Адмирал угрюмов Герман Алексеевич

Генерал ФСБ Угрюмов: «Нам пришлось взорвать дома, чтобы посадить его в Кремль»

Генерал Баранов тяжело ранен.

Генерал Романов — тяжело ранен в покушении при подготовке договора о мире.

Генерал Рохлин — убит, за убийство была осуждена жена.

Генерал Шаманов — ранен в автокатастрофе.

Генерал Дубров — погиб под электричкой на перроне.

Генерал Дебашвили: тело найдено на улице Москвы.

Генерал Гусев — погиб в автокатастрофе.

Генерал Баранников — скоропостижно умер, получив пакет.

Генерал-майор Виктор Чевризов, бывший начальник разведуправления главкоматавнутренних войск МВД России — убит в Москве. По официальной версии он якобы сам пустил себе пулю в голову из наградного пистолета в подъезде

собственного дома.

Генерал-майор Юрий Иванов, заместитель начальника Главного Разведывательного Управления (ГРУ) Генштаба Вооруженных сил РФ погиб «при неустановленных обстоятельствах».

Офицер ГРУ Антон Суриков в 2009 умер странным образом .

В 2009 в Москве умер генерал Петров — лидер партии КПЕ.

Генерал ФСБ РФ Александр Рогачев умер от сердечного приступа» в 2009 — прямо

за рулём своего автомобиля. Позже стало известно, что следователи «нашли» у генерала огнестрельное ранение в голову.

Полковник ВДВ Валентин Полянский был застрелен в январе 2009 года . Как»установило» следствие, полковник застрелился. Причём, десантник, очевидно,подзабыл навыки

стрельбы из пистолета, ибо с первого раза сумел попасть тольков пол, а в

себя — только со 2-го.

Генерал КГБ Шебаршин, начальник Внешней разведки КГБ, «застрелился»,расследование проводила — полиция(!).

Прокурор В.Илюхин, умер от инфаркта, через месяц после вынесения приговора офицерского суда чести в отношении господина Путина В.В. Ранее на сердце не жаловался.

А так же – Тальков, Евдокимов, Трошев, Листьев, Политковская, профессор Левашов и его жена, Академик Федоров, офтальмолог, конкурент Путина на президента, Артем Боровик —

перед анонсированной им публикацией о Путине, польская делегация под Смоленском, Беслан, Норд-Ост, гексоген подрывыФСБ гражданских зданий, взрывы в метро, аэропорту, на ГЭС, в Волгограде …запугивания русских террором.

Чечня — 10 тысяч российских солдат погибло только за 2 месяца, 35 000 гражданских в Грозном, среди них 5000 детей,преимущественно русские. Листьев, Старовойтова, Щекочихин, Немцов. Море трупов за Путиным! Кто следующий?

Дело «Горного адмирала»

Герман Угрюмов (на снимке справа) был одной из ключевых фигур на Северном Кавказе во время второй чеченской войны. Фото Виктора Клюшкина/ТАСС

Имя этого человека в высших эшелонах власти особенно часто стали повторять полтора десятка лет назад – в ноябре 1999-го. Его воинское звание было морским – вице-адмирал, но конкретная деятельность в тот период была связана главным образом… с горными районами. Этот человек – Герман Алексеевич Угрюмов. Но обо всем по порядку.

ОТ ВОЙНЫ К МИРУ

Ленивую расслабленность последнего месяца лета 1999 года, словно ледяным душем, смыла тревожная весть: 7 августа 400 боевиков под командованием Шамиля Басаева и Хаттаба пересекли административную границу Дагестана и заняли несколько селений на юге республики. Через три дня так называемая исламская шура Дагестана приняла декларацию о создании независимого мусульманского государства и объявила джихад за «освобождение от вековой российской оккупации». «Священную войну» возглавил все тот же «герой» Буденновска и Первомайского Шамиль Басаев.

Уже через трое суток федеральные силы, подтянув резервы в зону агрессии, приступили к освобождению дагестанских селений от бандформирований. Таковы точки отсчета в хронике контртеррористической операции на Кавказе. А затем, в сентябре, наземные операции федеральных сил в Чечне при поддержке авиации. Она наносили удары по базам и местам расположения террористов. В октябре, 26-го, начался штурм Грозного и Урус-Мартана. Эти факты – уже история, причем для молодого поколения практически неизвестная, а для многих людей постарше – почти забытая.

На заседании правительства 23 декабря президент Владимир Путин объявил о начале мирного этапа операции в Чечне. Начал обсуждаться вопрос о восстановлении экономики в республике. В это же время Генштаб Вооруженных сил обозначил новый этап деятельности федеральной группировки на Северном Кавказе, основой которого должны были стать не крупномасштабные боевые действия, а операции по обеспечению безопасности и нормальной жизни населения.

Именно тогда военные, аналитики и эксперты заметили перемены в тактике боевиков. Их действия стали все в большей мере обретать формы оголтелого группового и индивидуального террора, диверсий, саботажа, элементарного разбоя, похищения заложников. Убивали из-за угла – представителей местной администрации, милиционеров, офицеров и солдат федеральных сил, дурманили сознание правоверных завезенными извне экстремистскими догмами «истинного ислама».

С учетом сложившейся обстановки и изменения характера действий боевиков Указом Президента РФ от 21 января 2001 года нити руководства контртеррористической операцией были переданы ФСБ. Цели и задачи человека с ружьем на территории республики несколько изменились: не уничтожать подряд тех, кто стреляет, убивает, грабит, но обеспечивать безопасность мирных жителей, тех, кто хочет честно жить и работать и быть в ладу с законом и своей совестью. Был взят курс на создание условий для мирной жизни простых граждан, для процесса нормализации. А есть ли на земле народ, который не хотел бы жить мирно, растить детей, радоваться внукам – каким бы воинственным он ни слыл? Речь идет именно о народе, а не о шайке бандитов, выдающих себя за его представителей и даже вершителей судеб.

Изменив характер миссии силовиков и спецслужб, российское руководство лишило козыря тех, кто разглагольствовал о том, что федеральные силы якобы не имеют и никогда не будут иметь социальной базы в Чечне, где население, мол, поддерживает и будет поддерживать боевиков. Да, были и такие, кто «поддерживал» – частично в силу вековых законов тейпов, но больше – под дулами автоматов. Однако это явление, как полагали в Москве, уйдет в прошлое, когда у населения, уставшего от войны, появится реальная возможность распрямиться перед этим страшным молохом, почувствовать себя защищенным.

МАСШТАБ ДЕЛ И МАСШТАБ ЛИЧНОСТИ

Итак, важнейшую структуру ФСБ – Департамент по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом – с ноября 1999 года возглавлял заместитель директора вице-адмирал Герман Угрюмов. Он же в январе 2001 года Указом Президента РФ был назначен руководителем Регионального оперативного штаба на Северном Кавказе. Но для Германа Алексеевича война началась не в Чечне в конце 90-х, а гораздо раньше – на излете советской эпохи, в Сумгаите 88-го. Это была действительно война. Пожалуй, не менее сложная, наполненная людскими трагедиями, чем в Чечне. Вот только знаем сейчас мы об этом меньше: время уходит, поколения меняются.

Ни Сумгаит, ни тем более Чечня не были для Угрюмова неожиданностью. Информация о тлеющих кострах национализма и экстремизма у госбезопасности была, и она своевременно докладывалась «наверх». Другое дело – как этой информацией распоряжались. Что чеченская война неизбежна, он понял еще на пороге 90-х, во время трагического армяно-азербайджанского противостояния. К сожалению, самоотверженность и героизм оперативников, которые находились в гуще событий и стремились предотвратить назревавшую трагедию, тогда не были подкреплены решительными мерами на уровне государственного руководства.

Война. Она прошла через жизнь двух поколений семьи Угрюмовых. Алексей родился 10 октября 1948 года в Астрахани, в семье участника Великой Отечественной рабочего Алексея Угрюмова. Но детство и школьная пора мальчика прошли на станции Бишкиль Чебаркульского района Челябинской области. После окончания школы он снова в Астрахани – учится в судоремонтном ПТУ. Думал ли он тогда, что значимая часть его жизни будет связана с Каспием? Лейтенант Угрюмов пришел на Каспийскую флотилию в 1972 году после окончания высшего военно-морского училища в Баку. На добросовестного, дисциплинированного молодого офицера, который не по годам отличался аналитическим складом ума и широкой эрудицией, обратили внимание не только командование, но и представители военной контрразведки. После перехода на службу в органы он и здесь зарекомендовал себя с самой лучшей стороны.

В 1976 году Угрюмов окончил Высшую школу КГБ СССР и получил назначение в особый отдел Каспийского высшего военно-морского училища. В 1984 году Герман Алексеевич уже возглавляет особый отдел КГБ флотилии. Именно там он сформировался как профессионал.

Страна менялась. Менялись люди. И Герман Алексеевич, чьи способности к анализу и прогнозу получили дальнейшее развитие, не мог не видеть новые, неумолимо набиравшие силу тревожные явления в обществе. По отзывам многих его сослуживцев, человек, незаурядный во всех отношениях, для которого с молодости было естественным мыслить государственными категориями, он предвидел грядущие перемены и на переломе эпох. И делал то, что хорошо знал и мог делать в той ситуации, – сформировал команду профессионалов, которая без скидок на трудности работала на безопасность и целостность государства.

Один из друзей Угрюмова сказал нам, что масштаб его личности сопоставим с масштабом страны, в служении которой он видел свое предназначение. Каспийский регион, Закавказье и Северный Кавказ, Тихий океан, Баренцево море, Москва… Таковы лишь некоторые отметки на карте Отечества, где ему пришлось выполнять ответственные миссии. До сих пор не обо всех из них можно рассказать. Но о некоторых – уже можно.

Свидетельствует генерал-полковник А. Мельников (фамилия изменена): «Я был начальником военной контрразведки России, когда на Дальнем Востоке случилась трагедия: погиб начальник особого отдела. Встал вопрос – кем его заменить. Я предложил кандидатуру Угрюмова. Было принято однозначное решение: на Тихоокеанский флот назначить его руководителем военной контрразведки. Там и театр военных действий уже побольше, и количественный состав, и масштабы другие».

Генерал-лейтенант В. Иванищев (фамилия изменена): «Мы инспектировали Управление особых отделов Тихоокеанского флота, побывали везде, все увидели своими глазами. Впечатление было тягостным. Москва словно запамятовала, что есть такой стратегически важный регион России, как Приморье. Финансирование и снабжение – неполное и эпизодическое, элементарные хозяйственные вопросы по обустройству быта офицеров и мичманов надо было решать каждый Божий день – и даже эти крохи вымаливать и выдирать!.. Кто это нынче оценит?! Я постарался все изложить объективно. Простой пример – нет форменной одежды, на службу приходят в чем попало, про форму забыли. «А может, они там еще и в плавках на службу ходят?». Такую обидную фразу бросил кто-то, когда я докладывал об этом».

Герман Алексеевич правильно поступил, попросив нас приехать с проверкой. Одно дело, когда он сам будет мотаться по объектам и изучать – на это потребуется полгода, если не больше, другое дело – когда приедет квалифицированная бригада, все проверит и разложит по полочкам, нарисует объективную картину и даст рекомендации.

Месяцев через десять мы приехали в меньшем составе, чтобы проверить, какие произошли изменения. В докладе написал: «Сегодня мы приехали совершенно в другой отдел». Меньше чем за год Герман Алексеевич кардинально изменил ситуацию. Укрепил кадры, повысил дисциплину, ответственность и, естественно, результативность работы. А главное, люди почувствовали реальную заботу о себе».

Генерал-полковник А. Мельников: «На Тихоокеанском флоте, несмотря на огромные масштабы работы, у Германа Угрюмова не было нерешаемых вопросов. Вот почему спустя четыре года его кандидатура была предложена на должность заместителя начальника управления военной контрразведки ФСБ России. Требовался руководитель с его подходом, хваткой и знаниями, который мог бы правильно организовать работу и руководить другими подразделениями. Герман Алексеевич сразу вписался в команду Управления ВКР».

ЧЕЧЕНСКАЯ КАРТА

А потом в жизни и служебной биографии Германа Угрюмова особое место заняла Чечня. В 1999 году он – первый заместитель начальника 2-го департамента ФСБ (защита конституционного строя и борьба с терроризмом). А в ноябре того же года назначен руководителем этого департамента – заместителем директора ФСБ. В подчинении адмирала находились Центр специального назначения ФСБ, в который структурно входили группы «Альфа» и «Вымпел». Люди из этих легендарных подразделений прошли Афган. Именно они противостояли изворотливым, хорошо обученным бородатым головорезам, подготовленным иностранными инструкторами и спецслужбами. С середины 70-х по инициативе тогдашнего шефа КГБ Юрия Андропова началась подготовка спецрезервистов, чтобы использовать их знания и навыки, боевое мастерство в «особый период».

Похоже, тот период российской истории под это определение подпадает полностью – работы такого рода специалистам хватало. У каждого – своя специфика. «Альфа» очень эффективно работала во время штурма Грозного. Но на определенном этапе важным объектом внимания этого подразделения в Чечне стали первые лица в стане противника. И дело свое «Альфа» делала профессионально. В боевом активе спецподразделения – несколько крупных фигур.

Полевой командир Бараев. В разработке операции по его захвату участвовало множество специалистов. В первую очередь это офицеры спецподразделения Центра специального назначения ФСБ РФ, в который «Альфа» входила структурно с октября 1998 года. В операции также принимали участие два отряда спецназа внутренних войск: 8-й отряд «Русь» и 12-й отряд «Нижний Тагил». Огневое прикрытие осуществлял разведбатальон 42-й дивизии. «Альфа» работала «ювелирно», группами численностью примерно в 15 человек. Было несколько ситуаций, когда казалось, что Бараеву не уйти. Ан нет. Опаздывали на доли секунды. К тому же боевики (в лучших своих традициях) еще и прятались за женские юбки. Тот же Бараев имел обыкновение выходить на связь исключительно на окраине какого-нибудь населенного пункта – атака с воздуха, таким образом, исключалось. Но уловки бандиту не помогли…

Еще одно доказательство профессионализма «Альфы» – бережное отношение к личному составу. Однако на войне как на войне. В 2000 году в Чечне погиб снайпер «Альфы» Николай Щекочихин. За чеченскую кампанию «Альфа» потеряла еще нескольких сотрудников. Но жизнь каждого – бесценна и неповторима, и Герман Алексеевич, лично руководивший многими операциями, а в некоторых и участвовавший, очень тяжело переживал гибель товарищей и подчиненных. Они действительно были для Угрюмова в первую очередь боевые товарищи и только потом подчиненные…

Политическая и кадровая чехарда тех лет, конечно, могла бы сказаться на боеспособности сколь угодно сильного подразделения. Но «Альфа» выстояла. И жизнь подтвердила это. В упоминавшейся уже операции по взятию Радуева действовали и бойцы «Альфы». При их активном участии был уничтожен Абу Умар Мухаммед Ас-Сайаф – ближайший последователь, сподвижник международного террориста номер один Бен Ладена.

Абу Умар – полевой командир, по уровню близкий к Хаттабу. Инструктор-подрывник. Курировал подготовку минеров-подрывников. Именно Умар, уроженец Саудовской Аравии, возглавлял небезызвестную экстремистскую организацию «Братья-мусульмане». Именно через него шел долларовый поток на содержание незаконных вооруженных формирований в Чечне. Впервые Умар появился на территории республики вместе с Хаттабом в 1994 году. Он отвечал за «идеологическое воспитание» боевиков в духе экстремистских идей «правильного ислама». Считается, что именно этот международный террорист готовил подрывников, на чьей совести разрушенные дома и жизни мирных жителей в Москве, Волгодонске, Буйнакске.

Захват Бараева и уничтожение Абу-Умара – итог кропотливого труда коллективов специалистов разного профиля. Эти и другие спецоперации (некоторые до сих пор не рассекречены) были разработаны и проведены в рамках контртеррористической операции на Северном Кавказе при непосредственном участии адмирала Угрюмова.

Уже через десять дней после появления Горного адмирала на Северном Кавказе (так за глаза называли Угрюмова) бандиты поняли, что жить спокойно он не даст. «Этого надо замочить в первую очередь!» – визгливо неслось в эфире. Ничего удивительного в этом нет. Операции Герман Угрюмов вел не из теплого кабинета на Лубянке. В 2000 году, когда первая чеченская война была в разгаре и предгорья не были освобождены, Горный адмирал во главе летучих отрядов избороздил всю Чечню вдоль и поперек.

Когда бандиты захватили в Ингушетии трех сотрудников военной контрразведки, Герман Угрюмов сделал все, чтобы выручить товарищей. Сам изъездил и исходил множество горных троп чеченских. А все потому, что никогда ничего не делал наполовину – делу своему отдавался до конца. Всю свою жизнь всем своим поведением он будто говорил: делай как я. Но жизнь распорядилась так, что отвечал он за Чечню по линии своего ведомства недолго. Однако и за этот относительно короткий срок Горный адмирал успел столько, сколько иные генералы не успели за всю войну.

Это благодаря Угрюмову без боя был взят Гудермес. Это под его началом чекисты провели блестящую операцию по захвату Радуева. Захватили красиво: выманили в село и взяли «тепленьким», прямо в постели любовницы. За эти и ряд других операций вице-адмиралу Угрюмову было присвоено звание Героя Российской Федерации.

«31 мая 2001 года при выполнении воинского долга на территории Чеченской Республики скоропостижно скончался заместитель директора – руководитель Департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом Федеральной службы безопасности Российской Федерации вице-адмирал Угрюмов Герман Алексеевич». Эти скорбные строки появились на следующий день в центральных газетах. Герман Алексеевич так безоглядно, так щедро отдавал себя делу, которому служил, что не оставил себе времени даже поболеть – он ушел из жизни, находясь на боевом посту, – отказало сердце. Ушел безвременно, в 53 года. Но жизнь его была такой яркой, что еще не одно поколение оперативников будет слышать в душе его слова: «Делай, как я».

ИМЯ НА БОРТУ

Сын адмирала Александр вспоминает последнюю его «побывку» дома. Как-то отец усадил домашних за стол и рассказал о чеченской девочке-сироте, которая, чтобы хоть как-то заработать на пропитание, чистила солдатам обувь в Ханкале. Рассказал, что, улетая в Москву, велел за нею присматривать, кормить.

«Рассказывает, а сам выжидательно так посматривает – то на маму, то на меня, – вспоминает Александр. – Но долго посматривать ему не пришлось – мама отреагировала почти сразу:

– Хорошо, Герман, вези девочку. Я тебя понимаю.

И у отца в глазах встали слезы».

Сотрудники органов безопасности немало сделали и делают для того, чтобы Чеченская Республика функционировала в правовом поле Российской Федерации. Чтобы местные жители перестали за хлеб насущный предлагать себя боевикам в качестве пушечного мяса или заниматься криминальным бизнесом. Чтобы они получили возможность честно работать и честно зарабатывать. Тогда у боевиков не будет подпитки.

Дело Германа Алексеевича и его коллег живет в реалиях возродившейся мирной жизни. В память о Горном адмирале названы улицы в его родном городе Астрахани, в Грозном, Новороссийске, во Владивостоке. В далеком, но «нашенском» городе на одном из домов улицы адмирала Угрюмова, где живут семьи офицеров Тихоокеанского флота, установлена мемориальная доска в его честь. Имя адмирала присвоено боевому кораблю российского ВМФ (бортовой номер 422). «Герман Угрюмов» охраняет территориальные воды на Каспии – там, где начинал службу на благо Отечества этот человек.

Угрюмов Герман Алексеевич
10.10.1948 — 31.05.2001
Герой Российской Федерации

Даты указов

20.12.2000 Медаль № 715

Памятники

Надгробный памятник

Бюст в Астрахани

Предыдущая

Угрюмов Герман Алексеевич – начальник Департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом – заместитель директора Федеральной службы безопасности Российской Федерации, вице-адмирал.
Родился 10 октября 1948 года в городе Астрахани в семье рабочего и участника Великой Отечественной войны. Русский. Рос и учился на станции Бишкиль Чебаркульского района Челябинской области, где родители работали на элеваторе. В 1964 году после окончания школы уехал в Астрахань, где окончил ГПТУ № 6. С 1966 года работал слесарем-дизелистом судоремонтного завода имени В.П.Чкалова в Астрахани.
В 1967 году по направлению военкомата поступил в Каспийское высшее военно-морское училище имени С.М.Кирова в городе Баку (Азербайджанская ССР). Учился на химическом факультете, был заместителем командира роты. Занимался спортом; мастер спорта СССР по боксу. По окончании училища в 1972 году был направлен для прохождения дальнейшей службы в Каспийскую военную флотилию.
С августа 1972 года – дивизионный химик 250-го дивизиона тральщиков 73-й бригады охраны водного района, с декабря 1972 года – помощник командира, а с 1973 года – командир большого пожарного катера 279-й аварийно-спасательной службы Каспийской военной флотилии. В 1974 году за умелое управление и личную храбрость, проявленные при тушении пожара на Бакинских нефтяных промыслах, был награждён медалью «За отвагу на пожаре».
В 1975 году привлечён на работу в военно-морскую контрразведку Комитета государственной безопасности СССР. В 1976 году окончил Высшие курсы военной контрразведки КГБ СССР в Новосибирске и был направлен на оперативную работу в ту же Каспийскую военную флотилию. В 1976-1982 годах – оперуполномоченный, старший оперуполномоченный Особого отдела КГБ СССР по Каспийской военной флотилии.
С 1982 года – заместитель начальника, а с 1985 года – начальник Особого отдела КГБ СССР (с 1992 года – Отдел военной контрразведки Министерства безопасности Российской Федерации) Каспийской военной флотилии. Работал в сложных условиях: межэтнические столкновения, деятельность Народного фронта Азербайджана, развал СССР. Участвовал в спасении русских и армянских семей во время погромов, руководил выводом военной флотилии и военно-морского училища в Астрахань.
С 1992 года – начальник Отдела военной контрразведки Министерства безопасности Российской Федерации по Новороссийскому военно-морскому гарнизону. С 1993 года – начальник Отдела военной контрразведки Министерства безопасности Российской Федерации, а с 1994 года – Управления военной контрразведки Федеральной службы контрразведки Российской Федерации (с 1995 года – Федеральной службы безопасности Российской Федерации) по Тихоокеанскому флоту.
С 1998 года – первый заместитель начальника Управления военной контрразведки (3-е Управление) ФСБ России, курировал органы контрразведки Военно-Морского Флота. С 1999 года – первый заместитель начальника, а с ноября 1999 года – начальник Департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом (2-й Департамент) – заместитель директора ФСБ России. В его оперативном подчинении находился Центр специального назначения ФСБ России, в который входили Управления «А» («Альфа») и «В» («Вымпел»).
Под его руководством и при его непосредственном участии были разработаны и проведены специальные мероприятия в рамках контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе, в результате которых были обезврежены многие руководители и активные члены бандитских формирований. Это и бескровное взятие Гудермеса в декабре 1999 года, и арест Салмана Радуева в марте 2000 года, и освобождение заложников в посёлке Лазаревское в ноябре того же года.
Указом Президента Российской Федерации от 20 декабря 2000 года за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга, вице-адмиралу Угрюмову Герману Алексеевичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением знака особого отличия – медали «Золотая Звезда».
С января 2001 года – начальник Регионального оперативного штаба на Северном Кавказе. Он занимался вопросами вывода войск, порядка передачи полномочий от военных и МВД России к органам контрразведки.
Более 25 лет он отдал службе в военной контрразведке. Указом Президента Российской Федерации от 30 мая 2001 году Г.А.Угрюмову было присвоено очередное воинское звание адмирала. А на следующий день его не стало.
Скоропостижно скончался 31 мая 2001 года от сердечного приступа в рабочем кабинете на военной базе в посёлке Ханкала (Чеченская Республика). Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.
Воинские звания:
контр-адмирал (1993),
вице-адмирал (2000),
адмирал (30.05.2001).
Награждён орденами «За военные заслуги», Почёта (22.02.1989), медалями, в том числе «За отличие в охране государственной границы СССР» (1985), «За отличную службу по охране общественного порядка», «За отвагу на пожаре» (1974), нагрудными знаками «Почётный сотрудник контрразведки» (1997), «За службу в контрразведке» 2-й и 3-й степени.
Его имя присвоено улице во Владивостоке, улице и скверу в Астрахани, улице и школе в Новороссийске, а также базовому тральщику Каспийской флотилии (БТ-244 «Герман Угрюмов»).

Жизнь и смерть адмирала Угрюмова

Главная » Герои нашего времени » Жизнь и смерть адмирала Угрюмова

31 мая 2001 года в Чечне скоропостижно (по официальной версии) скончался заместитель директора ФСБ РФ, Герой России адмирал Герман Алексеевич Угрюмов.

О нём вспоминает редактор «Российского героического календаря»…

Поразительный случай: написать эту статью меня попросил (как бы с Того света) сам Угрюмов. Накануне он мне приснился, причем в лейтенантской форме: стоит в ходовой рубке корабля и с шутливым брюзжанием говорит мне: «Что же ты, Серега, издаёшь Российский героический календарь, а обо мне до сих пор ни слова не написал?»
Вскочив, как ошпаренный, с дивана, я тут же бросился к компьютеру исправлять даже не редакторскую оплошность, а грех перед старым приятелем.
Дело в том, что в пору курсантской, а затем и лейтенантской молодости мы с Герой Угрюмовым были в очень добрых отношениях. Одновременно учились в Каспийском высшем военно-морском Краснознаменном училище имени Сергея Мироновича Кирова, затем служили на Краснознаменной Каспийской флотилии. Сначала он был назначен старшим помощником командира большого пожарного катера, потом стал его командиром (на снимке старший лейтенант Угрюмов именно в то время), а вскоре перешел на работу в особый отдел КГБ по Каспийской флотилии. Мы с ним периодически по-приятельски встречались, как это бывает в молодости, за рюмкой чая. Нередко наши дороги пересекались в морских походах во время учений. Но в конце 70-х годов прошлого века жизнь разбросала нас по разным флотам, и контакты сами собой прекратились. Хотя, как я позже понял, Гера не выпускал меня из поля своего внимания.
Во всяком случае в первых числах января 2001 года у меня в кабинете в газете «Труд», где я работал после увольнения в запас, раздался телефонный звонок. В трубке послышался совершенно не изменившийся за двадцать с лишним лет голос Геры:
— Привет, старина, узнаешь? Вице-адмирал Угрюмов на проводе…
Оказывается, он прочитал мою статью о терроризме, опубликованную в тот день, о чем-то спросил в связи с этим (позже я узнал, что Угрюмов являлся тогда руководителем департамента ФСБ по борьбе с терроризмом). Потом перешли на личное. Гера предложил встретиться, повспоминать молодость…
— А знаешь, — радостно сообщил он, — наш общий приятель Юра Старцев назначен командующим Каспийской флотилией. Вот разгребусь с делами, давай махнем к нему в Астрахань, порыбачим, там и побеседуем…
Однако вскоре я узнал из газет, что Угрюмова назначили руководителем Регионального оперативного штаба на Северном Кавказе и встречу пришлось отложить. А потом — газетный некролог сообщил страшную новость:
“31 мая 2001 года при выполнении воинского долга на территории Чеченской Республики скоропостижно скончался заместитель директора – руководитель Департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом Федеральной службы безопасности Российской Федерации вице-адмирал УГРЮМОВ Герман Алексеевич.
Г. А. Угрюмов родился в 1948 году в Астрахани. С 1967 года он курсант Каспийского высшего военно-морского училища имени С. М. Кирова. По завершении обучения был направлен для прохождения службы на Каспийскую флотилию.
С 1975 года Г. А. Угрюмов на службе в органах безопасности в войсках, где в полной мере проявились его организаторские способности, талант руководителя. В 1999 году он назначен на должность первого заместителя руководителя Департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом, а с ноября 1999 года – заместителем директора – руководителем департамента.
Г. А. Угрюмов внёс большой вклад в обеспечение безопасности государства, сохранение его суверенитета. В январе 2001 года Указом Президента Российской Федерации был назначен руководителем Регионального оперативного штаба на Северном Кавказе. При его непосредственном участии были разработаны и проведены специальные мероприятия в рамках контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе, в результате которых были обезврежены руководители и активные члены бандформирований, спасены сотни человеческих жизней.
При выполнении служебных задач Г. А. Угрюмов проявил личное мужество и героизм. Его отличали преданность делу, глубокие специальные знания, исключительная требовательность к подчиненным, умение работать с людьми. Эти качества в сочетании с большим жизненным и профессиональным опытом позволили ему успешно осуществлять руководство сложной и многосторонней деятельностью по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом.
Заслуги Г. А. Угрюмова в деле обеспечения государственной безопасности получили высокую оценку Родины. Ему присвоено звание Героя Российской Федерации. Он награжден орденами “За военные заслуги”, “Знак Почета”, многими медалями.
Светлая память о Германе Алексеевиче Угрюмове навсегда сохранится в наших сердцах.
Коллегия Федеральной службы безопасности Российской Федерации”.
Меня тогда поразило, что в похоронах Г. А. Угрюмова участвовал лично Владимир Путин. Потом газеты писали, что Гера был одним из людей «путинского призыва». Буквально накануне смерти чекиста Президент России подписал Указ о присвоении Г. А. Угрюмову звания адмирала, поэтому потрясённые его внезапной кончиной коллеги не успели сориентироваться. В тексте некролога он назван вице-адмиралом. И на траурной фотографии Угрюмов в вице-адмиральских погонах, трехзвёздные он надеть не успел. Широкую грудь адмирала на погребальном фото украшает Золотая Звезда Героя России, но и звездочку он никогда не надевал и даже не успел подержать в руках: она на фото сканированная…
Почему я сразу не написал об Угрюмове? Если честно, то потому, что не поверил в официальную версию, своей же у меня не было. А как поверить, если человеку всего 53 года, и он умирает на пике своей не только антитеррористической, но и антикоррупционной деятельности? С его именем связывают, например, бескровное взятие Гудермеса в декабре 1999 года, захват Салмана Радуева в марте 2000 года, освобождение заложников в поселке Лазаревское под Сочи в ноябре 2000 года, массовую «зачистку» полевых командиров в Чечне, раскрытие финансовых афер вокруг «обеспечения боевых действий». Слишком многие хотели его смерти. Уже через десять дней после появления на Северном Кавказе Горного адмирала (так за глаза называли Угрюмова) бандиты поняли, что жить спокойно он не даст. «Этого надо замочить в первую очередь!» – визгливо неслось в эфире. Не только бандитам, но и отдельным российским генералам, а также политикам не нравилась антикоррупционная деятельность Германа Алексеевича на Северном Кавказе, где перенаправлялись гигантские финансовые потоки.
Вот, например, как интерпретировало эту смерть Агентство федеральных расследований (http://flb.ru): «31 мая 2001 года руководитель контртеррористической операции в Чечне, замдиректора ФСБ России, вице-адмирал Герман Угрюмов рано утром вошел в свой кабинет на военной базе в Ханкале.
До часу дня Герман Алексеевич отвечал на телефонные звонки. Поговорил с председателем правительства Чечни Станиславом Ильясовым и заместителем полпреда президента России в Южном округе Николаем Бритвиным.
В 13.00 в кабинет вице-адмирала вошел человек в штатском. Герман Алексеевич попросил ни с кем его не соединять. Примерно через полчаса человек покинул кабинет Угрюмова, а спустя 15-20 минут за дверью прогремел выстрел.
Военные врачи, дежурившие у кабинета, буквально сразу же вошли к Угрюмову и констатировали смерть адмирала от… инсульта. Тело в тот же день отправили в военный госпиталь Моздока, а оттуда на самолете в Москву.
Хоронили Германа Угрюмова как Героя России со всеми почестями. Называли бывшего главу регионального штаба по проведению контртеррористической операции на Северном Кавказе настоящим чекистом, честным и бескомпромиссным офицером…
Из слов провожающих Угрюмова в последний путь следовало, что Герман Алексеевич срывал планы террористов по захвату городов, проведению контрнаступлений и широкомасштабных диверсий. Ему ставили в заслугу задержание Салмана Радуева и зачистку чеченских полевых командиров среднего звена.
… Выходец из «особистов», Герман Угрюмов был направлен в Чечню не столько для борьбы с терроризмом, сколько для выяснения бизнес-контактов российских генералов с чеченскими боевиками. Направление это совпало с постановлением тогда еще и.о. президента Путина об усилении роли ФСБ в армии и восстановлении особых отделов.
Война — это бизнес. И ничего здесь не сделать. Чеченская война — в особенности.
Нефть по трубопроводу постоянно качается. Самогонные мини-перерабатывающие заводики исправно функционируют. Весь юг России сеет, пашет и собирает урожай на дешевой чеченской солярке. Кто-то должен все это контролировать?
К январю 2001 года Угрюмов, видимо, поставленную перед ним задачу решил. С момента, когда он возглавил Северокавказский антитеррористический штаб, ни одна копейка мимо Угрюмова не проходила. За ним было последнее слово в финансовых, хозяйственных и политических вопросах. Вся агентурная работа в Чечне замыкалась на Угрюмова. У него в руках были прямые неофициальные контакты с Басаевым, Хаттабом и Масхадовым.

Чтобы такой человек застрелился, в Чечне должно было произойти нечто экстраординарное»…
Где тут правда, где вымысел, а где и элементарная деза? Кто знает? Вот мнение Александра Угрюмова — сына Героя:
— Мне рассказали о визите к отцу некоего загадочного «человека в штатском» незадолго до его смерти, назвали фамилию. Он пришел с укоризной: мол, что ж ты, Герман Алексеевич, нефтяные скважины приказываешь взрывать и «самогонные» нефтеперерабатывающие заводы. Давай, мы тебе отстегнем Н-ную сумму, а ты приказ свой отмени: горючка-то людям все равно требуется… Батя вскипел и выкинул его из кунга. Этот нервный стресс, наверное, и стал роковым.
А последний день его был таким. С утра, как обычно, доклад. На завтрак он выпил чашечку кофе и съел сырок «Виола». В Чечне они продукты не покупали, привозил свой человек из Махачкалы. Кофе заваривал и наливал Андрей О-ко. Потом до обеденного времени — обычная работа. Андрей доложил, что обед готов. Отец сказал: «Давайте с обедом чуточку подождем. Посидеть хочу на воздухе». Поставили стул на крылечке, он посидел какое-то время, встал, повернулся лицом к входу в вагончик — и вдруг, негромко сказав «Ой!», начал заваливаться на спину. Рядом стоял капитан 1-го ранга Гайнутдинов, он не дал ему упасть, подхватил.
Потом отца положили на траву. Стали делать искусственное дыхание, запускать сердце. Прибежал врач «Альфы» — майор под два метра ростом, сделал прямой укол адреналина в сердце. Приехала неотложка. Через какое-то время сердце «завелось», но ненадолго. Врач констатировал смерть. Докторов заставили работать еще. В общей сложности они пытались оживить отца больше полутора часов, потом врач-майор встал, поднял вверх руку и сказал: «Все. Извините, ребята, медицина уже не поможет».

Вот такой был «выстрел», который, якобы, прозвучал в вагончике без присутствия свидетелей…
Штрихи к портрету Германа Алексеевича (по воспоминаниям сына)
Он в последнее время работал на износ. Уставал страшно. Характерно, что у него даже появилась любимая майка с надписью «Брошу все, уеду в Урюпинск!» Сейчас она хранится в Чеченском Управлении ФСБ.
* * *
У него была мечта: построить свой дачный дом. Среди его рабочих бумаг обнаружен план, чертежи — фактически проект. Подсчитан расход материалов, составлена смета. Когда в семье заходила речь о даче, он говорил: «Если удастся построить дачу, то никаких огурцов-помидоров там не будет! Только цветы. Посреди двора — беседка для чаепития, а вокруг целое поле ромашек. Представляете, как красиво?»
* * *
Александр Угрюмов вспоминает последнюю отцовскую «побывку» дома. Герман Алексеевич усадил домашних за стол и рассказал о чеченской девочке-сироте, которая, чтобы хоть как-то заработать на пропитание, чистила солдатам обувь в Ханкале. Рассказал, что, улетая в Москву, велел за нею присматривать, кормить. «Рассказывает, а сам выжидательно так посматривает то на маму, то на меня, — вспоминает Александр. — Но долго ждать ему не пришлось — мама отреагировала почти сразу: «Хорошо, Герман, вези девочку. Я тебя понимаю». И у отца в глазах встали слезы».
Память
Приказом Главнокомандующего ВМФ России боевому кораблю Краснознаменной Каспийской флотилии — базовому тральщику БТ-244 присвоено название «Герман Угрюмов».
В городе Астрахани его имя носят улица и сквер. В Астрахани 14 сентября 2006 года открыт памятник. В Новороссийске установлен памятник-барельеф.
Его именем названы улицы во Владивостоке, Грозном.
Режиссёр Сергей Ломакин создал фильм «Сердце Адмирала».
Вячеслав Морозов написал документальный роман «Адмирал ФСБ».

Сергей Турченко, капитан первого ранга в отставке. 31 мая 2019 г.

Лидия 08.10.2017 в 15:21 Ответить Спасибо за статью и за сайт. Вечная память Герою. Игорь 04.06.2018 в 20:28 Ответить Спасибо!
Страна должна знать своих героев!
Вечная память. Виталий 05.06.2018 в 20:25 Ответить Действительно Спасибо! Слава Богу за таких людей!
Человек чести и долга. Владимир) 23.10.2018 в 13:55 Ответить Круто! Хороший человек! Вечная память! бу 12.01.2019 в 13:53 Ответить Такой толстенький, вот и сердце Владимир 22.11.2019 в 10:13 Ответить Низкий поклон достойнейшему Человеку !!! Антон 28.01.2020 в 22:17 Ответить Человек с Большой буквы! Не то что некоторые п. игорЬ перфилЬев 19.03.2020 в 13:21 Ответить Спасибо Вам Сергей, за ПРАВДУ о жизни и смерти Германа Алексеевича.В не лёгкое для страны время, используя честное имя вице-адмирала Угрюмова и его преданность Родине, закордонные писаки начали штамповать ФЕЙКИ, которые появились в соц. сетях. А ЛОЖЬ нельзя допускать.
С глубоким уважением к Вам и к памяти Угрюмова А.Г, ,
выпускник КВВМКУ им. С.М.Кирова 1979 года, капитан 2 ранга запаса Перфильев И.В. С.И. 19.03.2020 в 16:15 Ответить Спасибо за добрые слова и память!
Сергей Турченко

«Потеря этого человека аукнется для всей страны»

Вчера похоронили адмирала Угрюмова

Вчера на Троекуровском кладбище похоронили заместителя директора ФСБ, руководителя департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ России Германа Угрюмова, за день до смерти получившего звание адмирала.
Герман Угрюмов родился в 1948 году в Астрахани. С 1972 года после окончания Высшего военно-морского училища служил на кораблях Каспийской военной флотилии, где получил свою первую награду — медаль «За отвагу на пожаре». В 1975 году перешел на работу в органы госбезопасности. К 1999 году прошел путь от простого оперуполномоченного до заместителя директора ФСБ — руководителя департамента по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом. В декабре 2000 года за руководство операциями по задержанию Салмана Радуева и обезвреживанию террористов в поселке Лазаревское чекист Угрюмов был удостоен звания «Герой России». Еще через месяц возглавил региональный оперативный штаб по проведению контртеррористической операции на Северном Кавказе. Скончался 31 мая от сердечного приступа в своем кабинете в Ханкале.
Прощаться с адмиралом Угрюмовым начали в здании ФСБ на Лубянке. На улице и в помещении было много людей в черных и темно-серых костюмах с красными гвоздиками в руках. В зал, где стоял гроб, люди не заходили, ждали президента Путина и министров. «А вас, девушка, пустить не могу,— сказал мне молодой человек в штатском.— Пресс-служба президента распорядилась, чтобы журналистов не было». Спорить было бесполезно, никто и не спорил. Журналистам разрешили постоять в фойе, только подальше от входа, чтобы никому не удалось случайно увидеть президента и сделать фотографию. Какой-то генерал сначала распорядился вообще вывести журналистов из здания на улицу, но так как на улице тоже можно было увидеть президента, генерал позволил остаться: «Только идите вон в тот угол».

Владимир Путин со скорбно-приветливым выражением на лице показался в сопровождении директора ФСБ Николая Патрушева и сразу прошел в зал. Через десять минут президент вышел и принялся обсуждать что-то прямо в фойе вместе с Патрушевым, министром обороны Сергеем Ивановым, секретарем Совета безопасности Владимиром Рушайло и председателем Счетной палаты Сергеем Степашиным. Пока президент общался с чиновниками, все остальные, кто был в фойе, стояли навытяжку. Спины сотрудников ФСБ, сдерживающие журналистов, ослабели, только когда президент скрылся за дверью.
Церемония прощания с адмиралом Угрюмовым закончилась через три часа, после чего состоялись отпевание в Елоховской церкви и траурный митинг на Троекуровском кладбище. На кладбище в этот день было много людей в черной форме с отличительными знаками ФСБ. Они ходили по дорожкам, стояли в кустах и за деревьями, двое снайперов обозревали окрестности с крыши ритуального центра. «Вы тут не ходите,— сказал нам парень в черной форме.— Для журналистов отдельное место есть. А то приедут сейчас министры, потом лови вас».
Первым приехал Николай Кошман, возглавлявший Чеченскую республику во время боевых действий. Потом Николай Патрушев и командующий объединенной группировкой войск на Северном Кавказе генерал Валерий Баранов. Приехали друзья и сослуживцы Германа Угрюмова. Все они были в мундирах или строгих костюмах. В ритуальном зале уже не оставалось места, а люди все шли. Первые слова на траурном митинге были о том, что адмирал Угрюмов умер «как настоящий солдат — на войне, борясь с террористами и защищая целостность нашей страны». Николай Патрушев рассказал, почему генерал Угрюмов стал адмиралом: «Он родился в Астрахани, всю жизнь любил море и был связан с морем. Служил в Новороссийске и на Тихом океане, и даже когда стал сотрудником ФСБ, все равно был связан с морем». Генерал Патрушев назвал Германа Угрюмова талантливым военачальником, а операции, которые он осуществлял, блестящими. В их числе было задержание террориста Салмана Радуева. Заслугой Германа Угрюмова назвали также «бескровное освобождение городов и сел республики» и освобождение заложников. «Я думаю, у президента не было никаких сомнений, когда он подписывал указ о присвоении Герману Угрюмову звания Героя России»,— сказал директор ФСБ. А потом господин Патрушев хотел сказать что-то о стихах, которые писал генерал Угрюмов, но голос его задрожал и чекист не закончил предложения. После выступали генералы и капитаны первого ранга, которые близко знали покойного. Они вспоминали его «добрый и светлый характер», любовь к искусству и природе. «Ты любил цветы, но никогда не думал, что в твоей жизни будет столько цветов»,— сказал парадоксальную фразу один из сослуживцев генерала. «Ты, Герман Алексеевич, любил вспоминать о деревянных кораблях, на которых когда-то плавали железные люди,— сказал другой.— Но ты сам был из когорты таких железных людей».
Все, кто говорил у гроба, заверяли, что продолжат дело Угрюмова, «чтобы на чеченской земле был мир», и что «чеченские международные террористы, которые добили сердце этого большого человека, ответят за это». А потом маленькая женщина в черном сказала, что хоть Угрюмов и не погиб под пулями, но его предало и убило время. Эта фраза несколько нарушила патетику всего сказанного, и митинг объявили закрытым. Гроб закрыли прямо в зале и уже не открывали. Пока заколачивали гвозди, в огромном помещении стояло гнетущее молчание. «Смотри, никто не плачет»,— сказал кто-то позади. «Просто все, кто здесь находится, уже давно привыкли»,— прозвучало в ответ. Только мать покойного громко заплакала, когда в дерево вошел последний гвоздь.
У могилы Угрюмова людей не стало меньше. С трудом протиснулся к гробу директор ФСБ Патрушев, здесь же стояли видные чеченские деятели — Бислан Гантамиров, бывший мэр Грозного Супьян Махчаев и главы чеченских администраций, приехавшие из Чечни попрощаться с Угрюмовым. Первую горсть земли высыпали из белого пакетика. «Чеченская»,— пробежало среди провожающих. Когда под орудийные залпы гроб опустили в землю, пошел дождь. «Потеря этого человека аукнется для всей страны,— сказал мне Бислан Гантамиров.— И особенно для Чечни». «Чечня потеряла уже многих,— сказал Супьян Махчаев, знакомый с генералом Угрюмовым с первых дней боев за Грозный.— И это тяжелые потери. Угрюмов знал республику лучше многих чеченцев и делал для нее все возможное».
ОЛЬГА Ъ-АЛЛЕНОВА