Атака века маринеско

Александр Маринеско. Атака века

Документальный фильм рассказывает о судьбе капитана-подводника Александра Маринеско, самого легендарного и загадочного героя российского подводного флота. Вот уже 60 лет вокруг его персоны ломают копья историки, политики, моряки. Авторы публикаций пытаются раскрыть тайну «атаки века», но с именем капитана Маринеско до сих пор связано множество загадок. Более того, по отношению к его персоне историки флота и подводники давно разделились на две партии: «маринесковцев» и «антимаринесковцев». Последние иронично называют Александра Маринеско «Илья Муромец подводного флота» и считают его штрафником и хулиганом, которому лишь по случайности удалось устроить самую крупную катастрофу на флоте.

30 января 1945 года подводная лодка С-13 под командованием Маринеско (в «штрафном» походе) отправила на дно немецкий суперлайнер «Вильгельм Густлофф», а 10 февраля транспортное судно «Генерал фон Штойбен». На обоих кораблях находилось свыше 8 тысяч человек. Таких единовременных потерь гитлеровская Германия не знала за всю мировую войну. Считается, что самая крупная морская катастрофа — это гибель «Титаника», когда утонуло 1513 человек. В результате атаки Маринеско погибло 7700 человек.

Есть легенда, что именно на «Густлоффе» немцы вывозили в Германию знаменитую «Янтарную комнату». По крайней мере, поиск комнаты в районе катастрофы судна в Балтийском море водолазы ведут до сих пор.

За эти атаки Александр Маринеско стал в Великую Отечественную последним подводником, получившим звание «Герой Советского Союза». Но сама история атаки С-13 и гибели «Густлоффа» замалчивалась и советской, и германской сторонами очень долго. Затем советская сторона упирала на то, что было затоплено военное судно с военными на борту. Немцы же утверждали, что большинство жертв — не менее 6 тысяч человек — беженцы из Кенигсберга. И то, и другое — правда. Как правда и то, что капитан Маринеско после войны и до самой смерти не будет считать себя героем и никогда не назовет январский поход С-13 подвигом. В частных письмах он называет это следованием воинскому долгу и уставу.

В 1945 году Маринеско отправили в отставку, и на флот он больше не вернулся…

Сейчас в живых осталось два участника знаменитого похода. Один из них, Алексей Астахов, всегда крайне неохотно шел на контакты с журналистами. Группе удалось поговорить с ветераном-подводником, и он помог разобраться с легендами, окружающими имя Маринеско.

Александр Маринеско. Атака века. Документальный фильм. Подпишись на канал «История» ► https://www.youtube.com/channel/UCa6u8bTMgPLMg4vSKCkbtDQ?sub_confirmation=1 Плейлист: https://www.youtube.com/playlist?list=PLTlIzhAu5rsaj15LLWXcgAyIoHp79noBo Документальный фильм рассказывает о судьбе капитана-подводника Александра Маринеско, самого легендарного и загадочного героя российского подводного флота. Вот уже 60 лет вокруг его персоны ломают копья историки, политики, моряки. Авторы публикаций пытаются раскрыть тайну «атаки века», но с именем капитана Маринеско до сих пор связано множество загадок. Более того, по отношению к его персоне историки флота и подводники давно разделились на две партии: «маринесковцев» и «антимаринесковцев». Последние иронично называют Александра Маринеско «Илья Муромец подводного флота» и считают его штрафником и хулиганом, которому лишь по случайности удалось устроить самую крупную катастрофу на флоте. 30 января 1945 года подводная лодка С-13 под командованием Маринеско (в «штрафном» походе) отправила на дно немецкий суперлайнер «Вильгельм Густлофф», а 10 февраля транспортное судно «Генерал фон Штойбен». На обоих кораблях находилось свыше 8 тысяч человек. Таких единовременных потерь гитлеровская Германия не знала за всю мировую войну. Считается, что самая крупная морская катастрофа — это гибель «Титаника», когда утонуло 1513 человек. В результате атаки Маринеско погибло 7700 человек. Есть легенда, что именно на «Густлоффе» немцы вывозили в Германию знаменитую «Янтарную комнату». По крайней мере, поиск комнаты в районе катастрофы судна в Балтийском море водолазы ведут до сих пор. За эти атаки Александр Маринеско стал в Великую Отечественную последним подводником, получившим звание «Герой Советского Союза». Но сама история атаки С-13 и гибели «Густлоффа» замалчивалась и советской, и германской сторонами очень долго. Затем советская сторона упирала на то, что было затоплено военное судно с военными на борту. Немцы же утверждали, что большинство жертв — не менее 6 тысяч человек — беженцы из Кенигсберга. И то, и другое — правда. Как правда и то, что капитан Маринеско после войны и до самой смерти не будет считать себя героем и никогда не назовет январский поход С-13 подвигом. В частных письмах он называет это следованием воинскому долгу и уставу. В 1945 году Маринеско отправили в отставку, и на флот он больше не вернулся… Сейчас в живых осталось два участника знаменитого похода. Один из них, Алексей Астахов, всегда крайне неохотно шел на контакты с журналистами. Группе удалось поговорить с ветераном-подводником, и он помог разобраться с легендами, окружающими имя Маринеско. Наши ресурсы: ▪ Официальный сайт: http://istoriya.tv ▪ ВК: https://vk.com/istoriyatv ▪ Facebook: https://www.facebook.com/istoriyatv ▪ ОК: https://ok.ru/istoriya Официальный YouTube канал телеканала «История». История — это ярко, интересно, интригующе и познавательно. Философия телеканала «История» — это самый широкий взгляд на эволюцию человечества: от древнейших цивилизаций и великих открытий прошлого до величайших загадок и тайн настоящего, а также великие войны и победы, великие люди, великая любовь и предательство – все то, что делает историю интересной и увлекательной. В эфире будет место всем точкам зрения, взглядам и интерпретациям событий и фактов, оказавших ключевое влияние на ход истории. Смотрите также: Война : https://www.youtube.com/playlist?list=PLTlIzhAu5rsYrP4Ts4gQD-HjbAy3D4wb5 Люди : https://www.youtube.com/playlist?list=PLTlIzhAu5rsaj15LLWXcgAyIoHp79noBo Цивилизация: https://www.youtube.com/playlist?list=PLTlIzhAu5rsYJS_p9794GMqCspFIa5EUW Культура: https://www.youtube.com/playlist?list=PLTlIzhAu5rsbnA4MEZM4JacWBXaR8bkGb Античность: https://www.youtube.com/playlist?list=PLTlIzhAu5rsaJNi2_Yv39EtxjUzozmyfT Русский мир: https://www.youtube.com/playlist?list=PLTlIzhAu5rsZpX5Ps34JQrzCO7aHzlNot Словарь истории: https://www.youtube.com/playlist?list=PLTlIzhAu5rsZAsBkNj0klDxEHny_37SWx Честь мундира: https://www.yo…

Александр Маринеско — герой, нарушитель и личный враг фюрера

Александр Маринеско — настоящий человек-легенда, лучший советский подводник Великой Отечественной войны, герой и одновременно нарушитель воинской дисциплины, обожаемый подчиненными и нелюбимый флотским начальством. В рассказах о нем, которые мы собрали, причудливо сплетаются правда и легенды.

Легенда № 1: В Маринеско с ранних лет видели героя, в служебной характеристике в молодые годы якобы было написано: «готов к подвигу».

Трудно представить такую фразу в официальном документе. На самом деле было написано «Способен пренебрегать личными интересами для пользы службы». Писатель Александр Крон, друг Маринеско и автор книги о нем «Капитан дальнего плавания», привел эту цитату из служебной характеристики и обмолвился, а надо бы написать: «Готов к подвигу». Фразу подхватили, и она пошла гулять по просторам Интернета.

Легенда № 2: Гитлер объявил Маринеско личным врагом после потопления в январе 1945 года лайнера «Вильгельм Густлов».

На самом деле документальных подтверждений этому нет. Немецкая пресса о гибели корабля не сообщала, чтобы не сеять панических настроений. В то же время известно, что фюрер участвовал в спуске построенного в 1937 году лайнера на воду. До войны «Вильгельм Густлов» был круизным теплоходом для членов организации «Сила через радость», в фашистской пропаганде лайнер использовался как символ нового образа жизни в Германии. В годы 2-й мировой корабль превратили в плавучую базу для подготовки подводников. После потопления «Густлова» одна из шведских газет сообщила, что на теплоходе находилось 3700 немецких подводников. По более поздним данным на нем плыло около тысячи офицеров и курсантов подводного немецкого флота.

В отечественной литературе потопление «Вильгельма Густлова» было названо «атакой века». А сам лайнер стал самым крупным судном, потопленным советскими моряками в годы войны.

Легенда № 3: Военное преступление

Маринеско потопил лайнер «Вильгельм Густлов», на котором находилось также около девяти тысяч беженцев, женщин, детей, стариков, большинство из них погибло. Это одна из крупнейших по числу жертв катастроф за всю историю мирового флота. Однако транспортные суда противника на протяжении второй мировой войны являлись основной целью подводного флота всех стран. Большинство историков сходятся на том, что поскольку «Вильгельм Густлов» был военным транспортным, а не санитарным судном, в такой ситуации подводники имели все основания его атаковать.

Торпедируя корабль, подводники не знали, кто находится на борту, но видели, что судно идет в конвое под охраной. Маринеско на вскидку определил его водоизмещение — 20 тысяч тонн. На самом деле, оказалось больше — 25 484 тонны.

Легенда № 4: Подлодкой С-13, когда она потопила «Густлов» командовал не Маринеско, который якобы отсыпался после пьянки, а помощник командира Ефременков.

Этой «сенсацией» с читателями поделилась еще в 60-е годы одна из советских газет. Тогда же она была опровергнута. Сам Ефременков, который служил с ним и на предыдущей лодке «Малютке», лавры Маринеско себе никогда не приписывал.

Есть подробные воспоминания того боя, написанные со слов членов экипажа, подлодка пользуясь плохой видимостью из-за снегопада и непогоды несколько часов в надводном положении преследовала лайнер, и когда заняла идеальное положение для торпедной атаки, обстреляла немецкий корабль. Три торпеды попало в цель, при чем одна — в машинное отделение. Потом С-13 продолжила поход и потопила еще один транспортный корабль «Генерал фон Шойтлебен» (14 тысяч тонн).

Легенда № 5: Маринеско обиделся, что ему не дали звание Героя Советского Союза.

Отчасти, так и было. Обиделся, но не только за себя. Капитана представили к высшей награде, но дали только орден Красного знамени. Вместе с капитаном заслуженных наград лишился и весь экипаж. Как впоследствии рассказывали флотские начальники, если бы это совершил кто-то другой, ему бы точно дали «героя».

В последний боевой поход весной 1945 на лодке Маринеско поплыл командующий подводным флотом контр-адмирал Стеценко. В походе 16 раз С-13 подвергалась бомбардировкам и атакам немецких подлодок. После похода контр-адмирал единственный из экипажа получил награду — орден «Нахимова», а на Маринеско написали уничтожающую характеристику: «командир подводной лодки не старался искать и атаковать противника». По сути, подводника травило флотское начальство. Командир легендарной к тому времени на Балтийском флоте подлодки запил. Когда его разжаловали с лишением звания капитана 3-ранга и хотели перевести на нижестоящую должность, Александр Маринеско вообще предпочел уволиться из ВМФ.

Легенда № 6: После войны Маринеско был осужден за воровство.

В 1947 году суд признал бывшего моряка, который работал завхозом в НИИ переливания крови в Ленинграде виновным в хищении и приговорил к трем годам лишения свободы. Все биографы сходятся в том, что Маринеско оговорил директор этого института некто Кухарчик, сам впоследствии осужденный за хищения, в которых моряк участвовать отказался. Маринеско вменили в вину, что он развез списанный торф из институтского двора по домам сотрудников (с разрешения, кстати, директора) а себе взял с чердака списанную кровать. Сам моряк объяснял, что у него в семье был маленький ребенок, которому негде было спать, кровать он взял временно и потом намеревался вернуть.

При судебном разбирательстве прокурор отказался от обвинения, а народные заседатели написали особое мнение. Тем не менее, дело рассмотрел другой состав суда и Маринеско отправили на Колыму. В эшелоне он вместе с другими военными моряками дрался с уголовниками и бывшими полицаями. К счастью, для себя, в Магадан Маринеско не попал. Выручили морские навыки. Сначала работал бригадиром грузчиков в Ванинском порту, потом вплоть до освобождения помощником директора рыбзавода.

Легенда № 7: Все подвиги Маринеско совершил, нарушая приказы командования, и ему просто везло.

На самом деле Маринеско был человеком, который умел подняться над обстоятельствами, считалось, что подлодка не может атаковать от вражеского берега. Он так делал: после торпедирования при преследовании уходил к месту потопления судна, подлодку там не искали. С-13 с несчастливым номером стала единственной из советских подлодок этой серии на Балтике, которая уцелела до конца войны, не была потоплена.

Сам Маринеско по поводу везения, которым ему кололи глаза, однажды вспомнил слова Александра Суворова «Раз повезло, два повезло, оставьте что-нибудь и на мое умение».

По поводу личности Маринеско и сегодня не утихают споры, и она до сих пор, спустя полвека после его ухода из жизни (умер от рака в 1963 году, полузабытый) притягивает к себе. Разгадка в его трудной судьбе, солдата, не собиравшегося воевать: он мечтал быть капитаном дальнего плаванья. Военному моряку, неоцененному при жизни, звание Героя Советского Союза было присвоено только в 1990 году. Но все-таки присвоено. Справедливость восторжествовала, хотя и поздно.

Александр Маринеско — биография: герой-подводник и личный враг фюрера


Имя: Александр Маринеско (Alexander Marinesko)
Дата рождения: 15 января 1913 года
Дата смерти: 25 ноября 1963 года
Возраст: 50 лет
Место рождения: Одесса
Место смерти: Ленинград
Деятельность: Командир подводной лодки
Семейное положение: был не женат
Биография
В начале 1960-х годов в пивных Ленинграда можно было увидеть немолодого мужчину с орденом Ленина на пиджаке. Посетители знали его как Сашку-подводника и даже не подозревали, что пьют ерш с личным врагом Гитлера.
Вино, отчаянные схватки и женщины — вот удел настоящего пирата. Таким и был капитан III ранга Александр Маринеско. Только командовал он не пиратским фрегатом, а подводной лодкой советского флота.
Александра можно назвать потомственным моряком. Его отец — моряк румынского флота — бежал в Одессу от приговора быть повешенным за избиение офицера. На одесской земле Ион освоился, остепенился и к сорока годам женился на крестьянской девушке Татьяне Коваль. 15 января 1913 года в семье родился мальчик, которого назвали Сашей.
Уже в 13 лет Сашу приняли учеником матроса в Черноморское пароходство, а оттуда направили в школу юнг. Ее он окончил с отличием, получив квалификацию матроса 1-го класса, что давало право плавать на судах торгового флота.
Александр хотел большего — стать капитаном. В 17 лет юноша поступил в Одесский морской техникум, а окончив его, был принят помощником капитана торгового судна «Красный флот». Но руководящие органы, заметив парня, направили его на курсы комсостава Красного флота. Вскоре Маринеско уже числился штурманом подлодки Щ-306 («Пикша») Балтийского флота.
Службу он нес исправно, но уже тогда начальство стало замечать, какой «неудобный» специалист им достался. Маринеско говорил то, что думал, к тому же был неравнодушен к спиртному и женщинам.
В его первой характеристике от 1935 года указывалось: «Недостаточно дисциплинирован. Свою специальность знает хорошо. Руководить личным составом может под постоянным руководством. Выводы: обратить внимание на повышение дисциплинированности».
После ввода в 1936 году званий на флоте Александр получил погоны лейтенанта, а спустя 2 года -старшего лейтенанта и пост командира подлодки М-96 «Малютка». Несмотря на то что Маринеско снискал славу выпивохи и бузотера, его М-96 побила рекорд Балтийского флота, погрузившись за 19,5 секунды при нормативе 35 секунд. Потому на недостатки капитана начальство смотрело сквозь пальцы.
Война застала Маринеско на флотской базе в Палдиски, откуда его направили в Таллин для охраны Рижского залива. Однако в морских боях в те дни Маринеско не участвовал. В августе 1941 года пришла новость об отправке «Малютки» железной дорогой на Каспийское море, где она должна была стать тренировочной лодкой. Но когда немцы замкнули кольцо вокруг Ленинграда, от этих планов пришлось отказаться. В томительном ожидании, а также из-за угнетающих сводок, Маринеско опять начал пить. Его исключили из кандидатов в партию и регулярно объявляли взыскания, однако и эти меры оказались бессильными.
В свой первый боевой поход Маринеско отправился в августе 1942 года. Его «Малютка» атаковала 3 транспортных немецких корабля, но результаты атаки остались неизвестны. Возвращаясь на базу, Маринеско забыл предупредить начальство. Дозорные катера, увидев всплывающую без флага субмарину, приняли ее за немецкую подлодку и начали обстрел. Маринеско дал команду на погружение и второй раз всплыл четко между катерами. Да так, что стрелять по лодке без повреждения друг друга они не могли. Наконец, из люка показалось лицо капитана, и его колоритная одесская речь лучше всего дала понять, чей это корабль.
В ноябре того же года за успешную высадку десанта Маринеско наградили орденом Ленина, а в декабре присвоили звание капитана III ранга и вновь зачислили в кандидаты в ВКП(б). Правда, в его характеристике командир дивизиона написал: «На берегу склонен к частым выпивкам». Следующей весной Маринеско получил новую подлодку С-13. Однако ввод ее в боевые действия был отложен из-за старой «болезни» капитана — пьянства.
Так, капитан однажды отказался выходить в море из-за того, что не смог найти свою шапку. Оказалось, что засаленную вещь матрос выкинул на помойку. Шапку нашли, но за срыв выхода Маринеско отправился в карцер. Проштрафившийся капитан мог и вовсе оказаться в ГУЛАГе, поэтому приказ о выходе в поход в октябре 1944 года принял с радостью. В первый же день Маринеско встретил огромный корабль «Зигфрид». Торпедный залп оказался неудачен. Тогда подлодка всплыла и обстреляла противника из артустановок. В своем отчете подводник указал, что корабль затонул. В реальности немцы отбуксировали потрепанное судно в Данциг и к весне 1945 года вновь ввели в строй.
Когда Маринеско вернулся на базу, то увидел, что вопреки традиции его встречают без оркестра. Задетый этим, он приказал экипажу задраить люки и спиртом отметить возвращение домой. Только через сутки команда вышла из лодки. Впрочем,за этот поход Маринеско получил не взыскание, а орден Красного Знамени.
В ночь на 1 января 1945 года в Хельсинки Маринеско и его заместитель вопреки уставу покинули лодку и отправились встречать Новый год к хозяйке местной гостиницы. После многих тостов капитан унес финку в постель, где всю ночь предавался с нею утехам. А утром в гостиницу пришел ее жених. Вступать в драку с русскими моряками было чревато неприятными последствиями, потому финн пожаловался в советскую комендатуру. В штабе сразу поняли, кто это мог быть, да и сам Маринеско отрицать факт оставления корабля не стал. Командующий Балтфлотом приказал предать офицеров трибуналу, но, поостыв, решил дать им возможность загладить вину в бою. И в свой пятый поход подлодка Маринеско ушла в статусе плавучего штрафбата — единственного на советском флоте.
Но именно этот поход обессмертил имя Маринеско. 30 января у бухты Данцига подводники заметили корабль «Вильгельм Густлофф». Судно перевозило 70 экипажей немецких подводников, женский дивизион, тысячу раненых и 9 тысяч гражданских лиц -женщин и детей. Три торпедных залпа превратили «Густлофф» в самую крупную жертву советского ВМФ. По оценкам историков, число погибших составило 9 тысяч, включая 5 тысяч детей. Поговаривали, что Гитлер даже объявил Маринеско личным врагом. Но попытки представить капитана палачом оказались несостоятельны, ибо «Густлофф» имел вооружение и военную маркировку.
Через 2 недели подлодка Маринеско отправила на дно корабль «Генерал Штойбелен» вместе с 3700 человек на борту. После такого капитану полагалась звезда Героя Советского Союза. Однако из-за трибунала он получил только второй орден Красного Знамени.
С окончанием войны Маринеско, привыкший заглаживать вину в боях, оказался лишен этой возможности. В сентябре его разжаловали до старшего лейтенанта и перевели командиром тральщика, а в ноябре списали в запас. Проработав 3 года в Балтийском пароходстве, он был уволен за пьянство, а в 1949 году осужден на 3 года за разбазаривание соцсобственности.
Вернувшись в Ленинград, Маринеско устроился снабженцем на завод, а в 1962 году у него диагностировали рак. Друзья добились, чтобы Александру Ивановичу вернули его прежнее звание, что дало право на хорошую пенсию, а также положили в клинику Военно-медицинской академии. Но победить болезнь уже было нельзя, и 25 ноября 1963 года Маринеско скончался. Звезда Героя нашла его лишь посмертно.

Автор биографии: Егор Маровский

Атака века. Как Александр Маринеско похоронил последнюю надежду Гитлера

Фюрер смертельно ненавидел советских военных, не случайно ни с кем в плену не обращались столь жестоко, как с ними. Но лишь один офицер Советского ВМФ удостоился чести быть объявленным им врагом рейха и своим личным врагом… И было за что.
Гитлер надеялся затянуть войну со странами антинацистской коалиции на неопределенно долгий срок, в течение которого, согласно чаяниям фюрера, неизбежно должен был произойти развал этого не слишком органичного блока, что позволяло Германии заключить мир с англосаксами и французами на Западе и продолжить войну на Востоке против СССР.
В январе 1945 года советские войска, развивая мощное наступление вглубь фашистского рейха, осадили Данциг — древний польский город Гданьск. В этой старинной цитадели, превращенной нацистами в оплот своего господства в Привислинском крае и на Балтике, помимо мощной войсковой группировки оказался отрезанным цвет гитлеровской чиновной элиты — всевозможные фюреры, ляйтеры, комиссары, руководившие разграблением и онемечиванием славянских земель.
А еще здесь базировалась 2-я учебная дивизия подводных лодок Рейхсмарине. В январе 1945 года в ее стенах готовились положить жизнь на алтарь преданности фюреру и фатерлянду 3700 «белокурых бестий». Они мечтали увековечить свое имя подвигами, наподобие тех, что совершили их предшественники, выходцы из этой же альма матер Гюнтер Прин (в 1940 году он отправил на дно самый мощный английский линкор «Ройял Оук», а всего уничтожил 28 кораблей противника) и Отто Кречмер (побил абсолютный рекорд результативности, потопив 44 торговых судна и 1 эсминец). Переправленные в Киль и Фленсбург уже сформированные экипажи должны были занять места в отсеках 123 спущенных на воду новейших субмарин серии XXI, оснащенных шнорхелем — устройством для подзарядки аккумуляторных батарей в подводном положении, что резко увеличивало автономность и скрытность плавания.
Подводники гросс-адмирала Карла Деница были последней надеждой Гитлера. Им предстояло реализовать план тотальной подводной войны.
Внезапно выпустив на морские коммуникации между Старым и Новым Светом (взамен уничтоженных англо-американской противолодочной обороной в ходе Битвы за Атлантику) три с лишним десятка свежих «волчьих стай» субмарин, каждая из которых имела боезапас в 20 торпед и автономность плавания до 16 000 миль, фюрер рассчитывал блокировать Англию, нарушить снабжение высадившихся в Европе войск и выиграть время, необходимое для развала антигитлеровской коалиции. Если учесть блестящие технические данные лодок серии «XXI» и серьезность боевой выучки немецких корсаров морских глубин, этот замысел представлял серьезную угрозу для жизни тысяч союзников.
Вопрос об эвакуации Данцигской школы подплава, на выпускников которой в первую очередь возлагал эту судьбоносную миссию Гитлер, специально обсуждался на одном из январских совещаний в его бункере.
С 1942 года школа размещалась на стоявшем в порту Данцига огромном пассажирском лайнере «Вильгельм Густлов», первоначально построенном для круизных рейсов нацистской элиты из рейха на Канары, а с началом Второй мировой войны переоборудованном сначала под госпитальное судно, а затем в плавучую казарму для любимцев Гитлера.
Кораблем гордилась вся Германия. Не случайно ему присвоили имя видного деятеля НСДАП, пользовавшегося особым доверием вождя и создававшего в Швейцарии из местных немцев штурмовые отряды наподобие СА.
В 1936 году Густлова застрелил антифашист-югослав. Фюрер специально приезжал в 1938 году в Гамбург на торжества по случаю спуска корабля, названного в честь соратника. Он сам выбрал имя туристскому лайнеру, который должен был олицетворять мощь и совершенство «тысячелетнего рейха», и в часовой «пламенной» речи выразил переполнявший его неподдельный восторг шедевром «арийского» кораблестроения, созданным по его предначертаниям.
Восторгаться, надо признать, было чем. Почти двухсотметровой длины 9-палубный гигант, в высоту — с 15-этажный дом, разделенный переборками на бесчисленное множество отсеков, кроме сотен комфортабельных кают имевший рестораны, зимний сад, плавательный бассейн, гимнастический зал. Водоизмещение 25 тысяч тонн! Немного исполинов, равных «Густлову», бороздит океанские просторы и сегодня.
И вот этот суперлайнер, имея на борту около 100 экипажей подводников, свыше 4 000 дополнительно принятых на борт высокопоставленных чиновников, генералов и офицеров СС и вермахта (всего более 8 000 пассажиров), со всеми мерами предосторожности в полдень 30 января 1945 года оторвался от причальной стенки и вышел в море…
В этот же день в 20 часов 10 минут крейсировавшая в Данцигском заливе в ожидании целей для торпедной атаки советская подлодка «С-13», которой командовал капитан 3 ранга Александр Маринеско, всплыла для подзарядки аккумуляторных батарей.
Она принадлежала к семейству подводных кораблей серии «С IX-бис», строившихся накануне Великой Отечественной войны, и по своим характеристикам значительно уступала гитлеровским субмаринам серии «XXI», специально созданным для действий в Мировом океане. «Эска» имела водоизмещение 870 тонн, дальность плавания 10 000 миль, автономность 30 суток, глубину погружения до 100 метров. Ее вооружение составляли 6 торпедных аппаратов (4 носовых и 2 кормовых), 100-миллиметровое орудие и 45-миллиметровый полуавтомат. Но шнорхеля советские конструкторы не изобрели, и это создавало в «автономке» немалые трудности.
…Вот уже 17 дней длился поход. Площадь, отведенная для крейсирования, была огромной: от острова Борнхольм до маяка Брюстерорт 150 миль — ширина района, и до горла Данцигского залива в глубину 40 миль. Попробуй, осмотри его быстро, а главное, внимательно… Как назло, весь поход не утихал шторм.
С большим трудом боцману удавалось удержать лодку в равновесии минуту-две, пока командир торопливо приникал к перископу. А ночью шла крайне опасная на болтанке подзарядка аккумуляторных батарей.

Так — сутки за сутками. Монотонно, нудно. Бортовой журнал «эски» скупо свидетельствовал: «17 января. Из сводки Совинформбюро узнали о начавшемся наступлении войск 1-го Белорусского фронта южнее Варшавы. Экипаж обрадовался… Шторм около 9 баллов. Ночью несколько моряков выпали из коек. Утром погрузились, потом легли на грунт. Хотя глубина 50 метров, лодку здорово качает…
18 января. Всплыли в 00. 40. Шторм продолжается. Огромной волной чуть не смыло за борт мичмана Торопова. Удержал его старший матрос Юров… Из радиосообщения узнали об освобождении нашими войсками Варшавы…
20 января. Ввиду плохой погоды всплываем под перископ редко. Транспортов не обнаружено… Слышны взрывы глубинных бомб…»
Опытному подводнику эти взрывы говорили о многом. Командир корабля знал, что в отведенный ему для поиска район командование других подлодок не направляло. Значит, отдаленные разрывы «глубинок» вовсе не признак того, что фашисты «гоняют» по Балтике кого-то из его боевых друзей, преследуют обнаруженную субмарину. Нет, ведется профилактическое бомбометание. Коли так, вскоре пойдет крупная дичь — корабли большого водоизмещения в сопровождении эсминцев и торпедоловов, может быть, крейсер…
— Готовьтесь, друзья! — ободрял моряков командир. — Чует мое сердце, вот-вот пойдет конвой. Будет горячее дело!
Но сутки сменяются сутками, а серьезной цели все нет…
«26-27 января. Сильно качает, порой кладет лодку на борт под 45 градусов. Шторм свыше 8 баллов. Мороз. Антенна, леерные стойки, палуба покрываются сплошным льдом. Шахта подачи воздуха к дизелям при погружении пропускает воду до тех пор, пока лед на ее крышке не оттает. Из оперативной сводки узнали о выходе наших войск на побережье Данцигской бухты», — пишет в бортовом журнале радист.
Море стихло. А в душах подводников — не штиль, нет, бушует буря. Больше полумесяца в море, а врага еще и на горизонте не видели, не выпустили ни одной из 12 торпед! Люди заждались дела!
И шифровка из штаба флота подогревает азарт: «Командирам подводных лодок в море. В связи с начавшимся наступлением наших войск ожидается бегство фашистов из Кенигсберга и Данцига. Атаковать прежде всего крупные боевые корабли и транспорты противника…» Но где он, этот противник?
Штурман Николай Редкобородов безвылазно «колдует» в своей выгородке над картой, то и дело щелкая секундомером и движком счетной линейки. Его работа — рассчитывать такие курсы, которые позволяли бы в короткий срок полностью осмотреть весь район. Нелегкое это дело — нужно учесть все попадающиеся на пути мели, банки, затонувшие суда. Нужно помнить все ошибки, возникающие от неточного удержания рулевыми заданного курса, от потери скорости при всплытиях.
«С-13» повезло на штурмана. Капитан-лейтенант Редкобородов — лучший специалист в бригаде «эсок», в 1943-м виртуозно провел подлодку Юрия Руссина «М-90» по Финскому заливу, нашпигованному минными заграждениями и противолодочными сетями. Но какой бы опыт ни был за плечами, мало ли в неспокойном море помех, держащих в постоянном напряжении?!
Нелегко пришлось и инженеру-механику лодки Якову Коваленко. Для него это был первый поход в качестве самостоятельного командира боевой части (предыдущего командира БЧ Георгия Дубровского отправили учиться в академию). Из предыдущих плаваний с Дубровским молодой офицер понял главное: надо строго контролировать несение вахты электриками, от них зависит движение лодки под водой с помощью электромоторов. Но и трюмных не забыть — не допустили бы ошибки, особенно на стадиях погружения и всплытия. В руках матросов — жизнь корабля…
Но труднее всех командиру лодки. Он отвечает за успех похода, за боевой результат. Беспокоят его балтийские глубины, что напичканы на разных уровнях минами — донными и якорными. Как маневрировать, если придется уклоняться от глубинных бомб вражеских сторожевиков, не задеть мимоходом минреп?
А тут еще одолевают грустные думы о собственном житии. Ведь в поход-то Александра Ивановича отправили смывать кровью допущенный грех. В ночь под Новый, 1945 год «кап три» загулял «маленько» в финском городе Турку. Зашел с товарищем в ресторанчик, выпил стаканчик… В общем, вернулся в базу на двое суток позже положенного.
Исчезновение советского офицера в иностранном порту, да еще любовная связь с гражданкой другого государства по тем временам было делом подсудным, в штрафной батальон ссылали и не за такое. Грозил трибунал и Маринеско. Спасла его только репутация классного профессионала подводной войны (в октябре 1944 года в Данцигской бухте его «эска» потопила вражеский транспорт водоизмещением 5000 тонн, причем расстреляв все торпеды, он отважился всплыть и уничтожить противника огнем носового орудия), да поддержка всего экипажа, души не чаявшего в командире и грудью вставшего на его защиту. Командование решило не выносить сор из избы и пока шло разбирательство, втихую отправило лодку с проштрафившимся офицером в поход. Но вскоре эта тишина отозвалась звонким резонансом…
Вечером 30 января, получив очередную радиограмму штаба флота, где говорилось о начинающейся эвакуации гитлеровцев, Александр Иванович принял отчаянно смелое решение: идти прямиком к Данцигской гавани и караулить врага на выходе из нее.
После 40-минутного стремительного броска к цели всплыли для подзарядки электропитания. Штормовая зимняя Балтика встретила огромными валами, тяжело переваливавшимися через узкий корпус лодки и сыпавшими мириады колючих брызг, снежными зарядами, налетавшими внезапно и плотно — не зги не видать. И вот когда эту обжигающую холодом круговерть на мгновение разорвало, вахтенный сигнальщик Анатолий Виноградов взволнованно закричал:
— Огни! Прямо по носу!
Светлячки, мигавшие вдали, не могли принадлежать береговым маякам — далеко, к тому же по военному времени их не зажигали. Значит, цель! И тогда прозвучало:
— Боевая тревога!
Надсадно завыли ревуны. «С-13» выходила в «атаку века».
Стоя на мостике под порывами взбесившегося ветра, Маринеско лихорадочно обдумывал план действий. Ясно, что за огнями, обнаруженными сигнальщиком, — не меньше чем одно судно. Только что это — крупный боевой корабль, транспорт или какая-нибудь мелюзга, на которую и торпеды тратить жалко? Пока не сблизишься — не определишь. Но если действовать по правилам, сначала погрузившись, в подводном положении лодка вдвое потеряет скорость. А если идет не сухогруз-тихоход, а стремительный лайнер? Не догнать… К тому же с перископной глубины в такой шторм ничего не увидишь, да и боцман не удержит лодку при торпедном залпе — вон как бросает на волне! Значит, остается одно: догонять и атаковать в надводном положении…

Поднявшийся из самых низов общества (отец был румынским матросом, а мать — украинской крестьянкой), выросший на одесской окраине в семье с очень скромным достатком и пробивший себе дорогу в штурманы дальнего плавания торгового флота недюжинной волей и огромным трудолюбием, Маринеско не боялся ответственных решений.
Только постоянный настрой на максимум позволил ему стать непревзойденным среди балтийских моряков асом подводной войны, после того, как в 1939 году он стал командиром подлодки-«малютки», а спустя 4 года получил в командование «эску».
— Штурман, ночной прицел! — приказал Маринеско. — Стреляем из надводного, носовыми! Идем под дизелями! Развить полную скорость!
Вскоре гидроакустик доложил, что, судя по шуму винтов, пока еще невидимая цель водоизмещением тянет на крейсер.
«А что, если атаковать со стороны берега? — возникла шальная мысль у командира лодки. — Не ждут же они нападения оттуда, от своих! Наверняка не ждут! Там береговая авиация, батареи фортов… Верят, что тыл прикрыт! Оттуда и бить!»
Александр Иванович отдавал себе отчет, на какой риск он идет, решившись пересечь курс вражеского конвоя и выбрать позицию для атаки со стороны береговой линии. Если обнаружат — ни отвернуть, ни погрузиться (глубины не позволят). Верная гибель…
Чашу сомнений окончательно перевесил доклад вызванного на мостик опытнейшего рулевого-сигнальщика старшины 1-й статьи Александра Волкова, обладавшего редчайшей способностью ночью видеть как днем. Приглядевшись в бинокль к мигавшим в снежном мареве огонькам, он уверенно доложил:
— Впереди миноносец! За ним — лайнер!
На мгновение снег вдруг перестал падать, и Маринеско, с замирающим сердцем убедившись, что они настигли огромный теплоход, воскликнул, имея в виду тоннаж цели:
— Тысяч на двадцать, не меньше!
Теперь — прочь сомнения! Их терпение вознаграждено. Еще немного, и торпедный залп…
Вдруг пеленг лайнера начал меняться. Над миноносцем, что шел перед теплоходом, вспыхнула красная звездочка ракеты. «Неужели обнаружили? Миноносец сигналит, что ложится в атаку?» — стрельнуло в мозгу.
— Срочное погружение! Боцман, ныряй на 20 метров! — приказал командир «С-13».
Лодка заскользила вниз, под тяжело дышащие громады волн. Последние резкие раскачивания с борта на борт, и вот уже только мелкая дрожащая качка напоминает о бушующем наверху шторме… Забортные шумы усилились, даже через сталь прочного корпуса отчетливо слышен похожий на паровозное громыхание гул огромных корабельных винтов.
Лайнер проходит, кажется, прямо над головой. Так и хочется пригнуться. Но раз глубинки не полетели — значит, противник их не обнаружил…
Всплытие! Лодка, набирая ход, снова приподнялась над волнами. На форсаже, развив невозможные для «эски» 18 узлов и рискуя сорвать дизели, настигал Маринеско уходящую цель. Это было отчаянное, почти обреченное усилие — вероятность счастливого исхода не составляла и сотой доли процента. Если немцы их обнаружат, да еще потерявшими ход — разнесут в щепу моментально. Но он верил в свою звезду…
Час, второй беспримерной погони. И вот уже можно крикнуть в переговорную трубу:
— Старпом, рассчитайте число торпед в залпе!
Едва прозвучала эта команда, как вдруг по рубке лодки затанцевал сигнальный прожектор с лайнера, выписывая точки и тире. Противник запрашивал у него позывные! А надо выиграть еще несколько минут, чтобы успеть изготовиться!
— Отстучите ему что-нибудь! Что угодно! — велел Маринеско.
Сигнальщик Иван Антипов невозмутимо просигналил врагу короткое соленое словцо, и… О, чудо! Немец успокоился! Оказалось, гитлеровцы приняли шедшую борт в борт советскую лодку за свой торпедолов, назначенный в конвой. Психологически объяснимо. Раз кто-то отвечает, не пытается скрыться, — значит, свой! Дерзость, но какая расчетливая…
В 23. 08 Маринеско наконец скомандовал:
— Аппараты, пли!
Три стремительных полоски от форштевня «эски» рванулись к высоченному борту лайнера. До его погружения в пучину оставалось не больше 15 минут…
Александр Иванович и его товарищи все это время, даже не опасаясь приближавшихся вражеских кораблей охранения и не прячась в морских глубинах, с мостика жадно наблюдали за агонией «Густлова». Невооруженным глазом было видно, как по накренившейся палубе в сполохах пожара ворочалась темная масса — экипаж и пассажиры в панике спешили к бортам, чтобы выброситься в ледяную Балтику… Возмездие жестокое, но справедливое: морская бездна поглощала и своих корсаров, несостоявшихся принов и кречмеров…
Корабли конвоя спасли лишь 988 гитлеровцев, среди них подводников оказалось меньше, чем на один экипаж. Переживший купание в балтийской воде помощник капитана лайнера Гейнц Шен спустя много лет написал в своей книге «Гибель «Вильгельма Густлова»: «Это, несомненно, была самая большая катастрофа в истории мореплавания, по сравнению с которой даже гибель «Титаника», столкнувшегося в 1912 году с айсбергом, — ничто».
После потопления теплохода-гиганта Маринеско 4 часа уходил от преследования вражеских эсминцев, то забираясь прямо на место его гибели, где еще барахтались тонущие и опасно было глушить водную толщу глубинными бомбами, то совершая хитроумные маневры. В конце концов он подплыл близко к немецкому берегу и положил лодку на грунт.
Через 10 дней, действуя столь же дерзко и продуманно, Александр Иванович потопил еще и германский вспомогательный крейсер «Генерал фон Штойбен» водоизмещением 15 000 тонн, на борту которого перебрасывалось из Курляндского котла 3600 солдат и офицеров вермахта.
Маринеско тогда еще не знал, что Гитлер оказал ему редкую честь, объявив его — командира лодки, потопившей «Вильгельм Густлов» — врагом рейха и своим личным врагом. Еще бы, ведь бы на балтийском дне оказался похоронен морской план, дававший шанс на отсрочку краха «тысячелетней» арийской империи.
В Германии был объявлен трехдневный траур, все члены НСДАП и прочие функционеры надели траурные повязки. В истории рейха нечто подобное случилось лишь однажды — после гибели 6-й армии Паулюса в Сталинграде.
5 мая 1990 года Президент СССР М. С. Горбачев подписал Указ о присвоении звания Героя Советского Союза посмертно капитану 3 ранга Маринеско. Как же случилось, что его заслуги оказались оценены по достоинству спустя почти полвека?
По возвращении в базу командира «С-13» в самом деле представили к званию Героя. Но бдительные кадровики схватились за голову: «Позвольте, это тот самый Маринеско?..». Завистники и недоброжелатели, которых у людей такого склада, как Александр Иванович — самостоятельных, смелых, идущих наперекор обстоятельствам — всегда с избытком, начали распространять про него сплетни, что он зазнался, пьет запоем и т. д.
В сентябре того же победного года личного врага фюрера приказом наркома ВМФ «за упущения в личном поведении» разжаловали до старшего лейтенанта, списали с лодки и отправили с понижением в Таллинский оборонительный район, командиром маленького тральщика. Через несколько месяцев он был уволен из Вооруженных Сил.
Став гражданским, Маринеско вскоре мотал срок на Колыме по абсурдному обвинению в якобы совершенном им хищении социалистической собственности. Подорвав здоровье в изнурительных морских походах и на колымской каторге, по освобождении Александр Иванович страшно бедствовал.
Советское государство платило герою-подводнику мизерную пенсию, а свой век он доживал в питерской коммуналке. В 1963 году Маринеско скончался. Ему было чуть больше 50 лет…
Долго и тяжело сражавшийся за доброе имя боевого товарища Адмирал Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов пророчески писал: «История знает немало случаев, когда геройские подвиги, совершенные на поле боя, долгое время остаются в тени, и только потомки оценивают их по заслугам. Бывает и так, что в годы войны крупным событиям не придается должного значения, донесения о них подвергаются сомнениям и оцениваются людьми значительно позже. Такая судьба постигла балтийского подводника А.И. Маринеско».