Нахимов в синопском сражении

Синопское сражение: победа или ловушка?

Текст: Сергей Балакин

Синопский бой. Художник И.К.Айвазовский

162 года назад, 30 ноября 1853 года (18 ноября по старому стилю) произошёл знаменитый Синопский бой, считающийся одной из крупнейших морских побед в истории нашей страны. Широко известны слова вице-адмирала Корнилова, который о сражении при Синопе сказал так: «Битва славная, выше Чесмы и Наварина… Ура, Нахимов! Лазарев радуется своему ученику!» А император Николай I удостоил вице-адмирала Нахимова ордена Святого Георгия 2-й степени и написал в именном рескрипте: «Истреблением турецкой эскадры вы украсили летопись русского флота новою победою, которая навсегда останется памятной в морской истории». Однако в этих восторженных оценках преобладают эмоции. В действительности результаты Синопского сражения далеко не однозначны…

Синопское сражение. Художник А.П.Боголюбов

Историкам известны два противоположных взгляда на Синопский бой. Согласно одному из них, это сражение – величайшая и неоспоримая победа нашего флота. Но есть и другая точка зрения: мол, Синоп – это умело расставленная ловушка, в которую угодил неуклюжий «русский медведь», и которая предопределила поражение России в Крымской войне. Давайте попробуем разобрать аргументы обеих сторон.

На первый взгляд, всё вроде бы очевидно. 18 ноября (по старому стилю) 1853 года русская эскадра под командованием вице-адмирала Нахимова в составе шести линейных кораблей и двух фрегатов вошла в Синопскую бухту и разгромила стоявшую там эскадру Осман-паши. Из двенадцати турецких боевых судов одиннадцать были потоплены, 2700 неприятельских моряков были убиты, более 550 ранены и 150, включая самого Осман-пашу, попали в плен. Наши потери составили 38 человек убитыми, 232 ранеными; все корабли, несмотря на полученные повреждения, самостоятельно вернулись в Севастополь.

Командующие эскадрами противоборствующих сторон: П.С.Нахимов и Осман-паша

Столь впечатляющие результаты объясняются, прежде всего, количественным и качественным превосходством нашего флота над своим противником. Например, по суммарному весу бортового залпа русская эскадра превосходила турецкую в два с половиной раза. Причём на вооружении русских кораблей имелось 76 тяжёлых 68-фунтовых орудий, стрелявших разрывными бомбами, смертельно опасными для деревянных кораблей. Если к тому же добавить, что подготовка личного состава в турецком флоте была из рук вон плохой, то адмиралу Нахимову оставалось лишь грамотно использовать все свои преимущества. Что он и сделал, причём сделал блестяще. Образно выражаясь, Синопский бой поставил точку в многовековой истории парусных флотов и предвосхитил наступление новой эпохи – эпохи брони и пара.

Неудивительно, что в Севастополе Нахимова ждала триумфальная встреча. В тот момент мало кто задумывался, чем эта победа обернётся для России…

Возвращение русской эскадры в Севастополь после Синопского боя. Художник Н.П.Красовский

Накануне Крымской войны ослабшая Османская империя оказалась в полной зависимости от западных держав — в первую очередь, от Англии. Обострившиеся отношения между Петербургом и Константинополем привели к тому, что Николай I приказал ввести войска в Бессарабию и Валахию. Эти княжества формально оставались вассалами Турции, и султан Абдул-Меджид 4 октября 1853 года объявил России войну. При этом он рассчитывал на военную помощь, обещанную Лондоном и Парижем. Следует иметь в виду, что англичан существующее состояние Османской империи вполне устраивало, а вот усиления России они стремились не допустить. Поэтому британский премьер-министр лорд Палмерстон открыто заявил, что в случае нападения русского флота на турецкие порты Англия и Франция применят против «агрессора» силу. Но в Петербурге явно недооценили серьёзность этой угрозы.

Синопский бой. Художник И.К.Айвазовский

Решение атаковать турецкую эскадру в Синопе было крайне рискованным. Ведь оно дало Западу прекрасный повод «проучить» неуступчивого российского императора, внешняя политика которого очень не нравилась Лондону. Вообще, невольно возникает мысль о том, что Синопское побоище было спланировано заранее и не без участия английских советников. Ведь самые боеспособные турецкие корабли, в том числе все линкоры, и почти все опытные моряки остались в Босфоре. В Синоп же отправили эскадру из слабых и устаревших судов, к тому же укомплектованных неопытными рекрутами – вчерашними крестьянами. Наличие на эскадре Осман-паши сухопутных войск, якобы перевозившихся на Кавказ (об этом неоднократно упоминалось в разных публикациях), документами не подтверждается. То есть всё говорит за то, что уничтоженная в Синопе эскадра – всего-навсего приманка, заведомо отправленная на убой…

Синопский бой. Ещё одна работа кисти И.К.Айвазовского

Ну, а что произошло потом, хорошо известно. Коалиция западных государств (Великобритания, Франция и королевство Сардиния) объявляют России войну. В Чёрное море входит англо-французский флот, в Балаклаве высаживается десант. Затем – сражение на Альме, осада Севастополя, самозатопление Черноморского флота, гибель адмиралов Нахимова, Корнилова, Истомина… Парижский конгресс, на котором Россия признавала своё поражение… Между прочим, в рядах антироссийской коалиции под флагами Запорожской сечи маршировал и «Славянский легион» под командованием Михаила Чайковского, или Садык-паши, как звали его турки…

Итак, что же такое Синопское сражение? На наш взгляд, его наиболее взвешенная оценка выглядит так: в тактическом плане – это бесспорная военная победа, в стратегическом – промах, приведший к поражению России в войне. Однако это промах ни в коем случае не русских моряков и не адмирала Нахимова. Это промах тогдашних российских политиков и дипломатов, которые в области интриг оказались не в состоянии противостоять своим искушённым коллегам из Лондона и Парижа.

Нельзя забывать и ещё об одном итоге Синопского сражения — о произведённом им моральном эффекте. Разгром турецкой эскадры вызвал небывалый подъём боевого духа у русских солдат, матросов и офицеров. Без этого последующая оборона Севастополя вряд ли была бы столь упорной, а потери нападавших – настолько велики.

Так что Российский флот может гордиться Синопской победой по праву.

НАХИМОВ В СИНОПЕ

С 17 по 24 сентября 1853 г. эскадра вице-адмирала ПС. Нахимова осуществила переброску войск 13-й дивизии из Севастополя в район Анакрия — Сухум Адмирал был награжден за это орденом Св. Владимира 2-й степени. Турки, однако, не теряли надежды поднять горцев побережья на выступление против русских и продолжали снабжать их оружием

В начале ноября 1853 г. турецкая эскадра заняла оборону в бухте города Синоп, превратив ее в свою опорную базу. Начальник штаба Черноморского флота контр-адмирал В.А. Корнилов предложил начальнику Главного морского штаба князю А.С. Меншикову захватить Синоп и в свою очередь сделать его опорной базой русского флота.

Несмотря на то что сам Меншиков стоял за нападение лишь на отдельные корабли противника, Корнилов сумел доказать, что находящаяся в Синопе турецкая эскадра готовится идти к кавказским берегам. Уничтожить вражескую эскадру должен был Нахимов. Ему было приказано наблюдать все турецкое побережье Малой Азии (Анатолии) от порта Амастро (на западе) до мыса Керемпе (на востоке).

Перед выходом в море 11 октября 1853 г. Нахимов издал приказ, в котором говорилось: «При встрече с турецкими военными судами первой неприязненный выстрел должен быть со стороны турок, но то судно или суда, которые на это покусятся, должны быть немедленно уничтожены… Имея таковой отряд под командой, мне ничего не остается более желать, как скорейшего разрыва со стороны России с Турцией, и тогда я убежден, что каждый из нас исполнит свое дело».

На третий день похода эскадра Нахимова подошла к анатолийским берегам. 26 октября Нахимов получил письмо от Корнилова, в котором говорилось, что ему разрешается брать и разрушать турецкие корабли. А еще несколько дней спустя он наконец узнал, что война объявлена

Вскоре на Черном море произошло главное сражение начального периода Крымской войны. Однако оно вошло в историю уже не с эпитетом «первое», а с эпитетом «последнее» — последняя в мировой истории битва парусных флотов.

Эта битва случилась 18 ноября 1853 г. в бухте города Синоп на южном побережье Черного моря. После Синопской битвы вся Россия узнала имя вице-адмирала П.С. Нахимова, командующего 5-й флотской дивизией Черноморского флота.

Как только Нахимову стало известно о начале войны с Портой, он отдал по своей дивизии приказ: «Война объявлена; отслужить молебствие и поздравить команду!» А вскоре — другой, в котором есть слова «Уведомляю господ командиров, что в случае встречи с неприятелем, превышающим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас сделает свое дело». Теперь пришло время подтвердить эту уверенность подобным делом

Свыше месяца в условиях осенней штормовой погоды русские корабли под командованием Нахимова находились в плавании, вдали от своих баз, в напряженной обстановке, когда с часу на час могла произойти встреча с турецким флотом. Еще накануне выхода в море Нахимов в своем приказе говорил: «При встрече с турецкими военными судами первый неприязненный выстрел должен быть со стороны турок, но то судно или суда, которые на это покусятся, должны быть немедленно уничтожены».

Командующий эскадрой получал постоянную информацию об обстановке от Корнилова. Учитывая незначительный численный состав нахимовской эскадры, особую тревогу вызывали у Корнилова действия англо-французского флота, находившегося всего в двухдневном переходе от района плавания русских кораблей. В одном из сообщений он писал Нахимову: «Предостерегаю от англичан: Вам известно, как они решительны, когда дело идет об истреблении чужих кораблей поодиночке; я все опасаюсь, что они выскочат из Босфора, чтоб на Вас напасть».

В Севастополе получили сведения, что у Босфора «собирается эскадра для Батума», предназначенная для высадки десантов у Сухума и Поти. Эти данные были немедленно сообщены Нахимову. 3 ноября адмирал объявил по эскадре приказ: «Имею известие, что турецкий флот вышел в море в намерении занять принадлежащий нам порт Сухум-Кале… Неприятель иначе не может исполнить свое намерение, как пройдя мимо нас или дав нам сражение… Я надеюсь с честью принять сражение».

Вскоре русскому командованию стало известно, что в Синопской гавани, лучшей на берегу Анатолии (Малой Азии), расположенной буквально напротив Севастополя — через Черное море, закрытой от пронзительных северных ветров длинным полуостровом, возвышающимся над морской поверхностью и защищенной шестью береговыми батареями с мощными орудиями (более мощными, чем корабельные), укрылась эскадра Осман-паши и Слейда в составе 7 фрегатов, 3 корветов, 2 пароходов и 2 транспортов и шлюп.

Нахимов, незадолго до этого сам руководивший десантированием на Кавказ целой дивизии, лучше других представлял всю хрупкость нынешнего равновесия сил в этом районе (да равновесия-то и не было — сил у турок было здесь значительно больше), и соответственно — все последствия появления там новых войск неприятеля, готовых к отправлению на эскадре Осман-паши.

Подойдя вечером 8 ноября стремя кораблями и бригом до Синопа, Нахимов обнаружил на его рейде четыре судна. Но атаковать их помешала буря, разметавшая эскадру. Нахимов решил блокировать турок в бухте, несмотря на то, что кораблей у него было меньше и стоял сезон штормов. После одного из штормов, отправив поврежденные суда в Севастополь, русский адмирал вообще остался с тремя кораблями против двенадцати турецких. Но Осман-паша не решился воспользоваться благоприятным моментом и превосходством своих сил, выжидая еще более благоприятный.

Осман-паша, сообщив о появлении русских в Константинополь (причем он преувеличил в своем донесении силы Нахимова в три раза), остался вместе со своими судами на рейде. В Константинополе же решили, что под прикрытием береговых батарей турецкая эскадра будет чувствовать себя в безопасности, а погода сейчас все равно не позволит послать подкрепление из Константинополя. Кроме того, турецкое командование было уверено, что ввиду союзных флотов, находящихся в Проливах, русские не осмелятся напасть на эскадру в Синопе.

До Синопского сражения в европейской военно-морской науке господствовала мысль о неприступности береговых укреплений противника без численного превосходства в корабельной артиллерии. Именно потому Нахимов не втягивался в сражение, дожидаясь подкреплений

16 ноября подошли шесть линейных кораблей и два фрегата во главе с адмиралом Ф.М. Новосильским. Нахимов решил, что ждать более нельзя. 17 ноября 1853 г. он отдал приказ атаковать противника.

В приказе Нахимов подробно расписал план будущего сражения и закончил его следующими словами: «В заключение я выскажу свою мысль, что все предварительные наставления, при переменившихся обстоятельствах, могут затруднить командира, знающего свое дело, и поэтому я предоставляю каждому совершенно независимо действовать по усмотрению своему, но непременно исполнить свой долг».

Сам он так и собирался поступить, с давних времен считая, что и в морском деле «близкое расстояние от неприятеля и взаимная помощь друг друга есть лучшая тактика».

План предстоящего сражения, разработанный Нахимовым, был проникнут решительностью и активностью. Им предусматривалось, что корабли должны прорываться на вражеский рейд в строю двух кильватерных колонн; построение эскадры в этот строй уменьшало время прохождения кораблей под огнем неприятельских судов и батарей, а также облегчало развертывание эскадры в боевой порядок при постановке на якорь. Нахимовым была тщательно разработана диспозиция эскадры во время боя, даны четкие указания о приготовлении к сражению, постановке кораблей на якорь, ведении артиллерийского огня, выборе целей, выделении фрегатов для наблюдения за пароходами. Командующий эскадрой учел такие преимущества противника, как наличие паровых судов и сильных береговых батарей, отличные условия его базирования и др.

Будучи уверен в высоком боевом мастерстве черноморских моряков, в их умении до конца использовать артиллерийские средства кораблей, командующий эскадрой не предусматривал жесткой регламентации, а, наоборот, поощрял личный состав на самостоятельные инициативные действия.

Утром 18 ноября двумя колоннами русская эскадра вошла в Синопскую бухту. Последний приказ Нахимова гласил: «Россия ожидает славных подвигов от Черноморского флота; от нас зависит оправдать ожидания». Правую колонну возглавлял сам Нахимов, находившийся на линейном корабле «Императрица Мария», левую — Новосильский, находившийся на «Париже».

Осман-паша упустил момент для нанесения удара по подходившим на короткую дистанцию русским судам. Но еще до схождения противников друг с другом в 12 часов 28 минут раздался первый пушечный выстрел с флагманского корабля «Ауни-Аллах». Затем начали стрелять и другие турецкие суда и береговые батареи.

Несмотря на повреждения, нанесенные неприятельским огнем, Нахимов не отвечал на него до тех пор, пока его эскадра не стала на шпринг (якорь), развернувшись бортом к противнику. Ситуация во многом напоминала сражение при Наварине, где, однако, береговые батареи принимали участие лишь на самом начальном периоде — при входе в бухту союзного флота. При Синопе русским кораблям на протяжении всего сражения пришлось драться как с кораблями, так и с береговыми батареями противника.

Русская эскадра вошла в Синоп, имея 716 корабельных орудий против 472 турецких. Но у османов были береговые батареи и возможность свезти часть орудий с кораблей на берег (ибо Осман-паша расположил свои корабли одним бортом ко входу в бухту, что давало возможность орудия другого борта расположить на берегу). Турецкие корабли находились под защитой береговых орудий, расположившись вогнутой дугой, повторяя очертания набережной.

Нахимов вел эскадру двумя колоннами, сам будучи на переднем корабле со стороны, ближней к флоту неприятеля и его береговым батареям (сам Нахимов к концу боя будет весь в крови — лицо, мундир, а его любимое пальто, которое он перед боем повесит рядом с собой на гвоздь, будет все изодрано турецким ядром).

Русские вошли в бухту и сразу попали под огонь артиллерии противника. Осман-паша, надеясь выбить как можно больше матросов врага, приказал сосредоточить огонь не по палубам, а по рангоуту (мачтам и парусам), когда, по его расчетам, там будет много русских моряков, которые должны убирать паруса перед тем, как становиться на якорь. Но русский адмирал был человек опытный, знал, что подобная стрельба — традиционная тактика османов, и заранее велел убирать паруса с мачт прямо с палубы, используя для этого канаты. Кроме того, его корабли стали становиться на якоря, не крепя парусов. Так первые залпы турок принесли минимальные потери и не особенно серьезные разрушения.

Вскоре русская эскадра, подойдя к противнику на 300–400 м, открыла ответный убийственный огонь. Однако и огонь противника усиливался. На русских кораблях появились первые повреждения; флагманский корабль Нахимова «Императрица Мария», принявший основной удар противника, почти лишился возможности передавать сигналы, связь между ним и эскадрой была затруднена. Но, несмотря на это, флагман уверенно продолжал идти вперед и стал приближаться к турецкому адмиральскому фрегату «Ауни-Аллах». Подойдя к нему на расстояние около 400 м, Нахимов приказал стать на якорь. Матросы во главе со штурманом И. Некрасовым мастерски выполнили этот маневр. Вслед за флагманским кораблем П.С. Нахимова становились на якорь и другие корабли.

Под жестоким обстрелом сотен неприятельских орудий русская эскадра успешно прорвалась на рейд Синопа, все корабли заняли свои места в точном соответствии с планом атаки. На рейде между противниками разгорелся ожесточенный артиллерийский поединок. Грохот шестисот орудий потряс бухту, скрывшуюся в сплошных облаках порохового дыма «Гром выстрелов, рев ядер, откат орудий, шум людей, стоны раненых, — вспоминал участник сражения, — все слилось в один общий адский гвалт».

На русские корабли обрушивалась огненная лавина снарядов. Теперь неприятель стал бить не по мачтам русских кораблей, а стремился поразить их батарейные палубы. После нескольких залпов турецкие артиллеристы пристрелялись и их снаряды стали весьма удачно накрывать цели.

В ответ на непрерывную пальбу с турецких судов и батарей русские корабли обрушивали по врагу до 200 снарядов в минуту. Четкая и слаженная работа артиллеристов, самоотверженно действовавших на батарейных палубах кораблей, обеспечивала мощный огонь русской артиллерии. Возле каждого орудия дружно действовали орудийные расчеты: один подносил ядра, другой заряжал орудие, третий метко палил по врагу.

Корабль «Императрица Мария», несмотря на страшные повреждения рангоута и такелажа, вошел в бухту и с самого начала сражения сосредоточил огонь по неприятельскому адмиральскому фрегату «Ауни-Аллах». Русские моряки умело действовали под жестоким огнем неприятеля. Лейтенанты П. Прокофьев и Д. Бутаков, отмеченные Нахимовым за «личную храбрость и распорядительность во время боя», умело руководили огнем корабельной артиллерии. Не выдержав обстрела, «Ауни-Аллах», несмотря на поддержку других турецких фрегатов, корветов и батарей, продрейфовал к западной части Синопской бухты и был выброшен на берег. Неприятельская эскадра по истечении получаса сражения потеряла своего флагмана, лишилась основного руководства и управления.

Русский флагманский корабль подверг сильнейшему огню другой турецкий фрегат — «Фазли-Аллах». От метких выстрелов этот фрегат загорелся и, объятый пламенем, сел на мель у стен турецкой крепости.

Корабль «Великий князь Константин» под командованием капитана 2-го ранга Л.А. Ергомышева вел огонь по береговой батарее и 60-пушечному фрегату «Навек-Бахри». Вскоре взрыв заглушил артиллерийскую канонаду. Один из снарядов «Великого князя Константина» попал в пороховой погреб неприятельского фрегата «Навек-Бахри» взлетел на воздух. После этого «Великий князь Константин» сосредоточил огонь по фрегату «Несими-Зефер» и корвету «Неджми-Фешан». Эти корабли после перестрелки выбросились на берег.

Против двух береговых батарей, поддерживавших левый фланг турецкой боевой линии, сражался линейный корабль «Чесма». С каждым залпом русских артиллеристов на батареях увеличивались разрушения. Вскоре обе турецкие батареи были подавлены.

Суда второй колонны нахимовской эскадры противостояли правому флангу боевой линии неприятеля. Корабль «Париж», возглавлявший эту колонну, вел огонь по турецкому корвету «Гюли-Сефид», фрегату «Дамиад» и центральной береговой батарее. Пренебрегая опасностью, матросы во главе со шкипером И. Яковлевым быстро исправляли повреждения и заделывали пробоины. Раненые отказывались уходить с боевых постов. Когда осколок неприятельского снаряда, разорвавшегося на юте, ранил в лицо штурмана С. Родионова, охранявшего кормовой флаг корабля, он не покинул своего поста и продолжал стойко стоять у флага. Только после вторичного тяжелого ранения, когда вражеским снарядом Родионову оторвало руку, его унесли с верхней палубы.

Командир корабля «Париж» В.И. Истомин проявил «примерную неустрашимость и твердость духа, благоразумные, искусные и быстрые распоряжения во время боя». Орудия «Парижа» безостановочно громили неприятельские суда. Через полчаса после начала сражения турецкий корвет «Гюли-Сефид» был уже сильно поврежден. Командир корвета Сали-бей оставил свой корабль. Вскоре на корвете возник пожар, огонь постепенно добирался до крюйт-камеры. В 1 час 15 минут раздался сильный взрыв и «Гюли-Сефид» взлетел на воздух.

Покончив с неприятельским корветом, «Париж» усилил огонь по фрегату «Дамиад». Снаряды русского корабля производили сильные разрушения; фрегат «Дамиад», не выдержав меткой прицельной стрельбы русских комендоров, обрубил цепь и вышел из боевой линии турецкой эскадры. Течением и ветром его отбросило к юго-западному берегу полуострова Турецкая эскадра лишилась еще одного фрегата. После этого «Париж» направил свои орудия против фрегата «Низамие» под флагом адмирала Гуссейн-паши. И этот фрегат, имевший наиболее сильное артиллерийское вооружение из всех кораблей неприятельской эскадры, вскоре был вынужден спустить флаг.

Помимо трех вражеских кораблей моряки Истомина уничтожили центральную береговую батарею турок, которая оказывала сильное противодействие русской эскадре. Нахимов, наблюдая за ходом боя, высоко оценил умелые действия моряков под командованием Истомина «Нельзя было налюбоваться, — доносил Нахимов, — прекрасными и хладнокровно рассчитанными действиями корабля “Париж”. Я приказал изъявить ему свою благодарность во время самого сражения, но не на чем было поднять сигнал: все фалы были перебиты». Адъютант Нахимова, подойдя на шлюпке к борту «Парижа» под обстрелом противника, передал благодарность командующего.

Так же успешно сражались и экипажи других русских кораблей. «Команда вела себя выше всякой хвалы. Что за молодецкая отвага, что за дивная хладнокровная храбрость! — писал мичман А. Сатин с корабля “Три Святителя”. — Как теперь вижу: стоит красавец комендор, знаменосец 32-го экипажа, Иван Дехта, и держит большим пальцем правой руки запал у только что выстрелившего орудия. Вырвало ядром рядом с ним двух человек, он бровью не пошевельнул, только скомандовал, когда орудие было готово: “К борту!” И этот же самый Дехта, бледный как полотно, через две недели дрожащей рукой вынимал жребий на Георгиевский крест…»

* * *

Подвиг

Моряки нахимовской эскадры проявляли инициативу и находчивость в бою. В разгаре сражения на корабле «Три святителя» вражеским снарядом был перебит якорный канат, и корабль стал разворачиваться по ветру кормой к неприятелю. Мичман П. Варницкий бросился к баркасу, чтобы исправить повреждение. Но неприятельское ядро попало в баркас и ранило мичмана. Варникий тотчас же перескочил в другую шлюпку, матросы налегли на весла, и через несколько минут повреждение было устранено, корабль вновь развернулся в нужном направлении и снова открыл огонь по противнику из всех орудий.

Турецкий снаряд разорвался на батарейной палубе линейного корабля «Ростислав». Огонь подбирался к крюйт-камере, где хранились запасы пороха. Аорога была каждая секунда. Мичман Н. Колокольцев бросился к пороховому погребу и, пренебрегая жизнью, быстро ликвидировал опасность. Корабль был спасен. «За особенное присутствие духа и отважность, оказанные во время боя», адмирал Нахимов представил мичмана Колокольцева к боевой награде.

Линейный корабль «Три Святителя» вступил в борьбу с фрегатами «Каиди-Зефер» (54-пуш.) и «Низамие»; первыми неприятельскими выстрелами у него перебило шпринг, и корабль, повернувшись по ветру, подвергся меткому продольному огню одной из береговых батарей, причем сильно пострадал его рангоут. Снова заворотив корму, он очень удачно стал действовать по «Каиди-Зеферу» и другим судам и принудил их броситься к берегу.

Во время Синопского сражения русские корабли умело взаимодействовали между собой и помогали друг другу. Когда командир корабля «Ростислав» капитан 1-го ранга А.Д. Кузнецов заметил, что береговая турецкая батарея наносит сильные повреждения кораблю «Три святителя», то огонь «Ростислава» был сразу же перенесен на эту батарею. Совместными усилиями двух кораблей сильные береговые укрепления противника на правом фланге были подавлены.

Иная картина наблюдалась в турецкой эскадре. В самом разгаре сражения английский советник А. Слейд на пароходе «Таиф» снялся с якоря и ушел в Константинополь, поскольку опытный англичанин еще в начале боя понял, чем он кончится, и не желал разделить печальную судьбу своих сослуживцев, к которым он относился довольно прохладно. Бегство англичанина дало повод последовать его примеру турецким офицерам: оставил свой корабль Измаил-бей — командир парохода «Эрекли», Ицет-бей — командир корвета «Фейзи-Меабуд» и др. Спустя три часа после начала сражения ни один из неприятельских кораблей не оказывал сопротивления русской эскадре. Вскоре были подавлены последние береговые батареи.

Первые турецкие залпы раздались в полпервого дня, а через два часа с небольшим уже все было почти кончено (а окончательно закончилось еще через час с минутами). За это время русская эскадра выпустит 16 800 снарядов с точностью, не ожидаемой противником, в разгар сражения делая до 200 залпов в минуту, чего ни один флот мира не мог повторить. Видимо, инстинктивно это чувствуя, население Синопа бежало в горы еще в самом начале боя, а ближе к его концу к бежавшим присоединятся и более тугодумные городские власти и сухопутный гарнизон.

Командам кораблей и войскам на них повезет значительно меньше: три четверти команд погибнет. Равно как и все корабли (кроме «Тайфа»), на которые еще перед боем Осман-паша и велел погрузить эти злополучные войска, уверенный в успехе, с приказом занять русские корабли после победы над ними.

Корабли Осман-паши один за другим взрывались, садились на мель, бросались — горящие — своими командами. В результате сражения все пятнадцать турецких кораблей и их береговые батареи были уничтожены.

Все вверенные Осман-паше войска были либо уничтожены, либо взяты в плен, включая и самого турецкого адмирала. Но убитых было гораздо больше, чем пленных, — бой был слишком горяч. Тем удивительнее, что эскадра Нахимова потеряла всего 38 убитыми и 240 ранеными. Даже не удивительнее, а поразительнее — ибо за этим стояли талант флотоводца, искусство командиров и высокая выучка экипажей.

В конце боя к Нахимову подоспело дополнительное подкрепление — на помощь пришел его командир, начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал ВА Корнилов (пароходо-фрегаты «Одесса», «Крым» и «Херсонес»). Они сразу вступили в бой, но он уже затухал. Корнилову осталось лишь поздравлять своего подчиненного с блестящей победой. Оценивая значение победы, Корнилов отмечал в письме жене: «Имею времени только тебе сказать, что 18 ноября произошло сражение в Синопе. Нахимов с своей эскадрою уничтожил турецкую и взял пашу в плен. Битва славная, выше Чесмы и Наварина… Я с отрядом пароходов пришел вначале и потому был свидетелем великого подвига Черноморского флота Ура, Нахимов! М.П. Лазарев радуется своему ученику!»

Один из офицеров Корнилова сделал зарисовку картины, раскрывшейся перед ними в Синопе: «Большая часть города горела, древние зубчатые стены с башнями эпохи Средних веков выделялись резко на фоне моря пламени. Большинство турецких фрегатов еще горело, и когда пламя доходило до заряженных орудий, происходили сами собой выстрелы, и ядра перелетали над нами, что было очень неприятно. Мы видели, как фрегаты один за другим взлетали на воздух. Ужасно было видеть, как находившиеся на них люди бегали, метались на горящих палубах, не решаясь, вероятно, кинуться в воду. Некоторые, было видно, сидели неподвижно и ожидали смерти с покорностью фатализма. Мы замечали стаи морских птиц и голубей, выделяющихся на багровом фоне озаренных пожаром облаков. Весь рейд и наши корабли до того ярко были освещены пожаром, что наши матросы работали над починкой судов, не нуждаясь в фонарях. В то же время весь небосклон на восток от Синопа казался совсем черным».

Уходя от турецких берегов, Нахимов направил письмо находившемуся в Синопе австрийскому консулу, в котором объяснял причины нападения на турецкую эскадру, и просил сообщить о ней местным властям

Русские корабли все нуждались в починке, но ни один из них не затонул. 20 ноября Нахимов закончил ремонтные работы и отошел от Синопа. Поврежденные русские суда вели на буксире пароходы.

После синопской победы П.С. Нахимов получил послание от Николая I:

«Высочайшая грамота

Нашему Вице-адмиралу, Начальнику 5-й Флотской дивизии, Нахимову

Истреблением турецкой эскадры при Синопе вы украсили летопись Русского флота новой победой, которая навсегда останется памятной в морской истории

Статус военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия указывает награду за ваш подвиг, исполняя с истинной радостью постановление статуса, жалуем Вас кавалером Святого Георгия второй степени большого креста, пребывая к вам Императорскою милостью Нашею благосклонны.

На подлинной Собственною Его Императорского Величества рукою написано:

Николай

С.-Петербург, 28-го ноября 1853 года».

В рапорте А.С. Меншикову 29 ноября Нахимов писал: «Поставляя непременным долгом своим свидетельствовать пред в. с-тью об отлично-усердной службе вообще гг. офицеров и команд на судах, состоявших в нынешнем лете под моим начальством, и о примерном мужестве, храбрости и искусстве, оказанных ими во время истребления отряда турецких судов и батарей в Синопе, имею честь покорнейше просить ходатайства в. с-ти о награде отличившихся гг. флагманов, командиров судов и офицеров, как в прилагаемом у сего списке значится. Нижним же чинам вообще за истинно русскую храбрость и присутствие духа во время боя… почтительнейше прошу исходатайствовать денежное награждение для всех и знаки Георгия Победоносца… Осмеливаюсь присовокупить, что таковое ходатайство в. с-ти поставляю выше всякой личной мне награды».

Ныне 1 ноября является Днем воинской славы России — Днем победы русской эскадры под командованием П.С. Нахимова над турецкой эскадрой у мыса Синоп.

22 ноября русская эскадра с триумфом возвратилась в Севастополь. Здесь эскадру Нахимова торжественно встречали моряки и горожане. Все были веселы и счастливы. За некоторым исключением, в которое входил и Нахимов.

Как вспоминали его сослуживцы, «Павел Степанович не любил рассказывать о Синопском сражении. Во-первых, по врожденной скромности и, во-вторых, потому, что он полагал, что эта морская победа заставит англичан употребить все усилия, чтобы уничтожить боевой Черноморский флот, что он невольно сделался причиной, которая ускорила нападение союзников на Севастополь».

Рассказывали, что о поэте, приславшем ему свою оду на Синопское сражение, адмирал сказал: «Если этот господин хотел сделать мне удовольствие, то уж лучше бы прислал несколько сот ведер капусты для моих матросов».

Нахимов оказался прав. Синопская победа сыграла большую положительную роль в плане улучшения обстановки на Кавказском театре военных действий. «Быстрое и решительное истребление турецкой эскадры, — писал Нахимов, — спасло Кавказ, в особенности Сухум, Поти и Редут-Кале; покорением последнего досталась бы в добычу туркам Гурия, Имеретия и Мингрелия». Однако эта победа оказалась для России роковой в стратегическом плане. Известие о Синопе вызвала истерику в английской и французской прессе, встревожила правящие круги и заставила их действовать решительней. Так, в английских газетах эти события назвали «синопской резней».

Уже в январе 1854 г. в Варне Англия и Франция сосредоточили свою объединенную 70-тысячную армию, а менее чем через два месяца предъявили России ультиматум, требуя убрать русские войска из Дунайских княжеств. Они угрожали ударить по русской армии, к тому времени форсировавшей Дунай и успешно громившей турок на Балканах.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

1853-й год.

Международная обстановка все более осложнялась, все более обострялись отношения между Россией и Турцией. Лишенное политической зоркости, правительство Николая I полагало, что военные действия будут происходить только между двумя странами, и шло навстречу войне. Высшим командованием была разработана операция немедленной переброски войск на Кавказское побережье, в Анакрию. Нахимов, которому была поручена эта операция, блестяще ее выполнил.

За выполнение этой операции П.С. Нахимов был представлен к награде орденом Владимира 2-й степени.

Известие о начале войны между Россией и Турцией Нахимов получил 3 ноября 1853 года.

4 ноября пароход «Бессарабия», посланный Нахимовым в разведку к берегам Турции, захватил турецкий транспорт. Из опроса пленных выяснилось, что в Синопе стоит турецкая эскадра.

П.С. Нахимов, с присущей ему энергией и решительностью, тотчас взял курс на Синоп.

Хотя в распоряжении Нахимова имелось лишь 3 корабля, он принял решение заблокировать Синопскую гавань. Осенние штормы не утихали, маневрирование под парусами представляло немалые трудности. Но воспитанные П.С. Нахимовым моряки преодолевали все трудности и все время держались перед Синопом.

За день до Синопского боя Нахимов собрал у себя всех командиров судов и обсудил с ними план действий.

В ночь с 17 на 18 ноября начались приготовления к бою. В половине десятого на флагманском корабле «Императрица Мария» был поднят сигнал: «Приготовиться к бою и идти на Синопский рейд».

В половине первого дня раздался пушечный залп с флагманского турецкого корабля «Ауни-Аллах», а за ним все остальные турецкие корабли открыли огонь против входившей на рейд русской эскадры. Турецкая артиллерия подвергла русскую эскадру, стоявшую на якоре на расстоянии 300 сажень от неприятеля, ураганному огню. Синопская битва была проведена в полном соответствии с тактическим принципом Нахимова.

В Синопском сражении было уничтожено 13 неприятельских военных и 4 купеческих корабля, предназначены для высадки десанта на Кавказе. Был взят в плен командующий турецкой эскадры вице-адмирал Осман-паша. Синопская победа была одержана «малой кровью». Потери русских были незначительны. На русской эскадре было 37 убитых и 234 раненых. Нахимов не потерял ни одного корабля.

Синопская битва 1853 года

«Жизнь каждого принадлежит Отечеству, и не удальство, а только истинная храбрость приносит ему пользу».

— Адмирал П. Нахимов

— Salik.biz

Синопское морское сражение произошло 18 (30) ноября 1853 года между русской эскадрой под командованием адмирала П.С. Нахимова и турецкой эскадрой под началом Осман-паши, во время Крымской войны 1853 – 1856 гг. Битва проходила в гавани города Синоп. Бой был выигран русской эскадрой. Это было последним крупным сражением эпохи парусного флота

Крымская война 1853–1856 гг. вошла в российскую историю как символ одного из самых тяжелых поражений, однако вместе с этим она дала ярчайшие примеры небывалого мужества, которое было проявлено русскими солдатами и матросами. А началась эта война с одной из самых выдающихся побед русского флота. Это был разгром турецкого флота в Синопском сражении. Большой турецкий флот был разбит за несколько часов. Однако эта же битва послужила для Великобритании и Франции поводом для объявления войны России и превратило Крымскую войну в одно из тяжелейших испытаний для народа и власти.


Предыстория

Еще накануне войны с Турцией вице-адмирал Ф.С. Нахимов с эскадрой, в которую входили 84-х пушечные линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав», был отправлен князем Меншиковым в крейсерство к берегам Анатолии. Поводом к этому послужили сведения, что турками в Синопе готовятся силы для высадки десанта у Сухума и Поти. И в действительности, подойдя к Синопу, Нахимов увидал в бухте большой отряд кораблей турок под защитой шести береговых батарей. Тогда он принял решение тесно блокировать порт, чтобы потом, по прибытии из Севастополя подкрепления атаковать неприятельский флот. 1853 год, 16 ноября — к кораблям Нахимова присоединилась эскадра контр-адмирала Ф.М. Новосильского – 120-ти пушечные линейные корабли «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя», а также фрегаты «Кагул» и «Кулевчи».

Командующие эскадрами: 1) П.С. Нахимов; 2) Осман-паша.

Рекламное видео:

План боя

Адмирал Нахимов решил атаковать неприятельский флот двумя колоннами: в первой, ближайшей к туркам – корабли Нахимова, во второй – Новосильского. Фрегатам было необходимо под парусами наблюдать за турецкими пароходами, с тем чтобы предотвратить возможность их прорыва. Консульские дома и вообще город решили по возможности щадить, сосредоточив огонь артиллерии только на кораблях и батареях. Впервые предполагалось применить 68-фунтовые бомбические орудия.

Ход сражения

Синопское сражение началось 18 ноября 1853 г. в 12 ч. 30 мин и продолжалось до 17 часов. Сначала корабельная артиллерия турок и береговые батареи подвергли атакующую русскую эскадру, входившую на Синопский рейд, ожесточенному огню. Неприятель вел огонь с довольно близкой дистанции, но суда Нахимова ответили на шквальный неприятельский обстрел, только заняв выгодные позиции. Тогда-то и выяснилось совершенное превосходство артиллерии русских.

Турки вели огонь в основном по рангоуту и парусам, чем стремились затруднить продвижение русских судов на рейд и заставить Нахимова отказаться от атаки.

Линейный корабль «Императрица Мария» был засыпан снарядами, большая часть его рангоута и стоячего такелажа перебита, у грот-мачты оставалась целой лишь одна ванта. Но русский флагманский корабль продвигался вперед и, действуя батальным огнем по турецким судам, отдал якорь против неприятельского флагманского 44-х пушечного фрегата «Ауни-Аллах». После получасового боя «Ауни-Аллах», не выдержав сокрушительного огня русских пушек, выбросился на берег. Тогда русский линейный корабль обратил свой огонь на 44-х пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который в скором времени загорелся и также выбросился на берег. После чего, действия флагмана «Императрица Мария» сосредоточились на береговой вражеской батарее № 5.

Линкор «Великий князь Константин», встав на якорь, открыл сильный огонь по батарее № 4 и 60-ти пушечным фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер». Первый был взорван спустя 20 мин., осыпав обломками и телами убитых турок батарею № 4, которая после почти перестала действовать; второй был выброшен ветром на берег, когда у него ядром перебило якорную цепь.


Линкор «Чесма» огнем своих орудий снес батареи № 3 и № 4. Линейный корабль «Париж», стоя на якоре, открыл батальный огонь по батарее № 5, корвету «Гюли-Сефид» с двадцатью двумя пушками и 56-ти пушечному фрегату «Дамиад». Потом, взорвав корвет и отбросив на берег фрегат, он стал поражать 64-х пушечный фрегат «Низамие», фок– и бизань-мачты которого были сбиты бомбическим огнем, а сам корабль сдрейфовал к берегу, где в скором времени загорелся. Тогда «Париж» вновь стал обстреливать батарею № 5.


Линкор «Три Святителя» вступил в бой с фрегатами «Каиди-Зефер» и «Низамие». Первыми вражескими выстрелами у него был перебит шпринг, и судно, повернувшись по ветру, подвергся меткому продольному огню батареи № 6, при этом сильно пострадал его рангоут. Но, опять повернув корму, он очень удачно начал действовать по «Каиди-Зеферу» и другим турецким кораблям заставив их отойти к берегу. Линейный корабль «Ростислав», прикрывая «Три Святителя», сосредоточил огонь на батарее № 6 и на 24-х пушечном корвете «Фейзе-Меабуд» и смог отбросить корвет на берег.

В 13.30 из-за мыса показался русский пароходофрегат «Одесса» под флагом генерал-адъютанта вице-адмирала В.А. Корнилова, сопровождаемый пароходофрегатами «Херсонес» и «Крым». Эти корабли немедля вступили в бой, который, однако, уже приближался к концу, потому как силы турок очень ослабели. Батареи № 5 и № 6 еще вели огонь по русским кораблям до 16 часов, но «Париж» и «Ростислав» смогли их разрушить. А тем временем остальные турецкие корабли, зажженные, как видно, своими экипажами, взлетали на воздух один за другим. От чего в городе распространился пожар, который некому было тушить.

Около 14 часов турецкий 22-х пушечный пароход «Таиф», на котором был Мушавер-паша, смог вырваться из линии турецких кораблей, терпевших жестокое поражение, и пустился в бегство. Причем из всей турецкой эскадры лишь на этом судне были два десятидюймовых бомбических орудия. Воспользовавшись преимуществом в скорости хода, «Таиф» смог уйти от русских судов и сообщить в Стамбул о полном уничтожении турецкой эскадры.

Потери сторон

В Синопском сражении турки потеряли 15 из 16-ти кораблей и более 3000 человек убитыми и ранеными из 4500, принимавших участие в битве. В плен было взято около 200 человек, в том числе раненный в ногу командующий турецким флотом Осман-паша и командиры двух судов. Потери русских составили 37 человек убитыми и 233 ранеными, на судах было подбито и выведено из строя 13 орудий, имелись серьезные повреждения в корпусе, такелаже и парусах.

Синоп. Ночь после боя 18 ноября 1853 г. (И. Айвазовский).

Итоги

Разгром турецкой эскадры в Синопском сражении в значительной степени ослабил турецкие морские силы на Черном море, господство на котором полностью перешло к русским. Были также сорваны планы по высадке турецкого десанта на побережье Кавказа. Эта битва, кроме того, стала последним в истории крупным сражением эпохи парусного флота. Приходило время паровых кораблей. Однако эта же выдающаяся победа вызвала крайнее недовольство в Англии, напуганной столь значительными успехами русского флота. Результатом этого стал оформленный в скором времени союз против России двух великих европейских держав – Англии и Франции. Война, начавшаяся как русско-турецкая, в начале 1854 г. перешла в ожесточенную Крымскую войну.

После этой битвы, начальника 5-й Флотской дивизии П. С. Нахимова наградили орденом Святого Георгия 2-й степени, но на этот раз Меншиков отказался представить его к адмиральскому чину, потому как прямым следствием синопской победы должно было стать вмешательство союзных войск в войну. И сам Нахимов сказал: «англичане увидят, что мы им в действительности опасны на море, и поверьте, они употребят все усилия, для уничтожения Черноморского флота». Позднее Нахимову присвоят звание адмирала. Капитана линейного корабля «Париж» В. И. Истомина произвели в контр-адмиралы.

Опасения руководства Черноморским флотом сбылись: уничтожение части города Синоп в действительности послужило поводом к войне. В сентябре 1854 года огромная союзная англо-французская армия высадится в Крыму, для уничтожения флота и его базы — города Севастополь.