Как называли вьетнамцев

«Они считают, что в России очень холодно и хорошие пенсии»

Полтора года назад Илья вместе с беременной женой и дочерью-дошкольницей переехал во Вьетнам работать в отеле. Адаптация в азиатской стране с радикально другим отношением к жизни далась ему непросто. В рамках цикла материалов о перебравшихся за границу россиянах «Лента.ру» публикует его историю о жизни в Нячанге.

Мы с женой из Краснодара. До переезда во Вьетнам мы жили в четырех городах России, но никогда не бывали в Азии. Наши познания об этой части света ограничивались стереотипами, что там сплошные ледибои, а люди едят только рис, запивая его кровью кобры. Отчасти это оказалось правдой.

В России у меня была хорошая руководящая должность в отеле с достойной зарплатой и социальным пакетом. Но мне хотелось перемен и чего-то большего: дать ребенку иностранное образование, получить новый профессиональный опыт, расширить кругозор и посмотреть мир не глазами туриста, а глубже, глазами экспата. Желание переехать в другую страну росло с каждым днем.

Поиск работы

Однажды я увидел в Facebook сообщение о подходящей мне вакансии во Вьетнаме. Отправил резюме, и мне тут же ответили. После небольшой переписки они озвучили условия оплаты. Я погуглил, во сколько обходится проживание семьи во Вьетнаме, и понял, что нам этого не хватит.

От предложения пришлось отказаться, но мысль о возможном переезде засела у меня в голове. Мы с женой решили, что переедем лишь в том случае, если я найду работу по специальности с хорошими условиями. Для меня важна карьера, поэтому мы твердо решили, что не будем устраивать дауншифтинг с ребенком. К тому же мы уже задумывались о пополнении в семье.

На поиски работы ушел год. Управленца без международного опыта и знания местной специфики никто не ждал. Я разослал около 400 резюме в несколько десятков стран и каждый день тратил полтора часа на то, чтобы просмотреть сотни вакансий. Это стало для меня чем-то вроде хобби. Поиски усложнялись тем, что старшей дочери пора было учиться. Русских школ за границей не так уж много, а международная нам была не по карману.

Однажды мне назначило собеседование рекрутинговое агентство. Выяснилось, что они ищут не руководителя, а супервайзера в небольшую сеть отелей во Вьетнаме. Эта должность была на две позиции ниже моей, но рекрутер очень просил пройти собеседование с отелем в городе Нячанг. Предложенные условия соответствовали нижней границе моих ожиданий. Я согласился. Второе собеседование прошло успешно, и мне предложили двухлетний контракт с оплатой перелета и аренды жилья, а также страховкой. Все расходы на семью я должен был нести сам.

Я взвесил все «за» и «против» и согласился. Мне казалось, что работа за границей на более низкой должности не повредит моему резюме, а полученный опыт только украсит его.

Решили, что полечу один, а беременная жена с ребенком переедут, когда закончится мой испытательный срок. Мы распродали и отдали на благотворительность все имущество, я попрощался и улетел в незнакомую страну. Я слышал, что сорок лет назад там шла война с применением химического оружия и ковровых бомбардировок. На этом мои познания о Вьетнаме заканчивались.

Вместе со мной в Нячанг прибыли около 30-50 экспатов. Компания хотела набрать новых людей с нестандартным для Вьетнама мышлением, жизненным опытом и взглядами на жизнь. Красивая идея быстро разбилась о реальность. Различия в культуре, образе мышления и манере поведения между вьетнамцами и иностранцами оказались настолько сильны, что через четыре месяца из всех переехавших осталось где-то пять-семь человек. Кого-то уволили: бывали случаи, когда выгоняли по десять сотрудников в день. Другие ушли сами. Некоторые просто покупали билет и исчезали, никого не предупредив.

В шоке были не только мы, но и сами вьетнамцы. Они спокойно работали, делали все, как умели. Кто-то мечтал о карьере, кто-то хотел спокойно отработать свою смену и уйти домой побыстрей. И вдруг к ним нагрянули 50 экспатов с разных концов мира. Мы не говорили на их языке, у нас другая манера общения, другие жесты. Вьетнам — не англоязычная страна, для них английский, все равно что для нас китайский.

К межкультурным и языковым трудностям со временем прибавился денежный вопрос. По компании мгновенно разлетелись слухи о наших зарплатах. Оказалось, что я получаю в два раза больше своего начальника и в четыре раза больше коллег. Таковы реалии рынка — экспатам почти везде платят больше, чем местным. Но вьетнамцев волновал только один вопрос: почему человек, делающий ту же работу, получает в разы больше? Ситуация устаканилась только через полгода.

Через два месяца я перевез семью. Мы сняли жилье, нашли замечательного акушера с Украины, определились с садиком.

Жилье

Вьетнамцы очень просты в быту. В спальнях, как правило, нет ни окон, ни кроватей — просто тонкий матрас на полу. В гостиной: диван из деревянного массива, который ничем не обтянут. По сути, это очень красивая и дорогая лавочка, на которой, лежат, сидят, смотрят телевизор. Как при этом у них не отлеживаются бока, я не знаю. Квартира с ванной — большая редкость. Самый распространенный вариант — это душ с дыркой в полу возле унитаза. Во многих квартирах есть окно из гостиной на лестничную площадку для вентиляции. Слышимость, правда, при этом колоссальная.

Квартирный вопрос в Нячанге — больная тема для многих экспатов. Каждый, у кого есть недвижимость, мечтает подороже сдать свои квадратные метры иностранцу, так что цены на аренду тут вполне сопоставимы с российскими. Можно найти студию за десять тысяч рублей в месяц, от 18 тысяч рублей в месяц бывают однушки с той самой дыркой в полу возле унитаза и, скорее всего, даже без шторки. Зато море эмоций и пляж в шаговой доступности.

За полтора года мы трижды меняли жилье. Первую квартиру снимали в хорошем доме с охраной в спальном районе. За две спальни и гостиную приходилось платить 25 тысяч рублей в месяц плюс около трех тысяч рублей коммунальных платежей. Мы специально искали жилье подальше от шумного центра, но в первый же день поняли, что покой нам будет только сниться.

Окна выходили в парк, где располагались три ресторана. Во Вьетнаме рестораны, как правило, делают под открытым небом. В шесть утра в первом ресторане включали задорную вьетнамскую музыку, которая играла до обеда. Потом наступала тишина, так как многие вьетнамцы спят в это время. В 14:00 свой плейлист запускал второй ресторан. Через три часа подъезжал автобус с туристами из Китая, которых ждали накрытые столы и концерт традиционной вьетнамской песни. Когда концерт заканчивался, музыку снова включал первый ресторан.

Часам к девяти вечера оба ресторана наконец закрывались, но в парке был еще третий ресторан, который работал до 22:00. Там ставили музыку в стиле рейв/дабстеп/D&B, очень популярную во Вьетнаме. Такую музыку можно услышать в Нячанге повсеместно. Из соседней квартиры, в автобусе, в такси, из динамиков телефона проходящего мимо человека. И вот эта музыка, способная сбить циркадные ритмы здорового человека, звучала под нашими окнами каждый вечер до 22:00. Когда все это прекращалось, мы наконец-то могли насладиться тишиной ночи под легкие, мелодичные композиции, доносящиеся из какого-то кафе в паре кварталов от нас.

Вторая квартира располагалась в типичной вьетнамской малоэтажке: четыре этажа на восемь квартир. Таких домиков в Нячанге большинство. Пакеты с мусором там обычно оставляют у подъезда, вечером их забирают коммунальные службы. В нашем доме мусор нужно было выставлять за дверь квартиры, прямо на лестничную клетку. Раз в день его собирала уборщица.

Эта квартира нам казалась просто тихим раем. Всего лишь звуки караоке из соседних домов по выходным, да песни нашего соседа под гитару в 5:30 утра. Напротив стоял шалаш строителей, которые регулярно испражнялись в кусты, но это уже сущие мелочи. Но наше блаженство было недолгим. Через пару месяцев в квартиру за стенкой заселилась молодежь, и в нашу жизнь вернулась клубная музыка, которую они норовили включать по ночам. К счастью, вскоре вместо них заехала тихая супружеская пара.

Сейчас мы живем в элитном районе, заселенном преимущественно богатыми вьетнамцами и экспатами. Но все равно каждый вечер приходится закрывать окна, чтобы не слышать караоке.

Школы

В городе четыре англоязычные школы с садиками. Есть русский садик и небольшая русская нелицензированная школа. Дети, которые там учатся, числятся на домашнем обучении и сдают экзамены в России. Вьетнамские школы и сады без проблем принимают иностранных детей, но обучение идет на вьетнамском. Я слышал, что во Вьетнаме учитель имеет право отшлепать ученика, но только в том случае, если родители дали на это предварительное согласие.

Из всех англоязычных школ в Нячанге только две действительно международные. В остальных учатся в основном вьетнамцы. По приезде мы отдали старшую дочку в международный садик, сейчас она уже перешла в первый класс там же. В ее школе учатся дети разных национальностей, а все преподаватели — экспаты из англоязычных стран. Преподавание ведется по американскому учебному плану.

Занятия проходят с 8:30 до 15:30. Мы отводим дочку к 8:00, она завтракает домашней едой и играет до начала занятий. Проблем с интеграцией у ребенка не возникало, я с рождения разговаривал с ней на английском, поэтому базовые знания языка у нее были. Школой пока довольны, ребенок прибегает домой веселый и активный, с удовольствием делает домашнее задание. Дополнительно мы занимаемся с ней русским языком.

Медицина и роды

В городе несколько больниц и иностранца примут в любой. Цены варьируются от 300 рублей за прием в государственной больнице до нескольких тысяч в частном госпитале. В целом уровень медицины низок, основная проблема заключается в нехватке оборудования и низкой квалификации персонала. Мы особо не болеем, но каждый визит к врачу заканчивался рецептом на антибиотики. Один раз у меня воспалился палец на ноге. Врач поставил диагноз с первого взгляда и предложил всего за десять долларов вылечить его прибором, который хранится у него дома.

Мы переехали во Вьетнам, когда супруга была на седьмом месяце беременности, и последний триместр она наблюдалась здесь. В городе есть частная больница с акушерским отделением, где на тот момент работал замечательный врач с Украины. Все прошло хорошо. После родов, при благополучном стечении обстоятельств, выписывают на третий день. Кормят неплохо, как в обычной вьетнамской кафешке. Каждый день медсестра купает малыша и проводит гигиенические процедуры матери. Сами роды стоили тысячу долларов, обследование до и после — около 300.

О вьетнамцах и друзьях

Вьетнамцы очень сильно разнятся по характеру в зависимости от места проживания. Южане сильно отличаются от северян, а горожане от провинциалов. И эти отличия гораздо сильнее, чем, скажем, у сибиряков и москвичей. Я общался с русским, который 25 лет прожил в Хошимине, а потом переехал в Ханой. У человека случился легкий культурный шок. Южные вьетнамцы более открытые и приветливые.

Но в целом я бы разделил вьетнамцев на два типа: на обычных современных ребят и на закоренелых вьетнамцев, которые будут испражняться в центре города и тыкать пальцем при виде иностранца. Принадлежность к тому или иному типу от возраста и пола не зависит. Общения с закоренелыми вьетнамцами я стараюсь избегать, мы с ними находимся в разных вселенных и вряд ли поймем друг друга.

Несмотря на огромные различия в культуре, дружба между вьетнамцем и русским вполне возможна, если вы можете объясниться между собой и терпимо относитесь к культурным особенностям друг друга. При этом он не смотрит на вас как на иностранца, который получает в четыре раза больше, а делает в два раза меньше, а вы относитесь с пониманием, что человек может не знать, что такое GoPro, гелевый маникюр и прочие блага.

В отеле сейчас всего два экспата, я — единственный европеец. Я хорошо общаюсь со всеми ребятами. Нескольких человек считаю друзьями. Вьетнамцы очень сильно зеркалят отношение к себе. Если вы на них смотрите как на равных, проблем в общении у вас не возникнет. Совет: улыбайтесь много, здесь это обязательное условие и никого не раздражает. Вьетнамцы очень отзывчивые и всегда рады помочь. Все бытовые вопросы, которые мы с супругой не можем решить из-за языка, я решаю через коллег.

Вьетнамцы хорошо относятся ко всем жителям бывшего СССР, так как многие учились в союзных республиках, в основном в России и на Украине. Молодежь считает, что в России очень холодно, хорошие пенсии и чистый воздух. Мы с супругой из Краснодара — и первое время я пытался объяснить, что в России не везде холодно, но потом устал ломать стереотипы. Про хорошие пенсии я тоже не стал дискутировать, потому что во Вьетнаме пенсии получают только госслужащие, остальные предоставлены сами себе. Когда один вьетнамец сказал, что в России воздух чистый, а в Нячанге нет, я представил, как жители какого-нибудь промышленного города России нервно засмеялись бы. Других стереотипов о России я не встречал, но те, что есть, ломать тяжело. Каждый верит в то, во что хочет.

Цены и продукты

В городе три больших супермаркета и несколько магазинов поменьше. В них есть все необходимое, но приходится ездить в несколько мест, так как продукты завозят нерегулярно, да и ассортимент у магазинов разный. Молочные продукты мы покупаем в одном магазине, кофе и какао — в другом, мясо — в третьем. Гречка есть вообще только в одном месте. Качество продуктов первоклассное. Почти все местное, импортируют только то, что невозможно произвести на месте, и покупают это экспаты, туристы и богатые вьетнамцы.

На мой взгляд, продуктовая корзина здесь недорогая. Если переводить на рубли, то получится дорого, но курс тут не показатель. Цены в провинции сильно отличаются от цен в больших городах, при этом зарплаты могут быть одинаковыми.

На семью на еду у нас уходит около 30 тысяч рублей в месяц по текущему курсу. Мы ни в чем себе не отказываем, но едим практически все местное. Из сладостей — только выпечку пару раз в неделю. Чипсы, газировку и продукты глубокой переработки не едим.

Цены в кафе разнятся от 70 рублей за обед в местной забегаловке возле дороги в окружении мусора под ногами и до 700 рублей за блюдо в приличных заведениях. Мы обычно покупаем еду в местных забегаловках, идем на пляж и устраиваем себе пикники. А в дорогие заведения ходим уже за атмосферой и чашкой какао.

Вьетнамцы мало едят дома, кухни в квартирах очень маленькие и предусмотрены разве что для разогрева. Кафе и ресторанов огромное количество, все едят там. Но русские, проживающие в Нячанге постоянно, в основном готовят дома. Во-первых, это наша культура. Во-вторых, чтобы каждый день есть вьетнамскую еду в забегаловках, отгоняя ногами тараканов, надо здесь родиться и впитать эту романтику в себя с молоком матери.

О планах

Изначально мы поехали за новым опытом и эмоциями. Контракт в отеле заканчивается в середине 2020 года. Мы подумываем остаться подольше, но только если я найду подходящую работу. Жить здесь непросто, как и везде. Но в целом нам с женой нравится. Находясь не в своей среде, начинаешь по-другому смотреть на мир. Понимаешь, что все мы люди одной планеты. Все мы хотим жить хорошо, радостно, дать лучшее своим детям. Просто понимание хорошего у каждой нации свое. Поняв это, начинаешь по-другому относиться к людям, перестаешь на них раздражаться. Понимаешь, как лучше вести диалог.

За полтора года во Вьетнаме мы научились изъясняться жестами, красиво изображать свои мысли в рисунках, повторять одно и то же по десять раз без крика. Мы многое пересмотрели в вопросах воспитания детей, а также поняли, насколько важна среда, в которой растет ребенок, для его будущего мировоззрения и самореализации. Мы поняли, что не бывает одной правды и точки зрения. Что хорошо в России, то плохо во Вьетнаме, и наоборот. Например, отношение к кесареву сечению. В России это процедура, которую обычно делают в крайнем случае по медицинским показаниям. Во Вьетнаме роды через кесарево — признак достатка и гарант безболезненных родов, так рожает весь средний класс.

Переезд в другую страну очень сплачивает семью, ведь тут нет родных и друзей. Положиться можно только на себя, и супруг или супруга становится твоим единственным лучшим другом, матерью и отцом в одном лице. Хотя я знаю и примеры, когда после переезда у супругов кардинально расходились взгляды, и они разводились.

Жизнь во Вьетнаме я описываю в Instagram, который завел спустя год после переезда. Жаль, что не сделал этого раньше и не успел записать много хороших мыслей.

Больше историй о жизни россиян, переехавших в другие страны, — в сюжете «Русские за границей». Если вы хотите рассказать свою историю, отправляйте письма на электронный ящик life@lenta-co.ru.

Тема: Сленг использовавшийся солдатами во Вьетнаме:

Добрый день.
Для большей глубины ощущений от «реенекта» предлагаю во время игр пользоваться словами и выражениями, которые использовались на той войне.
Общевойсковой слэнг:
G.I. — «Государственное Имущество» — военнослужашие
«Золотой Кирпич» — военнослужащий, избегающий повседневной работы;
«Брусок Масла» — знаки отличия лейтенанта;
S.O.S., оно же «Shit On A Shingle»- «дерьмо на гальке», — бефстроганов и соус на тосте на завтрак;
ALPHA-ALPHA: Автоматическая Засада, комбинация мин-claymore , которые взрываются одновременно от электрического дистанционного взрывателя
ALPHA BRAVO: сленговое название засады, от сокращения «АВ»-ambush
AMF: буквально «Adios, Mother Fucker.»
AMMO: боеприпасы
A-O: area of operations. область действий
ASAP: (A-sap) (Как можно скорее) просьба о чрезвычайной безотлагательности в военной поддержке
ASH AND TRASH (Задница и Хлам) или Pigs & Rice (Свиньи и Рис ) название не боевых вылетов вертолётов, перевозка людей в тыловые базы,эвакуация местного населения, доставка продовольствия и т.д.
A TEAMS: подразделение «Зелёных беретов» из 12 человек
ATFV или ATFG: Australian Task Force
Bird (Птица) — любое авиасредство, обычно вертолеты
Dustoff» («Дастофф») — позывной медицинского вертолета
Arty – артиллерия
Weapon Pit — окоп с защитой из мешков с песком и иногда накрытый куском листового металла, с бойницами для круговой обороны. Рассчитан на одного или двух бойцов, сооружается вокруг основных позиций, в качестве передовых оборонительных позиций;
LZ (Landind Zone) — зона выадки, плацдарм;
Hot LZ — зона высадки, находящаяся под интенсивным огнем;
DMZ — демилитаризированная зона;
Recon — разведка;
Search and Destroy (Поиск и Уничтожение) — наступательные действия по обнаружению и уничтожению вражеских сил без установления постоянного контроля над территорией;
Rock’n’Roll — перевести винтовку M16A1 на автоматический огонь;
Brass Up — концентрированный огонь в указанную область;
Hook into — рещительная атака;
Prop — остановитесь, остановка;
Contact — боевое столкновение с врагом, также использовался термин «…in shit»;
Friendly Fire (Дружественный Огонь) — ошибочный огонь по дружественным подразделениям, позициям;
MedEvac — миссия по эвакуации раненых;
Grunt (Ворчун) — популярное во Вьетнаме прозвище пехотинца;
Baggy Arse (Мешковатая Задница) — рядовой;
Reg — регулярный (полностью занятый) солдат;
Reo — солдат, прибывший в подразделение для восполнения потерь;
Pogo (Поуго) — военнослужащий, не вовлеченный в бой, обычно оставшийся в тылу;
Tail-end Charlie (Хвост Чарли) — замыкающий в патрульной колонне;
Charlie (Чарли), VC (ВиСи, Виктор Чарли) — вьетконговцы;
Chieu Hoi (Чиу Хой) — вражеский солдат, перешедший на сторону ARVN, в рамках правительственной программы «Открытые объятья»;
White Mice (Белые Мыши) — прозвище Южновьетнамской полиции, полученное из-за их белых шлемов и перчаток;
Nasho (Нашо) — вьетнамский служащий;
Nog, Noggy, Slopes (Ног, Ноджи, «поклоны») — вьетнамец;
Choges (чоггис) — мирные вьетнамцы;
REMF — тыловая крыса (сокр. от Rear Echelon Mother Figure)
Cheap Charlie (Дешевый Чарли) — бедный вьетнамец, который не может ничего продать или купить;
POW — военнопленный;
Number One (Номер один) — хорошо;
Number Ten (Номер десять) — плохо;
Number Welve (Номер двенадцать) — очень плохо;
AWOL — Отсутствовал Без Отпуска
PTSD (post-traumatic stress disorder) — посттравматический стрессовый психоз, «вьетнамский синдром».
«Dog Robber» («Грабитель Собаки») — одобрительное прозвище того, кто что-то украл у другой военной части в пользу собственного подразделения (см. «Green Berets» с Дж. Уэйном);
R*R — Отдых и Выздоровление, больше известное, как F*F — Борьба и Внебрачная связь;
«Head Cold» (насморк) — гонорея;
«Dick’s hat band» — презерватив.
«Палубные обезьяны» — моряки;
«Плавающие Коридорные» — морские пехотинцы;
«Shades» («тени») — солнцезащитные очки.
CHERRY: замена новым подразделением
CHOGIE, быстрее двигаться, выражение привнесенное ветеранами войны в Корее..
CHOPPER: helicopter.
COMIC BOOKS (FUNNY BOOKS): военные карты.
CONG MOUI: москит.
C’s: C-rations, C-rats, Charlie rats, — консервированный рацион
CYA( cover your ass): прикрой свою задницу
DEEP SHIT (ГЛУБОКОЕ ДЕРЬМО): худшее возможное положение(позиция)
Вьетконг — название групп южновьетнамских повстанцев — боевиков НФО, получавших поддержку вооруженных сил Северного Вьетнама в ходе войны во Вьетнаме. Происходит от Viet Nam Cong San — «вьетнамский коммунист».
Gook — пренебрежительное прозвище азиата, происходит от корейского слэнгового слова, означающего «человек», вошло в обиход во времена войны в Корее.
Purple Heart – «Пурпурное сердце», воинская медаль, вручается за одно боевое ранение.
Dink (Динк) — то же, что гук (см.выше).
John Wayne (Джон Уэйн настоящее имя Марион Майкл Моррисон (1907 — 1979)) — американский киноактер, был активным сторонником войны во Вьетнаме, агитировал за продолжение войны до победного конца. В период 1950-69 гг. его имя стало символом 100-процентного американца и супергероя (особенно после фильма «Зеленые береты»), до такой степени, что во Вьетнаме его имя использовалось и как глагол для описания поведения человека, добровольно подвергающего себя опасности. Еще так назывался набор В-3, с печеньем, какао и джемом, на банке которого был изображен Джон Уэйн.
Stetson — ковбойская шляпа, оформлялась как личная вещь и таскалась вместо штатной панамы или кепки.
Smokey the Bear (Медвежонок Смоуки) — форменная шляпа сержанта-инструктора, носится также патрульными офицерами полиции и шерифами некоторых штатов.
Section Eight (8й параграф) — увольнение с военной службы в связи с профессиональной или психологической непригодностью, психическими отклонениями и т.п. Уволенные таким образом лишаются обычных привилегий, полагающихся при увольнении с военной службы.
Grease box («масленка») – на жаргоне Пистолет-пулемет М3А1, происходит от игры слов (Grease Gan – Grease box)
Jungle bunny (Зайчик из Джунглей) — оскорбительное прозвище афроамериканца.
Bouncing Betty — «Попрыгунья Бэтти», противопехотная мина, содержащая два заряда, первый из которых выбрасывает вверх второй, разрывающийся примерно на уровне пояса.
Dear John letter — разговорное название письма, в котором девушка, оставшаяся дома, сообщает солдату о том, что больше его не любит.
Maggie’s Drawers (Мэггины Трусишки) — стрельба «в молоко».
Whilly Piter (Вили Питер) — Зажигательная граната, с белым фосфором, неформальное название происходит от первых букв «White Phosphorus».
Conex box — металлический ящик, использовался для перевозки грузов. Иногда использовался как кровать
House Mouse (Домовая Мышь) – прозвище стукача, лейтенантской/сержантской шестерки.(классический пример рыжий О’Нил из х.ф. «Взвод»).
Играть в Микки Мауса – заниматься ерундой, выеживаться.
Phantom Blooper (Бледный Блупер) – фольклорный персонаж, «белый вьетконговец», американец, в силу тех или иных обстоятельств перешедший на сторону противника. Возможно миф о Бледном Блупере появился из-за трансляции перед американскими позициями магнитофонных записей фраз какого либо пленного американца, с призывами прекратить войну, уезжать домой, призывами к афроамериканцам о неподчинении белым офицерам итп.). Гражданская пресса писала, что начиная с 1968г. среди убитых вьетнамцев стали попадаться люди европеоидной расы, якобы продавшиеся или сошедшие с ума американские военнослужащие, именовали их «Americong»,
Needle-Shell – игольчатый снаряд, разрывной артиллерийский снаряд, при разрыве которого выбрасывается большое количество маленьких поражающих элементов в виде стальных дротиков с оперением из синтетического волокна. Был определен Женевской конвенцией как «негуманное оружие». Согласно некоторым сообщениям прессы, применялись во Вьетнаме.
T.I. – Количество дней пребывания во Вьетнаме, один из параметров «крутости» (как и «личный счет»), особенно у тыловиков.
Crispy Animal (Хрустящая зверушка) – труп, получившийся вследствие попадения под напалмовую бомбардировку.
Веселый Зеленый Гигант – грузовой вертолет CH-53
Bao Chi (вьет) – корреспондент, журналист.
Зеленая Машина – собственно Армия
Свинина с Мудаками – Лимские бобы со свининой из С-рациона
Пиастры – денежная единица Южного Вьетнама
Spooky (Спуки,он же Puff the Magic Dragon — «Пых – Дракон Волшебный») – транспортный самолет С-47, оснащенный пушкой Гатлинга, официальное обозначение AC-47.
Thousendyard-eye – «тысячеярдовый взор», согласно байкам, взор, который получает военнослужащий, долгое время участвующий в боевых действиях, один из признаков психического расстройства. Подобную байку можно услышать в х.ф. «Цельнометаллическая Оболочка».
Duster (Дастер) — грузовое шасси с установленной на нём спаренной пушкой, или многоствольная зенитная установка на базе танка.
Psychodel (Психодел) – Военный психолог.
Греметь капсулями – стрелять в автоматическом режиме длинными очередями.
LBJ — Линдон Бэйнс Джонсон
“Garry Owen” — прозвище 7-го кавалерийского полка, существует в американской армии с 1866 г.
Find, fix, fight and finish (Обнаружить, указать координаты, связать боем и уничтожить) – первое официальное название операций по поиску и уничтожению.
Sea Bee (Морская Пчела) – прозвище солдат американских строительных частей, происходящее от аббревиатуры “Си Би” (СВ. то есть Construction Battalion).
Фрэггинг — убийство (или покушение на убийство) офицера или сержанта военнослужащими рядового или младшего сержантского состава, обычно производилось путем забрасывания гранаты (в зависимости от целей убить или запугать – взведенной или не взведенной) в блиндаж… а иногда не гнушались и клеймор в блиндаж установить…
Big I (Биг Аи) — стратегическая иницатива
Слэнг Морской пехоты США:
Grunt (хряк) — прозвище морского пехотинца
Green Mama – так морпехи называли свою любимую морскую пехоту.
Mattel — сленговое название М16, произошло от названия американской компания Mattel, Inc., выпускавшей игрушки (в том числе, знаменитую куклу «Барби»). Когда автоматическая винтовка M16 начала поступать на вооружение морской пехоты во Вьетнаме на смену М14, распространились ложные слухи о том, что она выпускается на предприятиях именно этой фирмы. Существует легенда, что на пластмассовых рукоятках первых М16 присутствовал логотип компании. «If it’s Mattel, it’s swell» — рекламный лозунг компании.
Bronco (Мустанг) – Военнослужащий КМП, начавший службу в рядовом и сержантском составе и дослужившийся до офицера.
Snuffy — военнослужащий рядового и сержантского состава низкого звания у морпехов.
Top (Топ) — первый сержант, звание между ганнери-сержантом и сержант-майором. Высшее допустимое сержантское звание в роте морской пехоты.
Gung-Ho (китайск.) — член команды. Так называли себя американские морские пехотинцы в годы второй мировой войны. Во Вьетнаме стало употребляться в ироническом смысле, как «слишком горячий», «повернутый на боевых действиях», синоним «Джона Уэйна». Настоящий Ганг Хо бросал оружие и дрался в рукопашную, кидался камнями, срывался со своей позиции во время обороны периметра, чтобы напасть на противника итд. Эдакий современный берсерк.
Semper Fidelis (лат.) — «Всегда верен!». Девиз Корпуса морской пехоты. Официально принят в 1883 г. Употребляется также в сокращенной форме: «Semper Fi».
Homer Pyle (Гомер Пайл, он же «Гомер Куча») — главный герой комического ТВ-сериала (150 эпизодов с 1964 по 1969 гг.) про солдата морской пехоты. Увалень и недотепа, которого пытается перевоспитать сержант-инструктор. Использовалось как оскорбительное прозвище любого неумехи. Пример «Цельнометаллическая Оболочка»
Mighty Mite — автомобиль M422-A-1. Небольшой джип, производившийся специально для корпуса морской пехоты во времена войны во Вьетнаме.
Skipper (Шкипер) — лидер или командир патруля, взвода;
Слэнг бойцов ANZAC (Австралия, Новая Зеландия):
Friendlies — австралийские войска, союзники;
Sunray — радиопозывной, определяющий австралийскую принадлежность: «Санрай Файв запрашивает…»;
Uc Dai Loi (ук-даа-лой), (вьет.) — австралиец;
Kiwi (Киви) — прозвище новозеландцев, принимавших участие в боевых действиях во Вьетнаме;
Gat — винтовка;
Rollick — мачете;
Munger (Манджер) — пища;
Goffer — банка безалкогольного напитка, стоимостью 5-10 центов;
Hepatitis roll (Рулон гепатита) — булка хлеба местной выпечки;
Hooch — палатка, дом или родная хижина;
Huchy («хучи») — маленькая палатка, используемая австралийскими солдатами;
Gonk — дремота, сон;
J — джунгли;
Кlick, K — километр (0.62 мили);

p_i_f

Во время войны во Вьетнаме (1964-1973 гг.) американцы столкнулись с одним неожиданным и очень неприятным сюрпризом — большим количеством вьетнамских ловушек. Из-за природных особенностей местности — густых джунглей, множества рек и болот, а также слаборазвитой дорожной сети, американцы не могли использовать в полной мере автотранспорт, и были вынуждены для перемещения войск полагаться на вертолеты, в огромном количестве.

По самим же вьетнамским джунглям, в глубине территории, американские войска, не имея другой возможности, были вынуждены передвигаться и воевать пешком. И это в условиях средней летней температуры более 30 градусов и стопроцентной влажности. Также стоит помнить, что такое сезон дождей во Вьетнаме — когда тропические дожди почти не прекращаясь идут по нескольку месяцев, заливая водой огромные пространства.

Главный герой х/ф «Форрест Гамп» так рассказывает о дождях во Вьетнаме:

«Однажды начался дождь и не прекращался четыре месяца. За это время мы узнали все виды дождя: прямой дождь, косой дождь, горизонтальный дождь, и даже дождь, который идет снизу вверх».

Американские морпехи в мутной вьетнамской воде

В дебрях вьетнамских джунглей

Вертолет Piasecki H-21 «Shawnee» перебрасывает подкрепление и забирает раненых. Вьетнам. Начало войны. 1965 г.

Солдаты армии Южного Вьетнама на марше

Вьетнамское болото. Батанган. 1965 г.

Воздушная кавалькада из Bell UH-1 «Huey». 1968 г.

Колонна 25-ой дивизии на БТР M113 (APC) движется по «федеральной» дороге Тау Нинх-Дау Тиенг. 1968 г.

В таких специфических условиях, когда даже немногочисленные грунтовые дороги превращаются в непроходимое месиво, а использование авиацию проблематично, техническое превосходство американской армии в определенной степени нивелируется и вьетнамские ловушки становятся весьма эффективными и смертельными.

Вот некоторые из них.

Знаменитая ловушка Punji

Во множестве устанавливалась на лесных тропах, около американских баз, и будучи замаскированной под тонким слоем травы, листьев, грунта или воды, была трудно обнаруживаема. Размер ловушки был рассчитан точно под ногу в ботинке. Колья всегда смазывались фекалиями, мертвечиной и другими нехорошими веществами. Попадание ногой в такую ловушку, пробитие кольями подошвы и ранение почти наверняка вызывало заражение крови. Часто имели более сложную конструкцию.

Пробитый ботинок

Ловушка Bamboo

Устанавливалась в дверях сельских домов. Стоило открыть дверь, как из проема вылетало небольшое бревнышко с острыми кольями. Часто ловушки устанавливали таким образом, чтобы удар приходился по голове — при удачном срабатывании это приводило к тяжелейшим ранениям, часто со смертельным исходом.

Иногда такие ловушки, но уже в виде большого бревна с кольями и механизмом срабатывания с использованием растяжки, устанавливались на тропах в джунглях.

В густых зарослях бревно заменяли на шарообразную конструкцию. Следует отметить, что колья вьетнамцы часто делали не из металла, а из бамбука — очень твердого материала, из которого в Юго-Восточной Азии делают ножи.

Ловушка Whip Trap (ловушка-кнут)

Часто устанавливалась на тропах в джунглях. Для этого подгибался ствол бамбука с длинными кольями на концах и через блок соединялся с растяжкой. Стоило задеть проволоку или леску (вьетнамцы ее часто использовали) и высвобожденный ствол бамбука с кольями со всей силы бил в область от колен до живота задевшего. Естественно, все ловушки тщательно маскировались.

Большая Punji

Увеличенный вариант Punji. Ранения эта ловушка наносила куда более серьезные — здесь нога протыкалась уже до бедра, включая паховую область, часто с необратимыми увечьями в область «главного мужского органа». Колья также смазывались чем-нибудь нехорошим.

Одна из самых страшных больших Punji — с вращающейся крышкой. Крышка была закреплена на бамбуковом стволе и свободно вращалась, всегда возвращаясь в строго горизонтальное положение. С двух сторон крышка покрывалась травой, листьями. Наступив на крышку-платформу, жертва проваливалась в глубокую яму (3 метра и более) с кольями, крышка проворачивалась на 180 градусов и ловушка была снова готова для следующей жертвы.

Ловушка Bucket Trap (ловушка-ведро)

Ведро с кольями, а часто с большими рыболовными крючками, вкапывалось в землю, маскировалось. Весь ужас этой ловушки состоял в том, что колья крепко крепились в ведре под углом вниз, и при попадании в такую ловушку ногу невозможно было вытащить — при попытке вытащить ее из ведра колья только глубже впивались в ногу. Поэтому приходилось выкапывать ведро, и несчастного, вместе с ведром на ноге, эвакуировать при помощи MEDEVAC в госпиталь.

Ловушка Side Closing Trap (ловушка с закрывающимися сторонами)

Две доски с кольями скреплялись эластичной резиной, растягивались, между ними вставлялись тонкие бамбуковые палочки. Стоило провалиться в такую ловушку, сломав палочки, как створки захлопывались как раз на уровне живота жертвы. На дне ямы также могли быть вкопаны дополнительные колья.

Ловушка Spike Board (змеиная доска)

Эти ловушки, как правило, устанавливались в неглубоких водоемах, болотах, лужах и т.п. Стоило наступить на нажимную пластину — и другой конец доски с кольями с силой бил вверх и в сторону наступившего. Удачное срабатывание часто приводило к смерти.

Вьетнамцы наладили массовое производство ловушек

Ловушка-патрон нажимного действия в бамбуковом контейнере. Могли использоваться разные патроны, в том числе и охотничьи с дробью или картечью.

Хотя все эти ловушки и выглядят эффектно, конечно же, ущерб от них не идет ни в какое сравнение с минами и гранатами на растяжках. Постоянно минируя территорию и ставя растяжки, вьетнамцам удалось превратить нахождение американских военных на чужой для них земле в настоящий ад.

«Pineapple» (ананас) — гранаты, фугасные снаряды и другие боеприпасы, подвешенные на ветках деревьев. Для срабатывания надо было задеть ветки. Одна из самых распространенных ловушек во время Вьетнамской войны.

Растяжка — устанавливалась на земле или близко от нее. Положение усугублялось тем, что в лесной подстилке джунглей, в полумраке, заметить ловушку очень сложно, и тем более при сорокоградусной жаре и стопроцентной влажности, явно не способствующих концентрации внимания.

На фото из Вьетнама — хорошо установленная растяжка с китайской ручной гранатой в траве. Даже при вспышке от камеры заметить ее очень сложно.

Взрыв боеприпасов на базе морпехов в результате диверсии. Вьетнам. 18 марта 1968 г.

Чтобы в ловушки не попадались свои, вьетнамцы разработали целую сигнальную систему из расположенных определенным образом палочек, листьев и сломанных веток. Опытный человек по этим отметкам мог определить не только, что рядом установлена ловушка, но и тип этой ловушки.

Знаки о ловушках

Нельзя сказать, что американцы не боролись с этим. Ловушки и сигнальная система тщательно и постоянно изучались. С личным составом проводились регулярные занятия, издавались карманные инструкции по ловушкам и их обезвреживанию. Во главе групп стали ставить минеров.

Обезвреживание ловушки

За сообщения о найденных ловушках местным жителям выплачивались награды.

Tags: ВойнаВ апреле 1975 года закончилась Вьетнамская война: северовьетнамские войска взяли Сайгон, Южный Вьетнам пал и страна была объединена. В том же месяце «красные кхмеры» взяли Пномпень, тем самым одержав победу в гражданской войне в Камбодже. Практически сразу же после этого отношения между двумя странами стали быстро ухудшаться. Исторически Камбоджа и Вьетнам враждовали друг с другом, но более важными были противоречия, возникшие между руководством Вьетнама и «красных кхмеров» в начале 1970-х годов. Поначалу северовьетнамская армия принимала активное участие в камбоджийской гражданской войне на стороне «красных кхмеров», однако обнаружившиеся глубокие разногласия между союзниками привели к тому, что в 1972—1973 годах Северный Вьетнам отвёл свои войска с линии фронта.
Уже в мае 1975 года на камбоджийско-вьетнамской границе произошли первые вооружённые инциденты. Они (как и все последующие) были спровоцированы камбоджийской стороной. В 1977 году после некоторого затишья произошёл резкий всплеск боевых действий. «Красные кхмеры» переходили границу и убивали мирных вьетнамских жителей. Наибольшая трагедия произошла в апреле 1978 года в селении Бачук, провинция Анзянг, всё население которого (3000 человек) было уничтожено. «Красными кхмерами» выдвигались воинственные лозунги вроде «Готовы воевать с Вьетнамом 700 лет!». Такие действия не могли остаться безответными, и вьетнамская армия совершила несколько рейдов на территорию Камбоджи.
В конце декабря 1978 года (по другим данным — месяцем ранее) Вьетнам (ком. Ван Тиен Зунг) начал полномасштабное вторжение в Камбоджу с целью свержения режима «красных кхмеров». 7 января 1979 года был взят Пномпень. Власть была передана Единому фронту национального спасения Кампучии во главе с Хенг Самрином; эта организация была создана в декабре 1978-го и не сыграла почти никакой роли в боевых действиях, однако в идеологических целях именно она была представлена как освободитель камбоджийского народа от тирании Пол Пота.

После потери Пномпеня силы «красных кхмеров» отступили на запад, к кампучийско-тайской границе. Этот район стал местом их базирования на следующие два десятилетия. Тем временем Китай — единственная страна, поддерживавшая близкие связи с режимом Пол Пота — с раздражением наблюдал за происходящим. К этому времени Вьетнам во внешней политике окончательно переориентировался на СССР, с которым у Китая продолжали сохраняться крайне напряжённые отношения. Китайское руководство публично заявило о намерении «преподать Вьетнаму урок» в связи с оккупацией Кампучии, и 17 февраля 1979 года китайская армия вторглась во Вьетнам. Война была ожесточённой и скоротечной; уже к середине марта боевые действия завершились. Формально Вьетнам одержал победу.
После отражения китайской агрессии армия Вьетнама развернула новое наступление против «красных кхмеров». К середине года она контролировала все основные города Кампучии. По иронии судьбы, социалистический Вьетнам, до этого три десятилетия использовавший партизанскую тактику против японской, французской и американской регулярных армий, теперь сам был вовлечён в затяжную борьбу с кхмерскими партизанами. Поскольку правительственная армия Хенг Самрина была ещё слишком слаба, Вьетнам продолжал держать в Кампучии воинский контингент с постоянной численностью 170—180 тыс. человек. Ежегодно в первой половине года вьетнамские войска проводили наступательные операции на западе страны, а во второй половине с приходом сезона дождей отходили на свои базы. «Красные кхмеры» продолжали удерживать позиции в районе границы, а также располагали тыловыми базами на территории Таиланда. Это привело к целому ряду столкновений между вьетнамской и тайской армиями. В странах Запада звучали обвинения Вьетнама в использовании химического оружия (так называемый «жёлтый дождь»), однако убедительных свидетельств этого нет.
Укрепление правительственной армии Кампучии и международные перемены привели к тому, что к концу 1980-х годов Вьетнам начал сворачивать своё участие в войне. В сентябре 1989 года было объявлено о полном выводе вьетнамских войск из Кампучии, однако там ещё оставались вьетнамские военные советники. Война между камбоджийским правительством и «красными кхмерами» продолжалась ещё около десятилетия. По имеющимся оценкам, за десять с лишним лет пребывания в Кампучии вьетнамская армия потеряла порядка 25 тыс. военнослужащих убитыми (для сравнения: за девять лет Афганской войны погибло около 15 тыс. советских военнослужащих).

Вторжение США в Камбоджу: причины войны

Автор Александр Толмачев Обновлено: 19.06.2019 21:22 Опубликовано: 19.04.2019 17:22

Вторжением в Камбоджу называют серию операций, которые проводили американцы при помощи армии Южного Вьетнама летом 1970-го года. Камобджийская кампания считается одним из крупнейших событий войны во Вьетнаме. В ходе операций союзники добились определенного успеха, однако по этому поводу до сих пор ведутся дискуссии. В Америке же эти события приняли не однозначно, после чего начались студенческие выступления.

По Женевским соглашениям Камбоджа была нейтральной страной, но в ходе многочисленных конфликтов на территории Вьетнама было понятно, что она так или иначе будет втянута в противостояние. В конце концов, правительство небольшого государства разорвало отношения с США и начало поддерживать коммунистов. Формально страна сохраняла нейтралитет, и президент Джонсон не мог вторгнуться на ее территорию и поэтому запретил какие-либо действия на чужой земле. Коммунистам же такой расклад играл на руку.

Однако к 1970 году в Камбодже бушевала гражданская война. Правительство страны вновь начало сближение с Соединенными Штатами, дав согласие на проведение операций на территории страны. Вскоре в Камбодже произошел переворот, и к власти пришли американские ставленники. Для коммунистов ситуация ухудшалась — их начинали выдавливать из Камбоджи. Соратники Хо Ши Мина развернули борьбу на территории этой страны против правительства.

В правящих кругах Соединенных Штатов тем временем было принято решение оказать помощь проамерикански настроенному правительству. В итоге Ричард Никсон отдал приказ о вторжении в Камбоджу.

США собирались выполнить ряд задач: оказать поддержку правительству; уничтожить лагеря северных вьетнамцев; найти и уничтожить главный штаб коммунистов; проверить, насколько успешно прошла политика «вьетнамизации»; продемонстрировать Хо Ши Мину, что война еще не окончена.

Подобное развитие событий вызывало небывалый всплеск волнений на территории США. Начались выступления студентов. Люди полагали, что Никсон развязывает новый виток затянувшейся войны (во время своей президентской кампании он обещал «достичь мира). По всей стране сжигали лагеря подготовки офицеров, в студентов стреляли полицейские, что зачастую приводило к летальному исходу. Однако находились и те, кто политику президента поддерживал — так, в Нью-Йорке прошла стотысячная акция в поддержку военных действий.

Что же касается результатов, то они остаются дискуссионными. В результате вторжения в Камбоджу погибло более четырех сотен американцев и около тысячи южновьетнамских солдат. Коммунисты потеряли более тринадцати тысяч человек, хотя многие полагают, что эта цифра завышена. Подобные меры отсрочили крупные наступления северян, которые вынуждены были перегруппировываться. Несмотря на уничтожение многих военных баз, лагерей и припасов, американские генералы считали, что основные стратегически важные точки борцов из Северного Вьетнама уничтожены не были.