Барская конфедерация 1768 1772

Магнаты

Смотреть что такое «Магнаты» в других словарях:

  • МАГНАТЫ — (позднелат. magnates знатные люди предводители, от лат. magnus большой, великий), крупные феодалы, родовитая и богатая знать (чаще всего применительно к феодальным Польше и Венгрии). В переносном смысле магнат представитель крупного промышленного … Большой Энциклопедический словарь

  • МАГНАТЫ — название крупных феодалов в Западной Европе, в узком смысле родовитая и богатая знать в феодальной Польше … Юридический словарь

  • Магнаты — (знатные люди) родовитая и богатая знать в некоторых странах Западной Европы (особенно в Польше и Венгрии) … Исторический словарь

  • МАГНАТЫ — в Венгрии члены высшего дворянства, принимающие участие, по праву рождения, в управлении страной (члены верхней палаты); в Польше высшие государств. должностные лица и вообще члены аристократ. фамилии. Словарь иностранных слов, вошедших в состав… … Словарь иностранных слов русского языка

  • МАГНАТЫ — (от лат. magnatus богатый, знатный) представители крупного промышленного финансового капитала. Исторически крупные феодалы, богатая и родовитая знать. Райзберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б.. Современный экономический словарь. 2 е изд.,… … Экономический словарь

  • Магнаты — (позднелат. magnates знатные люди, предводители, от лат. magnus большой, великий) крупные феодалы, родовитая и богатая знать в средневековой Европе. Чаще всего термин применяют к феодальным Польше и Венгрии. В переносном смысле магнат… … Политология. Словарь.

  • магнаты — (позднелат. magnates знатные люди, предводители, от лат. magnus большой, великий), родовитая и богатая знать (чаще всего применительно к Польше и Венгрии). Переносно представители крупного промышленного и финансового капитала. * * * МАГНАТЫ… … Энциклопедический словарь

  • Магнаты — владельцы крупных поместий в Венгрии и Польше. В переносном смысле крупные капиталисты (магнаты капитала), имеющие огромное влияние в промышленности и экономической политике … Популярный политический словарь

  • Магнаты — (позднелат., единственное число magnas или magnatus богатый, знатный человек) крупные феодалы, родовитая и богатая знать в некоторых странах Европы, особенно в феодально крепостнической Польше и Венгрии. В переносном смысле слово «М.»… … Большая советская энциклопедия

  • Магнаты — (лат. magno nati) название в Венгрии представителей знатнейших дворянских родов, князей, графов и баронов, которые, согласно конституции, имеют наследственное право на участие в представительстве и собираются в особой палате (стол магнатов,… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Барская конфедерация

Огинский М.К.

Аристократия Бал Блага Воевода Граф Денга Деньги Деятельность Империя Имущественное неравенство Искусство Князь Нация Политика Род Россия Сенат Санкт-Петербург Советы Труд Участие политическое Эмиграция Костюшко Тадеуш 25 СН 1765 1794 1794 1817 1823 15 ОК 1833

Барская конфедерация (ФВ 1768-1772) — союз польской знати против своего короля Станислава-Августа Понятовского, заключившего с Россией неприемлемый для неё договор. Создана в Польше братьями Красиньскими (епископом и подкоморием), Пулавским Ю. для борьбы с русским требованием равенства верующих, т.е. с диссидентами.

Польский шляхтич

В н.царствования Станислава-Августа Понятовского, когда русский посол при польском дворе, князь Репнин Н.В., получил решающий голос в делах внутреннего управления, часть дворянства, напуганная этим вмешательством, созвала в ФВ 1768 конфедерацию на Подолии в г.Баре. Целью конфедерации была защита внутренней и внешней самостоятельности Польши, сохранение всех древних прав и привилегий, которыми обладала шляхта, и сопротивление усилиям русской партии выхлопотать равноправность для диссидентов. Зачинщиками конфедерации были, гл.обр., Адам Красинский, епископ каменецкий, Михаил Красинский, подкоморий рожанский, и Осип Пулавский, староста варецкий. Король, узнав о конфедерации, старался сначала действовать примирительно, несмотря на то, что конфедерация в своём манифесте обошла его молчанием, но когда дальнейший миролюбивый образ действий сделался невозможным, гетман Ксаверий Браницкий с польским войском и генералы Апраксин и Кречетников двинулись против конфедератов и взяли Бар.

Полонез

В это же время вспыхнул бунт крестьян в Малороссии под предводительством Гонты и Железняка, что тоже повлияло на расстройство конфедерации в восточных провинциях Польши. Но раз вспыхнувшее пламя распространилось и в др.местах, а именно в Великой и Малой Польше и даже в Литве; конфедераты стали обращаться к соседним государствам, вызвали войну м.Турцией и Россией и получили обещание деятельной помощи со стороны Франции. Конфедератское движение все разгоралось: во главе его в Великой Польше стал Игнатий Мальчевский, а в Литве — Михаил Иван Пац и князь Карл Радзивилл. М.тем война с Турцией кончилась победой России, войска конфедерации в нескольких схватках были побеждены Древичем, и наконец с дозволения Австрии в Белой, что в Силезии, собралась генеральная конфедерация, состоявшая из 37 воеводских маршалов. Михаил Красинский и Иоаким Потоцкий, находившиеся тогда в Турции, считались во главе конфедератов, но место их заступали Михаил Иван Пац вместе с Игнатием Богушем.

Польский шляхтич

В своих манифестах конфедерация постоянно умалчивала о короле и от себя выслала уполномоченных послов к заграничным дворам: Вельгорского во Францию, Петра Потоцкого в Австрию, Суфчинского в Турцию и Скоржевского в Пруссию. В 1770 совет конфедерации был перенесён в Прешов (в Венгрии), откуда он вёл дипломатические переговоры, гл.обр. с Францией, Австрией и Турцией, и руководил военными действиями против России. В качестве главнокомандующего был прислан из Франции генерал Дюмурье, который не оказался ни хорошим политиком, ни талантливым полководцем. Под его влиянием партия, не признававшая Станислава-Августа, одержала верх, и в то время, когда король вёл переговоры с целью присоединиться к конфедерации, его против воли значительной части конфедератов и французского правительства объявили узурпатором и тираном. После этого король примкнул снова к русской партии, но манифест, изданный против него, был вместе с тем последним актом конфедерации.

Мазурка

Вся Европа от неё отшатнулась, и она, несмотря на военную реорганизацию, которую в 1770-1771 старался устроить Дюмурье, потеряла всякое значение. Конфедераты издевались над православными священниками, запрягали их в плуги, били камнями, секли терновыми розгами, забивали в колоды, насыпали в голенища горячих углей. Против конфедератов восставали украинские крестьяне во главе с Максимом Железняком и казаком Иваном Гонтой, который был захвачен и злодейски убит. Конфедераты объявили короля низложенным. Их поддержала Англия и Франция. В условиях войны с турками 5 ОК 1768-10 ИЛ 1774 нашим войскам приходилось нелегко до тех пор, пока летом 1769 в Польшу не был назначен бригадиром Суворов А.В., который по приказу Екатерины II привёл обученные им войска и действовал стремительно, постоянно наращивая натиск. За разгром бунтовщиков под Ореховом Суворов А.В. был удостоен чина генерал-майора. Ляхи были так деморализованы, что не могли остановиться в бегстве, хотя под конец их преследовали всего 10 кавалеристов во главе с самим Суворовым А.В.

Польский ротмистр народной кавалерии

В 1770 Суворов А.В. разгромил под Ландскроной отряды Дюмурье. При этом с нашей стороны были ранены только 10 человек. Разбив последнего предводителя конфедератов Казимира Пулавского, Суворов А.В. за 17 суток прошёл ок.700 вёрст среди враждебно настроенного населения, почти ежедневно ведя бои. В АВ 1771 восстал литовский великий гетман граф Огинский. У него был лучший среди бунтовщиков трёхтысячный полк «чёрных гусар». Суворов А.В. с отрядом в 800 человек прошёл за 4 дня 200 вёрст и напал на Столовичи — вражескую базу ночью и разгромил гетмана. В 1772 Суворов А.В. разбил большой отряд в Кракове — и война фактически закончилась. Конфедераты были амнистированы Екатериной II, однако 18 СН 1772 Польша подверглась первому разделу, после которого России отошли белорусские области. Это означало распад «барской конфедерации». 10 ДК 1796 вышел указ об освобождении из ссылки польских всех бунтовщиков.

Шляхтич. Реконструкция

Амнистия Аристократия Вера Воевода Война Война с Турцией (1768, 5 ОК-1774) Гетман Государство Граф Гусары Движения социальные Двор Дворянство Действие социальное Диссидент Добро и Зло Древняя Русь Епископ Казачество Князь Конфедерация Крестьяне Манифест Маршал Политическая борьба Равенство социальное Разделы Польши Партия Полк Православие Речь Посполитая Россия Свобода Советы Турки-османы Украина Царь Чиновник Человек Шляхетство Екатерина II Репнин Н.В. Суворов А.В. ФВ 1768 5 ОК 1768 1769 1770 1770 1771 АВ 1771 18 СН 1772 1772 10 ИЛ 1774 10 ДК 1796

Диссиденты (в Польше)

Слово это появилось в Польше в XVI в., вместе с реформацией, и пережило несколько значений. При первых быстрых успехах реформации среди шляхетского населения, католической церкви, казалось, приходилось заботиться не об удержании за собой господства в государстве, а только о равноправности с новыми вероисповеданиями. Тогда епископ куявский Карнковский выступил с предложением полного равенства всех христианских вероисповеданий, при чем, однако, сохранялись бы все прерогативы и права епископов, а великий коронный маршалок Фирлей, со своей стороны, предлагал установить мир между разнящимися в религии (pax inter dissidentes de religione). Именем диссидентов охватывались, таким образом, последователи всех христианских исповеданий, которые существовали в современной Польше. Предложение Фирлея было осуществлено на конвокационном сейме 1573 г., в акте так назыв. варшавской генеральной конфедерации (см.). Но этот акт был результатом не столько действительной силы протестантов и православных, сколько иного, политического процесса, лишь внешним образом связанного с религией — именно борьбы шляхты с королем и ревнивой охраны ею своих привилегий, к которым она причисляла тогда и свободу вероисповедания. Благодаря этому многие католики если и не отстаивали протестантов, то, по крайней мере, не хотели позволять королевской власти преследовать их и этим, может быть, увеличить свою силу. Между тем представители враждебных католицизму исповеданий не сумели воспользоваться благоприятным временем и соединить свои силы для борьбы. Ни союз протестантов с православными, о котором мечтали было первое время, ни соединение в одно целое различных протестантских общин, бывшее предметом долгих споров на съездах протестантов, не состоялись. Среди протестантов господствовали несогласия и раздоры, и этим не замедлила воспользоваться растерявшиеся было в первую минуту польские католические иерархи, при деятельной помощи со стороны римской курии, представителем которой при дворе польского короля явился в эту пору нунций Коммендоне. Уже варшавскую генеральную конфедерацию из всех епископов согласился подписать только один, а чем дальше, тем яснее становился перевес, бывший на стороне католиков. На конфедерациях во время безкоролевья по смерти Сигизмунда III повторено было обещание религиозного мира; но на этот раз оно уже не носило характера взаимного договора равносильных партий, а католики обещали безопасность и мир Д. — православным и протестантам. Слово Д. стало обозначать уже не все население, а только часть его, в противоположность другой, более многочисленной. Еще ранее значение этого слова сузилось иным образом: после брестской унии 1596 г. не принявших ее православных в Польше стали называть дизунитами (неунитами, dyzunity, см. Уния), и название Д. осталось только за последователями протестантского исповедания. Не особенно прочными оказались те обещания равенства и безопасности, какие давались им со стороны католиков: польские иерархи, при помощи сперва специальных посланцев римской курии, а затем особенно ордена иезуитов, успели разжечь религиозный фанатизм катол. шляхты. Период религиозной свободы в Речи Посполитой так же быстро окончился, как быстро и неожиданно наступил. Уже в правление Сигизмунда III католическая реакция приняла очень внушительные размеры и права Д. стали подвергаться весьма существенным ограничениям. Согласно распоряжению короля, все церкви в королевских городах, некогда бывшие католическими, а затем переданные Д., должны были быть возвращены католикам, даже в таких местностях, где последних почти не было; рядом с этим лишь очень скупо давались Д. разрешения на постройку новых церквей. В промежуток времени 1632-1674 гг. на конфедерациях, происходивших во время безкоролевий, Д. совсем была воспрещена постройка молитвенных домов во всех королевских городах; им оставалось пользоваться для целей богослужения частными домами или строить свои церкви в имениях частных лиц. По мере того, как шла вперед иезуитская пропаганда и один за другим отпадали от протестантизма принявшие было его знатные роды польских магнатов, все резче и настойчивее становились меры, направленные против Д. В течение XVII стол. постепенно подвергнуты были ограничению и религиозные, и гражданские права их: шляхтичи-Д. лишены были права держать при себе проповедников своей веры, и у них отнято было право занимать государственные должности. Конституция 1717 г. лишила Д. права заседать в сейме, комиссиях и трибуналах и запретила им составлять конфедерации для преследования своих религиозных целей; в 1719 г. посол-лютеранин был удален из сейма. Лишенные возможности принимать деятельное участие в государственной жизни Речи Посполитой, стесненные в отправлении своих религиозных обрядов, принужденные в некоторых вопросах церковной практики подчиняться решениям католического духовенства (как, напр., в деле браков, по отношению к которым государственные чиновники руководствовались исключительно каноническими правилами католической церкви), занимая униженное положение перед католиками, Д. не могли уже рассчитывать с полной вероятностью на спокойное пользование своими имениями и даже на личную безопасность. Несмотря на то, что конституция 1717 г. обеспечивала им неприкосновенность их имений и равенство перед судом, в практике повседневной жизни и эти обещания закона часто оставались мертвой буквой. В том положении, в каком находились теперь диссиденты, им трудно было отстаивать свои права. Не раз, пользуясь этим, фанатизированная иезуитами чернь безнаказанно совершала нападения на Д., грабила их церкви и дома и убивала их самих. Такое отношение польского законодательства к Д. достигло своего апогея в конфедерации и pacta conventa 1733 г., по которым у Д. отняты были все почти гражданские права и за переход из католической религии в какую-либо другую угрожало изгнание из государства. Но и вообще для Д. право пребывания в Польше могло представляться не особенно прочным, после того, как сейм в 1658 г. постановил изгнать из Польши социниан, или, как они назывались в Польше, ариан, дав им два года на устройство их дел, и это изгнание действительно состоялось, хотя и несколько позже назначенного срока (см. соотв. статью). В руках Д. оставалось еще одно средство для защиты своих прав, хотя и считавшееся незаконным, но, благодаря быстро шедшему вперед разложению польского государственного организма, практиковавшееся в течение XVII и XVIII вв. всеми польскими партиями — обращение к иностранным державам; к нему они и прибегли, а для этих держав, особенно для России, дело польских Д. сделалось орудием подчинения Польши своему влиянию и власти. После избрания на польский престол Станислава Августа Понятовского и отказа его дядей Чарторыйских побудить сейм к заключению союза с Россией, послы русский, прусский, английский, шведский и датский представили польскому двору настойчивые ходатайства за Д. (понимая под этим именем и православных), а когда польское правительство отказалось принять их во внимание, стараниями русского посла Репнина была устроена радомская конфедерация, которой, с помощью русских войск, навязали те же ходатайства. Сейм был вынужден в 1768 г. принять варшавский договор (см.), согласно которому Д. получали право свободного отправления религиозных обрядов и право назначения на все должности, исключая королевские. При смешанных браках сыновья должны были принимать религию отца, а дочери — религию матери. Вспышка религиозного фанатизма польской шляхты, породившая барскую конфедерацию (см.), привела к первому разделу Польши. Права Д. в сохранившейся части Польши были опять несколько сокращены: они не могли занимать мест министров и сенаторов, в посольской избе не могло быть более 3 Д.; точно так же несколько ограничены были и права Д. по отношению к постройке церквей, отправлению богослужения, употреблению колоколов и т. д. С этими правами дожили Д. до уничтожения Речи Посполитой, одной из видных причин которого они послужили.

Магнаты Польши и Литвы — Magnates of Poland and Lithuania

Картина польских магнатов (1697-1795) по Ян Матейко (смотрите описание изображения для имен) Путешествие польского Господа во времена короля Августа III Польши , по Яну Хельминского , 1880. Possessions польских магнатов в шестнадцатом-17 веков

В магнатов Польши и Литвы ( польский : magnateria ) были аристократия дворянства ( шляхты ) , который существовал в короне Королевства Польского , в Великом княжестве Литовском , а с 1569 Люблинской унии , в польско-литовском Содружества , до третьего раздела Польши в 1795 году.

Магнат социальный класс возник вокруг 16 — го века и, с течением времени, получил больше и больше контроля над политикой Содружества. Наиболее мощные магнаты были известны как «маленькими короли» из — за пределы своей власти и независимости. Их влияние уменьшилось с третьим разделом Польши (1795), который закончился самостоятельное существованием Содружества, и подошел к концу с Второй мировой войной и коммунистического -ruled Народной Республики Польши .

Известные магнатские семьи в Краун Польши территорий , входящих в Чарторыйский , Kalinowski , Koniecpolski , Острожский , Потоцкий , Тарновский , Вишневецкого , заславские и Замойский семей ; и в Великом княжестве Литовском , в Kieżgajłow , Olelkowicz , Радзивилл , Pac и семей Сапеги .

Суворов против конфедератов

В день рождения великого русского полководца мы вспоминаем о кампании 1771 года, когда генерал-майор Александр Суворов действовал против войск Барской конфедерации в Польше. Конфедераты были противниками польских «диссидентов» (то есть православных и униатов), а также короля Станислава Понятовского. Их не устраивало и усиление позиций России в Варшаве. Конфедератам помогала Франция — золотом и оружием. С небольшим отрядом Суворов противостоял лучшим силам противника.


9 февраля 1771 года отряд Суворова, сметая польские посты, занял местечко Ландскрона (Лянцкорона) и попытался взять штурмом тамошний замок, где к гарнизону присоединились отступившие со своих позиций поляки. Отметив, что замок тесный, небольшой, Суворов окрестил его «палатами». Однако противников в «палатах» засело больше, чем было атакующих русских, а командовал отрядом французский подполковник Левен. Маловато оказалось сил для успешного приступа: удалось потрепать противника, но замок не сдался. Русские офицеры в то время любили форсить в «щегольской» одежде, которую захватывали у поляков в качестве трофея. Такая привычка оказалась пагубной: по одежде враг распознавал офицеров и поражал их. Суворов запомнит этот урок. Суздальский полк ворвался в цитадель Ландскроны. Завязался бой, в котором было ранено несколько офицеров-суздальцев, включая поручика Николая Суворова — генеральского племянника. Пришлось прекратить приступ и ретироваться на исходные позиции. В бою из пяти орудий, которыми располагали поляки, Суворову удалось захватить две пушки. В письме Шаховскому Суворов расскажет о том деле: «Конницу их разогнали, перелезли, разломали и разрубили их множественные шлагбаумы и рогатки и взяли местечко, разорили их магазеин и отбиша две пушки, отрезавши две, — у них только одна оставалась, — били в воротах на крутейшей горке лежащих Ландскоронских палат. Как лучшие офицеры переранены были, овцы остались без пастырей, и мы, дравшись часов шесть, оставили выигранное дело, довольствуясь потом действовать на образ блокады». Суворов был огорчён, что суздальцы оказались не готовы к решению ландскронского ребуса «с листа». Сетовал, что за время разлуки с ним, с автором «Суздальского учреждения», полк растерял свои лучшие качества. Нет сомнений, что он высказывал своё разочарование не только в письмах коллегам, но и в разговорах с офицерами и солдатами. И на упрёки суздальцы ответили стойкостью и энергичными действиями уже в февральских и мартовских сражениях. А эти месяцы в Люблинском и Краковском районах выдались горячими. Заметим, что после Суворова Суздальский полк в 1770 году принял полковник барон Владимир Штакельберг, который теперь служил в Люблине под командованием Александра Васильевича. Суворов оставлял его вместо себя во главе небольшой люблинской команды во время многочисленных походов по Польше, но оценивал боевые качества Штакельберга как весьма и весьма посредственные. В ночь на 22 апреля 1772 года Штакельберг опростоволосится, будучи комендантом Краковского замка: поляки и французы тогда займут замок, отбить его у них Суворову будет непросто. В одном из писем Александру Бибикову Суворов снисходительно назовёт полковника «бедным стариком Штакельбергом», являясь всего на год старше этого «бедного старика».

Вскоре в Ландскроне сосредоточилась недурно вооружённая армия в 4000 человек под командованием французского бригадира Дюмурье — будущего генерала Великой армии, который станет умело громить противников республики в Голландии. Шарль Франсуа Дюмурье прибыл в Польшу с французским золотом и французским воинским искусством.

Дюмурье составил весьма амбициозный план по активизации действий конфедератов. Он намеревался с помощью денег и пропаганды вчетверо увеличить воинство конфедератов и действовать против группировки Суворова с 60-тысячной армией. До таких мобилизационных успехов конфедератам было далеко, но с прибытием Дюмурье их ряды заметно пополнились. Суворов намеревался применить против нового достойного противника свои методы ведения войны, но атака на Ландскрону покамест откладывалась. Как мы видим, обстановка в районе Люблина и Кракова быстро менялась, и Суворову приходилось подстраиваться под обстоятельства.
Один из мобильных партизанских отрядов, на которые рассчитывал Дюмурье, возглавлял Савва Чалый-младший (Чаленко), сын знаменитого мазепинского гайдамака Саввы Чалого, о жизни и гибели которого на Украине до сих пор поют песни. Сына гайдамака чаще называли на польский манер — Саввой Цалинским. А Суворов в донесениях называл его обычно кратко, по имени — Саввой. В лучшие дни отряд Цалинского достигал десяти тысяч сабель. Во всех походах его сопровождала мать, боевитая вдова гайдамака Чалого. Суворов получил сведения, что отряд Саввы Цалинского двигается к Люблину. Суворов был вынужден прервать блокаду Ландскроны и начал длительный поход, в котором места пребывания генерал-майора менялись как в калейдоскопе, и каждые два дня приходилось давать бои. Своими скорыми движениями Суворов прикрывал Люблин, Варшаву и Литву от польских отрядов. Чалого он намеревался разбить в Рахове. Суворов решился ночью напасть на сильный отряд маршалка Саввы Чалого, стоявший под Раховом. У Саввы было 400 драгун, слывших лучшими воинами конфедератов. В ночь на 18 февраля русская конница смела посты Цалинского, в схватке не сносил головы польский ротмистр Мостовский.
Начался бой, подоспевшие суздальцы и санкт-петербургские карабинеры оттеснили цалинцев в корчмы. Конфедераты предпочитали защищаться из укрытий, а казаки уже хозяйничали в Рахове. Спешенные воронежские драгуны пошли в штыковую на корчмы. Сам Суворов пребывал на жарких участках боя, однажды даже оказался в опасности наедине с несколькими польскими драгунами, засевшими в корчме. Казаки по оплошности открыли огонь по корчме, когда Суворов вёл переговоры. Всё обошлось, отряд Чалого был разгромлен, в руки Суворова попал внушительный обоз с провиантом и более сотни пленных. Французы распространяли слухи о том, что Чалый был захвачен в плен Суворовым и погиб в застенках после пыток. Это являлось неправдой: отряд был разбит, но самому Савве удалось бежать с его остатками. Отряд Саввы Цалинского уже не считался серьёзной боевой единицей, но Суворов ещё получал противоречивые сведения о пребывании неугомонного Саввы в разных районах Речи Посполитой: то с Пулавским, то с другими соединениями. Он уйдёт в Литву, где дважды потерпит поражение от отряда коронного гетмана графа Ксаверия Браницкого. При этом всякий раз Савве удавалось избежать плена. Савву Цалинского настигнет только 13 апреля 1771 года команда премьер-майора Нарвского карабинерного полка К.М. Салемана. Тяжело раненый смелый командир конфедератов умер на руках собственной матери.


17–18 февраля, когда Суворов в Рахове бился против Саввы, капитан Суздальского полка Алексей Панкратьев с сотней солдат отразил нападение польского отряда в Краснике и несколько часов держался против новых атак. Суворов 18 февраля прискакал в Рахов. При виде суворовского отряда поляки спешно ретировались. С восторгом выслушал Суворов рассказ о подвиге капитана Панкратьева. В нескольких рапортах Веймарну он будет настаивать на награждении отличившегося офицера. Не так давно Панкратьева обошли наградой: «Множество младшее его выходили в майоры». И капитан уже подумывал об отставке. Суворов докладывал о нём Ивану Веймарну: «По полку рота его всегда была из первых, как её и ныне соблюл. Служит давно, был всегда храброй и достойной человек, и государыня потеряет в нём одного из лучших майоров». Не забыл Суворов и сержанта Степана Долгова-Сабурова, героически проявившего себя в бою при Краснике. На заслуги этого солдата указал капитан Панкратьев.
1 марта Суворов посылает Веймарну очень странное описание плана ближайших действий против конфедератов под Ландскроной и Ченстоховым. Донесение было зашифровано! «Сей план весь положен на образ наступательной, в разсуждении, что нигде оборонительной против Бунтовников, яко пресмыкающихся и насекомых невозможен. Нигде от них, не токмо укрыться, но и оным дорогу пресечь не можно, а между тем порода их умножается, как Лернейская гидра». Действительно, если вести против конфедератов войну осмотрительную, закрепляясь на определённых позициях и отбиваясь от польских отрядов, на месте каждой отрубленной головы немедленно вырастали новые. Нужно было разбивать и уничтожать противника, и Суворов чувствовал в себе силы на это. Начиналась Краковская операция — новый быстрый поход, в котором Суворов будет действовать против Шарля Дюмурье и Казимира Пулавского скоростными переходами.
Поляки задумали прервать поход Суворова и дали бой на переправе через реку Дунаец. Суворов писал о той схватке: «С хорошею дракою переправились мы за Дунаец, вброд». Опрокинув поляков на переправе, он последовал вперёд с войсками, сохранившими полную боеспособность. Молниеносная краковская экспедиция Суворова продолжалась. На подходе к городу поляки снова безуспешно атаковали суворовский отряд. В Кракове отряд Суворова пополнился войсками полковника Ивана Древица и подполковника Ф. Эбшелвица. Теперь отряд Суворова состоял из 3500 человек. Генерал-майор бросил войска Петра Шепелева и Ивана Древица на шанцы под монастырём Тынцом. Шепелев овладел редутом. Затем конфедераты выбили из редута русских, но по приказу Суворова Шепелев вторично заставил их отступить. Изобретательный Дюмурье пытался контролировать действия Суворова — был он и в Тынце. Посчитав оборону редутов и монастыря бесперспективной, Дюмурье вместе с конным отрядом ускакал в Ландскрону. Взяв у противника две пушки, Суворов также принял решение перенести бой в Ландскрону и прекратил атаку Тынца.
Потрепав польские отряды под Краковом, Суворов получил возможность вернуться к Ландскроне — и скоростной переход от одного пункта к другому был залогом победы. Именно там, в Ландскроне, снова располагались лучшие силы Барской конфедерации во главе с Дюмурье, облюбовавшим эти укрепления. За счёт быстрых переходов Суворову удалось появиться там, когда Дюмурье не ожидал нападения. Ландскронский замок Дюмурье насытил артиллерией, разместил там полуторатысячный гарнизон. Остальные силы заняли удобные высоты возле замка. Одним флангом польские позиции упирались в обрыв, другим — в укрепления замка. Дюмурье считал позицию неуязвимой, но Суворов принял вызов. Гарнизон замка — полторы тысячи человек — располагал сорока орудиями, что позволяло вести массированный обстрел атакующих. Позиции Дюмурье осложняли лишь разногласия с горделивым Казимиром Пулавским, который не желал подчиняться иностранцу и не поддерживал Дюмурье в Ландскроне.

Роль заводил атаки Суворов отдал конным карабинерам Санкт-Петербургского полка под командованием уважаемого Суворовым полковника Петра Шепелева, которые мощной атакой смяли правый фланг противника. Кавалеристов Древица, подоспевших под Ландскрону, Суворов бросил в бой прямо с марша. Суворов представил Веймарну список отличившихся и достойных награды офицеров, составленный Шепелевым. Отличился в Ландскроне и полковник Древиц. Древиц показал себя в бою лихим кавалеристом, выполнил задачу, поставленную Суворовым, — и разногласия на время были забыты. Суворов, как мы знаем, недолюбливал этого вспыльчивого, скорого на расправу офицера, но в реляции отметил, что Древиц «заслуживает весьма императорскую высочайшую отличную милость и награждение». Однако и после Ландскроны взаимоотношения Суворова и фон Древица не стали безоблачными.
Поляки не выдержали кавалерийской атаки и начали паническое бегство. Князь Сапега был убит своими солдатами, когда пытался остановить отступление.
В бою за Ландскрону погибли и другие известные заправилы Барской конфедерации, например, маршалок Оржевский.
Что же искусный французский бригадир? Как писал Суворов Веймарну: «Мурье (Дюмурье) управлял делом и, не дождавшись ещё карьерной атаки, откланялся по-французскому и сделал антрешат в Бялу на границу». Из Бялы он написал гневное письмо Пулавскому и отбыл во Францию. Вспоминая проигранную кампанию, Дюмурье сетовал, что Суворов воевал неправильно, с нарушением постулатов военного искусства, полагаясь только на удаль и быстрый напор, оставляя уязвимыми свои позиции. Подобные упрёки Суворову пришлось выслушивать ещё не раз, как и оскорбительные разговоры о том, что ему, неискусному полководцу, сопутствует счастье, случайная удача. На этот счёт «дней минувших анекдоты» сохранили остроумное высказывание Суворова: «Раз счастье, два счастье, помилуй Бог, надобно же и умение!».