Москва 1918 года

moscowwalks.ru

На этой мартовской неделе 2018 года исполняется ровно 100 лет, как Москва вновь стала столицей страны, после двухвекового перерыва. Советские власти во главе с Лениным покинули Санкт-Петербург (тогда Петроград) и переместились в Первопрестольную. Официально о переносе было объявлено 16 марта 1918 г.

Как это было, хроника переезда и как жила Москва в 1918 году. Много фото и рассказы —>


У Смольного, 1918 г.

Прошло несколько месяцев с октябрьской революции, а в Петрограде обстановка для новой власти складывалась не самым лучшим образом: на фабриках были забастовки, обширное интеллигентское население города к новой власти не очень было расположено, город был наводнён матросами, поначалу представлявшими грозную революционную силу, а впоследствии начавшие заниматься открытым . Кроме того, государственная граница стала проходить совсем близко к Петрограду, а германские войска к концу февраля заняли Нарву.

21 февраля 1918 г. был принят декрет «Социалистическое отечество в опасности!»

Германские войска продолжали наступать и ко 2 марта даже подошли к Петрограду на расстояние артиллерийского выстрела.

Интересно, что ещё 1 марта ВЦИК продолжал решительно заявлять, что «слухи» о переносе столицы являются беспочвенными, при том, что решение было принято Совнаркомом ещё 26 февраля. Параллельно с этим была запущена дезинформация, что правительство будет переезжать в Нижний Новгород.

Главным организатором переезда советского правительства из Петрограда в Москву стал управляющий делами Совнаркома Владимир Бонч-Бруевич.

Конечно, невозможно было перевести правительство полностью тайно, но приоритетом было не привлекать внимания хотя бы к переезду первых лиц, обеспечив их безопасность.

10 марта 1918 года в 21:30 Владимир Ленин покинул Смольный, а уже через полчаса сел в спецпоезд, ждавший его на окраинной станции «Цветочная» на юге Петрограда. Так эта станция выглядит в наши дни:


это место на карте

Отправлению состава со станции «Цветочная» советский художник К. Светлицкий даже посветил отдельное полотно:

В целях конспирации поезд долгое время ехал с выключенными огнями.

Историк Александр Никольский сообщал несколько интересных деталей переезда:

…комендантом поезда назначили М.Цыганкова. (Впрочем, в некоторых других источниках упоминается, что эту должность исполнял П.Мальков — будущий комендант Кремля.) Для решения возникающих в пути «железнодорожных» проблем в литерном ехал также начальник службы движения Николаевской дороги Н.Скарман. Охрану пассажиров поручили надежным людям — отряду латышских стрелков из ста человек под командованием О.Берзиня. Основная масса их ехала в хвостовом вагоне, кроме того, посты вооруженных винтовками латышей дежурили на площадках каждого вагона, на паровозе. В будку машиниста протянули для осуществления оперативной связи полевой телефон, на тендере поставили пулемет…

<…>

Согласно разработанному организаторами плану за 15 минут до этого от платформы Николаевского вокзала отошел другой литерный состав с «правительственными» пассажирами. Именно за ним и должен был пристроиться, выйдя на магистральный путь, поезд с Лениным. А в арьергарде следовал еще один из литерных спецсоставов, отправившийся с Николаевского. Благодаря этому поезд №4001 надежно был прикрыт и спереди, и сзади.

Все вроде бы шло спокойно. Как только «главный» литерный оказался на Николаевской магистрали, в вагонах зажгли свет. По воспоминаниям очевидцев, сразу после этого Ленин в своем купе занялся делом. Он писал очередную работу — «Главные задачи наших дней».

Однако без происшествий не обошлось. План спецоперации оказался нарушен уже в самом начале. За первым литерным составом с товарных путей Николаевского вокзала неожиданно тронулся «посторонний» поезд, да еще какой! Это был воинский эшелон, теплушки которого были набиты анархистски настроенными матросами, дезертировавшими с фронта. Из-за недостаточно четкой организации движения на железной дороге этот состав сумел вклиниться между головным литерным и «ленинским» поездами. Несколько раз при прохождении промежуточных станций эшелон-нарушитель пытались загнать на запасной путь, освободив дорогу 4001-му, однако агрессивно настроенная «братва», выскочив из вагонов, заставляла железнодорожников переводить стрелки на главный путь.

Развязка должна была наступить на узловой станции Малая Вишера, где в то время все поезда обязательно делали остановку для смены паровоза или пополнения запасов топлива и воды на нем. Когда среди ночи литерный, на котором ехал Ленин, подкатил к этой станции, она уже была полна высыпавших из теплушек воинского эшелона вооруженных дезертиров. Знали ли они о спецпоезде с главой большевистского правительства, неизвестно. Однако, как только 4001-й остановился, матросы попытались приблизиться к его вагонам… И наткнулись на шеренгу латышских стрелков, ощетинившихся штыками. А с крыш вагонов грозили стволы нескольких пулеметов. Навстречу анархистам вышел в сопровождении десятка бойцов Берзиня В.Бонч-Бруевич и предложил немедленно сдать оружие и разойтись по вагонам. Оказавшись под прицелом, дезертиры вынуждены были повиноваться. В итоге техническая остановка в Малой Вишере обошлась без стрельбы. Эшелон-нарушитель с запертыми в теплушках буйными матросами перегнали на запасной путь, а литерные правительственные поезда двинулись дальше уже в запланированном порядке.

Около 20 часов 11 марта 1918 г. спецпоезд прибыл в Москву, Ленин с Крупской разместились в гостинице «Националь», переименованной в 1-й дом Советов и ставшей по сути большим общежитием и офисом для новых советских властей.

Глава советского государства с супругой и сестрой Ленина Марией Ульяновой заняли номер 107.

Современный вид кабинета Ленина в номере 107. Смотрите также полный репортаж из гостиницы.

Итак, к работе в Кремле советское правительство приступило по факту 12 марта 1918 г.

Ленин и Бонч-Бруевич в Кремле

В этот же день, 12 марта, в «Известиях» вышло объявление о разуплотнение Москвы. В новой столице должны были остаться только те, кто «выполняет какую-либо общественно необходимую работу».

При этом официальное на всю страну и мир «Извещение о переезде в Москву» было выпущено Совнаркомом и опубликовано лишь 16 марта 1918 г.:

Итого праздновать 100-летие переноса столицы в Москву можно всю неделю:

11 марта – правительственный поезд с Лениным прибыл в Москву

12 марта – советское правительство приступило к работе в Москве

16 марта – ровно 100 лет назад, переезд был оформлен официально и о нём было объявлено всем

Чем же жила и как выглядела Москва в 1918 году?

Давайте просто прогуляемся по старому городу:

Кремль и правительство охраняли латышские стрелки. Почему латышские? К новой власти, если и не были лояльны, то относились нейтрально, родственников в центральной России не имели, языка почти не понимали, договориться с ними или подкупить в этой связи было более проблематично, а в случае чего огонь открывать по чужим говорящим на другом языке людям им было бы проще.

Ленин прогуливается во внутреннем дворе Сената в Кремле

Смотр красноармейцев в Кремле

Яков Свердлов возле Большого театра

Мария Спиридонова также у Большого театра. Прибывает на 5-й Всероссийский съезд Советов

Лев Каменев приветствует красноармейцев. Также перед Большим театром.

Везде появилась новая агитация:

Агитмобиль на Цветном бульваре

Малый театр

Театр Зимина на Большой Дмитровке

По плану монументальной пропаганды памятники «царям и их слугам» сносились и ставились памятники революционерам:

Снос памятника Александру III рядом с Храмом Христа Спасителя

Демонтаж памятника Александру II в Кремле

Абсолютное большинство ранних советских памятников не дожило даже до войны. Часто они делались на скорую руку и либо сами разрушались, либо их демонтировали позже в связи с полным отсутствием художественной ценности:

Открытие памятника Марксу и Энгельсу на площади Революции

Памятник Радищеву на Триумфальной площади (её сложно сейчас узнать, но это она, в наши дни на этом месте стоят качели)

Наверное, самый удивительный и неоднозначный памятник в стиле кубизма был поставлен анархисту Михаилу Бакунину на Чистых прудах:

Памятник критиковали все, от извозчиков, у которых пугались лошади до самих анархистов, считавших изваяние абсолютно кощунственным. Разные источники дают различную продолжительность жизни этого памятника, но так или иначе простоял он очень недолго, по некоторым данным даже не больше месяца. Возможно разные трактовки связаны здесь с тем, что скульптура некоторое время стояла в лесах, которые снимали с неё постепенно и привлекла всеобщее внимание не за один день.

Агитация на здании гостиницы «Метрополь», тогда 2-м доме Советов. Обратите внимание также на следы боёв в октябре 2017 года.

Следы боев особенно были сильно видны у Никитских ворот:

На конце Тверского бульвара артиллерией большевиков был уничтожен целый квартал:

И, конечно, Москва 1918 года – столица страны, всё ещё воюющей в Первой Мировой войне и постепенно вступающей в войну Гражданскую. Это дефицит, очереди и сложное время для любого жителя города:

Очередь в Столовую на Никитском бульваре


М.В.Эберман. Эскиз панно для оформления Москвы

Альфонс Пакэ
СКОВАННЫЙ ГОРОД

Эти пирамидальные башни, эти стены Кремля с зубцами, похожими на хвосты ласточек, этот лес церквей — все это дышит еще средневековьем. Только кое-где эти старые стены пробиты снарядами, точно таранами, да некоторые из стройных блестящих крестов на башнях церквей покосились. Кажется, что кто-то вспахал асфальтовую мостовую улиц. Большие вывески свисают с крыш, точно потерпевшие крушение аэропланы.
Чтобы восстановить Москву, сделать ее снова тем городом, каким мы ее знали до войны, — городом с кривыми, холмистыми улицами, с грудами товаров за сверкающими витринами магазинов, с площадями, на которых стояли тяжеловесные памятники, с парками, окруженными железными решетками, — нужно было бы несколько десятков тысяч стекольщиков, плотников, садовников и чистильщиков окон. Десятку тысяч портных, сапожников и парикмахеров пришлось бы немало поработать, чтобы вернуть жителям этого города довольный вид беспечных жителей городов доброй старушки Европы, который и они имели когда-то. Несколько десятков кухонь с их плитами и кастрюлями надо было бы пустить полным ходом, чтобы вернуть аскетическим и озабоченным лицам тот лоснящийся жирок, который был когда-то особой гордостью москвичей.
Теперь эти улицы стали пустынны, несмотря на большое количество пешеходов. Ворота раскрыты настежь, и в них видны запущенные садики, облупленные флигеля, грязные дворы с заржавленными экипажами и пустыми конюшнями. Дворцы, украшенные арабесками, прямоугольные новые каменные пятиэтажные здания как будто изрыты оспой — это следы уличных боев. На их дверях, крышах, украшениях и подоконниках увековечили себя пулеметы со своей мелкой рассыпной дробью, залпы легкой артиллерии и шальные пули винтовок. Правительственные здания, на которых еще уцелел царский орел, на высоту человеческого роста заклеены плакатами, воззваниями, декретами, исписанной и наполовину сорванной и забрызганной грязью бумагой. В зеркальных витринах зияют круглые дыры, окру яренные лучами разбитого стекла. На бульварах — почерневшие развалины домов. Только маленькие церкви с их давно обветшавшими пагодообразными колокольнями стоят нетронутыми за своими оградами. Над видным издалека золотым куполом Храма спасителя попрежнему искрятся звезды — так же ярко, как всегда в глубокие московские ночи.
Над магазинами еще сохранились вывески с фамилиями владельцев. На них нарисованы сахарные головы, сыры, дичь. Но окна и двери забиты досками. На углах женщины с озабоченными скорбными лицами продают газеты, изможденные мужчины — огурцы и яблоки. Закрыты трактиры, где за горячим чаем и густыми щами любили отдыхать рабочие от своих станков, извозчики — от своих лошадей, крестьяне — от шума рынков. Деревянные окорока, завернутые в серебряную бумагу колбасы и плотно уложенная в круглые фарфоровые коробочки икра издеваются над вечным голодом, нависшим над этими улицами. Население ест смешанный с песком и соломой хлеб, жидкие картофельные супы и сырую репу. Витрины наполняют еще связки запыленного чесноку, горькая брусника, высохшая вобла, гипсовые паштеты и жалкие жареные цыплята. Папирос нет. Много только туалетной воды, машинных частей и антикварных вещей. Но выцветшие товары книжных или бельевых магазинов недоступны: они национализированы, входы в них заперты.
По улицам Москвы все еще трусят маленькие обитые синим сукном пролетки. Как жалки эти исхудалые, изможденные лошадки. По ночам на трупы павших за день лошадей слетаются стаи воронья, сбегаются стаи собак, трусливых, шелудивых, похожих на гиен. Часто цокают по мостовой копыта лошадей: это скачут всадники с саблей на боку и с винтовкой за спиной. Мчатся без оглядки мотоциклы, проносятся автомобили революции, военные или отнятые у бежавших миллионеров, грузовики, высоко нагруженные реквизированными мешками с мукой или кочанами капусты или кожаными сапогами. Сверху — солдаты, винтовки которых торчат, точно из подушечки булавки. Проезжают черные автомобили со свеже-намалеванными красными буквами, скелеты автомобилей, у которых, кроме колес остался лишь один мотор, из которого капает бензин; вместо кузова — деревянные доски. В определенные часы гремят еще трамваи, большие коричневые вагоны, бегущие по рельсам со скоростью железнодорожных поездов. Расстояния в городе велики, обувь дорога, и эти вагоны всегда битком набиты людьми, с бою берущими места на остановках. Хрупкие женщины, крестьяне, солдаты на костылях, черноглазые карманники с ощупывающими руками — все это сплетено в один клубок, часть которого, точно гроздь винограда, висит на ступеньках.

Но была ли Москва когда-нибудь так прекрасна, как теперь в своем одичании? Как будто все вернулось в свое первобытное состояние, как будто чудовищный отлив смыл все прежние устои и понятия. Теперь под празднично смеющимися люстрами дворянских домов, под драгоценными картинами, украшающими обитые шелковыми обоями стены, среди подавляющей роскоши бильярдных зал заседают пролетарские продовольственные комитеты или пишутся иероглифы декретов. В новых многоквартирных домах, спешно очищенных, размещены солдаты. На балконе рядом с изящнейшим серебряным самоваром стоит миномет, и люди, пьющие чай, лениво поглядывают на перемежающиеся с башенками и колокольнями зеленые крыши города. Далеко внизу пробегают по широким улицам пролетки, трамваи, грузовики; товарищ в коричневой кепке шагает там внизу по поросшим травой руинам старой цивилизации с ружьем за спиной, как у охотника, вышедшего за добычей…
Этот скованный город, в котором нет никакой торговли, который бездельничает и обезлюдевает, не может стать ничем иным, как солнечными часами веков. Он прекрасен летом со своим жарким утренним солнцем, со своими золотыми вечерами, с джунглями листвы и травы перед стенами Кремля. Прекрасны тихие, опустевшие улицы одинокими вершинами согнутых деревьев. Прекрасна зеркальная гладь реки, которая течет среди лугов, где пасутся коровы и лошади, к стенам царского Кремля. В ее прохладной воде, не смущаясь, барахтаются купающиеся, тела их розовато-серебряны на солнце. Кое-где рыболовы удят рыбу с маленьких лодочек, как бы забыв все земное.
Хорошо стоять в вечерней прохладе на маленьком балконе. У ног твоих развесистые ольхи и ели. Впереди — ни далеко, ни близко — на пологом холме виднеются игрушечные дворцы, а посреди них белый огромный дворец, окруженный красноватыми башнями с угловатыми флажками — около тридцати башен и башенок. Дальше коричневатая стена и красные, как сырое мясо, стены низеньких церквей, стройные, далеко друг от друга стоящие башни в бронзовых шлемах, с каменными навесами с копьеобразными шпилями — вперемежку с темной зеленью деревьев и валов…
На другом берегу в полусвете ночи застыли неуклюжие силуэты фабрик с толстыми трубами, с широкими стеклянными сводами, с низкими железными крышами и высокие колокольни церквей, украшенные деревянной резьбой, с колоколами, покоящимися в башнях, как горох в стручке.


Агиттрамвай на Страстной площади в Москве 7 ноября 1918 года

В осенние дни перед Страстным монастырем мальчики продают астры. Вокруг них воркуют серо-голубые голуби. Бульвары протянулись по городу пестрой лентой. На скамейках под деревьями сидят бледные, тихие люди, утомленные слухами прошедшего дня, и без улыбки смотрят на беззаботно разгуливающую молодежь. Дождь навис туманом над фабричными кварталами, которые где-то далеко упираются в лес, поля и ручьи. Именем пролетариата в центре города освобождены сотни квартир с ваннами и кладовыми; но еще есть рабочие, которые не хотят покидать свои тесные, темные лачуги вблизи фабрик.
Поездка за город в переполненных вагонах, дождливый день и купанье в маленькой речке среди зелени. Велосипедисты на топких проселочных дорогах. Завтрак в заросшем елями садике перед деревянными дачами. Возвращение домой с мешками, полными картофеля и грибов, за спиной. Шелест листьев в аллее, которую никогда не подметают. Стаи перелетных птиц, затемняющих небо. Наступает глубокий вечер, идет холодная ночь.

Площадь Революции в Москве. На здании гостиницы «Метрополь» панно И.И.Захарова «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!».
Слева трибуна, украшенная по проекту С.Г.Сива
Сквер на Театральной площади.
«Сквер перед Большим театром каким-то волшебством превращен в сад Черномора — деревья окутаны кисеей лиловатого оттенка. Окрашенные дорожки кажутся залитыми лунным светом». («Известия», 9 ноября 1918 года)
Малый театр. В центре панно П.В.Кузнецова «Степан Разин»
Архитектурное сооружение «Красный клин» на площади Революции
Н.Я.Колли. Эскиз проекта «Красный клин»

Но вот в одно утро люди тяжелым, уверенным шагом выходят в туман, одетые в толстые пальто и поношенные калоши. Город шумно и весело, наперекор облачному небу, празднует годовщину революции. Люди карабкаются к красным рамам домов, укрепляя яркие транспаранты. На громадных полотнах нарисованы в рубенсовском стиле фигуры мужчин с молотом, серпом и пучком колосьев в руках. Футуристические аллегории висят среди колоннад. Над толстыми колоннами бывшего императорского театра, на широкой площади развеваются красные полотнища. Деревца в скверах Театральной площади подстрижены в форме шаров и покрыты серебристым флером. Голые кусты, на которых осень кое-где забыла еще жесткие листья, окрашены в синий цвет. Художники смело и остроумно создали из этих серебряных деревьев и кустов цвета ультрамарина худосочную весну. Они причудливо раскрасили пестрыми красками зимние голые клумбы и превратили их в чудесные торты, поставили на фантастические помосты на улицах гигантские подсолнечники. Стены домов расписаны черными, темносиними семизвездиями и восходящими солнцами. Посреди площадей стоят трибуны, обтянутые материей, похожей на костюм Пьерро, с причудливыми узорами.

Здание Московского Совета рабочих депутатов
Обелиск работы Д.П.Осипова в праздничном убранстве

Против бывшего дома генерал-губернатора свалили каменную статую генерала Скобелева и воздвигли обелиск из цемента, с трибуной для оратора. Обелиск еще сырой. На балконах губернаторского дворца развеваются красные флаги, на всех подоконниках висят неизвестные геральдике эмблемы республики: охваченный серпом пучок колосьев на круглых, окрашенных охрой, кармино-красных и белых щитах.
Деревянный забор незаконченного дома неподалеку дает досчатую поверхность, тянущуюся до соседней улицы. Кандинский открыл ее со своими школьниками, они овладели ею. Художники извели целые чаны красок, они действовали кистью и метлой с безудержным размахом. Они рисовали стройных юношей, марширующие толпы, вращающиеся колеса, жерла пушек, призматически вырывающиеся один из другого снопы света, а над черным железным чудовищем со сверкающими глазами-фонарями надпись: «Революция — паровоз истории».

Тверская улица
Н.Лаков, Г.Гринберг. Эскиз росписи забора на Тверской улице
Оформление забора на Тверской улице в Москве
Здание Продовольственного комитета в Охотном ряду, оформленное Л.Е.Фейнбергом, С.П.Сергеевым и Н.Н.Поманским
Общий вид Городской Думы
Н.М.Чернышев. Панно «Наука и Искусство приносят свои дары Труду»
С.В.Герасимов. Зскиз панно «Хозяин земли» для здания Городской Думы
И.В.Алексеев, О.В.Алексеева. Эскиз оформления Охотного ряда к 7 Ноября 1918 года
И.В.Алексеев, О.В.Алексеева. Эскиз оформления Охотного ряда к 7 Ноября 1918 года

На углу широкой и короткой торговой улицы — Охотного ряда — и Большой Дмитровки стоит украшенное колоннами бывшее Благородное собрание. Оно красно, как мясная лавка, от красных флагов, розеток и транспарантов. Вечером стеклянный купол этого здания горит огненно-красным светом, и ряды колонн кроваво сияют от бесчисленных пылающих ламп. Старые ларьки этой улицы тоже выдержаны в общем тоне: их раскрасили рисунками игральных карт, волнистыми лентами, японскими кубиками, букетами тюльпанов — белыми и желтыми, зелеными и красными, как киноварь, темносиними, голубыми и лиловыми узорами, так что они выглядят как выставка работ детского художественного класса. Даже старые скромные фасады мелкобуржуазных домов с их покинутыми рыбными лавками тоже должны были подчиниться этой деспотии красок; они испещрены желтыми полосами, как почтовые кареты, красно бурыми, черными и зелеными. Низенькие домишки и ворота украшены еловыми ветвями. Только узкая трехэтажная белая церковь стоит неукрашенной на краю мостовой.


Инсценировка «Похороны самодержавия» в колонне демонстрантов. 7 ноября 1918 года
Демонстрация у Иверской часовни 7 ноября 1918 года
Колонна артистов цирка на Красной площади
Демонстрация на Красной площади 7 ноября 1918 года
Демонстрация на Красной площади 7 ноября 1918 года

Седьмого ноября, в день бракосочетания идеи и хаоса, массы идут на историческую Красную площадь перед Кремлем. Они приходят сюда в строгом порядке из всех частей города. Они приходят с багряно-красными кумачевыми полотнищами, на которых белыми буквами выведены приветствия революции, с расшитыми знаменами из темнокрасного бархата, с деревянными щитами и бумажными эмблемами. Среди марширующих колонн движутся грузовые платформы; лошадей, в них запряженных, ведут комические фигуры, которые, подобно представителям еще не забытой эпохи, одеты в настоящие генеральские мундиры, в зеленые шитые золотом фраки дипломатов и белые брюки. На этих платформах стоят женщины в старинных национальных костюмах из московских музеев или солдаты с ружьями на изготовку.
По улицам движутся группы женщин, фабричные рабочие, а среди них войсковые части в серых шинелях, в папахах и со сверкающими штыками. Броневики, высокие и узкие, разнообразнейшей конструкции, окрашенные в защитный цвет, фиолетовые пулеметы… Массы с пением движутся вперед. В уши врываются звуки «Интернационала», который непрерывно играют оркестры. Точно шум океана, нарастает веселый говор десятков тысяч людей, сливающихся и вырастающих в сотни тысяч. Бурлящая, кипящая, движущаяся масса, над которой вдруг, шумя моторами, появляются аэропланы; они спускаются совсем низко и снова взлетают в голубую лазурь. На самолетах видны выпрямившиеся фигуры людей, на землю, точно снежинки, падают белые листки. Тысячи рук тянутся вверх, ловя эти листки, но ветер уносит их, они снова взлетают, прежде чем их изомнут и изорвут в толпе.
Сомкнутым строем идут матросы в черных мундирах; на их фуражках выведены, золотом названия кораблей. Идут войска Чрезвычайной комиссии. Они одеты в новые парадные костюмы из черной блестящей кожи. Их сопровождают автомобили, превращенные в лодки; в них сидят музыканты.
Между башнями у кремлевских стен стоят толпы зрителей; они устроились на лесах, которые окружают поврежденную во время обстрела Кремля церковь и испещренное пулями здание судебной палаты. У самой стены — небольшой поросший травой холмик, окруженный колючей проволокой: это братская могила жертв революции, погибших год тому назад. В траве лежат венки. Скамья, задрапированная красной тканью, служит трибуной для ораторов. Отсюда сильный и твердый голос разносится над движущейся массой, полной звуков отдаленного пения.

А.А.Осмеркин. Панно «Плотник» над входом в театр Зимина
А.А.Осмеркин. Панно «Маляр» над входом в театр Зимина
Оформление театра Зимина
А.В.Куприн. Эскиз панно «Искусство» для здания театра Незлобина
А.В.Куприн. Эскиз панно «Цветы» для здания театра Незлобина

В эти ночи театры бесплатны. В них показывают инсценировки мятежных стихов Верхарна. В простых костюмах из мешковины, наспех разрисованных так, что они создают некоторое подобие исторических костюмов, представляют сцены из французской революции. Под звуки Шопена и венских вальсов танцовщицы-босоножки, появляясь между стоящими в кадках пальмами, демонстрируют свою славянскую грацию перед партером, заполненным мужчинами, одетыми по-пролетарски — в шерстяные рубахи и кожаные куртки.
Тихое возвращение домой в глубокой ночи по тихим улицам через парк, где стаи ворон, громко каркая, перелетают с дерева на дерево.
Друг мой, в смущении и сомнении ты ищешь Робеспьера под черными русскими деревьями. Что случилось? Враги революции живы еще. Чьи-то невидимые руки сбросили его с пьедестала, где стоял уже три дня, и разбили на мелкие куски. Ты идешь, будто собирая в своем сердце на этом ночном пути стрелы бытия. Быть может, начинается первый великий карнавал истории, может быть — последний. Ликование гибели, смертная пляска красоты, анархическое рождение нового бытия. Смерть старого жестоко волнует тебя, вызывая мрачную скорбь и огромные надежды. Над тенями огромного прошлого — оргия взбесившегося искусства, сказочный триумф анилиновых красок. Но жизнь, непонятная на каждом шагу, снова течет по какому-то установившемуся руслу. Ненавистный век наживы в самом деле убит, прежнее трусливое филистерство, прежняя всезнающая буржуазия разбита своими вчерашними рабочими. Дико и призрачно возникают величайшие проекты, в бесконечное ничто врастают невидимые башни раскрепощенной, идеальной воли. Народ еще колеблется, он бежит, чтобы прокричать о своей воле, в церковь и вырывается оттуда, не докончив молитвы, и бежит за красными знаменами. Из гудящих автомобилей воздеваются руки к небу: и старый бог, сидящий там наверху, стал большевиком!
Ноябрь 1918 г.

Г.В.Федоров. Эскиз панно «Степан Разин созывает бедноту
Эскиз костюма «Матрешка со знаменем» для праздничного карнавального шествия
Эскиз костюма «Петрушка-лотошник» для праздничного карнавального шествия
Эскиз костюма «Лотошник с плакатом» для праздничного карнавального шествия
Эскиз группы с земным шаром (для праздничного шествия)
Эскиз шествия герольдов
С.А.Виноградов Уличная эстрада
Выступление артистов на уличной эстраде у здания театра Зона

Альфонс Пакэ (род. в 1881 г.) — немецкий поэт, новеллист, драматург и журналист. В его стихах чувствуется сильное влияние Уотта Уитмена, из его романов лучший — «Товарищ Флемминг», его пьеса «Знамена в Чикаго» рисует чикагское восстание 80-х годов прошлого столетия, борьбу чикагского пролетариата за восьмичасовой рабочий день. Но больше всего Альфонс Пакэ интересен как журналист. Он объездил Восток, дав несколько интересных книг очерков («В Палестине», «На новом Востоке»). В 1918 г. Альфонс Пакэ приехал в Советскую Россию. Он написал три книги, посвященные Советской России: «В коммунистической России», «Москва или Рим» и «Дух русской революции». Помещаемый нами очерк «Скованный город» взят из книги «В коммунистической России». Альфонс Пакэ не сумел понять весь смысл и все значение Октябрьской революции, многое он характеризует неверно, делая неправильные выводы из отдельных наблюдений, но в то время его книга была одной из тех немногих, которые рассеивали дикую ложь и клевету, распространявшиеся врагами пролетарской республики.
Текст из книги «Глазами иностранцев», 1932 год (перев. Н. Кадишевой). Орфография сохранена.
Все картинки из книги «Агитационно-массовое искусства. Оформление празднеств» под ред. В.П.Толстого. 1984 год.

Чёрная гвардия

План
Введение
1 Формирование и разгром Черной гвардии
2 Характеристика Черной гвардии
Список литературы

Введение

Чёрная гва́рдия — вооруженные отряды анархистов времен Гражданской войны в России. Формировались в 1917-1918 годах. Отряды Черной гвардии формировались в разных частях страны. Так например отряды черногвардейцев действовали уже в 1917 году на Украине (в частности Нестор Махно сформировал полк Черной гвардии в Гуляйполе), а в Москве в апреле 1918 года было уже 50 отрядов Черной гвардии, которые формировались с 5 марта Московской федерацией анархистских групп (МФАГ).

1. Формирование и разгром Черной гвардии

Созданию регулярной Красной армии анархисты противопоставили призыв «К оружию!» и повсеместную организацию повстанческих комитетов с целью тотального вооружения народа. Анархопечать Петрограда, Москвы и других крупных центров провела массированную агитацию с целью создания вольных боевых дружин «Черной гвардии». Как писал орган Петроградской федерации газета «Буревестник»: «Жестоко те господа ошибаются, думая, что настоящая революция уже закончена, что теперь осталось только закрепить те паскудные завоевания, что достались трудовому народу. Нет! Настоящая революция, социальная революция, освободительница трудящихся всех стран, только начинается».

Сила Черной гвардии росла буквально на глазах, что отмечал, в частности, зам. председателя ВЧК Я. Петерс. Кроме того, к марту 1918 года анархисты контролировали в Москве 25 особняков, и часть из них располагалась вблизи стратегически важных пунктов города. Так как постепенно обострялись отношения между союзниками по революционному лагерю большевиками и анархистами, они готовились к будущим столкновениям. По данным ВЧК, выступление анархистов было намечено на 18 апреля, и поэтому было решено нанести упреждающий удар, разоружив отряды Черной гвардии.

В результате в ночь с 11 на 12 апреля ВЧК начала операцию по разоружению боевых отрядов анархистов, встречая в некоторых местах вооруженное сопротивление: так, например, на Малой Дмитровке (так называемый «дом Анархии» — штаб Черной гвардии) анархисты отстреливались из пушки, при помощи артиллерии большевики подавили сопротивление на Донской улице, вступили в перестрелку на Поварской улице. Последним оплотом Черной гвардии был особняк Цейтлина, он был взят к 12 часам дня, а в целом бои между силами ВЧК и анархистами прекратились к 14 часам дня.

В результате данной операции большевиков было убито 40 анархистов, некоторых расстреляли на месте, кроме того было убито от 10 до 12 чекистов и солдат.

Вспоминая об этих событиях российский анархо-синдикалист Всеволод Волин писал в своей книге «Неизвестная революция»:

После разгрома Черной гвардии в Москве был проведен обыск захваченных у анархистов особняков, в части которых было найдено золото. МФАГ была обвинена в связях с уголовниками. Арестовано было около 500 человек (часть была вскоре отпущена).

При этом Дзержинский, комментируя произошедшее, отмечал (его слова были напечатаны в «Известиях ВЦИК» №75(339), от 15 апреля 1918 года):

Мы ни в коем случае не имели в виду и не желали вести борьбу с идейными анархистами. И в настоящее время всех идейных анархистов, задержанных в ночь на 12 апреля, мы освобождаем, и если, быть может, некоторые из них будут привлечены к ответственности, то только за прикрытие преступлений, совершенных уголовными элементами, проникшими в анархические организации. Идейных анархистов среди лиц, задержанных нами, очень мало, среди сотен – единицы»

Однако бои имели место не только в Москве: силы Черной гвардии было решено разоружать на всей территории, контролируемой большевиками:

События в Москве стали сигналом к началу борьбы в регионах. Уже утром 12 апреля в г. Городце Нижегородской губернии анархисты во главе с председателем горсовета Моревым начали борьбу с большевистским Совдепом. Ещё в начале апреля анархисты при поддержке броневиков захватили Новочеркасск и начали охоту на большевиков. Центром анархистов Поволжья была Самара, где во время апрельского «разоружения» отрядам удалось перепрятать оружие. В конце апреля самарский черногвардейский «летучий» отряд Смородинова 600 боевиков при броневиках) захватил г. Бугуруслан. Борьба анархистов с большевиками в Поволжье длилась весь апрель и май. В Курске анархисты подняли мятеж и удерживали город 10-29 апреля 1918 г. 9 мая Комиссариат Внутренних дел направил директиву всем губернским Советам: «Опыт Москвы, Петрограда и других городов доказал, что под флагом организаций анархистов прикрываются хулиганы, воры, грабители и контрреволюционеры, подпольно подготавливают свержение Советской власти… Все дружины и организации анархистов разоружить. Всякий может иметь оружие только с разрешения местных Советов» («Известия» № 91, 10.05.18 г.). Однако уже 17 мая анархисты в союзе с максималистами подняли в Самаре новое восстание

2. Характеристика Черной гвардии

Черная гвардия была разгромлена, и впоследствии была представлена как сборище уголовников. Однако это не вполне соответствует действительности: наличие уголовников например тот же историк А. В. Шубин в рядах Черной гвардии не отрицает, однако пишет о том, что анархисты боролись с их наличием в своих рядах. А вот что писала газета «Анархия» в №15 за 10 марта 1918 года:

Прием боевиков в ЧЕРНУЮ ГВАРДИЮ производится по рекомендации или: 1) Местных групп; 2) Трех членов Федерации; 3) Фабрично–заводских комитетов; 4) Районных Советов, ежедневно, с 10 до 2 часов дня, в помещении дома «Анархия» (М Дмитровка, 6).

А это уже в 22-м номере той же газеты:

Товарищи, желающие записаться в ЧЕРНЫЕ БОЕВЫЕ ДРУЖИНЫ, должны озаботиться получением рекомендаций. Не имеющие рекомендаций, не могут быть включены в списки Боевых Дружин. ШТАБ. Прием боевиков в ЧЕРНУЮ ГВАРДИЮ проводится по рекомендациям или: 1) Местных групп, 2) Трех членов федерации, 3) Фабрично–заводских комитетов, 4) Районных Советов, ежедневно, с 10 до 2 час дня, в помещении дома «Анархия» (Малая Дмитровка, 6).

Анархисты прекрасно понимали, что уголовники, люди не проверенные на благонадежность им только навредят, тем более что обстановка накалялась, поэтому и производились чистки рядов Черной гвардии от ненадежных элементов, ужесточался прием в ее ряды. 4 апреля из штаба Черной гвардии поступило требование предоставить списки всех лиц, входящих в группы МФАГ.

Черная гвардия создавалась в качестве альтернативы традиционным армейским структурам, причем речь шла о подготовке отрядов, которые могут действовать в партизанских условиях:

В силу этого анархическая практика, вместо дисциплинированной целостной армии, создала ряд дисциплинированных дружин, действующих не строем, не в открытом бою, не правильными военными действиями, но партизанскими отрядами налетчиков и террористов, нечто вроде новгородской вольницы или первых русских революционных дружин, действовавших когда–то на Волге и Дону.

Данные отряды создавались с целью «обеспечить уже сделанные завоевания от зубов ушедшей в подполье буржуазии и от налетов международной золотой монополии в белогвардейском мундире». Эти отряды должны были заменить боевые группы, привычные к действиям в условиях царской России, чьей обычной практикой были экспроприации, террористические акты против полиции — «пропаганда действием», — став постоянно действующими подразделениями анархистов. Черная гвардия при этом не должна была участвовать в обысках, арестах и прочих подобных действиях, так как это считалось прерогативой Красной гвардии.

Список литературы:

1. Азаров В. Черная Гвардия // Автоном №20, май 2003. С. 14

3. Азаров В. Черная Гвардия. С. 14

4. Там же.

5. Вячеслав Азаров пишет, что их было 26: «К началу апреля было захвачено 26 зданий. Они укреплялись пулеметными гнездами и превращались в анархистские клубы — центры пропаганды и опорные пункты, где устраивались библиотеки, общежития и лектории, собирались арсеналы и запасы продовольствия». (Там же. С. 15)

6. Шубин А. В. Анархия — мать порядка. С. 94

7. К слову сказать, анархисты постоянно отрицали данные слухи, утверждая, что намереваются действовать совместно с Красной гвардией и Красной армией против белогвардейцев (Анархисты. Т. 2. С. 217, 221.)

8. Дубовик А. В. Разгром московских анархистов. 12 апреля 1918 г.

9. Азаров В. Черная Гвардия. С. 15.

11. Волин В. Неизвестная революция, 1917-1921. — М.: НПЦ «Праксис», 2005. С. 210

12. Дубовик А. В. Разгром московских анархистов.; Шубин А. В. Анархия — мать порядка. С. 96.

13. К разоружению анархистов (беседа с т Дзержинским) // Анархисты. Т. 2. С. 231

14. Азаров В. Черная Гвардия. С. 15

15. Шубин А. В. Анархия — мать порядка. С. 93

16. Анархисты. Т. 2. С. 218.

17. Там же. С. 219

18. Там же. С. 221

19. Черная гвардия // Там же. С. 216

Russian Civil War – the Reds, the Blacks, the Greens

Красные сами по себе были достаточно неоднородны, особенно в первые годы гражданской войны. В 1917-1918 годах Красная Армия была собранием революционных фракций, куда входили Большевики, Меньшевики, Левые социалисты-революционеры (эсеры), Правые социалисты-революционеры, еврейский «Бунд», анархисты, а также различные небольшие аграрно-крестьянские и социально-демократические партии, и даже группы, известные как «зелёные». Белые отмечали небольшую разницу между этими элементами или не видели её вовсе, называя всё это сборище «Красными».

По сути, «настоящими» Красными себя считали только Большевики. Именно по этой причине, шаг за шагом, они начали вытеснять те фракции, которые не полностью поддерживали точку зрения Большевиков, и этот процесс завершился в 1922-м году. В отличие от Белых, которые отличались своей честью и несгибаемостью, руководство Большевиков не испытывало предрассудков при формировании временных союзов против общего врага, после уничтожения которого наступал черёд временного союзника.

(Картинки кликабельны. Белая армия >>)

На самом деле, термин «Большевик» означал принадлежность к большинству, в то время как «Меньшевик» – к меньшинству. До 1903 года, как Большевики, так и Меньшевики принадлежали к марксистской Российской Социал-Демократической Рабочей Партии (РСДРП). Оба движения считали, что руководство должно осуществлять ядро – элита профессиональных революционеров, однако меньшевики поддерживали как более широкое участие членов партии в работе, так и сотрудничество с действующим правительством. Большевики выступали за ограничения членства в партии, а также за противостояние с правительством извне.

Непреодолимые разногласия продолжались до окончательного раскола в 1912-м году, после которого большевики сохранили название РСДРП только за собой. После того, как Меньшевики были использованы в личных целях во время гражданской войны, они были поставлены вне закона Большевиками в 1921-м году.

Другое дело – социал-революционеры (Эсеры). Россия, преимущественно, была аграрной страной, и эсеры создали платформу, которая апеллировала к нуждам крестьян, в отличие об платформы Большевиков, которые поддерживали промышленный пролетариат. Большевики считали, что именно он должен возглавить мировую революцию. Точкой разногласия было распределение земель. В то время как Эсеры выступали за социализацию земли (её раздел между трудящимися крестьянами), Большевики настаивали на её национализации. Эта концепция в конечном итоге привела к созданию коллективных хозяйств – колхозов.

Будучи невероятно популярными среди крестьянства, эсеры к 1917-му году сформировали самый крупный политический блок. Во время предварительных выборов в Учредительное Собрание, которые прошли 12 ноября 1917-го года, выбирались делегаты для участия в ассамблее, запланированной на январь 1918-го; Эсеры, судя по опросам, набрали 40 процентов и заняли первое место, на втором оказались большевики с 24 процентами. Однако эсеры были разбросаны по стране. Начиная с лета 1917-го года, (левые) эсеры часто поддерживали Большевиков, особенно по вопросам отстранения Временного Правительства и немедленной конфискации и перераспределении помещичьих земель между крестьянами.

Сам Ленин решил отменить результаты предварительных выборов в Учредительное собрание, которые прошли в ноябре, выборы, которые он проиграл. Когда делегаты на официальном заседании Учредительного собрания собирались занять свои места в Таврическом дворце в Петрограде 19 января 1918 года, их блокировали и выгнали вооружённые силы Большевиков. В тот же день Ленин объявил о роспуске Учредительного собрания.

Основное течение Эсеров, известное за пределами партии как «правые Эсеры», теперь должно было выбирать между Белыми и Красными, или искать, по словам лидера партии, Виктора Чернова, «третий путь». Лидеры правых Эсеров отправились в сторону Самары по Волге в июне, где они создали Комитет членов Учредительного собрания или «Комуч». Они тут же приступили к созданию антибольшевистских вооружённых сил, которые, тем не менее, подняли красный флаг. В результате, наиболее консервативные политики и солдаты в Сибири и на Волге по ошибке приняли их за Красных.

Левые эсеры также оказались в оппозиции к Большевикам после того, как Ленин и Троцкий подписали соглашение о Брест-Литовском мире в марте 1918-го года, чтобы вывести Россию из участия в Первой мировой войне, соглашение, в результате которого Россия потеряла приличную часть своих земель и получила штрафные санкции. Впоследствии, многие левые Эсеры решили сотрудничать с Союзниками и сформировать восточный фронт против центральной власти.

Координируя восстание с агентами разведки союзников, ради поддержки воюющих сторон, 25 десантов союзников были высажены в Сибири и Северной России весной и летом 1918-го года, в июле левые Эсеры подняли восстание против большевиков в Москве и Ярославле. После нескольких дней уличных боёв восстание было подавлено силами ЧК и элитарными латвийскими стрелками. Выжившие члены партии Эсеров, которые не смогли включиться в партию Большевиков, к концу гражданской войны были приговорены к смерти в 1922-м году.

В рядах Красных также было много анархистов, которые часто характеризовали себя и своих врагов как «Чёрная гвардия»: чёрный цвет обозначал отрицание, стремление к уничтожению государственной власти. Движение анархистов было по-настоящему массовым, которое верило в местное самоуправление и свободно избираемые «советы», а потому бюрократизм и централизация власти в руках Большевиков вызывал у анархистов раздражение. Они выступали за революционный захват земли и её перераспределение между теми, кто её обрабатывает, но они были против коммунальной собственности, колхозов, которые бы контролировались государством во главе с Большевиками.

Некоторые анархисты всё же решили сотрудничать с Большевиками, надеясь на смягчение их политики, и им удалось поддерживать свою сплочённость до конца гражданской войны. Другие, такие как Нестор Махно, вступали в союзы против Большевиков и сражались с ними на поле боя. Многие анархисты были уничтожены во время и после разгрома анархистских центров в Москве в апреле 1918-го года, после Кронштадского восстания в марте 1921-го и во время уничтожения Большевиками движения Махно в том же году.

Зелёные принадлежали к другим группам, которые вступали в союз с Большевиками, когда это соотносилось с их целями, и сражались против, когда цели разнились. Состав зелёных был очень неравномерным: от националистов, которые искали независимость для конкретного региона, до изгоев-эсеров и анархистов, бандитов. Некоторые из зелёных широко поддерживали политические платформы, связанные с собственностью на землю и местным самоуправлением, такие как Антоновское восстание в 1920-1922 году, в то время как остальные просто уклонялись от призыва на воинскую службу, не важно, к Красным или к Белым.

Некоторые из зелёных звали себя «лесные братья», жили в глубоких лесах или в тайге, ведя полностью пиратский образ жизни и подчиняясь разбойничьей чести. Судя по оценкам советских историков, из около ста или более тысяч Красных партизан, которые сражались против движения Колчака – сибирских Белых в 1919-1920 годах, более половины были «зелёными» по своим убеждениям. Примечательно, что Красная Армия заставила зелёных подчиниться себе к концу гражданской войны, однако остатки не покорившихся сумели противостоять красным в Сибири и Центральной Азии до конца 1920-х годов.

Красная Армия, между тем, была коалицией фракций для борьбы с Белыми, а потом и между фракциями, когда Белые перестали представлять угрозу. По мере продолжения гражданской войны, Красная Армия стала более однородной, большевистской по своей природе.

С самого начала революции, Большевики обладали несколькими ключевыми преимуществами по сравнению со своими оппонентами. Консолидация революционных сил не может быть простой, и потому большинство революций на протяжении истории оказалась неудачной. Выдающееся лидерство очень важно, такое лидерство, которое включает в себя большое количество разума, незамутнённый взгляд, способность менять идеологию, хотя бы временно, на более прагматичную, пусть даже менее добросовестную, и железную готовность жертвовать, провоцируя жертвенность, ради достижения конечной цели.

Эти качества присущи преимущественно среднему классу, и каждый профессиональный революционер из большевистского руководства обладал ими. Безраздельно преданные идее уничтожить один мир, чтобы на его месте построить другой, они обладали почти непревзойдённым высокомерием: создать то, что никогда ранее не создавалось. Ведь мир, который они хотели построить, существовал только в теории, умозрительно сформулированный на бумаге, лихорадочно созданный в голове лидеров во время бегства от царской тайной полиции.

Настолько же важен тот факт, что в течение первых трёх лет они получили поддержку трёх ключевых военных сил, которые позволили им получить превосходство над любым оппонентом в данное время в данном месте. Это были вооружённые матросы Балтийского флота, элитная Латвийская стрелковая дивизия и преданные «пролетарские» рабочие, которые составляли большинство в военизированной Красной Гвардии.

Кроме того, Большевики хорошо устроились в Москве, Петрограде и центральной России, где располагались многочисленные фабрики по производству оружия и склады боеприпасов, которые поддерживали военные кампании страны во время Первой мировой войны. Более того, центральная Россия была достаточно богатой на железные дороги. Эти условия позволили большевикам вооружить свои военные силы и развернуть их там, где это было необходимо.

Большевики пополнили ряды Красной Армии во время гражданской войны. Матросы, учитывая их прекрасные технические навыки, располагали опытными кадрами для артиллерийских войск, бронированных автомобилей и бронепоездов. Воинская повинность позволила увеличить количество русских крестьян, которые вместе с Красной Армией составляли костяк пехоты. Что касается кавалерии, то Большевики преимущественно использовали «иногородних», которые жили на землях казаков и были хорошо знакомы с искусством обращения с лошадьми, однако сами не были казаками. Красные, как и белые, использовали единые символы, которые представляли их движение.

На протяжении столетий красный цвет предполагал революцию, но это также был любимый цвет царей. Начиная от красного цвета Храма Василия Блаженного в Москве, заканчивая собственно Красной площадью, слово «красный», к удаче большевиков, имело двойное значение: «красный цвет» и «красивый». Большевики смогли «захватить» красный цвет для своих личных целей.

Солдаты Красной армии носили красные повязки с чёрными буквами, которые указывали конкретную воинскую часть; красные металлические звёзды украшали фуражки, в то время как звёзды из ткани появились на униформе в 1919-1922 годах. Красные звёзды на военном оборудовании или политических плакатах предлагали новое будущее, особенно на это указывали соединяющиеся красные или золотые лучи рассвета. Золотые серп и молот, размещённые на красных флагах и плакатах, ассоциировались с новым движением за прогрессивные перемены от имени пролетариата и крестьян.

Общий лозунг большевиков, прямо или подсознательно, был прост и понятен большинству безграмотных русских людей: мир, земля, хлеб. Слоган «Вся власть Советам»: советы предполагались «демократическим» собранием, в котором рабочие или крестьяне получали представительную власть и легитимность. Таким образом, слоган апеллировал к тем, кто ещё не понял, что большевизм и новые советы были одним и тем же. Этот и другие слоганы были нарисованы на многообещающих коллажах, и в поучительных, почти комических книжных сценах, в новом художественном стиле, известном как авангард. Это искусство выросло из городских плакатов в Красных Центральных областях и распространялось по бокам специальных агитационно-пропагандистских поездов и речных судов.

Символы были спроектированы таким образом, чтобы заменить политическую власть в умах людей. Изображения Ленина появились везде, особенно в тех местах, где раньше были изображения царя. Тогда ещё было трудно понять суть Большевизма, только если предположить, что это новая фигура власти, новый Красный Царь.

Шаблон:Анархизм

Файл:BlackFlagSymbol.svg

Чёрная гва́рдия — вооруженные отряды анархистов времен Гражданской войны в России. Формировались в 1917-1918 годах. Отряды Черной гвардии формировались в разных частях страны. Так например отряды черногвардейцев действовали уже в 1917 году на Украине (в частности Нестор Махно сформировал полк Черной гвардии в Гуляйполе), а в Москве в апреле 1918 года было уже 50 отрядов Черной гвардии, которые формировались с 5 марта Московской федерацией анархистских групп (МФАГ).

Формирование и разгром Черной гвардии

Созданию регулярной Красной армии анархисты противопоставили призыв «К оружию!» и повсеместную организацию повстанческих комитетов с целью тотального вооружения народа. Анархопечать Петрограда, Москвы и других крупных центров провела массированную агитацию с целью создания вольных боевых дружин «Черной гвардии». Как писал орган Петроградской федерации газета «Буревестник»: «Жестоко те господа ошибаются, думая, что настоящая революция уже закончена, что теперь осталось только закрепить те паскудные завоевания, что достались трудовому народу. Нет! Настоящая революция, социальная революция, освободительница трудящихся всех стран, только начинается».

Сила Черной гвардии росла буквально на глазах, что отмечал, в частности, зам. председателя ВЧК Я. Петерс. Кроме того, к марту 1918 года анархисты контролировали в Москве 25 особняков, и часть из них располагалась вблизи стратегически важных пунктов города. Так как постепенно обострялись отношения между союзниками по революционному лагерю большевиками и анархистами, они готовились к будущим столкновениям. По данным ВЧК, выступление анархистов было намечено на 18 апреля, и поэтому было решено нанести упреждающий удар, разоружив отряды Черной гвардии.

В результате в ночь с 11 на 12 апреля ВЧК начала операцию по разоружению боевых отрядов анархистов, встречая в некоторых местах вооруженное сопротивление: так, например, на Малой Дмитровке (так называемый «дом Анархии» — штаб Черной гвардии) анархисты отстреливались из пушки, при помощи артиллерии большевики подавили сопротивление на Донской улице, вступили в перестрелку на Поварской улице. Последним оплотом Черной гвардии был особняк Цейтлина, он был взят к 12 часам дня, а в целом бои между силами ВЧК и анархистами прекратились к 14 часам дня.

В результате данной операции большевиков было убито 40 анархистов, некоторых расстреляли на месте, кроме того было убито 10 до 12 чекистов и солдат.

Вспоминая об этих событиях российский анархо-синдикалист Всеволод Волин писал в своей книге «Неизвестная революция»:

«В ночь на 12 апреля все анархистские организации Москвы — в том числе «Федерация анархистских групп Москвы» — под лживым и абсурдным предлогом были разгромлены полицией и войсками. В тече­ние нескольких часов город имел вид осажденного. В «акции» участво­вала даже артиллерия.

Эта операция послужила сигналом к разгрому либертарных органи­заций почти во всех крупных городах страны. Как всегда, провинциаль­ные власти в своем рвении превзошли столичные.

Троцкий, который в течение двух недель готовил удар и лично агитировал в полках против «анархо-бандитов», выразил удовлетворение власти в своем известном заявлении «Наконец Советская власть желез­ной метлой избавляет Россию от анархизма!».

После разгрома Черной гвардии в Москве был проведен обыск захваченных у анархистов особняков, в части которых было найдено золото. МФАГ была обвинена в связях с уголовниками. Арестовано было около 500 человек (часть была вскоре отпущена).

При этом Дзержинский, комментируя произошедшее, отмечал (его слова были напечатаны в «Известиях ВЦИК» №75(339), от 15 апреля 1918 года):

Мы ни в коем случае не имели в виду и не желали вести борьбу с идейными анархистами. И в настоящее время всех идейных анархистов, задержанных в ночь на 12 апреля, мы освобождаем, и если, быть может, некоторые из них будут привлечены к ответственности, то только за прикрытие преступлений, совершенных уголовными элементами, проникшими в анархические организации. Идейных анархистов среди лиц, задержанных нами, очень мало, среди сотен – единицы»

Однако бои имели место не только в Москве: силы Черной гвардии было решено разоружать на всей территории, контролируемой большевиками:

События в Москве стали сигналом к началу борьбы в регионах. Уже утром 12 апреля в г. Городце Нижегородской губернии анархисты во главе с председателем горсовета Моревым начали борьбу с большевистским Совдепом. Ещё в начале апреля анархисты при поддержке броневиков захватили Новочеркасск и начали охоту на большевиков. Центром анархистов Поволжья была Самара, где во время апрельского «разоружения» отрядам удалось перепрятать оружие. В конце апреля самарский черногвардейский «летучий» отряд Смородинова {600 боевиков при броневиках) захватил г. Бугуруслан. Борьба анархистов с большевиками в Поволжье длилась весь апрель и май. В Курске анархисты подняли мятеж и удерживали город 10-29 апреля 1918 г. 9 мая Комиссариат Внутренних дел направил директиву всем губернским Советам: «Опыт Москвы, Петрограда и других городов доказал, что под флагом организаций анархистов прикрываются хулиганы, воры, грабители и контрреволюционеры, подпольно подготавливают свержение Советской власти… Все дружины и организации анархистов разоружить. Всякий может иметь оружие только с разрешения местных Советов» («Известия» № 91, 10.05.18 г.). Однако уже 17 мая анархисты в союзе с максималистами подняли в Самаре новое восстание

Характеристика Черной гвардии

Черная гвардия была разгромлена, и в последствии была представлена как сборище уголовников. Однако это не вполне соответствует действительности: наличие уголовников например тот же историк А. В. Шубин в рядах Черной гвардии не отрицает, однако пишет о том, что анархисты боролись с их наличием в своих рядах. А вот что писала газета «Анархия» в №15 за 10 марта 1918 года:

Прием боевиков в ЧЕРНУЮ ГВАРДИЮ производится по рекомендации или: 1) Местных групп; 2) Трех членов Федерации; 3) Фабрично–заводских комитетов; 4) Районных Советов, ежедневно, с 10 до 2 часов дня, в помещении дома «Анархия» (М Дмитровка, 6).

А это уже в 22-м номере той же газеты:

Товарищи, желающие записаться в ЧЕРНЫЕ БОЕВЫЕ ДРУЖИНЫ, должны озаботиться получением рекомендаций.

Не имеющие рекомендаций, не могут быть включены в списки Боевых Дружин.

ШТАБ.

Прием боевиков в ЧЕРНУЮ ГВАРДИЮ проводится по рекомендациям или: 1) Местных групп, 2) Трех членов федерации, 3) Фабрично–заводских комитетов, 4) Районных Советов, ежедневно, с 10 до 2 час дня, в помещении дома «Анархия» (Малая Дмитровка, 6).

Анархисты прекрасно понимали, что уголовники, люди не проверенные на благонадежность им только навредят., тем более что обстановка накалялась, поэтому и производились чистки рядов Черной гвардии от ненадежных элементов, ужесточался прием в ее ряды. 4 апреля из штаба Черной гвардии поступило требование предоставить списки всех лиц, входящих в группы МФАГ.

Черная гвардия создавалась в качестве альтернативы традиционным армейским структурам, причем речь шла о подготовке отрядов, которые могут действовать в партизанских условиях:

В силу этого анархическая практика, вместо дисциплинированной целостной армии, создала ряд дисциплинированных дружин, действующих не строем, не в открытом бою, не правильными военными действиями, но партизанскими отрядами налетчиков и террористов, нечто вроде новгородской вольницы или первых русских революционных дружин, действовавших когда–то на Волге и Дону.

Данные отряды создавались с целью «обеспечить уже сделанные завоевания от зубов ушедшей в подполье буржуазии и от налетов международной золотой монополии в белогвардейском мундире». Эти отряды должны были заменить боевые группы, привычные к действиям в условиях царской России, чьей обычной практикой были экспроприации, террористические акты против полиции — «пропаганда действием», — став постоянно действующими подразделениями анархистов. Черная гвардия при этом не должна была участвовать в обысках, арестах и прочих подобных действиях, так как это считалось прерогативой Красной гвардии.

См. также

  • Красная гвардия

Примечания

Эта страница использует содержимое раздела Википедии на русском языке. Оригинальная статья находится по адресу: Чёрная гвардия. Список первоначальных авторов статьи можно посмотреть в истории правок. Эта статья так же, как и статья, размещённая в Википедии, доступна на условиях CC-BY-SA .