Голод 46 47

Голод в СССР в 1946-1947 гг.

Новая статья на сайте проекта! Раскрываем тему и развеиваем мифы по теме послевоенного голода в СССР.

Полная версия статьи доступна по ссылке

Голод в СССР в 1946-1947 гг.

Голод в СССР в 1946—1947 годах — массовый голод в СССР после Великой Отечественной войны.

Причины голода

Последствия Великой Отечественной войны

Одной из двух главных причин голода 1946-1947 годов стали последствия Великой Отечественной войны 1941-1945 годов, огромные материальные и человеческие потери, которые понес СССР в ходе данной войны.

Разрушено и уничтожено 31.850 промышленных предприятий (из них особо важную роль играли машиностроительные и металлургические предприятия, дававшие до 60% валового довоенного продукта). 4100 железнодорожных станций, 6 000 больниц, 33 000 поликлиник, 82 000 начальных и средних школ и т.д.3).

Не меньший материальный ущерб нанесён сельскому хозяйству СССР. На территории СССР, подвергшейся оккупации, полностью или частично разрушено и разграблено: 876 совхозов, 2 890 МТС, 98000 колхозов; уничтожено или похищено оккупантами 7 млн. лошадей из общего количества 11,6 млн. лошадей, бывших в этих районах до оккупации; истреблено 17 млн. голов КРС из общего количества 31 млн. голов; уничтожено 20 млн. голов свиней из общего количества 23,6 млн. голов; истреблено 27 млн. овец и коз из общего количества 43 млн. голов, находившихся в районах СССР, подвергавшихся оккупации. Уничтожено или похищено оккупантами 137 тыс. тракторов, 49 тыс. комбайнов, 46 тыс. зерновых тракторных сеялок и т.д. Разрушено и погублено 285 тыс. животноводческих построек, принадлежащих колхозам4).

В течение 1941-1945 гг. деревня полностью лишилась мужчин призывного возраста, годных к службе в армии, многие юноши и девушки старше 14 лет были мобилизованы на учебу и работу в промышленность. ЦСУ подсчитало, что на начало 1946 г. численность работоспособного сельского населения (мужчин с 14 до 59 лет и женщин с 14 до 54 лет) составляла не более 74 млн. человек, что соответствовало уровню 1931 г. Почти половина из них являлась инвалидами войны и труда. В целом трудовые ресурсы составляли 50-60% от их потребности6).

Техническое оснащение с/х было прекращено в самом начале войны. Все без исключения заводы, производившие сельскохозяйственные машины и оборудование, были переключены на военную технику. Поставка селу тракторов и плугов по сравнению с предвоенной, сократилась в 9 раз, комбайнов – в 50 раз. Тракторный парк МТС отличался крайней устарелостью и изношенностью и не обеспечивал заявок колхозно-совхозного производства. На завершающем этапе войны от 40 до 50% колхозов не имели сеялок, сенокосилок, жаток, молотилок, конных плугов. По решению правительства было изготовлено и продано колхозам и совхозам 1,7 млн. кос и 0,7 млн. серпов.

При этом после победы над Германией перед СССР встала угроза новой войны, с бывшими союзниками: Англией и США15), которые, кстати, и привели Гитлера к власти16), помогли ему подготовиться к войне, вложив в Германию миллиарды долларов, натравили фашистов на СССР. Атомные бомбы, сброшенные Штатами на Хиросиму и Нагасаки в августе 1945 года17), показали, что создание атомного оружия и ракет – это задача №1 Советского Союза, что без создания данного оружия наша страна будет уничтожена. Поэтому огромные средства с 1945 года стали вкладывать в создание атомной бомбы18).

Последствия ВОВ, тяжелое экономическое положение СССР, в том числе и в сельском хозяйстве стали главной причиной неурожая 1946 года.

Засуха

Эпицентром засухи являлись области Центрального Черноземья. Видовая урожайность в колхозах Воронежской области была определена госинспекторами в 2,7 ц с га, Курской — 3, Орловской — 2,8, Тамбовской — 2,4. Сильная засуха поразила юг Украины и Молдавии. Чуть мягче последствия засухи отразились на урожайности зерновых в Среднем и Нижнем Поволжье. Пониженная урожайность зерновых отмечалась в областях и республиках Нечерноземной полосы19).

Засуха 1946 года стала самой сильной в первой половине 20 века на территории нашей страны, она охватила все зерновые районы, являясь следствием небывало высоких температур воздуха и отсутствия осадков в решающее для развития посевов время20). По силе и масштабам охвата территории засуха 1946 г. была больше, чем в 1921 г. и напоминала засуху 1891 г. Во многих районах дождей не было 60-70 дней подряд. Относительная влажность воздуха упала ниже средней на 22%. В засушливом 1921 году за май — июнь выпало в 2 раза больше осадков, чем в 1946 г. Первый эффективный дождь выпал только 29 июня.

Когда в европейской части Союза была засуха, в Сибири не прекращались дожди. Незадолго до начала уборочных работ представители госинспекции на Кубани определили видовую урожайность зерновых в 12 ц с га, в Сибири, Казахстане — примерно по 8 ц, в то время как средняя урожайность зерновых по СССР была равна 4,6 ц с га, т. е. меньше чем в неурожайном 1945 г. на 1 ц. Но реальная урожайность оказалась намного ниже.

Вследствие сложных климатических особенностей 1946 г. валовой сбор зерна составил 39,6 млн. т, т. е. на 7,7 млн. тонн меньше собранного в 1945 г. и в 2,4 раза меньше уровня в 1940 г.24).

Собранный урожай 1946 года. Голод неизбежен

Из общего количества зерна 11,6 млн. т направили на внутренние нужды государства, остальные 5,9 млн. т поступили в госрезерв (4,8 млн. т) и на экспорт (1,1 млн. т). На 1 февраля 1947 г. в госрезерве было 10 млн. т хлеба, т. е. на 1,9 млн. т больше, чем в то же время 1946 г. На базах Министерства продовольственных резервов СССР было размещено 4,5 млн. т и на складах Министерства заготовок СССР — 5,5 млн. т. Оба Министерства обязаны были раз в декаду докладывать в Совмин СССР об отгрузке хлеба на базы и его закладке в неприкосновенный государственный резерв26).

Урожай 1946 года – 39.6 млн. тонн едва ли не самый маленький в истории СССР, он на 7.7 млн. тонн меньше, чем в полуголодном 1945 году27), и на 10.4 млн. тонн меньше, чем в голодном 1932 году (по данным Таугера и ряда других ученых)28).

Большому голоду в истории предшествовало, как правило, совпадение неурожая зерновых и «второго хлеба» – картофеля. Несмотря на то, что урожайность картофеля в 1946 г. была чуть выше чем в предыдущем, валовый сбор получили на 2,6 млн. т меньше32), а в 1945 году валовой урожай картофеля составил 58.3 млн. тонн33). А значит в 1946 году картошки в СССР собрали 55.7 млн. тонн, что намного ниже нормы; для сравнения, в предвоенном 1940 году валовой урожай «второго хлеба» — 76.1 млн. тонн34). Государству во всех категориях хозяйств удалось заготовить всего 4,6 млн. т картофеля. Большая часть картофеля и овощей производилась в личных подсобных хозяйствах колхозников и работников совхозов, и здесь государству проводить заготовку такими же жесткими методами, как хлеб, было невозможно35). То есть почти весь урожай картофеля остался в распоряжении жителей сел и деревень и немногих горожан, кто держал огороды. Это было серьезным подспорьем в трудный год, по сути спасительным. И данный фактор учитывала власть. Именно, картофель помог избежать огромной смертности от голода в годы ВОВ, производство картофеля на огородах в годы войны увеличилось в несколько раз, были засеяны картофелем все свободные площади в городах. Картошка во многом помогла избежать гигантской смертности в голод 1946-1947 годов при самом страшном неурожае в истории в России-СССР36).

Урожайность, валовой сбор и государственные заготовки овощей за годы войны тоже сократились. В 1946 г. урожайность овощей составляла 54 ц с га, т.е. 50% от урожайности 1940 г. Валовый сбор в 1946 г. был равен без малого 8,8 млн. т, что на 1,4 млн. т меньше собранного в 1945 г. Государственные заготовки овощей в 1946 г. равнялись 1,5 млн. т. Всего в 1946 г. заготовки составляли 16,6% от валового сбора, что давало какой-то простор колхозам, совхозам и ЛПХ в использовании овощей по своему усмотрению37).

Урожай 39.6 млн. тонн зерна при низком урожае картофеля и овощей означал, что голод в стране неизбежен и главной целью советской власти было уменьшить масштабы и последствия голода.

Есть ли в голоде вина советской власти

В советский период голод 1946-1947 г.г. не исследовался, о нем не писали и не говорили в СМИ, начали о нем открыто писать и говорить только в 1988 году, и лишь в позднюю перестройку и после 1991 года появился ряд исследований данной темы, в которых авторы обвиняют советскую власть в голоде 1946-1947 годов, занимаясь фальсификацией и подтасовкой фактов и причины этого очевидны: появился политический заказ39)

В частности тот же Зима В.Ф. указывает: «Голода 1946—1947 гг. в СССР могло не быть, поскольку государство располагало достаточными запасами зерна. Одна его часть, не самая крупная, экспортировалась. В течение 1946—1948 гг. экспорт составлял 5,7 млн. т зерна, что на 2,1 млн. т больше экспорта трёх предвоенных лет40). Другая, основная часть запасов никак не использовалась. На неприспособленных для хранения складах зерно портилось настолько, что не годилось к употреблению. По неполным подсчётам за 1946—1948 гг. в целом по СССР было начисто загублено около 1 млн. т. зерна, которого могло хватить многим голодающим»41)

Но голод был в 1946-1947 году, а почему цифра экспорта приведена за период урожая 1946-1948 года? Как зерновой экспорт урожая 1948 года мог помочь преодолеть голод 1946-1947 года? Аналогично с загубленным урожаем – почему приведена цифра за три года?

Чтобы исказить суть и приписать вину советской власти. А теперь правда! Экспорт в 1946 – 1,7 млн. т зерновых, экспорт в 1947 – 0,8 млн. т зерновых (из урожая 1947 года — 65.9 млн. т), экспорт в 1948 – 3,2 млн. т зерновых42). Цифра 5,7 млн. т. подтверждается. Вот только львиная доля экспорта приходится на 1948 год. В 1946 году была засуха, и начался голод. В 1947 году был получен хороший урожай, и с голодом было покончено. Таким образом, зерновой экспорт 1947 и 1948 года никакого отношения к голоду не имеет. В итоге, от 5,7 остается – 1.7 млн. тонн.

Из этих 1.7 млн. тонн 0.5 млн. тонн было отгружено Франции в первой половине 1946 года, когда руководство СССР еще не знало, что страну ждет неурожай. 6 апреля 1946 г. министр внешней торговли Микоян подписал соглашение о поставке Франции 500 тыс. т зерна в течение апреля — июня 1946 г. В сообщении о соглашении указывалось, что Советское правительство, «учитывая тяжелое продовольственное положение во Франции и просьбу Французского правительства, решило пойти навстречу Франции как своему союзнику в период ВОВ. Кроме того, в первой половине 1946 г. Болгарии было поставлено 40 тыс. т зерна. В 1945 г. СССР поставил Румынии в порядке займа 300 тыс. т зерна, а в начале 1946 г. — еще 50 тыс. т зерна и 32 тыс. т картофеля. В феврале 1946 г. подписано советско-польское соглашение о поставке Польше 200 тыс. т зерна, в апреле того же года – новое соглашение о поставке 300 тыс. т43). В итоге от 5.7 млн. тонн осталось – 1.1 млн. тонн, именно столько поставил СССР своим союзникам в период голода, во второй половине 1946 года, при этом договоры с Польшей на поставку 0.5 млн. т. были заключены до начала лета 1946 года.

И данные 1.1 млн. т. СССР не мог не поставить, после разрушительной войны голодала вся Европа, в том числе и союзники СССР, а без союзников ни одно значимое в мире государство обойтись не может, а СССР был ведущим социалистическим государством в мире. Наличие союзников в странах Восточной Европы помогало СССР сдерживать агрессию США и Британии. Чтобы обрести большее, порой приходится жертвовать меньшим, хоть выбор крайне трудный.

Потери зерна при хранении были, так как во время войны, на оккупированной территории, были разрушены многие элеваторы и другие виды зернохранилищ. Не хватало элеваторов и зернохранилищ и в других регионах СССР. При этом за потерю зерна при хранении, за халатность следовало уголовное наказание, но это не всегда помогало. В конце июля 1946 года Совет Министров СССР и ЦК ВКП(б), предвидя неурожай и голод, приняли постановление «О мерах по обеспечению сохранности хлеба, недопущению его разбазаривания, хищения и порчи», в котором местные партийные и советские организации, заготовительные органы обязывались принимать решительные меры для сохранности хлеба. А 25 октября 1946 г. Совет Министров и ЦК ВКП(б) приняли новое постановление «Об обеспечении сохранности государственного хлеба». Первые секретари обкомов, крайкомов партии, ЦК Компартий союзных республик, председатели облисполкомов этим постановлением обязывались каждые десять дней сообщать в Совет Министров СССР и ЦК ВКП(б) о проделанной работе и состоянии хранения государственного хлеба44).

Масштабы голода

Опыт голодных 1906, 1911, 1921, 1932 гг. в России доказывает, что при производстве зерна на душу населения в размере менее 350 кг без значительного импорта хлеба голод неизбежен. В 1946 г. этот показатель был равен примерно 230 кг46).

В целом сельские жители чуть легче перенесли голод 1946-1947 годов, чем горожане. Об этом можно судить по таким цифрам, в городской местности в 1947 г. смертность увеличилась на 48%, в сельской местности — на 37% по отношению к 1946 году52). А значит расчет и действия власти по хлебозаготовкам были в принципе верными; иной подход привел бы к еще большей смертности в городах, где голод бы принял катастрофические размеры.

Неурожай и голод 1946–1948 гг. коснулся трех республик Советского Союза: Молдавии, Украины и России. Согласно данным Министерства здравоохранения, больных с диагнозом «дистрофия» всего по РСФСР в этот период насчитывалось 600 тыс., на Украине — более 800 тыс., в Молдавии — более 300 тыс. В документах из сибирских областей чаще всего упоминаются Забайкалье, Хакассия, Новосибирская, Кемеровская, Томская области. Таким образом, не менее 1,7 млн. чел. в СССР числились «официально голодающими». Максимальный показатель смертности от дистрофии достигал 10% от общего числа людей, которым был поставлен данный диагноз. В 1947 г. этот показатель был характерен только для Молдавии, где была наиболее тяжелая ситуация. По Украине и России уровень смертности от дистрофии не превышал 5%53).

Действия советской власти по предотвращению голода

Как уже написано выше, урожай 1946 года был катастрофически мал, голод в СССР стал неизбежен.

Не было надежды на помощь извне, импорт хлеба, хотя попытки закупить продовольствие в других странах были. В декабре 1946 г. был подписан договор между Всесоюзным объединением «Экспортхлеб» и китайской компанией «Тун-син», по которому фирма «Тунсин» продала СССР 1 млн. т зерна и соевых бобов и 10 тыс. т мяса54).

Если жителей сел и деревень худо-бедно могли прокормить приусадебные участки, поэтому их сняли с довольствия, то горожан обеспечить хлебом могло только государство. Поэтому государству требовалось взять хлеб у колхозов и совхозов любой ценой, что было весьма непросто, так как деревня сама была на грани голода. Поэтому хлебозаготовки проходили жестко, как никогда, но при этом к делу подходили разумно. В тех регионах, где засуха погубила значительную часть урожая, планы хлебозаготовок существенно снизили, а там где урожай выдался хороший, планы хлебозаготовок повысили. Но кое-где и сниженные планы хлебозаготовок собрать не могли, в таких колхозах выгребали все подчистую, даже семенной урожай, чтобы его зимой не проели, запрещали выдавать зерно на трудодни до выполнения плана, а тех председателей, кто все же выдавал зерно на трудодни в колхозах, которые еще не выполнили план сдачи зерна государству, сажали. В Смоленской области за время хлебозаготовок осуждено 420 председателей колхозов, в Сталинградской – 15555). В первом полугодии 1946 г. в СССР было привлечено к суду 4490 председателей колхозов, а во втором полугодии — 8058; в 1947 г. соответственно — 4706 и 2269; в 1948 г. — 1760. Причем более 50% из них привлекли к суду за невыполнение плана хлебозаготовок. По обвинительным приговорам в отношении 433 председателей Смоленской области установлено, что из них 183 человека (42,3%) были осуждены за корыстные преступления (хищения, растраты, подлоги), а остальные 250 человек (57,7%) — за невыполнение плана хлебозаготовок 1946 г56). Конечно, это было крайне жестоко и с некоторых точек зрения несправедливо, но данная мера дала быстрый эффект.

При этом многим колхозам и совхозам, которые были расположены в регионах особенно пострадавших от засухи, были отсрочены до урожая 1947 г. и 1948 г. возврат зерна по семенной ссуде, задолженность по натуральной оплате за работы МТС, по обязательным поставкам семенной зерновой ссуды. Кроме того, с них была списана значительная часть долгов и отменена сдача зерна в хлебный фонд Красной Армии, включая задолженность прошлых лет57).

Помощь из госрезерва оказывали всем пострадавшим от засухи регионам. С января до лета 1947 г. Молдавия стала получать ежемесячно более 5 тыс. т продовольственной ссуды . С начала 1947 г. и до 1 июня в данную республику было поставлено 28 595 т продовольствия. Значительная продовольственная помощь была оказана и Украине. В течение весны 1947 г. (на 1 июня) колхозам республики было отпущено 45 870 т хлеба и 29 280 т фуража. За то же время в Сталинградскую область было направлено около 8 тыс. т зерна, Ставропольскому краю — 4,2 тыс. т.61).

Большую продовольственную и семенную ссуду получили области Черноземной зоны. Курской области в августе 1946 г. было отпущено 4029 тыс. пуд. ржи, Орловской области» 1,5 млн. пуд. продовольственного зерна и 3,5 млн. пуд. семенной ссуды. Часть продовольствия, выделенного для областей, пострадавших от засухи, шла для питательных пунктов. Для спасения населения от голода такие пункты создавались в деревнях Молдавии, Украины, Поволжья. В Молдавии, например, с января 1947 г. действовало более 680 таких пунктов, а в марте — уже более тысячи. Здесь питание получали до 200 тыс. человек, в том числе значительная часть детей. Для детей создавались оздоровительные площадки с улучшенным питанием со сроком пребывания 30 дней. Зимой 1946/47 учебного года такие площадки были созданы в ряде городов страны, но они охватывали незначительную часть нуждающихся. На Украине на время весенних полевых работ 1947 г. было организовано общественное питание для 3,4 млн. человек, занятым на севе выдавалось 300-400 г хлеба на день62).

В феврале, марте 1947 г. в Молдавии на учете находилось более 240 тыс. больных дистрофией. Всего дистрофией, по данным Минздрава республики, переболело 389 тыс. человек. Было госпитализировано 116 тыс. человек, а с начала 1947 г. были развернуты дополнительно к существующей сети 5 тыс. временных коек для госпитализации дистрофиков, кроме того, для 5 тыс. больных была организована амбулаторная медицинская помощь и питание в лечебных учреждениях. Аналогичное лечение получали пострадавшие от голода, в других регионах СССР63).

В итоге разумные хоть и жесткие действия руководства СССР, а также успехи в медицине, ее бурное развитие в годы советской власти65), позволили свести к минимуму последствия от голода. Самый жуткий неурожай в истории, страшный царь-голод унес жизни лишь 770.000 человек, хоть раньше умирало гораздо больше в период не столь сильного, опасного неурожая. В тех же 1900, 191166), 1921 и 1932 годах67) урожай был гораздо выше на одного жителя страны, а умерло в итоге в несколько раз больше человек.

Подобное честное, справедливое распределение продуктов труда возможно только при развитом, правильном социализме, при его тотальном планировании и контроле, при его заботе о всем населении своей страны. В этом преимущество данного строя. В той же царской России левобережное Поволжье порой сильно голодало, а в правобережном Поволжье излишки в миллионы пудов зерна сгнивали68). Нечто похожее было в годы Великой депрессии в США, когда более 5 миллионов человек, по другим оценкам 7 млн., умерло от голода, а в то же время миллионы гектаров с созревшим урожаем перепахивали; сжигали, закапывали в землю миллионы свиней, чтобы не сбить цены на зерно и свинину; в стране было изобилие продуктов питания, но миллионы умирали от голода, так как у них не было денег на еду69).

Число жертв голода.

Цифры 1.5-2 млн., погибших от голода и его последствий, о которых пишут антисоветчики, аргументируются недоверием к советской статистике. Насколько правомерна такая постановка вопроса? Сбором и обработкой данных о движении населения в тот период специально занимались два центральных государственных ведомства: отдел записи актов гражданского состояния (ЗАГС) Главного управления МВД СССР и отдел демографии ЦСУ при Госплане СССР. Кроме них свою статистику вело Министерство здравоохранения СССР. То есть по сути три ведомства независимо друг от друга занимались сбором и анализом текущей статистики. Между этими ведомствами не было сотрудничества и не могло быть, такая система была создана преднамеренно, чтобы несколько независимых источников занимались изучением данных, чтобы руководство имело объективную картину того, что происходит в СССР. Поэтому цифры, которые приводились по системе здравоохранения и ЗАГСу нередко отличались от данных ЦСУ, которое обладало наиболее богатым банком данных, но никакой кричащей разницы в показателях не было, что позволяет вполне им доверять. Вся подобная информация была строго засекречена, поэтому подтасовывать ее просто не имело смысла, поскольку она не публиковалась в открытой печати. Информация всех ведомств анализировалась в ЦК ВКП(б) и Совмине СССР79).

В 1947 году ЗАГСы зарегистрировали 2640 тыс. умерших, что на 11 тыс. больше данных ЦСУ Госплана СССР. По сравнению с 1946 г. число умерших увеличилось на 770 тыс. или на 41%. В городской местности в 1947 г. смертность увеличилась на 48%, в сельской местности — на 37%. В I полугодии 1947 г. смертность населения была особенно высока. Всего за I квартал 1947 г. было зарегистрировано 724 тыс. умерших, в 1946 г. — 501,6 тыс., в 1940 г. — 705 тыс. человек. Увеличение смертности по сравнению с 1946 г. отмечалось повсеместно, за исключением Латвийской ССР и Дагестанской АССР, где было небольшое снижение80).

По данным ЦСУ в целом по СССР из 2628,9 тыс. умерших по разным причинам в 1947 г. 2248,7 тыс. (85%) пришлось на РСФСР, Украину и Молдавию. Численность людей, умерших в 1947 г. в районах голода, превышала численность умерших в 1946 г. на 774,5 тыс82).

То есть от голода 1946-1947 годов и болезней, которые стали следствием данного голода, умерло в СССР от 770 до 774.5 тысяч человек83).

Почему лгут о причинах голода и о количестве жертв?

Великая Отечественная война еще продолжает сохранять святость на фоне «развенчанного» советского прошлого. Поэтому тема ВОВ вышла на первый план в информационной войне против России. Дегероизация исторической памяти узаконивает в общественном сознании те геополитические сдвиги, которые произошли в результате разрушения СССР. Осталось «доказать», что основная вина за развязывание Второй мировой войны, а следовательно и те ужасы, которая пережила «добрая, просвещенная» Европа лежит на «сталинском режиме», то есть России. В рамках этой темы продолжаются «изыскания» по проблеме голода в 1946-1947 годах, чтобы обесценить в глазах народа Победу СССР в ВОВ и доказать, что советский режим преступный и неэффективный. Для этого искажают обстоятельства, которые привели к голоду, лгут о масштабах голода и в 2-2.5 раза увеличивают число жертв88).

Чтобы опорочить СССР и социализм, многие современные российские авторы характеризуют колхозный строй, как «колхозное крепостничество», «государственное крепостничество», где крестьянский труд был превращен в рабский. Колхозно-совхозная деревня того времени при такой характеристике предстает перед читателями как своеобразный ГУЛАГ. Аналогично оценивает колхозный строй и российская власть, что, несомненно, является перехлестом, в основе которого лежит игнорирование объективных факторов, в том числе тяжелых последствий ВОВ, засухи 1946 года89).

Факты говорят об ином. Для восстановления с/х выделялись значительные средства. Государственные капитальные вложения на эти цели за 1946 — 1950 гг. были больше, чем за первую и вторую пятилетки, вместе взятые90). В 1946 г. они составили 12,9 млрд руб., или 11,9% расходов на народное хозяйство, а в 1950 г. их объем уже составил 34 млрд руб., а удельный вес — 21,6%. Всего за годы послевоенной пятилетки из государственного бюджета было направлено в сельское и лесное хозяйство 115,5 млрд руб91). Основная часть средств шла на техническое оснащение, создание и укрепление МТС. За послевоенное пятилетие сельское хозяйство получило 536 тыс. тракторов, 93 тыс. комбайнов, 281 тыс. грузовых автомашин и много другой техники. Мощность тракторного парка МТС, обслуживавших колхозы, за это время увеличилась вдвое, число комбайнов – в 1,4 раза, что позволило поднять уровень механизации колхозного производства. В 1950 г. вспашка паров и подъем зяби в колхозах на 92 — 93% производились тракторами, 51% зерновых убирался комбайнами. За послевоенную пятилетку в школах и на курсах было обучено около 2 млн. трактористов, комбайнеров и других механизаторов. В 1950 г. в колхозах (вместе с МТС) работало 1230 тыс. механизаторов92).

Из опыта засухи 1946 года государство сделало выводы. Для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР был принят план полезащитных насаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов. Особое внимание в нем уделялось лесоразведению, данные лесонасаждения и сегодня защищают около 25 млн га сельскохозяйственных угодий. Во все это были вложены государством большие средства93).

Уже в 1952 г. был превзойден довоенный уровень производства продукции с/х. Эти успехи сопровождались ростом оплаты труда в колхозах, увеличением количества сельхозпродукции, выдававшейся на каждый заработанный трудодень. В колхозах РСФСР на один наличный двор в 1948 г. оно составляло 3,7 ц. зерновых, в 1952 г. достигло 7,1 ц., а в денежном выражении выросло соответственно с 259 до 338 руб. Преодолевались тяжелые последствия ВОВ и в культурной жизни деревни, произошел значительный рост числа сельских, особенно семилетних и средних школ, и количества учащихся, что было связано с введением с 1949 г. всеобщего семилетнего образования в сельской местности94). При этом стране, только что вышедшей из четырехлетней изнурительной войны, потерявшей около 30% национального богатства, нелегко было решить эти задачи. Их осуществление во многом затруднялось сложностью международной обстановки первых послевоенных лет, на укрепление обороноспособности страны Советское государство вынуждено было ежегодно направлять примерно 20% всех расходов государственного бюджета. Данные факты полностью противоречят утверждениям российской власти и исследованиям большинства современных авторов, что колхозы – это крепостничество, ГУЛАГ95).

Очернение социализма и СССР происходит на фоне деградации России 21 века: уничтожения производства96), снижения уровня жизни большинства населения97), недоступности медицины для миллионов98), что ведет к массовому недовольству масс капитализмом, а значит возрастает угроза для власти со стороны коммунизма. В работах современных историков, пишущих на данную тему, в том числе и российских, присутствует стремление внушить массам по заказу власти, что социализм — это тиранический режим, наиболее ярким проявлением которого явились сталинские репрессии, коллективизация и где в политической сфере невозможны демократия и соблюдение прав человека, а в экономической наблюдаются бесхозяйственность, дефицит товаров народного потребления и голод. Российская власть не хочет, чтобы массы желали возврата в социализм, так как данное настроение большинства несет опасность существованию, как капитализму в России, так и самой российской власти, которая защищает интересы капиталистов. Кроме того за этим стоит желание отвлечь массы от реальных проблем в стране. От того, что корень этих проблем – российский периферийный капитализм, а иным капитализм в России быть не может.

Голод в СССР

СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО В ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ

В августе 1945 г. Госплану СССР было поручено подготовить четвертый пятилетний план разви-тия народного хозяйства на 1946-1950 гг., предусматривавший полное восстановление экономики тех районов, которые подверглись немецкой оккупации. Планом предполагалось увеличить (по сравнению с 1940 г.) выпуск продукции сельского хозяйства на 27%; промышленности — на 48%, а в освобождаемых районах на 15%; обеспечить рост производительности труда на 36%; национального дохода — на 38%.

В первую очередь восстановлению подлежали предприятия черной металлургии и топливно-энергетической базы юга страны. Именно этим отраслям экономики уделялось главное внимание. Составной частью преобразований, направленных на перевод народного хозяйства в мирное русло, было сокращение армии. Уже к сентябрю 1945 г. завершилась демобилизация первой очереди. К мирному труду вернулось 3,3 млн человек. В 1948 г. этот процесс был закончен полностью. В народное хозяйство влилось 8,5 млн человек, в армии осталось 2,8 млн военнослужащих.

Особые трудности вызвало решение задач восстановления сельского хозяйства. Положение дел было существенно осложнено засухой и голодом 1946-1947 гг. Засуха охватила почти все зерновые области страны: Украину, Молдавию, правобережье Нижней и Средней Волги, Центральную Черноземную область. По силе и масштабам охвата территории природное бедствие напоминало засуху 1891 г., превосходя даже печально известный 1921 г.

К природным явлениям добавилось и то, что в первый послевоенный год колхозы и совхозы не могли противопоставить засухе такого комплекса мер, который не допустил бы ее пагубного воздействия: не соблюдались основные требования агротехники (сроки посева, качество семенного материала и т. д.). На Украине, в Белоруссии во многих колхозах при проведении весеннего сева приходилось использовать вместо лошадей коров.

В среднем по стране урожайность зерновых в 1946 г. составила 4,6 центнера с гектара — вдвое меньше чем в 1940 г. и значительно меньше показателей 1945 г. Неурожай требовал изменений в заготовительной политике государства, создании условий заинтересованности колхозов при продаже своей продукции. Этого, однако, не произошло. Для увеличения темпов хлебозаготовок на места направлялись специальные уполномоченные, которые широко использовали чрезвычайные методы. На начало 1947 г. план хлебозаготовок был выполнен на 78,8%. По всем категориям хозяйств оказалось собрано 17,5 млн т (в 1945 г. — 20 млн т, в 1940 г. — 36,4 млн т). Таким образом, собранный продовольственный фонд был примерно вдвое меньше, чем в 1940 г., что предполагало его сохранение и использование с величайшей бережливостью. Но, несмотря на свои продовольственные трудности, СССР оказывал в тот период большую помощь Болгарии, Румынии, Польше, Чехословакии. Экспорт зерновых из СССР в 1946 г. составил 1,7 млн т или 10% всего заготовленного за год, что было существенным изъятием из скромного продовольственного фонда государства.

В стране пришлось сохранить карточную систему распределения хлеба, отказаться от перехода к свободной торговле в 1946 г., как намечалось пятилетним планом. Ряд районов СССР, пострадавших от засухи, охватил голод. Только в Молдавии от дистрофии и связанных с ней болезней умерло тогда около 80 тыс. человек. Резко возросла детская смертность. Тяжелое положение сельских жителей стало толчком для более активной миграции колхозников в города — на работу в промышленность и строительство. Даже отсутствие у них паспортов не могло полностью остановить этот процесс. В 1946-1953 гг. около 8 млн сельских жителей покинули свои деревни. Таким образом, именно сельское хозяйство оставалось самым уязвимым звеном послевоенной экономики.

И.С. Ратьковский, М.В. Ходяков. История Советской России

ВЫДЕРЖКИ ИЗ ПИСЕМ

По Воронежской области.

15. XI. 46 г. «…Надвигающийся голод страшит, моральное состояние подавленное. Дети наши живут зверской жизнью — вечно злы и голодны. От плохого питания Женя стал отекать, больше всего отекает лицо, очень слабый. Голод ребята переносят терпеливо, если нечего поесть, что бывает очень часто, молчат, не терзают мою душу напрасными просьбами». (Ефремова М.С., Воронежская обл., ст. Бутурлиновка, Главмука, — Ефремовой Н. А., пп 39273).

20. XI. 46 г. «…Мы сейчас находимся в крайне затруднительном положении, которое до сих пор не выправилось, да и вряд ли его можно выправить. За этот год нам придётся, вероятно, кое-кого из нашей семьи не досчитаться в живых, так как уже сейчас начинаем пухнуть от голода». (Пустовалова М.И., г. Воронеж, Никитинская, 46 ВПМУ и ЦЭМ, — Пустовалову Т. А., пп 33846).

По Сталинградской области

4. XI. 46 г. «…Бабушка у нас сильно болеет. Она и все мы опухли, уже три дня сидим голодные. Когда кончатся эти мучения? Хоть бы поесть горячего, тогда можно умирать, а голодным умирать не хочется. Хлеба по карточкам стали давать меньше: дети получают по 150 грамм, а мама с бабушкой по 100 грамм. Мы варим себе что-либо, когда получаем зарплату, а потом ждём следующей». (Бурова Г.В., г. Сталинград, Дар-Гора, ул. Цыганская, д. 42, — Рюлину П. В., пп 49240).

Выдержки из перлюстрированных писем жителей Воронежской и Сталинградской областей о тяжелом продовольственном положении. Информационная сводка отдела «В» МГБ СССР

ЗЕРНО НА ЭКСПОРТ

Экспорт зерна был высоким до войны и еще больше возрос после войны (до 8% всей

расходной части баланса в 1948-1950 гг.).

Помимо того, что экспорт зерна представлял важную статью валютных поступлений в казну и способствовал развитию народного хозяйства, он использовался и как средство большой политики. В 40-е гг. этот аспект заграничной торговли зерновой продукцией выступает на первый план. Как известно, согласно кредитному соглашению между СССР и Германией (август 1939 г.), Советский Союз в обмен на кредиты, заказы и оборудование поставлял немецкому партнеру сырье, в том числе хлеб. За два предвоенных года общий объем экспорта зерна составил 1983,3 тыс. тонн (приложение). В годы войны он сократился до минимума. В 1946 г., несмотря на тяжелую обстановку внутри страны, он вновь составил более 1 млн тонн. В первом полугодии 1946 г. было разбронировано из госрезерва 4,6 млн тонн, в том числе для экспорта во Францию — 0,5 млн тонн. Как отмечалось в сообщении о подписании соглашения о поставках зерна во Францию, Советское правительство, «учитывая тяжелое продовольственное положение во Франции и просьбу Французского правительства, решило пойти навстречу Франции как своему союзнику». Политическая направленность помощи понятна — поддержать французских коммунистов и повысить их престиж на выборах. Непонятно только, почему эта «щедрость» должна была осуществляться за счет населения собственной страны? Помимо Франции зерно поставлялось в Болгарию, Румынию, Польшу, Чехословакию, Берлин (летом 1948 г. в связи с берлинской блокадой), другие страны.

Крестьяне голодающих районов рассматривали поставки зерна за границу как политику, враждебную по отношению к ним: «Меньше продавать хлеба за границу. Кормить досыта свой народ…», «Куда идет наш хлеб — в Берлин для наших исконных врагов, кто уничтожил богатства нашего труда? А теперь сидите (дурака вы трудитесь), а мы будем пожирать ваш труд»…

В.П. Попов. Государственный резерв хлеба в СССР и социальная политика

ПОТЕРИ ЗЕРНА

Экспорт хлеба был бесспорно велик, но, на наш взгляд, не он являлся главной причиной голода 1946/1947 гг., а также последующего полуголодного существования трудящихся. В результате проводившихся заготовительных кампаний государство располагало достаточным количеством хлеба для того, чтобы предотвращать голод и иметь порядочные резервы, но правительство СССР всегда шло привычным путем экономии за счет жизни и здоровья своего народа. Такая практика не могла оставаться безнаказанной. Чрезмерное радение о запасах сыграло со скупыми рыцарями злую шутку — зерно превращалось в труху и не доставалось никому.

В послевоенное время порча государственного хлеба на элеваторах, складах, железнодорожных станциях, пристанях и при перевозке достигала неслыханных размеров. Убранное с таким трудом и сданное государству зерно сваливалось в грязь, мокло под дождем, покрывалось снегом, портилось, списывалось и тайно уничтожалось. Проявляя нездоровую озабоченность пополнением хлебных резервов, правительство опять-таки репрессиями пыталось остановить растущую бесхозяйственность и безразличие к государственной собственности. Это подтверждали два грозных постановления Совмина СССР и ЦК ВКП(б) от 27 июля и 25 октября 1946 г. «О мерах по обеспечению сохранности хлеба, недопущению его разбазаривания, хищения и порчи», которые способствовали очередному усилению административной и уголовной ответственности.

* * *
В какую яму сбросили советские коммунисты русский народ можно описывать долго и страшно. Но мне кажется, чтобы понять сущность советской власти, достаточно указать на одно жуткое явление, которое возникло в России в эпоху Ленина-Сталина – каннибализм. Мы уже цитировали бодрые слова Ленина из письма 1922 года «в голодных местах едят людей», и это не риторика, это советский быт.
В монографии челябинского ученого-историка Игоря Нарского «Жизнь в катастрофе: Будни населения Урала в 1917 — 1922 годах» приводятся сводки ЧК, повествующие о том социальном прогрессе, который принёс русскому народу большевизм.
«..Крестьяне-людоеды действовали почти открыто, не таясь, при задержании покорно и равнодушно сознавались в употреблении человечины. Обнаружить каннибалов в голодающей деревне было нетрудно: дым над печной трубой в условиях полного отсутствия продуктов часто служил верным сигналом страшного кулинарного действа. Однако их и не искали, заставая на месте преступления чаще всего случайно… На сельских собраниях открыто звучали требования узаконить каннибализм. В Белебеевском уезде голодающие предлагали: «…прежде чем погибнуть всем, надо заколоть и съесть председателей и членов исполкомов, как получающих государственный паек».
…Группы каннибалов составляли от двух до десятка человек, одиночки являлись скорее исключением. В выборе жертвы также был определенный резон. Чаще всего заманивались знакомые или дети — те, кого легче было зазвать в дом и от кого не ожидалось серьезного отпора…»
Одна известная фотография каннибалов из советской России.
Вероятно, на фотографии какие-то несчастные, обезумевшие от голода, потерявшие человеческий облик бывшие люди. Не всем везло погибнуть от голода человеком. Но кто бы там ни был запечатлен, это точный образ советского коммунизма и его людоедских деяний в России. Когда слушаю рассказы советских товарищей о гуманизме народной советской власти, всегда вспоминаю эту фотографию.
Убеждённые людоеды среди советских патриотов не так часто встречаются, будем справедливы, большинство наивны как умирающая от голода сталинская школьница.
«»Я Вас любила и люблю, Иосиф Виссарионович. И я верю, что Вы не допустите, чтобы я погибла в расцвете моей молодости так трагично и бессмысленно от голодной смерти», — писала комсомолка, ученица 8-го класса, дочь красного партизана из села Стовбина Долина Ново-Саджарского района Харьковской области в декабре 1932 года. Товарищ Сталин допустил…»
В общем современные сталинисты готовы признать, что сколько-то миллионов народу умерло при Ленине. – Это вина троцкистских вредителей! – Были жертвы и при коллективизации. – Всего-то 1-2 миллиона. – Убить голодом пару миллионов человек советские коммунисты считают такой мелочью, что искренне обижаются, когда им предъявляют претензии. Типовой ход мысли сталинистов таков. Ежели жертвы перед смертью дурно помыслили о советской власти и товарище Сталина, то туда им вражинам и дорога. А ежели помирали с верой коммунистам и надеждой в светлое будущее, то какие могут быть претензии к советской власти, всем брать с передовых покойников пример.
Ныне главней рубеж сталинского мифа это послевоенный период, там пасутся стада сталинских бандерлогов. Да и не только бандерлогов. Обычно рассуждают следующим образом. Гениальный державник тов. Сталин преодолел вредный троцкизм в 20-е. В связи с индустриализацией в 30-е тоже случилось недопонимание советской власти с народом на почве некоторого обострения классовой борьбы. Но уж во время войны против фашизма народ слился со своим будущим генералиссимусом в неразрывном патриотическом единении. И затем русский народ зажил с советской властью душа в душу, и тогда тов. Сталин дал русскому народу вместо сохи атомную бомбу и космическую ракету.
Рассказывают также, что после войны любовь к русскому народу товарища Сталин дошла до такого высшего градуса, что Вождь однажды произнёс тост с благодарностью русскому народу. Тост тот, правда, был самый последний в череде десятков поздравлений советским начальников друг друга, но всё-таки. И за тот тост русские должны Сталина любить как своего лучшего Вождя.
Ну что ж, ознакомимся с тем, как на деле Сталин отблагодарил русский народ за Победу. У многих людей на этот счёт были, да по сегодня имеются иллюзии (скорее даже галлюцинации). Впрочем, заблуждение по-человечески простительное. Во время войны многие крестьяне верили, что убедившись в их патриотизме, и в награду за военные жертвы после победы советская власть смилуется и отменит ненавистные колхозы. Однако после войны Сталин настолько ужесточил коммунистический гнёт, что в народной памяти то время осталось ужасом страшнее военных бедствий.

Советский голод 1946-48 годов долгое время был абсолютно засекречен, его тайны до сих пор стерегут чекисты (впрочем, советские архивы и ныне по большей части или засекречены, или фактически недоступны исследователям). В СССР в первый и единственный раз кое-какие материалы о послевоенном голоде были опубликованы в 1988 году в монографии В.Ф.Зимы «Голод в СССР 1946 — 1947 годов: Происхождение и последствия». Монография. (М.: Институт Российской истории РАН, 1996)
«Заработная плата рабочих снизилась почти вдвое , при средней зарплате молодого рабочего 200 рублей в месяц питание в заводской столовой обходилось в 8-9 рублей в день. При предприятиях и учреждениях поощрялось создание огородов, без которых выживание рабочих становилось невозможным.
Дефицит продовольствия в 1946 г. привел к тому, что государство сняло с продовольственного пайка практически все сельское население (100 млн человек), которому предлагалось выживать исключительно за счет собственного подсобного хозяйства».
Напомню, что в 1940 году Сталин ввёл платное образование в средней школе и в вузах, в 1943 году плату образование отменили для ряда нерусских народов. Бесплатное образование в СССР вернулось лишь после смерти Сталина в 1954 году.
«в сентябре 1946 г. цены на хлеб в государственных магазинах были повышены вдвое. В то же время еще осенью 1945 г. были отменены льготы по уплате сельскохозяйственного налога для семей погибших на фронте и получивших инвалидность в ходе боевых действий, несвоевременная выплата налога грозила крупным денежным штрафом или конфискацией скота.
Помимо всего прочего, на самом пике голода в феврале-мае 1947 г. производилось фактически принудительное размещение очередного облигационного госзайма среди населения. Обращения людей в органы госвласти с просьбой вернуть деньги, которые могут спасти их семьи от голода, практически всегда оставались без ответа»
«К весне 1947 г. в одной только Воронежской области число больных с диагнозом «дистрофия» составляло 250 тыс. человек, всего по РСФСР — 600 тыс., на Украине — более 800 тыс., в Молдавии — более 300 тыс. Таким образом, не менее 1,7 млн человек в СССР числились «официально голодающими», смертность от дистрофии достигала 10 % от общего числа людей, которым был поставлен этот диагноз»
«Приблизительный подсчет числа жертв голода 1946-47гг. является затруднительным из-за отсутствия достоверной демографической статистики по этому периоду (между 1939 и 1959 гг. переписей населения не было), попыток властей скрыть масштабы и сам факт голода (секретная переписка в 1946-47гг., «засуха» и «последствия войны» в 1980-х), ослабления контроля над текущим учетом населения в послевоенные годы. Известно, что в 1947 г. официальная смертность в СССР выросла в 1,5 раза (примерно на 800 тыс. человек, из которых половина пришлась на долю РСФСР), ухудшились и другие демографические показатели (рождаемость, регистрация браков и т. д.). В начале 1947 г. сверхсмертность от голода в РСФСР и на Украине перекрыла естественный прирост населения, численность сельского населения сократилась почти на 1 млн человек. По оценке М. Эллмана всего от голода в 1946-47гг. в СССР погибло от 1 до 1,5 млн человек»
«было осуждено более 10 тыс. руководителей колхозов, обвиненных в недостаточной жесткости по реализации плана заготовок зерна или его утаивании»
«Страх голодной смерти привел к небывалому росту преступности (за хищения хлеба в 1946-47гг. были осуждены около 400 тыс. человек)»
«В ряде районов государственные хлебозаготовки встретили вооруженное сопротивление, в крупных городах стали распространяться листовки с призывами к акциям гражданского неповиновения»
Ниже цитаты из изложения автореферата диссертации В.Ф.Зимы «Голод в СССР 1946-1947 годов: происхождение и последствия» (М., 1997)
«неизвестный» голод 1946-1947 годов. Послевоенный голод был одним из самых «закрытых» эпизодов советской истории. Все данные о размерах бедствия были строго засекречены. «Последствия войны», «засуха» — вот тщательно дозированный набор сведений, который оставался неизменным даже в эпоху перестройки».
«Даже в Москве преобладающее большинство населения довольствовалось, в основном, 300-600 г хлеба (то есть в среднем — 450 г) и не намного большим количеством картофеля в день…»
«Нигде прежде не наблюдалось подобного расползания бедствия. Голодало около ста миллионов человек по всей территории СССР. …Люди бросали имущество, покидали дома, искали спасения в других местах. Распространялись эпидемии дистрофии, пеллагры, тифа. …Подсчитать точное число жертв пока невозможно, потому что все сведения о голодавших и умерших от голода разрознены и уничтожены. Подсчетом погибших никто специально не занимался».
«Вышеназванные это не главные причины голода, его можно было избежать, но советское руководство фактически спровоцировало повсеместный голод: в 1946 году, когда очевидными были последствия засухи на Украине, в Молдавии, в черноземной зоне России, вся тяжесть «хлебозаготовок», по сути — усиленной продразверстки, была перенесена на сравнительно благополучные сельскохозяйственные районы Поволжья, Сибири, Казахстана. Голод, — приходит к выводу — переместился на зерновые районы, пострадавшие не от засухи, а от государственных заготовок хлеба».
«Мероприятия Советской власти не остановили, а ускорили наступление голода, способствовали расползанию его по территории огромной страны. Голод можно было остановить ещё в самом начале. Колхозы были обязаны сдавать до 70-80 процентов производственного зерна. Оплата зерном за трудодни была уменьшена до минимума, не достигая уровня военных лет. Выращенный хлеб отбирали последовательно и жестоко. Председатели колхозов, которые на свой страх и риск выдавали хлеб, сокращая тем самым госпоставки, были привлечены к суду: во втором полугодии 1946 года было осуждено 8058 «совестливых» председателей колхозов и директоров колхозов, в 1947 году — 6975. Государство вновь напомнило крестьянам, что весь хлеб, произведенный тяжелым трудом, представляет собой «общенародное достояние», которым распоряжается из центра партийное руководство. Вновь, как в тридцатых годах, появились «дела о колосках».
Умирающие от голода советские люди могли рассчитывать на реальную помощь лишь от международных организаций, главным образом от американцев, как это было в 20-е годы. Но просить и принимать помощь от США советские коммунисты не желали по принципиальным соображениям.
«в голодные годы СССР получил помощь международных организаций: продовольствие и товары на сумму 250 миллионов долларов поступили по программе послевоенного восстановления, которая была создана за счет взносов стран-членов Лиги Наций, включая и СССР. Американский Красный Крест предоставил товары общей стоимостью 31 миллион долларов».
В то время советская пропаганда гордо трубила о чудесном восстановлении советского народного хозяйства и отказа СССР от карточной системы распределения продовольствия, первыми в послевоенной Европе.
«за время голода было выпущено два «займа восстановления и развития народного хозяйства», которые распространялись принудительным порядком. Первый заем в 1946 году ускорил «пришествие» голода, так как забрал значительное количество денег у населения, которые могли бы быть потрачены на покупку продуктов в магазинах по «коммерческим» ценам. Второй был реализован в самый разгар голода»
«Анализ архивных данных позволил определить, что наибольшие потери населения были летом 1947 года. В период с 1946 г. по 1948 г. умерло от голода более 1 млн человек. Вследствие голодания переболели дизентерией, диспепсией, пневмонией и др. около 4 млн человек, среди которых было еще около полумиллиона умерших. Это подтверждается и собственно демографическими данными. Количество людей, имевшихся в стране в начале 1946 года (то есть родившихся не позже 1945-го), 170,5 млн, к началу 1951 года сократилось до 161,3 млн, то есть на 5,3%; между тем количество населения начала 1949 года (то есть после голода) через пять лет, к началу 1954 года, сократилось всего на 4%, — то есть убыль была на 1,3% меньше. А 1,3% от населения 1946 года — это 2,2 млн человек. В Российской Федерации в зимние месяцы 1946/1947 годов полностью прекратился прирост населения, а к апрелю наметилось сокращение на 29 тысяч человек. По данным архивов, в охваченных голодом районах России, Украины, Молдавии с населением в пятьдесят миллионов человек в 1947 году численность населения за счет смертности и вынужденной миграции сократилась на 5-6 миллионов человек. Но обнаруженные данные нельзя назвать окончательными: точное число жертв мы, возможно, никогда не узнаем. Огромный пробел в сводках — смертность среди крестьян, которые не имели паспортов. Страшная подробность официальных сводок: раздел «Детская смертность». В 1947 году в СССР умерло 508 тысяч детей в возрасте до 1 года. Это было «поколение надежды», первое послевоенное поколение»
По самым минимальным оценкам согласно доступным советским архивным данным количество жертв послевоенного голода два миллиона человек. Но это только городское население, которое находилось в гораздо лучшем положении, чем сталинские колхозники. По погибшим от голода крестьянам никаких данных до сих пор нет, всё засекречено.
Пора сказать об одном обстоятельстве, о котором многим будет неприятно узнать, а что делать. После войны Сталин объявил, что советские военные потери составили 7 млн. человек. В 60-е годы советские власти официально назвали 20 миллионов. В конце 80-х признали 27 миллионов. По некоторым оценкам получается, что СССР потерял 43 миллиона человек населения. Так вот, в значительной мере жертвы послевоенного голода списаны как жертвы войны. В какой мере, сейчас сказать невозможно, конечно. Это можно будет узнать лишь после окончательного падения коммунистических деспотий в России.

И ещё одна характерная деталь, почти всё говорящая об истинном отношении Сталина и элитных коммунистов к советскому народу. Один эпизод, который, наверное, мало кто оценил по достоинству.
«В годы войны Сталин с ядовитой усмешкой отозвался о членах британской правительственной делегации, которые приехали в Россию с запасом бутербродов, пребывая в уверенности, что высшее советское руководство разделяет с народом все его тяготы и лишения».
Наивное заблуждение англичан простительно, откуда им было знать о фараонских обычаях коммуниста Джугашвили, в прошлом недоучившегося семинариста. Британская аристократия во время войны вела себя не по-советски:
«Первое, с чего начала власть — она показала, что она несёт те же тяготы, что и все. 8 января 1940 года Англия ввела карточки на продовольствие. То, что вчера продавалось в магазинах, из свободной продажи исчезло. Масло, сахар, бекон, ветчина, ну и всякое разное другое. Появились «нормы отпуска». 4 унции на человека в неделю. Вместо масла — маргарин. Всем тут же стало несладко. Несладко стало и королевской семье, всю войну она демонстративно получала продовольствие по карточкам и питалась точно так же, как и вся страна. Король ел то же, что и «человек с улицы». Было распахано и засеяно поле для гольфа у Виндзорского замка. И это тоже могли видеть все. В 1942 году Англию посетила жена американского президента Элеонора Рузвельт. Её поселили в королевских покоях. Главное, что её поразило — холод во дворце. Отопление было отключено в целях экономии. Когда она захотела принять душ, то обнаружила, что вода во дворец подаётся только несколько часов в день и тоже из соображений экономии. Когда её усадили за стол, то изумление её превзошло все границы — на стол (на королевский стол!) подавалось лишь то, что можно было получить по карточкам. Но зато подавалось это «лишь то» на золотых и серебряных столовых приборах».
Так строго солидарно с народными бедствиями жила королевская семья, английская аристократия. А теперь вспомните о роскошных чуть ли не ежедневных пирах коммуниста Сталина и его приближенных во время всеобщего голода и войны. И после этого нам будут рассказывать о необыкновенной скромности и аскетизме тов. Сталина.
Да, конечно, можно возразить, что английская аристократия лицемерила, что подчеркнутая солидарность с народом это пропагандистский жест. Может быть, однако важно, что английская королевская власть считалась с народным мнением и, следовательно, интересами. А для советской коммунистической олигархии народные нужды всегда были пренебрежимым фактором, да и жизнь рядовых совграждан в СССР ничего не стоила.
Не удивительно, что сталинщина так симпатична путинским идеологам.
«… Виталий Иванов отметил, что в проекте «Имя России» он лично отдал свой голос Сталину. По его словам, его фигура не может рассматриваться как сугубо коммунистическая.
«Он символ крепкого государства, победы в Великой отечественной войне. Коммунистам нельзя позволять приватизировать его образ. Сталин, кстати, в период своего правления перебил коммунистов больше всех», – заявил Иванов.
Политолог считает ненормальной ситуацией, когда в России нет ни одного памятника Иосифу Сталину. «В 1941-45 годах он был верховным главнокомандующим, победа над немцами была достигнута под его руководством. Никто не вправе это игнорировать», – подчеркнул Иванов, отметив при этом, что монументов Владимиру Ленину в стране, наоборот, слишком много. Их часть сегодня необходимо демонтировать.
Что касается тела Ленина, то Иванов отметил: «Я бы Ленина из Мавзолея не выносил, но прекратил бы к нему любой доступ».
Идущая под красными знаменами советчины с портретами Сталина оппозиция мечта любой антинародной деспотии.
* * *
Обычно некоторые трудности послевоенного СССР, на фоне грандиозных успехов, советские пропагандисты объясняют тем, что возникла необходимость отражать потенциальную американскую агрессию, советскому руководству пришлось все имеющиеся ресурсы направить на изготовление совей атомной бомбы. Насколько это соответствует действительности, и вообще послевоенную политику Сталина, думаю, обсудить отдельно. Здесь только скажу, что мне не доступно понять, каким образом уничтожение голодом миллионов советских граждан могло способствовать укрепление обороны страны.
Кроме ужасающей экономической неэффективности сталинской колхозной системы, одна из основных причин послевоенного голода в СССР это вывоз зерна для помощи союзным режимам. Советское зерно также вывозилось и в Англию, и во Францию. Данные до сих засекречены, точные объемы советского продовольственного экспорта во время голода не известны. Факты вывоза зерна из СССР во время голода всплыли преимущественно по публично выраженной советским товарищам благодарности от местных коммунистов.
Подведём итоги. По минимальным оценкам, основанным на официальных советских материалах, коммунисты от Ленина до Сталина казнили голодом в России не менее 15 млн. человек. По реалистическим оценкам, основанных на достоверных косвенных данных, число жертв советского коммунизма составило 35-40 миллионов. Это без учета убитых и замученных коммунистами прямо по политическим мотивам, количество которых оказывается относительно не велико (хотя также огромно).
Сталинисты всегда яростно протестуют против завышенного, по их мнению, количества жертв советского коммунизма. Однако зачем они ведут эти споры понять мудрено. Ведь сколько бы людей в России ни уничтожили Ленин и Сталин, Истинные советские коммунисты всё равно не перестанут их боготворить и славить.
* * *
«В наше время признавать себя советским коммунистом — это признавать себя палачом и людоедом. Не все, кто осуждает советский коммунизм — не палачи и людоеды, не все, кто признает себя таковым — на самом деле палач и людоед, но двух мнений о советском коммунизме быть не может».

Иногда натыкаюсь в интернете на антисоветские группы, заглядываю в опубликованные статьи, читаю комментарии… Знаете, я почти сочувствую посетителям этих групп. Запасы антисоветского дерьма накоплены большие, но качество аргументов за редким исключением крайне низкое. Чтобы это установить не нужно быть доктором исторических наук – достаточно уметь находить нужную информацию. Проблема в том, что посетители антисоветских групп редко могут похвастать познаниями в истории и критическим мышлением. В итоге, лжецы, называющие себя «борцами за правду», имеют возможность манипулировать антисоветской аудиторией так, как им заблагорассудится.

Возьму достаточно типичную статью, в которой автор пытается доказать, что число жертв советского режима исчисляется десятками миллионов убитых. Довольно типичные для такого рода статей манипуляции:

1. Обвинения в адрес советского государства идут скопом – чтобы было сложнее опровергнуть. Сосредотачивать внимание на отдельном эпизоде автору-антисоветчику невыгодно, потому что всплывает слабость аргументации и ненадежность источников. А вот так, скопом – это выглядит солидно и убедительно.

2. Озвучены сведения без указания источников информации. Потому что качество тех источников весьма сомнительное.

3. Драматизация. Попытка шокировать читателя, вызвать у него эмоциональную реакцию.

Шокировать читателя цифрами – непременно нужны миллионы и миллионы жертв.

Шокировать читателя бесчеловечностью коммунистов.

Например, в статье все жертвы голода 1921-1922 (голод в Поволжье), голода 1932-1933, и голода 1946-1947 причислены к жертвам коммунистического режима.

Для антисоветского автора не существует ни засухи и наводнений, которые предшествовали голоду в каждом из трех перечисленных случаев, ни военной и послевоенной разрухи народного хозяйства. У него не хватает внутренней честности признать, что ответственность за разрушенное хозяйство в 40-х годах лежит на немецких фашистах, которые вероломно вторглись в нашу стану, разоряли ее, и уничтожали с остервенением все, до чего могли дотянуться во время отступления. Не захочет он признать и того, что ответственность за все происходившее после отречения царя лежит не только на большевиках, но и на царе, на белых, на интервентах, сепаратистах, на вторгшихся в нашу страну немцах и поляках.

Всего этого для антисоветского автора не существует, а есть только злая воля – дескать, кому-то очень хотелось уничтожать людей при помощи искусственного голода. Исключительно злой волей большевиков объясняет антисоветчик голод 30-х, не задумываясь о том, что суровый голод в это же время свирепствовал не только на восточной Украине, но и на западной, которая была под Польшей, и где не проводилось никакой коллективизации.

«Голодная смерть господствует в селах Гуцульщины», «Голод на Зап. Украине увеличивается», «Западно-украинское село голодает» — это заголовки газетных выпусков «Украiнськi щоденнi вiсти» 1932 года (газета выходила в Америке, выпускалась эмигрантами).

Еще интереснее получается ситуация с цифрами. Возьмем, к примеру, оценку численности голода 1946-1947 года. Из Википедии, которая является скорее информационной свалкой, чем авторитетным источником, мы узнаем, что тему послевоенного голода в СССР разрабатывал В.Ф. Зима. Именно этот автор в своей работе приводит доводы, что голод был следствием неправильных решений советской власти. Например, он ставит в вину власти, что несмотря на голод СССР осуществлял зерновой экспорт для других стран. Этот же автор озвучивает оценки погибших – более миллиона человек.

Проведя небольшой поиск мы можем узнать, что Зима Вениамин Федорович — доктор исторических наук. Его исследование называется «Голод в СССР 1946 — 1947 годов: Происхождение и последствия» (1996 год).

Зима – ученый, специалист, подготовленный в советское время. Опубликованное им исследование – это серьезная историческая работа. Однако, Зима — не единственный авторитетный исследователь. При этом, даже доктор исторических наук может вести себя недобросовестно — врать и подгонять факты. Я был свидетелем, как доктора исторических наук, преподавателя ВУЗа, озвучивавшего антисоветские мифы приперли к стенками неудобными фактами, и он был вынужден отказываться от своих слов. Но ведь приперли его к стенке не ученые, а обычные люди, которые добросовестно и глубоко изучили вопрос. Поэтому, даже к авторитетам следует относиться с определенным скепсисом.

Посмотрим на цитату из работы Зимы:

«Голода 1946—1947 гг. в СССР могло не быть, поскольку государство располагало достаточными запасами зерна. Одна его часть, не самая крупная, экспортировалась. В течение 1946—1948 гг. экспорт составлял 5,7 млн т зерна, что на 2,1 млн т больше экспорта трёх предвоенных лет. Другая, основная часть запасов никак не использовалась. На неприспособленных для хранения складах зерно портилось настолько, что не годилось к употреблению. По неполным подсчётам за 1946—1948 гг. в целом по СССР было начисто загублено около 1 млн т. зерна, которого могло хватить многим голодающим.»

Вас ничего в этом абзаце не смущает?

Если голод имел место в 1946-1947 году, то почему цифра экспорта приведена за период 1946-1948 года? Неужели зерновой экспорт 1948 года мог помочь преодолеть голод 1946-1947 года? Тоже самое с загубленным урожаем – почему приведена цифра за три года?

Раз приведены такие странные цифры, возникает желание проверить их на достоверность. Находим статистический сборник «Внешняя торговля СССР в послевоенный период (1946-1966)», на странице 88 находим данные:

экспорт в 1946 – 1,7 зерновых

экспорт в 1947 – 0,8 зерновых

экспорт в 1948 – 3,2 зерновых

Итак, цифра 5,7 млн. т. подтверждается. Вот только львиная доля экспорта приходится на 1948 год. В 1946 году была засуха, и начался голод. В 1947 году был получен хороший урожай, и с голодом было покончено. Таким образом, зерновой экспорт 1948 года никакого отношения к голоду не имеет. В итоге, от 5,7 остается 2,5. Очевидно, источник данных у нас один и тот же. Следовательно, Зима намеренно в 2 раза преувеличил размер зернового экспорта, который мог оказать влияние на голод в стране. Можно ли назвать такого историка добросовестным?

Но и это еще не все.

Спрашивается, зачем СССР понадобилось экспортировать куда-то 2,5 млн. т. зерна при наличии голода в собственной стране? Для того, чтобы разобраться с этим вопросом, надо провести небольшой поиск. И мы обнаруживаем статью «Большая пятерка предотвращает мировой голод» (10 февраля 1946 года в Лондон). Вот несколько фрагментов из статьи:

«Большие державы решили использовать Организацию Объединенных Наций, чтобы организованно бороться с проблемой мирового голода. Великобритания, Россия, Америка, Китай и Франция представили резолюцию, которая описывает, насколько опасна ситуация.
Резолюция призывает: все правительства, напрямую и через международные организации, должны обеспечивать сохранение поставок от сельхозпроизводителей.

Советская делегация поддерживает дух резолюции, ожидает инструкций из Москвы относительно ее текста.
Генеральный директор U.N.R.R.A. Герберт Леман описал ситуацию с мировым продовольствием как «критическую».
Отчет подчеркнул растущую продовольственную проблему:
АВСТРИЯ: очень близко к голоду
БОЛГАРИЯ: Мясо практически отсутствует, положение серьезное.
ЮГОСЛАВИЯ: Мало мяса осталось; рацион упал до минимума.
ВЕНГРИЯ: помощь необходима немедленно
Поставки из США идут на рекордном уровне, но в Италии, Германии, Северной Африке, Франции, Испании, Индии и Китае — наблюдаются самые тяжелые продовольственные проблемы.
В Аргентине урожай выдался на уровне 2/3, в Канаде урожай ниже на 10%.
Тайфуны и неблагоприятная погода сократили урожай риса в Японии и Юго-восточной Азии. От засухи серьезно страдают Южная Африка и Индия.
Мировой спрос на пшеницу превышает предложение на 200 миллионов бушелей «

Т.е. голодал в то время не только СССР. Голодала Европа, голодала Азия. Чтобы спасти положение страны-производители наращивали импорт, заставив собственное население затянуть пояса. СССР был в числе тех, кто взялся помогать другим странам преодолевать послевоенный голод.

В статистическом сборнике, на который я ссылался выше, на странице 134-136 приведен список стран, куда СССР поставлял зерно в 1946-1947 годах. Наиболее крупные поставки:

1946 год:

Польша 608,0 тыс. т.

Франция 499,1 тыс. т.

Финляндия 220,0 тыс. т.

Болгария 85,5 тыс. т.

Чехословакия 29,8 тыс.т.

Норвегия 10,9 тыс. т.

1947 год:

Польша 330,9 тыс.т.

Финляндия 167,9 тыс. т.

Чехословакия 112,8 тыс.т.

Норвегия 65,8 тыс. т.

Болгария 20,0 тыс. т.

Дания 17,5 тыс.т.

Итак, из указанных выше 2,5 млн.т зернового экспорта львиная доля (0,94 млн. т.) приходится на Польшу, которая по итогам Второй Мировой войны была уже советской Польшей. Болгария (0,1 млн т.) и Чехословакия (0,14 млн.т.) также были уже советскими. Финляндия (0,38 млн.т.) вышла из зоны влияния западных стран, и находилась в зоне советского влияния (и советской же ответственности).

Из оставшихся: поставки во Францию (0,5 млн. т.) – это поставки в страну, про которую в статье выше говорится «наблюдаются самые тяжелые продовольственные проблемы».

Выводы можно сделать следующие: экспорт зерновых из СССР был довольно низким, и приходился большей частью на страны советского блока, перед которыми мы имели моральные обязательства.

Итак, от цифры «5,7 млн.т. зернового экспорта», озвученной доктором исторических наук Вениамином Зимой при внимательном рассмотрении остался пшик. Во-первых, гораздо меньше, во-вторых это помощь таким же голодающим, в-третьих большая часть — это помощь социалистическим странам, ставшими частью советской империи.

Другую цифру, озвученную Зимой – про миллион погибших от голода 1946-1947 года- развенчивает доктор исторических наук Шалак Александр Васильевич в статье «К оценке масштабов голода 1946-1947 гг.»

«…предположение» В.Ф. Зимы о 1,5 млн чел., умерших от голода, не исходящее из каких-либо бесспорных данных, нуждается в тщательной проверке, не говоря уже об утверждениях о двух миллионах погибших от голода.»

Шалак говорит, что неурожай и голод коснулся трех республик Советского Союза: Молдавии, Украины и России.

«Согласно данным Министерства здравоохранения, больных с диагнозом «дистрофия» всего по РСФСР в этот период насчитывалось 600 тыс., на Украине — более 800 тыс., в Молдавии — более 300 тыс. В документах из сибирских областей чаще всего упоминаются Забайкалье, Хакассия, Новосибирская, Кемеровская, Томская области. Таким образом, не менее 1,7 млн чел. в СССР числились «официально голодающими». Максимальный показатель смертности от дистрофии достигал 10% от общего числа людей, которым был поставлен данный диагноз. В 1947 г. этот показатель был характерен только для Молдавии, где была наиболее тяжелая ситуация. По Украине и России уровень смертности от дистрофии не превышал 5%. По данным Министерства здравоохранения РСФСР, в апреле 1947 г. было зарегистрировано 372,3 тыс. больных алиментарной дистрофией, а в мае того же года их численность возросла до 507,7 тыс., из них умерли 706 чел. То есть на этот период показатель смертности от дистрофии не превышал 0,15%. Но даже если исходить из максимального показателя (10%), то непосредственно голод мог стать причиной смерти не более 200 тыс. чел.»

Итак, точное количество умерших от голода и сопутствующих болезней в 1946-1947 году неизвестно. Но верхняя планка будет никак не миллион и не два миллиона, а 0,2 млн. человек максимум (в 5-7 раз меньше той, которую озвучил Вениамин Зима, в 10 раз меньше цифры в статье антисоветского автора). Да и то, 0,2 млн. человек — это если считать смертность по максимальному показателю, при котором погибает 10% от заболевших дистрофией, притом, что доподлинно известно, что в СССР эти показатели были ниже, и что были периоды, когда смертность не превышала 0,15% от числа заболевших (в 60 раз меньше верхней планки).

Пример с голодом 1946-1947 года поучителен в плане того, чтобы показать, как сдуваются антисоветские мифы при внимательном рассмотрении.

Миф о голоде 1946-1947 года построен на связке:

— Недобросовестный ученый, доктор исторических наук В.Зима пишет работу, озвучивает сомнительные выводы.

— Википедия называет высказывания В.Зимы авторитетными, а про контр-доводы доктора исторических наук Шалака умалчивает.

— Антисоветский автор, который использует Википедию и выводы из нее для создания и продвижения мифа об искусственном голоде и 2 миллионах погибших.