Африка и Америка

antizoomby

Карта военных баз США в Африке.
Генерал Томас Уальдхаузер выглядел немного неловко. «Я просто сказал, что они расположены на земле. Они пытаются влиять на события», — заявил командующий Африканского командования США (АФРИКОМ) на мартовской пресс-конференции Пентагона, когда его спросили о русских военнослужащих в Северной Африке. — «Мы с большим беспокойством наблюдаем, что они делают». И русские – не единственные, кто беспокоит Уальдхаузера. Его также беспокоит китайская «военная база», которая может быть построена недалеко от Кэмп-Лемонье – огромной базы США в крошечной, испепелённой солнцем Джибути. — «У них никогда не было зарубежных баз, и рядом с нами никогда не было баз равносильных конкурентов», — сказал он. — «Существуют очень серьёзные проблемы оперативной безопасности».
На этой пресс-конференции Уальдхаузер упомянул ещё одну американскую военную базу, о которой в прошлом октябре писала Washington Post в статье «США тайно развернули глобальную сеть баз беспилотников в Северной Африке». Через пять месяцев командующий АФРИКОМом всё ещё выглядел огорчённым. «Статья Washington Post о «полётах с тайной базы в Тунисе»… Это не тайная база и не наша база… Мы не собираемся установить там базу». Заявление Уальдхаузера об отсутствии военной базы США в Тунисе — ложь. На самом деле, эту базу используют только США. В течение нескольких лет АФРИКОМ распространял фальшивые новости о том, что в Джибути расположена единственная военная база США в Африке. «Мы продолжаем поддерживать один передовой оперативный пункт на континенте — Кэмп-Лемонье», — говорится в официальном коммюнике командования 2017 года. Представители командования постоянно заявляют, что все остальные американские базы – «маленькие» и «временные», или, используя колонизаторский жаргон – «экспедиционные».
Хотя огромная империя военных баз США по всему миру, включая Европу и Азию, известна, но очень плохо, базы в Африке засекречены намного жёстче. Если верить офицерам АФРИКОМа, можно подумать, что военный контингент США в Африке столь ничтожен, что скоро будет окружён китайцами и русскими.
Сверхсекретные внутренние документы АФРИКОМа показывают радикально противоположную картину. Несколько документов, попавших в руки TomDispatch по закону о свободе информации, приоткрывают взгляд на примечательную, обширную и растущую сеть военных баз США на континенте. В официальных оперативных планах на 2015 год говорится, что АФРИКОМ обладает 36 базами в 24 странах Африки. Базы расположены от Кении до Южного Судана. В Ливии расположен секретный аэродром, который никогда не упоминался в СМИ. Сегодня, по словам представителя АФРИКОМа, количество «дислокаций армии США увеличилось до 46, включая 15 устойчивых пунктов». Недавно раскрытые цифры и отредактированные документы противоречат многолетним заявлениям АФРИКОМа и проливают новый свет на сеть военных баз, которые обеспечивают расширение военных действий США на африканском континенте и Ближнем Востоке.
Сеть военных баз.
АФРИКОМ неоднократно отказывался отвечать на запросы о дополнительной информации об этих 46 базах, дисклокаций и районах сосредоточения войск США в Африке. Однако, недавно раскрытые планы на 2015 год проливают свет на широкую сеть военных баз, которые служат опорными точками для военных операций США на континенте. Эти документы делят базы США на три категории: передовые оперативные пункты (ПОП), совместные дислокации безопасности (СДБ) и чрезвычайные дислокации (ЧД). «Всего в 2015 году предполагаемый контингент будет состоять из 2 ПОП, 10 СДБ и 22 ЧД», — говорится в плане. К весне 2015 года количество СДБ увеличилось до 11, — по словам бывшего командующего АФРИКОМом генерала Дэвида Родригеса, чтобы позволить США вмешиваться в горячие точки Западной Африки. В приложении к этому плану написано, что количество ЧД 23, а не 22. Ещё одно приложение упоминает дополнительную чрезвычайную дислокацию.

Эти базы – из которых ПОП наиболее, а ЧД наименее постоянны – формируют ось военных операций США в Африке, постоянно расширяемых, особенно после сентября 2012 года, когда было совершено нападение на ливийскую миссию США в Бенгази и были убиты посол США Кристофер Стивенс и ещё троечка американцев. Эти планы также показали, что войска США регулярно манипулируют базами, закрывая одни, открывая другие и изменяя их категории, в зависимости от «меняющихся условий и роста угроз со стороны восточных, северо-западных и центральных регионов континента», — говорится в этом документе.
В планах АФРИКОМа описывается, например, недавняя волна изменений военных баз. В документах отмечается, что армия США «закрыла пять ЧД на континенте и открыла семь новых из-за изменения требований и обнаружения нашей неспособности противостоять новым угрозам и поддерживать проводимые операции». Сегодня, по словам представителя АФРИКОМа Чака Причарда, общее количество баз подскочило от 36 в 2015 до 46 – 2 ПОП, 13 СДБ и 31 ЧД.
Центры оккупации.
Обширная сеть баз АФРИКОМа крайне важна для континентальной стратегии, которая, по официальной версии, состоит в обучении партнёров, международной военной помощи и борьбе с терроризмом. Одна из крупнейших войн ведётся с Сомали, под предлогом борьбы с повстанцами Аш-Шабаб (эта война велась ещё Обамой, а Трамп её расширил). С 2011 года США ведут интервенционную войну с Ливией, сначала под предлогом свержения Муаммара Каддафи, а потом — борьбы с «жестокими экстремистскими организациями», распространившимися по всей Северо-Восточной Африке. Движение Боко Харам, действующее в районе озера Чад, стало предлогом для войны с Нигерией, Нигером, Камеруном и Чадом. Центральная Африка оказалась под американской оккупацией под предлогом борьбы с пиратами в Гвинейском заливе и с Господней армией сопротивления Джозефа Кони. «Удивительный» результат американского вмешательства состоит в том, что все, с кем «борются» американские военные, увеличиваются в размере и усиливаются с военной точки зрения.
Кроме того, базы армии США жизненно важны для расширяющихся трамповских войн на Ближнем Востоке. Например, эти базы и при Обаме обеспечивали поддержку войны с Йеменом, но режим Трампа увеличил количество сбрасываемых бомб и наземных боёв. Эти же базы стали опорными точками для войны с Сирией и Ираком, под предлогом борьбы с ДАИШ, при Трампе лишь увеличилось количество жертв среди мирного населения. В 2015 году представитель АФРИКОМа Энтони Фальво заявил, что «стратегическое положение и присутствие армии США опирается на концепцию адаптированных, гибких и лёгких баз, которые усиливают и поддерживают позиции партнёров при дополнительной помощи экспедиционной инфраструктуры». В официальных документах указывается, что сеть военных баз «незначительная и временная». «Состояние АФРИКОМа требует сети устойчивых и неустойчивых дислокаций по всему континенту», — написано в плане на 2015 год. — «Широкая сеть ПОП, СДБ и ЧД необходима для поддержки операций и обязательств командования».
В раскрытых официальных документах указываются 2 ПОП: Кэмп-Лемонье в Джибути и база на оккупированном Соединенным Королевством Острове Вознесения у западного побережья Африки. Официально эти военные базы называются «устойчивыми дислокациями с постоянным присутствием войск и недвижимостью собственности США», они служат опорными точками для разворачивания военных действий по всему континенту. Лемонье – жемчужина сети американских военных баз в Африке. С 2002 года она увеличилась с 88 до 600 акров, с соответствующим увеличением человеческого состава. «Кэмп-Лемонье служит центром для многочисленных операций и совместной деятельности в области безопасности», — говорится в официальном положении АФРИКОМа за 2017 год. — «Эта база имеет большое значение для усилий США в Восточной Африке и на Аравийском полуострове». Секретные документы показали, что эта база обеспечивала боевую поддержку «операций США в Сомали, Йемене, Аденском заливе и во всём регионе».
В 2015 году командующий АФРИКОМом Родригес объявил о расширении сети баз на Сенегал, Гану и Габон. В прошлом июне уходящий в отставку командующий африканского контингента армии США генерал-майор Дэррил Уильмс упомянул военные базы в Уганде и Ботстване, заявив: «У нас очень сухие и худые ростки, если вы хотите владеть всей территорией Африки прямо сейчас». Военная база Энтеббе в Уганде, например, долго была важнейшей базой ВВС для африканского контингента армии США. Это обнаружилось во время операции «Дубовая сталь», в результате которой в июле 2016 года американские войска вторглись в Южный Судан (чью государственность уничтожили США) под предлогом защиты посольства США в Джубе.
Либревилль в Габоне описывается в документах как «предположительно СДБ», но, на самом деле, это полноценная военная база, которая сыграла в 2014-2015 годах ключевую роль в операции Эхо-Каземат — подавлении войсками США и Франции народного восстания в Центральноафриканской Республике. В плане АФРИКОМа на 2015 год перечисляются военные базы в Аккре (Гана), Габороне (Ботсвана), Дакаре (Сенегал), Дуале (Камерун), Уагадуге (Буркина-Фасо) и Момбасе (Кения). Официально они называются различными типами «временных дислокаций» и «логистических центров».
Экспансия.
В старых секретных документах АФРИКОМа отмечается, что командование называет 5 военных баз «полупостоянными», 13 — «временными» и 4 — «зарождающимися». Сюда входят несколько баз, которые раньше были строго засекречены и находились в странах, где уже велась война: в Джубе (столице Южного Судана), в Бангуи (столице Центральноафриканской Республики) и Аль-Уигх (оазис на юге Ливии, рядом с сахарской границей с Нигером, Чадом и Алжиром). Официально они называются «непостоянными дислокациями», служащими «для поддержки интересов США и партнёров», но, в реальности, они обеспечивают поддержку военных действий США на востоке, севере и западе Африки.
АФРИКОМ держит в тайне расположение большинства военных баз. Однако, планы на 2015 год дают представление о регионах, которые являются важными для командования. Например, база Кэмп-Симба в Манда-Бэй (Кения) упоминалась в 2013 году в связи с секретными пентагоновскими операциями в Сомали и Йемене. В документах АФРИКОМа также упоминается аэродром Чабелли. Раньше это была база французского Иностранного легиона, но под властью США она существенно расширилась. Вскоре этот аэродром стал региональным центром беспилотников, которые использовались для операций в Африке и на Ближнем Востоке. К началу октября 2015 года беспилотники с аэродрома Чабелли потратили 24000 часов на разведку и слежку в регионе, а также занимались убийством людей.
Среди опорных точек АФРИКОМа следует также упомянуть базы в Нзаре (Южный Судан), Арлите (Нигер), Бамако и Гао (Мали), Касеньи (Уганда), Виктории (Сейшельские острова), Монровии (Либерия), Уассе и Неме (Мавритания), Файя-Ларго (Чад), Бужумбуре (Бурунди), Лакипии и Уаджире (Кения), Арба-Минхе (Эфиопия). Кроме того, известны базы в Ниамеи и Агадесе (Нигер) и Нджамене (Чад). На создание одного «временного» аэродрома для беспилотников минобороны США тратит 100 млн. долларов, согласно журналистскому расследованию Intercept, проведённому в 2016 году.
Кроме того, военная база США установлена в Бербере – городе самопровозглашённой Республики Сомалилэнд. В Могадишу (столице соседнего Сомали) тоже есть база, которая несколько лет используется США. Есть базы и в городах Байдоа и Басасо. Они, как и другие базы, скорее всего, будут играть важную роль в боевых действиях на сомалийском фронте, в стране, которая уже несколько лет страдает от американской войны. В прошлом месяце, например, Трамп ослабил правила использования боевых беспилотников и армейского спецназа против гражданского населения. В этом месяце АФРИКОМ подтвердил, что десятки солдат 101-й воздушно-десантной дивизии высажены в этой стране «для помощи в борьбе с терроризмом».
В плане на 2015 год не были упомянуты военные базы США в Джеме, Сам-Оундже и Обе (Центральноафриканская Республика), а также новая авиабаза в Гаруа (Камерун) и старая база беспилотников в Тунисе. Возможно, некоторые из баз были закрыты, законсервированы, а возможно, расширены. В конечном счёте, сложно определить реальные причины, по которым АФРИКОМ утаивает наличие тех или иных военных баз в определённых странах Африки.
Военные перспективы.
«США просто защищают свои стратегические интересы в Африке, как делают и наши международные конкуренты, включая Китай и Россию», — заявляет АФРИКОМ. — «Мы продолжаем наблюдать, как наши конкуренты сотрудничают с африканскими странами, вопреки международным нормам прозрачности». Однако, с 2008 года, когда АФРИКОМ стал независимым с точки зрения командования, он никогда не был замечен в прозрачности, наоборот, вся его деятельность засекречена. И только благодаря некоторым подчищенным и устаревшим раскрытым документам можно определить контуры африканской стратегии США. «Из-за размера Африки и удалённости мест действий, мы нуждаемся в доступе к различным местам на континенте», — заявил командующий АФРИКОМом Уальдхаузер. Эти «различные места» служат для эскалации американских теневых войн с Ливией, Сомали и другими странами Африки и Ближнего Востока.
Без широкой сети военных баз армия США не смогла бы «защищать американскую демократию» на африканском континенте. Поэтому АФРИКОМ стремится в тень, а не в прозрачность. Хотя командование раскрывает некоторые сведения о базах США в Африке, оно полностью скрывает их точное местоположение и другие подробности. Хотя неизвестно реальное количество американских баз и их расположение, мы можем предположить, что за последние два года оно увеличилось на 28%. «Американские постоянные базы дают США возможность действовать в случае кризиса и укрепляют потенциал наших партнёров», — заявляет представитель АФРИКОМа Чак Причард. В реальности, они поддерживают военные действия по всему региону от Йемена до Ирака и от Нигерии до Сомали. С приходом Трампа, который резко усилил эскалацию военных конфликтов в Африке и на Ближнем Востоке, есть все основания сделать вывод, что в ближайшие годы количество военных баз США увеличится.

Метки: Алжир, Ботсвана, Буркина-Фасо, Бурунди, Габон, Гана, Джибути, Ирак, Йемен, Камерун, Кения, Либерия, Ливия, Мавритания, Мали, Нигер, Нигерия, США, Сейшельские острова, Сенегал, Сирия, Сомали, Судан, Тунис, Уганда, Франция, Центральноафриканская Республика, Чад, Эфиопия, армия, война, демократия, империя

Соединённые Штаты Африки

Соединённые Шта́ты А́фрики — объединение на базе африканских государств, создание которого было предложено президентом Ганы Кваме Нкрумой и позже поддержано лидером Ливии Муаммаром Каддафи.

Идея создания единого африканского государства принадлежит первому президенту Ганы Кваме Нкрума. Позже к этой идее возвратился Муаммар Каддафи, призывая к объединению Африки на саммитах в Ломе (Того) в 2000 году , Конакри (Гвинея) в июне 2007 и Аддис-Абебе (Эфиопия) в феврале 2009 .

Образование Соединённых Штатов Африки поддерживается некоторыми другими африканскими политиками, например, экс-президентом Сенегала Абдулаем Вадом. Созданию такого государства противостоит другой блок во главе с ЮАР.

Соединённые Штаты Африки, если они будут созданы (и будут включать в себя все государства Африки), займут 3-е место в мире по населению (в 2009 оно составит около 992 миллионов человек) и первое — по территории, а также первое по количеству штатов. Население этого государства будет говорить примерно на 2 000 языков.

Примечания

Колониальный раздел Африки

Англо-зулусская война •

Первая англо-бурская война • Франко-тунисская война • Восстание махдистов • Англо-египетская война • Войны с мандинго • Итальянское завоевание Эритреи • Первая франко-дагомейская война • Pioneer Column Expedition • Вторая франко-дагомейская война • Бельгийско-арабская война • Первая англо-матабельская война • Первая Мелильская кампания • Англо-ашантийские войны • Первая итало-эфиопская война • Вторая англо-матабельская война • Англо-занзибарская война • Бенинская экспедиция • Центральноафриканская экспедиция • Фашодский кризис • Вторая англо-бурская война • Завоевание Чада • Англо-аролезская война • Восстание Баилундо • Геноцид племён гереро и нама • Восстание Маджи-Маджи • Танжерский кризис • Восстание Бамбаты • Вторая мелильская кампания • Франко-вадайская война • Агадирский кризис • Захват Марокко Францией • Итало-турецкая война •

Восстание Марица
Африка в 1912 году:
французские, британские, немецкие, португальские, бельгийские, испанские, итальянские владения

Разде́л А́фрики, также гонка за Африку или драка за Африку (англ. Scramble for Africa, фр. Partage de l’Afrique, порт. Partilha de África) — период острой конкуренции, в период перед Первой мировой войной, целого ряда империалистических держав Европы за проведение исследовательских работ и военных операций, в конечном счёте направленных на захват новых территорий в Африке. У европейских колонизаторов было множество мотивов, в том числе стремление к ценным ресурсам, доступным на всём континенте, стремление к национальному авторитету, напряжённость в отношениях между европейскими державами, религиозное миссионерское рвение и внутренняя политика африканских стран. Вследствие политического и экономического соперничества между европейскими империями в последней четверти XIX века, с помощью раздела Африки европейцы избегали войны между собой из-за неё. В последующие годы XIX века произошел переход от «неформального империализма» с помощью военного влияния и экономического господства к прямому правлению, что привело к колониальному империализму.

Интересы США в современном мире

Главной целью американских ВС является «защита и продвижение американских национальных интересов, а в случае, если сдерживание оказывается безуспешным, ликвидации угроз этим интересам» Цыганков П.А. Теория международных отношений / П.А. Цыганков. — М.: Гардарики, 2007. С. 326.. К основным интересам в докладе отнесены «обеспечение безопасности США и свободы их действий, соблюдение обязательств перед союзниками и друзьями, а также обеспечение жизнеспособности и производительности глобальной экономики». Это предельно широкое толкование национальных интересов отличается от того, что было заложено в стратегии национальной безопасности США в 2000 году.

В соответствии с текстом этого документа национальные интересы США подразделяются на три группы: жизненно важные, важные национальные интересы и гуманитарные и другие интересы Политика США в меняющемся мире / под ред. П.Т. Подлесного. — М.: Наука, 2009. С. 77..

Жизненно важные интересы напрямую связаны с обеспечением жизнедеятельности государства и общества, а их защита предполагает применение американских вооруженных сил в одностороннем порядке в любой точке земного шара. Жизненно важными признаются также интересы транснациональных корпораций, штаб квартира которых находится на территории США, и иных американских кампаний, действующих за пределами Соединенных Штатов.

Важные национальные интересы соотносятся с созданием миропорядка, отвечающего требованиям США, и их обеспечение предусматривает привлечение войск союзников и друзей Соединенных Штатов, и, прежде всего, союзников по НАТО.

Что же касается третьей категории, гуманитарных и иных интересов, то они ориентированы на изменение мировой цивилизации по американскому образцу, путем внедрения в массовое сознание американских ценностей и наказания тех, кто сопротивляется этому процессу.

Военная мощь играет в США главную роль в обеспечении национальных интересов. Новый подход к национальным интересам, отраженный в ежегодном докладе министра обороны, требует от ВС обеспечения свободы действий США в мире и возможностей контроля и регулирования глобальной экономики.

Американская военная стратегия ориентирована на три основные задачи, связанные с обеспечением национальных интересов:

Одним из основных способов формирования международной среды является присутствие, в том числе постоянное базирование и временное развертывание сил в любой точке мира, проведение учений, военное сотрудничество в форме торговли оружием и обучения иностранных военнослужащих. Как полагают американские военные стратеги «присутствие там» в отличие от «необходимости добраться туда» является эффективным способом достижения военно-политических и экономических целей. геополитический америка постсоветский

США, объявляя себя глобальной державой, не скрывают того, что их интересы имеют глобальный характер, что требует глобального присутствия в мире. Обеспечить такое присутствие призвана новая система объединенного командования, план создания которой вступил в силу с начала октября 2002 года.

Этот план:

  • — создает новое боевое командование, Северное командование, задачей которого является защита Соединенных Штатов. В его зону ответственности входят США, Канада, Мексика и части Карибского региона;
  • — включает Россию и Каспийское море в зону ответственности Европейского командования;
  • — закрепляет за Тихоокеанским командованием обязанность оказывать содействие Европейскому командованию с дальневосточной частью России;
  • — вводит Антарктиду (вопреки нормам международного права) в зону ответственности Тихоокеанского командования.

Геополитическое и геостратегическое измерение нового конструкта планирования в области обороны сводится к формуле «4+2+1», где:

  • — «4» означает силы передового базирования, размещенные в четырех регионах мира: Европе, Северо-Восточной Азии, Восточном побережье Азии, Среднем Востоке/Юго-Западной Азии. Эти силы, в соответствии с американской военной стратегией должны быть способны вести 4 локальных войны, либо участвовать в иных операциях ограниченного масштаба.
  • — «2» — силы, позволяющие вести одновременно две крупномасштабные войны при поддержке сил передового базирования и
  • — «1» — это силы, обеспечивающие при этом внутреннюю безопасность территории США Голубчик М.М. Политическая география мира: учебное пособие / М.М. Голубчик. — Смоленск: Изд. СГУ, 2007. С. 221..

Подобный подход к планированию в области обороны и строительству ВС принципиально отличается от подхода, существовавшего ранее и предусматривающего формирование сил, способных вести одновременно две крупномасштабные войны против Ирака и Северной Кореи.

Новая американская военная стратегия претерпела серьезные изменения геополитического и геостратегического характера. Нынешний подход значительно расширяет не только территориальные рамки возможных войн, но и основания, а также способы применения ВС США, а вместе с этим и их задачи. Вопрос о росте числа оснований применения ВС напрямую связан с так называемыми ситуациями ограниченного (меньшего) масштаба, к которым МО США относит следующие операции с участием ВС:

  • — Гуманитарные интервенции,
  • — Операции по поддержанию мира,
  • — Операции по принуждению к миру,
  • — Операции по разделению противоборствующих сторон,
  • — Операции по предоставлению гуманитарной помощи,
  • — Операции по контролю за зонами запрета для полетов,
  • — Морские блокады,
  • — Операции по демонстрации военной силы,
  • — Операции по эвакуации гражданского персонала из зон конфликтов,
  • — Операции по борьбе с контрабандой наркотиков,
  • — Операции по поддержке (прикрытию) миссий других агентств,
  • — Операции на территории США по ликвидации последствий применения ОМУ Политика США в меняющемся мире / под ред. П.Т. Подлесного. — М.: Наука, 2009. С. 80..

По мнению американских стратегов, к ситуациям ограниченного (меньшего) масштаба относятся все операции, в которых задействованы военные, но при этом их действия отличаются от традиционных задач, выполняемых ими при ведении войны на ТВД. Вместе с тем это деление крайне условно и является ловким информационно-психологическим ходом, направленным на то, чтобы скрыть истинный размах военных приготовлений США, поскольку указанные выше операции могут послужить удобным поводом для развязывания крупномасштабной войны, и быть, по сути, ее начальным этапом. Кроме того, опыт Косово и Афганистана показывает, что в подобных операциях могут применяться силы (в частности ВВС) в объеме, сопоставимом с операцией масштаба ТВД.

Подобный подход свидетельствует о милитаризации внешней и внутренней политики США, о переходе этой страны от мер дипломатии с позиции силы к глобальному силовому военному вмешательству в дела суверенных государств.

В Соединенных Штатах произошел пересмотр роли различных компонентов национальной мощи. Если раньше военные средства дополняли и подкрепляли политические, экономические, социальные и информационные компоненты национальной безопасности, то теперь военная мощь становится доминирующим элементом всей ее системы.

Подобная трансформация происходит за счет милитаризации всей государственной машины и политики, жизни общества и общественного сознания, а также расширения оснований применения ВС, их задач и функций.

ВС США призваны в настоящее время выполнять следующие нетрадиционные для них виды задач, которые в документах, регулирующих действия американских военных, рассматриваются как их функции:

  • — Политические (В американской военной стратегии существуют два критерия решительной победы в войне. Это оккупация территории или смена режима. Примерами выполнения ВС США политических задач по смещению режимов являются Югославия, Афганистан, неудачная попытка, предпринятая Пентагоном в Венесуэле, и сценарий, разработанный для операции в Ираке),
  • — Дипломатические (Как показывает опыт Югославии, Афганистана и других стран дипломатические задачи предполагают установление выгодных для США контактов с военным руководством и военнослужащими других стран, сотрудничество с оппозицией режимам, неугодным США, действия по формированию пятой колонны. Американские стратеги исходят из того, что расширение двустороннего и многостороннего сотрудничества в подготовке ВС, «демонстрации флага» и другие контакты с военными разных стран, будут убедительным подтверждением лидерства США в мире, таким же по воздействию, как и наличие военных баз на зарубежных территориях),
  • — Полицейские (Борьба с наркотиками (Колумбия), терроризмом (Афганистан), распространением ОМУ (Ирак) служит поводом для вмешательства в регионы представляющие для США интерес, с последующим закреплением там своего военного присутствия и установлением политического, экономического и информационного контроля),
  • — Судебные (Примером выполнения таких функций служат военные комиссии, предусмотренные для рассмотрения дел военнопленных, захваченных в Афганистане),
  • — Психологические (Американские военные призваны выполнять такие традиционные для ЦРУ задачи, как, например, дезинформация и черная пропаганда, а также воздействие на лиц, принимающих решения. Все это рассматривается как деятельность по обеспечению стратегического влияния,
  • — Духовные (К этим задачам относятся распространение американских ценностей, борьба против традиционных ценностей на территории противника, в том числе путем уничтожения культовых объектов. Примером тому является Косово, где в ходе боевой операции, было уничтожено 100 православных церквей и монастырей, многие из которых имели многовековую историю) Жданова К.И. Транснациональная политика / К.И. Жданова. — М.: МГИМО, 2008. С. 185..

Военная стратегия США исходит из необходимости претворить в жизнь американское видение мира. По мнению американских военных аналитиков, для выполнения этой задачи по «формированию будущего» потребуются более гибкие и мобильные ВС. Они должны быть ориентированы на создание такого миропорядка, где преобладают американские ценности, и Америка остается единственной сверхдержавой политическим, экономическим и духовным лидером.

Активизация усилий США по наращиванию агентурно-разведывательных возможностей, которые будут способствовать лучшему пониманию культуры и государственного устройства других стран, также свидетельствует, что функциям духовного характера придается особое значение в эпоху войн, где самым существенным становится цивилизационный фактор.

Наступательный характер американской политики требует изменений самой философии военной стратегии.

Американские военные аналитики полагают, что традиционные боевые столкновения по принципу «сила против силы» стали анахронизмом. На смену массовости в военном деле приходят оснащенные современными технологиями, более мобильные, независимые и эффективные подразделения, которые могут действовать полуавтономно и на большую глубину ТВД. Для этого необходим хорошо подготовленный и оснащенный личный состав, способный оценить ситуацию и принять тактически и технически целесообразные решения при одновременном сокращении рисков. Такой подход полностью соответствует концепции ведения так называемых сетевых войн. В узком смысле под сетевой войной понимается война с использованием компьютерных возможностей, включая Интернет. В широком смысле, сетевая война — это война против сетевой организации, ведущаяся с использованием сетевых принципов боевых операций.

США отходят от традиционного для них способа ведения войны на истощение, так называемых войн второго поколения, характерных для индустриального века. Считается, что этот стиль ведения войны имеет тенденцию к линейности и медленному продвижению на поле боя значительных масс личного состава и техники с целью физически уничтожить противника или угрожать ему уничтожением. Как отмечают американские аналитики, в промышленном отношении стимулируют соперничество в сфере применения методов массового производства, чтобы обеспечить мобилизацию, обучение, оснащение и развертывание ВС.

Военные действия третьего поколения рассматриваются стратегами США как нарушающие линейность поля боя, где проявляется стремление к комбинации «пространства и времени» в противостоянии с противником. Речь идет о создании, выявлении и использовании уязвимых мест или пробелов во вражеских замыслах и применении войск до того, как противник сможет отреагировать на угрозу. Целью таких военных действий является подавление воли противника к сопротивлению уже на ранних стадиях конфликта путем его дезорганизации его способности оценить ситуацию, внесения хаоса в систему разведки, управления войсками и лишения его возможности принять контрмеры. По мнению американских стратегов, это может быть сделано путем раскрытия замысла противника и срыва его намерений посредством внезапных нападений, а также создания препятствий усилиями высокоподвижных, рассредоточенных слаженных войск, которые быстро концентрируются для выполнения задания и столь же быстро рассредоточиваются по завершению операции. Этот тип боевых действий избавляет задействованные силы от громоздкой структуры поддержки, характерной для войны первого поколения.

Отмечается также, что военные действия второго и третьего поколений имеют тенденцию к взаимопроникновению, т.е. в конфликте могут присутствовать элементы и того и другого типа.

Сетевые войны, о которых говорилось выше, относятся уже к войнам четвертого поколения. К ним относят действия нерегулярных сил, мотивированных объединяющими факторами идеологического, религиозного, этнического или криминального характера, стремлением к власти, жаждой мести и т.д Лебедева М.М. Мировая политика / М.М. Лебедева. — М.: Аспект Пресс, 2007. С. 222.. Такие нерегулярные силы нередко взаимодействуют с регулярными войсками и поддерживаются ими. Такие группировки осуществляют так называемые «ассиметричные военные действия», включая террористические акты в отношении гражданского населения и компьютерных систем, создают угрозу применения ОМУ. Специфика войн четвертого поколения требует трансформации вооруженных сил, направленной на то, чтобы компенсировать собственные слабости в ассиметричных военных действиях, добиваясь их симметричности, в том числе путем адаптации к противнику и навязывания ему собственных правил противостояния. В связи с этим предлагается отойти от преимущественной ориентации на крупномасштабные войны на ТВД и перейти к скорейшему решению задач по выработки стратегии ведения войн четвертого поколения, включая сетевые войны, что предполагает повышение способности применять различные сочетания и виды группировок ВС, создавая их с учетом конкретных обстоятельств.

Борьба за влияние в Африке

Среда, Январь 8th, 2014 |

Африка представляет естественный интерес для ведущих политических сил, действующих на мировой арене. Она располагает огромной территорией, более чем миллиардным населением и природными богатствами, которые, по разным оценкам, составляют 30-40% всех минеральных запасов планеты. При этом уровень развития самого континента, по крайней мере, в последние пятьсот лет, значительно ниже уровня развития окружающих его европейских и азиатских стран. Экспансия европейских держав в Африку началась еще в конце Средневековья, и к началу XX века она была фактически поделена между крупнейшими колониальными державами – Англией, Францией, Бельгией, Испанией и Италией. Поэтому, если говорить об интересах “внешнего мира” на африканском континенте, то следует выделить несколько стадий, со сменой которых эти интересы радикально менялись.

Первая стадия – колониальная – закончилась после Второй мировой войны. К 1960 г. большинство африканских стран получили независимость. После деколонизации на африканской сцене оказались два новых крупных игрока – США и СССР. Борьба между ними на протяжении тридцати лет привела к дифференциации африканских государств: в одних Соединенные Штаты постепенно вытеснили старые колониальные державы, в других начала доминировать социалистическая идеология. В 1991 г. после распада СССР в Африке остался, по существу, один главный игрок – США, хотя Франция и Англия периодически вмешивались в развитие африканских стран. Официально бывшие колониальные державы, как и США, стремились помочь развитию крупнейших государств Африки, но при этом не забывали и о своих собственных интересах по извлечению прибыли.

В 1990-е годы оформился Европейский союз, у которого появились собственные интересы в Африке, частично не зависящие от интересов входящих в это объединение государств.

В середине 2000-х годов началась новая фаза: к борьбе за влияние в Африке подключился еще один участник – Китай. Используя преимущественно методы “мягкой силы”, он начал вытеснять с континента как страны ЕС, так и США. Борьба между ЕС, США и Китаем велась без явного применения оружия, но фактически провоцировала многочисленные конфликты между африканскими странами, серьезно ухудшая положение на континенте. Африка до сих пор лидирует по количеству беднейших стран. Здесь систематически случаются неурожаи, массовый голод, велик процент больных СПИДом и другими тяжелыми болезнями.

Вместе с тем в последние десятилетия в странах Африки наблюдается некоторый экономический подъем. Темпы роста для большинства государств составляют 5-6% ВВП в год, что достигается в основном за счет притока инвестиций. В результате положение населения постепенно улучшается. “Богатые” страны Африки экспортируют нефть (Нигерия, Ангола), золото, алмазы (ЮАР). Значительные запасы нефти обнаружены в Северном и Южном Судане, в Эфиопии и других странах.

На сегодня основными субъектами, имеющими в Африке серьезные интересы, являются ЕС, США и Китай.
Как уже отмечалось, интересы ЕС и отдельных европейских стран – это не одно и то же. Европейские страны решают в Африке в основном свои национальные проблемы, связанные с интересами национального бизнеса и, в ряде случаев, с интересами национальной безопасности.

Интересы руководства ЕС гораздо более широкие. Одной из главных задач является снижение миграционного давления из Африки. Ежегодно десятки тысяч людей пытаются перебраться с африканского континента в Европу, часто рискуя при этом своей жизнью. Основной поток идет из Марокко в Испанию, из Западной Африки – на испанские Канарские острова, из Туниса и Ливии – на юг Италии.

Очевидно, что ключевое решение вопроса об уменьшении миграции из Африки в Европу лежит не в области мер, применяемых против мигрантов. Оно состоит в существенном повышении уровня жизни и в обеспечении стабильного роста африканских экономик. Эти цели были заявлены в 2000 г. на встрече в Луме и регулярно повторялись на последующих встречах – в Лиссабоне (2007 г.) и Триполи (2010 г.). Кроме этого, ЕС настаивает на мерах, препятствующих изменению климата. Обеспечение стабильного развития африканских государств требует значительных инвестиций как в инфраструктуру, так и в промышленность, сельское хозяйство, образование. И это не чистая благотворительность. Основная цель проводимой ЕС политики – через стабилизацию экономической ситуации в Африке уменьшить миграционное давление на Европу.

Однако интересы Европейского союза не ограничиваются проблемами развития государств Африки. Большое значение имеет быстроразвивающийся африканский рынок, который в условиях кризиса в некоторых европейских странах может способствовать улучшению экономической ситуации в Европе. С этой целью страны ЕС ведут переговоры о снижении тарифов и стремятся расширить влияние ТНК на континенте, обеспечивая им доступ к вновь открываемым источникам сырья (нефть, алмазы, медная руда и др.).

Следует отметить, что во многих случаях Европа не рассматривает страны Африки в качестве равноправных партнеров. Она часто использует “силу рынка”, т.е. существование развитых торговых сетей, которые позволяют резко снижать трансакционные издержки. Например, в Европе торговые сети рынка цветов сосредоточены в Нидерландах. Основной поток цветочной продукции идет в остальные страны из Амстердама. При этом различие в ценах огромно: к примеру, в Кении они в десятки раз ниже, чем в Амстердаме, но кенийские цветы продаются через голландские фирмы, в результате чего большая часть прибыли оседает в Нидерландах.
С одной стороны, европейцы продолжают эксплуатировать африканские страны, используя “силу рынка”. С другой стороны, торговое партнерство обусловливает необходимость инвестирования в бизнес в этих странах, что, в конечном счете, ведет к экономическому росту в Африке.

Интересы Соединенных Штатов в Африке существенно отличаются от интересов ЕС. Американцы не заинтересованы в такой мере, как европейцы, в снижении уровня миграции и, как следствие, не так сильно озабочены обеспечением стабильного экономического роста африканских государств. Значительно большее значение для них имеют проблемы безопасности и, прежде всего, проблема борьбы с международным терроризмом. Распространение ваххабитского ислама в странах Северной Африки и в районе Сахары представляет серьезную угрозу для американских интересов. США оказывают ощутимую военную помощь Египту, противодействуют проникновению радикального ислама в Африку через Африканский Рог. Для них большое значение имеет также стратегическое положение Африки. С 2008 г. действует Африканское командование США (АФРИКОМ) с центром в Штутгарте (ФРГ). В зону ответственности АФРИКОМ входят все африканские страны, за исключением Египта. Деятельность этого подразделения вооруженных сил США в основном сводится к созданию небольших авиабаз (Энтеббе в Уганде, Уагадугу в Буркина-Фасо). В районе Нигера, в Эфиопии, на Сейшельских островах базируются американские беспилотные летательные аппараты (БПЛА).

Базы в Эфиопии и на Сейшелах используются американцами, главным образом, для нанесения ударов по антиправительственным силам в Сомали. Помимо авиабаз действует военная база в Джибути, где сосредоточено около 3 тыс. солдат. В результате американцы имеют возможность отслеживать конфликты практически на всем африканском континенте и, в случае необходимости, вмешиваться в них.

Еще один существенный компонент американских интересов в Африке – добыча нефти. США получают около 8% импортируемой ими нефти из Нигерии, стремятся поставить под свой контроль перспективные нефтяные месторождения в Судане и Эфиопии. К 2015 г. примерно 25% импортируемой в США нефти будет иметь африканское происхождение. Основные страны, с которыми связаны жизненные интересы Соединенных Штатов, – Египет (как участник ближневосточного конфликта), Нигерия, Ангола и ЮАР (как страны, обладающие исключительными запасами природных ресурсов).

США также заинтересованы в установлении и поддержании формальной демократии в странах региона. Именно этим мотивом оправдывалось участие американцев в гуманитарной интервенции в Ливии, приведшей к падению режима М. Каддафи. В ходе своего визита в Африку в 2009 г. госсекретарь Х. Клинтон стремилась подчеркнуть как раз эту сторону американских интересов. Но здесь США постоянно сталкиваются со значительными трудностями. Большинство африканских режимов, даже соблюдая формальные правила демократии, т.е. более или менее регулярно проводя выборы, на деле остаются крайне коррумпированными, раздираются племенными противоречиями и весьма далеки от реального представительства интересов граждан. Недавно прошедшие выборы в Египте, Кении и ряде других стран показали, что население часто расколото по религиозным или племенным признакам, результатом чего является неприятие любого исхода выборов. В этих условиях американская дипломатия оказывается в ловушке: либо признать невыгодный для США выбор населения, либо настаивать на том, что этот выбор “несвободен” (пример – Египет).

Политика КНР в Африке радикально отличается от американской. Интерес Китая особенно усилился в 2006 г. после саммита руководителей КНР и африканских государств. В 2011 г. торговый оборот Китая с африканскими странами достиг 166 млрд долл., а импорт товаров из Африки в Китай увеличился за пять лет с 5,6 до 93 млрд долл. В 2005-2006 гг. Китай снял тарифные ограничения с более чем 400 товаров из африканских стран.

Основой китайской политики в Африке является игнорирование различий в политических режимах, а ее официальной целью – “помощь развитию”. Благодаря “идеологически нейтральной” позиции Китай успешно проникает в Африку, особенно в страны с плохой демократической историей (примеры – Зимбабве, Южный Судан). Китайцы успешно строят дороги, школы, другие объекты инфраструктуры, но основная цель китайского проникновения заключается в получении доступа к природным богатствам континента. При этом Китай практически не обращает внимания на экологические проблемы, возникающие вследствие разработки природных ископаемых, что уже привело к ряду конфликтов. Так, в нефтедобывающих странах Африки – Нигере, Чаде, Габоне – ведется борьба за пересмотр заключенных с Китаем контрактов. Правительство Габона аннулировало выданное китайцам разрешение на эксплуатацию весьма перспективного месторождения и передало права на его использование национальной компании. Министерство нефтяной промышленности Чада заставило китайцев частично прекратить работу на нефтяных месторождениях из-за загрязнения окружающей среды. Однако не исключено, что подобное поведение по отношению к китайским компаниям может быть вызвано противодействием со стороны западных конкурентов.

В целом Китай реализует достаточно продуманную стратегию по освоению Африки, вкладывая десятки миллиардов долларов как в освоение природных богатств, так и в улучшение условий жизни населения. На сегодня общий объем китайских инвестиций в Африку, по данным ЮНКТАД, составляет 50 млрд долл.

Планы правительства КНР представляются весьма масштабными. Только официальная помощь развитию составляет 1,2 млрд долл., в то время как Всемирный банк предоставил Африке 4,1 млрд долл. В настоящее время Китай использует почти исключительно “мягкую силу” для проникновения в африканские страны. Эта политика включает в себя направление медицинских работников, предоставление стипендий африканским студентам, строительство инфраструктуры и т.п. Однако вопрос о том, как изменится политика китайского проникновения в Африку после ее “первичного освоения”, остается открытым. Использование для работы в Африке исключительно китайской рабочей силы вызывает определенное недоверие к оказываемой КНР помощи со стороны африканских правительств. Естественным желанием китайского правительства является вытеснение западных компаний с африканского континента.

В связи с этим возникает вопрос: какую политику должно проводить в отношении китайского проникновения в Африку правительство России? После двадцати лет пренебрежения африканской политикой наша страна начинает проявлять интерес к континенту в связи с проникновением туда российского капитала. В зону возможного российского влияния в Африке, которая примерно совпадает с зоной возможного влияния Китая, попадают, в первую очередь, страны, находящиеся в той или иной степени конфронтации с Западом.

Представляется, что России следует, не вступая в прямое противостояние с дружественным ей Китаем, консолидировать, по возможности, ту часть африканской элиты, которая испытывает симпатии к нашей стране. При этом целесообразно использовать такие методы “мягкой силы”, как распространение русского языка, организация неправительственных объединений бывших студентов, людей, обучавшихся в СССР, и пр. Дальнейшее невнимание России к Африке может привести к ситуации, когда место окажется занятым, особенно учитывая темпы китайского проникновения на континент.

Устремление китайцев в Африку пока не встречает силового противодействия со стороны Запада. Однако не исключено, что по мере интенсификации сотрудничества Китая с африканскими странами оно может натолкнуться на такое противодействие в самых разных формах (антикитайские массовые движения, нападения на объекты китайской собственности, организация переворотов в тех африканских странах, которые особенно сильно подвержены китайскому влиянию и пр.). Не случайно США создают в Африке базы в основном наблюдательного характера с использованием БПЛА. Это дает возможность, в частности, собирать информацию о степени китайского проникновения на континент. В будущем подобная деятельность американцев будет, несомненно, усиливаться, равно как и вмешательство ЕС, что чревато превращением Африки в потенциальный источник новых международных конфликтов.

К середине XXI века некоторые африканские государства (прежде всего, ЮАР) смогут превратиться в настоящих промышленных гигантов. При этом перед ними неизбежно встанет вопрос: на кого ориентироваться в мировой политике?

Колонизаторская роль многих стран ЕС на континенте не забыта. США скомпрометировали себя после Второй мировой войны участием в событиях в Демократической Республике Конго, в Ливии, в Сомали, а также неприкрытым стремлением поставить под финансовый контроль значительную часть Африки. Китай ведет себя довольно осторожно, однако излишняя напористость и пренебрежение экологическими нормами могут негативно сказаться на развитии его отношений с африканскими странами.

Если после преодоления последствий мирового экономического кризиса российская дипломатия проявит характерные для нее тонкость и гибкость, то для проникновения нашей страны в Африку откроются определенные перспективы.

В.М. Сергеев, VIPerson