Черный день календаря

Когда пришла война: что происходило 22 июня 1941 года в Москве

Боец ПВО ведет наблюдение с крыши дома на улице Горького. Фото: ТАСС/Наум Грановский

75 лет назад, 22 июня 1941 года, войска нацистской Германии вторглись в СССР. Началась Великая Отечественная война. В России и некоторых странах бывшего Советского Союза 22 июня – День памяти и скорби.

22 июня 1941 года для СССР и его столицы Москвы было определено в Берлине за неделю до этой даты – в субботу, 14 июня, на заседании Верховного Главнокомандования вооруженных сил нацистской Германии. На нем Адольф Гитлер отдал последние распоряжения о нападении на СССР с 04 утра 22 июня 1941 года.

В тот же день было распространено сообщение ТАСС о советско-германских отношениях, в котором говорилось:

«По данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР, лишены всякой почвы».

Впрочем, 22 июня 1941 года для первого в мире государства рабочих и крестьян могло наступить и месяцем с неделей раньше. Руководители Третьего Рейха первоначально планировали вторжение в Россию на заре четверга 15 мая. Но 6 апреля вместе с войсками союзников – Италии и Венгрии – немцы вошли в Югославию. Балканская кампания понудила Гитлера отложить сроки покорения Москвы.

До полудня 22 июня 1941 года (и тому есть сотни архивных свидетельств) Москва не знала о вторжении Германии.

04:30. На улицы (по документам) выкатились 48 поливальных машин.
05:30. Начали работу почти 900 дворников. Утро было погожим, солнечным, красящим «нежным светом стены древнего Кремля».
Примерно с 07:00. В парках, скверах и других местах обычного скопления людей стала разворачиваться «выездная» лоточная торговля, открывались летние буфеты, пивные и бильярдные – наступившее воскресенье обещало быть очень теплым, если не жарким. И в местах массового отдыха ждали наплыва горожан.
07:00 и 07:30. (по расписанию воскресенья – в обычные дни на полчаса раньше). Открылись молочные магазины и булочные.
08:30 и 09:00. Начали работу продуктовые и гастрономы. Промтоварные магазины, кроме ГУМа и ЦУМа, по воскресеньям не работали. Ассортимент товаров, в сущности, обычный для мирной столицы. В «Молочной» на Рочдельской предлагали творог, творожную массу, сметану, кефир, простоквашу, молоко, сыр, брынзу, сливочное масло и мороженое. Все продукты – двух-трех сортов и наименований.

В Москве – обычный воскресный день

Улица Горького. Фото: ТАСС/Ф.Кислов

Гастроном № 1 «Елисеевский», главный в стране, выложил на прилавки вареные, полу и сырокопченые колбасы, сосиски, сардельки от трех до четырех наименований, окорока, буженину трех наименований. В рыбном отделе предлагали свежую стерлядь, малосольную каспийскую сельдь (залом), осетров горячего копчения, паюсную и красную икру. В избыточном числе были грузинские вина, крымские мадера и херес, портвейны, водка и ром одного, коньяк четырех наименований. В то время ограничений по времени в продаже спиртного не было.

ГУМ и ЦУМ выставили весь набор отечественной швейной и обувной промышленности, ситцы, драпы, бостоны и другие ткани, бижутерию, разнообразные по размерам фибровые чемоданы. И драгоценности, стоимость отдельных образцов которых превышала 50 тысяч рублей – пятая часть цены легендарного танка Т-34, штурмовика победы ИЛ-2 и трех противотанковых орудий – пушек ЗИС-3 калибра 76 мм по «прайс-листу» мая 1941 года. Никто в тот день и предположить не мог, что Центральный универсальный магазин Москвы через две недели превратится в армейские казармы.

С 07:00 к большому «массовому мероприятию» начали готовить стадион «Динамо». На нем в 12 часов должны были состояться парад и соревнования физкультурников.
Около 08:00 в Москву из городов и районов области привезли 20 тысяч школьников – на детский праздник, который в 11 часов начался в парке «Сокольники».

Никаких «брожений» выпускников школ по Красной площади и по улицам Москвы утром 22 июня 1941 года не было. Это – «мифология» советского кино и литературы. Последние выпускные вечера в столице прошли в пятницу, 20 июня.

Одним словом, все 4 миллиона 600 тысяч «простых» жителей и около одного миллиона гостей столицы СССР до обеда 22 июня 1941 года не знали, что с ночи началась большая и самая кровопролитная в истории страны война с захватчиками.

01:21. Границу с Польшей, поглощенной Третьим Рейхом, пересек последний состав, груженный пшеницей, которую СССР поставлял по договору с Германией от 28 сентября 1939 года.
03:05. 14 немецких бомбардировщиков, вылетев из Кенигсберга в 01:10, сбросили 28 магнитных бомб у рейда под Кронштадтом в 20 км от Ленинграда.
04:00. Гитлеровские войска перешли границу в районе Бреста. Через полчаса начали масштабное наступление по всем фронтам – от южных до северных рубежей СССР.

И когда в 11 часов в парке «Сокольники» пионеры столицы торжественной линейкой встречали своих гостей – пионеров Московской области, германец продвинулся на 15, а кое-где и на 20 км вглубь территории страны.

Решения на высшем уровне

О том, что война идет, в тылу в первой половине дня 22 июня 1941 года знало только высшее руководство страны, командование военными округами, первые руководители Москвы, Ленинграда и некоторых других крупных городов – Куйбышева (ныне Самары), Свердловска (ныне Екатеринбурга), Хабаровска.

06:30. Кандидат в члены Политбюро, секретарь ЦК и первый секретарь Московского горкома ВКП (б) Александр Сергеевич Щербаков собрал экстренное заседание ключевых руководителей столицы с участием высших офицеров НКО, НКВД и директоров крупнейших предприятий. Он и председатель горисполкома Василий Прохорович Пронин к тому времени имели генеральские звания. На заседании были выработаны первоочередные меры обеспечения жизнедеятельности Москвы в военное время.

По телефону прямо из горкома были даны распоряжения об усилении охраны систем водоснабжения, тепловой и электрической энергии, транспорта и, прежде всего, метрополитена, продовольственных складов, холодильников, канала имени Москвы, железнодорожных вокзалов, оборонных предприятий и других важнейших объектов. На том же заседании была «вчерне» сформулирована концепция маскировки Москвы, в том числе, и строительства макетов и муляжей, защиты правительственных и исторических зданий.

По предложению Щербакова, с 23 июня ввели запрет на въезд в столицу всем, кто не имел московской прописки. Под него попали и жители Подмосковья, в том числе и те, кто работал в Москве. Вводились специальные пропуска. Их должны были выправлять даже москвичи, собираясь в лес за грибами или на пригородную дачу – без пропуска обратно в столицу не пускали.

15:00. На дневном заседании, которое состоялось после выступления по радио наркома Молотова и после того как Щербаков и Пронин побывали в Кремле, власти столицы по согласованию с генералитетом МВО приняли решение установить на всех высотных точках столицы зенитные батареи. Позже в созданной на следующий день, 23 июня, Ставке Верховного Главного командования Вооруженными силами СССР такое решение назвали «образцовым». И разослали в Военные округа директиву обеспечить зенитную защиту городов по примеру столицы.

Запрет на фотосъемку

Одно из примечательных решений второго заседания руководства Москвы 22 июня 1941 года: было сформулировано обращение с призывом к населению в течение трех суток сдать имеющиеся в личном пользовании фотоаппараты, другую фотографическую аппаратуру, фотопленку и реактивы. Фототехникой отныне могли пользоваться только аккредитованные журналисты и работники специальных служб.

Отчасти поэтому, фотографий Москвы первых дней войны немного. Часть из них и вовсе постановочная, как, к примеру, знаменитый снимок Евгения Халдея «Москвичи слушают по радио обращение тов. Молотова о начале войны 22 июня 1941 года». В первый военный день в столице Союза на 12 часов дня (времени прямой трансляции речи наркома Молотова) было +24 градуса по C. А на фото – люди в пальто, шапках, одним словом, одеты по осени, как в двадцатых числах сентября, когда, предположительно, этот снимок и сделан.

Кстати, одеяния людей на том постановочном снимке сильно отличаются от маек, белых парусиновых ботинок и брюк, в которых на другом фото 22 июня 1941 года, москвичи покупают газировку на улице Горького (ныне – Тверской).

На том же утреннем заседании 22 июня 1941 года, которое провел Александр Щербаков, было принято особое постановление – «предупреждать и пресекать панические настроения» в связи с вторжением войск Гитлера в СССР. Партийный секретарь и фактический хозяин столицы посоветовал всем руководителям и, особенно, артистам, писателям, газетчикам «придерживаться» позиции, что война закончится через месяц, максимум полтора. И враг будет разбит на его территории». И обратил особое внимание на то, что в речи Молотова война названа «священной». Через два дня, 24.06.41., преодолев затяжную депрессию, Иосиф Джугашвили (Сталин) с подачи Лаврентия Берии назначил Щербакова (в дополнение к уже имеющимся должностям и регалиям) начальником Совинформбюро – главного и, по сути, единственного источника информации для масс в годы Великой Отечественной войны.

Зачистки

Москвичи записываются в ряды народного ополчения. Фото: ТАСС

Одним из итогов последнего, прошедшего после 21:00, заседания руководства Москвы стало решение о создании истребительных батальонов. Они, судя по всему, были инициированы в Кремле, ибо спустя сутки общее руководство подразделениями было возложено на заместителя председателя Совета Народных Комиссаров, главу НКВД Лаврентия Берию. Но первый в стране истребительный батальон стал под ружье именно в Москве, на третий день войны, 24 июня 1941 года. В документах истребительные батальоны обозначались как «добровольческие формирования граждан, способных владеть оружием». Прерогатива приема в них оставалась за партийными, комсомольскими, профсоюзными активистами и другими «проверенными» (так в документе) лицами, не подлежащими призыву на военную службу. В задачу истребительных батальонов входила борьба с диверсантами, шпионами, пособниками Гитлера, а также бандитами, дезертирами, мародерами и спекулянтами. Одним словом, всеми, кто угрожал порядку в городах и других населенных пунктах в условиях военного времени.

На четвертый день войны московский истребительный совершил первые рейды, избрав для начала рабочие каморки и подворотни Замоскворечья, бараки Марьиной Рощи. «Зачистка» была достаточно эффективной. Взяты 25 бандитов с оружием. Пять особо опасных представителей криминалитета ликвидированы в перестрелке. Изъяты продуктовые (тушёнка, сгущёнка, копчености, мука, крупы) и промышленные товары, похищенные еще до начала войны из одного из складов в районе Филей.

Реакция вождя

Генеральный секретарь ВКП(б) Иосиф Сталин. Фото: ТАСС

В Москве – не только горком ВКП (б) и горисполком, но вся высшая власть СССР. По «отраженным» документам, Сталину доложили о вторжении гитлеровских войск практически сразу – около 04:35-04:45. Он, по обыкновению, еще не ложился спать, и, по одной из версий, находился на «ближней даче».

Последующий (второй) доклад о продвижении немцев по всему фронту произвел на вождя сильное впечатление. Он заперся в одной из комнат и не выходил из нее около двух часов, после чего якобы отправился в Кремль. Текст речи Вячеслава Молотова читать не стал. И потребовал докладывать ему об обстановке на фронтах каждые полчаса.

По свидетельствам ряда военачальников, как раз это-то сделать было всего труднее – связь с действующими частями, ведущими ожесточенные бои с немецкими войсками, была слабой, а то и вовсе отсутствовала. К тому же, уже к 18-19 часам 22 июня 1941 года в окружении гитлеровцев оказалось, по разным данным, в общей сложности от 500 тысяч до 700 тысяч солдат и офицеров РККА, которые неимоверными усилиями, при страшном дефиците боеприпасов, техники и оружия, пытались прорвать «кольца» гитлеровцев.

Впрочем, по другим, также «отраженным» документам, 22 июня 1941 года вождь был на Черном море, на даче в Гаграх. И, по словам посла СССР в США Ивана Майского, «после первого доклада о нападении Германии впал в прострацию, полностью отрезал себя от Москвы, в течение четырех дней оставался вне связи, напиваясь до ступора».

Так это? Или нет? Поверить сложно. Проверить уже невозможно – документы ЦК КПСС с той поры массово жгли и уничтожали, по крайней мере, 4 раза. Впервые в октябре 1941 года, когда в Москве началась паника после вступления гитлеровцев на окраину Химок и проезду колонны нацистских мотоциклистов по Ленинградскому проспекту в районе Сокола. Потом в конце февраля 1956 и конце октября 1961 годов, после разоблачений культа личности Сталина на XX и XXII съездах КПСС. И, наконец, в августе 1991 года, по поражению ГКЧП.

Да и надо ли все проверять? Остается фактом то, что в 10 первых дней войны, самого тяжелого для страны времени, Сталина было и не слышно, и не видно. А все распоряжения, приказы и директивы первой недели войны подписаны маршалами и генералами, наркомами и заместителями СНК СССР: Лаврентием Берией, Георгием Жуковым, Семёном Тимошенко, Георгием Маленковым, Дмитрием Павловым Вячеславом Молотовым и даже «партийным городничим» столицы Александром Щербаковым.

Обращение накрома Молотова

12:15. Из студии Центрального телеграфа один из лидеров Советского государства нарком иностранных дел Вячеслав Молотов выступил по радио с обращением.

Оно начиналось словами: «Граждане и гражданки Советского Союза! Советское правительство и его глава товарищ Сталин поручили мне сделать следующее заявление. Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну…» Заканчивалось выступление знаменитыми словами, превратившимися в идиому всей Великой Отечественной войны: «Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!».

12.25. Судя по «журналу посещений», Молотов вернулся с Центрального телеграфа в кабинет Сталина.

Выступление наркома москвичи слушали, главным образом по репродукторам, установленным на всех улицах города, а также в парках, на стадионах и других местах массового скопления людей. В исполнении диктора Юрия Левитана текст выступления Молотова повторили 4 раза в разное время.

Москвичи слушают сообщение о нападении гитлеровской Германии на нашу Родину. Фото: ТАСС/Евгений Халдей

При этом примерно с 09:30. до 11:00 в Кремле якобы шла нешуточная дискуссия по поводу того, кто должен выступить с таким обращением? По одной из версий все, как один, члены Политбюро считали, что это должен сделать сам Сталин. Но он активно отпирался, повторяя одно и тоже: политическая обстановка и положение на фронтах «еще не ясны», и потому он выступит позже.

Время шло. И затягивание информации о начале войны становилось опасным. По предложению вождя, тем, кто известит народ о начале священной войны, стал Молотов. По другой версии, никакой дискуссии не было, потому что в Кремле не было самого Сталина. Хотели, было, поручить сказать народу о войне «всесоюзному старосте» Михаилу Калинину, но он даже по бумажке читал, сбиваясь, по слогам.

Жизнь после начала войны

Весть о вторжении войск Гитлера 22 июня 1941 года, судя по документам архивов (донесениям сотрудников и внештатных агентов НКВД, протоколам милиции), а также воспоминаниям очевидцев, не повергла жителей и гостей столицы в уныние и не слишком изменила их планы.

Уже после сообщения о начале войны точно по расписанию с Курского вокзала отошли пассажирские поезда Москва-Адлер. А под ночь на 23 июня – на Севастополь, который гитлеровская авиация жестко бомбила еще в 05:00 22 июня. Правда, пассажиров, у которых были билеты именно до Крыма, в Туле высадили. А сам поезд пустили только до Харькова.

Днем в парках играли духовые оркестры, в театрах при полных залах шли спектакли. До вечера работали парикмахерские. Были практически забиты посетителями пивные, бильярдные. Вечером не пустовали и танцплощадки. Знаменитая мелодия фокстрота «Рио-рита» была слышна во многих уголках столицы.

Отличительная особенность первого военного дня в Москве: массовый оптимизм. В разговорах, помимо крепких слов ненависти к Германии и Гитлеру, звучало: «Ничего. Месяц. Ну, полтора. Разобьем, раздавим гадину!». Другая столичная примета 22 июня 1941 года: после сообщения о нападении гитлеровцев людей в военной форме всюду, даже в пивных, стали пропускать без очереди.

Зенитная артиллерия на страже города. Фото: ТАСС/Наум Грановский

Впечатляющий пример оперативности властей Москвы. По их распоряжению на сеансах в кинотеатрах после 14 часов того же 22 июня 1941 года перед художественными фильмами (а это были «Щорс», «Если завтра война», «Профессор Малок», «Семья Оппенгейм», «Боксеры») стали показывать обучающие короткометражки вроде «Светомаскировка жилого дома», «Береги противогаз», «Простейшие укрытия от авиабомб».

Вечером в саду «Эрмитаж» пел Вадим Козин. В ресторанах «Метрополь» и «Арагви», судя по «листкам расхода» кухни и буфета, особой популярностью пользовались бутерброды с паюсной (черной) икрой, сельдь залом с луком, жареная винном соусе свиная корейка, суп-харчо, чанахи (баранья похлебка), баранья котлета на кости с сложным гарниром, водка, коньяк КВ и вино херес.

Москва еще до конца не осознала: большая война уже идет. И на полях ее сражений уже пали тысячи бойцов РККА, погибли сотни мирных граждан советских городов и сел. Уже через сутки в ЗАГСах города отметят наплыв отцов и матерей с просьбой заменить в свидетельствах о рождении их сыновей имя Адольф на Анатолия, Александра, Андрея. Быть Адольфами (в просторечии – Адиками), массово появившимися на свет во второй половине 1933 и в конце 1939 года, в июне 1941 года стало не только противно, но и не безопасно.

Спустя неделю. В столице СССР постепенно начнут вводить карточки на продукты питания, хозяйственные товары первой необходимости, обувь и ткань.
Через две недели. Москвичи увидят кадры кинохроники, на которых горят советские деревни, села и города и лежащих у своих изб расстрелянных нацистами женщин и малолетних детей.
Ровно через месяц. Москва переживет первый налет гитлеровской авиации, и воочию, не в кино, увидит изуродованные тела погибших под завалами сограждан, разрушенные и горящие дома.

А пока, в первый день войны, в Москве все примерно так, как в хрестоматийном стихотворении Геннадия Шпаликова «На площадке танцевальной Сорок Первый год»: «Ничего, что нету Польши. Но сильна страна. Через месяц – и не больше – кончится война…»

Евгений Кузнецов

22 июня 1941 года

22 июня 1941 года — начало Великой Отечественной войны

22 июня 1941 года в 4 утра без объявления войны фашистская Германия и её союзники напали на Советский Союз. Части Красной армии были атакованы немецкими войсками на всём протяжении границы. Бомбардировкам подверглись Рига, Виндава, Либава, Шауляй, Каунас, Вильнюс, Гродно, Лида, Волковыск, Брест, Кобрин, Слоним, Барановичи, Бобруйск, Житомир, Киев, Севастополь и многие другие города, железнодорожные узлы, аэродромы, военно-морские базы СССР, осуществлялся артиллерийский обстрел пограничных укреплений и районов дислокации советских войск вблизи границы от Балтийского моря до Карпат. Началась Великая Отечественная война.

Тогда еще никто не знал, что в историю человечества она войдет как самая кровопролитная. Никто не догадывался, что советскому народу предстоит пройти через нечеловеческие испытания, пройти и победить. Избавить мир от фашизма, показав всем, что дух солдата Красной Армии не дано сломить захватчикам. Никто и предположить не мог, что названия городов-героев станут известны всему миру, что Сталинград станет символом стойкости наших людей, Ленинград — символом мужества, Брест — символом отваги. Что, наравне с мужчинами-воинами, землю от фашисткой чумы геройски станут защищать старики, женщины и дети.

1418 дней и ночей войны.

Свыше 26 миллионов человеческих жизней…

Эти фотографии объединяет одно: они сделаны в первые часы и дни начала Великой Отечественной.

Накануне войны

Советские пограничники в дозоре. Фотография интересна тем, что она была сделана для газеты на одной из застав на западной границе СССР 20 июня 1941 года, то есть за два дня до войны.

Наши пограничники. Утром 22 июня 1941 года именно они первыми встретили натиск гитлеровских войск.

Немецкие генералы за 15 мин до нападения на СССР

Налёт немецкой авиации

Немецкие солдаты пересекают государственную границу СССР

Первыми приняли на себя удар пограничники и бойцы частей прикрытия. Они не только оборонялись, но и переходили в контратаки. Целый месяц в тылу у немцев сражался гарнизон Брестской крепости. Даже после того, как противнику удалось овладеть крепостью, отдельные её защитники продолжали сопротивление. Последний из них был схвачен немцами летом 1942 года.

Бой немецких ударных частей в районе Бреста

Брестская крепость

Немецкие солдаты проходят по улице белорусского города Гродно, захваченного в ночь с 22 на 23 июня 1941 г.

Снимок сделан 24.06.1941г.

Немецкие солдаты рядом с горящей советской деревней. Время съемки июнь 1941

За первые 8 часов войны советская авиация потеряла 1200 самолётов, из них около 900 были потеряны на земле (бомбардировке подверглись 66 аэродромов). Наибольшие потери понёс Западный Особый военный округ — 738 самолётов (528 на земле). Узнав о таких потерях, начальник ВВС округа генерал-майор Копец И.И. застрелился.

Советский аэродром после немецкого авианалёта

Утром 22 июня московское радио передавало обычные воскресные передачи и мирную музыку. О начале войны советские граждане узнали лишь в полдень, когда по радио выступил Вячеслав Молотов. Он сообщил: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну».

Митинг на ленинградском заводе имени Кирова о начале войны, июнь 1941

Плакат 1941 года

В тот же день был опубликован указ Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных 1905-1918 годов рождения на территории всех военных округов. Сотни тысяч мужчин и женщин получали повестки, являлись в военкоматы, а потом отправлялись в эшелонах на фронт.

Мобилизационные возможности советской системы, помноженные в годы Великой Отечественной войны на патриотизм и жертвенность народа, сыграли важную роль в организации отпора врагу, особенно на начальном этапе войны. Призыв «Всё для фронта, всё для победы!» был воспринят всем народом. Сотни тысяч советских граждан добровольно уходили в действующую армию. Только за неделю с начала войны было мобилизовано свыше 5 млн. человек.

Грань между миром и войной была незримой, и смену реальности люди восприняли не сразу. Многим казалось, что это всего лишь какой-то маскарад, недоразумение и скоро все разрешится.

Сооружение советского противотанкового рва в Смоленской области

Упорное сопротивление фашистские войска встретили в боях под Минском, Смоленском, Владимиром-Волынским, Перемышлем, Луцком, Дубно, Ровно, Могилевом и др. И все же за первые три недели войны войска Красной Армии оставили Латвию, Литву, Белоруссию, значительную часть Украины и Молдавии. Через шесть дней после начала войны пал Минск. Немецкая армия продвинулась в различных направлениях от 350 до 600 км. Красная Армия потеряла почти 800 тыс. человек.

Снимок сделан 23 июня 1941 г.

Комсомольский экипаж советского танка БТ-5

Переломным днем в восприятии жителями Советского Союза войны, безусловно, стало 14 августа. Именно тогда вся страна вдруг узнала, что немцы заняли Смоленск. Это действительно был гром среди ясного неба. Пока бои шли «где-то там, на западе», а в сводках мелькали города, местонахождение которых многие могли представить с большим трудом, казалось, что все равно война еще далеко. Смоленск – это не просто название города, это слово означало многое. Во-первых, это уже больше 400 км от границы, во-вторых, всего 360 км до Москвы. И в-третьих, в отличие от всяких там Вильно, Гродно и Молодечно, Смоленск – это древний чисто русский город.

Советская железнодорожная станция в 8 километрах западнее Смоленска после немецкой бомбардировки

Упорное сопротивление Красной Армии летом 1941 г. сорвало планы Гитлера. Фашистам не удалось быстро взять ни Москву, ни Ленинград, а с сентября начинается длительная оборона Ленинграда. В Заполярье советские войска во взаимодействии с Северным флотом отстояли Мурманск и главную базу флота — Полярный. Хотя на Украине в октябре — ноябре противник захватил Донбасс, овладел Ростовом, прорвался в Крым, все же и здесь его войска сковала оборона Севастополя. Соединения группы армий «Юг» не смогли через Керченский пролив выйти в тыл советским войскам, оставшимся в низовьях Дона.

Солдаты Вермахта

Солдаты вермахта в боях августа 1941 года

Немецкий пулеметный расчет MG-34 на углу дома в белорусском городе Рогачёв

Колонна советских военнопленных, Минск 1941

Минск 1941. Расстрел советских военнопленных

Разбитый поезд на Украине

Июль 1941 года, Украина

30 сентября в рамках операции «Тайфун» немцы начали генеральное наступление на Москву. Начало его было неблагоприятным для советских войск. Пали Брянск и Вязьма. 10 октября командующим Западным фронтом был назначен Г.К. Жуков. 19 октября Москва была объявлена на осадном положении. В кровопролитных боях Красная Армия все же сумела остановить противника. Усилив группу армий «Центр», немецкое командование в середине ноября возобновило наступление на Москву. Преодолевая сопротивление Западного, Калининского и правого крыла Юго-Западного фронтов, ударные группировки противника обходили город с севера и юга и к концу месяца вышли к каналу Москва — Волга (25-30 км от столицы), подступили к Кашире. На этом немецкое наступление захлебнулось. Обескровленная группа армий «Центр» была вынуждена перейти к обороне, чему также способствовали успешные наступательные операции советских войск под Тихвином (10 ноября — 30 декабря) и Ростовом (17 ноября — 2 декабря). 6 декабря началось контрнаступление Красной Армии, в результате которого враг был отброшен от Москвы на 100 — 250 км. Были освобождены Калуга, Калинин (Тверь), Малоярославец и др.

На страже московского неба. Осень 1941г.

Москвичи учавствуют в строительстве оборонительных сооружений

Победа под Москвой имела огромное стратегическое и морально-политическое значение, поскольку она была первой с начала войны. Непосредственная угроза Москве была ликвидирована.

Хотя в результате летне-осенней кампании наша армия отошла на 850 — 1200 км вглубь страны, и в руках агрессора оказались важнейшие экономические районы, все же планы «блицкрига» были сорваны. Нацистское руководство оказалось перед неизбежной перспективой затяжной войны. Победа под Москвой изменила также расстановку сил на международной арене. На Советский Союз стали смотреть, как на решающий фактор второй мировой войны. Япония была вынуждена воздержаться от нападения на СССР.

Зимой части Красной Армии провели наступление и на других фронтах. Однако закрепить успех не удалось прежде всего из-за распыления сил и средств по фронту огромной протяженности.

Взлет немецких пикирующих бомбардировщиков Юнкерс Ю-87

Генерал-лейтенант А.А. Власов, перешедший в 1942 году на сторону немцев, и солдаты, так называемой, Русской освободительной армии (РОА).

Повешенные советские граждане, подозреваемые немцами в связи с партизанами.

В ходе наступления немецких войск в мае 1942 г. за 10 дней на Керченском полуострове был разгромлен Крымский фронт. 15 мая пришлось оставить Керчь, а 4 июля 1942 г. после упорной обороны пал Севастополь. Противник полностью овладел Крымом. В июле — августе были захвачены Ростов, Ставрополь и Новороссийск. Велись упорные бои в центральной части Кавказского хребта.

Сотни тысяч наших соотечественников оказались более чем в 14 тысячах концентрационных лагерях, тюрьмах, гетто, разбросанных по всей Европе. О масштабах трагедии свидетельствуют бесстрастные цифры: только на территории России фашистские оккупанты расстреляли, душили в газовых камерах, сожгли, повесили 1,7млн. человек (в том числе 600 тысяч детей). Всего же в концлагерях погибло около 5 млн. советских граждан.

Прибытие эшелона с новыми узниками в концлагерь Освенцим (Биркенау-Аушвиц)

Прибытие заключенных в концлагерь Освенцим. Формирование колонн заключенных

Узники концлагеря Бухенвальд внутри барака

Группа детей из концлагеря Освенцим (Аушвиц)

Груда трупов узников в помещении крематория концлагеря Дахау

Трупы узников концентрационного лагеря Бухенвальд, приготовленные для сжигания в крематории

Концлагерь Дахау

Но, несмотря на упорные бои, фашистам не удалось решить свою главную задачу — прорваться в Закавказье для овладения нефтяными запасами Баку. В конце сентября наступление фашистских войск на Кавказе было остановлено.

Для сдерживания вражеского натиска в восточном направлении был создан Сталинградский фронт под командованием маршала С.К. Тимошенко. 17 июля 1942 года противник под командованием генерала фон Паулюса нанес мощный удар на Сталинградском фронте. В августе фашисты в упорных боях прорвались к Волге. С начала сентября началась героическая оборона Сталинграда. Сражения шли в буквальном смысле за каждую пядь земли, за каждый дом. Обе стороны несли колоссальные потери. К середине ноября фашисты были вынуждены прекратить наступление. Героическое сопротивление советских войск позволило создать благоприятные условия для перехода их в контрнаступление под Сталинградом и тем самым положить начало коренному перелому в ходе войны.

1942. Сталинград

К ноябрю 1942 г. в немецкой оккупации находилось почти 40% населения. Регионы, захваченные немцами, подчинялись военной и гражданской администрации. В Германии даже было создано специальное министерство по делам оккупированных областей во главе с А. Розенбергом. Политическим надзором ведали службы СС и полиции. На местах оккупанты образовывали так называемое самоуправление — городские и районные управы, в селах вводились должности старост. К сотрудничеству привлекались лица, недовольные Советской властью. Все жители оккупированных территорий, не взирая на возраст, обязаны были трудиться. Кроме того, что они участвовали в строительстве дорог и оборонительных сооружений, их заставляли обезвреживать минные поля. Гражданское население, преимущественно молодежь, отправлялось также на принудительные работы в Германию, где их называли «остарбайтер» и использовали как дешевую рабочую силу. Всего за годы войны было угнано 6 млн человек. От голода и эпидемий на оккупированной территории было уничтожено более 6,5 млн человек, более 11 млн советских граждан были расстреляны в лагерях и по месту жительства.

19 ноября 1942 г. советские войска перешли в контрнаступление под Сталинградом (операция «Уран»). Силами Красной Армии были окружены 22 дивизии и 160 отдельных частей вермахта (около 330 тыс. человек). Гитлеровское командование сформировало группу армий «Дон» в составе 30 дивизий и попыталось прорвать окружение. Однако эта попытка не увенчалась успехом. В декабре наши войска, разгромив эту группировку, начали наступление на Ростов (операция «Сатурн»). К началу февраля 1943 г. наши войска ликвидировали группировку фашистских войск, оказавшихся в кольце. Были взяты в плен 91 тыс. человек во главе с командующим 6-й немецкой армией генерал — фельдмаршалом фон Паулюсом. За 6,5 месяцев Сталинградской битвы (17 июля 1942 г. — 2 февраля 1943 г.) Германия и ее союзники потеряли до 1,5 млн человек, а также огромное количество техники. Военная мощь фашистской Германии была значительно подорвана.

Поражение под Сталинградом вызвало глубокий политический кризис в Германии. В ней был объявлен трехдневный траур. Упал боевой дух немецких солдат, пораженческие настроения охватили широкие слои населения, которое все меньше верило фюреру.

Победа советских войск под Сталинградом положила начало коренному перелому в ходе второй мировой войны. Стратегическая инициатива окончательно перешла в руки Советских Вооруженных Сил.

В январе — феврале 1943 г. Красная Армия ведет наступление на всех фронтах. На кавказском направлении советские войска продвинулись к лету 1943 г. на 500 — 600 км. В январе 1943 г. была прорвана блокада Ленинграда.

Командование вермахта планировало летом 1943 г. провести крупную стратегическую наступательную операцию в районе Курского выступа (операция «Цитадель»), разгромить здесь советские войска, а затем нанести удар в тыл Юго-Западного фронта (операция «Пантера») и в последующем, развивая успех, вновь создать угрозу Москве. Для этого в районе Курской дуги было сосредоточено до 50 дивизий, в том числе 19 танковых и моторизованных, и другие части — всего свыше 900 тыс. человек. Этой группировке противостояли войска Центрального и Воронежского фронтов, имевшие 1,3 млн человек. В ходе битвы на Курской дуге состоялось крупнейшее танковое сражение Второй мировой войны.

Крупнейшее в истории танковое сражение

Курская битва

Советские зенитчики в районе Курской дуги

С 5 июля 1943 года началось массированное наступление советских войск. В течение 5 — 7 дней наши войска, упорно обороняясь, остановили врага, вклинившегося на 10 — 35 км за линию фронта, и перешли в контрнаступление. Оно началось 12 июля в районе Прохоровки, где произошло самое крупное в истории войн встречное танковое сражение (с участием до 1 200 танков с обеих сторон). В августе 1943 г. наши войска овладели Орлом и Белгородом. В честь этой победы в Москве впервые был произведен салют 12-ю артиллерийскими залпами. Продолжая наступление, наши войска нанесли гитлеровцам сокрушительное поражение.

В сентябре были освобождены Левобережная Украина и Донбасс. 6 ноября соединения 1-го Украинского фронта вступили в Киев.

1943 Освобождение Харькова

Отбросив врага на 200 — 300 км от Москвы, советские войска приступили к освобождению Белоруссии. С этого момента наше командование удерживало стратегическую инициативу до конца войны. С ноября 1942 г. по декабрь 1943 г. Советская Армия продвинулась на запад на 500 — 1300 км, освободив около 50% оккупированной противником территории. Было разгромлено 218 дивизий врага. В этот период большой урон врагу нанесли партизанские соединения, в рядах которых сражались до 250 тыс. человек.

Значительные успехи советских войск в 1943 г. активизировали дипломатическое и военно-политическое сотрудничество СССР, США и Великобритании. 28 ноября — 1 декабря 1943 г. состоялась Тегеранская конференция «большой тройки» с участием И. Сталина (СССР), У. Черчилля (Великобритания) и Ф. Рузвельта (США). Руководители ведущих держав антигитлеровской коалиции определили сроки открытия второго фронта в Европе (десантная операция «Оверлорд» была намечена на май 1944 г.).

Тегеранская конференция «большой тройки» с участием И. Сталина (СССР), У. Черчилля (Великобритания) и Ф. Рузвельта (США).

Весной 1944 г. был очищен от врага Крым.

В этих благоприятных условиях западные союзники после двухлетней подготовки открыли второй фронт в Европе на севере Франции. 6 июня 1944 г. объединенные англо-американские силы (генерал Д.Эйзенхауэр), насчитывавшие свыше 2,8 млн человек, до 11 тыс. боевых самолетов, свыше 12 тыс. боевых и 41 тыс. транспортных судов, переправившись через пролив Ла-Манш и Па-де-Кале, начали крупнейшую за годы войны десантную Нормандскую операцию («Оверлорд») и в августе вступили в Париж.

Продолжая развивать стратегическую инициативу, советские войска летом 1944 г. развернули мощное наступление в Карелии (10 июня — 9 августа), Белоруссии (23 июня — 29 августа), на Западной Украине (13 июля — 29 августа) и в Молдавии (20 — 29 августа).

В ходе Белорусской операции (кодовое название «Багратион») была разгромлена группа армий «Центр», советские войска освободили Белоруссию, Латвию, часть Литвы, восточную часть Польши и вышли к границе с Восточной Пруссией.

Победы советских войск на южном направлении осенью 1944 г. помогли болгарскому, венгерскому, югославскому и чехословацкому народам в их освобождении от фашизма.

В результате военных действий 1944 г. государственная граница СССР, вероломно нарушенная Германией в июне 1941 г., была восстановлена на всем протяжении от Баренцева до Черного моря. Фашисты были изгнаны из Румынии, Болгарии, из большинства районов Польши и Венгрии. В этих странах были свергнуты прогерманские режимы, к власти пришли патриотические силы. Советская Армия вступила на территорию Чехословакии.

В то время как разваливался блок фашистских государств, крепла антигитлеровская коалиция, о чем свидетельствует успех Крымской (Ялтинской) конференции руководителей СССР, Соединенных Штатов и Великобритании (с 4 по 11 февраля 1945 г.).

И все же решающую роль в разгроме врага на заключительном этапе сыграл Советский Союз. Благодаря титаническим усилиям всего народа техническая оснащенность и вооружение армии и флота СССР к началу 1945 г. достигли наивысшего уровня. В январе — начале апреля 1945 г. в результате мощного стратегического наступления на всем советско-германском фронте силами десяти фронтов Советская Армия решительно нанесла поражение основным силам противника. В ходе Восточно-Прусской, Висло-Одерской, Западно-Карпатской и завершения Будапештской операций советские войска создали условия для дальнейших ударов в Померании и Силезии, а затем для наступления на Берлин. Были освобождены почти вся Польша и Чехословакия, вся территория Венгрии.

Взятие столицы третьего рейха и окончательный разгром фашизма было осуществлено в ходе Берлинской операции (16 апреля — 8 мая 1945 г.).

30 апреля в бункере рейхсканцелярии Гитлер покончил самоубийством.

Утром 1 мая над рейхстагом сержантами М.А. Егоровым и М.В. Кантария было водружено Красное Знамя как символ Победы советского народа. 2 мая советские войска полностью овладели городом. Попытки нового германского правительства, которое 1 мая 1945 г. после самоубийства А. Гитлера возглавил гросс — адмирал К. Дениц, добиться сепаратного мира с США и Великобританией потерпели неудачу.

9 мая 1945 г. в 0 ч. 43 мин. в пригороде Берлина Карлсхорсте был подписан Акт о безоговорочной капитуляции вооруженных сил фашистской Германии. От советской стороны этот исторический документ подписал герой войны, маршал Г.К. Жуков, от Германии — фельдмаршал Кейтель. В тот же день были разгромлены остатки последней крупной группировки врага на территории Чехословакии в районе Праги. День освобождения города — 9 мая — стал Днем Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Весть о Победе с быстротой молнии разнеслась по всему миру. Советский народ, понесший наибольшие потери, встретил ее всенародным ликованием. Воистину, то был великий праздник «со слезами на глазах».

Празднование победы на Красной площади в Москве. Фейерверки, артиллерийский салют и иллюминация 9 мая 1945 года

В Москве в День Победы был произведен праздничный салют из тысячи орудий.

Великая Отечественная Война 1941-1945

Алексей Исаев, Артем Драбкин

22 июня. Черный день календаря

На пути к войне

Если во время войны операции планируются неделями, в лучшем случае несколькими месяцами, то план первой операции готовится годами. Цели и задачи войны против СССР были сформулированы Гитлером 31 июля 1940 г. на совещании в Бергхофе: «Мы не будем нападать на Англию, а разобьем те иллюзии, которые дают Англии волю к сопротивлению. Тогда можно надеяться на изменение ее позиции. Подводная и воздушная война может решить исход войны, но это продлится год-два. Надежда Англии – Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадет от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии». Таким образом, германское руководство искало в сокрушении СССР выход из стратегического тупика. Германия не имела возможности решить судьбу войны вторжением на британские острова. Непрямое воздействие виделось Гитлеру в уничтожении надежд Англии на победу над Германией даже в дальней перспективе. Одновременно сокрушение последнего потенциального противника на континенте позволяло немцам перенацелить военную промышленность на производство вооружений для морского флота и авиации.

Разработка плана войны с СССР началась в августе-сентябре 1940 г. В декабре того же года он оформился в Директиву № 21, известную как план «Барбаросса». Общий замысел операции был сформулирован так: «Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в Западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено». После уничтожения главных сил Красной армии предполагалось оккупировать территорию СССР по линии Архангельск – Астрахань. Мобилизационные способности СССР, т. е. возможности создания новых соединений, расценивались как не позволяющие восстановить армию после такого разгрома. Выделенные для «Барбароссы» немецкие войска были разделены на три группы армий: «Север», «Центр» и «Юг». Также к операции привлекались войска союзников Германии: Румынии, Венгрии и Финляндии.

Руководство СССР правильно оценивало Германию как основного потенциального противника. Как, впрочем, и многие советские люди. Однако успешная антифашистская пропагандистская кампания, которая после прихода Гитлера к власти и его расправы над немецкими коммунистами рисовала гитлеризм в качестве наиболее вероятного врага советского народа на западе, в 1939 г. была свернута. Закрепленный в массовом сознании стереотип фашизма как врага номер один после заключенного в 1939 г. пакта Молотова – Риббентропа стал размываться. Отношение к Гитлеру не стало лучше, но вера в непогрешимость действий советского руководства способствовала восприятию большинством советских людей договора как гарантии неприкосновенности границ. В ходу были такие фразы: «Войны не может быть, ведь с немцами же заключили договор о ненападении». «Мы же торгуем с Германией и доставляем ей хлеб, нефть, уголь. Какая может быть война?» «Молотов недаром ездил к Гитлеру. Они договорились о мире». Очень боялись спровоцировать немцев на развязывание войны. Вспоминает ветеран ВОВ В.Ф. Бухенко: «… после заключения «пакта о ненападении» с Германией делалось все возможное для его соблюдения и чтобы не допустить ни малейшего повода для провокации. У меня, например, был такой случай. В – техникуме мне дали путевку в летний лагерь отдыха. Там организовывались всевозможные концерты самодеятельности. Я знал одно стихотворение о революционной борьбе немецкого народа и решил с ним выступить водном из таких концертов. Так меня предварительно прослушали на предмет того, чтобы проверить, нет ли чего в этом стихотворении обидного или провокационного для немцев. Представьте, даже в студенческих лагерях думали о таких вопросах, чтобы не дать Германии лишнего повода для начала войны!»

Усугубляло ситуацию восприятие немцев в виде неоднородной группы, в которой часть населения – пролетариат и крестьянство – сочувственно относится к советским людям. Венер писал: «Всякий, имевший глаза, чтобы видеть, мог заметить в период расцвета немецко-русского пакта признаки не только внутреннего родства тоталитарных методов, но и фундаментального безумия многих русских коммунистических пропагандистов. Русская функционерка Самойлович, имевшая возможность посетить польские области (оккупированные Красной Армией. – В. Р.), рассказывала мне, что немецкие солдаты с завистью смотрели на звезды советских солдат и что красноармейцы целого полка (?) доложили на поверке, что они отдали свои пуговицы и звезды на память немецким солдатам, которые их об этом просили. Из таких эпизодов, истинность которых невозможно было проверить, делался вывод, что немецко-советская «дружба» должна привести к смягчению положения внутри Германии и что прорусские симпатии среди немецкого населения смогут стать препятствием на пути возможных восточных планов Гитлера». Ветеран Великой Отечественной войны Майданик Лев Исакович вспоминал: «Как-то утром сидели мы на лесной полянке во время политзанятий. Разговор шел о заключенном с Германией договоре о ненападении. Начались вопросы. Задал вопрос и я:

– Товарищ старший политрук, почему непрерывно идут в Германию эшелоны с нашим зерном, лесом, рудой и многим другим?

Старший политрук посмотрел на меня, почему-то улыбнулся и, как мне показалось, совсем некстати спросил:

– Тебе сколько лет?

– Скоро двадцать исполнится, товарищ старший политрук.

– Ну вот, значит, тебе только двадцать лет. И ты не понимаешь, что немецкий пролетарий, который ест русский хлеб, никогда на Россию руку не поднимет, это и есть пролетарская солидарность. В таком случае не будет воевать немецкий рабочий против русского рабочего. Поэтому и идут эшелоны с хлебом и прочим в Германию. Ясно?

– Ясно, товарищ старший политрук, – пробормотал я».

В целом можно говорить, что перед войной в сознании основной массы мужского населения 1919–1922 гг. рождения (а именно они приняли первый удар немецких войск) не было сформировано четкого образа врага. В этом плане бойцы и командиры Красной Армии безоговорочно уступали солдатам вермахта, руководствовавшихся простыми и ясными формулировками, как, например, приказ генерала Гепнера: «…борьба должна преследовать целью превратить в руины сегодняшнюю Россию, и поэтому она должна вестись с неслыханной жестокостью… Никакой пощады прежде всего представителям сегодняшней русской большевистской системы…» Здесь уместно привести слова Н.И. Обрыньбы: «Начало войны и подготовка людей к убийству, ожесточение – это перестройка всей психики человека, и происходит она мучительно и достаточно долго. Мы не были подготовлены к войне не столько технически, сколько морально, и для перевоспитания людей требовалось время. Это один из факторов, давших возможность немцам в первые дни войны ошеломить нашу армию». Требовалось научить людей ненавидеть. Ведь ненавидеть – это не значит сердиться и ругать, ненависть – это решимость вступить в борьбу. Когда человек находит свое личное место в схватке с врагом не только личным, а врагом твоего народа, твоей родины. Нужно сделать врага «плохим», потому что иначе воевать невозможно, поскольку убийство человека табуируется общепринятыми нормами человеческой морали, религиозной этики и здоровой психики. Однако врага нужно и можно убивать, потому что он как бы изначально выносится за рамки категорий, на которые эти нормы распространяются. В общественном сознании (в том числе и в массовом бытовом) враг наделяется свойствами, «противными человеческой натуре». Действительно отрицательные его качества гипертрофируются, а качествам, по обычным «мирным» меркам оцениваемым положительно, придается негативный смысл. При этом механизм конструирования образа врага, как правило, универсален: он направлен на обоснование своей правоты в войне (подчеркивание агрессивности противника, его жестокости, коварства и т. п.), а также собственного превосходства, которое должно стать основанием для победы над неприятелем. И то и другое достигается путем противопоставления своим собственным качествам, которые рассматриваются как позитивные ценности»

22 июня. Черный день календаря

Если во время войны операции планируются неделями, в лучшем случае несколькими месяцами, то план первой операции готовится годами. Цели и задачи войны против СССР были сформулированы Гитлером 31 июля 1940 г. на совещании в Бергхофе: «Мы не будем нападать на Англию, а разобьем те иллюзии, которые дают Англии волю к сопротивлению. Тогда можно надеяться на изменение ее позиции. Подводная и воздушная война может решить исход войны, но это продлится год-два. Надежда Англии — Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадет от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии». Таким образом, германское руководство искало в сокрушении СССР выход из стратегического тупика. Германия не имела возможности решить судьбу войны вторжением на британские острова. Непрямое воздействие виделось Гитлеру в уничтожении надежд Англии на победу над Германией даже в дальней перспективе. Одновременно сокрушение последнего потенциального противника на континенте позволяло немцам перенацелить военную промышленность на производство вооружений для морского флота и авиации.

Советская танковая катастрофа в 1941

Самые ощутимые потери в начале войны понесли танковые и механизированные войска РККА. К осени 1941 г. Красная Армия фактически лишилась своей главной ударной и маневренной силы — крупных танковых соединений. Перед войной РККА имела огромную армаду в 25 тысяч танков, из них почти 20 тысяч исправных. Это было намного больше, чем во всех странах мира, вместе взятых. США и Великобритания имели по 1,5 тыс.танков, Франция — 3,5 тыс., Германия к моменту нападения на СССР — 7 тысяч. До сих пор никто не может понять сталинских «стратегов»: зачем наделали столько танков, если катастрофически не хватало техники, без которой тоже невозможно воевать — бензовозов, тягачей, бронетранспортеров, САУ и даже обычных грузовиков? С виду мощные советские мехкорпуса не были обеспечены по штату средствами связи, транспорта, ремонта и эвакуации техники, укомплектованность к середине июня 1941 г. составляла: по автомобилям — 39%, тракторам — 44%, ремонтным средствам — 29%. Пример: артполк одной из советских танковых дивизий на 24 орудия калибра 122-мм и 152-мм имел всего 5 тракторов. Как этот полк мог выполнять боевые задачи?
Новейшие советские танки производства завода № 183 (Харьков)

Слева направо: А-8 (БТ-7М), А-20, Т-34 обр. 1940 года с пушкой Л-11, Т-34 обр. 1941 года с пушкой Ф-34
Трудно в это поверить, но войну советские танки Т-34-и КВ встретили… без бронебойных снарядов. В 6-м мехкорпусе ЗапОВО, имеющем самое большое количество новейших КВ и Т-34, не было НИ ОДНОГО бронебойного снаряда к ним. Такая же ситуация в 3-м мехкорпусе ПрибВО: бронебойных 76-мм снарядов имеется в наличии — 0. Не лучше в 4-м мехкорпусе КОВО – тот же 0. На начало июня 1941 самым обеспеченным снарядами к 76-мм орудиям для танков КВ и Т-34 оказался 8-й мехкорпус: из положенных по штату 8 163 бронебойных снарядов имелось аж 2 350 штук, то есть треть от нормы.

Немцы на 22.06.1941 г. имели значительно меньше танков, в сосредоточенной для нападения на СССР группировке было 3712 танка и штурмовых орудий. Из них новых только 961 танков типа Pz.III (37 мм или 50 мм пушка) и 439 штук типа Pz.IV (75 мм короткоствольная пушка). Вооружение, как видим, так себе, да и лобовая броня у Pz.IV всего 30 мм без наклона. Остальной танковый парк представлял собой совершенно устаревшие легкие танки с тонкой броней и малокалиберными пушками. Однако все танковые дивизии были грамотно сбалансированы по составу, а личный состав отлично подготовлен на всех уровнях. В немецкой танковой дивизии образца 1941 года насчитывалось 149 или 209 танков, 27 бронемашин, 192 орудия и миномета, 400 бронетранспортеров, 1500 грузовиков, 600 автомобилей и 1300 мотоциклов.
В целом за 1941 год промышленность произвела 2996 танков Т-34 с 45 мм лобовой наклонной броней и весьма удачной 76 мм пушкой. Учитывая эту внушительную численность не может не поражать ничтожная эффективность боевого применения советских новейших танков в начальный период войны. Известны только небольшие по масштабу успешные бои, например, бой танкиста-аса Дмитрия Лавриненко против 8 немецких танков. Его Т-34 находился неподалеку от КП генерала Панфилова, когда на шоссе у села появилось 8 немецких танков. Танк Лавриненко на максимальной скорости помчался навстречу противнику. Перед самой колонной он резко свернул в сторону, остановился и начал стрелять в упор, с близкого расстояния. Первым же выстрелом был уничтожен головной танк, остальные остановились. Это помогло Лавриненко стрелять без промаха и семью снарядами он уничтожил семь танков. На восьмом выстреле заело спусковой механизм орудия и последнему немецкому танку удалось скрыться.
Широко известен также бой 20 августа 1941 года, в котором экипаж танка КВ-1 под командованием Зиновия Колобанова грамотными действиями из засады уничтожил 22 немецких танка. Подобный успех был в значительной степени достигнут наличием у КВ-1 75 мм лобовой брони, которую немецкие танки пробить просто не могли. Можно еще вспомнить умелые действия танковой бригады Катукова. К сожалению, успешных боёв с массовым участием советских танков в 1941 году было очень мало. Это достоверное свидетельство того, что немцы значительно превосходили советских командиров в тактической подготовке. В вермахте отлично работала связь, было налажено четкое взаимодействие родов войск. В случае атак крупных масс советских танков тут же создавались боевые группы артиллерии и при поддержке авиации, которая господствовала в советском небе, успешно отражали почти любые атаки. Например, фактически самый мощный в мире 6-й мехкорпус РККА, имевший на вооружении больше тысячи танков, в том числе 450 новейших Т-34 и КВ, был уничтожен в районе Гродно всего за несколько дней действиями 3-х пехотных дивизий и авиации. Вермахт в 1941 использовал против советских танков 37-мм и 50-мм противотанковые пушки Pak (лобовую броню Т-34 и КВ могли не пробить, но наносили серьезные повреждения), пехотные орудия 75-мм leIG 18, 105-мм корпусные пушки, зенитную артиллерию (например, 88 мм FlaK).
Немцы с огромным любопытством разглядывают брошенный советский КВ-2, для них это была невероятная громадина

Документов, свидетельствующих о чудовищных потерях в советских танковых войсках, предостаточно, это лишь один из множества:
«…июль 1941 в мехкорпусах ЮФ имелось:
во 2-м механизированном корпусе (МК) боеспособных: 1 шт.- КВ, 18 шт.- Т-34, 68 шт.- БТ, 26 шт.- Т-26, 7 шт.- огнеметных, 27 шт.- Т-37 (всего танков — 147, было на 22.06.41 — 489 шт.);
18 МК: 15 БТ и Т-26, 5 Т-28, 2 огнеметных (всего танков — 22, было на 22.06.41 — 280 шт.);
16 МК: 5 Т-28 (на 22.06.41 было 608 танков);
24 МК: 10 БТ, 64 Т-26, 2 огнеметных (всего танков — 76, было на 22.06.41 — 222 шт.).
О состоянии мехкорпусов можно судить по боевому донесению штаба 6-й армии ЮФ от 26 июля: 16-й мехкорпус с минимальными остатками: 240-й МД, 15-й и 44-й ТД, из которых сформирован отряд пехоты силою до батальона, МЦП, силою до батальона. 16-й мехкорпус совершенно не представляет из себя сколько-нибудь реальной силы…»
Всего по данным исследовательской группы генерал-полковника Кривошеева в 1941 году было потеряно 20,5 тысяч советских танков. Вермахт в 1941г. потерял 2758 танков — тоже весьма существенные потери для общего количества в 3,7 тысячи танков, вторгнувшихся в СССР. Но соотношение потерь 7:1 выглядит просто позорным для советской стороны. А ведь кто-то собирался воевать «малой кровью на чужой территории»!
Танк Т-34-76 выпуска 1940-42 гг. при своих серьезных достоинствах имел и громадное количество дефектов. Справиться со многими проблемами удалось только к 1943-44гг. Отвратительного качества был танковый дизель «В-2». Ресурса 100 моточасов для дизеля «В-2» (который был значительно дороже карбюраторного двигателя) на стенде удалось достичь только в 1943 году. Немецкие бензиновые двигатели «Майбах» отрабатывали в танке 300-400 часов.
Проводившие испытания Т-34 осенью 1940 г. офицеры НИБТП выявили множество конструктивных недостатков. В отчёте комиссии НИБТП было указано: «Танк Т-34 не удовлетворяет современным требованиям к данному классу танков по следующим причинам: огневая мощь танка не могла быть использована полностью вследствие непригодности приборов наблюдения, дефектов установки вооружения и оптики, тесноты боевого отделения и неудобства пользования боеукладкой; при достаточном запасе мощности дизеля максимальные скорости, динамическая характеристика танка подобраны неудачно, что снижает скоростные показатели и проходимость танка; тактическое использование танка в отрыве от ремонтных баз невозможно вследствие ненадёжности основных узлов — главного фрикциона и ходовой части. Заводу было предложено расширить габариты башни и боевого отделения, что дало бы возможность устранить дефекты установки вооружения и оптики; разработать заново укладку боекомплекта; заменить существующие приборы наблюдения новыми, более современными; переработать узлы главного фрикциона, вентилятора, коробку передач и ходовую часть. Увеличить гарантийный срок дизеля В-2 минимум до 250 часов.» Однако к началу войны практически все эти недостатки сохранились.

КВ-1 попал под огонь с фланга

Четырёхскоростная коробка передач Т-34 была неудачной по конструкции и легко ломалась при ошибках переключения скоростей неопытным механиком-водителем. Чтобы избежать поломок, требовались навыки отработанные до автоматизма, что было недостижимо, ведь на обучение механикам-водителям отводилось буквально несколько часов вождения. Неудачной была конструкция фрикционов, они часто выходили из строя. Ненадёжны были топливные насосы. В целом, Т-34 был очень сложен в управлении, требовал высокой натренированности и физической выносливости от механика-водителя. За время длительного марша механик-водитель терял в весе 2-3 кг — это был тяжелейший труд. Часто переключать скорости мехводу помогал стрелок-радист. Таких сложностей с управлением не было у немецких танках, а при выходе из строя механика-водителя его мог заменить почти любой член экипажа.
Т-34 имели зеркальные перископы у механика-водителя и в башне танка. Такой перископ представлял собой примитивный короб с установленными под углом зеркальцами вверху и внизу, причем зеркальца были не стеклянными, а из полированной стали. Качество изображения было отвратительным. Такие же примитивные зеркальца были в перископах на бортах башни, являвшихся одним из основных средств наблюдения у командира танка. Вести наблюдение за полем боя и осуществлять целеуказание было затруднительно.
Дыма, гари в боевом отделении после выстрела было, как в газовой камере; экипаж буквально угорал во время стрельбы, ведь вентилятор в танке был очень слабый. Люки в бою по уставу требовалось закрывать. Многие танкисты не закрывали, иначе не уследишь за резко меняющейся ситуацией. С этой же целью приходилось время от времени высовывать голову из люка. Механик-водитель, как правило, оставлял люк приоткрытым на ладонь.
Не лучше, чем Т-34, обстояло дело и с танками КВ, их тоже комплектовали некачественными фрикционами и коробками передач. При попадании снаряда в лоб у КВ часто клинило башню. У Т-34 легко пробивался люк водителя, размещенный в лобовом листе брони.
Советские танки БТ горят после неудачной атаки

Известно, что немцы воевали на трофейных советских танках. Однако из множества захваченных немцами летом-осенью 1941 г. практически целых советских танков к октябрю было введено в строй всего несколько десятков. Почему так мало? Дело в том, что советские танки были негодны для вермахта. Дело в том, что для советских танковых двигателей требовался только высокосортный бензин (для Т-26 не хуже «грозненского», а для БТ и Т-28 — не хуже «бакинского»). А согласно «Военному дневнику» Ф.Гальдера, немцы уже в 1940-42 гг. испытывали острейший дефицит натуральной нефти и, как следствие, высокосортного бензина. Его немецкой армии не хватало бензина даже для авиации, так зачем же тратить его на посредственные советские танки? Немецкий же синтетический бензин отечественные танковые моторы «кушать» отказывались. Это было характерно не только для танков довоенного выпуска: двигатели новейших советских танков также нуждались в высокосортном бензине.
С соляркой для дизельных двигателей Т-34 и KB у немцев было еще хуже. В 1941-42 гг. в германской армии недостаток дизоплива ощущался острее, чем бензина, поскольку его невозможно заменить каким-либо синтетическим продуктом. Поэтому в моторы дизельных автомобилей и танков вместо солярки заливали смесь сырой нефти с керосином и маслом. Только трофейный газойль как-то спасал положение, но и он большей частью шел в баки грузовых автомобилей. Всего, согласно немецким источникам, с 1941 г. по 1945 г. в вермахте использовалось не более 300 советских танков и САУ.
Трофейные модернизированные Т-34 в боевом строю вермахта

Но главные проблемы были из-за того, что обучению советских танкистов всех уровней до войны придавали преступно мало значения. «Многие механики-водители к началу войны имели всего лишь 1,5-часовую практику вождения танков» (ИВОВ, 7, т.1, с.476). Основные тренировки механики-водители Т-34 под предлогом сбережения моторесурса техники проводили на танках Т-26, в результате поступавшие в войска Т-34 не были освоены экипажами. Выяснились также факты придерживания учебников и инструкций для обучения танкистов на фоне параноидальной шпиономании, таким образом, танкисты не получали нужные им учебные материалы. Плохо обученные советские экипажи часто просто не могли завести танки, устранить даже простую поломку. Из-за низкой надежности и слабой подготовки экипажей основные потери танков были именно небоевые. Новейшие танки часто были вынуждены уничтожать или просто бросать при невозможности устранить поломку, а также из-за отсутствия топлива. Из архивных документов: «125-й танковый полк 202-й МД 12-го МК ПрибОВО 22 июня 1941 года вывел по тревоге 49 Т-26, а 16 боевых машин бросил неисправными в парках…»
Мало того, что подготовка советских танкистов была на нижайшем уровне, так еще и катастрофически не хватало командных и технических кадров. Данные по некоторым соединениям на июнь 1941 г.: в 35-й ТД 9-го мехкорпуса КОВО вместо 8 командиров танковых батальонов имелось 3 (укомплектованность 37%), командиров рот — 13 вместо 24 (54,2%), командиров взводов — 6 вместо 74 (8%). В 215-й МД 22-го мк КОВО не хватало 5 командиров батальонов, 13 командиров рот, укомплектованность младшим командным составом — 31%, техническим — 27%.
Система подготовки немецких танкистов была намного лучше, чем советских:
«Упор в учебных и боевых подразделениях был сделан на возможно более тщательную подготовку экипажей. Особо подбирались в первую очередь водители танка. Если инструкторы не видели у курсанта прогресса после первых же практических занятий, то его сразу переводили в заряжающие или стрелки-радисты. Экипаж обучался движению в составе смешанных колонн вместе с артиллерийскими, инженерными и разведывательными подразделениями танковой дивизии. Такие колонны посылались в многокилометровые походы на 2-3 дня по специальным маршрутам. За соблюдением курсантами точности следования заданному курсу следили специально прикомандированные навигаторы. Наводчики и заряжающие танковых орудий в бесконечных тренировках стремились уложиться в жесткие нормативы — каждая их операция была регламентирована по секундам. Отдельно тренировали наводчиков, добиваясь от них максимальной точности, при этом боеприпасов не жалели, так что их обучение в основном состояло из практических занятий. Водитель был обязан хорошо разбираться в двигателе танка и вообще в устройстве многочисленных механизмов. Все свободное от занятий время курсанты посвящали уходу за танком. Помимо боевой подготовки будущие танкисты усиленно занимались физической, часто бегая кроссы, повышавшие общую выносливость. По окончании учебы худшие курсанты безжалостно отсеивались. Такие принципы подготовки сохранились в учебных танковых подразделениях вплоть до самого конца второй мировой войны. Именно благодаря всем ее составляющим немецкие танкисты так хорошо показали себя как в наступательных, так и в оборонительных операциях на всех фронтах…».
Советские танкисты вспоминали: «Если немецкий танк по тебе первым выстрелом промахивается, то вторым он уже не промахивался никогда». Отличная оптика и высокая выучка позволяла немецким танкистам иметь значительное преимущество при ведении огня.
Интересны впечатления танкиста Р.Уланова:
«За время службы в армии мне довелось иметь дело со многими танками и САУ. Я был механиком-водителем, командиром машины, зампотехом батареи, роты, батальона, испытателем в Кубинке и на полигоне в Бобочино (Ленинградская область). Каждый танк имеет свой “нрав” по управлению, по преодолению препятствий, специфику выполнения поворотов. По легкости управления я бы поставил на первое место немецкие танки T-III и T-IV… Отмечу, что вождение Pz.IV было неутомительным из-за легкости работы рычагами; удобным оказалось и сиденье со спинкой — в наших танках сиденья механиков-водителей спинок не имели. Раздражали только вой шестерен коробки передачи и исходившее от нее тепло, припекавшее правый бок. 300-сильный двигатель “Майбах” заводился легко и работал безотказно. Pz.IV был трясучим, его подвеска была жестче, чем у Pz.III, но мягче, чем у Т-34. В немецком танке было значительно просторнее, чем в нашей “тридцатьчетверке”. Удачное расположение люков, в том числе и в бортах башни, позволяло экипажу, в случае необходимости, быстро покинуть танк…»
В целом очень трудно избавиться от впечатления, что советские танковые войска к войне готовила «группа вредителей» или «врагов народа». Хоть власть и уверяла, что всех вредителей, в том числе и военных, перестреляли в 1937-38 гг., но по итогам лета-осени 1941 года совершенно ясно: не тех расстреляли…
Статистика.
После войны ГБТУ провело исследование о причинах поражения наших танков. На долю противотанковой артиллерии пришлось около 60%, в боях с танками потеряно 20%, гаубичная артиллерия уничтожила 5% , на минах подорвалось 5%, на долю авиации и противотанковых средств пехоты пришлось 10% .
По данным Статистического сборника № 1 «Боевой и численный состав Вооруженных Сил СССР в период Великой Отечественной войны» (1994 г. Воениздат), на 1 июня 1941 года в Красной Армии числилось более 25 000 танков. В июне 1941 года было произведено еще 305 танков.
Типы танков и их количество, в скобках – исправные:
– Т-34 (76 мм пушка) – 1030 шт. (1029 шт.)
– КВ -1 (76 мм пушка) – 412 шт. (410 шт.)
– КВ -2 (152 мм гаубица) – 135 шт. (134 шт.)
– Т-35 (76 мм пушка, 2 пушки 45 мм) – 59 шт. (42 шт.)
– Т-28 (76 мм пушка) – 442 шт. (292 шт.)
– БТ -7М (45 мм пушка) – 704 шт. (688 шт.)
– БТ-7 (45 мм пушка) – 4563 шт. (3791 шт.)
– БТ-5 (45 мм пушка) – 1688 шт. (1261 шт.)
– БТ-2 (37мм пушка) – 594 шт. (492 шт.)
– Т-26 (45 мм пушка) – 9998 шт. (8423 шт.)
– Т-40 (2 пулемета 12,7 мм и 7,62 мм) – 160 шт. (159 шт.)
– Т-38 (1 пулемет 7,62 мм) – 1129 шт. (733 шт.)
– Т-37 (1 пулемет 7,62 мм) – 2331 шт. (1483 шт.)
– Т-27 (1 пулемет 7,62 мм) – 2376 шт. (1060 шт.)
– Су-5 (1 пушка 76 мм) – 28 шт. (16 шт.)
Итого: 25 621 танк, из них 19 997 исправных (боеготовых) — более 78%.

Кротов И. «Танки и трагедия 1941 года» https://igor155.livejournal.com/1319.html