Экспедиция на дирижабле Италия

Арктическая экспедиция на дирижабле «Италия»

1Подготовка к экспедиции

Экспедиция на дирижабле «Италия» состоялась в 1928 году под руководством итальянского исследователя Умберто Нобиле. Незадолго до этого, в 1926 году, Нобиле участвовал в успешной экспедиции на Северный полюс на дирижабле «Норвегия» под командованием Руаля Амундсена. Нобиле был и конструктором дирижабля, и его командиром. На родине его встретили как национального героя. Нобиле присвоили звание генерала, он получил профессуру в Неаполитанском техническом колледже. Муссолини удостоил его титула почетного члена фашистской партии. Газетная шумиха, усиленная итальянской пропагандой, в итоге привела Нобиле и Амундсена к конфликту. Норвежец являлся руководителем экспедиции, а итальянец командиром дирижабля, вклад каждого был огромен, но каждый тянул одеяло на себя. В итоге отношения между двумя учеными совершенно испортились.
Нобиле сразу после возвращения начал готовить проект новой масштабной полярной экспедиции. Хотя в ее состав планировалось привлечь иностранных ученых и специалистов, главенствующую роль в предприятии должна была играть Италия. Для экспедиции было решено использовать строившийся дирижабль N-4, той же конструкции, что и «Норвегия», и почти аналогичный по техническим характеристикам. В планы входили исследование Земли Франца-Иосифа, Северной Земли, области к северу от Гренландии и Канадского Арктического архипелага, окончательное решение вопроса о существовании гипотетической Земли Крокера, которую в 1906 году якобы наблюдал Роберт Пири, а также наблюдения в области атмосферного электричества, океанографии и земного магнетизма. Муссолини согласился поддержать проект после того, как основные расходы взяли на себя Королевское географическое общество Италии и город Милан, жителем которого был Нобиле. Экспедиция была очень хорошо снаряжена и экипирована самым современным оборудованием, часть из которого была специально разработана в Риме и Милане для «Италии».
Всего в команду дирижабля вошло 18 человек: Нобиле (руководитель экспедиции), метеоролог Финн Мальмгрен (Швеция), радиолог Франтишек Бегоунек (Чехословакия), физик Альдо Понтремолли, 12 членов экипажа и два журналиста: корреспондент Il Popolo d’Italia Уго Лаго и корреспондент Corriere della Sera Франческо Томазелли. Был и еще один пассажир «Италии» — неофициальный — маленький фокстерьер Титина, принадлежавший генералу Нобиле и являвшийся участником всех его путешествий.

Строительство «Италии» проходило на заводе воздухоплавательных конструкций в Риме, который Нобиле возглавлял с 1919 года. «Италия» стала четвертым дирижаблем серии N, построенным по проекту Нобиле. Номер N-1 носила «Норвегия», дирижабль N-2 использовался для обучения военных, дирижабль N-3 Италия продала Японии. Дирижабль «Италия» являлся усовершенствованной «Норвегией» — он был чуть меньше, тихоходнее, зато имел возможность взять на борт больше топлива. В качестве двигателей предусматривалась установка трех моторов «Майбах» по 250 л. с. каждый. Максимальная скорость «Италии» равнялась 112,3 км/ч., крейсерская — 70,2 км/ч.

2Вылет

19 марта 1928 года из города Специя вышел пароход «Читта ди Милано», задачей которого было обеспечивать радиосвязь с «Италией». Пунктом назначения судна была бухта Конгсфьорд рядом с поселением Ню-Олесунн на Шпицбергене, которая часто использовалась как база для полярных экспедиций. Она же должна была быть базой для «Италии».

31 марта экипаж «Италии» получил аудиенцию папы римского Пия XI, который передал Нобиле большой деревянный крест, освящённый им лично, чтобы установить его на полюсе. А 15 апреля дирижабль вылетел из Милана. С самого начала полет «Италии» сопровождался трудностями: в районе Альп он попал в шторм. Для устранения возникших неполадок пришлось совершить посадку в Штольпе в Германии (ныне Слупск, Польша). Ремонт воздушного корабля занял 10 дней, но из-за задержки «Читта ди Милано» вылет состоялся только 3 мая 1928 года. Во время ночной швартовки в Финляндии дирижабль вновь попал в шторм, но на этот раз все обошлось.

3Шпицберген. Первые полеты

8 мая 1928 года «Италия» прибыла в Конгсфьорд, где встала на стоянку в ангар, специально построенный еще для экспедиции на «Норвегии». Остров встретил Нобиле и его спутников плохой погодой. Первый полет «Италия» совершила уже 11 мая. Планировалось исследовать район между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа, где, как предполагалось, могла существовать так называемая Земля Джиллеса. Однако сильный ветер и сплошной туман оказались помехой и по совету Мальмгрена, опытного полярника, Нобиле приказал вернуться. Полет длился 7 часов. Никакой «Земли Джиллеса» обнаружить не удалось.

Второй раз «Италия» поднялась в воздух 15 мая с задачей достигнуть Северной Земли. На этот раз полетное время составило 69 часов, однако сильный встречный ветер и недостаток горючего вновь заставили аэронавтов вернуться.

4Полет к Северному полюсу

В свой третий и, как оказалось, последний полет «Италия» отправилась 23 мая 1928 года. На борту дирижабля находилось 16 человек. Радист Этторе Педретти из состава экспедиции находился на борту «Читта ди Милано». Журналисты отправлялись в полет на «Италии» по очереди, и в тот раз был черед Уго Лаго. Умберто Нобиле составил обширную программу: воздушный корабль должен был обследовать неизвестные районы между Шпицбергеном и Гренландией и, достигнув северной оконечности датского острова, направиться к Северному полюсу.
Дирижабль вылетел в 4 часа 28 минут. До северных районов Гренландии полет протекал в нормальных условиях, при попутном ветре, однако ближе к полюсу погода начала портиться. Появилась облачность, задул сильный ветер. Тем не менее, несмотря на препятствия, в 00 часов 20 минут 24 мая. «Италия» достигла Северного полюса. Об этом событии было незамедлительно сообщено на «Читта ди Милано», откуда в свою очередь передали радостное известие дальше.
«Италия» начала снижаться, пытаясь пробить покров облачности. Это удалось сделать на высоте около 200 метров. Осмотр поверхности льда показал, что весь он пронизан трещинами и каналами, заполненными водой. От запланированной высадки на полюс пришлось отказаться. В торжественной обстановке крест, врученный Папой Римским, и итальянский флаг были сброшены с пассажирской гондолы в самую северную точку планеты. Сделав большой круг над полюсом и осуществив ряд метеорологических наблюдений, «Италия» взяла курс на базу.

5Катастрофа

На обратном пути трудности начались сразу. Дирижабль вошел в полосу густого тумана, для экономии горючего его скорость была снижена и выключен один из «Майбахов». Сильный ветер вызвал качку воздушного корабля — часто меняя высоту и скорость, Нобиле вел дирижабль практически вслепую. Так длилось почти 8 часов. Чтобы более точно измерить скорость дирижабля и направление ветра, «Италия» снизилась до 300 метров. И тут выяснились малоприятные подробности: во-первых, истинная скорость воздушного корабля не превышала 30 км/час, а ветер изменил направление с южного на юго-восточное. Таким образом, дирижабль оказался гораздо восточнее заданной точки. Мальмгрен настоятельно советовал Нобиле быстрее покинуть район с неблагоприятной погодой — для этого был запущен третий двигатель. Однако из-за сильного встречного ветра скорость дирижабля увеличилась незначительно. Вдобавок ко всему, началось оледенение — куски льда срывались с винтов и производили мелкие пробоины в обшивке, которые, впрочем, удавалось быстро заделывать.
Еще через два часа полета заклинило руль высоты, и дирижабль быстро провалился на высоту 60 м. Экстренной остановкой всех работающих двигателей удалось предотвратить дальнейшее падение. Вскоре «Италия» поднялась на высоту 800 м, чтобы произвести необходимые измерения. Причиной отказа руля было оледенение, и вскоре он опять заработал. «Италия» снова нырнула в туман — на ней были запущены два двигателя из трех. Высота полета составляла около 200 метров.
В 10 часов 30 минут 25 мая Нобиле доложили, что дирижабль отяжелел и начинает оседать кормой. Была отдана команда запустить третий двигатель и увеличить обороты остальных, однако это ничего не дало. Падение продолжалось. Генерал приказал остановить все моторы и сбросить балласт. Но предотвратить катастрофу не удалось. В 10 часов 33 минуты «Италия» ударилась о лед кормовой мотогондолой, а после того как она отломилась и корма дирижабля приподнялась вверх, и носовой гондолой. Несколько десятков метров носовую гондолу волокло по льду, после чего она оторвалась от корпуса. Нобиле и 8 человек, находившихся с ним в рубке управления, оказались выброшенными на лед. Потерявший в массе и уже не управляемый дирижабль подбросило вверх и унесло на восток. В нем находились шесть человек (Алессандрини, Понтремолли, Ардуино, Чокка, Каратти и Лаго — так называемая «группа Алессандрини») и бо́льшая часть снаряжения, продовольствия и оборудования.
На льдине среди обломков оказалось 9 членов экипажа «Италии», включая самого Нобиле. Некоторые были ранены: Мальмгрен получил перелом правой руки, механик Чечоне — ноги. У генерала были сломаны голень и кисть руки. Еще один участник экспедиции, механик Помелла был обнаружен на льду мертвым. Он погиб во время удара дирижабля об лед. Вот как описал катастрофу Нобиле: «Те последние ужасные мгновения навсегда остались в моей памяти. Едва я встал около рулей между Мальмгреном и Дзаппи, как увидел, что Мальмгрен вдруг бросил руль, повернув ко мне ошеломленное лицо. Инстинктивно я схватился за руль, надеясь, если это возможно, направить дирижабль на снежное поле, чтобы смягчить удар. Слишком поздно — лед уже в нескольких метрах от рубки. Я видел растущие, стремительно приближающиеся массы льда. Мгновение спустя мы стукнулись о поверхность. Раздался ужасающий треск. Я ощутил удар в голову, почувствовал себя сплющенным, раздавленным. Ясно, без всякой боли ощутил, что несколько костей у меня сломано. Затем что-то свалилось сверху и меня выбросило наружу вниз головой. Инстинктивно я закрыл глаза и, в полном сознании, равнодушно подумал: «Все кончено!» Когда я открыл глаза, то увидел, что лежу на льдине, страшно развороченной. Подле меня лежали Мальмгрен, Дзаппи и Чечони. На ногах стояли Мариано, Вильери, Бегоунек, Трояни и Бьяджи. Я увидел дирижабль, который, слегка наклонившись кормой книзу, поднимался, относимый ветром к востоку. Взор мой долго оставался прикованным к большим черным буквам, выведенным на борту «Италии». Затем дирижабль скрылся в тумане. Все потеряно. Тут я почувствовал, что ранен в голову и сломал ногу и руку. Дышать трудно. Мне казалось, что я не проживу и двух-трех часов, но не жалел об этом. Я был даже рад этому…»

Минут через двадцать на востоке показался небольшой столб дыма. Впоследствии Нобиле высказывал предположение, что он мог быть вызван бензином, сброшенным в канистрах в качестве балласта с летящего дирижабля и воспламенившимся от удара о лёд. По другой версии, «Италия» опустилась на лед, и группа Алессандрини таким способом подавала сигналы. Возможность того, что струя дыма происходила от пожара на дирижабле, считали гораздо менее вероятной: дым от горения значительного количества бензина, остававшегося на борту, и нескольких тысяч квадратных метров прорезиненной оболочки воздушного корабля был бы значительно сильнее, а световой эффект от вспыхнувших 15−16 тысяч кубических метров водорода вряд ли бы остался незамеченным с такого небольшого расстояния.
При крушении «Италии» на лёд выпало несколько мешков со снаряжением и жестяных контейнеров с едой. Продуктов оказалось довольно много: 71 кг пеммикана, 45 кг шоколада, сухое молоко и галеты. Отыскалась четырехместная палатка, спальный мешок и навигационное оборудование, которое предназначалось для группы исследователей в случае посадки на полюсе. Но самой главной и значительной находкой стала коротковолновая рация. Радисту Джузеппе Бьяджи удалось наладить ее работу сначала только на прием, а потом и выйти в эфир и послать сигнал SOS. Но на призыв о помощи никто не откликался.
В группе назревала идея пешего перехода до земли за помощью. Первоначально Нобиле был категорически против — он рассчитывал на поисковые самолеты со Шпицбергена. Зеленую палатку для лучшей заметности выкрасили красной краской, добытой из стеклянного шара, использовавшегося для замера высоты. Так временное жилище аэронавтов на льдине стало знаменитой впоследствии на весь мир Красной палаткой.
29 мая дежуривший на «Читта ди Милано» радист Педретти зафиксировал обрывок передачи группы Нобиле, но ошибочно принял его за работу стации в Могадишо. Молчание Большой земли убедило некоторых из потерпевших крушение покинуть льдину и идти за помощью. 30 мая штурманы Мариано, Цаппи и присоединившийся к ним Мальмгрен, взяв с собой запас продуктов, покинули лагерь.

6Спасательная операция

В конце мая — начале июня в Италии, Швеции и Норвегии были снаряжены несколько экспедиций, в том числе с участием двух норвежских китобойных судов «Хобби» и «Браганца», зафрахтованных итальянским правительством. Норвежское правительство было готово организовать полномасштабную спасательную экспедицию с участием Амундсена и Рисер-Ларсена, но итальянское правительство тогда отказалось от помощи.
Вечером 3 июня между 21 и 22 часами в поселке Вознесенье-Вохма Северо-Двинской губернии местный радиолюбитель киномеханик Николай Шмидт с помощью собственноручно собранного однолампового приемника сквозь треск помех услышал еле пробивающиеся обрывки радиограммы на эсперанто «ITALI… NOBILI… FRAN… SOS SOS SOS… TERRI TENO EHH». Из газет, которые приходили в поселок с большим опозданием, Шмидт знал о старте с острова Шпицберген итальянской полярной экспедиции на дирижабле «Италия» к Северному полюсу. Однако о том факте, что с воздушным кораблем на обратном пути была потеряна связь, радиолюбитель не подозревал. На следующий день он вновь принимал сигналы бедствия итальянцев и, хотя и был уверен, что местонахождение потерпевших катастрофу аэронавтов известно всем, все же решил отправить телеграмму в Москву в Общество друзей радио. На следующий день провинциальный покой покинул почтовое отделение поселка Вознесенье-Вохма. Оно оказалось заваленным телеграммами не только от Общества друзей радио, но и от редакций множества газет и от таких внушительных организаций, как Наркомат иностранных дел и Осоавиахим СССР. Все они требовали подробностей о полученных сигналах. Шмидта попросили также продолжить прослушивание эфира.
При Осоавиахиме был создан Комитет помощи «Италии». 4 июня информация была передана итальянскому правительству, 7 июня сообщение об этом было опубликовано в газетах. 8 июня позывные Бьяджи были приняты на «Читта ди Милано» и Бьяджи смог передать координаты лагеря: 80°30′ с. ш. и 28°4′ в. д. С этого момента связь с внешним миром поддерживалась постоянно.
В СССР было подготовлено два ледокола, которые должны были дойти до лагеря и принять на борт всех находившихся там. 12 июня из Архангельска в сторону Шпицбергена направился ледокол «Малыгин». Его капитаном был исследователь Владимир Визе. 16 июня из Ленинграда вышел ледокол «Красин» под командованием капитана Карла Эгги и полярного исследователя Рудольфа Самойловича, с одним самолетом «Юнкерс» ЮГ-1 на борту. 20 июня «Малыгин» оказался зажат льдами в Баренцевом море и выбыл из операции.
Руаль Амундсен, не смотря на конфликт с Нобиле, с первых дней после сообщения о катастрофе искал средства на организацию экспедиции. Наконец 14 июня министр французского морского флота предоставил в его распоряжение гидросамолет «Латам-47» с экипажем из пяти человек — служащих французского флота. 18 июня он вылетел из Тромсе на Шпицберген, но к месту назначения не прибыл. Последний раз Амундсен вышел на связь через два часа сорок пять минут после вылета, точное время и место гибели Амундсена неизвестны. 31 августа в море был найден поплавок от его самолета, 7 октября был найден пустой бензобак.
17 июня на Шпицберген прибыл итальянский гидросамолет «Савойя-Маркетти» S-35 под командованием Умберто Маддалены. После ряда вылетов 20 июня ему, наконец, удалось обнаружить лагерь Нобиле и сбросить путешественникам продовольствие и батареи для рации. Чуть позже к полетам к Красной палатке присоединились и самолеты шведских Королевских ВВС. 23 июня шведский летчик лейтенант Эйнар Лундборг совершил посадку на льдину, доставив новый груз продовольствия. Обратным рейсом был вывезен Нобиле со своей собакой. Оказавшись в Конгсфьорде, он взял на себя руководство спасательными работами. При повторной попытке совершить посадку на льдину с лагерем самолет Лундборга перевернулся. Шведский летчик пополнил ряды обитателей Красной палатки. 6 июля его эвакуировали коллеги, и больше шведы не пытались вывезти кого-либо из лагеря.
Идущий на всех парах «Красин» прибыл в Берген 21 июня, простоял там два дня, принимая на борт уголь, и отправился к Шпицбергену. Вскоре «Красин» встретил лед, и пилот Чухновский начал готовить свой юнкерс к полетам. 10 июля он достиг лагеря Красной палатки и сбросил там продовольствие. 11 июля Чухновский с воздуха обнаружил двух человек из так называемой группы Мальмгрена, которые еще 30 мая покинули лагерь и двинулись за помощью. Передав координаты, Чухновский попал в густой туман и не смог найти ледокол. Экипаж пошел на вынужденную посадку, при которой самолет оказался поврежденным, однако Чухновский по радио отказался от помощи, настаивая, чтобы сначала спасли итальянцев.
12 июля «Красин» снял с льдины Цаппи и Мариано. Согласно их рассказу, еще месяц назад обессиленный Мальмгрен отдал им свою теплую одежду и попросил оставить его умирать. Мариано к моменту спасения также находился в очень плохом состоянии, был обморожен и полураздет. Через пару дней советские врачи были вынуждены ампутировать ему ногу. Цаппи же находился в хорошем состоянии, на нем было много одежды. Вечером 12 июля «Красин» достиг льдины с Красной палаткой. Пять человек — четыре итальянца и чех Бегоунек — были взяты на борт, им была оказана необходимая медицинская помощь. Чухновского и его экипаж благополучно эвакуировали 16 июля.

По прибытии в Конгсфьорд все члены экипажа дирижабля «Италия» перешли на «Читта ди Милано», который 25 июля отправился на родину. Попытки Нобиле организовать поиски группы Алессандрини были пресечены приказом из Рима. Там их уже считали однозначно погибшими. В конце августа — сентябре «Красин» осуществлял поиски возможного нахождения обломков дирижабля, достигнув Земли Короля Георга. Однако «Италию» найти так и не удалось. 22 сентября ледокол получил приказ возвращаться.
Вернувшись в Италию, Нобиле был восторженно встречен местным населением. Но одновременно он подвергся резкой критике со стороны руководства страны во главе с Муссолини и проправительственной прессы. В марте 1929 года государственная комиссия признала Нобиле основным виновником катастрофы. Сразу после этого Нобиле подал в отставку из итальянских ВВС, а в 1931 году он уехал в Советский Союз, чтобы возглавить программу по строительству дирижаблей.

Источники: topwar.ru, И.А. Муромов. 100 великих авиакатастроф

Петербургские инженеры сконструировали дирижабль для арктической экспедиции

Вторую за всю историю воздухоплавания экспедицию на дирижабле на Северный полюс готовят петербургские путешественники и инженеры. Прототип корабля был прорисован на компьютере, создан в реальности и протестирован. В том числе в виртуальной аэротрубе.

Основные испытания на этом этапе проходила оболочка дирижабля из трех слоев сверхпрочных композитных материалов. Эту опытную 25-метровую модель энтузиасты оснастили электрическими моторами. Современные системы позволили разработчикам разгонять аппарат до 110 метров в час и брать на борт груз до 80 килограммов.

Дирижабль, который отправится в Арктику, будет большего размера — около 50 метров, а также оборудован бензиновым двигателем, более приспособленным к суровым погодным условиям. Характеристики мотора, по задумке проектировщиков, должны соответствовать результатам электродвигателя.

Старт экспедиции намечен на май 2016 года. Маршрут предполагает четыре остановки и пройдет через Норвегию, Шпицберген, российскую арктическую станцию «Барнео» и завершится на Северном полюсе. Там, в отличие от перелета, совершенного Нобиле и Амундсеном, путешественники намерены опуститься на лед.

Подробнее — в репортаже корреспондента НТВ Катерины Правдиной.

Ледяная западня. Как ледокол «Красин» спас экспедицию Нобиле

Легендарный советский ледокол «Красин», пришвартованный ныне на набережной Лейтенанта Шмидта в Петербурге, ровно 88 лет назад совершил героический подвиг – судно вызволило из ледяного плена участников арктической экспедиции дирижабля «Италия».

Вдохновленный Нансенем

Ранним утром 25 мая 1928 года радисты, волею судеб оказавшиеся в западне в Северном Ледовитом океане, передали в эфир сигнал «SOS». Интернациональный экипаж дирижабля «Италия», возглавляемый исследователем Арктики Умберто Нобиле, в этот момент уже вписал свое имя в трагическую историю устремлений покорителей Севера. По сей день эта экспедиция вызывает неподдельный интерес, а в своё время о ней говорил весь мир.

Создатель дирижабля Умберто Нобиле появился на свет в далеком 1885 году в солнечной Италии – в стране, где снег и морозы явление вовсе экстраординарное. Однако мальчик с юных лет начал мечтать о покорении холодной Арктики. В этом не было ничего удивительного – в конце XIX века полярных экспедиций, в том числе и неудачных, было довольного много. Однако в особенный восторг Нобиле ввел выдающийся поход на «Фраме», возглавляемый норвежцем Фритьофом Нансенем. Именно у него спустя годы Умберто возьмет наставление перед своим собственным опасным путем на север.

Норвежский исследователь Фритьоф Нансен. Фото: Commons.wikimedia.org

Нобиле, будучи подростком, с жадностью впитывал каждый текст о полярных путешествиях. Он живо сопереживал всем участникам известных ему походов. Однако юность прошла, и будущий дирижаблестроитель был вынужден на время забросить грезы об Арктике. Учеба в университете на инженерно-математическом факультете и последовавшая за этим ежедневная и, порой, рутинная работа в области аэронавтики занимала полностью Нобиле. Лишь спустя много лет, в 1924 году, Умберто задумался о покорении полюса. Для этого он избрал известный ему путь – воздушный. На Арктику он намеревался отправиться на дирижабле собственной конструкции.

В 1920-е годы развитие воздухоплавания в мире виделось несколько иначе. Главная ставка в ту пору делалась на небезопасные дирижабли. Постройка именно этих воздушных судов считалась наиболее перспективным направлением в ведущих странах мира. К тому моменту имя Нобиле, как конструктора дирижабля, было известно не только в Италии, но и далеко за его пределами. Он успел построить корабли, в том числе, для Испании, Японии и США.

Успехи конструктора в 1924 году свели его со знаменитым норвежским полярным путешественником Руалем Амундсеном. Исследователь к тому моменту понял слабые стороны аэропланов для достижения полюса – посадки на лед были опасны, а большая скорость не позволяла вести наблюдения. Именно поэтому Амундсен обратил внимание на дирижабль. Благодаря союзу дирижаблестроителя и исследователя осуществилась мечта юности Нобиле – в 1926 году норвежско-американско-итальянская экспедиция, состоявшая из 16 человек, совершила первый трансарктический беспосадочный перелет Рим – Северный полюс – Аляска на дирижабле «Норвегия». Амундсен и Нобиле смогли доказать, что в центральной Арктике нет континента, существование которого в ту пору еще считали возможным.

Дирижабль «Норвегия» стал прототипом «Италии». Фото: Commons.wikimedia.org

Нобиле, вдохновленный успехом, решился на новую экспедицию. Он жаждал, чтобы ее результаты с научной точки зрения превзошли их общую с Амундсеном работу. Инициативу Умберто поддержал глава Италии Бенито Муссолини. Экспедиция отправилась под эгидой Итальянского географического общества и на средства Комитета миланских промышленников. Для путешествия в Арктику Нобиле решил построить двойник дирижабля «Норвегия». Воздушное судно получило название «Италия». Именно в его задачи входило обследование Новой Земли, Северной Земли, а также Земли Франца-Иосифа, Гренландии и Канадского Арктического архипелага. Планировался и целый комплекс исследований.

Сброшенный крест

Особое внимание перед этой экспедицией уделили именно дирижаблю. Аварию также предусмотрели – с собой у участников были сани, лыжи, надувные лодки, меховые куртки и даже запасная радиоаппаратура. В состав экспедиции вошли трое ученых — Бегоунек, Мальмгрен и Понтремоли, три морских офицера — Мариано, Цаппи и Вильери, инженер Трояни, старший механик Чечони, мотористы — Ардуино, Каратти, Чокку и Помелла, монтажник Алессандрини, радист Бьяджи и журналист Лога; во главе — Нобиле, взявший с собой даже свою любимую собаку, фокстерьера Титину.

Умберто Нобиле и его собака Титина. Фото: Commons.wikimedia.org

Перед самым отлетом экипаж дирижабля «Италия» принял у себя и благословил папа Римский, Пий XI.

15 апреля 1928 года воздушное судно вылетело из Милана в Кингсбей. Погода не щадила экспедицию. Яростные ветры, дождь, град и снег сильно потрепали «Италию». Однако 8 мая дирижабль прибыл на арктическую базу. Уже из Кингсбея для научных наблюдений воздушное судно вылетало трижды – были обследованы порядка 47 тысяч квадратных километров. Аэронавты провели целую серию метеорологических наблюдений надо льдами, над земным магнетизмом и атмосферным электричеством.

В свой последний рейс «Италия» отправилась 23 мая. Дирижабль спокойно провел полет до севера Гренландии и направился к полюсу. Однако погода резко испортилась. Уже в ночь на 24 мая ни о какой посадке и высадке людей никто не думал. Тогда, покружив над полюсом, участники путешествия выполнили ритуал, обещанный у себя на родине. Они торжественно сбросили освященный папой Римским крест и флаг Италии, после чего покинули место.

Далее экспедиция видела только густой туман. На дирижабль налетали снежные вихри. Туман не давал даже определить точное местонахождение «Италии». Нобиле вел дирижабль почти вслепую, а уже 25 мая экспедиция попала в беду. Заклинило руль и дирижабль начал снижаться. В первый раз Нобиле справился с этим, подняв воздушное судно, однако впоследствии «Италия» все же ударилась об лед.

Гибель Амундсена

После крушения сам командир и еще восемь членов экипажа остались живы. Многие из них получили переломы рук и ног. Выброшенные на лед люди оказались одни посреди холода. Дирижабль унесло с оставшимися людьми, которые до сих пор считаются пропавшими без вести. На улетевшей «Италии» было снаряжение и продовольствие. Впрочем, на льдину кое-что выпало. В частности, палатка, которую впоследствии облили красной краской – так ее было лучше видно на белоснежном фоне. Оказалась в руках оставшихся в живых людей и маленькая коротковолновая рация, подарившая небольшую надежду на спасение из ледяного плена.

Однако долгое время призывы о помощи никто не слышал. Члены экспедиции впали в отчаяние – аккумуляторы садились, ответа на позывные не было. Заканчивалась и еда. На юг направили небольшой отряд. Отправились два итальянских офицера Филиппо Цаппи и Адальберто Мариано и ученый Финн Мальмгрен. Они хотели добраться до Шпицбергена и указать место, где произошло крушение. Оставшиеся шестеро продолжали посылать сигналы о бедствии. В итоге 3 июня отрывок сообщения перехватил русский радиолюбитель Николай Шмидт из деревни Вознесение-Вохма Северо-Двинской губернии. Ему удалось довести услышанное до руководства страны. Уже после этого о произошедшем узнало правительство Италии.

Дирижабль «Италия» в апреле 1928 года. Фото: Commons.wikimedia.org

Экспедицию активно искали и представители других европейских стран. Были задействованы 21 самолет и 18 кораблей. Маленький отряд искало порядка 1500 человек. Однако местоположение пропавших было неизвестно – поиски результатов не приносили. А 18 июня 1928 года мир потерял великого исследователя Амундсена. Он с пятью товарищами на самолете «Латам-47» спешил на помощь к своему прежнему соратнику Нобиле. Однако его воздушное судно исчезло бесследно в Баренцевом море. И смерть отряда норвежца не стала последней в цепи событий, связанных с падением «Италии».

Холодный прием

Крошечный лагерь, в центре которого стояла красная палатка, отыскали итальянские летчики 20 июня. Они сбросили продукты и улетели, а еще один груз для потерпевших крушение доставили еще через два дня. 23 июня на лед рядом с лагерем приземлился шведский самолет. У командира был приказ доставить первым на сушу Нобиле, однако тот отказывался. Тогда шведский пилот и товарищи по несчастью Умберто настояли и генерал согласился. Спустя день всё тот же лейтенант Лундборг попытался вторично сесть возле палатки, но самолет перевернулся. Летчик остался заложником ситуации. Его забрали лишь 5 июля, а в дальнейшем шведы к месту крушения летать отказались.

Нобиле, оказавшийся в безопасности, сразу начал активно предпринимать попытки к спасению своих соратников. Он требовал предоставить ему самолеты, вел переговоры со спасателями разных стран. Во льдах оставалось еще пять человек.

Особое место в операции занял Советский Союз. Правительство еще в конце весны организовало специальный комитет помощи, который решил отправить на спасение экспедиции ледоколы «Красин» и пароход «Малыгин» после официального обращения Италии. В распоряжение обеих экспедиций предоставили пилотов и трехмоторные «Юнкерсы», оборудованные лыжами. Каждая из групп получила отдельное задание: они должны были обследовать области к западу и востоку от Шпицбергена.

Советский летчик Борис Чухновский, который сам оказался во льдах при спасении людей. Фото: Commons.wikimedia.org

«Малыгин» вышел в море раньше «Красина», но 20 июня был надолго затерт льдами недалеко от острова Надежды.

«Красин» с большим трудом пробивался через льды, огибая северо-восточную оконечность Шпицбергена. Здесь он потерял лопасть одного из винтов. 10 июля экипаж самолета, доставленного ледоколом, в ходе разведки нашел лагерь с красной палаткой, а 11 июля летчик Чухновский увидел группу, ушедшую пешком. Однако самолет в тумане не нашел «Красин». Чухновский наскочил на торос и сломал шасси, однако сообщил по радио, что от спасения отказывается до тех пор, пока ледокол не заберет на борт оставшийся экипаж «Италии».

Рано утром 12 июля 1928 года ледокол «Красин» обнаружил двух из трех полярников, самостоятельно ушедших за помощью — Филиппо Цаппи и Адальберто Мариано, они были подняты на борт. По их словам, Финн Мальмгрен погиб от истощения за месяц до их обнаружения советской спасательной экспедицией. Мариано был сильно обморожен — ему пришлось ампутировать ногу.

Ближе к вечеру «Красину» удалось добраться и до лагеря, где были пять последних членов этой экспедиции – штурман Альфреду Вильери, физик Франтишек Бегоунек, инженер Феличе Трояни, механик Натале Чечоне и радист Джузеппе Бьяджи. Советский же ледокол прославил свое доброе имя на весь мир.

Имя советского ледокола известно многим исследователям. Фото: www.globallookpress.com

В Италии в произошедшей катастрофе обвинили Умберто Нобиле. Многие и вовсе сочли его предателем за ранний отлет из ледового лагеря, откуда он, кстати, выбрался вместе со взятой в экспедицию собакой. В 1931 году он уехал в Советский Союз, где в течение пяти лет строил дирижабли.

В 1969 году в Тромсе, что на севере Норвегии, появился монумент. На нем золотыми буквам высечено: «Воздвигнуто Умберто Нобиле, начальником экспедиции, по случаю ее 40-летней годовщины, при покровительстве Итальянского географического общества». Также на нем есть фамилии восьми членов экипажа дирижабля, шести членов экипажа «Латама» и трех итальянских летчиков.

Появление дирижаблей и аэропланов дало полярным исследователям новые возможности. Исследование Арктики пешим путём или на кораблях связано с очевидными трудностями и опасностями, воздушный транспорт же покрывает за час расстояние, которое пешему не одолеть и за сутки.

Среди исследователей, заинтересовавшихся новыми возможностями, был итальянец Умберто Нобиле. Он был одним из пионеров местного воздухоплавания. Однако Первую мировую войну он пропустил из-за проблем со здоровьем, хотя на фронт искренне рвался. Вместо полётов он занимался конструированием самолётов и дирижаблей. В 1924 году Нобиле заинтересовался полярными экспедициями, в частности, идеей покорить до сих пор не сдавшийся Северный полюс. Тогда этой же идеей болел знаменитый Руаль Амундсен.

Не сказать чтобы Нобиле был первым, кому пришла идея использовать дирижабли для покорения Арктики. Такую экспедицию задумывал ещё граф Цеппелин, пионер жёстких дирижаблей. Однако немецкий изобретатель не воплотил задумку в жизнь из-за Первой мировой войны. В 1925 году Амундсен и его небольшая команда на двух гидропланах совершили полёт к полюсу. Эта экспедиция потерпела неудачу: один из самолётов из-за технической неисправности сел на воду Ледовитого океана, и вся экспедиция с трудом выжила. Именно тогда решили попробовать для следующего полёта дирижабль, казавшийся более надёжным в арктических широтах.

План Амундсена состоял в том, чтобы найти крупный массив суши вокруг Северного полюса или же доказать его отсутствие. Для этого он собирался перелететь от Шпицбергена до полюса и оттуда добраться до Берингова пролива. Для этого норвежский первооткрыватель привлёк Нобиле, который сконструировал дирижабль.

Та экспедиция прошла успешно: сконструированный Нобиле дирижабль «Норвегия» пролетел над полюсом, на лёд Северного полюса спустили флаги Норвегии и Италии, однако по возвращении между полярниками начались дрязги из-за вопроса о славе. Нобиле был конструктором дирижабля, он управлял им, но командовал экспедицией Амундсен. Масла в огонь подлил Бенито Муссолини: итальянский диктатор всячески выпячивал роль своего соотечественника. Впоследствии Нобиле огорчённо писал, что пути его и Амундсена больше не пересеклись. Как бы то ни было, итальянский исследователь, получивший по случаю успеха генеральский чин, готовился к новой экспедиции.

Успех «Норвегии» оказался, в сущности, спортивным достижением. Главные усилия затрачены на то, чтобы сам полёт как таковой прошёл успешно. Почти никаких собственно научных целей перед «Норвегией» не ставилось. Теперь Нобиле собирался исправить это упущение.

Новая экспедиция, назначенная на 1928 год, имела сразу несколько задач. Во-первых, Нобиле надеялся всё же обнаружить какой-нибудь крупный остров среди льдов. Во-вторых, новая экспедиция везла с собой всяческое оборудование для океанографических наблюдений, изучения атмосферного электричества, магнетизма и т.д., причём предполагалась посадка на лёд для детальных исследований. На борт взяли нескольких учёных из разных стран мира. Так, вопросами атмосферного электричества занимался чех Франтишек Бегоунек, океанографией — Финн Мальмгрен из Уппсальского университета. Для полёта Нобиле намеревался использовать дирижабль под названием «Италия».

Нобиле и другие члены команды не были новичками, тот же Бегоунек работал на Шпицбергене во время экспедиции Амундсена. Консультантом выступил Фритьоф Нансен, щедро делившийся опытом.

Всего в полёт отправилось 18 человек: 13 членов экипажа во главе с Нобиле, трое учёных и два журналиста. Из состава экипажа семеро ранее летали с Амундсеном на «Норвегии». В финальном же полёте, стартовавшем со Шпицбергена, участвовало 16 человек.

С самого начала над экспедицией сгущались тучи. Муссолини выжал все политические дивиденды из Нобиле и потерял интерес к нему в качестве учёного. К тому же, возникли вопросы по персоналиям: не питая симпатий к Чехословакии, итальянские лидеры выступили против присутствия чеха Бегоунека в экспедиции.

15 апреля, когда экипаж отправился из Милана, пришло сообщение от ленинградских метеорологов: прогноз неблагоприятный. Тем не менее «Италия» прибыла на Шпицберген и начала работу. Первый полёт не состоялся, зато второй был удачен: итальянцы картографировали одно из последних белых пятен на карте мира, серьёзно улучшили представления о начертании островов Ледовитого океана. Нобиле и команда уже не зря отправились в путь, но теперь им предстояло самое сложное: вылет к полюсу.

В ночь с 23 на 24 мая «Италия» прошла над полюсом. Дирижабль не мог снизиться из-за сильного ветра, он скользил на километровой высоте со скоростью около 50 км/ч. Пока всё шло в целом неплохо, и «Италия» легла на обратный курс. Однако тут-то и начались настоящие неприятности. Для начала дирижабль попал в полосу густого тумана. Пришлось снизиться и идти на высоте всего в 150 метров. «Италия» начала покрываться ледяной корой и продиралась навстречу сильному южному ветру.

Вдобавок пропеллеры моторов отшвыривали куски льда на оболочку дирижабля, и те на огромной скорости проделывали в ней дыры. Их непрерывно заклеивали механики. Дирижабль качало, как на волнах. Из-за оледенения в какой-то момент заклинило руль высоты. «Италия» чуть не врезалась в лёд. Двигатели остановили, дирижабль смог сам подняться, а руль вскоре починили, но, разумеется, ситуация не добавляла оптимизма на борту.

Около половины одиннадцатого утра 25 мая 1928 года вконец оледеневшая «Италия» начала неуправляемо снижаться. Роковую роль сыграли, вероятнее всего, два фактора: масса намёрзшего льда и утечка водорода сквозь пробоины в обшивке. Нобиле приказывает сбросить балласт, но уже поздно. Навстречу «Италии» неслась холодная масса арктического льда. С жутким треском дирижабль врезался в паковые глыбы.

Мотогондола оторвалась, моторист в ней погиб на месте. Мало того, после обрыва части гондол полегчавший дирижабль ушёл в небо, унеся шестерых человек, которые уже не могли им управлять. Больше их никто никогда не видел.

Два путешественника, сам Нобиле и один механик, переломали ноги (Нобиле сломал ещё и запястье и получил кровавую рану головы), метеоролог Мальмгрен сломал руку. Остальные отделались менее тяжёлыми травмами, но теперь девять человек, из них трое с тяжёлыми травмами, и собака капитана остались на льду. Значительная часть снаряжения улетела на злосчастной «Италии».

Глубоко ошибается тот, кто считает, что арктические льды — это ровная поверхность. Повсюду в беспорядке возвышались торосы, попытки перемещаться ограничивались трещинами и даже полноценными рвами во льду. Мальмгрен, несмотря на тяжёлую травму, первым задумался о перспективах. Взобравшись на небольшое возвышение, он принялся оглядывать окрестности в бинокль. Вскоре на востоке обнаружился столб дыма. Минутная надежда быстро угасла: вероятно, это горели вдалеке обломки «Италии», а возможно, вторая партия путешественников, улетевшая на неуправляемом дирижабле, приземлилась и теперь пыталась дать знать о себе. Что горело — так и не удалось выяснить никогда.

Между тем на обломках всё же удалось сыскать кое-что ценное. Во время крушения с «Италии» выпало довольно много вещей: пистолет, унты, банки с мясным концентратом, спички, шоколад. В общей сложности удалось отыскать 125 кг провианта, включая даже сыр. Правда, для девяти человек это не так много, и Мальмгрен потребовал сразу же урезать пайки до 300 грамм в день, благо после устройства лагеря заниматься на льду всё равно нечем.

Нашёлся и бензин для сооружённой из обломков дирижабля кустарной печки. Одной из самых ценных находок оказалась палатка, куда снесли раненых. Тем временем итальянцы-радисты и учёный-электрик Бегоунек колдовали над рацией. Чтобы привести её в работоспособное состояние, им пришлось поползать по льду, собирая детали. Огромная удача: находятся аккумуляторы, а радист Биаджи сообщает, что возможностей передатчика хватит на целых 60 часов.

Радисты соорудили мачту из обломков поручней, и Биаджи смог отправить в эфир первое сообщение: «SOS, «Италия», Нобиле». Этих сигналов никто не услышал, но полярники надеялись, что их перехватят хотя бы на другой день.

Найденные секстаны и хронометры позволили определить координаты. Теперь оставалось ждать, придёт ли помощь.

Утро следующего дня не принесло облегчения. Мальмгрен сумел отыскать пресную льдину (от времени соль осела в нижнюю часть), но нерешенной оставалась главная проблема: связь. Радист, перемежая молитвы ругательствами, каждые два часа отправлял сигнал в пустоту. Между тем удалось произвести расчёты и выяснить, что ближайшая земля — в полусотне миль.

Тем временем на судне «Читта-ди-Милано», с которым «Италия» держала связь, забеспокоились. Дирижабль пропал, связи не было. Капитан Романья пытается выступить на помощь туда, где, по его мнению, может находиться «Италия», но судно не может продраться через льды. К розыскам подключаются другие корабли и самолёты, но пока они ничего не дают.

Неожиданно полярники обнаруживают, что льды преподнесли им сюрприз. Новые измерения показывают, что массив льда под ними движется, и за два дня лагерь отдрейфовал на 29 миль. Причём их тащит мимо земли.

В один прекрасный момент к лагерю выходит полярный медведь. Не потерявший хладнокровия Мальмгрен застрелил его из единственного сохранившегося у полярников пистолета. Один из путешественников ранее был охотником и сумел разделать тушу. Свежее мясо и суп здорово подняли настроение.

Между тем Мальмгрену и ещё двоим полярникам пришла в голову мысль добраться до края льдов самостоятельно. Смысл плана состоял в том, чтобы дойти до места, откуда их увидит какое-нибудь судно. Благо медведь теперь надолго обеспечил всех продовольствием, необходимым для длительного марша. Нобиле этот план не понравился, но члены команды убедили его разрешить разведку. Вышли трое, включая энергичного Мальмгрена.

Оставшиеся шестеро находились в очень тяжёлых условиях. Сутками сидеть в палатке, недоедая, — это серьёзное испытание, хотя смерть от голода им не грозила. Хуже всего была неизвестность: Биаджи посылал и посылал в эфир сигналы, которые никто не принимал.

Спасение пришло с неожиданной стороны. В СССР отреагировали на пропажу «Италии» едва ли не острее, чем в самой Италии. Русские имели большой опыт работ всякого рода в Арктике, поэтому быстро поняли, к чему идёт дело. Из Москвы скомандовали использовать ледоколы. Сформировали специальный комитет Осоавиахима для спасения экипажа «Италии».

А 3 июня двадцатидвухлетний радиолюбитель Николай Шмидт из деревеньки Вохма уловил сигнал, посланный радистом «Италии». Шмидт тут же дал телеграмму в Москву, а оттуда сообщение стремительно ушло в Рим. Вскоре удалось связаться и с «Читта-ди-Милано». С льдины отстучали координаты. Завеса над местом крушения «Италии» лопнула, теперь речь шла о спасательной операции.

Вдоль границы льдов перемещались зафрахтованные для спасения «Италии» китобои, однако севернее они проникнуть, конечно, не могли. Велись поиски одновременно трёх групп: основной во главе с Нобиле, троих ушедших пешком и шестерых утащенных с дирижаблем.

По льду пытались пустить собачьи упряжки, в воздух поднялись самолёты. 17 июня в палатке на месте крушения увидели первые аэропланы. Среди спасателей оказался и соперник Нобиле, Руаль Амундсен. Перед лицом смертельной опасности для коллег и товарищей по экспедициям все прежние свары были забыты. Увы! Для одного из величайших полярников в мировой истории спасательная операция стала последним делом в жизни. 18 июня во время поиска на гидроплане Амундсен пропал без вести со всем экипажем.

Между тем поиски продолжались. Из гаваней вышли по-настоящему серьёзные участники спасательной операции: ледоколы «Малыгин» и «Красин».

20 июня над красной палаткой появились итальянские гидропланы. Один из них снизился до бреющего полёта, и на льду даже услышали крик пилота «До скорого!», когда они легли на обратный курс. С гидропланов сбросили кое-какой необходимый груз. Теперь стало окончательно понятно, где находятся потерпевшие бедствие.

Первым отправился к месту аварии «Малыгин». Этот ледокол был построен в 1912 году в Британии по заказу России и постоянно ходил по северным маршрутам. К поискам подключили также многоопытных полярных лётчиков — Михаила Бабушкина и Бориса Чухновского. Они действовали каждый со своего ледокола: первый с «Малыгина», второй с «Красина».

Пока советские моряки и лётчики двигались на место, к полярникам прорвался шведский самолёт. Эйнар Лундборг оказался не только квалифицированным лётчиком, но и храбрым пилотом. Он ухитрился совершить посадку прямо на льдину. Самолёт, оснащённый лыжами вместо шасси, прошёл по льдине — и замер напротив лагеря.

Нобиле велел отправить самого измученного из участников экспедиции. Лундборг собирался вывезти по очереди всех, однако начал он именно с Нобиле, который сильнее всех пострадал. Впоследствии Нобиле много упрекали за то, что тот согласился лететь первым. Однако в реальности он, хотя и был руководителем экспедиции, как раз представлял собой наибольшую обузу для товарищей из-за своих переломов и ран. С этической точки зрения, правда, его поступок можно рассматривать и как проявление малодушия. Как бы то ни было, командующий экспедицией улетел первым.

Лундборг намеревался сдержать обещание. Однако, вернувшись для второго рейса, он допустил ошибку при посадке. Лундборг остался жив, но самолёт теперь, очевидно, никуда не мог лететь. Вдобавок вскоре испортилась погода. На некоторое время пришлось забыть об эвакуации, однако самолёты прилетали, сбрасывая грузы, среди прочего шведскую газету, откуда Лундборг узнал о собственном повышении в чине. Наконец, прилетел ещё один биплан, взявший шведского лётчика… и улетевший окончательно.

В это время «Красин» под командой капитана Карла Эгги деловито пробивался на север. Пройден Шпицберген, и осталось, казалось бы, совсем немного. Однако вскоре ледокол наткнулся на могучий массив многолетних льдов, которые приходилось ломать лишь очень медленно. В прочных льдах ломается один из винтов — снова остановка. Лётчик Чухновский, которому порядком надоели эти мучения, решил повторить опыт Лундборга.

Красин отыскивает подходящую для взлёта льдину. На неё спускают самолёт. Грузноватая машина Чухновского взлетает. Льды по-прежнему дрейфуют, так что Чухновскому не удается найти красную палатку на том месте, где она была. Зато он неожиданно находит группу Мальмгрена! Чухновский несколько раз пропадал из эфира, но в конце концов сообщил, что сел, сломав при этом шасси, и передал координаты — свои и полярников.

Ледокол поворачивает. На палубе толпы моряков, свободных от вахты, с биноклями в руках. В 6:40 12 июля со льда снимают двоих человек. Сам Мальмгрен погиб. Окончательно истощённый переходом, отморозивший ноги, несколькими днями ранее он попросил товарищей идти дальше без него. Во всяком случае, такова версия Цаппи, одного из уцелевших. Его показания были путаными и внушали мало доверия, возникли даже слухи о людоедстве. Истину установить уже, видимо, не удастся. Как бы то ни было, двое полярников подняты на борт. Сам Чухновский и его команда были спасены только через пять суток. Авиатор отказался от помощи, пока не будет выручена экспедиция «Италии».

«Красин» упорно подбирался к цели. Вскоре на льдине услышали сирену, а затем увидели дым.

«Красин» шёл, казалось, по высоким волнам: он то набегал на лёд, то опускался, ломая льдины своим весом. Биаджи передаёт приветственную радиограмму. Вечером 12 июля «Красин» пробился к остаткам экипажа «Италии» и снял их с льдины.

Дальнейшее — дело техники. Отряд Чухновского снимают с острова, на котором он застрял. Там авиаторы подстрелили двоих оленей и чувствовали себя пока недурно. Одновременно с «Красиным» к ним добралась норвежская оленья упряжка. 11 августа спасителей и спасённых торжественно встречают в Ставангере. Эпопея спасения «Италии» завершилась.

Из 16 человек, отправившихся в последний полёт «Италии», погибли и пропали без вести восемь. Ещё шесть человек, в том числе Амундсен, погибли во время спасательной операции.

Умберто Нобиле вернулся на родину в статусе народного героя. Однако пресса бранила его за то, что он первым покинул льдину, а руководство страны было в ярости из-за провала экспедиции. В 1931 году он уехал работать в СССР — пять лет жил в Долгопрудном.

В Италию он окончательно вернулся только после падения фашистов. Шведский лётчик Эйнар Лундборг погиб всего три года спустя во время испытательного полёта. Радиолюбитель Шмидт, первым поймавший сигнал бедствия, был арестован по обвинению в антисоветской агитации и расстрелян в 1942 году. Командир «Красина» Эгги прожил довольно благополучную жизнь и умер в 50-е.

Одиссея «Италии» вошла в историю, хотя и не так, как планировал её создатель, генерал Нобиле. Эта экспедиция осталась не столько научным или первооткрывательским достижением, сколько памятником самоотверженным усилиям людей, с великим риском для жизни спасавших потерпевшую бедствие команду.

Триумф и трагедия дирижабля «Италия»

Дирижабль «Италия»
Вечером 3 июня 1928 года между 21 и 22 часами в поселке Вознесенье-Вохма Северо-Двинской губернии местный радиолюбитель киномеханик Николай Шмидт с помощью собственноручно собранного однолампового приемника сквозь треск помех услышал еле пробивающиеся обрывки радиограммы на эсперанто «ITALI… NOBILI… FRAN… SOS SOS SOS… TERRI TENO EHH». Из газет, которые приходили в поселок с большим опозданием, Шмидт знал о старте с острова Шпицберген итальянской полярной экспедиции на дирижабле «Италия» к Северному полюсу. Однако о том факте, что с воздушным кораблем на обратном пути была потеряна связь, радиолюбитель не подозревал. На следующий день он вновь принимал сигналы бедствия итальянцев и, хотя и был уверен, что местонахождение потерпевших катастрофу аэронавтов известно всем, все же решил отправить телеграмму в Москву в Общество друзей радио. Телеграфисту текст телеграммы показался несерьезным, и только после обращения к начальнику почты она была, наконец, отправлена. На следующий день провинциальный покой покинул почтовое отделение поселка Вознесенье-Вохма. Оно оказалось заваленным телеграммами не только от Общества друзей радио, но и от редакций множества газет и от таких внушительных организаций, как Наркомат иностранных дел и Осоавиахим СССР. Все они требовали подробностей о полученных сигналах. Шмидта попросили также продолжить прослушивание эфира, и в течение нескольких дней подряд он уверенно принимал сигналы бедствия. Новость об обнаружении потерпевших крушение членов экипажа «Италии» с быстротой радио и телеграфа облетела мир. Так увлечение радиоделом сыграло решающую роль в спасении жизни генерала Умберто Нобиле и его спутников.
Генерал и его дирижабли
Италия вышла из Первой мировой войны неудовлетворенной и обиженной на своих старших партнеров по Антанте. Ни Англия, ни Франция не собирались выполнять обещания, которые давались итальянцам, чтобы вовлечь их в войну против Центральных держав. На фоне увеличившегося социального напряжения и тяжелого бремени экономических проблем к власти в Италии в 1922 г. пришел Бенито Муссолини. Это был энергичный и очень амбициозный человек, стремящейся показать мощь и достижения своей страны всему остальному миру, которому до успехов «наследников древних римлян» не было никакого дела. И эти показательные выступления касались не только традиционной военной сферы.
Авиация в первое послевоенное десятилетие развивалась бурно, все еще оставаясь молодым направлением, но уже утратив налет экзотичности. Устанавливались и тут же бились рекорды, совершались с разной степенью успешности дальние и сверхдальние перелеты. Прошедшая Мировая война также продемонстрировала возможности дирижаблей, которые по некоторым параметрам превосходили тогдашние самолеты – в первую очередь в дальности полета и грузоподъемности. Эти факторы позволяли предположить успешное применение дирижаблей для пассажирских и грузовых авиалиний большой протяженности и в качестве транспорта для научных экспедиций в труднодоступные регионы.
В 1926 г. знаменитый полярный исследователь Руаль Амундсен разработал план экспедиции к Северному полюсу на дирижабле. К такому способу достижения поставленной цели его подвигнул неудачный исход недавней попытки достигнуть «макушки» планеты, предпринятой в 1925 г. на двух гидросамолетах «Дорнье». Кроме того, в 1924 году судьба свела Амундсена с набиравшим известность итальянским ученым и конструктором дирижаблей Умберто Нобиле.
Нобиле родился в 1885 г. в городишке Лауро в многодетной семье служащего. В 23 года он закончил инженерно-математический факультет Неаполитанского университета и поступил на работу в Генеральную инспекцию железных дорог. Однажды Умберто довелось увидеть взлетающий аэроплан, и с этих пор он увлекся воздухоплаванием. В 1911 г. Нобиле по объявленному военным министерством конкурсу поступает в только что созданное в Риме воздухоплавательное училище. Рядом с училищем находилось предприятие по постройке воздухоплавательных конструкций, что позволяло курсантам отрабатывать практические занятия.
Когда Италия в конце концов поддалась на уговоры Англии и Франции и вступила в войну на стороне Антанты, Нобиле в 1915 г. был направлен в инженерное подразделение, занимавшееся проектированием дирижаблей полужесткого типа для нужд флота. Первым результатом усилий Умберто Нобиле стал дирижабль серии «Е», предназначенный для поиска подводных лодок. В июле 1918 г. инженер вместе с тремя другими специалистами основали компанию по строительству дирижаблей. Первым проектом вновь образованной компании был дирижабль Т-34, созданный в 1919 году. Его под названием «Рома» приобрела сначала итальянская армия, а потом дирижабль был выкуплен вооруженными силами США.

Ободренный первыми успехами, Нобиле приступает в 1923 г. к созданию дирижабля N-1. Это был воздушный корабль полужесткой конструкции обтекаемой формы с тремя двигателями «Майбах» по 250 л. с. Именно в тот период итальянский конструктор попадает в поле зрения Руаля Амундсена. Потерпев неудачу в достижении полюса на гидросамолетах, что едва не стоило норвежцу жизни, он принимает и развивает идею Нобиле совершить арктический перелет на дирижабле. Дорогостоящие мероприятия по подготовке и снаряжению экспедиции взял на себя известный американский путешественник и миллионер Линкольн Эллсворт, получивший в наследство угольные шахты. В 1925 г. он выделил Амундсену около 100 тыс. долларов на организацию перелета к Северному полюсу при помощи гидросамолетов «Дорнье». Не остался безучастным богатый американец и к новому предприятию норвежского исследователя. После серии испытательных полетов детище Нобиле, N-1, был передан экспедиции и по настоянию Амундсена переименован в «Норвегию».
10 апреля под командованием самого Нобиле дирижабль покинул Рим и, сделав остановки в Англии, норвежской столице Осло и в Ленинграде, 7 мая прибыл на Шпицберген, в Ню-Олесунн, известный также как Кингс Бей (по названию норвежского государственного предприятия). Из этого места 11 мая «Норвегия» начала свой полет к Северному полюсу. В 1 час 30 минут ночи 12 мая 1926 г. воздушный корабль достиг самой северной точки земного шара – с борта «Норвегии» были сброшены норвежский, итальянский и американский флаги. 14 мая дирижабль опустился на Аляске, совершив перелет за 80 часов.
На родине Нобиле встретили как национального героя. На радостях ему присвоили звание генерала, он получил профессуру в Неаполитанском техническом колледже. Муссолини удостоил его титула почетного члена фашистской партии. Газетная шумиха, многократно усиленная итальянской пропагандой, в конце концов привела Нобиле и Амундсена к конфликту. Норвежец являлся руководителем экспедиции, а итальянец командиром дирижабля, вклад каждого был огромен, и все же лавровый венок победителя являлся величиной неделимой. В итоге отношения между двумя учеными совершенно испортились.
Нобиле почивать на лаврах не собирался. Он начал готовить проект новой масштабной полярной экспедиции. Хотя в ее состав планировалось привлечь иностранных ученых и специалистов, главенствующую роль в предприятии должна была играть Италия. Муссолини одобрил «покорение Арктики» и распорядился выделить средства на строительство нового дирижабля. Весомое участие в финансировании столь масштабного проекта оказало Королевское Географическое общество и город Милан, жителем которого на тот момент был Нобиле. Строительство дирижабля N-4 велось в Риме, на заводе воздухоплавательных конструкций, директором которого он являлся.
Новый воздушный корабль являлся усовершенствованной «Норвегией» – в отличие от нее он был чуть меньше, тихоходнее, зато имел возможность взять на борт больше топлива. В качестве двигателей предусматривалась установка трех моторов «Майбах» по 250 л. с. каждый. Вскоре N-4 получил имя собственное – «Италия». Его длина достигала 105,4 м, максимальный диаметр в миделевом сечении 19,4 м. Объем 18500 куб. м. Максимальная скорость равнялась 112,3 км/ч., крейсерская – 70,2 км/ч. Параллельно с постройкой дирижабля велись большие организационные работы.
Сам Нобиле встретился с прославленным норвежским исследователем Фритьофом Нансеном, у которого он консультировался по вопросам Арктики. Амбициозные итальянцы не скрывали своих замыслов: планировалось исследовать положение берегов Северной Земли, северные районы Гренландии и Канады и, наконец, достигнуть Северного полюса, на который рассчитывали осуществить высадку. В ходе экспедиции предполагалось произвести многочисленные астрономические, океанографические и магнитометрические измерения. Научные институты США, Англии, Чехословакии и Италии предоставили для этих целей специальную измерительную аппаратуру. В числе экспедиционного оборудования имелись сани, лыжи, надувные лодки, специально сшитая теплая одежда и запас провизии.
Экипаж дирижабля насчитывал 13 человек, из которых семеро, включая Нобиле, являлись участниками полета на «Норвегии». Были приглашены и иностранцы. Изучение вопросов атмосферного электричества взял на себя чешский ученый Франтишек Бегоунек. Метеорологические и океанографические исследования и измерения были возложены на шведа Финна Мальмгрена. Итальянский профессор Альдо Понтремолли должен был заниматься проблемами земного магнетизма. Деятельность полярной экспедиции предполагалось широко освещать в прессе. Для облегчения этой задачи в ее состав был включены итальянские журналисты Уго Лаго и Франческо Томазелли. Был и еще один пассажир «Италии» – неофициальный – маленький фокстерьер Титина, принадлежавший генералу Нобиле и являвшийся участником всех его путешествий.
На полюс
Папа Римский Пий XI вручает генералу Нобиле крест для установки на Северном полюсе
Дирижабль «Италия» отправился в полет к острову Шпицбергену из Милана 15 апреля 1928 года. Подготовка экспедиции и ее отбытие находилось под пристальным вниманием итальянской и международной прессы. Старалась и официальная пропаганда. 31 марта, когда работы по подготовке к отлету близились к завершению, Нобиле имел аудиенцию у Папы Римского Пия XI, вручившего генералу лично им освященный деревянный крест, который предполагалось установить на полюсе. За месяц до отлета из Специи к Шпицбергену вышел корабль итальянского военно-морского флота «Читта ди Милано», в задачи которого входило поддержание связи с дирижаблем.
С самого начала полет «Италии» сопровождался трудностями: в районе Альп он попал в шторм. Для устранения возникших неполадок пришлось совершить посадку в Штольпе в Германии (ныне Слупск, Польша). Ремонт воздушного корабля занял 10 дней, кроме того, из-за задержки «Читта ди Милано» вылет состоялся только 3 мая 1928 г. Пролетая над Стокгольмом, «Италия» по распоряжению Нобиле зависла над домом Мальмгрена, чтобы тот мог сбросить письмо матери. Во время ночной швартовки в Финляндии дирижабль вновь попал в шторм, но на этот раз все обошлось.
«Читта ди Милано» и «Браганца» на Шпицбергене
8 мая 1928 г. «Италия» прибыла в Кингс Бей, где встала на стоянку в ангар, специально построенный еще для экспедиции на «Норвегии». Далекий северный остров встретил Нобиле и его спутников плохой погодой. Первый полет «Италия» совершила уже 11 мая. Планировалось исследовать район между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа, где, как предполагалось, могла существовать так называемая Земля Джиллеса. Однако сильный ветер и сплошной туман оказались помехой и по совету Мальмгрена, опытного полярника, Нобиле приказал вернуться. Полет длился 7 часов. Никакой «Земли Джиллеса» обнаружить, естественно, не удалось.
Второй раз «Италия» поднялась в воздух 15 мая с задачей достигнуть Северной Земли. На этот раз полетное время составило 69 часов, однако сильный встречный ветер и недостаток горючего вновь заставили аэронавтов вернуться. В свой третий и, как оказалось, последний полет «Италия» отправилась 23 мая 1928 года. На борту дирижабля находилось 16 человек. Кроме того, радист Этторе Педретти из состава экспедиции находился на борту «Читта ди Милано». Журналисты отправлялись в полет на «Италии» по очереди, и в тот раз был черед Уго Лаго. Умберто Нобиле составил обширную программу: воздушный корабль должен был обследовать неизвестные районы между Шпицбергеном и Гренландией и, достигнув северной оконечности датского острова, направиться к Северному полюсу.
Катастрофа «Италии»
23 мая в 4 часа 28 минут итальянский дирижабль вылетел из Кингс Бей. До северных районов Гренландии полет протекал в нормальных условиях, при попутном ветре, однако ближе к полюсу погода начала портиться. Появилась облачность, задул сильный ветер. Тем не менее, несмотря на препятствия, в 00 часов 20 минут 24 мая 1928 г. «Италия» достигла Северного полюса. Об этом событии было незамедлительно сообщено на «Читта ди Милано», откуда в свою очередь передали радостное известие дальше. В Италии новость была встречена ликованием – передовицы газет запестрели портретами Нобиле и других участников экспедиции. Но далеко на севере обстановка была уже не столь радужной.
«Италия» начала снижаться, пытаясь пробить покров облачности. Это удалось сделать на высоте около 200 метров. Осмотр поверхности льда показал, что весь он пронизан трещинами и каналами, заполненными водой. От запланированной высадки на полюс пришлось отказаться. В торжественной обстановке крест, врученный Папой Римским, и итальянский флаг были сброшены с пассажирской гондолы в самую северную точку планеты. Сделав большой круг над полюсом и осуществив ряд метеорологических наблюдений, «Италия» взяла курс на базу.
На обратном пути трудности начались сразу. Дирижабль вошел в полосу густого тумана, для экономии горючего его скорость была снижена и выключен один из «Майбахов». Сильный ветер вызвал качку воздушного корабля – часто меняя высоту и скорость, Нобиле вел дирижабль практически вслепую. Обстановка на борту постепенно утрачивала оттенки эйфории, охватившей весь экипаж после достижения полюса. Их ждало трудное возвращение при все более ухудшающейся погоде. Так длилось почти 8 часов.
Чтобы более точно измерить скорость дирижабля и направление ветра, «Италия» снизилась до 300 метров. И тут выяснились малоприятные подробности: во-первых, истинная скорость воздушного корабля не превышала 30 км/час, а ветер изменил направление с южного на юго-восточное. Таким образом, дирижабль оказался гораздо восточнее заданной точки. Мальмгрен настоятельно советовал Нобиле быстрее покинуть район с неблагоприятной погодой – для этого был запущен третий двигатель. Однако из-за сильного встречного ветра скорость дирижабля увеличилась незначительно. Вдобавок ко всему, началось оледенение – куски льда срывались с винтов и производили мелкие пробоины в обшивке, которые, впрочем, удавалось быстро заделывать.
Еще через два часа полета заклинило руль высоты, и дирижабль быстро провалился на высоту 60 м. Экстренной остановкой всех работающих двигателей удалось предотвратить дальнейшее падение. Вскоре «Италия» поднялась на высоту 800 м, чтобы произвести необходимые измерения. Причиной отказа руля было оледенение, и вскоре он опять заработал. «Италия» снова нырнула в туман – на ней были запущены два двигателя из трех. Высота полета составляла около 200 метров – для более точных замеров высоты с борта сбрасывались специальные стеклянные шары, наполненные анилином, выкрашенным в красный цвет.
В 10 часов 30 минуту 25 мая Нобиле доложили, что дирижабль отяжелел и начинает оседать кормой. Была отдана команда запустить третий двигатель и увеличить обороты остальных, однако это ничего не дало. Падение продолжалось. Генерал в последнем отчаянном усилии приказал остановить все моторы и сбросить балласт. Но предотвратить катастрофу не удалось. В 10 часов 33 минуты «Италия» ударилась о лед кормовой мотогондолой, а после того как она отломилась и корма дирижабля приподнялась вверх, и носовой гондолой. Несколько десятков метров носовую гондолу волокло по льду, после чего она оторвалась от корпуса. Нобиле и 8 человек, находившихся с ним в рубке управления, оказались выброшенными на лед. Потерявший в массе и уже не управляемый дирижабль подбросило вверх и унесло на восток.
Красная палатка
На льдине среди обломков оказалось 9 членов экипажа «Италии», включая самого Нобиле. Некоторых из них изрядно потрепало во время крушения: Мальмгрен получил перелом правой руки, механик Чечоне – ноги. У генерала были сломаны голень и кисть руки. Еще один участник экспедиции, механик Помелла был обнаружен на льду мертвым. Он погиб во время удара дирижабля об лед. Через некоторое время в том направлении, куда унесло искореженную «Италию», был замечен столб дыма, однако что это было – пожар на борту неуправляемого воздушного корабля или, как полагают некоторые исследователи, попытка подать сигнал оставшимся на льдине товарищам – осталось неизвестным. Так же как и участь самого дирижабля и оставшихся на его борту 6 человек, так называемой группы Алессандрини, – их судьба осталась невыясненной.
Когда первое потрясение прошло, потерпевшие крушение начали поиски хоть какого-то полезного имущества. Среди разбросанных обломков удалось найти запаянные жестяные коробки с продовольствием. Его оказалось довольно много: 71 кг пеммикана, 45 кг шоколада, сухое молоко и галеты. Отыскалась четырехместная палатка, спальный мешок и навигационное оборудование, которое предназначалось для группы исследователей в случае посадки на полюсе. Но самой главной и значительной находкой стала коротковолновая рация. Радисту Джузеппе Бьяджи удалось наладить ее работу сначала только на прием, а потом и выйти в эфир и послать сигнал SOS.
Умберто Нобиле
К сожалению, сразу на призыв о помощи никто не откликнулся. Бьяджи отлично слышал работу радиостанции «Читта ди Милано», хорошо принимал далекий Рим, но работу его передатчика не слышал никто. Оптимизм, возникший после обнаружения рации, начал улетучиваться. В группе назревала идея пешего перехода до земли за помощью. Первоначально Нобиле был категорически против – он рассчитывал на поисковые самолеты со Шпицбергена. Первоначально зеленую палатку для лучшей заметности выкрасили красной краской, добытой из стеклянного шара, использовавшегося для замера высоты. Так временное жилище аэронавтов на льдине стало знаменитой впоследствии на весь мир Красной палаткой.
29 мая дежуривший на «Читта ди Милано» радист Педретти зафиксировал обрывок передачи группы Нобиле, но ошибочно принял его за работу стации в Могадишо (Итальянское Сомали). Молчание Большой земли убедило некоторых из потерпевших крушение покинуть льдину и идти за помощью. 30 мая штурманы Мариано, Цаппи и присоединившийся к ним Мальмгрен, взяв с собой запас продуктов, покинули лагерь.
Тем временем в Италии и в других странах росло беспокойство за судьбу экспедиции – все возможные и предполагаемые сроки возвращения дирижабля прошли. Началась спешная организация спасательных партий. Итальянским правительством были зафрахтованы два китобойных судна: «Браганца» и «Хобби». К поискам привлекли авиацию. Большим недостатком для комплекса спасательных мероприятий являлось отсутствие единого координационного штаба по спасению экипажа дирижабля. Представители каждой страны вели поиски по своему разумению и плану. Впоследствии сам Нобиле назвал эту неразбериху «духом благородного соперничества», однако такой дух хорош на охоте или Олимпийских играх, а не во время поисков затерявшихся среди полярных льдов людей, живущих в промерзлой палатке на скудном пайке.
Координация действий между спасателями была очень слабой и осуществлялась в основном за счет личных контактов. Недавний спутник Нобиле в совместной экспедиции на дирижабле «Норвегия» Руаль Амундсен узнал о потере связи с «Италией» на банкете, посвященном перелету американских летчиков с мыса Барроу (Аляска) на Шпицберген. Несмотря на очень сложные отношения с генералом, прославленный путешественник выразил немедленную готовность отправиться на поиски. 27 мая правительство Норвегии официально предложило Италии организовать масштабную экспедицию и поставить во главе международных спасательных сил Руаля Амундсена. Итальянцы отвергли это разумное предложение.
«Красин» идет на помощь
Ледокол «Красин»
За активностью итальянцев в Арктике наблюдали и в СССР. Первоначально экспедиция Нобиле вызывала настороженную реакцию. Дело в том, что темпераментная и многословная пресса Апеннинского полуострова незадолго до этого обмолвилась, что Рим имеет права на Землю Франца-Иосифа. Аргументировалось это очень просто: эту территорию открыла австро-венгерская экспедиция 1873 года, вышедшая из Триеста. После окончания Первой мировой войны этот город достался Италии и следовательно, по мнению ряда политиков из окружения дуче, теперь она имеет права на Землю Франца-Иосифа. Однако после того как стало очевидно, что с дирижаблем что-то случилось, итальянцам явно стало не до наследства.
Несмотря на непростые отношения с Италией, Институт по изучению Севера предложил снарядить на поиски экспедиции Нобиле два мощных ледокола и гидросамолеты. Идея была поддержана советским правительством. Дело было не только в благородстве и человеколюбии – требовалось показать возможности Советского Союза в Арктике на международном уровне. Пока шло обсуждение организационных вопросов, появилось неожиданное известие, что сигналы радиостанции лагеря выживших членов экипажа «Италии» были получены радиолюбителем в поселке Вознесенье-Вохма. Там же были указаны точные координаты. Немедленно при Осоавиахиме был создан Комитет помощи дирижаблю «Италия». Его руководителями стали два заместителя наркома по военным и морским делам Сергей Каменев и Иосиф Уншлихт.

«Красный медведь» отправляется в Арктику
5 июня Комитет принял решение направить спасательную экспедицию на стоявшем тогда в Ленинграде ледоколе «Красин». Предполагалось, что ему вполне по силам справиться с полярными льдами в районе между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа. Руководство возлагалось на директора института по изучению Севера Рудольфа Самойловича. В дополнение к «Красину» из Архангельска должен был выйти ледокольный пароход «Малыгин» – этой экспедицией командовал Владимир Визе, заместитель Самойловича. Стоявший на ремонте «Красин» готовили к походу в Арктику штурмовыми методами – на нем еще не закончился плановый ремонт. На корабль в спешном порядке грузилось продовольствие и снаряжение, личному составу пришлось уплотниться, поскольку на борт были приняты спасатели. На корме был смонтирован специальный деревянный помост, где поместили самолет «Юнкерс» ЮГ-1 (командир экипажа Борис Чухновский). Его планировали спускать на лед по дощатым помостам и приводить в полетнопригодное состояние.
12 июня «Малыгин» вышел из Архангельска и взял курс на север. «Красин» покинул Ленинград 16 июня. Такой ход событий был весьма кстати, поскольку у разношерстных международных спасательных партий на Шпицбергене не было ни одного крупного корабля, способного осуществлять плавание во льдах.
Спасенные и исчезнувшие
Пока советские корабли спешили на помощь Нобиле, Амундсен не оставлял намерений принять непосредственное участие в поисках. Через норвежское правительство он договорился с французскими властями о предоставлении в его распоряжение новейшего гидросамолета «Латам 47 G» под командованием опытного летчика капитана 3-го ранга и кавалера Почетного Легиона Рене Гильбо.
16 июня «Латам» вылетел из устья Сены и к вечеру дня после промежуточной посадки в Дувре прибыл в Берген, где его уже поджидал Амундсен и его спутник Дитрихсен. Полярник спешил, несмотря на сообщения о появлении между материком и Шпицбергеном области низкого давления. 18 июня «Латам» вместе с находящимися на его борту 4 членами экипажа и двумя норвежцами вылетел из Тромсё. Спустя два часа 45 минут самолет последний раз вышел на связь, и с тех пор его судьба, как и всех людей, находящихся на борту, точно не известна. 31 июля в Баренцевом море был найден поплавок с «Латама», а в начале октября – бензобак. Наиболее вероятной версией была признана вынужденная посадка на воду.
Эйнар Лундборг, шведский пилот
17 июня на Шпицберген прибыл итальянский гидросамолет «Савойя-Маркетти» S-35 под командованием Умберто Маддалены. Туда же прибыли и несколько самолетов шведских Королевских ВВС. После ряда вылетов 20 июня ему, наконец, удалось обнаружить лагерь Нобиле и сбросить измученным путешественникам продовольствие и батареи для рации. Чуть позже к полетам к Красной палатке присоединились и шведы. 23 июня лейтенант Эйнар Лундборг совершил посадку на льдину, доставив новый груз продовольствия. Обратным рейсом после непродолжительных препирательств был вывезен Нобиле – Лундборг отверг предложение забрать более серьезно пострадавшего механика Чечоне, ссылаясь на полученный приказ от итальянских властей и то, что механик имел больший вес, чем генерал. Нобиле вместе со своей собакой был доставлен сначала на шведский аэродром подскока, а потом и в Кингс Бей, где взял на себя руководство спасательными работами.
Потерпевший аварию самолет Лундборга у Красной палатки
При повторной попытке совершить посадку на льдину с лагерем самолет Лундборга скапотировал и перевернулся. Шведский летчик пополнил ряды обитателей Красной палатки. Тем временем идущий на всех парах «Красин» прибыл в Берген, где простоял два дня, принимая на борт уголь, и отправился к Шпицбергену. «Малыгину» повезло меньше. Еще 20 июня он был затерт в тяжелых льдах и в дальнейших поисках не участвовал. 6 июля Лундборг был вывезен своими коллегами на базу, после чего шведы прекратили полеты, мотивируя это «сильной усталостью».
Вскоре «Красин» встретил лед, и Чухновский начал готовить свой юнкерс, имевший позывной «Красный медведь», к полетам. 10 июля он достиг лагеря Красной палатки и сбросил там продовольствие. 11 июля Чухновский с воздуха обнаружил двух человек из так называемой группы Мальмгрена, которые еще 30 мая покинули лагерь и двинулись за помощью. Передав координаты, «Красный медведь» попал в густой туман и не смог найти ледокол. Экипаж пошел на вынужденную посадку, при которой самолет оказался поврежденным, однако Чухновский по радио отказался от помощи, настаивая, чтобы сначала спасли итальянцев.
Борис Григорьевич Чухновский, советский полярный летчик
12 июля «Красин» снял с льдины Цаппи и Мариано. Согласно их путаному рассказу, еще месяц назад обессиленный Мальмгрен отдал им свою теплую одежду и попросил оставить его умирать. Мариано к моменту спасения также находился в очень плохом состоянии, был обморожен и полураздет. Через пару дней советские врачи были вынуждены ампутировать ему ногу. Поведение Цаппи было подвергнуто впоследствии резкой критике, тем более что его состояние было гораздо лучшим, чем у его спутника, к тому же на итальянце было надето несколько комплектов одежды. Вечером 12 июля «Красин» достиг льдины с потерпевшими крушение. К этому времени их положение очень осложнилось, поскольку лед начал интенсивно таять. Пять человек – четыре итальянца и чех Бегоунек – были взяты на борт, им была оказана необходимая медицинская помощь. Чухновского и его экипаж благополучно эвакуировали 16 июля.
Схема маршрутов советских спасательных экспедиций во время поисков дирижабля «Италия»
По прибытии в Кингс Бей все члены экипажа дирижабля «Италия» перешли на «Читта ди Милано», который 25 июля отправился на родину. Попытки Нобиле организовать поиски группы Алессандрини – шесть аэронавтов, оставшихся на борту воздушного корабля, – были пресечены приказом из Рима. Там их уже считали однозначно погибшими. В конце августа – сентябре «Красин» осуществлял поиски возможного нахождения обломков дирижабля, достигнув Земли Короля Георга. Однако «Италию» найти так и не удалось. 22 сентября ледокол получил приказ возвращаться. 4 октября в торжественной обстановке «Красина» встречали в Ленинграде. Вклад советской стороны в спасение экспедиции Нобиле был признан во всем мире. Сам генерал был подвергнут на родине жесткой критике, подал в отставку и уехал в СССР, в город Дирижаблестрой, – заниматься дирижаблестроением. Там он пробыл 5 лет.
В конце 1960-х гг. в рамках советско-итальянского сотрудничества в кинематографии был снят замечательный фильм «Красная палатка». Кинолента изобилует отличными комбинированными съемками, где использовался 20-метровый буксируемый макет дирижабля «Италия». Роль перестроенного к этому времени в ГДР «Красина» исполнил ледокол «Сибиряков».