Каледин гражданская война

КАЛЕДИН АЛЕКСЕЙ МАКСИМОВИЧ

В 1882 окончил Михайловское артиллерийское училище, в 1889 Николаевскую академию Генерального штаба. С 1899 полковник. В 1903—1906 — начальник Новочеркасского казачьего юнкерского училища. В 1906—1910 — начальник штаба Войска Донского, с 1910 командовал бригадой, в 1912—1915 — кавалерийской дивизией. С 1907 — генерал-майор. Участник Первой мировой войны. С 1914 — генерал-лейтенант. Награжден Георгиевским оружием и орденом Георгия 4-й степени за храбрость в бою на р. Гнилая Липа 12 октября 1914. В феврале 1915 тяжело ранен. С августа 1915 командовал 12-м армейским корпусом. Награжден орденом Георгия 3-й степени за бой под Калушем 12 сентября 1915. Генерал от кавалерии. В апреле 1916 — мае 1917 — командующий 8-й армией. В мае 1916 во время Брусиловского прорыва армия разгромила 4-ю австро-венгерскую армию.

18 июня 1917 избран Донским войсковым атаманом. Выступая на Государственном совещании, выдвинул программу укрепления порядка на фронте и в стране, которая предусматривала деполитизацию армии, восстановление всех дисциплинарных прав офицеров и генералов, ограничение полномочий армейских комитетов (причем уровня не выше полковых) областью хозяйственных распорядков, введение декларации обязанностей солдата, распространение мер, необходимых для укрепления дисциплины на фронте, также и на тыл. Отстранен от поста атамана за поддержку Корниловского выступления 1917. С известиями об Октябрьской революции 1917 был восстановлен в должности, объявил захват власти большевиками преступлением и от имени войскового правительства принял на себя полноту власти на Дону, ввел военное положение и приступил к разгону Советов в Донбассе. 31 октября К. направил войска к Воронежу, но, узнав о поражении А. Керенского, вернул их. На территории Области Войска Донского началось формирование Добровольческой армии. 2 декабря 1917 казаки К. и офицерское формирование, созданное генералом М. Алексеевым, взяли Ростов. Силы К. заняли Луганск и Дебальцево. 18 декабря 1917 власть на территории, занятой противниками большевиков, перешла к триумвирату Алексеев — Каледин — Л. Корнилов. К. был избран депутатом Учредительного собрания 1918.

6 декабря 1917 был образован Южный революционный фронт по борьбе с контрреволюцией во главе с В. Антоновым-Овсеенко. В декабре красные сосредоточили против Каледина 6—7 тыс. бойцов, к которым по мере их продвижения на юг присоединилось еще около 7 тыс. местных сторонников советской власти. Это обеспечивало красным перевес над войсками К. Казаки сражались против них неохотно. 22 декабря 1917 развернулись бои в Донбассе. Наиболее боеспособным в армии К. был отряд есаула (затем полковника) В. Чернецова числом в 600 сабель. 20 января 1918 Чернецов был разбит, взят в плен и затем убит. 17 января 1918 Добровольческая армия отошла к Ростову. В конце января сопротивление калединцев и Добровольческой армии было сломлено. 29 января 1918 К. сложил с себя полномочия и застрелился. Атаманом стал генерал А. Назаров. 24 февраля 1918 красная колонна Р. Сиверса заняла Ростов. 25 февраля 1918 отряды левого эсера Ю. Саблина взяли Новочеркасск.

КАЛЕ́ДИНА ВЫСТУПЛЕ́НИЕ 1917–18

КАЛЕ́ДИНА ВЫСТУПЛЕ́НИЕ 1917–18, ан­ти­боль­ше­ви­ст­ское воо­ру­жён­ное вы­сту­п­ле­ние час­ти дон­ско­го ка­за­че­ст­ва во гла­ве с вой­ско­вым ата­ма­ном ген. от кав. А. М. Ка­ле­ди­ным в окт. (но­яб.) 1917 – февр. 1918. Уз­нав о по­бе­де Окт. ре­во­лю­ции 1917 в Пет­ро­гра­де, Ка­ле­дин 25 окт. (7 но­яб.) вы­сту­пил с об­ра­ще­ни­ем, в ко­то­ром объ­я­вил за­хват вла­сти боль­ше­ви­ка­ми пре­ступ­ным, и зая­вил, что впредь до вос­ста­нов­ле­ния за­кон­ной вла­сти в Рос­сии вой­ско­вое пра­ви­тель­ст­во при­ни­ма­ет на се­бя всю пол­но­ту вла­сти в Об­лас­ти вой­ска Дон­ско­го (см. Дон­ско­го вой­ска об­ласть), а 27 окт. (9 но­яб.) ввёл в Об­лас­ти во­ен. по­ло­же­ние и при­гла­сил в Но­во­чер­касск чле­нов Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ст­ва и Врем. Со­ве­та Рос. Рес­пуб­ли­ки (Пред­пар­ла­мен­та) для ор­га­ни­за­ции борь­бы с боль­ше­ви­ка­ми. На Дон при­бы­ли ли­де­ры пар­тии ка­де­тов П. Н. Ми­лю­ков и П. Б. Стру­ве, эсе­ров – Б. В. Са­винков­ и др. Здесь же ге­не­ра­лы М. В. Алек­се­ев и, позд­нее, Л. Г. Кор­ни­лов при­сту­пи­ли к фор­ми­ро­ва­нию Доб­ро­воль­че­ской ар­мии. Пра­ви­тель­ст­во Сов. Рес­пуб­ли­ки 25 но­яб. (8 дек.) об­ра­ти­лось к тру­до­во­му ка­за­че­ст­ву с при­зы­вом вы­сту­пить про­тив Ка­ле­ди­на, и 26 но­яб. (9 дек.) боль­ше­ви­ст­ские ВРК за­хва­ти­ли власть в Рос­то­ве-на-До­ну и Та­ган­ро­ге. Ка­за­ки Ка­ле­ди­на при по­мо­щи от­ря­дов офи­це­ров-доб­ро­воль­цев пос­ле ожес­то­чён­ных бо­ёв 2(15) дек. за­ня­ли Рос­тов-на-До­ну, а за­тем часть Дон­бас­са. В дек. 1917 в Но­во­чер­кас­ске бы­ло соз­да­но пра­ви­тель­ст­во с все­рос. пол­но­мо­чия­ми – «Дон­ской гра­ж­дан­ский со­вет», во гла­ве ко­то­ро­го сто­ял три­ум­ви­рат: Алек­се­ев, Ка­ле­дин и Кор­ни­лов. Од­на­ко его во­ен. си­лы бы­ли не­зна­чи­тель­ны­ми, т. к. осн. мас­са дон­ско­го ка­за­че­ст­ва не под­дер­жа­ла К. в. и со­хра­ня­ла ней­тра­ли­тет. СНК Сов. Рес­пуб­ли­ки в кон. 1917 – нач. 1918 на по­дав­ле­ние К. в. на­пра­вил от­ря­ды крас­но­гвар­дей­цев, ре­во­люц. сол­дат и мат­ро­сов из мн. го­ро­дов Центр. Рос­сии (все­го – ок. 20 тыс. чел.), а об­щее ко­ман­до­ва­ние сов. вой­ска­ми воз­ло­жил на В. А. Ан­тоно­ва-Ов­се­ен­ко. Для при­вле­че­ния ка­за­ков на сто­ро­ну сов. вла­сти 9(22) дек. бы­ла от­ме­не­на их обя­за­тель­ная во­ин­ская обя­зан­ность и ус­та­нов­ле­ны др. льго­ты, в рай­он К. в. ко­ман­ди­ро­ва­ны груп­пы аги­та­то­ров с дек­ре­та­ми и воз­зва­ния­ми сов. пра­ви­тель­ст­ва. На­сту­п­ле­ние сов. войск про­тив ка­ле­дин­ских сил на­ча­лось 25.12.1917(7.1.1918) и бы­ло под­дер­жа­но ра­бо­чи­ми Рос­то­ва-на-До­ну, Та­ган­ро­га, Ба­тай­ска и др. го­ро­дов. Зна­чит. роль в борь­бе про­тив К. в. сыг­рал со­зван­ный 10(23).1.1918 в ста­ни­це Ка­мен­ской съезд ка­за­ков-фрон­то­ви­ков, ко­то­рый объ­я­вил о низ­ло­же­нии пра­ви­тель­ст­ва Ка­ле­ди­на и соз­да­нии Дон­ско­го ка­зачь­е­го ВРК во гла­ве с Ф. Г. Под­тёл­ко­вым. Сов. вой­ска 28 янв. (10 февр.) за­ня­ли Та­ган­рог и про­дол­жа­ли на­сту­п­ле­ние на Рос­тов-на-До­ну. Осоз­нав бес­пер­спек­тив­ность даль­ней­шей борь­бы, 29 янв. (11 февр.) Ка­ле­дин сло­жил с се­бя пол­но­мо­чия ата­ма­на и за­стре­лил­ся. Не­смот­ря на то, что отд. от­ря­ды ка­за­ков и час­ти Доб­ро­вольч. ар­мии про­дол­жа­ли ока­зы­вать ожес­то­чён­ное со­про­тив­ле­ние, сов. вой­ска в ночь на 24 февр. взя­ли Рос­тов-на-До­ну, а 25 февр. – Но­во­чер­касск. Не имея под­держ­ки осн. мас­сы дон­ско­го ка­за­че­ст­ва, Доб­ро­вольч. ар­мия ещё 22 февр. вы­сту­пи­ла на Ку­бань (см. Ку­бан­ские по­хо­ды Доб­ро­воль­че­ской ар­мии), а ос­тат­ки ка­за­ков-ка­ле­дин­цев (ок. 1,5 тыс. чел.) во гла­ве с по­ход­ным ата­ма­ном ген.-м. П. Х. По­по­вым уш­ли в Саль­ские сте­пи. К. в. бы­ло ли­к­ви­ди­ро­ва­но, а на До­ну об­ра­зо­ва­лась Дон­ская со­вет­ская рес­пуб­ли­ка.

Литературно-исторические заметки юного техника

Алексей Максимович Каледин


А.М. Каледин

Алексей Максимович Каледин – российский военачальник, герой Первой мировой войны, 71-й атаман Всевеликого Войска Донского. На его долю выпал самый сложный период правления — 2-я половина 1917 года, крушение государственного режима и устоев казачества. Он стал единственным из донских атаманов, кто сам поставил точку и в своём правлении и в своей жизни. 29 января 1918 года А.М. Каледин застрелился в рабочем кабинете Атаманского дворца в Новочеркасске.

Алексей Максимович Каледин родился 12 (24) октября 1861 года на хуторе Каледин станицы Усть-Хопёрской Усть-Медведицкого округа Всевеликого Войска Донского (сейчас — территория Серафимовичского района Волгоградской области). Его дед был участником Отечественной войны 1812 года, соратником легендарного атамана Матвея Платова. Отец — участник обороны Севастополя; в чине войскового старшины вышел в отставку. Будущий атаман продолжил военную династию. Получил классическое для донского офицера образование: Усть-Медведицкая гимназия, 2-е Военное Константиновское и Михайловское Артиллерийское училище, Академия Генерального штаба. С 18 лет А.М. Каледин находился на военной службе: начал сотником Забайкальского 2 казачьего войска, в 38 лет — полковник, в 46 — генерал-майор. Служил на штабных должностях, в 1903 — 1906 годах был начальником Новочеркасского казачьего юнкерского училища, в 1906 — 1910 годах — помощником начальника штаба Войска Донского. До начала Первой мировой войны А.М. Каледин командовал бригадой, 12-й кавалерийской дивизией, заслужил ордена Св. Анны 3 -ей степени, Св. Станислава 2-й степени, Св. Владимира 3-й степени.

Во время Брусиловского (Луцкого) прорыва — одной из самых блестящих операций русской армии в период Первой мирвой войны — Каледин командовал 8-й армией Юго-Западного фронта генерала Брусилова. А.М. Каледина называли тогда героем Луцкого прорыва (лишь позже прорыв стали называть Брусиловским, дабы не прославлять верховного главнокомандующего – Николая II). 8-я армия приняла участие в разгроме 4-й австрийской армии, взяла в плен более 50000 человек. К наградам генерала от кавалерии А.М. Каледина добавилось Георгиевское оружие, ордена Св. Георгия 4-й и 3-й степеней. На долю Алексея Максимовича в ту войну выпали не только награды, но и тяжелое ранение. Пуля, которая ранила генерала, экспонировалась в музее Донского казачества в городе Новочеркасске.

Сослуживцы отзывались о А.М. Каледине, как о человеке большой храбрости, прекрасном организаторе, командире, обладавшем военным чутьём и стратегическим дарованием. Отмечали его бережное отношение к чужой жизни. Он сам мог ходить под пулями, но подчинённых заставлял отрывать окопы. Предпочитал не посылать войска в бой, а вести их за собой, быть в авангарде.

К Февральской революции Каледин отнесся отрицательно. А. Брусилов, характеризуя Каледина, отмечал, что он «потерял сердце и не понимает духа времени». Каледин отказался выполнять распоряжения Временного правительства о демократизации в войсках и был отстранен от командования армией, не получив нового назначения.

Весной 1917 года он уехал на Дон, в конце мая участвовал в Новочеркасске в работе Донского Войскового Круга. 18 июня донские казаки избрали его Атаманом. Впервые, после двухсотлетнего перерыва (ещё Пётр I отменил выборность атаманов казаками), Атамана выбирало Войско, а не назначал царь. И Каледина выбрали казаки из 20 претендентов практически единогласно (600 голосов из 700). По поводу его избрания М.Г. Богаевский (помощник атамана) сказал, что атаманом избрали не только «генерала с огромной боевой славой, но и безукоризненно умного человека». Осознавая весь трагизм своего положения, Донской атаман отмечал: «…Я пришел на Дон с чистым именем воина, а уйду, быть может, с проклятиями».

Алексей Максимович редко улыбался, был очень сдержан, немногословен, чрезвычайно трудолюбив. Рабочий день его начинался в 6-7 часов утра. Современнники отмечали его аристократичность, хотя родился он, как считалось, в небогатой и незнатной семье, детство провёл на хуторе. Однако Каледину была присуща врождённая душевная тонкость: он любил классическую музыку, был чуток в восприятии природы и произведений искусства. Спокойствие и простоту считали основными его чертами.

14 августа 1917 в речи на московском Государственном совещании атаман Каледин потребовал в целях доведения войны до победного конца поставить армию вне политики, запретить митинги и собрания в воинских частях, упразднить все Советы и комитеты выше полковых, а компетенцию оставшихся ограничить хозяйственными вопросами, дополнить декларацию прав солдата декларацией его обязанностей, решительными мерами поднять дисциплину на фронте и в тылу. В августе 1917 года Председатель Временного Правительства А. Ф. Керенский отдал приказ об аресте А.М. Каледина как контрреволюционера. Он открыто поддержал выступление Корнилова. Группа солдат Царицынского гарнизона выехала на железнодорожный перегон Царицын — Лихая для осуществления приказа, но Каледин был предупреждён казаками и скрылся. В сентябре 1917 года Керенский потребовал от Войскового правительства выдачи Атамана. Круг в выдаче отказал, судил его сам и оправдал, не найдя в политике А.М. Каледина элементов неподчинения Временному правительству.

Когда Временное правительство было свергнуто большевиками, Каледин и Донской Войсковой Круг заняли чёткую политику непризнания Советов. Каледин объявил, что до установления законной власти Войсковое правительство берет на себя всю власть на Дону. 26 октября он разместил в 45 пунктах войска и начал разгром Советов. 27 октября телеграфно пригласил членов Временного правительства в Новочеркасск для организации борьбы с большевиками, а Область войска Донского объявил на военном положении. В Новочеркасск прибыли представители Антанты. 2 ноября Каледин поддержал просьбу генерала Алексеева «дать приют русскому офицерству» и под руководством Алексеева, Корнилова и Деникина началось формирование Добровольческой армии. В ноябре Каледин был избран членом Учредительного Собрания по Донскому избирательному округу. 2 декабря 1917 года донские казаки захватили Ростов, разогнав Советы. Но белое движение не получило поддержки рядового казачества.

25 декабря красные войска начали наступление и были поддержаны восставшими рабочими промышленных центров области. В конце декабря казаки-фронтовики отказались от вооруженной борьбы, а съезд фронтового казачества в станице Каменской (10-11 января 1918 года) низложил Войсковое правительство и образовал Донской казачий ВРК. Председатель ВРК Ф.Г. Подтелков сумел мобилизовать «революционно» настроенных донских казаков и нанес ряд поражений белоказакам Каледина.

В Новочеркасске осуждали медлительность донского атамана в деле спасения России. Как писал Деникин, Каледин отверг обвинение на одном собрании: «…Я лично отдаю Родине и Дону свои силы, не пожалею и своей жизни… имеем ли мы право выступить сейчас же, можем ли мы рассчитывать на широкое народное движение?.. Русская общественность прячется где-то на задворках, не смея возвысить голоса против большевиков… Войсковое правительство, ставя на карту Донское казачество, обязано сделать точный учёт всех сил и поступить так, как ему подсказывает чувство долга перед Доном и перед Родиной».

28 января 1918 года Каледин обратился к казакам с призывом к защите, указывая, что «развал строевых частей достиг последнего предела… в некоторых полках Донецкого округа удостоверены факты продажи казаками своих офицеров большевикам за денежное вознаграждение».

Однако он не встретил понимания ни у рядового казачества, ни у членов Войскового Круга. Многие считали, что Добровольческая армия, которой Каледин даёт поддержку и приют, враждебна не столько большевикам, сколько сторонникам автономии Донской области. Казакоманствующие сепаратисты на заседаниях Войскового круга открыто заявляли: белые должны уйти с Дона. Только это позволит сохранить автономию казачества от большевистской России и не ввязываться в уже начатую Гражданскую войну. С Калединым оставалась молодёжь, юнкера, отряд генерала П.Х. Попова и части полковника В.М. Чернецова.

29 января Каледин собрал правительство и сообщил, «что для защиты Донской области нашлось на фронте лишь 147 штыков… Положение наше безнадёжно. Население не только нас не поддерживает, но настроено к нам враждебно. Я не хочу лишних жертв, лишнего кровопролития… Свои полномочия Войскового атамана я с себя слагаю». Кодекс офицерской чести требовал: «Если не сможешь смыть оскорбление кровью обидчика, искупи его собственным расчётом с жизнью». В тот же день, в 14 часов Каледин застрелился в своём кабинете.

На столе Алексея Максимовича было найдено письмо, датированное 29 января 1918 года, 2 часами 12 минутами, адресованное генералу А.М.Алексееву:

«…Вы отчаянно и мужественно сражались, но не учли того обстоятельства, что казачество идёт за своими вождями до тех пор, пока вожди приносят ему лавры победы, а когда дело осложняется, то они видят в своём вожде не казака по духу и происхождению, а слабого проводителя своих интересов и отходят от него… Мне дороги интересы казачества и я Вас прошу щадить их и отказаться от мысли разбить большевиков по всей России…избавьте Тихий Дон от змей, но дальше не ведите на бойню моих милых казаков. Я ухожу в вечность… Русский патриот и Донской Атаман.»

В этой двойственности А.И.Деникин видел трагедию жизни Каледина и объяснение его самоубийства. В победу Белого движения по всей России атаман не верил, а защищать свой край от большевиков в одиночку казалось невозможным. Дон был потрясён поступком Каледина. Его похоронили со всеми почестями 2 февраля 1918 года. Могила не сохранилась.

Будущий Донской Атаман П.Н. Краснов в одной из речей о Каледине сказал: «…Гулким эхом раздался по Донской земле калединский выстрел и пробудил совесть казачью».


Алексей Максимович Каледин
и Мария Петровна Каледина-Гранжан

Насколько «совесть» казачества была разбужена, свидетельствует факт избрания следующим атаманом убеждённого сепаратиста П.Н. Краснова, который до конца жизни верил в реальность донской автономии. Вплоть до вмешательства союзников в Гражданскую войну, он не желал бороться с большевизмом во всей России, чем поставил немало «палок в колёса» Белому движению.

Уже 23 февраля 1918 года казаки Подтелкова захватили Ростов, а 25 февраля 1918 года — Новочеркасск. Около 1500 белоказаков под предводительством генерал-майора Попова ушли в Сальские степи. Добровольческая армия двинулась в свой 1-й Кубанский Ледяной поход, продлившийся до 13 марта 1918 года.

Однако драматическая развязка возвела атамана Каледина в ранг героя Дона. Его стали называть казачьим Иваном Царевичем. Газета «Донская волна» посвящала ему целые передовицы, о нём слагали стихи. С горечью писали в газете: «…Гражданин, каких мало». И по сей день потомки донских казаков в эмиграции не забывают А.М. Каледина в издаваемой за рубежом периодической печати.

Вторым браком Алексей Максимович Каледин был женат на швейцарке, жительнице одного из французских кантонов, красавице Марии Гранжан, которая прекрасно владела русским языком и, по свидетельству очевидцев, была любящей, чуткой спутницей жизни. Их единственный сын утонул в возрасте 11-12 лет, купаясь в реке. Мария Петровна Каледина-Гранжан пережила мужа всего на год. Не сохранилось писем — ни адресованных А.М. Каледину, ни написанных им, за исключением некоторых писем жене. Личный архив А.М. Каледина был вывезен его племянником Гаврилой Николаевичем в Югославию. Племянник погиб в период Второй мировой войны. Архив попал в Чехословакию, в так называемый Пражский архив (РЗИА).

Память генерала A.M. Каледина увековечена созданной Мемориальной экспозицией в бывшем Атаманском дворце ныне отделе Новочеркасского музея истории донского казачества. К 150-и летию со дня рождения атамана Каледина (2011 год) была издана его переписка с женой за 1915-1917 годы. Публикуемые тексты являются ценным историческим источником, который впервые в полном объеме вводится в научный оборот и позволяет узнать об атамане Каледине от него самого.

По материалам статьи Татьяны Агеевой,
зав. мемориально-историческим музеем-заповедником «Сталинградская битва»

Белогвардеец Военный Генерал

LiveInternetLiveInternet

Генерал Каледин, Алексей Максимович

Алексей Максимович Каледин (рожд. 12 (24) октября 1861 г. – смерть 29 января (11 февраля) 1918 г.) — генерал от кавалерии. Войсковой атаман Донского казачьего войска. Один из главных руководителей белоказачьего движения.
В период Первой мировой войны как строевой командир отличался скрупулезностью и личной храбростью. Генерал Деникин Антон Иванович отметил, что Каледин не посылал, а водил войска в бой. Награжден Георгиевским оружием, орденом Георгия 4-й степени 12 октября 1914 г., а также орденом Георгия 3-й степени 12 сентября 1915 г.
Генерал от кавалерии Каледин «Заклятый враг Советской власти» — с таким именем вошел атаман Каледин в официальную историографию Советского Союза, «атаман-печаль» — таким он остался в памяти близких ему людей и белого казачества. До рокового выстрела, который оборвал его жизнь на 57-м году, генерал Каледин прошел большой боевой путь, достойный русского офицера, защитника Отечества.
Происхождение. Образование
Один из известных военачальников русской армии в Первую мировую войну и один из начинателей Гражданской войны на Дону родился на хуторе Каледине станицы Усть-Хоперской Области Войска Донского.
Его отец закончи службу в чине казачьего полковника. Семья была небогатой. Алексей окончил Воронежский кадетский корпус, а потом в 1882 г. получил чин артиллерийского офицера, обучаясь вначале во 2-м Константиновском, а потом в Михайловском артиллерийских училищах Санкт-Петербурга.
Семья
Женой Алексея Максимовича была гражданка франкоязычного кантона Швейцарской Конфедерации Мария Гранжан (Мария Петровна), прекрасно владевшая русским. У них был один ребенок, в одиннадцатилетнем возрасте, мальчик утонувший во время купания в речке Тузлов.
Годы службы
Армейскую службу начал в конно-артиллерийской батарее Забайкальского казачьего войска. 1889 год — окончил Николаевскую академию Генерального штаба. После 2-х лет службы в штабе, на протяжении двух лет командовал эскадроном 17-го драгунского Волынского полка. Побыв 3 года в штабе Варшавского военного округа, в 1895 г. вернулся на родной Дон, став старшим адъютантом войскового штаба.
Послужив после этого штаб-офицером при управлении пехотной резервной бригады, А. Каледина был назначен начальником Новочеркасского казачьего юнкерского училища, в котором многое сделал для улучшения организации учебного процесса. В 1906–1910 гг. — служил помощником начальника штаба Донского казачьего войска.
На всех этих должностях Каледин показывал себя с самой лучшей стороны как офицер-оперативник, как командир-единоначальник, как воспитатель подчиненных ему людей.
А. М. Каледин и его жена Мария Петровна Каледина-Гранжан.
Первая мировая война
Первую мировую войну — войну Великую, Отечественную (так ее именовали в российской прессе) генерал-лейтенант Алексей Каледин встретил начальником 12-й кавалерийской дивизии 8-й армии Юго-Западного фронта. Во время войны показал большую личную храбрость. За августовские сражения первой военной кампании под Львовом был удостоен Георгиевского оружия «За храбрость».
1914 год, октябрь — был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. Не прошло и полгода, как он получил императорский Военный орден более высокой, 3-й степени за прорыв вражеского фронта. В наградном приказе сказано следующее:
«За то, что состоя начальником 12-й кавалерийской дивизии, в середине февраля 1915 г., будучи направлен во фланг противника, теснившему наши войска от города Станиславова к Галичу и угрожает ему последнему, лично командуя дивизией и находясь под действительным огнем противника, при этом 16-го февраля был ранен, энергичными действиями смог сломить упорное сопротивление бывшего против него противника в районе села Бендаров.
Вследствие чего главная группа противника, наступавшая к городу Галичу, угрожавшая с фланга и тыла, стала отходить к городу Станиславову…»
1915 год, март — дважды георгиевский кавалер Каледин сформировал кавалерийский корпус, который спас положение русской 9-й армии ударом во фланг наступающим австро-венгерским войскам. Потом был назначен командиром 12-го армейского корпуса, а в марте 1916 г. сменил генерала от кавалерии Алексея Алексеевича Брусилова (он принял командование фронтом) на посту прославленной своим боевыми делами 8-й армии.
Когда началось знаменитое брусиловское наступление (Брусиловский прорыв) Юго-Западного фронта, 8-й армии была отведена роль основной ударной силы. Она получила в свой состав треть фронтовой пехоты (13 дивизий) и половину тяжелой артиллерии (19 батарей).
Армия Каледина блестяще провела сражение у города Луцка: разгромили несколько корпусов австро-венгров, было взято в плен 922 офицера, 43628 нижних чина. В числе трофеев было 66 орудий, 71 миномет и 150 пулеметов. В результате австро-венгерские войска, противостоявшие 8-й армии, потеряли в Луцком сражении более 82000 человек. Потери же русской стороны были около 33000 человек убитыми и ранеными…
1916 год, 10 июня — донскому казаку А.М. Каледину был присвоен чин генерала от кавалерии.
Неприятель смог остановить Брусиловский прорыв только после того, как на помощь австро-венграм пришли крупные силы германской армии, в том числе переброшенные с Французского фронта. Однако оправиться после такого мощного удара в Галиции Австро-Венгерская империя не смогла до самого окончания Первой мировой войны. Немалая доля в этом успехе русского оружия приходилась на 8-ю армию…
Однако после луцкого успеха генерала ожидала неудача в августовских боях под Новоград-Волынским. Получив на усиление из Особой армии 1-й и 2-й гвардейские (пехотные) корпуса, у него не получилось прорвать фронт противника, после чего наступательная операция была завершена. Но специалисты полагают, что в неудаче большой вины командующего 8-й армии не было.
Л. Г. Корнилов и А. М. Каледин (Москва 1917).
Февральская революция
После Февральской революции генерал Каледин резко выступил против «демократизации» армии, которая могла привести только к утрате боеспособности, дисциплины и организованности. К концу апреля Временное правительство отстранило его от командования армией.
Генерал уехал в Новочеркасск, где в те времена работал Донской войсковой круг. Боевого генерала горячо встретили его участники и 19 июня он был избран войсковым атаманом Донского казачьего войска. В Петрограде такое решение были вынуждены утвердить.
Донской атаман
В грамоте круга Войска Донского по поводу избрания георгиевского кавалера Каледина, прославившегося в боях фронтовика было сказано следующее:
«По праву древней обыкновенности избрания Войсковых атаманов, нарушенной волей царя Петра 1 в лето 1709-е и ныне восстановленному, избрали мы тебя нашим Войсковым атаманом».
Пробыл же Алексей Максимович Каледин войсковым атаманом донского казачества немногим больше 6-ти месяцев…
1917 год, август — на Московском государственном совещании генерал от имени всех 12-ти Казачьих войск России потребовал продолжения войны до победного конца, роспуска советов и комитетов в армии, указывая, что «армия должна быть вне политики». С трибуны совещания Каледин заявил:
«Расхищению государственной власти центральными и местными комитетами и Советами должен быть положен предел. Россия должна быть едина…»
Хоть атаман Каледин открыто не поддержал выступления Верховного главнокомандующего России генерала от инфантерии Корнилова Лавра Георгиевича, родом из сибирских казаков, он все же заявил у себя на Дону: «Временное правительство… происходит плоть от плоти и кровь от крови Совета рабочих и солдатских депутатов…»
Керенский Александр Федорович в ответ сместил «несогласного» войскового атамана «и предал суду за мятеж». Но Донское правительство и Донской круг не стал признавать такого решения Временного правительства. Тому довелось отменять свой приказ.
Борьба с советской властью
Когда в столице произошел Октябрьский переворот, генерал назвал «захват власти большевиками преступным». Он объявил Область Войска Донского и Южный углепромышленный район на военном положении, начав силой разгон местных советов. Начались формироваться белоказачьи отряды.
В то время в Новочеркасске начали создавать Добровольческие армии генералов Корнилова и Алексеева. Все трое надеялись, что совместными усилиями они смогут создать на Дону очаг сопротивления советской власти и в результате одержат победу. Но этого не произошло.
Возвращавшиеся с фронтов казачьи части, уставшие от войны, в большинстве своем не стали поддерживать в те дни войскового атамана. Больше того, съезд казаков-фронтовиков, который проходил в начале января в станице Каменской, избрал Донской казачий военно-революционный комитет во главе с вахмистром Ф. Г. Подтелковым, заявивший о взятии власти на Дону в свои руки.
Вместе с этим на Область Войска Донского повели наступление отряды большевиков. Основной удар был нанесен со стороны Донецкого каменноугольного бассейна. Мобилизованные атаманом казаки массами расходились по станицам и хуторам, не желая воевать.
Каледин Алексей Максимович трезво оценивал обстановку, понимая, что сил для сопротивления у него почти нет. 1918 год, 29 января — он выступил на заседании Донского правительства сказав так:
«…Положение наше безнадежное. Население не только нас не поддерживает, но настроено нам враждебно…
Я не хочу лишних жертв, лишнего кровопролития; предлагаю сложить свои полномочия…
Свои полномочия войскового атамана я с себя слагаю».
В тот же день Алексей Максимович Каледин застрелился в своем служебном кабинете. Но с этого револьверного выстрела Гражданская война на Дону обрела новое звучание.
Занимал должности:
• Командира взвода Коно-артиллерийской казачьей батареи (с 1 сентября 1879 г.)
• Командира эскадрона (1890 г. (?) — цензовое годовое командование)
• Старшего адъютант штаба шестой пехотной дивизии (с 26 ноября 1889 г.)
• Обер-офицера для поручений штаба пятого армейского корпуса (с 27 апреля 1892 г.)
• Помощника старшего адъютанта Штаба Варшавского военного округа (с 12 октября 1892 г.)
• Старшего адъютанта Войскового Штаба Войска Донского (с 14 июля 1895 г.)
• Штаб-офицера при Управлении 64-й пехотной резервной бригады (с 5 апреля 1900 г.)
• Начальника Новочеркасского Казачьего Юнкерского Училища (с 25 июня 1903 г.)
• Помощника Начальника штаба Войска Донского (с 25 августа 1906 г.)
• Командира 2-й бригады 11-й кавалерийской дивизии (с 9 июня 1910 г.)
• Командира 12-й кавалерийской дивизии (с октября 1912 г. по 16 февраля 1915 г., тяжело ранен)
• Командира 12-го армейского корпуса (с августа 1915 г.)
• Командующего 8-й армией (с апреля 1916 г.)
В резерве Верховного Главнокомандующего (с 5 мая 1917 г.)
Были присвоены воинские звания:
• Хорунжего (август 1879 г.)
• Сотника (7 августа 1882 г.)
• Подъесаула (10 апреля 1889 г.)
• Штабс-капитана генерального штаба (ген. ш.) (26 сентября 1889 г.)
• Капитана ген. ш. (21 апреля 1891 г.)
• Подполковника ген. ш. (6 декабря 1895 г.)
• Полковника ген. ш. (6 декабря 1899 г.)
• ген. ш. Генерала-майора (31 мая 1907 г.)
• ген. ш. Генерала-лейтенанта (1914 г.)
• Генерала от кавалерии (август 1915 г.)

http://shtorm777.ru https://salik.biz/articles/38555-general-kaledin-aleksei-maksimovich.html

Памяти Алексея Максимовича Каледина

11 февраля (29 января ст.ст.) 1918 года, 100 лет тому назад атаман Всевеликого Войска Донского, генерал от кавалерии Алексей Максимович Каледин, отчаявшись поднять казаков на защиту родного Дона от большевистского нашествия, покончил с собой, став первым белогвардейским генералом, погибшим в Гражданскую войну.

Атаман Всевеликого Войска Донского Алексей Максимович Каледин
Когда погибает человек, достойный всяческого восхищения, это больно и обидно. Вдвойне обидно, если такой человек погибает при обстоятельствах, не позволяющих за него даже помолиться. Каледин — человек, безусловно достойный восхищения. «Светлым атаманом» называл его известный исследователь Белого Движения Андрей Кручинин. Он своими руками свёл счёты с жизнью. Что ж, имеет смысл разобраться, что заставило этого, безусловно, мужественного человека поступит именно так. И если уж не оправдать, то хотя бы попытаться понять.

Жизненный путь Алексея Максимовича до определённого периода напоминал путь большинства офицеров Русской Императорской Армии, вышедших из казачьего сословия. Он родился 12 октября 1861 года на хуторе Каледин станицы Усть-Хопёрской, в семье войскового старшины (казачье звание, соответствующее подполковнику в регулярных войсках). Отец оставил Алексею Максимовичу дворянское звание и неплохое наследство, но сам будущий атаман к благам века сего относился равнодушно. Характер будущего героя Войска Донского был замкнутым и немногословным, поэтому о его детских годах известно немногое. Однако известно, что будущего атамана ещё мальчишкой привлекала военная служба (тем более, что среди казаков она была потомственным занятием), он любил военные игры и нередко разыгрывал со своим друзьями-казачатами самые настоящие сражения по всем правилам полководческого искусства.

Каледин окончил Михайловскую военную гимназию, а затем — Константиновское военное училище в Петербурге. В то время (период правления Александра Освободителя) Константиновское училище считалось пехотным. Выбор такого учебного заведения был странен для казака, однако Алексей Максимович объяснил его стремлением после училища самому выбрать свою дальнейшую деятельность. Пехотный командир во все века считался общевойсковым, так что выпускник пехотного училища действительно мог самостоятельно определить сферу приложения своих сил и знаний. Отучившись положенные 2 курса, Алексей Максимович поступил на 3 год в Михайловское артиллерийское училище. По окончании его, в 1882 году будущий атаман производится в офицеры и направляется на службу в конную артиллерию Забайкальского казачьего войска. Почему не своего родного Донского? — спросите вы. Ответ прозаичен: офицер, направляющийся на службу в Сибирь или на Дальний Восток по законам Российской империи получал двойные прогонные — на обзаведение, что позволяло Каледину начать свою службу, не обременяя родителей своими материальными проблемами. Этой возможностью он и решил воспользоваться в полном соответствии с христианской заповедью о почитании родителей.

В 1886 году Алексей Максимович поступает в Николаевскую Академию Генерального Штаба, которую заканчивает в 1889 году по первому разряду с производством за успехи в учёбе в подъесаулы. Дальше были шесть лет службы в приграничном Варшавском военном округе, где Каледин многое сделал для укрепления приграничных крепостей на случай войны, назначение на тыловую должность в штаб Войска Донского в Новочеркасске (вот когда пришлось вернуться к родным донским казакам!), в 1903 — 1906 годах Алексей Максимович Каледин возглавляет Новочеркасское казачье училище, после чего снова возвращается в войсковой штаб с повышением — уже заместителем его начальника. Карьерный рост идёт своим чередом: в начале ХХ века Каледина производят в подполковники, затем — в полковники, а в 1910 году — в генерал-майоры. В отличие от многих других ветеранов Белого Движения, Каледин не принимал участия в Русско-Японской войне. Впрочем, в этот «мирный» период его биографии в его жизни таки произошло одно важное событие: в Варшаве будущий казачий атаман познакомился со швейцаркой Марией-Луизой Оллендорф. Между ними вспыхнуло горячее взаимное чувство — и, несмотря на разницу вероисповеданий, Каледин женился: в 1895 году Мария Оллендорф стала Марией Калединой. Теплоту своих отношений они сохранили до самого конца, Мария Петровна Каледина была среди тех, кто провожал трагически погибшего атамана в его последний путь.


А.М. Каледин с супругой Марией.

До конца Каледин-офицер, Каледин-военачальник раскрылся в период Первой Мировой войны, которую он встретил в качестве начальника 12-й кавалерийской дивизии. Незадолго до роковых событий Алексей Максимович получил очередной чин, став генерал-лейтенантом. В подчинении Каледина находились следующие полки: Стародубовский драгунский, Белгородский уланский, прославленный Денисом Давыдовым Ахтырский гусарский и 3-й Уфимско-Самарский казачий полк Оренбургского казачьего войска. Во главе этой дивизии Каледин принял участие в Галицийской битве в составе 8-й армии, которой командовал Алексей Брусилов. В дальнейшем, как мы увидим, фронтовые дороги будут постоянно сводить вместе этих двух полководцев, пока октябрьский переворот не проляжет между ними непреодолимым водоразделом.

Военный историк-белоэмигрант Антон Керсновский пишет о том, что работа 12-й кавдивизии была выше всяких похвал. Именно Стародубовские драгуны 12-й кавдивизии первыми вступили во Львов. Ахтырские гусары отличились в бою 13 августа у Демни, успешно выбив из этой деревни австрийских драгун, защищавших подступы к стратегически важной плотине. 29 августа 1914 года австро-венгры на какой-то момент сумели прорвать русский фронт, из-за чего в критическом положении оказалась 48-я пехотная дивизия. Чтобы вывести пехоту из-под удара Брусилов отдаёт жёсткий приказ, позднее вошедший во все учебники: «12-й кавалерийской дивизии — умереть. Умирать не сразу, а до вечера». Каледин спешил три полка и занял с ними жёсткую оборону, после чего предпринял атаку в конном строю силами Ахтырского гусарского полка. 48-я пехотная дивизия была спасена от разгрома. К слову, командовал этой дивизией никто иной, как Лавр Георгиевич Корнилов, которому суждено будет потом сыграть столь важную роль в судьбе атамана Каледина.

За Галицийскую битву Каледин был удостоен Ордена Святого Георгия IV степени. Следует отметить, что Алексей Максимович никогда не забывал, что полководца создают его бойцы. В атаку он не посылал, а водил свои войска. В минуты передышки — дотошно вникал в дела нижестоящих начальников, стараясь избежать самомалейших упущений. А ещё — очень страдал, когда вспоминал своих павших на поле боя сослуживцев, таких, как знаменитые братья Панаевы. В конце 1915 года, среди тостов и чествований он мог взять слово и начать говорить, что война предстоит ещё долгая и тяжёлая, бои — не менее кровопролитные, чем те, в которых русская армия успела побывать, что победу ещё надо заслужить. Он был серьёзен и вдумчив — и рядом с ним такими же серьёзными становились его офицеры, начиная чувствовать огромность стоящей перед ними задачи.

В 1915 году Каледин был ранен — настолько тяжело, что принуждён был оставить фронт и отправиться в госпиталь. Из госпиталя он вернулся уже не на дивизию, а на корпус. 20 марта 1916 года Каледин получает под командование 8-ю армию — ту самую, в составе которой он когда-то командовал дивизией. Каледин снова под командованием Брусилова — на Юго-Западном фронте, который возглавляет Алексей Алексеевич. Именно 8-й армии Каледина суждено было сыграть ключевую роль в знаменитом Брусиловском прорыве, добившись наибольших успехов, именно армия Каледина прорвала позиции австро-венгров в направлении на Луцк, обеспечив взятие этого города (почему Брусиловский прорыв именуется также Луцким). Примечательно, что Брусилов в своих воспоминаниях весьма критично отзывается о Каледине, бранит его за нерешительность. Впрочем, этому есть вполне логичное объяснение: Брусилов писал свои воспоминания, находясь на службе в Красной Армии, и то, что Каледин в роковом 1918 году сделал ощутимо противоположный выбор, не давало Брусилову возможности в условиях советской цензуры воздать ему должное.


Каледин (слева) и Брусилов (справа) на фронте Первой Мировой войны.
Фото 1916 года.

К несчастью, неудачные стратегические решения Ставки и пассивные действия других фронтов не дали возможности Брусилову до конца реализовать свой замысел. Наступление захлебнулось, снова начались изматывающие позиционные бои — на подступах к Ковелю. Каледин, разумеется, не имеет власти прекратить бессмысленные атаки, на которых настаивают из Могилёва. Всё, что он может — это перенести свой командный пункт в передовые окопы пехоты, чтобы разделить риск со своими подчинёнными, как он это делал раньше, в бытность начальником дивизии. В этот период в его письмах домой сквозит беспросветный пессимизм. Предупреждавший в 1915 году, что победы ещё надо заслужить, он теперь воочию видит, как победа ускользает из рук русской армии.

А потом была революция. Демократизация армии очень быстро привела к её деморализации. Войска замитинговали. Комитеты отказывались признавать власть командующих, выносили резолюции не наступать, сами же солдаты принялись активно брататься с неприятелем, получая в окопы германскую пропаганду: за братающимися немецкими солдатами зорко следили их командиры, а нередко под видом солдат и вовсе подходили высокие чины германского генштаба.

Каледин был в числе тех генералов, кто категорически не принимал революции. Тем не менее, во имя продолжения войны (напомню: войны не захватнической, не империалистической, как пустословили Ленин со товарищи, а Отечественной — ибо враг продолжал оккупировать значительные русские территории) Алексей Максимович присягнул временному правительству и первое время сохранял лояльность к нему. Однако работать в условиях диктата солдатских комитетов Каледин не смог. Попытавшись просто не замечать их — он нарвался на протест, Брусилов же фактически поддержал солдат-саботажников. Вердикт командующего фронтом гласил: «Каледин не понимает духа времени! Его необходимо убрать!» Сам же Алексей Максимович скромно напишет, что ушёл из-за конфликта с Брусиловым, который слишком отпустил поводья армии.

Сдав командование армией, Каледин отбывает в столицу, где до него доходят слухи о готовящемся на Дону избрании атамана. Первом за несколько сотен лет. Какой-то офицер доверительно сообщил Алексею Максимовичу, что главным претендентом на новый пост считают его, Каледина. Реакция генерала оказалась неожиданной: «Народ, Вы говорите? Донским казакам я готов отдать свою жизнь. Но то, что будет, это будет не народ. Будут советы, советики, комитеты, комитетики. Пользы быть не может». В этой реакции — весь Каледин и всё его отношение ко всевозможным выборным инстанциям. И в ней же, по сути, — вся идеология нарождавшегося Белого Движения, категорически не принимавшего идей либерализма, что бы ни вопили сегодня наши подзаборные «монархисты».

Впрочем, на юг Каледин всё-таки отправился — на лечение в Кисловодск. Путь его пролегал через Новочеркасск, где донское казачество пыталось в условиях падения монархии организовать свою жизнь на… нет, не на новых, а на старых, традиционных для казаков началах. В мае 1917 года собрался Большой Войсковой Круг, председательствовать на котором пригласили влюблённого в казачью старину историка Митрофана Богаевского. Именно Богаевский и внёс на рассмотрение Круга кандидатуру Каледина, резонно полагая, что этот заслуженный генерал, увенчанный славой Галицийской битвы и Брусиловского прорыва, сможет объединить вокруг себя казачество. Идея Богаевского была встречена с энтузиазмом, и 16 июня представители всех окружных совещаний донского казачества обратились к Каледину с просьбой не отказываться от баллотировки. Генерала удалось уговорить — видя такую широкую поддержку со стороны казачества, он всерьёз поверил в возможность плодотворной работы на Дону, в возможность удержать Донское войско от развала, охватившего основную часть русской армии.

О том, как проходила церемония избрания Каледина атаманом и его вступление в должность, весьма подробно, хоть и не без ошибок в казачьей терминологии, рассказал генерал В.И. Гурко. Добавить к его рассказу можно разве что следующую подробность, заботливо сохранённую новочеркасской прессой и прекрасно характеризующую Каледина и его отношение к своей новой должности: «На кругу атаман выслушал приветствие старообрядца-начетника Кудинова и, благодаря за ласковое слово, подал ему руку. Тот ответил ему рукопожатием и вдруг, наклонившись, поцеловал руку атамана. Генерал А.М. Каледин наклонился тоже и в свою очередь поцеловал руку Кудинову. Круг разразился бурной овацией своему атаману». Старый казак спросил: «Не предашь?» Генерал Каледин , помолчав, твердо ответил: «Себя не предам». В своей торжественной речи при вступлении в должность атаман Каледин сказал: «В течение последнего месяца, беседуя со многими лицами, я слышал ото всех одно пожелание: чтобы поскорее были созданы условия для спокойной жизни, чтобы труд всех и каждого приносил бы пользу всей стране, чтобы свобода личности была действительно, а не только на бумаге, ограждена от всяких посягательств. Этим вопросом придется заняться в первую очередь», — и неожиданно закончил призывом: — «Не опускайте руки перед насильниками!» Как видим, Каледин снова озвучивает тезисы, ставшие впоследствии программными для Белого Движения. Он говорит о восстановлении порядка в охваченной анархией стране — и о противодействии тем, кто сеет эту анархию.

В свете таких его идей вполне логична активная поддержка, которую Каледин оказал генералу Лавру Корнилову в его деятельности по спасению армии и восстановлению дисциплины. Об отношении Каледина к корниловскому выступлению я уже имел удовольствие писать достаточно подробно. Стоит ли удивляться, что после провала корниловского «мятежа» временное правительство обрушило свои репрессии и на донского атамана. Тогда, в начале осени 1917 года, казаки встали на защиту Каледина и не допустили его преследования. Вероятно, именно по этой причине после Октябрьского переворота именно на Дон, к Каледину потянулись последние патриоты России, а Каледин — охотно дал приют бывшим корниловцам, позволив им формировать на казачьих землях Добровольческую армию для борьбы с большевизмом.


Лавр Георгиевич Корнилов и Алексей Максимович Каледин

Каледин предвидел, что будет трудно. И не скрывал, что казачество устало от войны. Тем не менее, формирование Добровольческой Армии он разрешил — а дальше смотрел сквозь пальцы, как добровольческое командование за бесценок или за водку скупает у казаков оружие. В отличие от большинства казаков, Каледин понимал, что пришедшие к власти большевики не оставят Донское войско в покое, что они наверняка попытаются — и очень скоро — переиначить жизнь казаков на свой социалистический лад. А ещё он видел, что Россия выходит из войны, оставляя в руках немецко-австрийских оккупантов обширные русские земли — и это накануне несомненной победы союзников по Антанте. Поэтому борьба против большевиков, и борьба вооружённая — как против агентов внешнего врага — была для него делом решённым.

На Дону складывается первое антибольшевистское правительство в форме триумвирата Корнилов — Алексеев — Каледин. На Корнилове — командование Добровольческой Армией, на Алексееве — финансовые и дипломатические вопросы, на Каледине — все проблемы, связанные с казачеством. Искал Каледин и контактов с оренбургским атаманом Дутовым, пытавшимся в это же самое время поднять оренбургских казаков. Ожидалось наступление дутовцев на Волгу. В голове Каледина начинает созревать стратегический план широкого антибольшевистского сопротивления: от Новочеркасска — на Харьков и далее на Киев, с опорой на Кубань и Терек как тыловые районы, одновременно Дутов развёртывает борьбу на Волге, опираясь на спокойное Уральское войско.

Увы, казаки, столь единодушно поддержавшие своего атамана в сентябре 1917-го, четыре месяца спустя не оказали ему ровным счётом никакой поддержки. Русская армия по приказу большевиков (вернее, их немецких хозяев) демобилизовывалась. Казачьи полки с фронта потянулись на Дон, неся с собой тлетворную социалистическую и пораженческую агитацию. На Дону явочным порядком стали возникать советы и ревкомы, а эти самозванные органы власти, в свою очередь — предъявлять ультиматумы атаману и войсковому правительству. Все воззвания к казакам успеха не имели — казачество упрямо тянулось по домам, оставаясь глухо к призывам встать на защиту старых донских вольностей. Случалось, что горсть белых добровольцев — вчерашних юнкеров и гимназистов — сдерживала наступление многократно превосходящих сил красной гвардии, в то время, как казаки сидели по своим куреням.

Большевики же, меж тем, осознав, какую опасность представляет для них нарождающийся на Дону альтернативный центр силы, приняли меры, стянув на Дон всё, что только можно было наскрести. И повели сразу с нескольких сторон наступление на Ростов и Новочеркасск. Противостояла им немногочисленная Добровольческая «армия» (не более дивизии мирного времени!) и разрозненные партизанские отряды идейных казаков во главе с Чернецовым, Дудоровым и ещё несколькими героями. 20 января 1918 года (старого стиля) отряд Чернецова терпит поражение от красноказаков Подтёлкова. Самого Чернецова большевики зверски убивают.


Чернецов Василий Михайлович — народный герой донского казачества.

28 января (старого стиля) Каледин предпринял последнюю попытку поднять казачество. В распространённом по его приказу обращении к казакам им жёстко ставились на вид многочисленные факты их недостойного, а то и прямо предательского поведения. Казаки остаются глухи к этим призывам. По сути, Каледин оказывается заложником их пассивности. Он не может просто так сдать должность, как того в ультимативной форме требует Донревком во главе с Подтёлковым. Эту должность ему вручил Круг, единодушно избрав его атаманом. Своё атаманство он воспринимает, как и подобает настоящему христианину, не как честь, но как послушание, от которого просто так не откажешься. Но и сопротивляться давлению Донревкома, поддержанного столичными большевиками у него нет сил. Командование Добровольческой Армии ввиду невозможности отстоять Дон, начинает поговаривать об уходе на Кубань. Каледину предлагают уйти вместе с армией — но он не может этого сделать по той же самой причине, по которой не может выполнить требования Донревкома: власть ему вручил Круг как выразитель интересов всего казачества. Казачество ему доверилось. Подтёлков же и окружающие его крикуны-самозванцы избраны непонятно кем и выражают интерсы непонятно кого. Уступить им власть — значит предать доверие казачества, а на это Каледин пойти не способен. Даже преданный казачеством — он не может предать сам. «Не предашь?» — «Себя не предам». Уйти с армией Корнилова — по сути та же капитуляция перед Подтёлковым, оставление Дона на растерзание ревкому. Каледин мог бы просто плыть по течению, терпеливо ожидая трагической развязки, и принять мученическую кончину от рук большевиков. Так поступили его ближайшие соратники — Богаевский и Назаров. Но Каледин помнит, с каким энтузиазмом его упрашивали принять атаманскую насеку. И тогда в голове рождается страшный, невозможный план — но показавшийся ему единственно спасительным. Смерть атамана на своём посту должна напомнить казачеству о совести, о долге и чести, о старых традициях, успешно забытых в революционном угаре. Каледин идёт на смерть, как Матросов четверть века спустя, словно ложится на амбразуру людского равнодушия.

История донесла до нас его последние слова: «Господа, говорите короче. Время не ждёт. Ведь от болтовни Россия погибла». «Россия погибла!» — примечательная констатация, характеризующая отношение Каледина к большевистской власти. Каледин выходит в соседнюю комнату и там пускает себе пулю в сердце.


Атаман Каледин на смертном одре.

Если у Каледина действительно был расчёт пощёчиной собственного самоубийства пробудить в народе угасшую совесть, то этой цели он не добился. Казаки в основной своей массе остались пассивными зрителями захвата власти на Дону большевиками и расправы над преемником Алексея Максимовича — атаманом Назаровым. Они опомнились по весне — испытав на собственной шкуре все «прелести» большевистского владычества. И тем не менее. Самоубийц отпевать в Церкви не положено. И хоронят их за оградой кладбища. Но случай Каледина — особенный. Атаман совершил самоубийство не из малодушия — он сознательно пожертвовал собой, пожертвовал до конца, не только телом, но и бессмертной душой, ради спасения православного Тихого Дона и его вековых традиций, ради того, чтобы своей смертью пробудить казаков и тем самым избавить их от ужасов красного беспредела, а Россию — от владычества немецких наёмников. Если он даже заблуждался в своём выборе — то не достоин ли он восхищения даже в своём заблуждении?

Вечная память Вам, Алексей Максимович!