Армия колчака состав

Смута. 1919 год. Армия Колчака выполнила лишь первый этап задуманной операции. Колчаковцы нанесли поражение 5-й красной армии, наступление противника на Петропавловск и далее Омск было сорвано. Однако успех колчаковцев был частичен и победа, по сути, была пиррова. Она стоила таких жертв, что алые вскоре снова возобновят победное наступление в Сибири.


Адмирал Колчак вручает боевые награды. 1919 г.

Первое сражение на Тоболе

20 августа 1919 г. Алая Армия, сломив сопротивление колчаковцев, форсировала Тобол и развила наступление на восток. После форсирования Тобола 5-я стрелковая дивизия выходилась в резерв для отправки на Полуденный фронтов. Ее место заполнялось растяжкой влево полками двух остающихся дивизий (26-й и 27-й). Это привело к ослаблению ударном мощи 5-й армии и создало подходящий момент для контрудара Белой армии. В это же время 3-я красная армия, переправившаяся также через Тобол, шла на Ишим.

В первые дни наступление алых развивалось успешно, но через неделю сопротивление противника усилилось и темпы наступления стали падать. К концу августа армии 5-й армии Тухачевского местами продвинулись до 180 км и были в 70 км от р. Ишим и Петропавловска. Слабость и разложение белых войск заволокли начало задуманного контрнаступления. К тому же мобилизация Сибирского казачьего корпуса, который должен был стать главной ударной силою операции, сильно затянулась. Также правительство Колчака призвало в армию енисейских казаков и всех способных носить оружие иркутских казаков.

Белоснежные власти в августе—сентябре принимали отчаянные меры по укреплению и пополнению армии. Как уже ранее отмечалось с пополнениями было весьма нехорошо. Деревня отказывалась давать солдат, мужики уходили в лес и присоединялись к красным партизанам и при подходе красных вливались в состав Алой Армии. Казачьи области атаманы Семенов и Калмыков) не желали подчиняться Колчаку, тем более проигрывающему войну. 9 августа было оглашено о призыве городской буржуазии и интеллигенции во возрасте от 18 до 43 лет, в начале сентября – о мобилизации сельской буржуазии и интеллигенции. Однако приверженцы Колчака уже давно ушли в армию добровольцами, а остальные «диктатора» ненавидели, поддерживали демократов, эсеров, или были равнодушны, не желали воевать, всеми мочами старались «откосить» (сказывались больными, прятались и т. д.).

Пробовали возродить принцип добровольчества. Объявили о выгодном контракте: срок на 6 месяцев, по его завершению денежная премия в 5 тыс. рублей, летнее и зимнее обмундирование в собственность. Но добровольцев было очень мало. Записывались в основном лентяи, безработные, сомнительный элемент, которые хотели зиму отсидеться на казённом пайке (в надежде что зимой боевых действий не будет), а весной контракт выйдет. Пытались создавать добровольческие дружины на религиозной основе, вроде дружины «Святого креста», «Богоносцев» (из старообрядцев), «Травяного полумесяца» (из мусульман). Но эффект был почти нулевым. Гарнизоны, стоявшие по Сибирской магистрали (в основном чехи), собрать также не удалось. Командование Антанты отказалось заменить их на иноземные контингенты. Провалилась попытка призвать в армию карпатских руссов (русинов). Во время Первой мировой войны военнопленные карпаторуссы пускались в Сибирь, их было много в Омске. Большинство было спокойными рабочими, проблем властям и местным не создавали, трудились в пекарнях, на различных черноволосых работах. В составе армии Колчака был уже карпаторусский батальон, который себя хорошо показал в боях. Обратив на это внимание, разрешили мобилизовать и других русинов. Результат был отрицательным. Насильно они служить не желали. Часть разбежалась, другие, озлобленные насильственной мобилизацией с поддержкой облав, открыто говорили, что при первой возможности перейдут на сторону красноармейцев и посчитаются с обидчиками.

Таким образом, несмотря на все меры, лозунги, молитвы и облавы, мобилизация шла крайне плохо. Колчаковцы смогли начать наступление только 1 сентября 1919 г. уже под самым Петропавловском.

Контрнаступление армии Колчака

При этом завязалось наступление армии Колчака без сибирских казаков. Всё теми же поредевшими и ослабленными полками. На севере наступала 1-я армия Пепеляева, на полуденном фланге ударной силой были корпус Каппеля и Ижевская дивизия Молчанова. В качестве последнего резерва на фронт кинули личный конвой верховного правителя. Красная разведка захватила оперативные приказы противника, но было уже поздно. Сильно распяленная 26-я стрелковая дивизия не смогла устоять и стала откатываться назад к Тоболу

На главном направлении колчаковцы смогли создать почти полуторное перевес в силах. Белые сосредоточили на флангах 5-й армии ударные группы с целью ударами во фланг и тыл разгромить противника. Особое внимание уделялось коннице, какая заходом в тыл красным, должна была завершить разгром врага. Основной удар был нанесен по южном флангу 5-й армии. Белоснежное командование перебросило вверх по реке Ишим две пехотные дивизии и кавалерийскую группу генерала Доможирова (2 тыс. сабель). Тут же должен был сосредоточиться Сибирский казачий корпус для глубокого обхода советских дивизий и рейда по тылам врага. На северном фланге 5-й армии была сосредоточена Уфимская дивизия и сводная казачья дивизия генерала Мамаева.

Таким манером, колчаковское командование рассчитывало на внезапность удара, перевес сил на решающем направлении, активные действия кавалерии (в первую очередь казаков), утомление, оторванность тылов и растянутость полков Красной Армии. Так армейские тылы растянулись на 700 км – от Уфы и Перми, дивизионные находились от авангардных частей на 300 – 400 км. Это крайне затрудняло снабжение войск, особенно с учетом разрушений на путях сообщений. В войсках ощущалась нехватка экипировки (особенно обуви), боеприпасов. Самое плохое положение было в запасных полках. Не на высоте оказалось советское командование. Командование алого Восточного фронта только что сменилось – Фрунзе заменил Владимир Ольдерогге. Это был опытный командир, который воевал ещё с японцами, а в всемирную войну возглавлял полк, бригаду и дивизию. Ольдерогге добровольно вступил в РККА, командовал на западном направлении Новоржевской, затем Псковской и Литовской стрелковой дивизиями, воевал с поляками, белоснежными и прибалтийскими националистами. Однако он только что вступил в командование, не успел ещё разобраться в обстановке. Командование фронта недооценило противника. Также проглядело подготовку противника к контрнаступлению и командование 5-й и 3-й алых армий. Штабы армий находились до 400 км от передовых сил и не могли полноценно управлять войсками. Связь с дивизиями осуществлялась по одному телеграфному проводу из Челябинска и Екатеринбурга. Случалось, что армейское командование по несколько дней не знало, что происходит в дивизиях. Понятно, что это всё сказалось на положении на фронте. Красной Армии ещё повезло, что армия Колчака уже утратила старые ударные возможности, а то ситуация могла стать катастрофической.

Сильно растянутая 26-я стрелковая дивизия не выдержала удара и стала откатывать назад. Командование 5-й алой армии организовало контрудар силами 5-й стрелковой дивизии, которую снова вернули из резерва на фронт, и двух бригад 35-й дивизии. 26-я дивизия должна была содержать оборону по Петропавловскому тракту, 27-я дивизия переносила основные действия на свой правый фланг и должна была контратаковать противника. То кушать силы 5-й армии перегруппировывались на правый фланг, также формировалась ударная группа из подходивших подкреплений.

Однако осуществление подобный перегруппировки требовало времени и определенной свободы действий. Силы 5-й армии были связаны боями с наступающими колчаковцами, белоснежная конница пыталась зайти в тыл. 5—6 сентября 26-я дивизия вела тяжелые бои, отступала, некоторые её части были в окружении и прорывались с сражением. 27-ю дивизию также теснили. Вечером 6 сентября завершилось сосредоточение сил ударной группы. 26-й и 27-й дивизия поставили задачу поддержать наступательными поступками атаку ударной группы. 7 сентября началось контрнаступление ударной группы (5-я дивизия и часть 35-й). 7—8 сентября алые теснили противника. Но части 26-й и 27-й дивизии, которые уже потерпели поражение, не смогли поддержать действия ударной группы. Войска 26-й дивизии пытались повергнуть себя в порядок, 27-ю дивизию оттеснили ещё дальше.

9 сентября положение ударной группы значительно ухудшилось. С двухнедельным запозданием в сражение вступили полки Сибирского казачьего корпуса. Корпус Иванова-Ринова вместо обещанных 20 тыс. насчитывал около 7,5 тыс. сабель, но, тем не немного, это была свежая сила на фронте. Внезапно появившись на фланге, казаки смяли красную кавалерийскую бригаду. Положение ударной группы алых резко ухудшилось. Белая конница глубоко охватила правый фланг красных, отсекала и уничтожала отдельные полки. К вечеру 13 сентября доли ударной группы и 26-й дивизии отступали к Тоболу.

Стоит отметить, значительно возросшую боеспособность и боевой дух советских войск. Они упорно противились, использовали особенности местности для организации обороны (озёрные дефиле), не поддавались панике как раньше, дрались даже в окружении. Это помечали и белые. 15 сентября главнокомандующий Белой армии Дитерихс отмечал, что противник «упорно отстаивает каждую пядь земли» и проявляет вящую активность. А командующий 3-й белой армией генерал Сахаров вспоминал впоследствии: «Здесь были лучшие коммунистические дивизии, 26-я и 27-я; … эти восемнадцать русских алых полков проявили в сентябрьские дни 1919 года очень много напряжения, мужества и подвигов».

Сорвав контрудар правого фланга 5-й армии, белоснежное командование перегруппировало силы и нанесло удар по левому флангу армии Тухачевского. 27-ю дивизию также оттеснили на закат. В последующие дни командование 5-й армии пыталось вернуть инициативу в свои руки, контратаковало с помощью новых подкреплений (бригада 21-й дивизии, перекинутая с участка 3-й армии). Бои шли с переменным успехом, белые уже истощили свои резервы. Казачий корпус так и не смог выполнить свою основную задачу – стремительный прорыв к Кургану и выход в глубокий тыл красного Восточного фронта. В целом 5-я армия медленно уступала противнику и отходила к Тоболу. 1 октября 1919 г. Тухачевский отвёл свои армии за р. Тобол. Красные заняли оборону по водному рубежу. Белые войска были истощены боями, резервов для продолжения наступления не имели, настало временное затишье.


Источник карты: Какурин Н. Е., Вацетис И. И. Гражданская война. 1918—1921 гг.

Бои на северном фланге

На северном фланге 1-я армия белоснежных не добилась особых успехов. До 14 сентября 3-я красная армия Меженинова своим центром и левым флангом продолжала наступление. 51-я дивизия Блюхера надвигалась на Тобольск. Колчаковцы упорно сопротивлялись. В это время к Тобольску с севера по Оби должен был подойти караван судов из Архангельска с оружием и припасами. Однако в упорном бою белогвардейцы бывальщины разбиты, 4 сентября красные заняли Тобольск. В это же время другая часть 51-й дивизии продолжала движение к Ишиму. Однако, как лишь началось наступление колчаковцев против 5-й армии ситуация изменилась. Командование фронтом отдало приказ о создании ударной группы на правом фланге 3-й армии для поддержки армий Тухачевского. Такая группа была сформирована из полков 30-й дивизии, она перенесла наступление на юго-восток и этим поддержала 5-ю армию. Также изменила курс движения с востока на юго-восток и соседняя 29-я дивизия. Часть сил белых было отвлечено на парирование удара 30-й и 29-й дивизий. Колчаковцы застопорили красных, но положение 5-й армии было облегчено.

9—13 сентября 2-я и 1-я армии белых атаковали 3-ю красную армию. Красные войска начали медлительно отходить. На севере, используя систему рек бассейна Иртыша, колчаковская флотилия смогла выйти в тыл противнику и нарушила связь между полками и бригадами 51-й советской дивизии. Одновременно во фланг и тыл 51-й дивизии с юга сделалась заходить белая конница 2-й армии. На левом фланге 3-й красной армии сложилась тяжелая ситуация. Колчаковцы, собрав порядочные силы у Тобольска, рассчитывали отбросить часть красных на юг и отрезать часть 51-й дивизии, которая наступала на Ишим. Белые полагали, что армии Блюхера начнут отступление от Ишима на Тюмень кратчайшим путем, завязнут в болотах, будут окружены и уничтожены. Однако алые войска, которые прикрывали дорогу от Тобольска на Тюмень, оказали отчаянное сопротивление и приостановили движение противника на юг. А полки Блюхера начали отход от Ишима не на Тюмень, а на Тобольск, чего неприятель не ожидал. Вскоре красноармейцы вышли к Тобольску и снова закипел бой. После упорного четырехчасового сражения блюхеровцы пробили себе путь, миновали Тобольск и сами ударили по тылу белогвардейских войск, которые шли на юг вдоль реки. Красные снова взяли наверх и проложили себе дорогу. Колчаковцы на судах вернулись к Тобольску.

В центре колчаковцы пытались окружить полки 29-й дивизии, какая действовала в полосе железной дороги Ялуторовск – Ишим. Однако попытки белых не увенчались успехом. Таким образом, белоснежным не удалось разгромить основные силы 3-й красной армии. В начале октября 3-я армия сохраняла позиции на восточном берегу Тобола и вычла эти рубежи до нового наступления. 2-я и 1-я армии белых и здесь не смогли добиться решительной победы.


Командир 51-й дивизии Василий Блюхер. 1919 г.

Пиррова победа колчаковцев

Таким манером, армия Колчака выполнила только первый этап задуманной операции. Колчаковцы нанесли поражение 5-й красной армии, четыре советские дивизии понесли тяжкие потери (около 15 тыс. человек, общие потери Красной Армии – около 20 тыс. человек). Наступление Красной Армии на Петропавловск и дальше Омск было сорвано, красных отступили на 150—200 км, лишившись почти всего пространства, завоеванного в начале сражения. Алые войска отбросили за Тобол, где белые начали восстанавливать оборонительные позиции. Также колчаковцы сорвали отправку части сил Восточного фронта Алой Армии на Южный, против Деникина. Их пришлось вернуть на Восточный фронт.

Однако успех армии Колчака был частичен и победа, по сути, была пиррова. Белогвардейцы отвоевали лишь пространство. Победа стоила таких жертв белым, что когда красные оправятся, то они легко взломают оборону белогвардейцев. 5-я алая армия потерпела поражение, но не была разгромлена, её боеспособность восстановят очень быстро. 3-я армия белых, наносившая главный удар, понесла тяжкие потери – около 18 тыс. человек. Некоторые дивизии – Ижевская, 4-я Уфимская и др., за две недели боев потеряли до половины своего состава. Все останки сил поглотила эта «победа». 2-я и 3-я армии белых не смогли развить наступление. Попытки верховного командования белых пополнить утраты и создать резервы потерпели крах.

Сибирский корпус начал наступление с серьёзным опозданием, в тыл противнику прорваться не смог. Сибирские казаки, после разгром ударной группы красных, должны были идти на Курган, перерезать коммуникации 5-й армии. Несмотря на то, что казачья конница вырвалась на оперативный ширь, тылы противника в то время были открыты, свою задачу корпус не выполнил. Иванов-Ринов побоялся ввязываться в бой за крупный железнодорожный узел, сквозь который шла связь с Уралом и снабжение красных. Он предпочёл увести конницу в сторону, преследовать разбитые части, захватывать обозы и иную легкую добычу. Страсть к мародерству в очередной раз подвела казаков. Командир корпуса получил шесть приказов Дитерихса и Колчака о незамедлительном повороте на Курган, по проигнорировал их. В итоге сибирские казаки не оправдали надежд колчаковского командования. Мало того, два полка возвысили бунт. Корпус пришлось расформировать: одну дивизия оставляли на фронте, две выводили в тыл для наведения порядка и обучения. После операции Иванов-Ринов был подвергнут мощной критике, обвинялся в бездействии и провале Тобольского наступления, был снят с командования.

Возможно, что прав был военный министр белых Будберг, какой доказывал, что обескровленные белогвардейские части не способны к успешному наступлению и предлагал ограничиться созданием долговременной обороны на реках Ишим и Тобол. Чтобы приостановить красных до зимы, выиграть время.

Вятский край сто лет назад. Колчаковцы

Ровно сто лет назад Вятский край переживал бурные события. На территорию Вятской губернии пришли войска Верховного Правителя России А.В.Колчака (любопытно, что о данном правителе нашей страны до сих пор не принято вспоминать). Колчаковцами были заняты восточные уезды Вятской губернии, где были установлены законы и порядки нового правительства. Колчаковские войска двигались на город Вятку двумя путями — через Глазов и через Малмыж, с тем чтобы путем захвата железнодорожного моста в Котельниче отрезать местных большевиков от связи с центром. Немного оставалось до захвата Слободского, Уржума, Кукарки. Были ли сам Верховный Правитель на территории губернии — вопрос интересный, но пока туманный. Свидетельств об этом не найдено, хотя возможно он мог побывать за несколько месяцев пребывания белых в Вятской губернии и здесь. Именно Вятская земля стала переломом в войне с Колчаком. Отсюда началось отступление колчаковских войск. Наученные горьким опытом прошлого 1918 года, вятские большевики мобилизовали все свои силы и в ходе кровопролитных боев отбросили колчаковцев от линии Омутнинск-Глазов-Малмыж. В Уржумском районе до сих пор сохранились следы укрепленной полосы Красной армии вдоль берега Вятки.

Очень хорошо описал всю войну с Колчком на территории Вятской губернии писатель Виктор Чудиновских в своей книге «Не дай Бог! Времена Николая Чарушина»:

В двадцатых числах марта 1919 года колчаковцы прорвали линию фронта 3-й армии и появились на территории Вятской губернии. В ее пределах они двигались по трем направлениям: северное (верховья рек Камы и Вятки), центральное (район Пермской железной дороги) и южное (нижнее течение рек Камы и Вятки).
Продвигаясь в северном направлении, белые к концу марта заняли район реки Осы и верхнего течения Камы (села Георгиевское, Афанасьевское, Гордино северное и южное в Верхнекамье).
6 апреля колчаковцы заняли Песковский завод, 12 апреля Залазнинский. К концу апреля они заняли весь район по верхнему течению рек Камы и Вятки. Шли бои за Омутнинский и Кирсинский заводы…
Началась эвакуация из Слободского, Глазовского горного округа…
На центральном направлении колчаковцы находились в 15 верстах от самого Глазова…
Продвигаясь в течение апреля в южном направлении, белые 7 апреля заняли Воткинск, 9 (по другим источникам – 10) – Сарапул, 13 – Ижевск и дошли до рек Нылги и Валы.
…2 мая они захватили Елабугу. К половине этого месяца началось наступление белой армии Гайды на юге губернии, в направлении Казани. К этому же времени колчаковцы подошли на расстояние 8 верст к Вятским Полянам (село Верхний Заструг) и к 7 мая находились от Малмыжа всего на расстоянии 10 верст (деревня Сух-Шугара).
Колчаковцам удалось даже временно в районе сел Рожки-Нижняя Гоньба переправиться на правый берег Вятки…
Воспользовавшись слабой связью 2-й и 3-й красных армий на их стыке, Колчак бросил в Уржумском направлении в тыл 3-й армии второй Тобольский штурмовой полк корпуса генерала Гайды.
Полк почти целиком состоял из офицерства. Он двигался по обоим берегам реки Кильмези и левому берегу Немды. И занял ряд селений (Вигматы, Красный Яр, Кильмезь-Троицкое, Селино, Астраханово и другие), добрался до Кильмезского устья, а отсюда на левом берегу реки Вятки, вниз по ее течению, занял селение Данаурово и вообще весь район, примыкающий к реке Вятке (между рекой Кильмезь и Сибирским трактом).
На правом берегу Кильмези колчаковцы продвигались в северо-западном направлении по течению реки Немды, видимо, имея ввиду, нащупать переправы через Вятку в Нолинском уезде (в районе деревни Ваганово и пристани Медведки).
. Местность, по котором шли белые, почти сплошь была покрыта лесами, что давало им возможность, не подвергаясь значительному риску, путем разведывательных мелких отрядов, нащупывать переправы через Вятку.
После этой операции Колчак, судя по всему, предполагал частью сил через Уржум, от которого находился в 13 верстах (Немдинская пристань), двинуться на Кукарку и таким образом приблизиться к железнодорожному мосту в Котельниче (чем прерывалось железнодорожное сообщение между Вяткой и Москвой).
Расчеты на обход Вятки, надо полагать, Колчак, строил исходя еще и из тех соображений, что в пределах Уржумского и Малмыжского уездов не встретит значительных вооруженных сил, а переброска их из Вятки связана с большим расстоянием и затруднительна вообще.
Однако в Уржумском, Малмыжском и Нолинском уездах местная советская власть в лице военно-революционных комитетов мобилизует все силы для борьбы с наступающим противником. Уржумский ревком, кроме частей своего гарнизона, высылает на фронт теребиловскую дружину в количестве до 500 штыков под командой Сормаха.
Дружина Сормаха выдвинулась к селу Русский Турек, недалеко от которого 2-й Тобольский штурмовой полк полковника Ремезова готовился к переправе через Вятку. В нескольких боях, когда то красные, то белые переправлялись на чужой берег, Сормаху удалось сильно потрепать неприятеля. Удачными для дружины были и бой под селом Гоньбой (рядом с Малмыжем), и штурм укрепленного лагеря белых у села Порез.
Одновременно направляются на фронт силы местных гарнизонов Нолинска, Малмыжа и Кукарки, кроме того, штаб 3-й армии перебрасывает отряд из частей 29-й стрелковой дивизии. В результате проведенных операций расчеты Колчака приблизиться к Вятке обходным путем не оправдались.
…Сам Колчак так описывал итоги весеннего наступления своих войск:
«Не мне оценивать и не мне говорить о том, что я сделал и чего не сделал, – продолжал он. – Но я знаю одно, что я нанёс большевизму и всем тем, кто предал и продал нашу Родину, тяжкие и, вероятно, смертельные удары. Благословит ли Бог меня довести до конца это дело, не знаю, но начало конца большевиков положено всё-таки мною. Весеннее наступление, начатое мною в самых тяжёлых условиях и с огромным риском… явилось первым ударом по Советской республике, давшим возможность Деникину оправиться и начать в свою очередь разгром большевиков на Юге… На мой фронт было брошено всё, что только было возможно, и было сделано всё… чтобы создать у меня большевизм и разложить армию. И эту волну большевизма я перенёс, и эта волна была причиной отхода моих армий вглубь Сибири. Большевики уже пели мне отходную, но „известия оказались несколько преувеличенными“, и после ударов со стороны Деникина, облегчивших моё положение, я перешёл опять в наступление».
… 6 июня Ленин снова посылает телеграмму Реввоенсовету Восточного фронта:
«Положение на юге так тяжело, что едва ли сможем дать Вам пополнение. Придется Вам налечь изо всех сил на мобилизацию иногда поголовную прифронтовой полосы…Считаю величайшей опасностью возможное движение Колчака на Вятку для прорыва к Питеру… Извещайте чаще о фронте под Глазовом…»
На заседании Вятского губкома 10 июня было вынесено постановление о мобилизации в ряды Красной армии. Мужское население местностей, где происходят военные операции, от 18 до 45-летнего возраста ставится под ружье. В остальных местностях население мобилизуется до 35-летнего возраста.
Одновременно происходит перегруппировка военных сил и частей Красной армии.
В результате проведенных действий прорыв под Глазовом был ликвидирован. Уже 13 июня этот город был занят Красной армией. Ранее, 8 июня, красные части заняли Ижевск. 9 июня колчаковцы сделали попытку отбить город, но после упорного боя отступили. 11 июня красными войсками был захвачен Воткинск.
Во второй половине июня Вятская губерния была полностью очищена от колчаковцев… 24 июня губернский революционный комитет прекратил свое существование. 3 июня было снято военное положение в Вятском укрепленном районе. Распоряжением командующего Восточным фронтом от 28 июля Вятская губерния исключалась из числа территорий, относящихся к прифронтовой полосе (В.Чудиновских. Не дай Бог!.. Времена Николая Чарушина — Киров 2016 г.).

О пребываниии колчаковцев на Вятской земле сохранилось множество воспоминаний, разумеется, с «красной стороны», в которых они характеризовались не с самой лучшей стороны…

Весной 1919 г наша деревня Шатнур Малмыжской волости была занята армией Колчака. Взрывы снарядов и издевательства белых заставили крестьян покинуть родную деревню, уйти в леса, в землянки. Деревня почти опустела. Только белогвардейская свора поддерживала ее жизнь…
Был майский прекрасный день. Вот в этот день, когда все в природе хочет жить, около пожарного сарая выстроилась вкруг белогвардейская рота, посередине золотопогонный офицер, помахивая бумажкой, отдает приказ : «Рядовые Амдел и Анисимов за неподчинение по приказу полковника получают 50 ударов шомполом».
— Помилуйте ! Простите, никогда больше не будем, — со слезами на глазах, бросившись на колени, стали умолять офицера провинившиеся солдаты.
Это были 2 молодых парня сибиряка-землероба. Один высокий здоровый с корявым лицом, а другой немного пониже с острыми глазами.
— Сукины дети, бунтовать вздумали, а теперь умоляете. Я вас проучу. Ложись, — вскричал в ответ на их просьбы прапорщик. – Ну-ка, Федоров, Стрельцов возьмите шомпола.
— Господин офицер, они наши товарищи, мы из одной деревни, рука не поднимается, увольте. – стали просить назначенные Федоров и Стрельцов.
— Что вы бунтовать ? Замолчать… Сейчас же прикажу рядом положить.
Безмолвно повинуясь, Федоров и Стрельцов взяли шомпола.
— А ну по моему подсчету начинай. Рраз, два, три..
Засвистели шомпола, рассекая воздух, послышались первые удары. Страшно больно было смотреть на эту варварскую порку. Гробовая тишина еще больше удручала картину.
— Пыль из штанов выколачиваете, что ли ? – закричал вновь прапорщик. – Я вам покажу как конец шомпола в землю втыкать. Захотели сами по 25 штук получить.
— 5, 6, 7…
— Выше поднимай руку, делай размах больше, — продолжал освирепевший офицер.
На 10 ударе Амдел не выдержал, он судорожно задрыгался и жалобно застонал. На его широком лице появились слезы.
— Чего ревешь. Возьми фуражку в зубы, — закричал офицер. Амдел бессознательно схватил фуражку и крепко стиснул ее в зубах. Но удары давали себя знать и несчастные стали изгибаться, дрыгать ногами, пронзительно охать.
— Четверо с правого фланга, держите ноги и головы подлецов, — отдал приказ окончательно озверевший золотопогонник.
После 30 удара Амдел и Анисимов смолкли. Они были в бессознательном положении.
— 30, 35. Наконец, 50.
— Встать, — раздается команда.
Избитые до бесчувствия, солдаты не только не смогли встать, но даже были не в состоянии сдвинуться с места.
Рота точно окаменела под впечатлением этой зверской расправы, и только лишь после второго окрика офицера несколько солдат бросились поднимать несчастных.
Поворачивая зрачками помутневших глаз, Амдел сквозь зубы шепотом процедил : «Изверги, будет и вам когда-нибудь конец».
Их под руки повели в избу. Рота расходилась.
** *
Через несколько дней под мощным напором Красной Армии белогвардейцы отступили. Потом рассказывали – в первом же бою чья-то пуля наповал убила палача-золотопогонника.

Н. Логинов. У белых // «Юный пахарь» 1926 г. № 7.

Скан белогвардейской газеты из группы В-контакте «Александр Васильевич Колчак»

Колчаковские белогвардейские банды в наше село Костенеево Елабужского района Вятской губернии ворвались в начале апреля 1919 г. Части реки Вятки отступали за Вятку. Последние отступающие части переправились через реку буквально перед ледоходом. В нашем селе коммунистов и членов комитета бедноты было более 30 человек. Руководители сельской власти, члены комитета бедноты и ряд других активистов отступили вместе с частями Красной Армии, а 18 человек остались дома, в селе.

Белые банды, как только ворвались в село, начали искать и арестовывать коммунистов и активистов села. Все отступившие с красной армией и оставшиеся дома товарищи были арестованы. Их отправили в д.Армалы, что в 13 верстах от нашего села и всех уничтожили. Не расстреляли – пьяные белогвардейские бандиты изрубили их шашками… Погибли самые лучшие люди села…

В числе отступивших с частями красной армии был мой двоюродный брат Иван Андреевич Башмаков. Из отступивших коммунистов волости был сформирован коммунистический отряд. Он стоял в обороне в д.Грахане недалеко от Соколок. А напротив д.Грахани в селе Свиногорье стояли части белых. Командование красной армии дало задание коммунистическому отряду провести разведку боем из село Свиногорье.

Рано утром пароход незаметно подошел к берегу с.Свиногорья и высадил десант. В числе бойцов десанта был и мой брат. Но вылазка не удалась. Отряду пришлось отступить. Часть бойцов была убита, а мой брат и один коммунист из села Яковлева попали в плен…

Яковлевского товарища отправили в с.Яковлево и там расстреляли, а моего брата на глазах отца, матери и жены изрубили шашками. Его мать, моя тетка, помешалась в уме и вскоре умерла. А брата увезли на скотное кладбище и бросили в яму… И только тогда, когда части красной армии прогнали белых, тело моего брата вырыли и похоронили в ограде нашей церкви….

Веревкин М. За светлое будущее // Кировская искра – 05.05.77

…Потом пришли опять белые. Это были сибиряки, прямым ходом из Перьми. Они расстреляли Сбоева Спиридона. Увели в пожарку и прямо в лоб. Это бабы на него нажаловались. Если бы он не наврал на мужиков тех, быть может, и отпустили красные. Еще расстреляли Ушакова Антипа Ларионыча за то, что его сыновья Митя и Алексей убежали к красным. Хороший был мужик, работал объездчиком. Каково тогда было жить? Кому-то надо было строиться – лес украли, он даже протокол не завел.
К весне 1919 года белогвардейцев окончательно прогнали. В Муки-Каксивошел отряд красных с духовым оркестром. Церковь была закрыта. Два солдата залезли в нее и утащили ризу с кадилом. Один натянул ризу, другой машет кадилом и давай наяривать матерные частушки. День был солнечный, май месяц. Облачко-то было неказистое, маленькое совсем. И откуда что взялось? Вдруг как грянет гром. Те и присели. «Свят, свят, свят», — бегом отнесли все на место.
После духовой оркестр стал играть хорошую мызыку: вальсы, краковяк. Мы, мальцы, тут же крутились…

Воспоминания Николая Константиновича Сбоева о событиях в Муки-Каксинской волости Малмыжского уезда (публикация из Сюмсинской районной газеты за 1979 год).

На фото: колчаковцы на обеде

Помимо этих воспоминаний, прелюбопытные сведения о пребывании колчаковцев на Вятке можно найти и в фондах архива ЦГАКО. В них впрочем колчаковцо описаны тоже не с самой хорошей стороны. И это можно понять — ведь на отступившего противника можно было списать все грехи местной власти. Вот два акта 1919 года…

Акт 10 апреля 1919 г.

Правление Песковского общества Потребителей «Троицкий союз» в составе Председателя правления Исупова П.В. и Членов Правления Фофанова А.А., Коллегова А.К., ревизионной комиссии Дряхлова Евфимия Павловича и Катаргина А.М. в присутствии ответственного приказчика лавки Гордеева Д.И. составили настоящий акт в нижеследующем:
в ночь на 5 апреля с.г. в момент наступления белогвардейских банд с Зюздинского края произошедшим при вступлении в завод боем продолжавшимся между красными войсками и бандами колчаковцев в течение 6 часов, к утру 5 апреля красные вследствие малочисленности своей вынуждены были отступить. Белогвардейцы заняв Песковский завод, в первую очередь при вступлении бросились громить учреждения и предприятия. Не спаслось от нападения и грабежа и потребобщество.
Сломав затворы, сбив замки у заднего входа в магазин со двора, шайки белых ворвались в магазин, предав ограблению таковой. Правление Е.П.О. , находившееся в своих квартирах вдали от лавки предотвратить грабеж было бессильно, никаких мер к розыску бандитами взятого товара, их начальство не приняло, несмотря на просьбу правления помочь в розыске и возвратить взятые товары. Опечатав временно лавку Правление и ревизионная комиссия в вышепоименованном составе приступила 7 апреля к фактическому выявлению разграбленного товара. Поверка продолжалась с 7 по 10 апреля включительно. При чем согласно приходо-расходно товарным документам по оставшимся ценностям в лавке на 5 апреля при сличении фактического остатка товара после разгрома лавки выразился недостаток в сумме 31 тысяча 417 рублей 5 копеек, каковую сумму Правление и ревизионная комиссия списала со счета ответственного приказчика Гордеева по товарной ведомости.
В числе разграбленного товара в большинстве случаев была взята мануфактура и обувные товары, также махорка курительная, которой в то время было весьма немного, товары были предназначены для распределения среди рабочих населения завода Песковского.

ЦГАКО ф.Р-1330 оп.1 д.8 л.174

Правление Гидаевского общества потребителей Слободского уезда Вятской губернии

27 октября 1924 г.

В Омутнинскую контору губпотребсоюза

В следствие вашего письма от 10.10 сего года за № 151 Правление Гидаевского ЕПО при сем препровождает документы № 12-14, согласно коих Гидаевское общество потребителей в бытность белых в Кайском крае в 1919 г. понесло убытков в сумме 27.452 рублей 30 копеек в знаках того времени, определить каковой в золотых рублях Правление затрудняется.

Подробности обстоятельства, при коих были понесены убытки, следующие:

  1. По занятии нашей местности белыми представитель Кайгородской Управы, прибыв в Гидаевский район на общее собрание граждан объявил, а Правлению в отдельности, что дензнаки (керенки), имевшие в то время хождение, не действительны, а потому прекращают хождение, кои потребовал сдать в Управу для обмена на кредитки белых. После чего офицер отряда, стоявшего в Гидаево, сопроводил с вооруженным солдатом председателя правления М.И.Смолина с керенками в управление, где таковые и были сданы под квитанцией № 70. В обмен кредитных белых получены не были при сдаче керенок, а Управа обещала выдать таковые после получения от своего начальства.
  2. В ночь на 23 мая 1919 г. белыми был конфискован весь товар без представителей правления в присутствии офицера и приказчика, которого привели в лавку под конвоем. Описи взятого товара составлено не было. Утром 23 мая отряд отступил по направлению в Кай, увезя с собой и товары, коих забрали только на 20 рублей. Однако в Кай пройти отряд не мог, будучи отрезанным Красной армией, а отступил лесными дорогами по направлению вниз по Каме. Видимо, отступление было настолько поспешным, что бежать с товарами оказалось неудобным при очень плохих дорогах, а почему вынуждены были вернуть возчиков с товаром в Гидаево, наказав сдать таковые в лавку. Причем взяли только табаку, папирос, бумагу курительную и часть спичек, а остальной получен в целости.

ЦГАКО ф.Р-1330 оп. 1 д. 8 лл.11-11 об.

Восточный фронт Русской армии

Восточный фронт — оперативно-стратегическое объединение вооруженных антибольшевистских сил на востоке России во время Гражданской войны. Как единый фронт существовал с июля 1919.

История образования Восточного фронта восходит к моменту свержения советской власти в Поволжье, на Урале, в районе Степного края, в Сибири и на Дальнем Востоке в результате восстаний подпольных русских офицерских организаций и одновременного выступления Чехословацкого корпуса. Летом 1918, после выступления Чехословацкого корпуса, на этом направлении самостоятельно действовали Народная армия КОМУЧа и Сибирская армия Временного Сибирского правительства, формирования восставших казаков Оренбургского, Уральского, Сибирского, Семиреченского, Забайкальского, Амурского, Енисейского, Уссурийского казачьих войск, а также разного рода добровольческие отряды.

При формировании частей и в Поволжье, и в Сибири вначале из офицеров, проживавших в городе, формировался офицерский батальон, который потом разворачивался в часть. Однако к концу лета 1918 на смену добровольческому принципу комплектования пришел мобилизационный. Русская армия часто испытывала недостаток даже в младшем и среднем командном составе, поэтому офицеры после мобилизаций занимали почти исключительно командные должности.

Начиная с 15 августа 1918, участок боевых действий в Поволжье, где действовали Народная армия и часть Чехословацкого корпуса, именовался КОМУЧем как «Поволжский фронт».

К 1 сентября 1918 на Восточном фронте белых находилось между Казанью и Вольском 15 тыс. бойцов Чечека (в том числе 5 тыс. чехов), на пермском направлении — под командованием полковника Войцеховского 20 тыс. бойцов (15 тыс. чехов), на Каме 5-6 тыс. ижевско-воткинских повстанцев, на юге — 15 тыс. уральских и оренбургских казаков. Всего 55 тыс. бойцов(в том числе 20 тыс. чехов). По другим данным, к 1 сентября антибольшевистские войска имели всего 46-57,5 тыс. бойцов (на Камском направлении 22-26,5 тыс., на Волжском — 14-16 и на Уральско-Оренбургском — 10-15 тыс.).

До ноября 1918 все белогвардейские формирования восточнее Поволжья подчинялись назначенному Уфимской директорией Верховному главнокомандующему всеми сухопутными и морскими силами России генералу В. Г. Болдыреву. 18 ноября, с провозглашением прибывшего 14 октября 1918 в Омск и введенного в правительство 4 ноября в качестве военного министра А. В. Колчака Верховным правителем России, взявшего на себя верховное главнокомандование всеми сухопутными и морскими силами России, была произведена существенная реорганизация войск. К середине ноября 1918 на всем Восточном фронте белых находилось 43 тыс. шт. бойцов и 4,6 тыс. конницы. Осенью 1918 фронты красных и белых на востоке вели борьбу с переменным успехом. В ноябре 1918 г. на Восточном фронте продолжало успешно развиваться наступление советских войск. К середине ноября частями 1-й и 5-й советских армий были заняты Бузулук, Бугуруслан, Белебей и Бугульма. 2-я армия во взаимодействии с Особым отрядом 3-й армии и Волжской флотилией разгромила ижевско-воткинских повстанцев (из 25 тыс. удалось прорваться за Каму лишь 5-6 тыс.). Действовавшие на флангах 3-я и 4-я армии встретили упорное сопротивление противника и имели незначительное продвижение. Красной Армии противостояли белые части, включавшие Екатеринбургскую группу войск Временного Сибирского правительства генерал-майора Р. Гайды (22 тыс. штыков и сабель), 2-й Уфимский корпус генерал-лейтенанта С.Н. Люпова (около 10 тыс. штыков и сабель), остатки Поволжской Народной армии, объединенные в Самарскую группу генерал-майора С.Н. Войцеховского (16 тыс. штыков и сабель), войска Бузулукского района полковника А.С. Бакича (около 5 тыс. штыков и сабель), уральские казачьи части (около 8 тыс. штыков и сабель). Главные силы оренбургского казачества под командованием генерала А.И. Дутова (свыше 10 тыс. штыков и сабель) находились в районе Оренбурга, Орска, действуя в направлении Актюбинска.

В декабре 1918 А. В. Колчак осуществил радикальную реорганизацию военного командования: для оперативного управления была образована Ставка Верховного Главнокомандующего адмирала А. В. Колчака. 24 декабря 1918 войска фронта разделены на Сибирскую, Западную и Оренбургскую отдельные армии, в оперативном подчинении ставки находилась также Уральская отдельная армия. Сибирская и Народная армии были упразднены. Фронты еще некоторое время именовались Западным и Юго-Западным, но с переформированием (декабрь-январь) соединений первого из них в Сибирскую (командующий генерал Р. Гайда) и Западную армии (командующий генерал М. В. Ханжин) — они, как и Юго-Западная (Уральская казачья), напрямую были подчинены Верховному Главнокомандующему и его штабу (начальник генерал Д. А. Лебедев, сменивший С. Н. Розанова).

С наступлением зимы на северном участке боевых действий — участке Екатеринбургской группы (позднее Сибирская армия) — 24 декабря 1918 Русская армия взяла Пермь, что для красных было сопряжено с тяжелыми потерями («Пермская катастрофа»). Однако на центральном и южном участках красными были взяты Уфа (31 декабря 1918) и Оренбург (22 января 1919).

К весне 1919 состав Восточного фронта увеличился до 400 тыс. человек (в том числе 130—140 тыс. штыков и сабель на фронте; Атаманы Г. М. Семёнов и И. П. Калмыков в Забайкалье имели 20 тыс., Б. В. Анненков в Семиречье — свыше 10, барон Р. Ф. Унгерн в Прибайкалье — до 10 тыс.). человек при 17 тыс. офицеров.

В начале марта 1919 Восточный фронт Русской армии предпринял наступление на запад и добился значительных оперативных успехов. Особенно преуспел ген. М. В. Ханжин, командующий Западной армией: 13 марта белые были в Уфе, а затем были взяты и некоторые другие города; передовые части Русской армии вышли на подступы к Волге. В конце апреля 1919 в Западной армии и Южной группе на 45605 штыков и сабель приходилось 2486 офицеров, при этом соотношение офицеров и солдат в Западной армии было в разы лучше, нежели в Южной группе. Офицерский состав казачьих частей был ниже штатной численности и структура его была сдвинута в сторону младших чинов. В целом доля офицеров не превышала 5 % всех военнослужащих (всего через ряды армии прошло 35-40 тыс. офицеров. Чинопроизводство офицеров велось Главным штабом Русской армии. Командующие армиями Восточного фронта Русской армии могли производить в чины до капитана включительно.

В конце апреля 1919 началось также успешное контрнаступление Восточного фронта красных. Приказами от 14 и 22 июля 1919 Восточный фронт белых был поделен на три неотдельные армии — 1-ю под командованием А. Н. Пепеляева, 2-ю (из бывшей Сибирской) под командованием Н. А. Лохвицкого и 3-ю (бывшую Западную) под командованием К. В. Сахарова; в непосредственном подчинении Ставки находилась Южная отдельная армия П. А. Белова и Уральская отдельная армия, а также Степная группа в районе Семипалатинска, войска Семиречья под командованием генерала Ионова и внутренние антипартизанские фронты. Армии Восточного фронта делились на корпуса (летом 1919 преобразованы в группы с переменным числом дивизий), дивизии (а также двухполковые бригады) и полки с единой нумерацией и с названиями по сибирским и уральским городам. Корпусам придавались штурмовые бригады (егерские батальоны), кадровые бригады и другие части.

К лету 1919 состав Восточного фронта достигал 500 тыс. бойцов. К 1 июля 1919 максимальная численность, как действующей армии, так и военных округов не превышала 19,6 тыс. офицеров и чиновников и 416,6 тыс. солдат. Непосредственно на линии фронта в Сибирской, Западной и Южной армиях насчитывалось 94,5 тыс. штыков, 22,5 тыс. сабель, 8,8 тыс. невооруженных. Состав техники: 1,4 тыс. пулемётов, 325 орудий, 3 бронеавтомобилей, примерно 10 бронепоездов и 15 самолетов.

Вскоре руководство войсками перешло к главнокомандующему — военному министру ген. М. К. Дитерихсу. После проведения крупных войсковых операций в районе Златоуста, под Челябинском и на Тоболе в начале октября 1919 Ставка была упразднена и управление войсками осуществлялось непосредственно через штаб главнокомандующего фронтом. Остатки Южной отдельной армии вошли во вновь сформированную Оренбургскую (командующий ген. А. И. Дутов), которая отступила в Туркестан.

В ходе отступления Восточного фронта осенью 1919 — зимой 1920 гг. остатки 2-й и 3-й армий вышли к Чите. Общая численность войск 2-й и 3-й армий до событий Щегловской тайги составляла 100—120 тыс. чел. и такое же количество беженцев. После оставления Русской армией Красноярска на восток шло уже только около 25 тыс. чел. В районе Иркутска в армии насчитывалось не более 5-6 тыс. бойцов, несмотря на общую численность в несколько раз больше этой цифры. Байкал перешло 26 тыс. чел., а в Читу пришло около 15 тыс.

В Забайкалье в середине февраля 1920 Главнокомандующим и главой правительства стал генерал Семенов, а из трех корпусов войск Восточного фронта, 20 февраля 1920 была образована Дальневосточная армия, которая в ноябре 1920 перебазировалась в Приморье, где продолжала борьбу до ноября 1922.

Ко 2 ноября 1922 морским путем из Владивостока и из Южного Приморья через китайскую границу было эвакуировано до 20 тыс. человек, среди которых до 14 тыс. военнослужащих. Также около 10 тыс. человек из состава Южной армии ушли из Забайкалья в августе 1920 и в Приморье не попали или отошли в Синьцзян.

  1. Начальник штаба: Д.А. Лебедев (05.-08.1919)

  2. Начальник тыла: генерал Павел Петр. Петров; генерал Матковский

  3. Генерал для поручений: генерального штаба генерал-лейтенант (1919) Константин Вяч. Сахаров (1881, Муром, Владимирской губ. – после 1922) (04.1919 – 05.1919), окончил Николаевскую академию Генштаба (1908), полковник Русской императорской армии, корниловец, генерал-майор (1918); генерального штаба генерал-майор Михаил Алексан. Иностранцев (1872 — 1938), профессор Академии генерального штаба (1911-14, 1916-1917).

  4. Начальник генерального штаба: генерального штаба генерал Зенкевич.

  5. 1-й генерал-квартирмейстер: генерального штаба генерал-майор А.И. Андогский (с 0.1919) (ум. после 1928), участник переворота Колчака (1918), в 1922 эвакуировался из Приморья, продал библиотеку Академии генерального штаба японцам.

  6. 2-й генерал-квартирмейстер: генерального штаба генерал-майор Павел Федор Рябиков (24.03.1875 – 1932). Профессор Академии генерального штаба. Окончил Полоцкий кадетский корпус, Константиновское артиллерийское училище и Николаевскую академию генерального штаба (по 1-му разряду). Командир роты, старший адъютант штаба III АК, обер-офицер для особых поручений при штабе III АК, помощник столоначальника Главного штаба (07.07.1903-06.07.1904), правитель дел по учебной части офицерской стрелковой школы, обер-офицер для поручений при управлении генерал-квартирмейстера 2-й Маньчжурской армии, помощник ст. адъютанта разведотделения управления генерал-квартирмейстера 2-й Маньчжурской армии (19.10.1904-14.08.1906), помощник делопроизводителя Главного управления генерального штаба (14.08.1906-01.08. 1910), штаб-офицер, заведующий обучением в Императорской Николаевской академии офицерами, ст. адъютант разведывательного отделения штаба 2-й армии (11.1914-09.1915), начальник разведотделения управления генерал-квартирмейстера штаба Северного фронта (09.1915-02.1916), командир 199-го пехотного Кронштадтского полка (16.02.1916-01.1917), помощник 2-го обер-квартирмейстера Отдела генерал-квартирмейстера Главного управления генерального штаба (02.-12.1917), и.д. 2-го генерал-квартирмейстера ГУГШ (12.1917-04.1918). В декабре 1917 под его руководством была разработана «Программа по изучению иностранных государств», согласно которой организации и ведению разведки подлежали не только бывшие противники по Великой войне, но и Великобритания, Франция, Италия, Швеция, Япония, Китай и САСШ. В этой связи был подготовлен проект реорганизации разведчасти. С 03.1918 — штатный преподаватель Военной академии генерального штаба. 5.08.1918 перешел на сторону Белых. Продолжил преподавательскую работу в Военной академии генерального штаба. Крупнейший специалист в области теоретических разработок по организации агентурной разведки в мирное и военное время. Автор монографии «Разведывательная служба в мирное и военное время» (Томск, 1919). Эмигрировал в Китай, оттуда переехал в Париж.

  7. 3-й генерал-квартирмейстер: полковник П. Антонович; полковник Сыромятников.

  8. Начальник снабжения: генерального штаба генерал-лейтенант Вениамин Вениамин. Рычков (1870, Тифлис – 22.08.1935, Харбин). Окончил Тифлисский кадетский корпус (1885), Александровское военное училище (1887) и Академию Генштаба. В Великую войну командир XXVII АК. С 1917 г. член подпольных антибольшевицких организаций. Участник Ярославского восстания. Участник освобождения Казани войсками Народной Армии КОМУЧа. С начала августа 1918 года начальник гарнизона Казани и Казанской губернии, а также начальник формирования частей Народной Армии в Казанской губернии. С 19 августа 1918 г. начальник Тюменского в.о. С 1920 г. проживал в Харбине, начальник харбинской полиции на КВЖД. Возглавлял в Харбине Общество офицеров генерального штаба и Общество окончивших кадетские корпуса. Товарищ председателя Общества Александровцев в Харбине. В 1934-35 гг. начальник военного отдела Российской фашистской партии. С 9 января 1935 г. председатель Бюро по делам Русских эмигрантов.

  9. Полевой инспектор артиллерии: генерал Прибылович.

  10. Инспектор кавалерии: генерал-лейтенант Дутов (с 23.05.19).

  11. Инспектор стратегического резерва: генерал Хрещатицкий.

  12. Начальник Главного военно-цензурного бюро полковник Н. К. Павловский.

  13. Начальник разведывательного и контрразведывательного отделений: генерального штаба капитан Симонов, бывший НШ в красной армии Берзина (Берзиньша).

  14. Главный начальник ВОСО Ставка и тыла: генерального штаба полковник Василий Никол. Касаткин (до 08.1919) (20.12.1885 – 31.03.1963, Шелль, Фрнация). Окончил 1-й кадетский корпус (1903), Николаевское инженерное училище (1906) и Академию Генштаба (1911). В Великую войну НШ АК. Орден Св. Георгия 4-й ст.; генерал Лебедев 2-й (с 08.1919), прибыл из Екатеринодара.

  15. Начальник военного транспорта на Дальнем Востоке: генерал-майор Георгий Титович Киященко (1872, Стародуб – 19.01.1940, Сан-Франциско). Окончил Чугуевское военное училище. С 1920-х гг. в Саг-Франциско. Кирриловец.

  16. Главный военный прокурор: полковник Кузнецов.

  17. Начальник главного военно-санитарного управления: доктор Лобасов.

  18. Начальник (директор) канцелярии Верховного правителя: генерал-майор А.А. Мартьянов.

  19. Начальник личной охраны Верховного правителя: ротмистр А.Н. Удинцов.

  20. Личный адъютант Верховного правителя: ротмистр В.В. Князев.

  21. Представитель в Маньчжурии: генерал-лейтенант Дмитрий Леонид. Хорват (25.07.1859 – 16.05.1937, Пекин), окончил Николаевское инженерное училище (1878), Николаевскую инженерную академию. Участник русско-турецкой войны. Начальник Уссурийской и Закаспийской ж.д. (1899 – 1902). С 1902 по 03.1920 управляющий КВЖД. Председатель Харбинского комитета Русского Красного Креста. С 1931 советник правительства Маньчжурии по КВЖД.

  22. Генерал Щербаков, семирек.

  23. Поручик Толстой-Милославский, командирован к генералу А.И. Деникину.

  1. Начальник: полковник Сальников.

  2. Взводный унтер-офицер 1-й дружины Святого Креста профессор Болдырев.

Гражданская война

  1. Российское правительство (1919)
  2. Иркутск в годы Гражданской войны
  3. Декабрьские бои 1917 года в Иркутске
  4. Декабрьско-январские бои в 1919-1920 в Иркутске
  5. Восстание против Колчака в Иркутске
  6. на территории Тайшетского района
  7. Нижнеудинский район в годы Гражданской войны
  8. Мамско-Чуйский район в годы Гражданской войны
  9. 5-я армия РККА
  10. Чехословацкие легионеры в Иркутске
  11. Захоронения чехословаков в Иркутске в 1918–1919 годы
  12. Американцы в Иркутске любили экзотику и футбол
  13. Иностранные консульства в Иркутске
  14. Гражданская война в Иркутской области

Войсковые части и соединения

  1. Первая Иркутская стрелковая дивизия
  2. Третья Иркутская Сибирская стрелковая дивизия
  3. Седьмая Сибирская стрелковая дивизия
  4. Двенадцатая Сибирская стрелковая дивизия
  5. Тридцатая стрелковая дивизия
  6. Тридцать пятая стрелковая дивизия
  7. Триста девяносто девятая стрелковая дивизия
  8. Иркутская дивизия
  9. Иркутско-Пинская дивизия
  10. Иркутский 16-й гусарский полк
  11. Иркутский 93-й пехотный полк
  12. Пятый пехотный Сибирский Иркутский полк
  13. 5-я армия РККА
  1. Волков С.В. Белое движение в России: организационная структура
  1. Восточный фронт Русской армии // Материал из Википедии — свободной энциклопедии
  2. Штаб (ставка) Верховного правителя России адмирала А.В. Колчака // Белая Россия: сайт.
  3. Купцов И.В., Плотников И.Ф. Восточный фронт

АДМИРАЛЪ: История одной неудачи. Часть 11: Колчаковский фронт, взгляд РККА

Скажем, забегая вперед, что у белых есть основания (ссылаются на некую телеграмму Ленина) полагать, что Колчака большевикам надо было ликвидировать без суда и быстро. Из книги Хандорина:
«…секретная телеграмма В.И. Ленина члену Реввоенсовета 5-й армии, председателю Сибревкома И. Смирнову, переданная через заместителя Троцкого Э. Склянского (на Западе ее текст был опубликован еще 20 лет назад в Париже составителем издания ‘Бумаги Троцкого’ Ю. Фельштинским):
«Шифром. Склянскому. Пошлите Смирнову (РВС-5) шифровку: Не распространяйте никаких вестей о Колчаке, не печатайте ровно ничего, а после занятия нами Иркутска пришлите строго официальную телеграмму с разъяснением, что местные власти до нашего прихода поступили так под влиянием угрозы Каппеля и опасности белогвардейских заговоров в Иркутске. Ленин. Подпись тоже шифром. Беретесь ли сделать архинадежно?».
Недавно обнаружен и оригинал этой записки Ленина.{282} Тексты оригинала и копии совпадают, отсутствует лишь дата».
Официальная позиция советских историков такова: Иркутск оказался под угрозой захвата колчаковскими недобитками, Колчака пришлось ликвидировать, не доведя до логического завершения серию допросов. Реввоенсовет 5-й армии направил Иркутскому ревкому телеграмму:
«Ввиду движения каппелевских отрядов на Иркутск и неустойчивого положения советской власти в Иркутске настоящим приказываю вам: находящихся в заключении у вас адмирала Колчака и председателя Совета министров Пепеляева с получением сего немедленно расстрелять. Об исполнении доложить».
Но вернемся на полтора года назад.
Из 250 тысяч офицеров старой русской армии (включая некадровых офицеров военного времени) 100 тысяч служили у белых, 75 тысяч — у красных и 75 тысяч уклонились от участия в Гражданской войне.
Вскоре после взятия чехословаками Казани (6 августа 1918 года) была создана 5 Армия РККА. Советская власть повисла на волоске, Л. Млечин в своем фильме о Гражданской войне подробно описывает, как лично Троцкий приехал руководить РККА, не давая Армии Комуча отрезать красным Волгу).
5 Армия РККА (всего против Колчака будут воевать от двух до шести армий в разное время) полтора года будет бить колчаковскую армию, гнать её, как тогда говорилось, «От Волги до Енисея». Она быстро наступала, к 1 января 1919 года уже освободила Уфу, но очень скоро пришлось спешно эвакуироваться — с Востока пошла колчаковская волна наступления.
Несколько месяцев шли тяжелые бои с большими потерями с обоих сторон. Красная Армия понемногу стала переламывать ситуацию в свою пользу, ее дух и военная сила медленно росла, а колчаковская — падала.
Военная сила Колчака истощалась: в его руках мало заводов (в Сибири их практически нет, как нет и пролетариата, в лучшем случае обслуживающие ТрансСиба), намного меньше населения, меньше урожайной земли, очень скудная дорожная сеть.
Попытаемся максимально сдержанно передать содержание мемуаров комиссара 27 дивизии 5 Армии РККА А. П. Кучкина, (книги «В боях и походах от Волги до Енисея», вышедшей в 1969 году в соответствующем идеологическом оформлении):
«Пленные говорили, что Колчаку преданы офицеры, среди рядовых верой и правдой служат казачьи части, но недовольные есть и там… Мобилизованные крестьяне настроены враждебно… У противника развилось массовое дезертирство, переходят на нашу сторону целыми частями».
Были у Колчака, по мемуарам комиссара, и «заградотряды»:
«Юноши 17 лет… Их наскоро обучили и бросили на фронт. В бою позади этих неопытных юнцов шли цепи, которые должны были заставлять колеблющихся идти в бой или просто уничтожить их…».
Одновременно с этим Москва признает,, что Колчак еще очень силен, что иностранная интервенция щедро снабжает его оружием. Советская власть может погибнуть, потеряв железо Урала, хлеб Алтая, потеряв Волгу как транспортную артерию. Ленин писал 15 мая 1919 года РВС Восточного фронта:
«Если мы до зимы не завоюем Урала, то я считаю гибель революции неизбежной».
И его директива: «Мобилизуйте в прифронтовой полосе поголовно… от 18 до 45 лет… Мобилизуйте 75% членов партии и профсоюзов».
Барон Будберг и его белые коллеги не меньше грезили об Урале:
«Восстановление Урала имеет колоссальное значение… при помощи уральских заводов избавимся от иностранной помощи по части снабжения, дадим населению работу и возродим к жизни огромный промышленный район».
Бывший командарм 5 Г. X. Эйхе, в книге «Уфимская авантюра Колчака» писал, что если у Колчака в ноябре 1918 года было 160–180 тыс чел, то уже к июню 1919 года — 450 тыс чел, а в июле 1919 года был утвержден план развертывания «Российской армии» до 1200 тыс чел.
Числа большие, но умения не хватало. Потому и до 1200 тыс чел не удалось развернуться, и 450 тыс были бездарно растрачены.
Июнь-июль 1919 года Колчака выбивали из Башкирии. 24 июля взят Челябинск. Кровопролитные бои за город продолжались долго, но белые не смогли отбить город обратно. 18 августа форсировали Тобол, в сентябре шли тяжелые бои, в результате которых белые и красные встали в Кургане, по разным берегам. Иванов-Ринов вместо 18 тыс казаков собрал 7, 5 тыс (мобилизация в Сибири шла намного тяжелее, чем на Урале), наступал на Курган эффективно, но красных так и не выбил.
О боях в эти месяцы белая сторона пишет, что красное наступление почти захлебнулось, что белые были близки к перелому… Сложно сказать, как они были к нему близки. Но надо сказать, что именно в эти месяцы РККА с колчаковского фронта сняла 4 армии из 6, перебросив их на Деникинский фронт. У Колчака образовалась передышка, которую некоторые хотят представить успехом в борьбе с РККА.
Колчаковцы разлагаются, офицеров бьют свои же. Отступая по забитым дорогам, Белая Армия вынуждена освобождать себе путь от обывательских подвод силой, случались стычки — пишет комиссар Кучкин. Отступать мешали те, на чьей стороне воевал Колчак — «помещики-кулаки».
Да и поезд самого Колчака постоянно задерживали чехословаки, полностью контролировавшие ТрансСиб. Колчак днями и неделями пропускал их эшелоны, набитые российским добром (об этом подробнее ниже).
Следующей волны наступления колчаковцы не выдержали — фронт обрушился. Их армия отступала уже быстро, упорное сопротивление (описываемое белыми мемуаристами) частей за отдельные города и станции носили уже очаговый характер. Листовки Колчака о том, что тот или иной город отбит у красных, что на подмогу уже идут английская и французская армии — не действовали на бегущих.
Черчиль, отвечая на вопрос в своем Правительстве, говорил: «Красные за сотни миль, Омску ничего не угрожает». Почти одновременно с этими словами, 5 Армия РККА одним прыжком преодолела эту сотню миль. Омск взят за 14 ноября настолько неожиданно для многих, что были курьезы с белыми генералами, шедшими утром на службу, не подозревая о взятии города противником, считая, что неделя в запасе еще точно есть. Колчаковское Правительство покинуло город 10 ноября, годовщину «воцарения» Колчак встретил в пути, гонимый большевиками из своей столицы.
Следует, забегая вперед, сказать, что Правительство Колчака в Иркутске (как говорили белые) «склонилось в розовую сторону» земства, предложило пост Верховного Правителя России передать Деникину. А 4 января 1920 года, после отречения Колчака, министры его Правительства бежали в Харбин и стали создавать Политическое Совещание — группу, претендующую на руководство в белоэмигрантском изгнании.
Но это будет через несколько месяцев.
Командарм 5 Эйхе: «Из соприкосновения с проивником не выходить». Одну за другой берут станции Татарск, Барабинск, Чулым. Новониколаевск взят 13 декабря вместе со складами Антанты и многочисленными специалистами-союзниками, мост через Объ почти не пострадал. На всех станциях красные встречали не только несчетное количество боеприпасов, брошенных паровозов и вагонов (ценность сами по себе, их жутко не хватало обоим армиям, не хватало и угля), не только бронепоезда (полезнейшая вещь, поскольку главные бои шли на узкой полоске сибирских территорий вокруг ТрансСиба и ЗА ТрансСиб). Красные встречали следы зверств, подавлений мятежей. Встречали мародерство, разгоревшееся незадолго до отступления Колчака, боролись с ним, в том числе и жесткими мерами. Встречали тысячи людей, пораженных тифом. РККА на данном этапе несла от тифа едва ли не большие потери, чем от противника. Боролись с тифом.
Красные проводили с населением разъяснительную работу, переубеждали, опровергали разрушительные слухи о коммунистах как бесах и дьяволах, несущих везде репрессии Церкви и верующих, загоняющих всех в «коммунию», до прихода РККА вели подпольную работу, организовывали восстания.
Подпольную работу вели и красные. Да и само население «проявляло инициативу». Против колчаковщины открылся «второй фронт» — партизанский.
АДМИРАЛЪ: История одной неудачи.
Часть 1: Памятники Колчаку http://rahmon17.livejournal.com/123827.html
Часть 2: Славные и забытые страницы биографии http://rahmon17.livejournal.com/124047.html
Часть 3: Революция обманула ожидания Колчака http://rahmon17.livejournal.com/124402.html
Часть 4: Политическая западня http://rahmon17.livejournal.com/124445.html
Часть 5: Переворот во благо Родины http://rahmon17.livejournal.com/124874.html
Часть 6: Расстрел в Омске членов Учредительного Собрания http://rahmon17.livejournal.com/125136.html
Часть 7: Фигурой в чьих руках оказался Колчак? http://rahmon17.livejournal.com/125197.html
Часть 8: Отношение Колчака к власти и демократическим процедурам http://rahmon17.livejournal.com/126169.html
Часть 9: «Реформы» «правительства» Колчака http://rahmon17.livejournal.com/131410.html

Упущенные возможности армии Колчака

Смута. 1919 год. За две недели боев Красная Армия добилась впечатляющего успеха. Вражеское наступление к Волге было остановлено. Западная армия Ханжина потерпела тяжелое поражение. Красные продвинулись на 120-150 км и разбили 3-й и 6-й Уральские, 2-й Уфимский корпуса противника. Стратегическая инициатива перешла к красному командованию.

Поражение корпуса Бакича

Незадолго до контрнаступления Красной Армии обе стороны получили данные о планах противника. 18 апреля 1919 года разведка 25-й дивизии Чапаева перехватила белых курьеров связи с секретными приказами. В них сообщалось, что между 6-м корпусом генерала Сукина и 3-м корпусом генерала Войцеховского образовалась брешь около 100 километров. Сообщалось, что 6-й корпус начинает разворот на Бузулук. То есть белые могли наткнуться на ударную группировку красных и связать её боем, разрушая планы Фрунзе. Красный командующий намечал наступление на 1 мая 1919 года. Но тут и белые обнаружили, что красные готовят контрудар. К белым перебежал один из красных комбригов Аваев и сообщил о планах контрнаступления. Узнав об этом, Фрунзе перенес наступление на 28 апреля, чтобы колчаковцы не успели принять ответные меры.
Однако первые бои начались раньше. Желая как можно быстрее взять Оренбург, командующий Южной армейской группой Белов, после неудачных атак города с фронта, ввёл в сражение свой резерв – 4-й корпус генерала Бакича. Белые, переправившись через р. Салмыш у Имангулова на крайнем правом фланге 20-й стрелковой дивизии, должны были содействовать Оренбургской армии Дутова с севера в захвате Оренбурга. Затем в случае удачи, перерезать железную дорогу Бузулук – Самара. Если бы белые смогли реализовать этот замысле, то смогли бы провести окружение 1-й красной армии Гая совместно с 5-м и 6-м корпусами, и вышли в тыл ударной группе Фрунзе. В результате корпус Бакича нарвался на основные силы армии Гая, который быстро сумел отреагировать на угрозу и перейти в наступление.

В ночь на 21 апреля часть белых войск форсировала Салмыш на лодках. Красные получили отличную возможность разгромить корпус противника по частям. Красное командование бросило в бой 2 стрелковых, 1 кавалерийский полки, интернациональный батальон, усиленные артиллерией. Красные части в ходе боев 24 – 26 апреля селений Сакмарская и Янгизский, одновременным внезапных ударом с юга и севера наголову разгромили колчаковцев. Только за 26 апреля белогвардейцы потеряли 2 тыс. человек пленными, 2 орудия и 20 пулеметов. Остатки белых войск бежали за реку Салмыш.
Таким образом, две дивизии белых были почти полностью уничтожены, часть белых перешла на сторону красных. 4-й корпус был укомплектован мобилизованными крестьянами Кустанайского уезда, где только что подавили крестьянское восстание. Поэтому крестьяне не отличались высокой боеспособностью, воевать за Колчака не желали и легко переходили на сторону красных. Вскоре это станет повсеместным явлением и нанесёт смертельный удар армии Колчака. В стратегическом отношении разгром войск Бакича привёл к тому, что тыловые сообщения Западной армии Ханжина на Белебей были открыты. А 1-я армия Гая получила оперативную свободу. То есть к конце апреля ситуация в районе расположения ударной группы стало ещё более благоприятной для наступления. Кроме того, первые победы Красной Армии над колчаковцами воодушевят красноармейцев.
Тем временем пока на левом фланге армии Ханжина назревала угроза, голова клипа Западной армии, уменьшившейся уже до 18 –22 тыс. штыков, продолжала свой бег к Волге, несмотря на признаки приближения катастрофы. 25 апреля белогвардейцы заняли ст. Челны вблизи г. Сергиевска, что ставило под угрозу Кинель — узловую станцию на тыловой железнодорожной коммуникации всей Южной группы с её основной базой. В тот же день белые взяли г. Чистополь. 27 апреля 2-й корпус белых взял Сергиевск, и на чистопольском направлении потеснил красных. Это побудило красное командование начать наступление не дожидаясь завершения сосредоточения Туркестанской армии. На чистопольском направлении правому флангу 2-й красной армии дали указание перейти в наступление для возвращения Чистополя.
Ханжин, получив сведения о готовящемся контрударе противника, пытался предпринять ответные меры. Чтобы закрыть брешь на юге, туда стали выдвигать 11-ю дивизию, направляя в сторону Бузулука сильные разведгруппы. Командир 3-го корпуса должен был выдвинуть туда из своего резерва Ижевскую бригаду, расположив её уступом за 11-й дивизией. Однако эти меры были запоздалыми и только ещё больше ослабили 3-й и 6-й корпуса белых. Прикрыть 100-километровую брешь эти части не могли, они только подставлялись под удар, растянувшись на большом пространстве.

Самара. В штабе М.В. Фрунзе идет обсуждение плана Бугурусланской операции. Май 1919 года

Фрунзе М.В. (внизу в центре) в Самаре с командой бронепоезда перед отправкой на Восточный фронт. 1919 год

Контрнаступление Восточного фронта. Бугурусланская операция

28 апреля 1919 года войска Южной группы начали наступление комбинированным ударом – с фронта частями 5-й красной армии и во фланг и тыл армии Ханжина ударной группой на бугурусланском направлении. Так началась Бугурусланская операция Красной Армии, продолжавшаяся до 13 мая. В состав ударной группы входили 4 стрелковые бригады, на правом фланге их поддерживали 2 кавалерийских полка, далее на восток наступала 24-я стрелковая дивизия.
В ночь на 28 апреля чапаевцы обрушились на растянутые части 11-й дивизии белогвардейцев. Они легко прорвали растянутый фронт противника, громя белых по частям и устремились с юга на север, на Бугуруслан. 11-я дивизия была разгромлена. Её командир генерал Ванюков докладывал, что в полках осталось по 250 – 300 человек, солдаты массово сдаются в плен. Была разбита и соседняя 7-я пехотная дивизия генерала Торейкина. Одновременно 24-я стрелковая дивизия красных навалилась на 12-ю дивизию белых. Здесь разгромить колчаковцев не удалось, но красные также взяли вверх и теснили врага на север, исключая возможность маневра 6-го корпуса. На отдельных участках белогвардейцы ещё яростно дрались, особенно ижевцы. Но красные имели численное превосходство и могли обойти такие участки, находя бреши или менее боеспособные части противника. 4 мая чапаевцы освободили Буруруслан. Тем самым красные перехватили одну из двух железных дорог, которые связывали Западную армию с её тылом. 5 мая красные отбили Сергиевск.
Фрунзе ввёл в прорыв свежую 2-ю дивизию и бросил в бой две дивизии 5-й армии. Оренбургская кавбригада бросилась в рейд, громя тылы белых. Таким образом, положение Западной армии Ханжина стало отчаянным. Белые понесли большие потери, за неделю боев белые потеряли на главном направлении около 11 тыс. человек. 6-й корпус фактически был разбит, выбил из строя. 3-й Уральский корпус также потерпел поражение. Боевой дух белой армии был подорван, боеспособность стремительно падала. Сказывались те глубинные негативные предпосылки, которые изначально сложились в армии Колчака. Как уже ранее отмечалось, в Русской армии Колчака был сильный кадровый голод. Хороших управленческих, военных кадров не хватало.
Мобилизованные сибирские мужики, часто из уездов, где прошли белые каратели, всё чаще сдавались и переходили на сторону красных. Пока белогвардейцы наступали единство сохранялось. Поражение сразу же вызвало распад колчаковской армии. На сторону Красной Армии переходили целые части. 2 мая Ханжин доносил в ставку Колчака, что курень (полк) имени Шевченко из состава 6-го корпуса поднял бунт, перебил своих офицеров и офицеров из 41-го и 46-го полков и, захватив 2 орудия, перешёл на сторону красных. Это был не исключительный случай. Во время бега к Волге белогвардейские части были обескровлены. В них вливались пополнения насильственно мобилизованных крестьян и частично рабочих из прифронтовой полосы. Добровольцы, составлявшие костяк армии Колчака, в значительной степени были выбиты во время прежних боев. Оставшиеся растворились в новоприбывших. Таким образом, социальный состав колчаковской армии кардинальным образом изменился. Новобранцы в своей массе вообще не желали воевать и при первой возможности сдавались в плен или переходили на сторону красных с оружием в руках. В конце апреля белый генерал Сукин отмечал, что «все влитые в последнее время пополнения передались красным и даже принимали участие в бою против нас».
Совсем другая картина наблюдалась в Красной Армии. Красноармейцы были воодушевлены победами. Прибывшие на Восточный фронт пополнения из рабочих и крестьян, с большим количеством коммунистов и профсоюзных работников, значительно укрепили армию. В ходе борьбы с белой армией в рядах красных выросли новые кадры талантливых, инициативных командиров, которые подкрепили уже имеющие кадры старой, царской армии. Они помогали строить новую армию и громить белых. В частности, с апреля 1919 г. начальником штаба Восточного фронта был бывший генерал императорской армии П. П. Лебедев, помощником командующего Южной группы и членом РВС был бывший генерал старой армии Ф. Ф. Новицкий, руководителем военно-инженерных работ фронта был военный инженер, бывший подполковник старой армии Д. М. Карбышев.
Колчаковцы ещё пытались отыграться, остановить противника, а затем снова атаковать. Не имея резервов, генерал Ханжин запросил подкреплений у Колчака. Из Сибири в распоряжении Ханжина спешно перебрасывали единственный резерв армии Колчака – ещё не завершивший своё формирование корпус Каппеля. Одновременно белые произвели перегруппировку оставшихся сил ударной группы, наступавшей к Волге, объединив их под началом генерала Войцеховского, создав в районе западнее и южнее Бугульмы линию обороны. Войцеховский планировал нанести фланговый контрудар по красным. В это же время части Чапаева продолжали наступление.
9 мая 1919 года части Чапаева и Войцеховского столкнулись на реке Ик в лоб в лоб. Ударной силой белых была 4-я Уральская горнострелковая дивизия и Ижевская бригада, остававшаяся главной ударной силой колчаковцев. На помощь 25-й дивизии Чапаева красные подтянули части ещё двух дивизий. В ходе ожесточенных трехдневных боев белогвардейцы были разбиты. 13 мая красные освободили Бугульму, перерезав ещё одну линию железной дороги и почтовый тракт – последние коммуникации Западной армии. Теперь белым частям, которые ещё не отступили на восток, приходилось бросать тяжелое вооружение, имущество, и уходить степями и просёлками, чтобы спастись. Белогвардейцы отступили за реку Ик. Западная армия потерпела ещё одно тяжелое поражение, но ещё не была разгромлена. Основные силы колчаковцев отошли в район Белебея.
Таким образом, за две недели боев Красная Армия добилась впечатляющего успеха. Вражеское наступление к Волге было остановлено. Западная армия Ханжина потерпела тяжелое поражение. Красные продвинулись на 120 – 150 км и разбили 3-й и 6-й Уральские, 2-й Уфимский корпуса противника. Стратегическая инициатива перешла к красному командованию. Однако впереди были ещё тяжелые бои. Войска Ханжина сосредоточились в районе Белебея, прибыл корпус Каппеля. Здесь колчаковцы готовились к упорной обороне и надеялись при благоприятной ситуации перейти в контрнаступление.

Упущенные возможности колчаковцев

При этом нельзя не отметить, что теперь ситуация перевернулась. Разгромив вырвавшуюся далеко вперёд ударную группировку Ханжина, теперь уже красные в центре фронта врубились в «белую» территорию клином глубиной 300 – 400 км и примерно такой же ширины. Ведь на флангах Восточного фронта ситуация была ещё в пользу белых. На севере Сибирская армия Гайды ещё имела локальные успехи. На юге белоказаки продолжали атаковать Уральск и Оренбург. Оренбургская армия Дутова штурмовала Оренбург, и в мае соединилась с казаками Уральской армии Толстова. Уральск был блокирован со всех сторон. Белые казаки действовали к северу от города и угрожали тылам Южной группы красных. Они взяли Николаевск и выходили к Волге. С их продвижением казаки поднимали восстания по Уральской области. Командующие 1-й и 4-й красных армий предлагали оставить Оренбург и Уральск, отвести войска. Фрунзе категорически отверг эти предложения и приказал удерживать города до последней возможности. И оказался прав. Оренбургские и уральские белоказаки сосредоточили все свои усилия на захвате своих «столиц». В итоге отличная казачья конница во время решающих боев на Восточном фронте была скована, занималась не свои делом – штурмовала городские укрепления. Казаки завязли, не желая уходить от своих станиц, пока решающие бои шли на севере.

Совершенно бездарно распорядилось белое командование и 14-тыс. Южной армейской группой Белова, которая продолжала стоять в оренбургских степях. Здесь никаких активных действий не велось, даже демонстративных. Хотя группу Белова можно было использовать для флангового контрудара по ударной группе красных, поддержать группу Войцеховского или бросить на помощь Уральской армии Толстова, чтобы взять Уральск и затем совместно атаковать красных на южном направлении. Это могло резко осложнить положение красных на центральном участке фронта. А затем красное командование уже предприняло контрмеры. Фрунзе отдал распоряжение об укреплении войск Красной Армии на южном крыле. Из фронтового резерва к Фрунзе перебрасывалась Московская кавдивизия, 3 бригады. Шли пополнения. Часто это были наспех сколоченные части, слабые, плохо подготовленные и вооруженные. Но они годились, чтобы держать оборону против казаков, не атаковать врага, а сохранять фронт.
Не был использован белым командованием в полной мере и потенциал 50-тысячной Сибирской армии, расположенной на северном фланге. Командовал армией Радола (Рудольф) Гайда, бывший военфельдшер австро-венгерской армии, который сдался в плен и перешёл на сторону сербов. Затем прибыл в Россию, стал капитанов Чехословацкого корпуса, в мае 1918 года стал одним из руководителей антибольшевистского восстание чехословацких легионеров. При Директории перешёл на русскую службу и получил чин генерал-лейтенанта. После военного переворота стал служить в армии Колчака. Это был типичный авантюрист, который использовал смуту для развития личной карьеры. Изображал из себя спасителя России, сформировал пышный конвой по примеру императорского. При этом не забывал набивать эшелоны различным добром, подарками и подношениями граждан городов. Окружал себя невероятной роскошью, оркестрами, лизоблюдами. Военных талантов не имел, был бездарен. При этом обладал склочным характером. Считал, что направление его Сибирской армии главное (пермско-вятское). Поражение Ханжина Гайду даже порадовало. При этом Гайда поссорился с ещё одним недалеким человеком (кадры решают всё!) – Д. Лебедевым, начальником штаба Колчака. Когда ставка Колчака стала слать Гайде один за другим приказы помочь Западной армии, приостановить наступление на Вятку и Казань, перебросил основные силы на центральное направление, тот эти приказы проигнорировал. Полученные из Омска директивы о повороте основных усилий Сибирской армии на юг он считал бездарными и невыполнимыми. И вместо юга активизировал действия на севере. Корпус Пепеляева продвинулся ещё на 45 км и 2 июня взял Глазов. Под угрозой оказалась Вятка, но в стратегическом отношении город был уже абсолютно не нужен. В итоге сохранение основных сил Сибирской армии на вятском направлении привело к поражению Западной армии Ханжина, выходом красных войск в был сибирцам и крушению всего Восточного фронта белых.
Гайда и Войцеховский (почти скрыт лошадиной мордой) принимают парад чехословацких войск на главной площади Екатеринбурга

Белебейская операция

Тем временем командование Западной армии ещё пыталось переломить ситуацию в свою пользу. Ханжин пытался организовать с востока контрудар, чтобы срубить основание клина Красной Армии. Для этого в районе Белебея сосредоточили Волжский корпус Каппеля.
Однако Фрунзе, узнав о концентрации сил противника в районе Белебея, сам решил уничтожить врага. Перед наступлением на Белебей состав Южной группы изменили. Из неё изъяли 5-ю армию, но две дивизии этой армии передали Фрунзе. 25-я дивизия, идущая к Каме, была развёрнута для наступления на Белебей с севера, 31-я дивизия должна была наступать с запада, а 24-я дивизия, теснившая 6-й корпус белых, с юга. Каппель оказался под тройным ударом и потерпел поражение. Ему с трудом удалось, совершая сложные маневры, прикрываясь арьергардами и контратакуя, вывезти свои войска из «котла» и избежать полного уничтожения.
При этом красное командование едва само не помогло белым. Произошло это во время изменения командования фронта. Вместо С. С. Каменева командующим фронтом был назначен А. А. Самойло (бывший командир 6-й армии, действовавшей на севере). Он прибыл с новыми планами, которые существенно отличались от замысла старого командования фронта и Фрунзе. Самойло и главком Вацетис, не представляя всю глубину разгрома Западной армии белых, недооценивали значения дальнейшего наступления на уфимском направлении, и обеспокоенные ситуацией на северном фланге, стали распылять силы Южной группы, выведя из неё 5-ю армию. При этом 5-й армии дали другую задачу, она теперь должна была наступать на север и северо-восток во фланг Сибирской армии, на помощь 2-й армии. Одновременно противника должны были атаковать 2-я и 3-я красные армии.
Между тем успешный прорыв Южной группы на уфимском направлении и так бы заставил армию Гайды начать отход (что и произошло). То есть новое командование не разобралось в ситуации. В течение 10 дней Самойло издал 5 противоречивых директив командующему 5-й армией Тухачевскому, каждый раз меняя направление главного удара. Понятно, что возникла неразбериха. Вдобавок командование фронта пыталось через головы командармов руководить отдельными дивизиями, вмешиваться в их дела. Всё это затруднило ход наступательной операции. В итоге в конце мая Самойло отстранили от командования фронтом, комфронта снова стал Каменев.
Белебейская операция завершилась победой Красной Армии. Сломив упорное сопротивление каппелевцев, 17 мая красные конники 3-й кавалерийской дивизии освободили Белебей. Колчаковцы спешно отступили к реке Белой, к Уфе. Это позволило красному командованию усилить войска в Оренбургской и Уральской областях и приступить к Уфимской операции.
Колчаковские войска во время отступления. Источник: https://ru.wikipedia.org