Красная капелла

Красная капелла

  Россия,

2004

Боевик

Война без выстрелов, победы без праздничных салютов, любовь без надежды на будущее…
«Красная капелла» – самая эффективная разведсеть Советского Союза, охватившая всю Европу, включая гитлеровскую Германию. В годы Второй мировой войны ее возглавлял «шпион всех времен и народов» Леопольд Треппер, он же – Жан Жильбер.
История, рассказанная в фильме, является вымышленной, но основывается на документальных материалах. Немецкий разведчик Гиринг, которому поручено найти и разоблачить агентурную сеть «Красная капелла», прибывает в Париж. Он снимает квартиру по соседству с милыми буржуа – бельгийцем Жильбером – и его семьей.
Гиринг и не подозревает, что его добродушный сосед как раз и есть «капельмейстер» «Красной капеллы». Они вместе выгуливают собак, пьют ароматный кофе, ведут задушевные беседы, в общем, разыгрывают комбинации в духе «Штирлиц – Мюллер»…
Интересные факты
Cценариста Андрея Горлова давно интересовала тема легендарной «Красной капеллы». Получив доступ к военному архиву, автор имел возможность ознакомиться с некогда секретными данными и перепиской непосредственных участников разведывательной системы.
Основные съемки проекта проходили в Риге. Так называемые «адресные съемки» (набережная Сены, знаменитые улицы французской столицы, Эйфелева башня, Елисейские поля) производились в Париже.
Продюсеры: Валерий Тодоровский, Илья Неретин
Режиссер: Александр Аравин
Автор сценария: Андрей Горлов
В ролях: Сергей Юшкевич, Валентин Смирнитский, Елена Ксенофонтова, Сергей Гармаш, Марина Могилевская, Андрей Мерзликин, Анна Уколова, Дмитрий Назаров, Алексей Горбунов, Андрей Ильин, Илья Любимов, Кирилл Пирогов, Анастасия Аравина, Лилита Озолиня, Валентин Варецкий
16 серий

Тайна «Красной капеллы»: кто предал разведчиков

«Нераскрытые тайны»: Кент и его команда

Анатолий Гуревич, он же агент Кент. Как ему удалось втереться в доверие к верхушке нацистской власти? Каких успехов он добился с «Красной капеллой»? И как провалилась одна из крупнейших шпионских сетей XX века? Телеканал «Москва Доверие» подготовил специальный репортаж.

На грани фола

Едва Кент сел в парижское такси, как вдруг почувствовал себя на грани провала. Оказалось, по тому адресу, что он назвал водителю, уже пару лет находился не гостиница, а публичный дом. Данные советской разведки устарели. Пришлось быстро сочинять, что это шутка, и просить отвезти в лучший отель в городе.

Такое неудачное начало не помешает советскому агенту стать своим в высших кругах Европы. Вскоре Кент возглавит крупнейшее отделение подпольной разведсети «Красная капелла» в Бельгии. Эта организация станет известна всему миру. И до сих пор одной из главных исторических загадок остается, почему провалилась самая успешная шпионская сеть в нацистской Германии.

Он уже неделю пытается набрать первую страницу. Каждый день выносит корзину мусора. На своей даче под Петербургом бывший агент Кент, последний из выживший участников «Красной капеллы», приступил к мемуарам. Его много лет считали предателем, много лет ему не было известно о судьбе единственного сына – это та цена, которую пришлось заплатить за работу под прикрытием, за четыре года жизни в роли уругвайского богача.

Анатолий Маркович Гуревич. Фото: a-gurevich.narod.ru

Долгие годы после Второй мировой история «Красной капеллы» в Европе под негласным табу. О ней не принято говорить. Маттиас Уль – один из редких специалистов по этой теме. Он признает, что Стране Советов удалось немыслимое: создать сеть подпольщиков в оккупированных странах, под самым носом у немцев.

«Если прямо сказать, разведсеть «Красная капелла» не существовала, это, в принципе, выдумка гестапо, это были разные разведсети, которые были связаны друг с другом. Но им, конечно, было выгодно раскрыть огромную советскую сеть, поэтому они им дали такое название – «Красная капелла».

Потому что «капелла», в принципе, было названием для всех радиостанций. И «красная» – это, конечно, означало, что они работают на Советский Союз», – рассказывает научный сотрудник Германского исторического института Маттиас Уль.

Выдумка гестапо была недалека от истины: советская разведка действовала по всей Европе. Агентов из Москвы на самом деле работало не так много, на оккупированных территориях резидентам помогали местные жители. Привлечь удалось даже представителей знати, людей из высших аристократических кругов.

Историк Ярослав Листов считает, что об этом можно написать не один детектив.

Анатолий Маркович Гуревич. Фото: a-gurevich.narod.ru

«В Германии там была и баронесса, и кронпринц одного из немецких государств. Они, конечно, не работали напрямую на нашу разведку, но они имели в своем окружении разведчиков.

И, в частности, кронпринц, работая в Министерстве иностранных дел фашистской Германии и зная, что в его окружении есть люди, которые работают на разведку, сливал, что называется, им информацию, например, не убирая со стола секретный документ, давая возможность его прочитать», – говорит Ярослав Листов.

Волки на псарне

Почему аристократы шли на это? Режиссер Александр Аравин попытался найти ответы. Несколько лет назад он снял сериал о «Красной капелле». Однажды, прочитав книги лидеров организации Леопольда Треппера и Анатолия Гуревича, он открыл для себя неизвестную и загадочную историю советской разведки. Каково было его удивление, когда продюсеры смогли организовать масштабные киносъемки прямо на месте событий.

«Во Франции нам даже разрешили снимать, например, на Елисейских полях, где давно уже законом запрещено ставить операторский кран. Нам разрешили его поставить, так как мы снимали о «Капелле», – утверждает Александр Аравин. – Там есть одно из старейших кафе, хозяин которого, узнав, что мы снимаем о «Красной капелле», закрыл заведение, пустил нас туда. А это такое туристическое место, куда стоят очереди».

Оказывается, отношение к «Красной капелле» сегодня меняется. Французы, англичане, бельгийцы и немцы теперь гордо заявляют, что Гитлеру подчинились не все. Антифашисты, сопротивленцы тоже были.

SIMEX – фирма с таким названием и была прикрытием для двух главных героев картины. Удивительно, но после провала разведчиков немцы предприятие не закрыли.

«Фирма SIMEX, через которую они, собственно, работали, – одна из богатейших компаний того времени во Франции. Во время съемок нам попались на глаза большие грузовики с надписью «SIMEX». Оказалось, что эта фирма до сих пор существует, занимается какими-то перевозками», – рассказывает Александр Аравин.

По иронии судьбы, головной офис SIMEX и штаб зондер-команды, которая расследовала деятельность разведгруппы, располагались в Брюсселе в одном здании. Немцы узнали об этом только после ареста одного из радистов «Капеллы».

Гуревичу пришлось бежать во Францию. Но почему в провале разведсети на Родине обвиняют именно его? Тогда он переписал свою книгу и заново пережил то, как летел в Москву, как вез важного немецкого военачальника, как ждал теплого приема. А его сразу отправили на Лубянку. То, что он – Анатолий Гуревич, псевдоним Кент, сотрудник ГРУ, чекистов не остановило.

«Были данные о том, что он сотрудничал с гестапо. Но даже наша разведка сомневалась до последнего, пыталась выяснить, что это было – его радиоигра, попытка переиграть немцев, или он все-таки совершил предательство», – говорит историк Ярослав Листов.

Его приговаривают к 20 годам за измену. Только спустя годы Гуревич узнает подробности своего дела. Оказалось, его подставил сам глава гестапо Мюллер. Но как нацисты вышли на Кента? И кто на самом деле сдал всю сеть?

«Наверное, здесь повлияла вот эта недоподготовка или плохая его подготовка. Повлиял, конечно, 1937-38 год. Ведь он уезжал в 1939 году, Разведуправление было практически обескровлено. Достаточно сказать, что за два страшных года было расстреляно, например, шесть руководителей Разведуправления. Там были и начальники отделов расстреляны, начальники отделений», – утверждает историк разведки Михаил Болтунов.

Уругвайский Кент

О существовании агента Кента Владимир Шляхтерман узнал случайно, когда брал интервью у одного известного венгерского разведчика. Тот и поведал ему, как Кент обеспечивал связь между подпольщиками едва ли не по всей Европе. Благодаря этому ценная информация оперативно поступала в Москву.

Встретиться с самим агентом Шляхтерману стоило немало усилий. Он разыскал его в Ленинграде и стал первым журналистом, которому Анатолий Гуревич рассказал свою секретную биографию.

«Он мало знал об Уругвае, знал только имя уругвайского президента. И страшно боялся, что, не дай бог, встретится какой-то уругвайский гражданин, начнет с ним говорить. Но Анатолий Маркович знал футболистов. В 1930 году Уругвай стал чемпионом мира по футболу. А он интересовался спортом, занимался спортом, к месту и не к месту часто приводил имена футболистов «, – говорит журналист Владимир Шляхтерман.

Спасало и идеальное знание испанского языка. Гуревич до этого задания два года воевал в стране басков. Но он еще раз будет на грани провала.

«Конечно, происходили дикие метаморфозы с Гуревичем. И потом, когда он прилетел в Западную Европу, в Париже его направили в одно из кафе, которое он долго искал. Он зашел туда, там сидели водители городских автобусов, пили кофе, играли в карты. Он должен был сесть за определенный столик, а там всего три столика было занятых. Он сел, ему было предписано центром заказать чаю. Когда он заказал чай, там все засмеялись над ним, ведь никто здесь никогда не заказывал этого чая», – рассказывает Михаил Болтунов.

По новой легенде его зовут Винсенто Сьерра. Он сын богатых родителей, которые отправили чадо учиться в Европу. Богемный образ жизни, который он начинал вести, никого не удивлял. Поначалу он жил один в дорогих отелях, но вскоре женился и купил шикарную виллу. Он уже не закатывал холостяцкие вечеринки, а давал светские приемы. Его окружением стали банкиры, аристократы и важные чиновники.

Неожиданно для него и центра фирма, которую он открывает для прикрытия, начинает приносить реальный доход.

«Сам Анатолий Маркович мне рассказывал, что никогда в жизни коммерцией никакой не занимался. А тут окунулся и стал получать большие прибыли. А так как началась война в Европе, немцы оккупировали Бельгию, доставлять туда деньги из Москвы было очень сложно. Именно на эти деньги, которые зарабатывал Гуревич, содержалась наша разведсеть в Голландии, во Франции, в Бельгии», – утверждает Владимир Шляхтерман.

Винсенто Сьерра создал себе репутацию человека обаятельного и далекого от политики. В его доме всегда была веселая и непринужденная обстановка. Хозяин знает массу анекдотов, обожает танцы, верховую езду, в компании с ним забывают об осторожности. При нем обсуждаются государственные дела, а когда он входит к партнерам по бизнесу в кабинет, то им и в голову не приходит прятать от него военные карты.

Информацию, что скоро начнется война, он передает в Москву раньше Зорге и других разведчиков.

«Он получил заказ от Вермахта на изготовление нескольких миллионов алюминиевых ложек. Такая мелочь, казалось бы, да? Только выгодный заказ. Он, когда его получил, обрадовался, сделал изумленное лицо и сказал: «Боже мой, зачем вам столько ложек, да таких дешевых, никому не нужных?!»

И еще основание. Он отдыхал в разных красивых местах, к примеру, в Альпах. Ему объясняли, что в здесь тренируются люди, лыжники, что скоро предстоит участвовать в боевых действиях в России, а у них есть Кавказ, есть горы, поэтому нужно уметь вести боевые действия в горах», – рассказывает историк Сергей Полторак.

На два фронта

Во главе резидентуры в Бельгии стоял Леопольд Треппер. Агент Кент, который был заслан в Европу как шифровальщик и радист, быстро стал вторым человеком в «Красной капелле». Он настолько оперативно и виртуозно анализировал разные детали, что порой данные о подготовке к войне поступали одновременно и к Сталину, и к Гитлеру.

Как ему это удавалось, не догадывалась даже жена. Когда она поднималась в спальню, Кент спускался в подвал виллы, где находился радиопередатчик. Годы спустя этот факт ляжет в основу обвинения в предательстве. Ему предъявят то, что он своевременно не послал сигнал о провале разведсети. Что ему помешало?

«Когда в 1940 году немцы захватили Бельгию, куда он попал служить, то стало понятно, что все евреи будут уничтожены или окажутся в концлагерях. А многие советские разведчики были евреями. И Треппера, который возглавлял советскую военную резидентуру в Бельгии, отправили во Францию, в ту часть, которая немцами не была оккупирована. И когда выхода не было, нужно было назначать кого-то из наиболее подготовленных резидентов, выбор пал на Кента», – говорит Сергей Полторак.

Благодаря своим связям с Вермахтом, у Кента был спецпропуск по всем оккупированным территориям. Ему не раз приходилось выручать советских разведчиков в других странах. К примеру, он спешно ездил в Берлин, чтобы получить информацию от немецкого отделения «Капеллы», когда связь с ними вдруг прервалась. До него все попытки доставить в Германию новый передатчик провалились.

«Абсолютно киношная история. Прибывает в Берлин поезд с Восточного фронта, выходят отпускники, раненые, и идет солдат, который тоже прибыл оттуда с чемоданчиком. И вдруг проходит мимо офицер и не отдает ему честь. Тот, значит, останавливает, вызывает полицию, этого парня забирают, начинают разбираться. Тут заходит один полицейский, он видит, что у него документы его брата, который погиб на Восточном фронте. И очередная попытка отдать новый передатчик не получилась», – рассказывает Александр Аравин.

Кент тоже едва себя не выдаст. Перед поездкой в Берлин ему поступает короткая радиограмма с паролями и адресами – никаких подробностей.

«Он стоял, ждал, и вдруг увидел, как к нему приближается немецкий офицер. Он говорит: «Сердце мое похолодело, меня никто не предупредил, что Шульце-Бойзен – немецкий обер-лейтенант. Бежать некуда, я понял так, что кругом все оцеплено. И у меня нет с собой ни оружия…» Он, естественно, не возил ни холодного, ни горячего. Подошел Шульце-Бойзен, назвал пароль – отлегло», – говорит Владимир Шляхтерман.

Информация, которую сообщил Шульце-Бойзен, оказалась очень ценной. Будучи начальником одного из подразделений Генштаба ВВС Германии, он узнает, что цель нацистов изменилась: теперь главное – взять не Москву, а Сталинград и Северный Кавказ. Гитлеру была нужна бакинская нефть и железнодорожная развязка на юге СССР для снабжения немецкой армии продовольствием и боеприпасами.

Фатальная глупость

1942 год. За эти разведданные Сталин лично представил Кента к правительственной награде.

«Я сам видел три телеграммы, в которых говорилось о том, что он представлен к правительственной награде. Одна относилась к 1940 году, за участие в Испанской войне. Второй раз он получил телеграмму о том, что его представляют к правительственной награде после командировки в Берлин. И в третий раз – в 1944 году, когда союзники высадились в Нормандии, открыли Второй фронт, он получил срочное указание от своего ГРУ сообщать о положении на Западном фронте. Он с этим справился», – утверждает Владимир Шляхтерман.

Ни одну из этих наград Кент так и не получил. Вскоре он попал в гестапо.

«Это ошибка центра. Ошибка – это мягко говоря, это просто глупость центра. Центр передал ему точные адреса агентов. Это, конечно, глупость, потому что когда, например, немцы будут в состоянии раскрыть шифр, они очень легко получают все нужные данные, чтобы арестовать этих людей», – считает Маттиас Уль.

Так и случилось. Свыше 100 человек погибли на гильотине. Нацисты считали такую смерть особенно унизительной, а уничтожение «Красной капеллы» в начале Второй мировой войны буквально обезоружило Сталина. Связь с внешним миром, прежде всего, с Европой, была потеряна, а на то, чтобы внедрить новых людей в окружение Гитлера, потребовались драгоценные месяцы.

Михаил Болтунов лично видел в архивах ГРУ некоторые материалы дела Гуревича. Правда, агент так и не выдал немцам своего настоящего имени, но пошел на сотрудничество. Допрашивал советского агента №1 сам руководитель гестапо Мюллер, ведь охота на радистов-подпольщиков велась несколько лет. Гитлеровцы поначалу не верили, что действует столько шпионов.

«Надо сказать, что провал-то получился и начался от резидентуры Гуревича. Виноват ли в этом резидент? А трагедия была в том, что рухнула не одна резидентура, а немцы, вообще-то, так, по большому счету, грубо говоря, передушили за десять месяцев всю «Красную капеллу». Конечно, Гуревич виноват в этом.

Но с другой стороны, надо сказать, там было очень много объективных вещей. Ну, например, центр, поскольку шла война, заставлял работать очень долго радистов. Чем дольше работает в эфире радист, тем лучше его можно запеленговать. Собственно, так и случилось», – утверждает Михаил Болтунов.

Неожиданная облава

Неужели раскрытие сети, которая успешно работала столько лет, это случайность? Что произошло на самом деле?

Версия первая – трагическая ошибка руководства «Капеллы». На явочной квартире в Брюсселе вместе с шифровальщицей поселилась ее подруга. Шеф бельгийского штаба Треппер разрешает. В разведке это считается грубым нарушением правил конспирации. Вскоре соседи обращают внимание на странную активность в доме.

«Соседи этой виллы заподозрили: «Вот, две молодые женщины, к ним приходят мужчины, там существует такая тайная бордельная квартира. А к ним приходили разведчики под разными причинами. Соседи сообщили об этом в полицию. Полиция нагрянула вечером на эту виллу, увидела работающие передатчики, коды, шифры. Радистка Познанская, которая покончила с собой, успела сунуть эти бумажные ленты в камин, часть из них обгорела. Но часть осталась», – рассказывает Владимир Шляхтерман.

В результате облавы спастись удалось только Трепперу. Он приходит на явочную квартиру под видом продавца кроликов. А так как кролик у него действительно при себе оказался, подозрений не вызывает и его отпускают.

«Есть такой соблазн, сказать, что Треппер вел себя непрофессионально. Да, он вел себя непрофессионально. Уже находясь во Франции, он, решая какие-то разведзадачи, приезжал в Бельгию, встречался со своими бывшими сотрудниками, хотя не имел на это права. Я имею в виду тех людей, которые уже состояли в резидентуре Кента. Это была уже не его прерогатива. Но, тем не менее, он с ними встречался, пытался ими руководить, что вносило сумятицу. В какой-то мере это повлияло на провал», – говорит Сергей Полторак.

Треппер успел предупредить Кента. Тот с женой и сыном перебрался в Марсель. Почти год еще он вне подозрений. Пока одна из радисток под пытками не открывает шифр. Так в гестапо узнали имена некоторых агентов Кремля.

Своего настоящего имени Анатолий Гуревич на допросах не выдал. Для нацистов он остался уругвайским богачом, который симпатизирует Советам. Когда немцы склоняли его к сотрудничеству, Кент соглашался. Но как же они поняли, какого уровня агент у них в руках? И зачем он идет на это?

«В этой «Красной капелле» была разведчица Ильза Штебе. Когда ее арестовали, она не предала никого. Штебе закончила свою жизнь на гильотине. Но она спасла жизнь своим друзьям, с которыми она работала. Гуревич поступил иначе», – рассказывает Сергей Полторак.

Разведчики или семья?

Гуревич пытается выиграть время. Ведь вместе с ним арестована его семья – маленький ребенок и жена, не подозревающая, кем он был на самом деле. Передавая в центр дезинформацию, он надеется сообщить, что сеть провалилась и верить никому нельзя.

Но что не сходится в этой версии событий? И что стало главной причиной разгрома «Красной капеллы»?

«Я, может быть, выскажу парадоксальное мнение, но скажу так: беда «Красной капеллы» была в ее успехе. Дело в том, что очень эффективно работала эта антифашистская сеть, и она настолько много вреда причинила Германии, что все возможные германские силы – и лучшая техника, и лучшие специалисты – были заняты тем, что выявляли представителей этой самой «Красной капеллы». Все было брошено», – считает Полторак.

По улицам городов курсировали машины с радиолокационными станциями, которые только-только стали появляться вообще в ведущих государствах мира. И эти станции пытались и, в конце концов, сумели выявить, где работают советские радиопередатчики.

Таким образом обнаружить получается только радистов-одиночек, большинство из которых друг друга не знают.

Результаты немецких исследований дают другую версию тех событий. Так, Маттиас Уль обнаружил, что зондер-команда, которая шла по следу разведчиков, напала на дешифровочный код самостоятельно. Провал явочной квартиры здесь лишь совпадение.

«Немцы знали, что русские использовали старые книги, чтобы расшифровывать сообщения. И потом начиналась охота на эту книгу, потому что из допросов они знали, что на столе человека, который делал шифр, лежали пять книг. Они рассмотрели четыре книги, и знали, что одна книга остается. В конце концов, немецкий офицер разведки нашел ее в книжном антиквариате в Париже. И так удалось раскрыть всю сеть», – говорит Маттиас Уль.

С найденным кодом вычислить остальных советских агентов будет делом техники, но немцы никак не ожидали, что среди шпионов окажется популярный и влиятельный бизнесмен Винсенто Сьерра. С его помощью они отправляют в Москву фальшивые радиограммы, их цель – поссорить союзников – Рузвельта, Черчилля и Сталина.

«Немцы составляли радиограммы, естественно, провокационные, фальшивые, которые давали на подпись Гуревичу. Он должен был передавать своим ключом, причем они следили, чтобы там, не дай бог, никакая запятая, точка, никакой другой знак», – утверждает Владимир Шляхтерман.

И мне потом Анатолий Маркович жаловался, что этому их не учили в Москве. Считалось, что не попадут разведчики. А между тем, во всех разведшколах мира это в первую очередь: «Вот попадетесь, должны вот так-то сообщить». И он избрал интересный способ.

Инструкция для рассекреченного шпиона

Когда приносят очередную радиограмму, Кент просит добавить к ней поздравления Сталину с Днем Красной Армии. В гестапо не видят в этом ничего подозрительного и пропускают. Так в центре понимают, что агент раскрыт.

«Я видел эти телеграммы и шифрограммы. Более того, я говорил даже с людьми, которые принимали телеграммы Гуревича. Понимаете, существуют две версии. Некоторые говорят, что у Гуревича была программа, в которой не было предусмотрено знака, например, «работаю под контролем». Тут надо было поставить точку, а ее не было. А Разведуправление говорит, что нет, такая программа была, но Гуревич почему-то ее не передал. И истину до сих пор установить, к сожалению, не удалось», – объясняет Михаил Болтунов.

Похоже, советские чекисты считали причиной провала целой разведсети личные мотивы Гуревича: что он пожертвовал сотней разведчиков ради семьи. Когда Кент попадает в Москву и пытается узнать судьбу родных, его заверяют, что они погибли в немецком концлагере во время бомбежки Берлина.

Даже если не брать в расчет версию с таинственной книгой и явочной квартирой, мог ли опытный агент выдать свою разведсеть ради призрачного обещания сохранить жизнь жене и сыну? Какие факты говорят об этом?

«Выявлено, что гестапо создавало ряд документов для, что называется, контроля за своими агентами. Что это значит? Это значит, что, например, наш разведчик начинает с ними радиоигру, но чтобы он не смог уже перейти на советскую сторону, чтобы он точно уже был зависим от Германии, создаются ложные документы о том, что он дает признательные показания, сдает своих товарищей», – говорит Ярослав Листов.

Эти показания и станут последним аргументом против Гуревича. В 1947 году его обвинили в предательстве «Красной капеллы» и приговорили к 20 годам заключения. Документы гестапо увидели свет только в 1991 году. Тогда же агент Кент был реабилитирован и награжден Орденом Отечественной войны. Ему засчитывают подвиг разведчика за то, что он, находясь в гестапо, смог завербовать важных немецких офицеров.

«Понимаете, в истории разведки не было, по крайней мере, я знаю литературные примеры, но не знаю примеров практических, когда разведчик, я имею в виду Кента, завербовал бы контрразведчика, каковым был Паннвиц. То есть Паннвиц – это был охотник на разведчиков. А когда жертва становится сама охотником, понимаете, это случай уникальный», – рассказывает Сергей Полторак.

И надо сказать, что тут Кенту удалось абсолютно все. Он сумел, находясь под арестом, завербовать целую группу гестаповцев, которые начали, уже по его команде, поставлять информацию, которая передавалась в наше Главное разведуправление. Я думаю, что это ситуация просто уникальная.

«Папа! Папа!»

Музей Анатолия Гуревича. Сергей Полторак показывает немногочисленные фотографии и подарки Кенту от друзей по зоне. Через восемь лет заключения, в 1955 году, бывшего агента освобождают по амнистии, но обвинение не снимают.

Когда Гуревич начинает писать письма в разные инстанции с просьбой пересмотреть его дело, его снова арестовывают. Это случится за неделю до свадьбы. Лидия Гуревич до сих пор помнит тот день. Тогда она не понимала, что происходит.

«Говорил, что он работал за рубежом и был курьером, разносил разные бумаги по разным посольствам. Вот такая у него была работа. Из-за этого его и арестовали. Ну а потом отправили туда, куда следует. В общем, на Воркуту. Вот так началась наша жизнь. И через какое-то время я поехала, вместо свадьбы, к нему в лагерь», – говорит вдова Анатолия Гуревича Лидия.

Поженятся они только через пять лет, когда его выпустят. Спустя много лет, уже в 90-е, когда на Западе одна за другой выходят книги о загадочном агенте, супруги впервые выезжают в Европу. Днем Гуревич дает интервью крупнейшим телеканалам Бельгии и Франции, вечером показывает жене знакомые места.

Детей у них так и не будет. Они жили под наблюдением и прослушкой, с клеймом изменника Родины. Такой судьбы ребенку они не желали. Гуревичи уже смирились с одинокой старостью. Неожиданно в ноябре 1990 года раздается телефонный звонок. Мужской голос с акцентом радостно кричит в трубку: «Папа! Папа! Я нашел тебя!»

77-летний разведчик, который прошел гестапо, воркутинские лагеря и забвение на Родине, не дрогнет. Первая его мысль – провокация. Но задав всего пару вопросов, ответы на которые мог знать только его настоящий сын и бывшая жена, Гуревич выронит трубку.

«И папа поехал, значит – папе стало плохо. Повесили трубку, я его приводила в себя, разные лекарства, все. Он пришел в себя, и через час Мишель снова позвонил, говорит: «Папа, я все понимаю, я к тебе приеду. Сейчас брошу все и приеду», – говорит Лидия Гуревич.

Так агента Кента настигло его прошлое. Оказалось, сын и жена разыскивали его всю жизнь. Мать Мишеля умерла за несколько лет до этого звонка, так больше и не увидев своего советского уругвайца. Это была та цена, которую он заплатил за провал «Красной капеллы».

Сын мечтал забрать отца из скромной квартиры в России в солнечную Испанию, поселить на роскошной вилле, но Гуревич отказывается, он не хочет бежать из страны. Он по-прежнему пытается доказать, что на допросах он не сдал ни одного агента. В 1991 году ему это удается.

«Вообще, существовало две «Капеллы»: была немецкая «Капелла», которую курировал КГБ; и вот эта франко-бельгийская «Капелла», которую курировало ГРУ. Срыв этот, провал, он произошел где-то в зазоре между этими двумя службами. И вот эти разные варианты существования. Я думаю, в этом и состоят», – говорит Александр Аравин.

«В этом не надо винить Гуревича, потому что он только выполнял задания центра, и в этом он не виноват, что немцам удалось раскрыть эту сеть. Но у меня впечатление, что просто в конце войны было нужно найти какого-нибудь человека, который должен за это отвечать», – рассказывает Маттиас Уль.

Финал «Красной капеллы»

Почему исследователи «Красной капеллы» до сих пор не могут поставить точку в этой истории? Кент и его команда остаются неоднозначными фигурами.

Так, историк разведки Михаил Болтунов отмечает и заслуги Гуревича, и тот факт, что 12 лет в лагерях агент провел не как невинный человек. За государственную измену в те годы могли и расстрелять.

«Он согласился работать на немецкую разведку. Да, прекрасно понимаю, взяли его жену, так сказать. Но известно уже, что Гуревича не били, не пытали, иголки под ногти не загоняли, но он согласился работать. А Разведуправление думало о том, что Гуревич на свободе, Гуревич передает, а под контролем немцев он передавал сфальсифицированные материалы, которые, конечно же, наша разведка где-то учитывала, где-то передавала руководству. И это были, безусловно, провалы, это были смерти людей», – говорит Михаил Болтунов.

Анатолий Гуревич один ответил за провал «Красной капеллы». Треппер и другие резиденты смогли бежать: кто в Америку, кто в Мексику. Спустя годы они выпустят книги о своей значимости в сети. И опровергнуть их слова уже никто не сможет.

«Я думаю, что тема «Красной капеллы», к сожалению, еще не закрыта, есть место для исследования. Мы сейчас склоняемся к тому, что Гуревич не был сознательным предателем, он не шел на раскрытие тех или иных секретов нашей разведки, сдачу наших разведчиков, но он начал играть в разведигру, которая, к сожалению, была выявлена немецкой контрразведкой, и он не смог переиграть в одиночку немецкую контрразведку», – считает Ярослав Листов.

«Разведка – это не игра». Печатная машинка остановилась. Пожалуй, это главная мысль в его книге. Мемуары Анатолия Гуревича не задержались в продаже. В конце 90-х имя Кента поставили в один ряд с легендарными разведчиками Зорге и Абелем. Хотя так и осталось неизвестно, кто раскрыл «Красную капеллу» – самую успешную разведсеть в нацистской Европе.

Сюжет: Городские истории

«КРАСНАЯ КАПЕЛЛА»: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

В ситуации с «Красной капеллой» эта тема особенно актуальна. Причем именно для «Невского времени». Не так давно, в августе прошлого года, в трех выпусках нашей газеты публиковался рассказ Анатолия Гуревича («Кента») — резидента этой крупнейшей разведывательной сети — о том, как она создавалась и работала — до конца. Наш корреспондент встретился на днях с Анатолием Марковичем — и его мнение о сериале было, мягко говоря, очень резким. Впрочем, читайте сами…
ВСЕ СОВПАДЕНИЯ СЛУЧАЙНЫ?
Боль, жгучая душевная боль овладевала мной всякий раз, когда я включала телевизор и пыталась посмотреть сериал про «Красную капеллу». Такое чувство испытываешь, когда смотришь репортаж о документальных событиях и знаешь, что каждое слово — это неправда, сказанная в угоду чьим-то амбициям. Такое чувство испытываешь, когда твоих родных и близких поливают грязью, собирают сплетни и разносят их по округе.
В нашем городе живет Анатолий Маркович Гуревич, он же Винсент Сиерра, он же Кент — резидент советской разведки в Бельгии и Франции в 1939-1942 годах, наверное, наш современник, единственный из «Красной капеллы». Я знаю Кента не так уж давно, всего лет 5 — мы соседи по даче. Ему сейчас 90 лет, и как вы думаете, о чем мы говорим во время наших встреч в течение этих 5 лет? Конечно, о «Красной капелле».
События тех лет — это главные эпизоды его жизни, это его молодость, это смысл его жизни. Старики обычно помнят прошлое гораздо лучше, чем вчерашний день, а тем более у Анатолия Марковича такое прошлое. Он всегда говорит о разведке, о Бельгии, о Франции, об Испании, вспоминает то один эпизод, то другой, то опять в десятый раз возвращается к уже рассказанному. Из этих воспоминаний я складываю связный рассказ, который выливается в книгу. Как все было на самом деле, помнит Анатолий Маркович, но уже и моих знаний достаточно для того, чтобы знать, что сказал в тот или иной момент Леопольд Треппер, что подумал Кент тогда-то и тогда-то, как вел себя Карл Гиринг во время допроса…
И так смешно и нелепо смотреть на то, что с истинной историей «Красной капеллы» сотворили авторы и режиссеры сериала. А может быть, можно простить им эту шалость? Как пишут в предисловии к детективным романам, «совпадения с реальными людьми и событиями случайны». Именно под этим грифом и выступили создатели сериала. Это не исторический фильм (совпадение названия с реально существовавшей разведсетью случайность, и также по какой-то нелепой случайности действующие лица носят имена реальных людей), по жанру — это бульварное чтиво по мотивам исторических событий, не больше. Каждую серию стоило бы предупреждать фразой — «Все совпадения случайны».
Параллельно с «Красной капеллой» на Первом канале шел фильм — тоже о разведчиках Великой Отечественной войны. Та же стрельба, взрывы, погони, но имена у героев самые обычные, и авторский вымысел не коробит душу. Создателям «Капеллы» тоже надо было своим вымышленным героям дать вымышленные имена. И нечего было бы копья ломать.
КАК ЭТО БЫЛО
Каждый раз, когда я писала про жизнь Анатолия Марковича Гуревича, я всегда невольно представляла, какой захватывающий фильм можно снять по его рассказам. Реальность гораздо интереснее вымысла. Те, кто смотрел сериал, хотите узнать, как на самом деле была арестована рация брюссельской группы Кента? Сравните, гораздо интереснее, тем более для любителей «жареного» и «клубнички», коими выставили себя создатели сериала. Не было никакого передатчика на чердаке и крадущихся без сапог фашистов. Был шум и гам в особняке, в одной комнате шла вечеринка, которую собрал Треппер — Жан Жильбер по поводу своего приезда из Парижа (связные, радисты, шифровальщики, все вместе, вопреки законам конспирации), а в другой комнате шел сеанс передачи. Соседи даже хотели властям жаловаться, так шумно, с пьянками и проститутками, существовала база радиста. Немцы педантично отключали электричество в каждом районе. Отключат один дом, послушают — передатчик работает, отключат второй — работает, отключили третий — замолчал, значит, передачи идут отсюда. Вошли в дом. А тут опоздавший Жильбер звонит в дверь, увидел немцев, представился коммерсантом: мол, адресом ошибся — и был таков, а всю группу брюссельскую арестовали, а затем по цепочке полетели головы антифашистов по всей Европе.
Парижским отделением зондеркоманды «Роте капелле» с лета 1943-го руководил криминальный советник Хейнц Паннвиц, от которого и сбежал Жильбер, это он боялся отправки на Восточный фронт. И если уместно говорить о каких-то приятельских отношениях между палачом и жертвой, то они были как раз между Кентом и Паннвицем. Маргарет учила секретаршу и подругу Паннвица готовить и вести хозяйство, они пили кофе и секретничали. Мужчины вели долгие интеллектуальные беседы. В застенках гестапо Кент перевербовал на нашу сторону Паннвица и привез его в Москву из освобожденного Парижа вместе с радистом, секретаршей и несколькими чемоданами документов по «Роте капелле». Неслыханный случай в истории разведки. Карл Гиринг в действительности только начал работу в «Роте капелле» и благополучно скончался от рака горла.
Анатолий Гуревич был примерным ленинградским комсомольцем. Он свято помнил, что женщины за границей могут быть: а) проститутками; б) подосланными агентами разведки; в) если это честные женщины, то он своей связью не должен подвергать их смертельной опасности. Поэтому все время подполья Кент хранил в чистоте свой моральный облик. С отцом Маргарет Барчи и с самой Маргарет его связывали деловые отношения и чувство глубокой симпатии. Разведчик хотел бы быть рядом с этой красивой женщиной, но тактично скрывал свои чувства. Только когда его и Маргарет арестовали в Марселе, Кент, зная, что жить ему осталось, может быть, несколько дней, открыл свое сердце Маргарет, и дальше их любовь развивалась под неусыпным оком гестапо. Маргарет Барча дожила до преклонных лет и не переставала искать своего Винсента по всему миру. А в гестаповских застенках родила чудесного малыша, которого назвали Мишелем, кстати, имя ему дал Хейнц Паннвиц в честь своего сына. Мишель — успешный деловой человек, живет в Испании и периодически приезжает к отцу в Петербург. Он видел сериал, и свое мнение о том, как телевизионщики обошлись с историей его семьи, выразил в специальном письме в «Известия».
Бомжеватая личность, представленная в конце фильма как Анатолий Гуревич, никогда не собиралась бежать за границу и предавать Родину. Более того, за все 13 лет, проведенных в гулаговских лагерях, он никогда не сетовал на свою страну, искренне считал все происшедшее с ним лишь недоразумением. Он твердо знает на своем личном опыте, кто на самом деле выиграл войну.
На мое предложение охарактеризовать одной фразой свое отношение к сериалу, сказал, что одного слова мало. У него масса слов, он готов комментировать весь сериал с первого до последнего кадра, указывая, где и как оболгали и его самого, и его друзей и врагов. Подавать иск в суд Анатолий Маркович не будет, оставляет видеопасквиль на совести его авторов и на решение Высшего суда. В конце концов, каждый человек ответит перед Господом Богом за свою жизнь сам.
КИНОАНАЛОГИИ
Недавно в видеопрокате вышел фильм «Вокруг света за 80 дней» с Джекки Чаном в одной из главных ролей. Создатели кино открыто говорили, что в их фильме от истории Жюля Верна осталось процентов 10, но зато как весело. По этому же пути пошли и русские киношники — название фильма про одно, содержание — про другое, но зрители, привлеченные броским именем, все же его посмотрели, и уже не забота авторов, довольны они или нет.
Американские принципы построения развлекательных шоу проникли и в историческое кино — и не только по форме, но и по содержанию. Может быть, такой принцип простителен для псевдоисторической «мыльной оперы» про бедную Настю, но зачем так же обходиться с «Красной капеллой»? Это не седая старина, еще живы если не сами действующие лица исторических событий, то их дети. Зачем оскорблять их родных и близких, зачем приписывать им небылицы?
Ведь был прецедент, когда с иском к создателям кинематографического «Титаника» обратились родные одного из исторических лиц, действия которого показаны нетактично и оскорбительно. Были и обратные случаи, когда Татьяне Лиозновой пришла благодарность от семьи Шелленбергов за правдивый показ их отца и деда. К этому же примеру надо отнести теплые слова советских подводников создателям фильма про атомоход «К-19». Выходит, можно с историческим материалом обходиться тактично и в то же время показать его интересно и увлекательно.
Несколько лет назад в российской Государственной думе предлагали рассмотреть вопрос о неэтичной подаче образа российских космонавтов в фильме «Армагеддон» и чуть ли не о вынесении бойкота американскому кино. Тут вроде бы все понятно — чужой стране нет дела до реального отображения российской действительности. Но в нашем же случае с «Красной капеллой» мы сами себя высекли.
ЦЕНЗУРА НА АМБИЦИИ
А может быть, не стоит так строго обходиться с авторами «мыльной оперы»? Они обычные люди, ничто человеческое им не чуждо. Сколько раз уже было в современной режиссуре: берут, например, что-нибудь из Шекспира (а он вечен, в нем есть все, и ничего ни убавить, ни прибавить невозможно), переносят действие в наши дни, меняют пол, расу действующих лиц и воплощают «шедевр» на сцене или экране. Когда режиссеру нечего сказать, он прячется за форму и эпатаж и ему совершенно нет дела до истинных глубин Шекспира. Тот же принцип ощущается и в экранизации подлинной истории «Красной капеллы».
Сериал «Красная капелла» — это образец бесконтрольной свободы слова.
И очень не хотелось бы, чтобы по этому сериалу молодежь формировала свое представление об одном из ярких эпизодов истории Второй мировой войны.
Светлана КОСЫХ
АНТИШТИРЛИЦ
Пожалуй, впервые за многие постперестроечные годы на телеэкране нам попытались представить столь подробный кинорассказ о работе советских разведчиков в годы Второй мировой войны.
Режиссеру Андрею Аравину достался более чем благодатный, насыщенный драматическими коллизиями документальный материал. Ведь та сеть тайных агентов, работавших на Москву, которую немцы, собственно, и назвали «Красной капеллой», накрыла Германию, Бельгию, Голландию и Францию. Добытые нашими разведчиками сведения имели важнейшее стратегическое значение. «Капелла» нанесла такой урон вермахту и фашистской Германии в целом, что лично Гитлер контролировал ход расследования, а затем утверждал смертные приговоры тем, кто был связан с этой организацией. В историю тайных войн случай «Красной капеллы» вошел как один из самых удачных примеров создания столь масштабной и разветвленной сети спецслужб, действующих на территории, занятой противником. Об этом написан не один десяток книг, сняты несколько фильмов (преимущественно в Европе).
Настойчивая и целенаправленная рекламная кампания (как уже бывало не раз) усадила к телевизорам тысячи зрителей. Однако трагические события рубежа августа-сентября внесли свои коррективы в сетку вещания «России», когда сериал начал менять регулярное время выхода в эфир. В результате от показа осталось впечатление, не способствовавшее адекватному восприятию сериала, который, как известно, эстетически рассчитан на регулярность и стабильность просмотра. На привыкание, если угодно.
Впрочем, в том и не было большой беды. Авторы «Красной капеллы» выстроили свое действо по всем законам детективного жанра, умело напрягая внимание публики как в финале каждой серии, так и по ходу сюжета, когда наши отважные разведчики ведут себя чуть ли не как истинные Джеймсы Бонды. Да, они были рыцарями без страха и упрека, но не до такой же степени беспечными относительно законов конспирации! Ссылка авторов на документальную основу повествования не убеждает. Хотя целый ряд эпизодов, действительно, происходил в реальности. Вроде того, что офис фирмы «Симэксо», служившей крышей для советской резидентуры в Бельгии, находился в одном подъезде со штабом немецкой зондеркоманды. Но никогда не было той мелодраматической ситуации, которую сочинили авторы сериала, сделав соседями руководителя «Капеллы» Жильбера (Андрей Ильин) и его преследователя Гиринга (Алексей Горбунов). На самом деле они познакомились лишь после того, как советский разведчик был арестован во время визита к дантисту (это так и было на самом деле!).
Впрочем, желающих поймать создателей нынешнего телесериала на неточностях и выдумках можно отослать к недавно вышедшей из печати книге французского журналиста Жиля Перро «Красная капелла», которая представляет собой прекрасный путеводитель по суперсети ГРУ-НКВД в тылу Третьего рейха. В моих отношениях с сериалом его просмотр совпал с чтением книги. Поэтому домыслы и вымыслы получали опровержение буквально сразу же. Начиная с того, что Гилель Кац вовсе не был немым, и заканчивая тем, что в группе «Капеллы» оказался предатель, некто Ефимов. Не говоря уже о том, что основная деятельность тайной разведывательной сети разворачивалась не в Париже, а в Брюсселе и Берлине. И уж вовсе по-опереточному смешно выглядит современная часть сериала, когда в полицейском участке встречаются постаревшие Элен, возлюбленная Жильбера, и экс-разведчик из СССР Кент. Думаю, что авторам сериала было известно, что настоящий Кент (он же — Анатолий Гуревич) спокойно живет себе в Петербурге. Как говорили, в моем любимом фиьме «Семнадцать мгновений весны», маленькая ложь рождает большое недоверие.
Авторы «Красной капеллы», судя по их заявлениям и по тому, что мы увидели на телеэкране, пытались создать фильм, опровергающий все прежние экранные представления о работе советских разведчиков. Особенно их раздражало отсутствие женщин в жизни такого героя, как Штирлиц. Их современное сознание никак не могло постигнуть его верности жене. Поэтому и сосредоточили они свое внимание не на подробностях тяжелой и опасной работы агентов тайной сети, а на любовных историях разведчиков.
Да, у Кента была возлюбленная Маргарет. Только вот почему-то ничего не говорится, что у Леопольда Треппера (таково настоящее имя Жильбера) помимо его тайной дамы сердца по имени Жоржи де Винтер была еще и законная жена, которая начинала вместе с ним трудный путь по созданию разведывательной сети. В нынешней «Красной капелле» банальные представления о тайных агентах как о красивых мужчинах, ухаживающих за красивыми женщинами в красивых ресторанах, воплощены с удивительной и банальной наглядностью. Получился сериал не о работе разведчиков, а о том, как трудно им дается счастье любви. Этакая шпионская мелодрама наперекор Штирлицу. Может быть, у того же Треппера была и не одна возлюбленная. Но он как настоящий профессионал вряд ли бы раскрывался перед каждой дамой своего сердца. И уж совсем смешно выглядит финал сериала, когда главной репликой становится фраза о том, что Жильбер и Элен больше никогда не встретились. А об итогах грандиозной радиоигры сказано вскользь, между прочим.
Однако если не пытаться воспринимать «Красную капеллу» как фильм, основанный на реальных событиях, то можно вполне насладиться и красивыми героинями, и мужественными героями, а более всего драматическим поединком Жильбера и Гиринга. Первый в исполнении Андрея Ильина предстает этаким ударником тайного разведывательного труда, не чуждым сентиментального мужества и сочувствия к своему оппоненту. Еще бы! Гиринга одолевает смертельный недуг. И целых пятнадцать серий он борется не столько с «Красной капеллой», cколько с самим собою. Алексей Горбунов, безусловно, хорош в роли страдающего гестаповца. Сей мрачноватый герой — полная противоположность известному персонажу по фамилии Мюллер, когда-то блистательно сыгранному Броневым в «Семнадцати мгновеньях весны». Однако мотив личного соперничества двух главных героев нынешнего сериала, повторяю, излишне утрируется. А уж тем более не стоило экранному Гирингу стреляться (вновь привет шпионской мелодраме!). Ведь его реальный прототип умер негероической смертью, скончавшись на больничной койке.
Не вина, а беда создателей нынешнего телесериала в том, что, пытаясь разрушить существующие, по их мнению, штампы, они сами оказались во власти других, достаточно банальных представлений, как должна выглядеть работа разведчиков на экране. Законы конспирации и деятельности тайных служб скучны, однообразны и нудны, и абсолютно некинематографичны, но без их соблюдения деятельность любого тайного агента закончится, не начавшись.
Понимаю, что после советской киноклассики о разведчиках — «Мертвого сезона» и «Семнадцати мгновений весны» — очень трудно сказать новое слово в этом жанре. Но, на мой взгляд, лучше уж промолчать, чем создавать на экране красивую и «развесистую клюкву» о героях и профессионалах тайной войны. Ведь в конце концов молодые зрители могут поверить, что так оно и было на самом деле.
Сергей ИЛЬЧЕНКО

Ещё о разведке и партизанах в ВОВ, в т.ч. Штирлица звали Янкель
Семнадцать мгновений Гуревича
Его шифровки читали Гитлер и Сталин, но имя разведчика осталось малоизвестным / История ВМВ: факты и интерпретации. Людмила Овчинникова
Однажды я увидела по телевизору в программе новостей, как пожилому человеку генерал вручал документ о реабилитации. По журналистской привычке записала: «Анатолий Маркович Гуревич, последний из оставшихся в живых участников «Красной капеллы». Проживает в Санкт-Петербурге». © Другие части проекта
Анатолий Гуревич, на излечении в санатории Кисловодска, 1938 год
Вскоре я поехала туда, чтобы разыскать Анатолия Гуревича.
Оказалось, это непросто. В справочном киоске мне ответили, что по новым правилам надо сначала запросить – согласен ли Гуревич на передачу своего адреса незнакомому человеку. Моя командировка, казалось, проваливалась.
И тут я позвонила в организацию «Дети блокадного Ленинграда»: всегда заходила к ним, когда приезжала в Северную столицу. Рассказала о своем поиске. И вдруг в этой организации мне сказали: «А мы его хорошо знаем. Он выступал у нас. Записывайте телефон и адрес».
На другой же день я поехала к нему. Дверь мне открыл пожилой человек, в улыбке и жестах которого чувствовалось умение располагать к себе людей. Он пригласил меня в свой кабинет. Каждый день я приезжала к нему, и наш разговор продолжался до вечера. Рассказ его был удивительно откровенный и доверительный. А его жена, заботливая Лидия Васильевна, когда видела, что он уставал, прерывала нас, приглашая к столу.
… Анатолий Гуревич учился в Ленинграде в институте «Интуриста». Готовясь стать гидом, изучал немецкий, французский, испанский. Он был заметным студентом в институте. Играл в самодельном театре, учился стрелять в тире и возглавлял отряд МПВО. С юных лет проявились в нем широта интересов, готовность переносить большие перегрузки. В 1937 году Гуревич добровольцем уезжает в Испанию, где шла гражданская война. Становится переводчиком в штабе интербригад. Когда вернулся в СССР, ему предложили поступить на службу в военную разведку. Его готовили как радиста и шифровальщика. В Ленинской библиотеке он изучал уругвайские газеты, план улиц столицы Уругвая, его достопримечательности. Прежде чем он отправился в путь, в Главном разведуправлении немало поломали голову над тем, чтобы запутать его следы. Сначала как мексиканский художник он поедет в Хельсинки. Затем в Швецию, Норвегию, Нидерланды и в Париж.
На окраине Парижа он встречается с офицером советской разведки. Отдает ему мексиканский паспорт и взамен получает уругвайский на имя Винсенте Сьерра. Так на ближайшие годы Гуревич станет уругвайцем…
С разведкой связано немало парадоксальных историй. Одна из них: советский разведцентр никогда не создавал организацию под названием «Красная капелла».
Еще до войны в разных станах Европы – во Франции, Бельгии, Германии, Швейцарии появились разрозненные разведгруппы, каждая из которых работала автономно. На мощной немецкой станции радиоперехвата обнаружили работу нескольких радиостанций. Еще не зная, как проникнуть в тайну шифра, немецкие специалисты аккуратно записывали каждую радиограмму, складывали их в особую папку, на которой было написано: «Красная капелла». Так что это название родилось в недрах абвера и осталось в истории Второй мировой войны.
Гуревич приезжает в Брюссель. Здесь он встречается с офицером советской разведки Леопольдом Треппером. Они идут навстречу друг другу, держа в руках журналы с яркими обложками. Треппер передает «уругвайцу» Кенту сведения о брюссельской разведгруппе, которую ранее создавал. Кент становится руководителем разведгруппы в Бельгии.
У Гуревича – такая «легенда»: он – сын богатых уругвайских бизнесменов, которые недавно умерли, оставив ему солидное наследство. Теперь он может путешествовать по миру. Гуревич поселился в тихом пансионе, окруженном цветниками. Здесь ему нравились и добродушная хозяйка, и изысканная кухня. Но однажды приходится срочно покинуть привычное место. Хозяйка сообщила ему, что один из номеров забронировал бизнесмен из Уругвая. Гуревич понял, что его ожидает провал. Утром под благовидным предлогом он покидает пансион.
Как и подобает состоятельному человеку, он снимает просторную квартиру в центре Брюсселя. В эти дни Гуревич он напоминает человека, которого бросили в реку, едва научив плавать. Однако надо отдать должное его природной сметке. Вживаясь в чужой образ, он старается оставаться самим собой. Чем был занят Гуревич в Ленинграде? Он постоянно учился. Он решил стать студентом и в Брюсселе, поступает в школу, которая называлась «Для избранных». Здесь обучаются дети государственных чиновников высших офицеров, крупных бизнесменов. В этой школе Гуревич занят изучением языков. Общаясь со студентами, он узнает немало ценного, что интересует советскую разведку. По «легенде» Гуревич приехал в Брюссель, чтобы заняться бизнесом, вот и поступает учиться в коммерческий институт.
В марте 1940 года Гуревич получает шифровку из Москвы. Ему необходимо выехать в Женеву и встретиться с советским разведчиком Шандором Радо. Надо было выяснить – почему с ним прекратилась связь. Никто не знал, может быть, Радо арестован, и Гуревич попадет в ловушку.
«Мне передали только адрес, имя и пароль, — рассказывал Анатолий Маркович. – Приехав в Женеву, я будто бы случайно пришел на улицу, которая была указана в шифровке. Стал наблюдать за домом. Заметил, что из дверей часто выходили люди с рулонами географических карт. Здесь располагался магазин. Я позвонил Шандору Радо, и вскоре мы встретились. Шандор Радо являлся ученым-географом. Он был убежденным антифашистом. По своей доброй воле стал помогать советской разведке. В Женеве под его руководством работали радиостанции, которые передавали сообщения в Москву.
Гуревич обучил Шандора Раду новому шифру, передал ему программу радиосвязи. Впоследствии Шандор Радо написал об этой встрече: «Кент провел инструктаж детально и толково. Он действительно знал свое дело».
Даже если бы Гуревич не смог бы больше ничего сделать значительного, эта его успешная поездка в Женеву и встреча с Шандором Радо были бы достойны того, чтобы войти в историю военной разведки.
Шифр, который он передал женевской группе Сопротивления, использовался четыре года. Шандор Радо передал в Москву сотни радиограмм. Многие из них были настолько ценными, что будто бы попали к разведчикам из самой ставки Гитлера. Женева в те дни приняла многих эмигрантов из Германии, в том числе и тех, кто понимал, что Гитлер ведет страну к гибели. Среди них были выходцы из высокопоставленных кругов Германии, которые обладали обширной информацией, у них также остались друзья в Берлине, которые разделяли их взгляды. В Женеву стекались ценные сведения.
Гуревич снимает виллу в пригороде Брюсселя на улице Атребат. Здесь проживает прибывший из Москвы радист Михаил Макаров. По паспорту он тоже уругваец. В этой группе еще один опытный радист – Каминский. Здесь находится Софи Познанская, которая подготовлена как шифровальщица. Соседи недовольны тем, что на вилле часто по вечерам звучит музыка. Так подпольщики пытались заглушить звуки морзянки.
Гуревич проявляет редкое умение – находит выход в самых сложных ситуациях. Ему нужны деньги, чтобы содержать виллу с подпольщиками, да и у него самого появилась роскошная квартира.
Гуревич решает стать настоящим коммерсантом, чтобы зарабатывать деньги для разведки.
В одном доме с ним проживают миллионеры Зингеры. Он часто заходил к ним по вечерам – поиграть в карты, послушать музыку. Дочь Зингеров Маргарет особенно рада его приходу. Молодые люди явно симпатизируют друг другу. Зингеры собираются уехать в США, поскольку война уже на пороге Бельгии. Гуревич не раз говорил Зингерам о своей мечте – открыть свою фирму. Зингеры берутся ему помочь. Они передадут ему помещения, а также свои деловые связи. Они просят его опекать Маргарет, поскольку она отказывается ехать с родителями. Вскоре в печати появляется сообщение об открытии торговой фирмы Симекско. Гуревич становится ее президентом. Он открывает филиалы в других городах. Маргарет на правах хозяйки приглашает гостей. Гуревич и Маргарет живут в гражданском браке.
Эта солидная фирма получает заказы от интендантской службы вермахта. Гуревич сложил невероятную комбинацию. Немецкие военные перечисляют деньги на счет Симекско, которые идут на содержание советской разведгруппы.
Если бы создать сериал, посвященный Гуревичу, его можно было бы назвать «Семнадцать мгновений победы». Конечно, ему везло, но и сам он проявлял редкую находчивость.
Гуревич получает новое сложное и опасное задание. Ему надо добраться в Берлин и встретиться с немецкими участниками Сопротивления. Радиограмма Кенту была отправлена в августе 1941 года. Тревожное время в Москве. При составлении радиограммы, которую получил Кент, была допущена оплошность, которая приведет к страшной трагедии, в конце которой появится палач, веревочная петля и гильотина в темном подземелье… Составляя радиограмму Кенту, в Разведцентре на Лубянке указали подлинные адреса берлинских подпольщиков, пароли, фамилии и номера телефонов.
Гуревич вспоминал: «Я приехал в Берлин на поезде и отправился искать один из адресов. Знал только имя и фамилию – Харро Шульце-Бойзен. Кто этот человек, я, конечно, не знал. Поднимаясь по лестнице, читал надписи на медных табличках дверей. Меня крайне удивило – в доме проживали генералы, адмиралы. Я подумал, что произошла какая-то ошибка. Не может подпольщик жить в таком доме. Решил позвонить из будки телефона-автомата. Мне ответил женский голос: «Сейчас я к вам подойду». Из дома вышла красивая женщина. Это была жена Шульце-Бойзена. Звали ее Либертас. В оживленном разговоре я назвал ей пароль. Либертас сказала, что ее муж уехал в командировку. Но вечером должен вернуться. Попросила меня больше не звонить. Чувствовался мой акцент. Я понял, что Либертас в курсе дел своего мужа. Она назначила мне встречу: «Завтра мой муж Харро подойдет к метро вблизи вашей гостиницы».
На другой день в назначенное время я стоял около метро. Вдруг увидел – ко мне направляется немецкий офицер. Признаться, мне стало жутко. Подумал, что сейчас попаду в застенки гестапо. Но подойдя ко мне, офицер назвал пароль. Это был Харро Шульце-Бойзен. К моему удивлению, он пригласил меня в гости. В его кабинете я увидел книги на разных языках, в том числе и на русском.
«В тот вечер моему удивлению не было предела. Харро Шульце-Бойзен поставил на стол бутылку… русской водки. Он поднял тост за победу Красной армии. И это в Берлине, в те дни, когда войска вермахта находились на подступах к Москве».
Гуревич достал блокнот и симпатическими (невидимыми) чернилами стал записывать стратегически важные сведения, которые сообщал ему Шульце-Бойзен. Здесь впервые прозвучало название города – Сталинград, где развернется грандиозная битва, которую назовут закатом гитлеровской военной мощи. Шульце-Бойзен сообщил о планах гитлеровского командования на 1942 год. Основной удар будет наноситься на юге. Цель операции – перерезать Волгу и захватить нефтеносные районы Кавказа. Германские вооруженные силы испытывают острую нехватку бензина. В свой блокнот Гуревич записывает также информацию о том – сколько и на каких заводах в Германии выпускается боевых самолетов. На германских самолетах пока не установлены устройства для ведения химической войны. Однако на складах находится большое количество отравляющих веществ. И еще важное сообщение: в городе Петсамо немецкая разведка в ходе наступления захватила сейф с дипломатическим шифром комиссариата иностранных дел Советского Союза. Радиограммы, которые отправляются по дипломатическим каналам, не являются тайной для германского руководства. Шульце-Бойзен сказал также – где находится ставка Гитлера в Восточной Пруссии.
Кто же был он – Харро Шульце-Бойзен и как случилось, что он стал помогать советской разведке? В начале 30-х годов он учился в Берлинском университете. В те дни здесь бурлили политические споры о будущем страны. Харро Шульце-Бойзен вместе с друзьями стал выпускать журнал под названием «Противник». В журнале предоставляли трибуну для студентов самых разных взглядов. Не было места на его страницах для фашистов.
Шульце-Бойзен вырос в семье, которая гордилась своей родословной. Харро был внучатым племянником гросс-адмирала фон Тирпитца, который являлся основателем германского военного флота. Его именем был назван сверхмощный линкор, равного которому не было в годы войны. Харро вырос независимым и мужественным человеком. После прихода Гитлера к власти, гестапо обратило внимание на студенческий журнал «Противник», в редакции появились офицеры в черной форме. Они арестовали Харро Шульце-Бойзена и его друга Генри Эрландера. Гестаповцы решили подвергнуть их жесткой пытке. Во дворе тюрьмы выстроились в два ряда палачи с резиновыми дубинками. Из камеры волоком вытащили Генри Эрландера. Его бросили сквозь строй. Два десятка молодчиков били его с двух сторон с издевательским смехом: «Поддай ему еще сапогами! Ему, кажется, мало!» На глазах Харро его друга забили насмерть.
Мать Харро хлопотала о судьбе сына. В отличие от Харро, она была убежденной фашисткой. Среди ее друзей был Герман Геринг, которого называли «вторым после Гитлера».
Мать Харро обратилась к нему. Геринг обещал ей помочь. Харро был освобожден из тюрьмы. Однако, еще находясь в камере, он поклялся отомстить за гибель друга. Он понял, что его страна попала в руки жестоких и коварных карателей. Когда началась война, его симпатии обратились к СССР. Он верил, что Красная армия освободит его родину от коричневой чумы. Геринг по просьбе матери взял Харро на работу в Министерство военной авиации, которым руководил. Харро читал многие документы, которые составляли государственную тайну. Связь с советской разведкой он установил через своего друга Арвида Харнака, работавшего в министерстве экономики. В 30-е годы Арвид Харнак приехал в СССР в составе делегации, которая изучала плановую экономику. Харнак побывал во многих городах и на стройках Советского Союза. Он не скрывал своих антифашистских взглядов и симпатий к Советской стране. Во время поездки на него обратила внимание советская разведка. Так появились пароли, тайные встречи, а затем радиопередатчик.
Впоследствии Харнак и Шульце-Бойзен познакомились и подружились. Эти двое, рискуя своей жизнью, собирали сведения для советской разведки, они стали центром берлинской группы антифашистов, которые считали своим долгом бороться с гитлеровским режимом.
Гуревич возвращается в Брюссель и принимается за работу. Якобы пустые страницы блокнота оживают под действием реактивов, и Кент одну за другой посылает шифровки в разведцентр. Часть текстов он передает радисту Макарову. Передатчики в Брюсселе работают по 5-6 часов, что было недопустимо с точки зрения безопасности. Разведчики это понимали, но мужественно выполняли свой воинский долг. Они не знали, что в эти дни по улицам Брюсселя колесит машина с мощным пеленгатором – «чудо техники», как называли ее немецкие офицеры. Попав в пригород Брюсселя на улицу Атребат, немецкие радисты уловили сигналы радиопередатчика. Им удалось определить дом, откуда исходили звуки радиосвязи. Услышав шаги на лестнице, Макаров успел бросить в камин шифровки. Его арестовали и затолкали в машину. Радист Давид Каминский выпрыгнул из окна, но упал, раненый, на улице. Гестаповцы арестовали его, а также шифровальщицу Софи Познанскую и хозяйку виллы Риту Арну. Это случилось в ночь на 13 декабря 1941 году.
Утром в дверь виллы постучал приехавший из Парижа Леопольд Треппер. Он увидел перевернутую мебель, плачущую хозяйку Арну. Леопольд Треппер заявил, что перепутал адрес. Документы у него были в порядке, и его отпустили. По телефону он сообщил Кенту о погроме на вилле. «Я кричал на него, — рассказывал Гуревич. – Он нарушил все правила конспирации. Леопольд уехал в Париж. Мне тоже надо было срочно скрыться. Но как быть с Маргарет? Она ничего не знала о моей тайной жизни. Я сказал ей, что моих соотечественников уличили в спекуляции. Полиция будет, возможно, проверять дела всех латиноамериканцев. Поэтому мне лучше уехать. Она со слезами просила взять ее с собой. Мы добрались в Париж, а затем в Марсель, который находился в неоккупированной части Франции. В этом городе я предусмотрительно открыл филиал своего предприятия Симекско. Фирма приносила доход, и мы вели привычный образ жизни. Здесь прожили почти год».
Дальше начинаются тайны и разные версии. Кто выдал адреса подпольщиков и шифр, которым они пользовались? Анатолий Гуревич считал, что шифр выдал один из радистов, не выдержав пыток.
Французский писатель Жиль Перро нашел немецкого офицера, который производил аресты на вилле в Брюсселе. Тот рассказал, что хозяйка виллы вспомнила название книги, которая всегда лежала на столе ее постояльцев. Гестаповцы нашли книгу у букинистов в Париже. Эта книга послужила основой для открытия тайны шифра. Немецкие специалисты стали читать радиограммы, скопившиеся в папке «Красной капеллы». Дошла очередь и до шифровки, в которой были указаны фамилии и адреса берлинских подпольщиков. Харро Шульце-Бойзена арестовали на работе. Его жену Либертас задержали на вокзале, она пыталась уехать. Арестованы Арвид Харнак и его жена.
«Харро Шульце-Бойзен и его друзья были настоящими героями. Такие, как они, помогали спасти многие жизни наших солдат», — говорил о подпольщиках Анатолий Гуревич.
В ноябре 1942 года Гуревич и его жена Маргарет были арестованы. Только во время допросов Маргарет узнала, что полюбила советского разведчика.
Гуревич смог доказать, что она не причастна к его делам. В камере он узнает, что попал в ловушку. От его имени в Московский разведцентр отправлены шифровки. При этом он, якобы, сообщает, что находится на свободе и продолжает вести разведку. В отчаяньи Гуревич решает включиться в радиоигру, которую затеял абвер. Он надеется – каким-нибудь хитроумным способом сможет передать, что арестован и работает под контролем. И ему с течением времени это удалось.
Гуревич смог установить особые отношения с офицером абвера Паннвицем, который вел дела «Красной капеллы». Он знал, что Паннвиц участвовал в карательной операции против чешской деревни Лидице, которая была сметена с лица земли. Там погибли и английские парашютисты. Со всей дерзостью отчаявшегося Гуревич говорил Паннвицу, что озабочен его судьбой. Ему нельзя попасть в плен к союзникам. Англичане не простят ему гибель своих парашютистов. Что же ему оставалось? Сдаться советским войскам. История может показаться невероятной, но Паннвиц в самом деле окажется в Москве. Паннвиц без прежнего контроля смотрел на работу Кента. И ему удалось передать скрытое сообщение о том, что он под арестом.
Гуревич узнал о гибели Харро Шульце-Бойзена. Когда-то он первым сообщил, что вермахт будет наступать на юге. Он не успеет узнать о нашей победе в Сталинграде.
Его поведут на казнь в декабре 1942 года, в те самые дни, когда дивизии Красной армии сжимали кольцо вокруг окруженных гитлеровских войск. Вместе с ним казнен и Арвид Харнак. Страшная казнь ожидала Либертас. На гильотине ей отрубили голову. На гильотине погибла жена Харнака – Милдред и все женщины, участники «Красной капеллы». Всего было казнено более 100 человек. Одни повешены, другие расстреляны.
…Кент вместе с Паннвицем, его секретаршей Кемпка и немецким радистом Стлука добирается в Австрию. Паннвиц сообщает Гуревичу, что в концлагере его жена Маргарет родила сына. Паннвиц получил задание – устраивать в Австрии базы для тех, кто будет бороться после поражения Германии. Но сейчас все озабочены своим спасением. По существу Кент командует действиями группы. Вокруг дома, где они укрылись, слышны выстрелы и команды на французском языке. Кент и в этой обстановке не теряет самообладания. Он выходит на крыльцо и кричит по-французски: «Я – советский офицер! Мы выполняем задание советской разведки!»
По его просьбе их отвозят в Париж. Гуревич приходит в советское консульство. Объясняет, что хотел бы доставить в Москву своего тюремщика Паннвица. В июне 1945 года Гуревича и немецкую группу на самолете отправляют в Москву. «Мне хотелось проехать через Красную площадь. Мечтал об этом, — говорил Анатолий Маркович. – У меня был рюкзак, набитый документами «Красной капеллы». Они помогут во всем разобраться». Но машина повернула к зданию НКВД.
Скорый суд вынес Гуревичу постановление: 20 лет исправительно-трудовых лагерей по статье – измена Родине. Он работал в Воркуте на строительстве шахт.
В 1955 году по амнистии он вышел на свободу. Но не был амнистирован. Стал писать в высокие инстанции, добиваясь амнистии. И кто-то, прочитав его письмо, возмутился: «Он еще пишет!»
В поезде Гуревич познакомился с миловидной девушкой Лидой Кругловой. В те дни, когда они готовятся в свадебное путешествие, приходит приказ о его новом аресте. Он отправлен в мордовский лагерь. Его невеста вместо свадебного платья наденет телогрейку и поедет повидать заключенного Гуревича. Дождется его освобождения. Всю оставшуюся жизнь он будет называть ее своим ангелом-хранителем. Она оказалась человеком редкой доброты.
И все-таки Гуревич добьется своей полной реабилитации. Клеймо изменника будет снято с его имени. В архиве найдут документ, который подтверждал, что Гуревич сообщил в Москву, что работает под контролем. Разведцентр одобрил его радиоигру. Он прожил долгую жизнь. Анатолий Маркович Гуревич умер в 2009 году, ему было 95 лет.
…Когда я бывала в Санкт-Петербурге, то всегда заходила к Гуревичам. Меня поражала его доброжелательность. Пережив столько опасностей и несправедливости, Анатолий Маркович не озлобился, сохранил просветленную улыбку и юмор. Его позитивность – тоже одна из побед, которую он одержал в своей жизни.
Людмила Овчинникова
специально для «Столетия», 16 ноября 2015
Послесловие автора к одному из комментариев
Ник. Балов спрашивает: Что стало с женой Кента и его сыном?
В 1991 году в доме Гуревича раздался звонок: «Папа! Это я — Мишель! Я нашел тебя!» Гуревич был так потрясен, что не сразу смог говорить. Найти адрес Гуревича Мишелю помог французский писатель Жиль Перро. Вскоре Мишель вместе с женой приехал в гости к отцу. Он рассказал, что его мать Маргарет умерла в 1985 году. Сыну она завещала найти отца. Всю жизнь она говорила о своем муже с любовью и уважением. Гуревич вместе с Лидией Васильевной поехал в гости к Мишелю. Они побывали на могиле Маргарет. Я видела небольшой фильм об этих событиях, который они сняли…

Метки: агитпроп и пиар, биографии и личности, вов и вмв, воспоминания, германия, героизм и подвиги, госбезопасность и разведка, европа, идеология и власть, история, легенды, мифы и мистификации, мужчины, нравы и мораль, опровержения и разоблачения, память, партизаны, репрессии и цензура, родина и патриотизм, секреты и тайны, семья, символы, смерти и жертвы, ссср, факты и свидетели, фашизм и нацизм, эпохи