Командиры подводных лодок

Адмирал флота Георгий Егоров. К 95-летию со дня рождения командующего Северным флотом

Георгий Михайлович Егоров – советский военачальник, адмирал флота, командующий Северным флотом, начальник Главного штаба – первый заместитель Главнокомандующего ВМФ СССР, Герой Советского Союза.

Георгий Михайлович Егоров родился 30 октября 1918 года в деревне Местаново (ныне Волосовского района Ленинградской области) в семье крестьянина. В 1936 году зачислен курсантом в Высшее военно-морское училище имени М.В. Фрунзе.

Начало Великой Отечественной войны старший лейтенант Егоров Г. М. встретил в должности штурмана подводной лодки типа «Щука» «Щ-310» Балтийского флота, на которую назначен по окончании училища в 1940 году.

Осенью 1942 года «Щ-310» прорвалась через минно-сетевые заграждения в Померанскую бухту и потопила фашистский транспорт водоизмещением в 10 тысяч тонн. При возвращении на базу в Кронштадт субмарина подорвалась на мине и, получив серьёзные повреждения, легла на грунт на глубине 60 метров. В составе экипажа Георгий Егоров боролся за живучесть корабля, а когда лодка всплыла, умело провёл её через минные поля. Вскоре Г. М. Егоров становится помощником командира «Щ-310». В начале 1943 года направлен в Учебный отряд подводного плавания в город Махачкалу, где проходил обучение до конца 1944 года.

5 декабря 1944 года капитан-лейтенант Егоров Г. М. назначен командиром подводной лодки «М-90» Балтийского флота, а уже 20 декабря 1944 года выводит её в боевой поход. До конца Великой Отечественной войны лодка под руководством Егорова совершила четыре боевых похода.

По окончании войны Г. М. Егоров командовал соединениями подводных лодок на Тихоокеанском и Северном флотах. В 1959 году он окончил Военно-Морскую Академию. С апреля 1963 года — начальник штаба Северного флота. С 1967 года — заместитель Главнокомандующего ВМФ по боевой подготовке.

С 3 мая 1972 года по 1 июля 1977 года, занимая пост командующего Краснознамённым Северным флотом, Георгий Михайлович добился значительного повышения боевого потенциала и ударной мощи флота. 5 ноября 1973 года Г. М. Егорову было присвоено воинское звание Адмирал Флота. Избирался депутатом Верховного Совета СССР от Мурманской области.

В 1977 года Адмирал Флота Егоров становится начальником Главного штаба ВМФ — 1-м заместителем Главнокомандующего ВМФ.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 октября 1978 года за большой вклад в дело повышения обороноспособности страны Адмиралу Флота Егорову Георгию Михайловичу присвоено звание Герой Советского Союза.

С 1981 по 1988 годы — председатель Центрального Комитета ДОСААФ СССР. С 1992 года Г. М. Егоров в отставке, являлся членом бюро Российского комитета ветеранов войны и военной службы, почётным президентом Санкт-Петербургского клуба моряков-подводников.

Награждён двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Отечественной войны I степени, орденом Красной Звезды и другими орденами и медалями.

Георгий Михайлович Егоров скончался 9 февраля 2008 года в Москве.

Гео́ргий Миха́йлович Его́ров (30 октября 1918 — 9 февраля 2008) — советский флотоводец, начальник Главного штаба Военно-Морского флота СССР, Герой Советского Союза (1978), адмирал флота(1973). Кандидат в члены ЦК КПСС (1976—1981 и 1986—1989).

Родился 30 октября 1918 года в деревне Местаново (ныне Волосовского района Ленинградской области) в семье крестьянина. Русский. Окончил школу в 1934 году, после которой поступил в Ленинградский техникум точной механики и оптики. В 1936 году окончил второй курс этого техникума.

На службе в Военно-Морском флоте СССР с июля 1936 года. Окончил 1940 года назначен командиром БЧ-1 (штурман) подводной лодки типа «Щука» «Щ-310» 2-й бригады подводных лодок Балтийского флота.

Старший лейтенант Егоров Г. М. участвовал в Великой Отечественной войне с июня 1941 года. Выполнил на Щ-310 два боевых похода. В первом походе в июне-июле 1941 года лодка не имела побед, а в сентябре при шторме получила серьёзные повреждения. В ходе второго похода в сентябре-октябре 1942 года «Щ-310» прорвалась через минно-сетевые заграждения в Померанскую бухту и 28 сентября потопила немецкий транспорт «Franz Rudolf» водоизмещением в 1,5 тысяч тонн. В этом походе экипаж Щ-310 атаковал также торпедами ещё один транспорт и подводную лодку, но безуспешно. При возвращении на базу в Кронштадт субмарина подорвалась на мине и, получив серьёзные повреждения, легла на грунт на глубине 60 метров. В составе экипажа Георгий Егоров боролся за живучесть корабля, а когда лодка всплыла, умело провёл её через минные поля. В феврале 1943 года Г. М. Егоров назначен помощником командира «Щ-310».

В январе 1943 года направлен на учёбу на курсах офицерского состава при Учебном отряде подводного плавания имени С. М. Кирова (курсы действовали в эвакуации Махачкале, где проходил обучение до августа 1944 года. В сентябре 1944 года капитан-лейтенант Егоров Г. М. назначен командиром подводной лодки «М-90» Балтийского флота, а уже 20 декабря 1944 года выводит её в боевой поход. До конца Великой Отечественной войны лодка под руководством Егорова совершила 3 боевых похода. Торпедных атак не имела.

По окончании войны Г. М. Егоров командовал несколькими подводными лодками Балтийского флота (в те годы именовался Северо-Балтийским флотом и 8-м ВМФ): С-20 на Балтике (декабрь 1946 — февраль 1947), Н-26 (февраль 1947 — июнь 1949), Б-26 (июнь 1949 — февраль 1950). В феврале 1950 года переведён на Камчатскую военную флотилию, где командовал подводными лодками С-111 (февраль-декабрь 1950) и Б-12 (с декабря 1950 года), а в январе 1953 года назначен командиром 92-й бригады подводных лодок 16-й дивизии подводных лодок Камчатской флотилии. С сентября 1953 года — командир 171-й бригады подводных лодок (базировалась в Находке) 5-го ВМФ, с ноября 1954 по декабрь 1956 — начальник штаба 40-й дивизии ПЛ. В 1959 году он окончил Военно-морскую академию имени К. Е. Ворошилова. С октября 1959 — командир 8-й дивизии ПЛ на Тихоокеанском флоте.

В августе 1961 года на Северном флоте началось формирование 12-й эскадры подводных лодок, и контр-адмирал Егоров был назначен её первым командиром. В 1962 года подводные лодки эскадры первыми освоили баллистические ракеты подводного старта и выполнили большое количество успешных учебных пусков. С апреля 1963 года — начальник штаба Северного флота. С января 1967 года — заместитель Главнокомандующего ВМФ по боевой подготовке.

С 3 мая 1972 года по 1 июля 1977 года, занимая пост командующего Краснознамённым Северным флотом, Георгий Михайлович добился значительного повышения боевого потенциала и ударной мощи флота. 5 ноября 1973 года Г. М. Егорову было присвоено воинское звание адмирал флота.

В июле 1977 года адмирал флота Егоров назначен начальником Главного штаба ВМФ — 1-м заместителем Главнокомандующего ВМФ.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 октября 1978 года за большой вклад в дело повышения обороноспособности страны адмиралу флота Егорову Георгию Михайловичу присвоено звание Герой Советского Союза.

С 18 ноября 1981 по 18 ноября 1988 года — председатель Центрального Комитета ДОСААФ СССР. В 1980-х годах входил в редакционную коллегию героико-патриотического литературно-художественного альманаха «Подвиг». С ноября 1988 года — военный инспектор-советник Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. С мая 1992 года Г. М. Егоров в отставке.

Депутат Совета Союза Верховного Совета СССР 9-го и 11-го созывов от Хмельницкой области. Член Президиума Верховного Совета СССР в 1986—1989 годах.

Являлся членом бюро Российского комитета ветеранов войны и военной службы, почётным президентом Санкт-Петербургского клуба моряков-подводников.

Георгий Михайлович Егоров скончался 9 февраля 2008 года в Москве. Похоронен на Троекуровском кладбище.

Александр Маринеско: неудобная легенда

Пять фактов из биографии советского «подводника номер один» и автора «атаки века»

Капитан третьего ранга Александр Маринеско стал легендой не по своей воле. За всю войну подводные лодки под его командованием совершили всего пять боевых походов — но на счету их командира самый большой в советском подплаве суммарный тоннаж потопленных кораблей противника. Маринеско обожали подчиненные и недолюбливали командиры, а политработники практически ненавидели, и он отвечал им тем же. Он был представлен к званию Героя Советского Союза весной 1945 года, но получил его только в 1990 году, когда история «неудобного» подводника, совершенно не соответствовавшего лакированному образу советского военного моряка, стала достоянием гласности. И до сих пор сама фигура Александра Маринеско, его боевые подвиги и «подвиги» на суше, за которые он не раз получал строгие наказания, служат предметом дотошных исследований, авторы которых никак не могут прийти к единому мнению, кем же был знаменитый подводник — настоящим героем или просто любимцем фортуны.

Сын непокорного кочегара

Те, кто хорошо знал самого Александра Маринеско и его семью, единодушно говорили, что неудобный для начальства независимый характер и неумение покорно подчиняться легендарный подводник унаследовал от отца, румына Иона Маринеско. По молодости лет Ион служил кочегаром в румынском флоте, не раз и не два попадал в неприятные ситуации из-за своей непокорности. Последний случай был совершенно вопиющим: получив несправедливый, с его точки зрения, разнос от командира, Ион Маринеско ударил его лопатой по спине и вынужден был бежать не только с корабля, но и из страны. Осел бывший румынский кочегар в Одессе, где женился на украинке Татьяне Коваль, а 15 (2 по ст. ст.) января 1913 года у них родился первенец — Александр. Бредивший морем мальчишка стал юнгой, потом сумел поступить в Одесское мореходное училище и начал ходить помощником капитана на торговых судах. Именно об этом он и мечтал. Но судьба распорядилась иначе: в 1933 году по комсомольской путевке Александр Маринеско попал в военный флот и к маю 1939 года дорос до должности командира подводной лодки М-96, служившей на Балтике.

Александр Маринеско (на переднем плане) с родителями и сестрой Валентиной, 1910-е годы

Счастливая С-13

На «малютке» М-96 Александр Маринеско прослужил четыре года, успев заработать и свою первую награду — золотые часы, и свое первое взыскание — за недостойное поведение. 14 апреля 1943 года капитан-лейтенант Маринеско был назначен командиром другой подводной лодки — С-13, входившей в состав 1-го дивизиона подлодок бригады подводных лодок Балтийского флота. К этому времени на счету лодки был всего один боевой поход, совершенный осенью 1942 года. Он оказался весьма результативным: С-13 сумела потопить два финских транспорта и один повредить. А во второй боевой поход лодка вышла только 1 октября 1944 года: два года ушли на ремонты, боевую подготовку и переоснащение. Этот выход тоже оказался удачным: был потоплен немецкий транспорт «Зигфрид». Третий боевой поход зимой 1945 года сделал лодку самой результативной субмариной советского ВМФ, а четвертый был признан неудовлетворительным и стал одной из причин разжалования Александра Маринеско. Но при всем этом С-13 справедливо считалась самой счастливой лодкой серии «С» на Балтике: из десяти воевавших здесь субмарин этого типа до конца войны дожила только она одна.

Командир подводной лодки М-96 капитан-лейтенант Александр Маринеско (справа) и командир подводной лодки М-102 капитан-лейтенант Петр Гладилин (слева), 1941 год

Трагедия «Вильгельма Густлоффа»

Выйдя в третий боевой поход 11 января 1945 года, подлодка С-13 только через девятнадцать дней преследования немецких сторожевиков и неудачных попыток атаковать конвои обнаружила военный транспорт в сопровождении миноносца. Чтобы обмануть цель и ее охранение, Александр Маринеско приказал всплыть и зажечь ходовые огни. Подлодка превратилась в «катер» и с минимального расстояния тремя торпедами поразила цель, которая через 40 минут затонула. Взбешенный противник четыре с лишним часа бомбардировал окрестности глубинными бомбами, но советской подлодке удалось уйти неповрежденной, маневрируя и укрываясь за обломками тонущего корабля. Как выяснилось позднее, лодка потопила лайнер «Вильгельм Густлофф», служивший морским символом Третьего рейха. При спуске судна на воду в 1937 году присутствовал сам Адольф Гитлер, лайнер был флагманом круизного флота нацистской Германии, а потом превратился в плавучую казарму и учебное судно учебной дивизии подводного плавания. По официальным данным, в результате атаки С-13 вместе с «Вильгельмом Густлоффом» погибли 5348 человек, что превратило его потопление в крупнейшую морскую катастрофу в истории. Большинство погибших составляли беженцы из Восточной Пруссии, и потому некоторые исследователи обвиняют Александра Маринеско в военном преступлении. Но с точки зрения международного морского права судно являлось законной целью, поскольку несло на борту артиллерию, шло в сопровождении боевых кораблей и имело камуфляжную окраску.

Лайнер «Вильгельм Густлофф» в окраске плавучего госпиталя, 1939 год

Гибель «Штойбена»

Через одиннадцать дней, поздним вечером 9 февраля 1945 года командир С-13 обнаружил в перископ корабль, который идентифицировал как легкий крейсер типа «Эмден». В действительности это был плавучий госпиталь «Штойбен», который еще совсем недавно служил плавучей гостиницей для высших офицеров нацистского флота. Судно, вооруженное зенитными орудиями и пулеметами, шло под конвоем миноносца и катера-торпедолова, и для выполнения атаки у С-13 была только одна попытка. Как и в предыдущий раз, Александр Маринеско отдал команду на всплытие. В два часа ночи 10 февраля из надводного положения по «Штойбену» были выпущены две торпеды. Обе попали в цель, и через пятнадцать минут судно затонуло, унеся с собой около 3600 человек — в основном раненых и беженцев. Потопленный лайнер имел водоизмещение в 14 660 брутто-регистровых тонн, и его уничтожение вкупе с потоплением «Вильгельма Густлоффа», имевшего водоизмещение в 25 484 тонны, разом сделало Александра Маринеско самым результативным советским подводником, а С-13 — рекордсменом советского флота по суммарному тоннажу потопленных судов.

Лайнер «Штойбен» в море, начало 1940-х

Герой со слабостями

После возвращения из столь удачного боевого похода С-13 была награждена орденом Красного Знамени. Такой же награды удостоился и ее командир, на груди которого к тому времени уже красовались орден Ленина и орден Красного Знамени, а также медали «За боевые заслуги» и «За оборону Ленинграда». Первоначально за две сверхрезультативные атаки Александра Маринеско представили к званию Героя Советского Союза, но представление «завернули». Причина была проста: в свой самый знаменитый боевой поход С-13 отправилась в статусе «штрафной» — единственная за всю историю ВМФ СССР. В новогоднюю ночь незадолго до выхода Александр Маринеско на два дня пропал с лодки, а ее экипаж так активно праздновал, что затеял драку с населением финского города Турку, где в тот момент базировались балтийские подлодки. Так что командование выпустило подводников в море с неофициальным наказом без победы не возвращаться. И это был далеко не первый случай в карьере Маринеско. В 1941 году он лишился статуса кандидата в члены партии за пьянство и организацию азартных игр в дивизионе подлодок, позднее не раз подвергался «проработке» за то же пристрастие к выпивке и красивым женщинам. В итоге именно за эти прегрешения 14 сентября 1945 года капитан третьего ранга Маринеско был разжалован в старшие лейтенанты и переведен командовать тральщиком, а через два месяца и вовсе уволен из ВМФ. Три года легендарный подводник ходил старпомом на торговых судах, а потом окончательно списался на берег. В 1949 году замдиректора ленинградского НИИ переливания крови Александр Маринеско был осужден на три года за хищение социалистической собственности: по своей инициативе он раздал нуждавшимся сотрудникам института торфяные брикеты, валявшиеся без учета на заднем дворе института. Лишь незадолго до смерти, в самом начале 1960-х бывшие сослуживцы сумели добиться реабилитации моряка: ему вернули звание капитана третьего ранга и пересмотрели дело о хищении госсобственности. Но звание Героя Советского Союза, которого он безусловно заслуживал, Александру Маринеско было присвоено лишь посмертно, в 1990 году. Тогда же его история стала и широко известной: собственно, и представление к высшей награде страны было сделано после нескольких громких публикаций в центральных газетах.

Командир подводной лодки С-13 капитан третьего ранга Александр Маринеско, лето 1945 года

Личный враг фюрера: как Александр Маринеско тремя торпедами уничтожил цвет подводного флота фашистов

Кавалер высших боевых наград страны и постоянная головная боль для флотского командования, личный враг Гитлера и штрафник, пониженный в офицерском звании. Все это об одном человеке – легендарном командире подводной лодки Балтийского флота Герое Советского Союза Александре Маринеско. Пятнадцатого января ему исполнилось бы 105 лет.

Я вам не скажу за всю Одессу

Биографы героя часто путаются – как правильно писать его фамилию. По отцу он Маринеску (будущий командир Красного флота родился в семье румынского рабочего Иона Маринеску и украинской крестьянки, служившей гувернанткой у одесских богачей). Подростком Александр настоял, чтобы его фамилия писалась на украинский манер, с окончанием на «о», а отчество – по русской аналогии «Иванович». Так и пошло. С малолетства он заболел морем: жили-то в Одессе, да и отец в свое время служил на военных кораблях. После 6-го класса пришел на учебу в школу юнг, затем ходил матросом на судах Черноморского пароходства, учился в Одесском мореходном техникуме, работал помощником капитана.

В начале 1930-х был направлен на курсы комсостава флота, после окончания которых получил распределение на Балтику. Здесь – новый поворот в его судьбе: вместо привычных надводных кораблей – подводные лодки. Уже в 1938 году он принимает под свое командование субмарину типа М («Малютка»). Этот корабль водоизмещением чуть более 200 тонн с экипажем в 18 человек обладал скромным вооружением – всего два торпедных аппарата и одно 45-миллиметровое орудие в ограждении рубки. Тем не менее эти лодки делали свое дело, защищая подступы к советским базам. К слову, именно на «Малютке» Маринеско получит свою первую награду – золотые часы за первое место в соревнованиях среди флотских экипажей. Было это за три года до войны, но именно на этом корабле Александр Иванович встретит Великую Отечественную.

В его фронтовом послужном списке – несколько успешных боевых походов, атаки на вражеские конвои, защита наших транспортов. Была даже уникальная операция – высадка десанта на занятое противником побережье для захвата шифровальной машины «Энигма». Дерзкую акцию доверили не менее дерзкому командиру, ведь Маринеско к тому времени уже был известен на флоте своими отчаянными выходками и несносным характером. Однако когда потребовалось совершить невозможное, задачу поставили именно этому «неудобному» офицеру. К сожалению, рейд в тыл врага оказался неудачным: разведчики просчитались, и в штабе немецкого полка ценное шифровальное устройство не обнаружилось. Однако поход под носом у противника был проведен без потерь, за что командир лодки был награжден высшим на тот момент орденом – Ленина.

Атака века

В 1943 году капитан 3-го ранга Маринеско получает под свое командование дизель-электрическую торпедную подводную лодку класса С под номером 13. Несчастливое число отказалось для него крайне удачным. Именно на этом корабле водоизмещением более 800 тонн, обладающим более совершенными системами вооружения, в том числе шестью торпедными аппаратами и набором артиллерийских средств, он совершит свои самые результативные походы. В 1944 году он атаковал крупный транспорт «Зигфрид», который хоть и не был потоплен, но получил серьезные повреждения и почти до конца Войны находился в ремонте. Отчаянный характер Маринеско проявился в том, что он не ограничился только торпедной атакой, а открыл огонь по транспорту еще и в надводном положении из 100-миллиметрового артиллерийского орудия и 45-миллиметровой зенитной установки. Только когда опасность нависла над самой лодкой (сопровождавшие «Зигфрид» немецкие корабли бросились на всплывшую субмарину), командир принял решение уйти на глубину, что не позволило ему добить транспорт.

В начале января 1945 года С-13 вышла в свой очередной поход. Никто не думал, что он войдет в историю самых ярких побед подводного флота страны. Тридцатого января в Данцигской бухте лодка атаковала крупнейший лайнер фашистской Германии «Вильгельм Густлофф» водоизмещением более 25 тысяч тонн. Военный журналист, писатель, историк Виктор Геманов в изданной им книге «Подвиг С-13» воссоздал по рассказам членов экипажа лодки картину происходившего на ее борту. «План атаки рождался на ходу, – пишет автор. – Все мысли, вся воля командира сосредоточились на цифрах, доложенных акустиком. Маринеско зримо представлял себе взаимное расположение цели. Напряжением мысли перемещал он «фигурки» в уже сложившейся схеме атаки. Как опытный шахматист, забегающий мыслью на несколько ходов вперед, он анализировал вероятные варианты, обосновывал, отвергал, уточнял. В конце концов, остановился на наиболее удачном».

Подводники сделали невозможное: они не только догнали довольно скоростной транспорт, увернувшись от попыток обнаружения, не только точечно направили три из четырех торпед, фатально поразившие цель (четвертый боеприпас застрял в аппарате), но и смогли без потерь выйти из боя. Фашисты с остервенением наносили удары глубинными бомбами по району предполагаемого нахождения подлодки: за четыре с лишним часа было выполнено более 240 бомбометаний. Но Маринеско и здесь применил военную хитрость – он спрятался… за обломками самого «Вильгельма Густлоффа», медленно уходившего в морскую пучину! В Германии долго скрывали потерю транспорта, однако командир советской подлодки получил клеймо «личного врага фюрера». Дело в том, что на борту уничтоженного корабля находились не только высшие чины рейха, в том числе высокопоставленные чиновники и генералы, но и личный состав учебного дивизиона подводных лодок, эвакуированного из Восточной Пруссии. Тремя десятилетиями позже западногермарский журнал «Марине» признал, что среди погибших оказались 1300 моряков из полностью сформированных экипажей подводных лодок. По мнению председателя Ассоциации моряков-подводников капитана 1-го ранга в отставке Евгения Лившица, атака Маринеско поставила крест на военных планах Германии в стратегическом плане. «Во второй половине 1944 года немцы ввели в строй до 100 новых подлодок, которые охотились за караванами американских и английских судов, – отмечает ветеран. – Еще более массированная атака могла бы привести к закрытию Второго фронта, к переброске соединений вермахта на Восточное направление. Подвиг, совершенный Маринеско и его экипажем, по сути, отнял последнюю надежду рейха в войне и, более того, спас английский и американский флоты от гигантских потерь».

По законам военного времени

В том же походе С-13 отличилась еще в одной операции, потопив крупный транспорт «Штойбен», на борту которого находились до четырех тысяч человек, в том числе раненые военнослужащие вермахта. Стоит отметить, что после войны этот эпизод, как и уничтожение «Густлоффа», на Западе интерпретировали как нападение на «беззащитных людей», обвинив советских подводников чуть ли не в военном преступлении. Однако менее ангажированные исследователи, в том числе и западные, признавали обоснованность действий Маринеско в той ситуации. Так, немецкий историк-любитель Хайнц Шен, работавший на «Густлоффе» помощником казначея и уцелевший в той атаке, пришел к заключению, что лайнер все же представлял собой военную цель. Как отмечал Шен, транспорт, предназначенный для перевозки беженцев, как и госпитальные суда, должен был быть обозначен соответствующими знаками, например красным крестом, чего у «Густлоффа» не было. Кроме того, такие суда не могли идти в одном конвое вместе с боевыми кораблями, а на их борту не могли находиться какие-либо военные грузы, стационарные и временно размещенные артиллерийские орудия, орудия ПВО или иные аналогичные средства.

При этом стоит отметить, что советский транспорт с беженцами и ранеными неоднократно становился в годы войны целью для германских подлодок и авиации. В частности, в 1941 году в Черном море был потоплен теплоход «Армения», перевозивший свыше пяти тысяч беженцев и раненых солдат. Выжили в той трагедии лишь восемь человек… В ноябре 1944 года фашистское командование объявило Балтику «зоной неограниченной войны», поставив задачу топить буквально все подряд, что и выполнялось с немецкой педантичностью. Каким в этой ситуации должен был быть ответ советских моряков? В послевоенные годы немецкий Институт морского права был вынужден признать, что «Вильгельм Густлофф» все же являлся законной военной целью, так как на нем находились сотни специалистов-подводников, а также зенитные орудия. Кроме того, как обратили внимание аналитики, последние годы перед гибелью «Вильгельм Густлофф» служил плавучей школой для плавсостава ВМС Германии. Решение же взять на борт гражданских лиц и раненых в отсутствие у корабля статуса лазарета принадлежало командованию судна, а потому ответственность должна лежать исключительно на нем, резюмировали в своем отчете специалисты по морскому праву.

«Это была блестящая военная операция, благодаря которой инициатива господства в морской войне на Балтике была прочно перехвачена советскими моряками, – считает заместитель директора Музея подводных сил России Юрий Лебедев. – Это был стратегический успех советского флота, а для Германии – крупнейшая морская катастрофа. Своими действиями подводная лодка С-13 приблизила конец войны. Подвиг Маринеско состоит в том, что он уничтожил казавшийся непотопляемым символ нацизма, корабль-мечту, пропагандирующий рейх. А гражданские люди, находившиеся на корабле, стали заложниками немецкой военной машины. Поэтому трагедия «Густлоффа» – это обвинение не Маринеско, а гитлеровской Германии».

«Во время той войны немцы открыто сняли с себя все моральные ограничения и без зазрения совести нарушали все мыслимые и немыслимые, писаные и неписаные правила ведения войны, – отмечает историк флота член Союза журналистов капитан 2-го ранга в отставке Игорь Максимов. – По-моему, это решение позволяло остальным странам действовать так же в отношении любых немецких судов. Из 1205 боевых кораблей и судов врага, уничтоженных на Балтийском море всеми родами сил флота, 124 приходится на долю подводников. Это свыше 366 тысяч тонн водоизмещения. Неслучайно подвиги подводников не остались незамеченными, были оценены по заслугам, многие были отмечены высшими наградами Родины».

Забвению не подлежит

Сам Александр Маринеско за тот поход был представлен к званию Героя Советского Союза. Но… Заслуженное награждение не состоялось. Причиной тому стало мнение командования о том, что кавалер Золотой Звезды не должен быть носителем столь негативных качеств, которые у этого офицера были в изобилии. В числе самых жестких обвинений стал новогодний загул с хозяйкой ресторана в финском Ханко, где тогда располагалась плавбаза Балтфлота. Тот же писатель Виктор Геманов вспоминает об одной из своих послевоенных встреч с бывшим командующий флотом адмиралом в отставке Владимиром Трибуцем. В разговоре о подвигах подводников Балтики в годы войны речь, естественно, зашла и о Маринеско. «И тут я услышал неожиданное и категоричное заявление Владимира Филипповича: «Ни в коем случае не пишите о нем!» – вспоминает писатель. – «Но почему?» – «У него были недостатки и упущения, причем серьезные. И основное – пьянство!»».

Сам Виктор Геманов при подготовке своей книги о подвиге С-13 провел десятки встреч с членами ее экипажа, с офицерами штаба бригады и командирами других лодок. «Мне показали лицо настоящего Маринеско – прямого, открытого, не терпящего в отношениях фальши, лжи и двуличия, человека дружелюбного и компанейского, – отмечал писатель. – К нему не подходило короткое, как удар хлыста, словцо «пьянство». Да, он не чурался «наркомовских» ста граммов. На берегу, особенно после трудных, но удачных боевых походов, получив так называемые «призовые» за потопленные вражеские корабли, он обрастал шлейфом «друзей на час» и не ограничивался «наркомовскими». Но не вина его в том, а беда. Других он мерил по себе, а сам был без «двойного дна», весь нараспашку. Потому и обманывали, и подводили его. Это очень помешало в службе. Испортило жизнь. Приклеило расхожий ярлык на оставшиеся дни».

В сентябре 1945 года приказом наркома ВМФ капитан 3-го ранга Маринеско «за халатное отношение к служебным обязанностям, систематическое пьянство и бытовую распущенность» был снят с должности командира С-13, понижен в воинском звании до старшего лейтенанта и зачислен в распоряжение военного совета Балтфлота. Он успел еще послужить командиром тральщика, но в ноябре того же года был уволен в запас. Работал старшим помощником капитана на торговых судах, был замдиректора НИИ переливания крови в Ленинграде. В 1949 году попал в историю: развез по домам сотрудников списанные с баланса торфяные брикеты для отопления, валявшиеся без учета во дворе института. За это получил благодарности коллег и… приговор суда – три года лишения свободы за разбазаривание социалистической собственности. После освобождения (срок ему как фронтовику скостили вполовину) работал топографом, а затем снабженцем на одном из ленинградских предприятий. В конце 1950-х тяжело заболел (у легендарного подводника диагностировали рак горла) и 25 ноября 1963 года скончался.

«Отец был неординарной личностью с крутым независимым характером, который передался ему с генами, – вспоминала младшая дочь Маринеско Татьяна (в прошлом году, к сожалению, ее не стало). – Наш дед, Ион, служил в румынском флоте кочегаром. Его ненавидел механик и однажды ударил кулаком в лицо. В ответ дед огрел его лопатой по спине… У папы я научилась никогда не унижаться, быть выше оскорблений, не сдаваться и отстаивать свое мнение. Эти качества очень часто создавали трудности в жизни, но зато и не давали упасть».

«Отец был с характером, очень независимый, не давал в обиду себя и своих подчиненных, – вспоминает другая дочь Маринеско, Леонора, выпустившая вместе с мужем Борисом Леоновым книгу «Ты наша гордость, отец». – В детстве, помню, он был очень строгий. Но и добрый. Если наказывал, то по делу. Его лодка С-13 – единственная уцелевшая из всех «эсок». Команда выжила во многом благодаря тому, что в боевых походах отец был дерзок в выборе тактики, бесстрашен и даже авантюрен. Но именно эти качества, его «непослушание», ставшие залогом спасения и побед, оказались не по душе отдельным командирам».

История все расставила по своим местам. Ветераны флота, прежде всего те, кто сражался в тех же водах, что и Маринеско, добились отмены приказа о его снижении в звании, восстановления ему законных ветеранских и пенсионных прав. Правда, произошло это уже под конец жизни, и все же смерть он встретил капитаном 3-го ранга, пусть и в запасе. Затем последовал пересмотр судебного приговора по делу о хищениях: понадобились годы, чтобы убедиться, что состав преступления в той истории отсутствовал. И, наконец, в преддверии 45-летия Победы под давлением широкой общественности президент СССР Михаил Горбачев подписал указ о присвоении Александру Ивановичу Маринеско звания Героя Советского Союза «за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне».

Александр Маринеско является рекордсменом среди советских подводников по суммарному тоннажу потопленных судов противника: 42557 брутто-регистровых тонн. Памятью о нем стали монументы в Калининграде, Кронштадте, Санкт-Петербурге, Одессе, снятые кинофильмы, изданные книги. Есть в разных уголках бывшего Союза и улицы Маринеско: в 1990 году такое название получила знаменитая улица Строителей в Ленинграде, воспетая в народной комедии «Ирония судьбы, или С легким паром!» Именем офицера назван и Музей подводных сил России – единственный в стране государственный музей истории этого рода сил ВМФ, хранящий бесценные реликвии в память о подвигах защитников Отечества на его морских и океанских рубежах.