстве знал математику и философию, владел шестью иностранными языками, был первоклассным стилистом и оратором (его трактат «Правила высшего красноречия» может поспорить по значимости с трактатами Цицерона). Но самым ценным качеством Сперанского был его глубокий и в то же время необычайно подвижный и гибкий, /23/ истинно государственный ум. По слухам, Наполеон в дни его свиданий с Александром I поговорил в Тильзите со Сперанским и подвел его к царю со словами: «Не угодно ли вам, государь, обменять мне этого человека на какое-нибудь королевство?» Не случайно всемогущий Аракчеев сказал однажды: «Если бы у меня была треть ума Сперанского, я был бы великим человеком!»
орм Александра I, затянувшаяся до весны 1812 г.

Не знаю. Но тогда зачем я поставил на кон своё возвращение домой? Ради чего? Не понимаю.

— О чем задумались, о мой хозяин и повелитель? — раздался надо мной голос Темари.

— О жизни. О бренности бытия. О тьме, что скрывает от нас будущее?

— Эх, как же тебя накрыло, Наруто-кун. А кто говорил слабой девушке, что будущие мы создаём сами? Но знаешь, я давно вывела для себя простой принцип:

Живи Гордо. Умри Достойно. И встреть Костлявую с обезоруживающей улыбкой.

— Хм… Может ты в чём-то и права.

— Разумеется, я права.

В таком ключе мы и посиделе остаток вечера, а у меня из головы всё никак не вылетали строки полученных в лесу сообщений.

Так, кроме сообщение о конце евента и получения 1 очка таланта было написано следующие.

Внимание: Были выполнены секретные условия.

Активирован протокол: Мятеж Пешки.

Вносятся следующие изменения:

Неизвестно…

Неизвестно…

Неизвестно…

Неизвестно…

Неизвестно…

Неизвестно…

Неизвестно…

Неизвестно…

Внимание: Данный протокол рекомендуется только опытным Игрокам и Хардкорщикам.

Изменение глобального квеста: Мятеж Пешки.

Вы решили, что собственным умом добьётесь большего, чем советами вашего покровителя.

Смотрите. Не ошибитесь.

Цель:

Неизвестна.

Награда:

Неизвестна.

Штраф за провал:

Окончательная смерть.

Вы можете в любой момент вернуться в обычный режим:

Стоимость возвращения в обычный режим:

Новый контракт на 5 миров с вашим Божественным Покровителем.

Администрация желает вам удачной Игры.

И помните, вы сами выбрали этот путь.

Вместо эпилог.

Отправив в новое путешествие очередную партию неудачников навстречу белому пушистому зверьку, Игрок тяжело вздохнул.

Вероятность того, что хоть кто-то из новой партии сумеет добиться чего-то действительно стоящего оценивалась им не более, чем в 7%.

Кто-то отсеется на самом старте, не сумев приспособится, где-то половина возомнит себя самыми умными «МС-нагибаторами» и законно отправится в утиль найдя на свой болт хитрую шайбу.

Некоторые начнут строить из себя Паладинов Света, Супергероев и прочих выкидышей Голливуда, что тоже не прибавит им очков в его внутреннем рейтинге.

Ну, туда им и дорога. Туда же идут и фанатики, которые начинают разбивать пол своим лбом искренне молясь своему Покровителю.

Вот из такого контингента обычно и состоит основа очередной партии.

А ведь это не считая малодушных, глупых, просто невезучих участников, которые по тем или иным причинам не прошли тщательный отбор.

Таких он никогда не «приглашает» повторно.

Пусть они проживут свою жалкую жизнь как хотят, всё равно возня с ними не стоила потраченных усилий.

Наверное, он бы давно опустил руки если бы иногда в этом сером месиве не попадались действительно интересные экземпляры.

Вот за таких, кто не сломался, кто показал, что достоин.

С этим материалом он начинает «тщательно работать», создавая из каждого такого образца настоящий шедевр, хотя чаще всего его материал не разделял заботы, тщания и стремления своего Сюзерена.

Не видя картины целиком они просто не могли понять, что же он задумал.

К сожалению, в данной партии таких уникумов не предвиделось.

Так что, он их с чистой совестью кинул в несколько… необычные миры.

Но даже там у них были шансы доказать, что они достойны.

Скорее всего «заражённые» попаданцами миры опять немного поштормит и перестанет, зато он получит много ценного статистического материала, который понадобится для ОРГАНИЗАЦИИ ГЛАВНОЙ ИГРЫ.

Впрочем, это были уже не его проблемы. Пусть с чужаками разбираются местные.

Он же дождётся плодов своей затеи, после чего снова «поговорит» по душам с Чемпионами, если такие окажутся, которых можно будет использовать для дальнейшей Игры.

Но пока время ещё есть можно немного отдохнуть от суеты и расслабится и понаблюдать за метаниями его «Чемпионов».

Их число не так давно достигло 247.

А лидер этой эстафеты совсем недавно достиг 8 Порядка.

Очень скоро он придёт сюда наносить справедливость с занесением в клыкастую морду.

Это будет весело. А после хорошей драки можно будет посветить своего неофита в ВЕЛИКИЙ ПЛАН.

А пока, стоит подбросить ещё пару неприятностей «Чемпионам».

Им полезно превозмогать. Это закаляет характер.

Что сказать? Даже Древним Темным Богам иногда нужен отдых.

Да, многие хотели бы оказаться на его месте даже не подозревая, как же иногда выматывает его работа.

Но выбора нет. Ради осуществления его безумной, эгоистичной мечты он должен продолжать.

Даже Существа 9 Порядка не всесильны, но в любой Системе всегда найдётся лазейка.

Ведь правда?

От корректировки «Линий Вероятностей» для наибольшего веселья Игрока отвлёк влетевший в зал двухметровый ослепительный плазменный шар, который не останавливаясь попытался протаранить его.

Глядя на приближающийся снаряд Бог Игры даже не попытался увернуться, а только поудобнее выставил вперёд грудь.

Не долетая до Дроу-Альбиноса буквально нескольких сантиметров, шар изменил форму превратившись в пылающую огнём женскую фигуру, чьи нежные руки впились в шею Темного Бога.

— Тварь! Сволочь! Грёбаный психопат! Придушу гада! — Дальше шла сложно переводимая конструкция на англиском, немецком и русском языках. — …тебе глупые развлечения, а я восстанавливай после тебя целостность мира!

Всё больше распаляясь, в буквальном смысле этого слова.

Многое переживший на своём веку пол из чёрного гранита бессильно плавился под натиском темпераментной особы.

— Во имя Меня! Что ты делаешь? И для справки. Воздух мне не нужен. Да и Высший Огненный Элементаль, которым ты являешься, при всём желании не сможет причинить мне вреда, не то, что выполнить, то что ты мне обещала. Хотя, насчёт цепей и того, что шло дальше, я обещаю подумать. — с самой гнусной ухмылкой пообещал ей Тёмный Бог.

Walter. Мятеж Пешки. Общий файл.

Здесь вы можете найти похожие произведения

Поиск осуществляется отдельно по двум параметрам:
— Похожие по отслеживанию прод, если кто-то отслеживал продолжения этого произведения
— Похожие по оценкам, если кто-то оценил это произведение на 5 или 4

Похожие по отслеживанию прод

329 Walter СИ 3 Аннотация писателяЖизнь необычного шиноби Конохи Наруто Узумаки, в прошлом известного гаремодержателя Юки Рито, продолжается. Будучи ещё совсем недавно объект ненависти всей деревни Листа, не только сумел пережить все испытания, но и доказать окружающим и самому себе, своё право Мятеж Пешки. Общий файл.
2016 8/01 16:56:12 562K -1K Фэнтези 365 Снежный Иван Алексеевич СИ 100 Аннотация писателя Церквей больше нет, а жрецы остались. Ложь наслаивается на ложь и рождает…новую веру в несуществующего бога? После тяжелого удара Норман пытается разобраться в себе и нащупать собственный путь среди сект и пустых пророков в ММОRPG игре «Новый мир». Обеты, Жрец. Свиток Второй (рабочее название)
2018 24/07 15:50:48 578K -93K Фэнтези 376 Фоменко Александр Сергеевич СИ 179 Бронзовый Лист
2017 6/03 15:53:26 1997K +960K Фанфик 3224 Плотников Сергей Александрович СИ 108 Аннотация писателя 1-я (из 2-х) КНИГА ЗАКОНЧЕНА Текст частично убран с Самиздата по требованию издателя Формат текста: РОМАН (авторская сборка для Самиздата). Объем всего текста 11,53 а.л., объем отрывка 8 а.л. АКЦИЯ! КУПИЛ НА БУМАГЕ? ПОЛУЧИ ПОДАРОК ОТ АВТОРА! Отражение
2017 30/04 21:09:31 353K +1K Проза, Фэнтези 2294 Сапегин Александр Павлович СИ 52 Аннотация писателяОбщая сборка после правки ошибок. Низкий поклон моим добровольным бетам. Спасибо Виталий Н, Наталия, Андрей и Иван за Ваш труд и помощь. Отдельный поклон Семарглу за помощь в восстановлении утерянного отрывка. Первая книга полностью. Начать вторую книгу планирую не раньше, чем в январеИллюстрации/приложения: 5 шт. Сапегин Александр Павлович. Столкновение.

Верна ли фраза Пешка может стать ферзём?

Так часто говорят о том серьёзно,
О чём совсем не знают!
Мой одноклассник,
Прочитав с десяток русских книг,
Решил,
Что русскую постиг литературу,
Ну,
А когда он выучился по-японски
Произносить
Одно единственное слово,
То останавливал туристов
И делал выговор им строгий,
Что по-японски говорят они неверно,
Что он-то знает это точно,
Ведь языку японскому обУчен!
Подобные явленья в повседневной жизни
ПрихОдится
Довольно часто наблюдать.
Вот, например,
Не зная толком шахматной игры,
О ПЕШКЕ говорят,
Что может
ОНА спокойно стать ФЕРЗЁМ!
Но так ли это?
Жизнь – не игра!
Да и в игре возможно ли такое,
Чтобы голодная простая ПЕШКА
Смогла стать сытой и великой –
Фигурой самой сильною –
ФЕРЗЁМ?
Посмотрим правила игры.
А в них указано,
Что Пешку сразу,
Когда она достигнет «пОля превращЕнья»,
Игрок обязан снять с доски
И заменить её
Фигурою любою,
За исключеньем Короля.
Все восемь Пешек могут быть
ЗамененЫ ФерзЯми,
При этом вовсе и не важно,
Что это будет при живом ФерзЕ,
Оставшимся с начала боя,
Когда войска не совершили
Ещё свой самый первый ход.
Так Правила гласЯт сухие.
И что же?
Простая ПЕШКА
В действительности может стать ФЕРЗЁМ?
Сильнейшею фигурой в Королевстве?
ДА или НЕТ?
Ответ на сей вопрос
Возможно отыскать,
Когда представим мы,
Чуть-чуть хотя бы,
Смысл жизни ПЕШКИ на шахматной доске,
В её реальности!
И только лишь тогда мы сможем честно
Сказать,
Что «может» ПЕШКА «стать» или «не может»?
Ведь вся игра ЕЁ на чёрно-белых клетках —
Есть жизнь ЕЁ!
А в жизнь не уложить сухие Правила игры,
Ведь слово «может» — категория из жизни,
А в Правилах таких словечек нет,
Там категории другие –
«Игрок обязан»!
Не в счёт там чувства ПЕШКИ,
ОНА там,
В Правилах,
Всего лишь «пешка»!
Там — не ОНА,
Там за неё Игрок решает
И «заменить» ЕЁ обязан «на фигуру,
Любую, кроме Короля».
И вся игра!
А ПЕШКА?
НегрАмотна и не читала Правил,
Вот в этом вся трагедия ЕЁ!
ОНА и не подозревает,
Что управляет всем Игрок!
И ПЕШКОЙ тоже,
ЕЁ стремлением «пройти в ферзИ»!
А путь тернист,
Тяжёл,
Смертелен,
Но ореолом героизма освещён!
Представим ПЕШКУ мы «прошЕдшую в ферзИ»,
Ступившую на «пОле превращЕнья»
И ждущую,
Что прямо вот сейчас
ФЕРЗЁМ она перед фигурами предстанет!
Дошла,
Ступила,
В чистом поле –
На «пОле превращЕния» стоИт!
И что теперь?
ФЕРЗЁМ в награду станет?
Ан нет!
ОНА «в ферзЯ не превратИлась»!
ЕЁ спокойно удалят с доски
За все ЕЁ старанья и заслуги
По Правилам,
А на пустое место клетки,
Где только что ОНА стояла —
ФЕРЗЯ поставят,
А может быть и выскочку-Коня!
Вот так ОНА «прошла в ферзИ» —
ОНА валяется среди других фигур,
Что раньше были бИты
И тоже вышли из игры…
А люди этого и не заметят
И с удовольствием
Получат подтверждение тому,
Что знали они с детсва,
Что ПЕШКА каждая, мол,
Может стать ФЕРЗЁМ!
Уж не сужу ли я кого-нибудь?
ИзбАви Бог!
Я просто рассуждаю,
Поскольку ПЕШКОЙ в шахматном сраженье
Не приходилось быть
Ни мне, ни Вам, ни нам!
Поэтому ЕЁ нам не понять
И в шкуру нам ЕЁ не влезть,
Но можем ПАРОЧКУ
Предположений сделать.
В ОДНОМ из них допУстим,
Что ПЕШКА знает всё,
Включая Правила игры,
А значит и свою судьбу,
И улыбнулось счастье ЕЙ
Добраться
До «пОля превращЕнья».
Тогда ОНА – герой!
Верна Присяге,
Сознательно идёт на смерть и счАстлива,
Ведь сделала ОНА, что надо
Для КОРОЛЯ и для Победы!
А люди и фигуры,
Не знающие правила игры,
Тем более,
Не зная кошмаров боя на доске,
Подумают и вправду, что простая ПЕШКА
Вот так реально
Может стать ФЕРЗЁМ,
Возможно, и завидовать ей станут,
Что, мол, ОНА «из грязи — в князи»!
А ПЕШКА
Удалённая с доски,
В безвестности
В пыли лежит,
Но в бескорыстии своём великодушном
Со стороны с восторгом смотрит на сраженье!
ОНА гордА —
ОНА испОлнила свой долг
Пред королём!
А во ВТОРОМ предположении допУстим,
Что ПЕШКА,
ГлупА настолько и наивна,
Что верит в то,
Что может стать ФЕРЗЁМ!
И вот такая ПЕШКА
Достигнув «поля превращенья»,
Готовая предстать пред всеми
ФЕРЗЁМ,
Вдруг ощутит,
Что пальцы игрока (о, ужас!)
ЕЁ с доски снимают,
А на клетку,
Где не остыла пыль ЕЁ следов,
Игрок в спокойствии холодном
Фигуру ставит,
Причём по Правилам «любую
За исключеньем Короля»,
Какую сам захочет,
Ладью, Слона иль выскочку-Коня,
А вероятнее всего –
ФЕРЗЯ!
И так,
В ФЕРЗЯ не превратится ПЕШКА!
Таков итог всей жизни этой ПЕШКИ…
А зрители захлопают в ладоши!
За ПЕШКУ рады,
Что сбылась ЕЁ мечта!
Вот как бывает, мол,
Была простою ПЕШКОЙ,
Но так отчаянно старалась
Всю жизнь свою,
Что вот,
В конце пути,
Заслуженно,
Под старость,
Добилась своего
И стала вот –
ФЕРЗЁМ!
Пример достойный,
Всем ПЕШКАМ в подражанье!
Мы все, мол, здесь свидетели
Такого превращенья!
«Свидетели» не знают,
Не ведают того,
Что ПЕШКА, поседевшая от горя,
Их героиня,
ФЕРЗЁМ не стала!
Она в слезАх валяется сейчас
Средь стОнущих фигур,
Что сняты были раньше.
Что в Мире шахмат есть на самом деле,
Мы не узнаем,
Поскольку не были мы ПЕШКОЙ,
В ЕЁ не залезали шкуру,
Но,
Тем не менее,
Мы вывод делаем категоричный –
Не может ПЕШКА стать ФЕРЗЁМ!
А люди
ПонаслЫшке
Друг-другу будут повторять
И к месту и не к месту
Знакомую им с детства фразу,
Известное всем изреченье,
Что ПЕШКА каждая ФЕРЗЁМ стать может!
И люди не солгут при этом
Тогда,
Когда не понимают эту фразу,
А потому и злого умысла
В своих словах
За пАзухой не держат!
Сергей Евдокимов, СПб, 7 февраля 2012 года