Осада поляками смоленска

Осада Смоленска (1609—1611)

У этого термина существуют и другие значения, см. Осада Смоленска.

Смоленск

победа войска Речи Посполитой

Осада Смоленска
Русско-польская война (1609—1618)
Дата Место Итог
Противники
Речь Посполитая Царство Русское

Русско-польская война 1609—1618

Осада Смоленска – Клушинская битва – Троицкая осада – Первое ополчение — Второе ополчение — Москва (1612) — Оборона Волоколамска — Рейд Лисовского (1615) — Поход Владислава

Смоленская оборона — оборона русскими Смоленска от войск Речи Посполитой в 1609—1611 годах во время русско-польской войны 1605—1618 годов. Длилась почти два года.

  • 1 Предыстория
  • 2 Осада
  • 3 Результаты
  • 4 В искусстве
    • 4.1 Анимационные фильмы
    • 4.2 Художественная литература
  • 5 Примечания
  • 6 Литература

Предыстория

В 1606—1607 годах в Речи Посполитой произошел Сандомирский рокош. Это событие определило появление Лжедмитрия II, который частью литовских магнатов был провозглашён русским царём. Летом — осенью 1608 года положение этого самозванца сильно упрочилось. На его сторону перешла часть русского дворянства и он занял значительные территории. Возникла реальная возможность занятия им трона, в результате чего вчерашние польско-литовские оппозиционеры стали бы новой русской знатью, и правительству Речи Посполитой пришлось бы с ними считаться. В это время король получает информацию, что Шуйский вывел войска с западных территорий и на границе нет стражи. Складывавшаяся в России ситуация ускорила подготовку войны. Осенью — зимой 1608—1609 годов польско-литовские войска стали сосредотачиваться на границах. Как доносили русские лазутчики в Смоленск, «…пехота Ходкевича сем сот с пушками у Быхова и в Могилеве, они говорили, что весной пойдут на Смоленск». Тогда же поступили известия, что в Минске собрались 600 солдат.

С осени 1608 года польско-литовские отряды начали совершать систематические набеги на смоленские волости. В октябре велижский староста Александр Гонсевский направил в Щуческую волость 300 человек во главе со своим братом Семёном. Как доносили в Смоленск, люди этого отряда «землю отводят к Велижу вдол на семьдесят верст, а поперег на двадцать верст, и из Щуческой волости идут в Порецкую». Как замечает С. В. Александров, за велижским старостой, вероятно, стоял литовский канцлер Лев Сапега, который еще в 1607 году призывал короля идти на Смоленск. Польские сенаторы, наоборот, настаивали на походе на Москву через территорию Северской Украины. Таким образом, литовская знать хотела получить дополнительный козырь при определении направления главного удара.

В январе 1609 года в Варшаве состоялся сейм. На сейме король Сигизмунд III предложил возвести на русский трон своего сына Владислава. В это время, Речь Посполитая вела войну со Швецией и сенаторы не смогли договориться с королём. Как доносили в Москву царю Василию, «Ходкевич и литовские паны Королевича и полских людей не хотят пустить, и литовские паны говорят полским людям, своего де государства не обороня хотят с тобой мир нарушить и желнарей, и всех воинских людей поставить по городам». Королю помог Выборгский договор, который князь Михаил Скопин-Шуйский заключил со Швецией в феврале 1609 года. Это убедило сенаторов в необходимости войны. Зимой — весной 1609 года шляхта на своих сеймиках «одобрила поход на Москву… и согласны были в том, чтоб король не упускал сего случая». В марте — апреле в Смоленск уже доносили о сборах: «венгры, гусары, пехота немецкая, инфлянские солдаты с полком Пернавского, двести человек казаков, запорожцы имеют грамоты от Дмитрия идти на Смоленск, солдаты из Орши вышли у них голова Жмотинский», «в Орши сотен конных гайдуков, пеших сто пятьдесят, Бернатни пошел на Любавичи и на Микулы к Велижу, Колуховский, Стебровский, Лисовский, рота татар все пошли до Витебска, ждут Жмотинского, он с большим войском пойдет под Белую… из Орши пишут, чтоб не пускали купцов до Смоленска, великая прелесть будет».

Весной 1609 года Александр Гонсевский усилил набеги. В марте Семён Гонсевский пограбил четыре деревни Щуческой волости, 25 марта напал на погост Плаи, где разграбил крестьянское и церковное имущество. В апреле литовские отряды вторглись в Порецкую волость и разорили деревни Козырево, Немытково, Кондаково. В челобитных крестьяне жаловались царю Василию: «нас бедных сирот твоих государевых секли на смерть и мучили всякими муками из денег… и платя побрали, и дворы, и клети, и гумна с хлебом пожгли», «утопили в реку Касплю жонку да девку, да поймали крестьянина Свиридка Тимофеева, и вымучили пятнадцать рублев денег…»‘. Помимо разорения деревень, Гонсевский начал проводить агитацию. Как сообщал Иван Жидовинов в Смоленск, «пан же Олександра присылал крестьян Вележского повета в Щуческую волость к крестьянам с грозами, а приказывает он щуческим крестьянам: живите за мной не бойтесь, от нас войны вам не будет, а которые крестьяне Щуческой волости не имут за нами жити, и нам де их хлеб, и их жати воевати, и негде им от моих литовских людей не избыти». Захват Щуческой и Порецкой волостей, ускорял подход королевской армии к Смоленску и ставил под удар бельские коммуникации, через которые Смоленск поддерживал связь с армией князя Михаила Скопина-Шуйского.

Весной 1609 года воевода Михаил Шеин начинает ставить заставы на смоленских рубежах. 15 марта в Щуческую волость был послан дворянин Василий Румянцев с приказом «над литовскими людми промышлять, сколько Бог помочи подаст и засеки от литовского ребежа засекати». Ситуация для Румянцева осложнялась тем, что на заставе было всего 5 детей боярских. Румянцеву удалось организовать на работы крестьян. 25 марта он доносил: «по литовскому рубежу по дорогам и по стишкам сторожи поставил и подымных людей собрав поставил на заставе в деревне Щукине». Но крестьяне не смогли оказать серьёзного сопротивления литовцам Гонсевского. В апреле Румянцев сообщал, что «мужики» со сторож разбежались по лесам и оборону на границе держать не с кем, дети боярские с заставы уехали и с Румянцевым остались только 100 человек крестьян Щуческой волости. В ответ на такие известия, Шеин поставил заставы в Порецкой волости во главе с дворянами Иваном Башмаковым, Гаврилой Чебышёвым и Дмитрием Дементьевым. В этот раз воеводе удалось выделить на заставу 200 дворян и сотню архиепископских детей боярских и монастырских служек. Эти заставы также оказались неэффективными. Уже 13 апреля на заставе Башмакова было всего 28 дворян, а 57 числились в «нетях». Башмаков сообщал, что дворяне встали по «деревням по две, по три и по семи, а к нам на заставу не едут, а иные по деревням грабят». На заставе Дементьева 15 апреля находилась сотня служек Троицкого монастыря, из состава которой в наличии были только 20 человек и еще 7 человек из Спасского монастыря, а архиепископские дети боярские так и не прибыли на службу. В конце апреля заставы были отозваны в Смоленск.

На основании событий на заставах В. П. Мальцев сделал вывод, что «смоленские дворяне не желали защищать Смоленскую землю от польских интервентов». С. В. Александров, соглашаясь, что ситуация на заставах дает право на такой вывод, замечает, что, несмотря на присутствие шатаний и фактический отказ стоять на границе, дворяне не бунтуют против Шеина, не переходят к Гонсевскому. Одновременно, в мае 1609 года основная часть смоленского дворянства (по некоторым данным, около 3000 человек) выступила на соединение с армией князя Михаила Скопина-Шуйского. Объясняя поведение смоленских дворян, С. В. Александров склоняется к выводу, что причиной этого стало то, что за время гражданской войны смоленское дворянство стало на определенный момент независимой силой (с лета 1608 года Смоленск находился в полной изоляции от центральной власти, т. к. земли вокруг контролировали тушинцы) и заботилось больше о собственном благосостоянии, а не о государственной службе. Кроме того, как замечает Александров, стояла весна, время полевых работ, и не каждый помещик в это время решится нести службу на границе.

10 апреля (20 апреля н.с.) оршанский староста Андрей Сапега направил воеводе Михаилу Шеину письмо, где сообщал, что король просил Александра Гонсевского съехаться с воеводой на Велижском рубеже и «сразумиться о том як бы посланнику его королевской милости з листы безпечно и вольно пройти… и о иных потребных делах разговориться». 11 апреля воеводе отписал Гонсевский, который предложил «уговор чинить… про рубежные дела». В письме Гонсевский официально оспаривал существующие границы по Велижскому рубежу, о Смоленске, официально, ничего не говорилось. Вероятно, главной целью переговоров было выяснить намерения воеводы на ближайшее будущее. 14 апреля Шеин дал согласие на переговоры, но 26 апреля он сообщил в Москву, что отказался от переговоров. Сапеге Шеин отписал: «и яз по твоему письму на договор к Олександру Гасевскому не послал никого, потому, что после посольского договору и укрепления полские и литовские люди и по ся места в государя нашего государстве кровь крестьянскую проливают и землю государя нашего пустошат». К этому времени, люди Гонсевского уже захватили 22 деревни и заняли земли до рек Каспли и Полови. В начале мая воевода посылает в Порецкую волость дворянина Ивана Жидовинова и сотню стрельцов. Заставы поставили в деревнях Выдуби, Гнилице и на реке Жилице. Летом заставы поставили в деревнях Плаи, Щучье, Никольской и на реке Стрипице. 25 июля Шеин отозвал стрельцов в Смоленск, после чего Жидовинов не смог организовать защиту волостей, и в августе Гонсевские захватили Щуческую волость.

В июле воевода получает известие: «Короля чают под Смоленском к Спасову дни (9 августа), а не будет к Спасову дни и король будет подлинно под Смоленском к Оспожнему дни (8 сентября)». С этого времени воевода начинает подготовку к обороне города.

Осада

Оборона Смоленска от поляков (художник Б. А. Чориков)

Летом 1609 Речь Посполитая начала военные действия против России. Её войска вступили на российскую территорию, и первым городом на пути польских войск оказался Смоленск. Первые отряды Речи Посполитой, возглавляемый канцлером Литовского княжества Львом Сапегой подошли к городу 19 сентября 1609 года и начали его осаду. Смоленск обороняли гарнизон из 5,4 тысячи человек при 200 пушках и вооружённые горожане. Руководил обороной смоленский воевода М. Б. Шеин. Войсками Речи Посполитой командовал Сигизмунд III, оно насчитывало 12,5-тысяч человек при 30 пушках и 10 тысяч запорожских казаков гетмана Олевченко.

Первый штурм продолжался 25—27 сентября, но был отбит. Неудачей окончились также попытки поляков прорыть подземные ходы зимой 1609/1610 годов в крепость. Ходы были обнаружены, и в результате ряда столкновений, поляки были из них вытеснены, а сами тоннели взорваны. По мнению видного советского военного историка Е. А. Разина, это был первый в истории военного искусства подземный бой. После этого Сигизмунд III приступил к длительной осаде. Защитники крепости осуществляли многочисленные вылазки, постоянно тревожа польские войска. Во время одной из таких вылазок шесть смолян захватили в польском лагере королевское знамя и благополучно вернулись в Смоленск. 4 июля 1610 года под Клушино был разгромлен русско-шведский отряд Шуйского—Делагарди, шедший на помощь осаждаемым, в польский лагерь была доставлена осадная артиллерия. Это дало возможность Сигизмунду III активизировать боевые действия: штурмы предпринимались 29 июля, 30 июля, 21 августа, 1 декабря. Все они были отбиты защитниками города. Понеся значительные потери, поляки вновь перешли к осаде. Неудачей закончились и переговоры о сдаче с обороняющимися в сентябре 1610 и марте 1611 года.

К лету 1611 года в живых остались около 200 солдат и около 8 тысяч жителей. Решающий штурм начался в ночь на 13 июня со всех сторон. Шеин со своим отрядом вступил в бой с поляками, пытавшимися проникнуть в город сквозь пробоину в одной из стен. В этом бою он был ранен и попал в плен. Между тем горожане, несмотря, на численное превосходство врага продолжали сражаться, и последние защитники города, проникнув в Успенский собор, где хранились значительные запасы пороха, взорвали его вместе с собой и наступающими поляками.

Результаты

Общие потери, понесённые польскими войсками, составили около 30 тысяч человек. Большие потери и измотанность войска не позволили Сигизмунду двинуться на помощь полякам в Москве (которые были разбиты), и он ушёл обратно в Польшу.

В результате взятия город вновь с 1514 года вошёл в состав Великого княжества Литовского, но ненадолго — во время осады 1654 года Смоленск был возвращён в состав России. Оборона Смоленска 1609—1611 годов является одной из самых длительных оборон города в условиях сплошной блокады во всей российской истории.

В искусстве

Анимационные фильмы

  • «Крепость» (2014)

Художественная литература

Примечания

Литература

Ссылки

  • Смоленская оборона на hrono.ru

Спектакль
Смута. 1609-1611 гг.

Непатриотичный спектакль по роману Мединского в Малом театре

«Молодой человек, ну что же вы? В театр — и в футболке. Нехорошо», — укорил меня в партере почтенный мужчина из соседнего ряда. В самом деле, Малый театр — не «Гоголь-центр» и тем более не «Театр.doc». Это понятно. Я уважаю традиции Малого театра и принарядился бы, конечно, если бы заранее знал, что попаду на спектакль, — до последнего было неясно, даст ли руководство разрешение на аккредитацию журналистов. Дело в том, что премьера одиозная — на бывшей императорской сцене поставили не очередную реинкарнацию «Недоросля» или «Ревизора», а патриотический боевик по роману Владимира Мединского.

История простая — как «Три поросенка». Есть плохие поляки и хорошие смоляне. Первые осаждают крепость, вторые обороняются. Причина нападения еще проще — вроде бы где-то на территории Смоленска зарыт клад с золотом, но это не точно. Поляки с криками «На колени, русский!» и «Ах ты, пес!» побеждают, но вместо золота находят в сундуках книги. Король Сигизмунд III делает вывод, суть которого сводится к торжественному: «Не понять нам этих русских!»

За все три часа на сцене появляются только два любопытных персонажа, и оба «плохие»: отвратительный пузатый губошлеп (в начале его сразу убивают) и, собственно, Сигизмунд. Народный артист Валерий Бабятинский в этой роли отменно косплеит инфантильного короля из «Бременских музыкантов», только вместо дочери у него две натуральные борзые.

Положительные персонажи двумерны, как богатыри на полотнах Васнецова. Они носят бороды и шубы, отважно выпячивая грудь при упоминании врага. Если супостат выстрелил справа, все, как на переменке в младших классах, подрываются и убегают в одном направлении с криками: «За мной! Скорее!» Утрированная стилизация могла быть интересной, если бы не была такой скучной. Ни одной хорошей шутки (вместо шуток — благословения священника), ни одного достойно поставленного сражения (вместо сражений — бесконечные причитания), невнятная сценография, представляющая собой зачем-то постоянно вращающееся подобие крепости Винтерфелла на фоне огромного экрана с пейзажами.

От спектакля ждешь нарочитой патриотичности, но, если разобраться, он вообще не патриотический: к примеру, среди русских каждый второй оказывается предателем, тогда как все поляки заодно. А похвала русскому народу приобретает вес в спектакле только потому, что произнесена из уст лидера европейского государства. Смоленские священники и вовсе фальсифицируют мироточение икон и прячут в своих подвалах провизию от голодающего населения. В общем, гордиться особенно нечем.

Главная проблема спектакля в том, как он сделан. Эстетически он напоминает живопись Глазунова, драматургически (и, кстати, музыкально) — «Бандитский Петербург». Историческую достоверность и обсуждать нечего; роман написан человеком, над диссертацией и книгами которого потешается все историческое сообщество. Чтобы аргументированно доказывать тотальную несостоятельность спектакля «Смута» по всем пунктам, нужно как следует возмутиться. Но зрелище настолько уныло, что не способно даже возмутить.

Писать о том, насколько бессмыслен и утомителен очередной спектакль в самом конформистском театре страны, — занятие не менее бессмысленное и утомительное. Режиссером числится Владимир Бейлис, работающий в Малом театре почти полвека, — но попробуйте отличить его работы от десятков других спектаклей, идущих на этой же сцене. Единственная существенная особенность «Смуты» в том, что про нее не скажешь привычное «Книга лучше».

Малый сегодня — блеклый, напрочь лишенный индивидуальности и живой человеческой энергии театр, славящийся артистом Василием Бочкаревым (в «Смуте» не участвует), выдающимся костюмерным цехом и, разумеется, великими традициями, заложенными актером Михаилом Щепкиным и драматургом Александром Островским, которыми Малый театр по праву гордится. Вот только фактически происходящее на сцене Малого театра — не что иное, как беспардонное поругание этих традиций.

Щепкин призывал священнодействовать на сцене или убираться вон — этому завету сегодня следуют, например, режиссеры Анатолий Васильев и Юрий Бутусов. Островский изучал российскую повседневность, перенося ее на подмостки, — теперь этим занимаются «Театр.doc» и «Гоголь-центр». А чем занимаются в Малом театре — не очень понятно, честно говоря. От уникального династического театра с собственным каноном и системой актерского существования в XXI веке из-за несоблюдения условий хранения осталась только этикетка.

Единственная традиция, которая действительно живет на этой сцене, — неброский советский стиль, который процветает едва ли не во всех старорежимных театрах бывшего СССР, по недоразумению сопровождаясь эпитетом «классический». Это и понятно: в серой зоне выше выживаемость, а те, кто всерьез занимается новым театром, с недавних пор автоматически попадают в зону риска. Юрия Бутусова выдворили из собственного театра, Кирилла Серебренникова и его команду уже год держат под арестом, не давая работать, Алексея Малобродского с инфарктом увозят из зала суда, прессовавшиеся силовиками Михаил Угаров и Елена Гремина умерли от сердечной недостаточности, судьба созданного ими «Театр.doc» под вопросом. И только в одном можно быть спокойным наверняка. С Малым театром все будет хорошо. Во всяком случае, пока туда не начнут приходить зрители в футболках.

ОБОРОНА СМОЛЕНСКА 1609-1611

Один из эпизодов русско-польской войны 1609-1618 годов, во время которого русские войска под командованием воеводы Михаила Шеина в течение 21 месяца защищали Смоленскую крепость от осаждавших ее польских войск короля Сигизмунда III.

Несмотря на то, что город в итоге был взят, гарнизон Смоленска на долгое время отвлек на себя крупные силы противника. Потеряв большое количество солдат, Сигизмунд был вынужден отступить в Польшу. Вернуться в Россию с войском он смог только более года спустя. Стойкость гарнизона крепости в условиях политической нестабильности вдохновила создателей Первого народного ополчения на выступление против поляков.

Предпосылки

В XV-XVI веках Смоленск был одной из ключевых точек противостояния Литвы (позднее Речи Посполитой) и молодого Русского государства. После серии военных конфликтов в начале XVI века Смоленск на долгое время отошел России. В составе Московского царства Смоленск стал одной из важнейших крепостей на западной границе. Во время правления Бориса Годунова были обновлены городские укрепления. Возведенная кирпичная стена протяженностью 6,5 километров стало одним из мощнейших отечественных фортификационных сооружений того времени. Сам царь, по некоторым данным, называл Смоленскую крепость «ожерельем земли русской».

В начале XVII века, несмотря на довольно длительно сохранявшийся между двумя государствами мир, в отношениях между Россией и Польшой присутствовала напряженность. В появление Лжедмитрия I многие представители польской знати увидели шанс укрепить свое влияние в России и отторгнуть от нее часть территорий. Несмотря на подобные настроения, король Сигизмунд III не оказал Лжедмитрию официальной поддержки. В итоге в распоряжении последнего оказалось относительно небольшое войско. Не обладая достаточным количеством артиллерии, Лжедмитрий не решился приступать к Смоленску, начав свое вторжение с Северских земель. В дальнейшем, во время правления Лжедмитрия и Василия Шуйского, из-за вспыхнувшего в Речи Посполитой конфликта (Сандомирский рокош), интерес высших польско-литовских кругов к России временно ослаб. Ситуация меняется в 1607 году после появления в Литве Лжедмитрия II. В то время как король Сигизмунд продолжал придерживаться политики нейтралитета, многочисленные противники короля, разгромленные во время «Рокоша», примкнули к самозванцу. Изначально количество поляков в армии Лжедмитрия было невелико, но со временем постепенно увеличивалось.

Тогда Василий Шуйский заключил с Сигизмундом договор, согласно которому тот должен был отозвать из России примкнувших к самозванцу поляков, однако большая часть шляхты проигнорировала приказ короля. В Польше стали задумываться об официальном объявлении войны России, однако до поры до времени король медлил. Решающим фактором стало заключение Выборгского договора, согласно которому в обмен на Карельский уезд Швеция предоставляла России корпус наемников для борьбы с самозванцем. Вскоре после этого Речь Посполитая, находившаяся в состоянии войны со шведами, объявила войну Русскому царству и вторглась в Смоленские земли.

Ход осады

Напряженность в Смоленской земле начала нарастать задолго до вторжения королевского войска. Осенью 1608 года велижский староста Александр Гонсевский начал посылать вооруженные отряды, разорявшие окрестности города. Весной 1609 года набеги поляков усилились, было разграблено несколько деревень, в том числе в непосредственной вблизи от города. Местные жители жаловались в Москву на насилие, грабежи и поджоги со стороны поляков. Смоленский воевода Михаил Шеин пытался противостоять набегам с помощью выставления застав, однако данная тактика оказалась неэффективной. Летом, узнав о планируемом в ближайшее время вторжении королевского войска, он начинает готовить город к обороне. Несмотря на отъезд части смоленского дворянства, отправившегося на соединение с войском Михаила Скопин-Шуйского, Шеину удается к моменту прибытия Сигизмунда собрать гарнизон в 5,5 тысяч человек. Польская армия изначально насчитывала около 12 тысяч, однако вскоре к ней присоединились еще около 10 тысяч казаков.

5-7 октября 1609 года последовал первый штурм. В его ходе поляки пытались взорвать петардами Копытинские и Аврамиевы ворота, однако из-за противодействия защитников города им удалось взорвать только последние. Вскоре после этого осаждающие попытались ворваться через них в город, однако гарнизон плотным огнем сумел оттеснить поляков.

В течение следующих месяцев поляки неоднократно пытались устроить подкоп под стены города, однако все их попытки не имели успеха из-за успешного противодействия защитников Смоленска, своевременно обнаруживающих и уничтожавших польские подкопы. Все основные ворота крепости были засыпаны за ненадобностью, время от времени гарнизон крепости делал вылазки.

Зимой 1609-1610 годов ряды осаждавших пополнили участники опустевшего Тушинского лагеря самозванца, тем не менее боевой дух гарнизона города был по-прежнему высок. Князь Скопин-Шуйский, освободивший от интервентов обширные территории, готовился выйти на помощь Смоленску.

Однако в мае 1610 года князь при невыясненных обстоятельствах скончался в Москве. Поход к Смоленску возглавил брат царя Дмитрий Шуйский, армия которого в июне 1610 года потерпела сокрушительное поражение в битве под Клушиным. Кроме этого, в июне из Риги под Смоленск доставили крупнокалиберную осадную артиллерию, с помощью которой полякам удалось пробить несколько брешей в стенах крепости. 19-20 июля и 11 августа последовало три штурма, которые были отбиты с большими потерями среди королевского войска. В ходе самого кровопролитного штурма, прошедшего 11 августа, королевское войско одними убитыми потеряло до 1000 человек.

Тем временем в Москве был низложен Василий Шуйский, к власти пришла группа аристократов, так называемая «Семибоярщина», пригласившая в Москву на царство сына Сигизмунда Владислава. От имени семибоярщины в Смоленск пришел приказ о сдаче крепости. Гарнизон крепости проигнорировал его. Кроме этого, гарнизону удалось в ходе одной из вылазок нейтрализовать привезенные из Риги пушки. Полякам пришлось дожидаться прибытия новых осадных орудий, что дало защитникам Смоленска определенную передышку.

21 ноября последовал очередной штурм крепости, полякам вновь удалось пробить брешь в крепостной стене и ворваться внутрь, однако осажденные подготовились к такому развитию событий и заранее соорудили защитный вал за слабым участком стены. В итоге штурм опять провалился, после чего Сигизмунд решил перейти к пассивной осаде города.

Зима 1610-1611 годов далась защитникам города особенно тяжело, в городе очень резко ощущалась нехватка пищи и топлива, кроме того, начал ощущаться недостаток боеприпасов. В рядах гарнизона появилось брожение, некоторые дворяне считали оборону города в условиях сдачи Москвы полякам бессмысленной. Искоренить подобные настроения помогла дошедшая до горожан информация о формировании Первого народного ополчения, ставившего целью освободить Москву от оккупантов.

Несмотря на это, к весне 1611 года положение осажденных стало критическим. Население города уменьшилось почти в десять раз, от 5,5-тысячного гарнизона осталось меньше тысячи (по другим данным около 200) человек. Сил для обороны всей стены не хватало, небольшие отряды обороняли лишь наиболее опасные направления. Тем не менее в марте 1611 года, когда Сигизмунд предложил горожанам капитулировать, ему ответили отказом.

В ночь со 2-го на 3 июня начался последний штурм крепости. Полякам удалось незаметно подобраться к незащищенным участкам стены и проникнуть в город. Часть жителей укрылась в Успенском соборе, однако вскоре поляки ворвались в храм, после чего защитники города подорвали запасы пороха, хранившиеся в его подвалах. Раненый Шеин вместе с небольшим количество воинов держал оборону в одной из башен, однако в итоге попал в плен.

Итоги

Несмотря на то, что город в итоге был взят, армия Сигизмунда, потерявшая здесь по некоторым оценкам до 30 тыс. человек, не могла дальше продолжать боевые действия и вернулась в Варшаву.

Для подкрепления осажденному в Москве польскому гарнизону королем был послан отряд гетмана Ходкевича, включавший в себя изначально лишь около 2,5 тыс. человек. Несмотря на относительную малочисленность войска гетмана, ему удалось доставить осажденным припасы, однако снять осаду он не сумел.

Осенью 1612 года Ходкевич предпринял очередную попытку деблокировать укрывавшийся в Кремле польский гарнизон, однако в ходе Московкой битвы, когда столкновения шли непосредственно на улицах столицы, войско гетмана было разбито. Вскоре остатки польского гарнизона Кремля сдались представителям Второго народного ополчения.

Первые попытки наших войск отбить у поляков Смоленск стали предприниматься еще в 1613 году. Несмотря на сильные повреждения, полученные в ходе прошлой осады, город оставался довольно сильной крепостью, поэтому на штурм осаждавшие так и не решились. В течение 4 лет русское войско блокировало крепость, однако несмотря на все усилия, поляки несколько раз пробивались к осажденным, обеспечивая их новыми припасами и людскими ресурсами В 1617 году в связи с подходом армии королевича Владислава осада была снята, а русская армия отошла на восток.

Следующая попытка взять Смоленск была предпринята в 1632 году войском под командованием Михаила Шеина, проведшего в плену около 8 лет. Русское войско осадило город, было проведено несколько штурмов, которые из-за несогласованности действий в стане осаждавших закончились безуспешно. Вскоре подошла армия теперь уже короля Владислава и в осаде оказался уже Шеин с войском. Ему удалось договориться о мире на условиях почетной сдачи, однако в Москве его поведение сочли предательским. Воевода была казнен. Смоленск вплоть до 1654 года оставался под властью Речи Посполитой.

В художественной культуре

Фильмы:

— Крепость: щитом и мечом (реж. Ф. Дмитриев, 2016)

Художественная литература:

— Мединский В.Р. Стена. М., 2012.

1 год, 8 месяцев и 18 дней осады Смоленска

2 июня 1611 года из Коломенской башни Смоленской крепости доносились звуки отчаянной схватки. Воевода Шеин вместе с 15 соратниками отчаянно отбивался от наседавших ландскнехтов. Разъярённые наёмники были готовы к новому приступу. Однако гетман Яков Потоцкий и ближайшие соратники воеводы убедили его сдаться в плен. Так закончилась полуторагодовалая осада неприступной твердыни на западных границах государства, золотыми буквами вписанная в историю ратных подвигов русского народа.

***

К середине 1609 года военная ситуация в России, охваченной Смутой, казалось бы, стала улучшаться. Банды Лжедмитрия II, которые не так давно могли похвастаться крупными успехами в борьбе против правительственных войск, стремительно рассеивались под ударами Михаила Скопина-Шуйского и его шведского союзника, Якоба Делагарди. Положение Василия Шуйского становилось прочнее.

Россия в период Смуты. (Pinterest)

Однако польский король, Сигизмунд III, не оставлял попыток установить контроль над Россией. Факт призыва русским царём помощи из враждебной Речи Посполитой Швеции он использовал для того, чтобы склонить польских и литовских шляхтичей на прямую военную кампанию против восточного соседа. В январе 1609 года Сигизмунд предложил возвести на русский престол своего сына, Владислава. Информация о заключении между Россией и Швецией Выборгского договора, согласно которому в обмен на территорию крепости Корела шведы предоставляли русским корпус наёмников, заставила дворянство поддержать инициативу короля.

Уже весной 1609 года смоленские разведчики фиксировали усиление войск на границе с Россией. С территории Речи Посполитой участились набеги на русские земли. Теперь литовцы и поляки стремились не только запугать и ограбить местное население, но и получить контроль над приграничными территориями для облегчения будущего похода. Кроме этого, среди крестьян Смоленщины велась агитация — бывший польский посол при дворе Лжедмитрия I Александр Госневский, активно ратовавший за открытое вмешательство Речи Посполитой во внутреннюю политику России, присылал крестьянские делегации, убеждавшие население приграничной Щуческой волости в благожелательном отношении западного соседа.

Польские крылатые гусары в атаке. (slawomirkonopa.ru)

Смоленская крепость была передовой для своего времени во всех отношениях. Построенная во время царствования Бориса Годунова известным русским зодчим Фёдором Конём, она являла собой целую систему фортификационных сооружений со значительным огневым потенциалом — по периметру было установлено 170 пушек разного калибра. Однако гарнизон крепости на 1609 год оставлял желать лучшего — большая часть бойцов либо находилась в союзном отряде Скопина-Шуйского, либо составляла часть московского гарнизона. В городе оставалось лишь около сотни «детей боярских», а также 500 стрельцов и пушкарей. Смоленский воевода Михаил Шеин, за плечами которого уже был опыт побед над силами восставшего И. Болотникова, был вынужден спешно собирать подкрепление из числа крестьян.

Смоленская крепость — современный вид. (architectureguru.ru)

Уже к осени 1609 года смоленскому воеводе удалось собрать значительные силы — почти 5,5 тысяч человек. Они были разделены на несколько групп, которым ставились свои задачи, будь то непосредственно оборона крепости или вылазки за её пределы. Для облегчения обороны Шеин приказал сжечь жилые постройки вне крепостных стен. Около 6 тысяч домов было предано огню, а их жители ушли под защиту гарнизона.

Однако король Сигизмунд и польская шляхта имели несколько вариантов продвижения к Москве — одним из них, помимо прямого, смоленского, пути, являлся маршрут через северную Украину, опробованный до этого силами Лжедмитрия I. Коронный гетман С. Жолкевский в «Записках о Московской войне» так оценивал перспективы возможной осады: «Смоленск, имея древнюю крепость, которая укреплена больше Борисом, если бы не сдалась добровольно, то остановила в затруднении короля. Такое мероприятие, т. е. взятие Смоленска, требовало бы много пехоты и большого наряда». Однако сообщения уже упоминавшегося Госневского о том, что население города готово сдать крепость, а лучшие силы были направлены на помощь Скопину-Шуйскому, склонило Сигизмунда к тому, что Смоленск необходимо взять. Тем более, что это сулило большие политические выгоды: успокоение общественного мнения в самой Речи Посполитой, где не все поддерживали поход на Москву.

К концу августа королевские силы собрались в Орше. Они насчитывали 12,5 тысяч человек и 30 орудий, их которых осадных было только 4. Видимо, Сигизмунд надеялся на отсутствие сопротивления со стороны защитников Смоленска и скорую сдачу крепости. Польский король отправил воззвание смолянам с призывом сложить оружие и признать русским царём своего сына, королевича Владислава. На это воевода Шеин, посоветовавшись с ближайшими соратниками, ответил, что жителями был «дан обет в храме Пречистой Богоматери, чтобы всем нам за истинную христиан Веру и за святые Божий церкви и за Государя, Царя и Великого князя и за Царское крестное целование умереть, а Литовскому королю и его панам не поклониться».

Штурм Смоленска был назначен на ночь 25 сентября. Заложив мины под ворота, войска короля (в основном это была венгерская и немецкая пехота) смогли даже ворваться в крепость, но были быстро выбиты ополчением. Потеряв 10 человек убитыми и около 70 раненными, интервенты отошли не солоно хлебавши. Отдав должное защитникам крепости, стоит также признать, что первый штурм не был тщательно спланирован — поляки надеялись на натиск, а также на то, что всё же крепость сдастся сама при первых же серьёзных трудностях.

Станислав Гордеев «Оборона Смоленска». (visitsmolensk.ru)

Недостаток в осадной артиллерии давал о себе знать — лёгкие пушки польской армии не могли пробить мощные крепостные стены. А вот смоленские артиллеристы показывали себя намного лучше — упреждающие бомбардировки батарей срывали планы интервентов по подготовке нового штурма, смоляне даже достреливали до королевской резиденции.

В этих условиях Сигизмунд, предварительно заказав новые осадные орудия в Риге, отказался от плана штурма и перешёл к минной войне, которая заключалась в подрыве крепостных стен путём подземных подкопов и установки зарядов.

И здесь защитники Смоленска проявили себя с самой лучшей стороны. Система «прослушки», организованная непосредственно Шеиным, позволяла легко обнаруживать места, где поляки производили работы, и организовывать упреждающие меры. Более того, гарнизон нередко проводил вылазки на осаждающие польские силы, в большинстве случаев они заканчивались успехом. Например, 15 октября защитники смогли захватить укреплённые позиции полка Стадницкого, одного из польских шляхтичей, и унести оттуда знамя.

Воевода Шеин также организовал партизанское движение в тылу осаждавших войск, послав на организацию крестьян около 30 профессиональных ратников. Поляки несли потери от нападений на фуражные караваны. Несмотря на тяжёлое положение внутри крепости — осаждённые терпели лишения от недоедания и болезней — вести из России, где триумфально добивал остатки сил «Тушинского вора» Михаил Скопин-Шуйский, позволяли смолянам рассчитывать на скорую помощь из столицы.

Однако внезапная смерть молодого полководца и поражение правительственных сил в битве при Клушине 24 июня 1610 года, посланных на помощь осаждённым, фактически похоронило все надежды гарнизона на благоприятный для них исход осады. 17 июля бояре свергли Василия Шуйского, а через месяц «Семибоярщина» присягнула на верность королевичу Владиславу и впустила польские войска в столицу России.

Владислав IV. В 1610 году — наследник польского престола. (slawomirkonopa.ru)

К маю 1610 года под стены крепости стали прибывать рижские осадные орудия. В июле польские войска начали систематические штурмы, которые, хоть и не приводили к значимым результатам, но серьёзно подрывали ресурсы защитников крепости. Кроме этого, летом 1610 года среди гарнизона начала распространяться цинга. Воевода Шеин надеялся, что избрание Владислава на русский трон позволит прекратить осаду и сохранит жизни защитникам. Однако Сигизмунд планировал захватить Смоленск и присоединить его к Речи Посполитой. В сентябре начались переговоры между поляками и смолянами. Осаждённые выдвинули условия сдачи города на имя королевича и вывода польских войск из России. Встречи представителей не привели к положительным итогам. В этой ситуации Сигизмунд перешёл фактически к тактике запугивания гарнизона: в ультимативной форме король потребовал сдать крепость в течение трёх дней, угрожая жестокой расправой и конфискацией имущества. В ответ гарнизон провёл подкоп под осадные пушки, только что привезённые из Риги, и взорвал их.

Гравюра, посвящённая осаде польскими войсками Смоленска. (imha.ru)

Новый этап переговоров состоялся уже в октябре-ноябре 1610 года. Позиции сторон были прямо противоположными, для Сигизмунда взятие города было делом чести, и он не желал капитуляции гарнизона на имя своего сына. 1 декабря поляки организовали новый штурм крепости, который также был неудачным для интервентов.

В конце 1610 года в России начинает организовываться Первое Земское ополчение. Во многом на успех его сбора повлияла стойкость защитников Смоленска. Это влияние имело и обратный эффект — к зиме 1610/1611 гг. положение защитников оставляло желать лучшего. Народ даже изъявлял недовольство воеводой Шеиным, некоторые прямо винили его в нежелании сдать крепость, из-за чего в городе свирепствовал голод и болезни. Некоторая часть дворянства также роптала — занятие престола королевичем Владиславом по сути прекращало состояние войны, однако Шеин держал гарнизон в полной боевой готовности. Именно разочарование дворянства в политике «Семибоярщины» и королевиче Владислава и организация Ополчения помогли Смоленску преодолеть внутренний кризис.

Осада ополченцами Москвы не оставила Сигизмунду выбора — Смоленск нужно было брать штурмом. Последняя атака состоялась 2 июня. К этому времени в гарнизоне, фактически уничтоженном голодом и болезнями, оставалось всего лишь 200−300 боеспособных ратников. Атаки проходили с четырёх сторон, полякам удалось растянуть силы гарнизона и прорвать их в наиболее уязвимых местах. Интервентам в результате удалось овладеть крепостью, а воевода Шеин был взят в плен.

Апсит А. П. Воевода Шеин при защите Смоленска. (artpoisk.info)

Оборона Смоленска имела важнейшее значение. Королевская армия на протяжении полутора лет была скована под стенами крепости. Защитники настолько вымотали силы интервентов, что те не смогли после сдачи города продолжать поход на Москву и отошли в Литву для переформирования. Смоленские дворяне, вынужденные покинуть родные края, стали основной уже формировавшегося осенью 1611 года Второго Земского Ополчения, которому было суждено освободить Москву от польских захватчиков.

Осада Смоленска в Смутное время

В период польской интервенции в России в 1609-1618 гг. русское ополчение под командованием воеводы Михаила Шеина на протяжении 20 месяцев обороняло осаждённую польскими войсками Сигизмунда III Смоленскую крепость.

Предпосылки осады Смоленской крепости

Смоленск в период польской интервенции являлся ключевым стратегическим пунктом на пути противостояния русского и польского государств. Первоначально Смоленск принадлежал Великому Княжеству Литовскому, но с XVI века стал российским городом. Причём город превратился в мощнейшую крепость на западных рубежах государства. Для этого были построены многочисленные городские укрепления. Самая существенная мера – постройка 6,5-километровой кирпичной стены. В то время эта стена служила мощнейшей российской фортификационной постройкой.

В начале XVII в. мир между Польшей и Россией был нарушен. По причине децентрализации власти, отсутствия наследников на российский престол поляки намеревались укрепиться во властных структурах России и овладеть значительными её территориями. Большая часть польского общества поддерживало Лжедмитрия I. Но сам король Сигизмунд официально не оказывал Лжедмитрию поддержки, чтобы не накалять обстановку. По этой причине у Лжедмитрия было лишь небольшое войско без достаточного числа артиллерии. Поэтому авантюрист первоначально обошёл Смоленск и завоёвывал Северские земли.

В период внутреннего Сандомирского рокоша в Речи Посполитой и правления Лжедмитрия I в России, интерес польско-литовской шляхты к российскому престолу временно ослабевает.

В 1607 году с приходом Лжедмитрия II ситуация резко изменяется. Польский король Сигизмунд всё ещё стремится придерживаться политики нейтралитета с Россией, но его политические оппоненты примыкают к авантюристу Лжедмитрию и так увеличивают численность его войска.

Василий Шуйский заключает с Сигизмундом III договор, по которому польский король отзывает поляков назад, но это не приносит особых результатов: большая часть польской шляхты из войска Лжедмитрия проигнорировала своего короля. Российское руководство было вынуждено обратиться за помощью к Швеции и заключила Выборгский договор, по которому Швеция получала Карельский уезд, а взамен против польских оккупантов предоставляла своих наёмников. По этой причине Сигизмунд был вынужден объявить войну России и направил свою армию на Смоленские территории.

Подготовка к обороне Смоленска

Разорительные действия вокруг Смоленска начались задолго до осады. Ещё в 1608 году предпринимались попытки уничтожения мелких отрядов интервентов, разорявших окрестности Смоленска. С 1609 года эти набеги поляков участились.

Михаил Шеин как воевода Смоленска выставлял заставы, но это оказалось неэффективным. Он был замечен как выдающийся стратег ещё в 1605 г. под Добрыничами во время полного разгрома отрядов самозванца Лжедмитрия I. Благодаря этой значительной победе он получил повышения до воеводы передового полка, затем стал боярином, а в 1608 году был назначен главным воеводой самого стратегического на западном направлении города – Смоленска. Шеин обладал богатыми военно-тактическими знаниями, был смел, твёрд, настойчив и принципиален.

Летом Михаил Шеин начинает готовиться к длительной обороне и осаде города. Его гарнизон насчитывал 5,4 тысячи солдат (900 дворян и боярских детей, 500 пушкарей и стрельцов, 4000 ратников из числа крестьян и посадского люда). В крепости находилось 170-200 пушек. В оборонительных действиях в городе активно помогали и жители Смоленска (40-45 тысяч горожан).

Пушки, стоявшие в крепости, могли поражать противников на расстоянии до 800 метров. Также в крепости было множество продовольствия для долгой осады, а также боеприпасов и огнестрельного оружия. Накануне осады Шеином был разработан план защиты Смоленска, согласно которому весь гарнизон разделялся на осадную группировку сил (2000 солдат, разделённых на 38 отрядов по численности башен) и вылазную, резервную группировку (3500 солдат). Задачей осадной группировки была защита крепостной стены. Задачами вылазной группировки были разведка и вылазки, контратаки и усиление наиболее проблемных участков при штурмах.

Польский король присылал посыльных с требованием сдачи города и капитуляции, но Шеин сказал, что при повторном предложении его утопят в Днепре.

Воеводе Шеину пришлось также принять нелёгкое решение: сжечь окружающий Смоленск посад (6000 деревянных домов). Благодаря этому противник лишился жилищ на зимний период, лишался отличных укрытий для внезапных атак, а для артиллерии улучшался обзор и возможности обстрела противника.

Михаил Шеин

Армия завоевателей состояла из 12,5 тысяч солдат (поляков, немецких и венгерских наёмников, литовских татар), 30 пушек, а позже ещё и из 10 тысяч запорожских казаков под предводительством гетмана Олевченко. Главным недостатком армии Сигизмунда была численность пехоты, необходимой для проведения многочисленных штурмов крепости – всего лишь 5 тысяч солдат.

19 сентября 1609 г. началась длительная осада первого на пути к Москве города-крепости войсками Речи Посполитой под командованием Льва Сапеги – канцлера Великого Княжества Литовского. Спустя 3 дня подоспели и главные силы Сигизмунда III.

5-7 октября была предпринята попытка первого штурма. Во время него поляке пытались с помощью петард взорвать Аврамиевы и Копытские ворота крепости. Но благодаря сопротивлению им удалось взорвать только первые. Через эти взорванные ворота польское войско пыталось прорваться в город, но защитники крепости оттеснили оккупантов плотным огнём.

Инженерные подземные бои

В дальнейшем поляке многократно предпринимали попытки подкопать стены города. Инженерные подрывные работы велись иностранными наёмниками, специалистами по подрывному делу. Но эти попытки также не приносили желаемого результата. Защитникам крепости каждый раз удавалось обнаруживать и уничтожать подкопы оккупантов. Кроме того, Шеин приказал засыпать главные городские ворота за их ненадобностью, а гарнизону приказывал делать периодические вылазки для превентивных атак.

Под крепостными стенами находились «слухи» — галереи, созданные для противоминной борьбы и вылазок за пределы стен. По приказу Шеина выкапывались всё новые «слухи», проводились контрминные работы.

Так, 16 января 1610 г. смоленские минёры докопались до польского подкопа и убили в нём врага, после чего взорвали польскую галерею. Военный историк Е.А. Разин считает это событие первым подземным боем в военной истории. Ещё более масштабная подземная победа была 27 января, в ходе которого был взорван вражеский подкоп. Через короткое время успех был повторён. После этого осаждающие осознали полную бесперспективность ведения против города-крепости минной войны.

Вылазная группировка, напротив, много раз заставала врага врасплох. Так, в одной вылазке шестеро смолян незаметно проникли в лагерь врага и захватили королевское знамя, после чего успешно вернулись в крепость. Кроме того, вылазки осуществлялись для доставки воды и дров.

Народное сопротивление

В Смоленской области к тому же была развёрнута народная партизанская борьба. Грабёж местного населения, насилия и мародёрства вынуждало простых крестьян объединяться в отряды и нападать на мелкие военные подразделения, на фуражистов. Эти отряды (например, отряд Трески из 3 тыс. человек) вселяли ужас в интервентов, деморализовывали и дезорганизовывали их.

Зимой 1609-1610 годов к польской армии присоединилась часть лагеря Лжедмитрия, но это не повлияло на российский гарнизон. В это же время на помощь Смоленску выдвигается князь Скопин-Шуйский, который уже успел освободить обширные территории вокруг Москвы. Но по неизвестным причинам он умирает в Москве. Поход возглавляет Дмитрий Шуйский, потерпевший накануне поражение под Клушиным.

В это время к польской армии из Риги прибывает подмога в виде крупнокалиберной осадной артиллерии. С её помощью поляки пробили несколько дыр в стенах крепости. Затем были предприняты попытки трёх штурмов, успешно отбитые защитниками крепости с большими потерями среди польского войска. На последнем штурме 11 августа польское войско только убитыми потеряло до 1000 солдат.

После низложения в Москве Василия Шуйского и установления власти так называемой «Семибоярщины», гарнизону Смоленской крепости поступил приказ о необходимости сдачи. Но этот преступный приказ был проигнорирован. В результате одной из вылазок защитники Смоленской крепости нейтрализовали пушки, доставленные из Риги. Это дало много времени для передышки и восстановления, т.к. полякам пришлось ожидать новых осадных орудий.

Во время очередного штурма 21 ноября поляки снова пробили брешь в слабом участке стены, но были отбиты защитниками крепости. Которые заранее построили надёжный защитный вал в этом месте. Интервенты поняли бессмысленность своих попыток штурма и перешли к тактике пассивной осады Смоленска.

Трагическое поражение

Во время этой пассивной осады в период 1610-11 гг. большая часть горожан была подвержена упадническим настроениям: многие не видели смысла в сопротивлении в то время, когда Москва была сдана полякам. Общему пессимизму способствовали также недостаток топлива, боеприпасов и пищи. И только сведения о создании Первого народного ополчения по освобождению Москвы и всей России от оккупантов искоренили подобные панические настроения.

Но всё же положение осаждённых смолян оказалось трагическим: в 10 раз сократилось общее количество населения Смоленска, а от 5,5 тысяч гарнизона осталось менее тысячи (по некоторым сведениям, 200) солдат. Этих сил еле хватало лишь для защиты наиболее уязвимых направлений.

Но штурм 3 июня оказался для поляков решающим: им удалось скрытно пробраться к незащищённым участкам городской стены и незаметно пробраться в город. Смоляне не сдавались и продолжали уличные ночные бои. Но к утру крепость была захвачена. Часть горожан попыталась спрятаться внутри Успенского собора, но полякам удалось ворваться в него. Защитникам собора не оставалось ничего другого, как взорвать хранившийся в подвалах собора порох. Сам Шеин с малым отрядом солдат долго оборонялся в одной из городских башен, но в итоге попал в плен к полякам. В плену он был подвергнут пыткам, а затем отправлен в 9-летнее заключение в польскую тюрьму.

Большинство предпочитали не сдаваться. Осада Смоленска длилась целых 20 месяцев. И завершилась только после исчерпания последних оборонительных возможностей. И решающую роль в этом сыграл не враз, а голод, болезни и холод. Гарнизон Смоленска в боях был уничтожен полностью, а из горожан осталось в живых лишь несколько тысяч человек.

Итоги обороны Смоленска

Несмотря на то что Смоленск в итоге был взят поляками, тем не менее это привело к целому ряду положительных результатов.

  • Осада на длительное время отвлекла поляков от продвижения вглубь России. Своим сопротивлением смоляне сорвали планы интервентов по оккупации стратегически важных районов России. По сути, они выиграли для русского народа так необходимое время. За это время было подготовлено полноценное национально-освободительное движение.
  • Армия польского короля по разным подсчётам потеряла под Смоленском около 30 тысяч человек. В результате потери значительной части своего войска, полнейшей деморализации, неспособности на активную наступательную кампанию, Сигизмунду пришлось отступить назад в Польшу, в Варшаву. И только спустя более года он вернулся с новой армией на российские земли.
  • Польский король для поддержки своего осаждённого в Москве гарнизона прислал малочисленный отряд (2,5 тыс. человек) гетмана Ходкевича, который смог доставить в Москву припасы. Но деблокировать укрывшийся польский гарнизон у него не получилось. Войско гетмана было уничтожено, а остатки заблокированного польского гарнизона сдались солдатам Второго народного ополчения.
  • Защитники Смоленской крепости проявили чёткую централизацию, сплочённость и высокий боевой дух, чем вдохновили организаторов Первого народного ополчения на освободительную войну против поляков. Да и в целом русский народ увидел очередной пример стойкости, мужества и героического сопротивления интервентам в условиях колоссальных потерь.
  • За время осады смоляне выдержали 4 штурма и большое количество атак, смогли настолько истощить осаждающих, что даже после окончательной победы захватчики утратили свой наступательный потенциал. И всего этого удалось добиться совершенно без помощи извне. Всё это свидетельствует о необычном для того времени уровне военного искусства.

Само же падение Смоленской крепости стало результатом не ошибок осаждённых и военачальников, а предательством Василия Шуйского и его приближённых власть имущих группировок.