22 армия 1942 год

К 70-летию битвы за Кавказ (оборонительный этап с 25 июля по 31 декабря 1942 г.)


Битва за Кавказ, длившаяся 442 суток (с 25 июля 1942 г. по 9 октября 1943 г.) и проходившая одновременно со Сталинградской и Курской битвами, сыграла большую роль в создании и завершении коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны. Её оборонительный этап охватывает период с 25 июля по 31 декабря 1942 г. Вермахт, в ходе ожесточённых боёв и неся большие потери, сумел выйти к предгорьям Главного Кавказского хребта и к реке Терек. Однако же в целом немецкий план «Эдельвейс» не был реализован. Немецкие войска не смогли пробиться в Закавказье и на Ближний Восток, что должно было привести к вступлению Турции в войну на стороне Германии.
Планы немецкого командования
28 июня 1942 года 4-я танковая армия вермахта под командованием Германа Гота прорвала советский фронт между Курском и Харьковом и продолжила наступление в направлении к Дону. 3 июля немецкими войсками был частично захвачен Воронеж, и войска С. К. Тимошенко, защищавшие ростовское направление оказались охваченными с севера. 4-я танковая армия стремительно продвинулась в южном направлении между Донцом и Доном. 23 июля немцами был захвачен Ростов-на-Дону. В результате путь на Северный Кавказ был открыт.
В стратегических планах германского военно-политического руководства захвату Кавказа, где перед началом войны добывалось около 90% советской нефти, отводилось большое место. Адольф Гитлер понимал ограниченность сырьевой, энергетической базы Третьего Рейха и на совещании в Полтаве в июне 1942 года сказал: «Если нам не удастся захватить нефть Майкопа и Грозного, то мы должны будем прекратить войну!» Кроме того, Гитлер учитывал важность Кубани и Кавказа, как источника продовольствия (зерна), и наличие здесь запасов стратегического сырья. В частности, здесь располагалось Тырныаузское месторождение вольфрамо-молибденовой руды. Замысел германского командования на советско-германском фронте летом 1942 г. предусматривал нанесение основного удара на кавказском направлении с одновременным наступлением на Сталинград, важный транспортный узел и крупный центр военной промышленности. Некоторые исследователи считают, что это был стратегический просчёт Гитлера, так как разделение ограниченных военных сил и ресурсов привело к распылению вермахта, и в конечном итоге к поражению на сталинградском и кавказском направлениях.
23 июля 1942 года Гитлер утвердил план операции «Эдельвейс» (нем. Operation Edelweiß). Он предусматривал окружение и уничтожение советских войск южнее и юго-восточнее Ростова-на-Дону, захват Северного Кавказа. В дальнейшем, одна группа войск должна была наступать в обход Главного Кавказского хребта с запада и захватить Новороссийск и Туапсе, а вторая – наступать с востока с целью захвата нефтедобывающих районов Грозного и Баку. Одновременно с проведением этого обходного маневра немецкое командование планировало прорваться через Главный Кавказский хребет в центральной его части, чтобы выйти к Тбилиси, Кутаиси и Сухуми. С прорывом вермахта на Южный Кавказ, решались задачи по уничтожению баз Черноморского флота, установлению полного господства на Чёрном море, установлению непосредственной связи с турецкими вооружёнными силами и вовлечению Турции в войну на стороне Рейха, создавались предпосылки для вторжения в регион Ближнего и Среднего Востока. Кроме того, немецкое командование рассчитывалось, что ряд народностей Кавказа и казаки поддержат их, что решит проблему со вспомогательными войсками. Частично эти ожидания оправдаются.


Колонна немецких штурмовых орудий StuG III на марше на Кавказ.
Для решения столь масштабных задач немецкое командование сконцентрировало на кавказском направлении значительную ударную группировку. Для наступления на Кавказ из состава группы армий «Юг» была выделена группа армий «А» под началом генерал-фельдмаршала Вильгельма Листа (10 сентября 1942 года командование принял на себя Гитлер, а с 22 ноября 1942 г. — генерал-полковник Эвальд фон Клейст). В её состав входили: 1-я танковая армия – командующий генерал-полковник Эвальд фон Клейст (до 21 ноября 1942 года, затем генерал-полковник Эберхард фон Макензен), 4-я танковая армия — генерал-полковник Г. Гот (сначала наступала на кавказском направлении, затем была передана в состав группы «Б» — на сталинградское направление), 17-я полевая армия — генерал-полковник Рихард Руофф, 3-я румынская армия — генерал-лейтенант Пётр Думитреску (в сентябре 1942 года армию перебросили на сталинградское направление). Первоначально в наступлении на Кавказ должна была принять участие и 11-я армия Манштейна, которая после завершения осады Севастополя располагалась в Крыму, но её частью перебросили под Ленинград, частью разделили между группой армий «Центр» и группой армий «Юг». Войска группы армий «А» поддерживалась частями 4-й воздушной армии Вольфрама фон Рихтгофена (всего около 1 тыс. самолетов). Всего в ударной группировке к 25 июля 1942 года было около 170 тыс. солдат и офицеров, 15 тыс. рабочих-нефтяников, 1130 танков (с 31 июля — 700 танков), свыше 4,5 тыс. орудий и миномётов.
Немецкие войска обладали высокой боеспособностью, имели высокий боевой дух, который укрепили недавние громкие победы. Многие соединения вермахта участвовали в разгроме частей Красной Армии под Харьковом, юго-западнее Воронежа, в июньских боях, когда они продвигаясь к низовьям Дона, с ходу закрепились на его левом берегу. В Берлине были уверены в победе, перед битвой даже основали нефтяные компании («Ost-Öl» и «Karpaten-Öl»), которые получили эксклюзивное право на 99-летнюю эксплуатацию нефтяных месторождений на Кавказе. Было заготовлено большое количество труб (которые потом достались СССР).

Вильгельм Лист.
Советские войска
Немецким войскам противостояли войска Южного (Родион Малиновский) и часть сил Северо-Кавказского фронтов (Семён Будённый). В Южный фронт входили 9-я армия – командующий генерал-майор Ф. А. Пархоменко, 12-я армия – генерал-майор А. А. Гречко, 18-я армия — генерал-лейтенант Ф. В. Камков, 24-я армия — генерал-майор Д. Т. Козлов, 37-я армия — генерал-майор П. М. Козлов, 51-я армия – генерал-майор Н. И. Труфанов (28 июля она была передана Сталинградскому фронту) и 56-я армия — генерал-майор А. И. Рыжов. Авиационную поддержку оказывала 4-я воздушная армия генерал-майора авиации К. А. Вершинина (с сентября генерал-майор авиации Н. Ф. Науменко). На первый взгляд состав фронта был внушительным, но почти все эти армии, кроме 51-й, понесли большие потери в предшествующих боях, были обескровлены. Южный фронт насчитывал около 112 тыс. человек, значительное отставание от немцев было в технике – 120 танков, более 2,2 тыс. орудий и миномётов, 130 самолётов. Таким образом, фронт который принял основной удар противника, уступал врага в живой силе в 1,5 раза, в самолётах почти в 8 раз, в танках – в более чем в 9 раз, орудиях и миномётах – в 2 раза. К этому следует добавить отсутствие устойчивой систему управления войсками, которое было нарушено в ходе их быстрого отступления к Дону. 28 июля 1942 ЮФ был упразднён, его войска вошли в Северо-Кавказский фронт.

Перед Красной армией стояла весьма сложная задача: остановить наступление противника, измотать его в оборонительных боях и подготовить условия для перехода к контрнаступление. 10-11 июля 1942 года Ставка Верховного Главнокомандования (СВГК) приказала Южному и Северо-Кавказскому фронтам организовать оборонительную линию по реке Дон. Однако этот приказ было сложно выполнить, т. к. войска ЮФ в это время вели тяжёлые бои с рвущимися вперёд немецкими войсками на ростовском направлении. У командования ЮФ не было ни времени, ни значительных резервов для того чтобы подготовить оборонительные позиции на левом берегу Дона. Управление войсками на кавказском направлении к этому моменту так и не удалось восстановить. К тому же более пристальное внимание СВГК в это время уделяла сталинградскому направлению, немцы рвались к Волге. Под сильным давлением противника армии ЮФ к 25 июля отступили на южный берег р. Дон в полосе протяженностью 330 км, от Верхнекурмоярской до устья реки. Они были обескровлены, потеряли много тяжёлого вооружения, некоторые армии не имели связь со штабом фронта.
В то же время надо отметить, что на регионе были и другие войска, которые также приняли участие в битве за Кавказ. Войска Северо-Кавказского фронта под началом маршала Будённого в это время защищали побережья Азовского и Черного морей до Лазаревской. В состав СКФ входили: 47-я армия – под началом генерал-майор Г. П. Котова, 1-й стрелковый и 17-й кавалерийский корпуса. Поддержку с воздуха оказывала 5-я воздушная армия генерал-полковника авиации С. К. Горюнова. Части Закавказского фронта под началом Ивана Тюленева защищали черноморское побережье от Лазаревской до Батуми, советско-турецкую границу и обеспечивали коммуникации советской группировки в Иране. Кроме того, части ЗФ находились в районе Махачкалы и прикрывали побережье Каспийского моря (44-я армия). В Закавказский фронт входили к началу сражения за Кавказ 44-я армия — генерал-лейтенант В. А. Хоменко, 45-я армия — генерал-лейтенант Ф. Н. Ремезов, 46-я армия – В. Ф. Сергацков (с августа К. Н. Леселидзе) и 15-й кавалерийский корпус. Фронт был усилен 14 авиационными полками. В начале августа 1942 года ЗФ были переданы 9-я, 24-я (28 августа расформирована) и 37-я армия, в конце августа сформирована 58-я армия. В начале сентября переданы ещё несколько армий — 12-я, 18-я, 56-я. Надо отметить, что Тюленев получив в феврале 1942 года назначение на должность командующего ЗФ, провёл большую работу по созданию оборонительных рубежей на случай вторжения из Турции. Он настоял на строительстве оборонительных линий в районе реки Терек и Грозного, заблаговременно была укреплена оборона Главного Кавказского хребта. События битвы за Кавказ показали верность решения полководца.
Черноморский флот под началом Филиппа Октябрьского после утраты Севастополя и Керчи базировался в портах Кавказского побережья, хотя те и оказались в зоне действий немецких ВВС. Флот имел задачу взаимодействовать с сухопутными войсками в защите приморских направлений, обеспечивать морские перевозки, а также атаковать морские коммуникации противника.

Иван Владимирович Тюленев.
Значение Кавказа для СССР
Кавказ в тот период имел огромное значение для страны, был неисчерпаемым источником промышленного и военно-стратегического сырья, важной продовольственной базой Союза. За годы советских предвоенных пятилеток промышленность закавказских республик значительно выросла, усилиями народа здесь была создана мощная индустрия. Здесь были построены сотни новых предприятий тяжелой и легкой промышленности. Так, только в Бакинском районе за период с 1934 по 1940 гг. было проведено бурение 235 новых скважин, а всего на территории региона к 1940 г. было запущено 1726 новых скважин (около 73,5% всех скважин, которые ввели в строй в СССР за этот период времени). Огромную роль играл Бакинский нефтеносный район. Он давал до 70% общесоюзной нефтепродукции. Понятно, что только потеря Бакинского района могла резко негативно сказаться на индустрии СССР, его обороноспособности. Большое внимание уделялось и развитию нефтедобычи на Чечено-Ингушетии и Кубани.
Наряду с нефтяной отраслью, быстро развивалась добыча природного газа. Газовая промышленность Азербайджана давала стране в 1940 году около 2,5 млрд. кубометров природного газа, т. е. около 65% всего производства газа СССР. Бурно развивалась электроэнергетическая база, перед Великой войной на Кавказе были построены новые электростанции общесоюзного и местного значения. В Грузии разрабатывали марганцевую руду, имеющую большое экономическое и военно-стратегическое значение. Так, чиатурские рудники дали в 1940 году 1448,7 тыс. т марганцевой руды, или около 56,5% от всей добычи марганцевой руды в СССР.
Важное значение имел Кавказ и Кубань, как одна из продовольственных баз СССР. Регион был одним из богатейших в государстве по производству пшеницы, кукурузы, подсолнечника и сахарной свеклы. Южный Кавказ производил хлопок, сахарную свеклу, табак, виноград, чай, цитрусовые и эфирно-масличные культуры. Благодаря наличию богатых кормов было развито животноводство. На базе сельскохозяйственной продукции в предвоенные годы были развиты пищевая и легкая отрасли. Были возведены хлопчатобумажные, шелковые, ткацкие, шерстяные, кожевенные и обувные предприятия, консервные заводы по переработке фруктов, овощей, мяса и рыбопродуктов, винные заводы и табачные фабрики и т. д.
Большое значение регион имел в плане коммуникаций и внешней торговли. Через Кавказский регион и его порты на Черном море и Каспии проходил большой поток товаров. В частности, 55% всего экспорта и 50% импорта Советского Союза шло через южные, в том числе и кавказские, порты. Коммуникации Черного и Каспийского морей связывали Россию с Персией и Турцией, а через Персидский залив и черноморские проливы с путями Мирового океана. Надо отметить, что во время войны коммуникации, которые шли через Персидский залив, Иран и Каспий занимали второе место в области подвоза оружия, техники, боеприпасов, продовольствия и стратегического сырья из США и территорий подчинённых Британской империи. Значение Кавказа заключалось и в его уникальном географическом положении: Кавказ расположен в важной стратегической области планеты, через которую идут торговые и стратегические пути, соединяющие в единый узел страны Европы, Азии, Ближнего и Среднего Востока. Нельзя забывать и мобилизационные возможности людских ресурсов региона.


Советская конная разведка в горах Кавказа.
Северо-Кавказская стратегическая оборонительная операция
23 июля 1942 г. немцы заняли Ростов-на-Дону и начали наступление на Кубань. Силами 1-й и 4-й танковых армий был нанесён мощный удар левому флангу ЮФ, где оборону держали 51-я и 37-я армии. Советские войска понесли большие потери и отступили. Немцы в полосе обороны 18-й армии прорвались к Батайску. В полосе обороны 12-й армии дела первоначально обстояли не так хорошо и вермахт не смог в первый день форсировать Дон. 26 июля 18-я и 37-я советские армии, получив подкрепления, попытались нанести контрудар, но безрезультатно. В результате уже с первых дней сражения ситуация в полосе обороны всего ЮФ резко ухудшилась, появилась угроза выхода немецких войск в район Сальска, рассечения Южного фронта на две части и выхода противника в тыл советской группировке, которая продолжала обороняться южнее Ростова. Советское командование попыталось отвести войска левого фланга на рубеж южного берега реки Кагальник и Манычского канала. Однако части ЮФ в условиях подавляющего превосходства противника в танковых силах, авиации и артиллерии, не смогли организованно отойти на указанные им позиции. Отход превратился в бегство. Немецкие войска, уже не встречая серьёзного сопротивления, продолжали наступление.
В создавшихся критических условиях Ставка ВГК приняло меры к исправлению ситуации. 28 июля Южный фронт, в целях объединения усилий и улучшения управления войсками, был расформирован. Его армии перешли в состав Северо-Кавказского фронтов под началом маршала Будённого (фактически два фронта объединили). Командованию фронта подчинялись Черноморский флот и Азовская военная флотилия. СКФ получил задачу остановить наступление немецких войск и восстановить положение фронта по левому берегу реки Дон. Но такая задача фактически была невыполнимой, т. к. неприятель обладал стратегической инициативой и вел хорошо организованное наступление превосходящими силами и средствами. Необходимо также учесть и тот фактор, что предстояло организовать управлениями войсками на полосе протяжённостью свыше 1 тыс. км, и это в условиях развала фронта и успешного наступления войск противника. Поэтому Ставка выделила в составе СКФ две оперативные группы: 1) Донскую группу во главе с Родионом Малиновским (в неё вошли 37-я армия, 12-я армия и 4-я воздушная армия), она должна была прикрыть ставропольское направление; 2) Приморскую группу под началом генерал-полковника Якова Черевиченко (18-я армия, 56-я армия, 47-я армия, 1-й стрелковый, 17-й кавалерийский корпуса и 5-я воздушная армия, Азовская военная флотилия), одна должна была оборонять краснодарское направление. Кроме того, 9-я и 24-я армии отвели в район Нальчика и Грозного, 51-ю передали Сталинградскому фронту. Войска ЗФ фронта получили задачу занять и подготовить к обороне подступы к Кавказскому хребту с севера. Военный совет Закавказского фронта подготовила план боевых действий, который был утверждён Ставкой ВГК 4 августа 1942 года. Суть его сводилась к тому чтобы остановить наступление немецких войск на рубеже Терека и перевалах Главного Кавказского хребта. Части 44-й армии из района Махачкалы, Баку были переброшены к оборонительным позициям на реках Терек, Сулак и Самур. Она должна была защищать Грозный, прикрыть Военно-Грузинскую и Военно-Осетинскую дороги. В то же время с советско-турецкой границы и с Черноморского побережья на рубеж Терека и Уруха были переброшены и другие части ЗФ. Одновременно с переброской частей ЗФ для борьбы с немецкими войсками, Ставка восполняла силы фронта из резерва. Так, 6 августа по сентябрь ЗФ получил 2 гвардейских стрелковых корпуса и 11 отдельных стрелковых бригад.
В это же время немецкое командование перебросило 4-ю танковую армию на сталинградское направление в состав группы армий «B». Возможно, посчитали, что советский фронт на Кавказе рухнул и оставшихся войск будет достаточно для решения поставленных задач.
Боевые действия на Кавказе в конце июля – начале августа приняли исключительно ожесточённый, динамичный характер. Немцы по-прежнему обладали численным превосходством и владея стратегической инициативой, развивали наступление в направлении Ставрополя, Майкопа и Туапсе. 2 августа 1942 года немцы продолжили наступление на сальском направлении и уже 5 августа они захватили Ворошиловск (Ставрополь). На краснодарском направлении вермахт не смог сразу пробить оборону 18-й и 56-й армии, советские войска пытались контратаковать, но вскоре отступили за реку Кубань. 6 августа 17-я немецкая армия начала новое наступление на краснодарском направлении. 10 августа пришлось с Азовского побережья эвакуировать Азовскую флотилию, 12 августа пал Краснодар.
Немецкое командование решило использовать выгоду момента и блокировать советские войска южнее Кубани. Часть ударной группировки, которая захватила Ставрополь, была направлена на запад. 6 августа части 1-й немецкой танковой армии захватили Армавир, 10 августа — Майкоп и продолжали движение на Туапсе. В направлении Туапсе также стала наступать часть 17-й армии, от Краснодара. Только к 15-17 августа частям Красной Армии удалось остановить наступление противника и не дать вермахту прорваться к Туапсе. В результате, в ходе первого этапа наступления (25 июля — 19 августа) немецкое командование смогло частично выполнить поставленные задачи: Красная Армия на кавказском направлении потерпела серьёзное поражение (хотя и обошлось без крупных «котлов»), была захвачена большая часть Кубани, часть Северного Кавказа. Советские войска смогли остановить противника только у Туапсе. В то же время советское командование провело большую подготовительную работу по реорганизации войск, созданию новых оборонительных рубежей, переброске войск ЗФ и резерва Ставки, которая в итоге и привела к провалу немецкого наступления и победе в битве за Кавказ.

Немецкие солдаты на Кавказе.
Ставка, для восстановления боеспособности советских войск и обеспечения обороны Кавказа северного направления, 8 августа объединила 44-ю и 9-ю армии в Северную группу ЗФ. Её командующим был назначен генерал-лейтенант Иван Масленников. 11 августа в Северную группы была включена и 37-я армия. Кроме того, Ставка уделила большое внимание организации обороны Новороссийска и Туапсе. Проведённые мероприятия уже с середины августа 1942 года стали положительно сказываться на ситуации на фронте, сопротивление противнику резко возросло.

Продолжение следует….

В начале июля 1942 года немецкие моторизированные колонны, прорвав оборону Красной Армии, повернули от Воронежа на юго-восток вдоль течения Дона. Немецкое командование пыталось повторить историю многочисленных «котлов» лета и осени 1941 года, когда советские дивизии, корпуса, и даже армии, попадали в окружение. Двигаясь, практически не встречая серьезного сопротивления,противник надеялся отрезать пути отступления советских войск к донским переправам.

У переправы в селе Галиевка в семи километрах к востоку от Богучара скопилось большое количество желающих попасть на правобережье Дона: отходящие на восток подразделения Красной Армии, солдаты-одиночки, отбившиеся от своих частей, гражданское население, не желающее оставаться на оккупированной территории, погонщики со стадами колхозных коров. Кричали люди, громко сигналили автомашины.

Во всей этой апокалиптической обстановке сохраняли спокойствие только несколько человек. Это были ответственные за переправу от 1-й стрелковой дивизии. На правом берегу руководил переправой лейтенант Константин Павлович Карпов, на левом – лейтенант Михаил Васильевич Григорьев, он же – комендант переправы.Здесь же, на левом берегу, оборудовали командный пункт комендатуры, который имел прямую телефонную связь с командиром дивизии полковником Семеновым.

Комендант переправы М.В.Григорьев (фото из архивов Богучарского краеведческого музея)

Немного предыстории: перед самым приходом немцев понтонная часть Красной Армии построила в Галиевке деревянный мост в дополнение к существовавшей лодочной переправе.Обе переправы работали с 27 июня по 9 июля 1942 года в круглосуточном режиме, благо, особых помех со стороны противника не было. Саперы работали в три смены. С воздуха переправа прикрывалась зенитной частью, расположенной в лесу на левом берегу.

9 июля 1942 года разведывательная авиация противника произвела разведку обороны 1-й стрелковой дивизии, над переправой завис немецкий самолет-разведчик. Стало ясно, что вскоре следует ожидать и бомбардировочную авиацию противника.

На следующий день, утром 10 июля, самолет «Фокке-Вульф» начал сбрасывать на переправу агитационные листовки, и … продырявленные железные бочки, набитые гвоздями и осколками от снарядов. Эти бочки при падении издавали душераздирающие звуки. Люди пугались, думая, что падает бомба очень большой мощности. Все это делалось с целью запугать людей и создать панику на переправе.

Примерно в 11 часов утра 10 июля по переправе был нанесен первый бомбовый удар группой немецких самолетов, появившихся со стороны Осетровки. Затем второй и третий удар через каждые пять минут. Последний налет оказался самым массовым – одновременно бомбили переправу около 30-ти немецких самолетов. К счастью, мост остался целым и невредимым – зенитчики своим огнем не дали противнику вести прицельное бомбометание.

Но пулеметный огонь пролетающих на бреющем полете самолетов и осколки от разорвавшихся бомб уничтожили большое количество находившихся в это время на мосту людей, лошадей и машин.

Следующим налетом авиация противника нанесла удар по позициям зенитчиков. Но этот удар пришелся по макетам ложных артиллерийских позиций. Зенитчики заблаговременно ушли на запасные позиции.

Мост остался без прикрытия, и комендант переправы Михаил Григорьев приказал прикрыть мост дымовой завесой. К сожалению, безветренная погода не позволила быстро закрыть дымом переправу. Налетели немецкие самолеты, прицельно расстреливая все находящееся на мосту. Началась паника. Люди бросались через перила в реку, живые топтали раненых и мертвых. Каждый старался как-то спастись, пытаясь достичь спасительного левого берега на всем, что попадалось под руку. Но сильное течение Дона позволило лишь немногим переправиться на левый берег. Попав в сильные водовороты, люди тонули. Поверхность реки покрылась трупами людей и лошадей. Казалось, вода покраснела от крови.

Но вот мост накрывается дымовой завесой, вновь начала работать зенитная артиллерия. Один за другим загораются два немецких самолета и взрываются на правом берегу Дона. Бомбометание становится не прицельным, однако одно случайное попадание разбило наплавную часть моста и унесло ее вниз по течению.

Комендант переправы отдает распоряжение о приведении моста в рабочее состояние. Навести порядок на переправе, отвести людей в укрытие и освободить мост от раненых удалось лишь через 5-6 часов. Все ненужное сбрасывалось в Дон. Саперы отвоевали у реки наплавную часть моста и причалили ее к берегу. С наступлением сумерек началось восстановление переправы. Бойцы 1-й стрелковой дивизии подвели новые запасные баржи, связали их вместе и ввели в створ моста, отремонтировали мостовое покрытие и до утра продолжали эвакуацию отступающих войск и населения.

Теперь по согласованию с командиром дивизии переправа стала работать только в ночное время. С наступлением сумерек плот вводился, а с рассветом выводился из створа моста. А лодочная переправа работала круглосуточно.

Схема переправ через реку Дон в 1942 году

Самолеты противника регулярно три раза в день бомбили мост, гонялись за каждой лодкой. Но, как стало ясно, немцы не желают ее уничтожить. Они хотели захватить исправный мост и использовать его для переправы своих войск.

Поток отступающих и мирного населения увеличился, поэтому переправа вновь стала работать круглосуточно. Прикрываясь дымовыми завесами, саперы работали в этих труднейших условиях. Работали в противогазах или повязках. Люди задыхались и теряли сознание. Приходилось чаще менять солдат и офицеров, сокращать время пребывания смен в дыму и под непрерывными бомбежками авиации противника.

Комендант переправы работал вместе с рядовыми солдатами. Но был лицом неприкосновенным и имел неограниченную власть. Подчинялся лейтенант Григорьев только командиру дивизии. Все распоряжения коменданта служили законом не только для подчиненных, но и для всех переправляющихся, не взирая на лица и звания. Михаил Васильевич «головой» отвечал за работу переправы и оборону, и в случае угрозы ее захвата противником должен был сразу взорвать мост. Коменданта переправы везде сопровождала личная охрана из трех автоматчиков, был у него и личный адъютант Иван Григорьевич Зотов. Адъютант несколько раз спасал своего командира от панически настроенных людей и от вражеских лазутчиков, которые уже появились на правом берегу Дона.

Продолжение

Утром 16 июля размыкать мост не собирались, решили эксплуатировать его под прикрытием дымовой завесы. Немцы уже практически подошли к селу Галиевка, и обстреливали переправу уже из артиллерии. На мосту начинается паника: там как в аду: крики, ужасный шум, стоны, призывы о помощи, ржание лошадей, рев моторов. Комендант переправы под охраной своих телохранителей бросается в гущу людей для наведения порядка. Началась стрельба в воздух. Панику удалось прекратить. Оказалось, что это дело рук лазутчиков. Их было четверо – полковник и три офицера, одетые в советскую форму. Меры, принятые комендатурой, были суровыми… Переправа возобновила свою работу.

Как вспоминал Михаил Васильевич, в один из последних дней работы переправы к Дону пригнали стадо крупного рогатого скота около 15000 голов. Колхозники не желали, что живность досталась врагам, и просили переправить скот на левый берег. На людей, пригнавших стадо, было страшно смотреть – грязные, голодные, падавшие от усталости. Но отдыхать не было возможности, и вскоре это огромное стадо удалось переправить на левобережье Дона. Навсегда запомнился коменданту переправы образ трактористки с белыми до пояса волосами, которая будучи раненой, вывела гусеничный трактор с прицепом на восточный берег и упала, сраженная осколком от разрыва авиабомбы.

На галиевских высотах показалась пехота противника, сопровождаемая 4-мя танками. Один танк подорвался на мине, движение к мосту временно приостановилось. Больше ждать было нельзя. Нужно взрывать мост. И Григорьев получает разрешение комдива на уничтожение моста.

Комендант переправы отдает приказ:

— привести в боевую готовность взрывные устройства предмостного укрепления, личный состав эвакуировать на лодках на восточный берег.

— привести в боевое состояние взрывные устройства, установленные на мосту.

— вывести после отхода взрывников из створа моста плот и отвести его вукрытие.

Примерно в 16 часов с левого берега взвивается красная ракета – сигнал на подрыв переправы. Через мгновенье воздух сотрясается мощным взрывом. Пролеты моста встряхнуло, оторвало от речной глади Дона и разметало во все стороны. И то, что было с таким трудом построено, через минуту совсем исчезло. В воздух летели щепки от дубовых бревен, да пламя охватило ту узкую полосу, которая много дней служила дорогой жизни…

Нестандартный манёвр

Сколько раз выручала солдата в бою находчивость, житейская мудрость, смекалка — не перечесть. Особенно интересны случаи, когда вопреки общеизвестным законам ведения боевых действий русские бойцы неоднократно находили многочисленные пути для нестандартного манёвра.
Бой на рубеже
Далеко от столичных городов на севере Ростовской области есть два хутора — Мрыховский и Мещеряковский. А место, где дома подходят к условной границе этих двух небольших донских хуторов, называется рубеж. Именно здесь высится крутая Белолобая гора, где в 1942 году прочно засели немецкие части. Они оборудовали здесь блиндажи и дзоты, прорыли во всей макушке горы извилистые и глубокие окопы.
Когда советские войска пошли от Сталинграда широкой освободительной лавиной, то именно здесь, на этой горе, произошёл бой, о котором потом долго помнили жители двух хуторов.
С высотки вся окружающая местность проглядывалась отлично. И не было здесь ни куста, ни дерева, ни буерака, где можно было бы укрыться от смертоносных пуль. Атака шла одна за другой. Но всё заканчивалось тем, что советские бойцы не могли развить наступление и овладеть злополучной высотой.
Тогда решили действовать по-другому. Взвод разведчиков смастерил что-то наподобие щита, за который было помещено чучело солдата. Этот щит установили на саночки. Ночью было решено осуществить ещё одну атаку. В темноте немцы открыли ураганный огонь по подозрительному движущемуся предмету. Этот отвлекающий манёвр удался. Одновременно с этим бойцы нескольких подразделений смогли незамеченными пробраться в «мёртвую» зону и внезапным рывком овладеть первыми траншеями. В темноте слышались одиночные выстрелы, удары и предсмертные крики немецких солдат, которые не ожидали такой скорой развязки и находились в полной уверенности, что на такой высоте они в полной безопасности. Но советские солдаты благодаря своей смекалке смогли взять неприступную высотку, которую местные жители называли «Сотовой горой». На войне солдатская смекалка выручала не раз.
Тайны неизвестных плацдармов
Нет, наши войска до Сталинграда не отступали. Они ещё и наступали. Но об этом мало известно. Один из малоизвестных эпизодов на границе Ростовской и бывшей Сталинградской областей прояснился, когда в Центральном архиве Министерства обороны РФ в нескольких документах за июль-октябрь 1942 года встретились упоминания о ранее не известных и не освещённых в исторических исследованиях плацдармах на правом берегу Дона. Среди архивных документов, рассказывающих об отступлении в августе 1942 года, попался приказ о наступлении, о котором говорилось в наградной реляции на капитана Ф.К. Тютюнникова. В ней содержались те самые строки, явно выбивавшиеся из привычной информации и порождавшие сомнения по поводу правдивости написанного: «21 августа 1942 года 592 стрелковый полк получил приказ о наступлении между Усть-Хопёрской и Вёшенской».
И это произошло тогда, когда 23 августа немецкие части подошли к Волге.
И всё же наградной лист на Фёдора Кирилловича Тютюнникова, 1904 года рождения — документ, от которого отмахнуться нельзя. Украинец, член ВКП(б), призван Егорлыкским райвоенкоматом в 1941 году, представлялся к ордену Красного Знамени. В документе говорилось, что 21 августа 1942 года 592-й стрелковый полк получил приказ о наступлении в районе между станицами Усть-Хопёрской и Вёшенской.
По приказу командира полка майора Ходулина и батальонного комиссара Караева в 17 часов 21 августа было назначено форсирование Дона у селения Ельня (правильно — Елань) на левом берегу. Увлечь за собой третий стрелковый батальон и весь 592-й стрелковый полк было поручено инструктору пропаганды и агитации полка старшему политруку Тютюнникову, ответственному секретарю партбюро полка старшему политруку Мешкову, комиссару батальона политруку Беломыльцеву и командиру батальона.

В назначенное время эта четвёрка под руководством Тютюнникова на разбитой лодке под ураганным огнём артиллерии, пулемётов и миномётов врага форсировала Дон и увлекла за собой по укреплённому через реку проволочному тросу третий стрелковый батальон, а за ним и весь 592-й стрелковый полк.
Враг не выдержал натиска, стал отступать. Это дало возможность в ночь с 21 на 22 августа 203-й стрелковой дивизии и другим частям переправиться через Дон и развернуться в решительное наступление.
22 августа 592-й стрелковый полк преследовал отступающего противника и достиг хутора Верхне-Кривского, здесь начался кровопролитный бой за него. «Товарищ Тютюнников своим личным примером храбрости и большевистского слова воодушевил и увлёк бойцов на боевые подвиги. Хутор Верхне-Кривский был взят, и в это время товарищ Тютюнников был тяжело ранен второй раз и вышел из строя».
Но, очевидно, в этих сведениях была ошибка. Ведь наградной лист был составлен и подписан егорлыкским районным военным комиссаром старшим лейтенантом административной службы Дарменко только 28 июля 1944 года, через два года после тех событий. А значит, нельзя исключить, что в наградной лист закралась ошибка. На самом деле капитан Ф.К. Тютюнников был легко ранен 4 августа, а тяжёлое ранение в грудь получил в конце августа 1942 года, в результате чего лишился части лёгкого с правой стороны и стал инвалидом.
Как брали в плен немцев и итальянцев
И ещё в нескольких документах за июль-октябрь 1942 года встречаются о ранее неизвестных плацдармах на правом берегу Дона неподалёку от станицы Вёшенской. В основном это наградные листы.
Василий Кузьмич Грязин, 1917 года рождения, служил в РККА с 1939 года, был призван Зимовниковским райвоенкоматом Ростовской области. Старший лейтенант, помощник начальника штаба. К лету 1942 года имел ранение и был награждён орденом Красной Звезды: «В боях 19 августа 1942 года на переправу через реку Дон составил и подготовил все оперативные документы, сам лично руководил переправой батальона, тем самым батальон успешно овладел хуторами Зимовской, Крутовской, Бобровский. Было взято большое количество трофеев и пленных. Несмотря на трудности, товарищ Грязин выполняя приказ командира полка, под обстрелом противника за 30 километров по Дону доставил баржу, на которой была переброшена артиллерия на правый берег реки Дон. В этих боях товарищ Грязин лично взял в плен итальянского офицера, командира третьего стрелкового батальона 54 пехотного полка».
И ещё один наградной лист. Хилько Павел Прохорович, 1914 года рождения, красноармеец, автоматчик 36-го гвардейского стрелкового полка 14-й гвардейской стрелковой дивизии: «Героический подвиг красноармейца Хилько явился сейчас достоянием всего личного состава полка. В наступательном бою 20 августа 1942 года он, первым переправившись через реку Дон, избрав скрытое место, искусно расстреливал фашистов. Гвардеец Хилько стал преследовать группу итальянцев в количестве 50-60 человек. Идя по её стопам скрыто и подкравшись на расстоянии 50 метров, меткой очередью из автомата уничтожил до 15 человек, остальным навёл ужас и панику, здесь же сам захватил 18 солдат в плен, которых обезоружил и привёл на КП».
Заколдованный мост
Наградные листы подтверждали, что в августе 1942 года советское командование предприняло локально наступление и захватило плацдарм на правом берегу Дона. Но где всё же был этот участок? Как форсировали Дон? Вопросов было больше, чем ответов.
В старых подшивках газеты «Литературная Россия» нашлась статья Николая Грибачёва «Между Вёшенской и Еланской»: «Это не записки в собственном смысле слова, это, так сказать, «выжимки» из записок того, что происходило летом на родине Михаила Шолохова, между станицами Вёшенская и Еланская. Я был тогда командиром сапёрного батальона при 59-й гвардейской дивизии. 16 августа 1942 года вместе с дивизионным инженером получил задачу: к ночи роты должны быть переброшены в станицу Еланскую и хутор Красноярский, заблаговременно готовить необходимые переправочные средства».
В два часа ночи выехал на место: «В мокром, ещё темном шумном лесу никто не спал — все готовились к выступлению и постепенно вырисовывалась общая картина: должны наступать, переправляться через Дон — два наших полка и слева от нас стрелковая дивизия». Задача заключалась в том, чтобы быстро построить более 20 плотов из расчёта на 10 человек и три — грузоподъёмностью 12 тонн.
20 августа 1942 года на рассвете форсировали Дон. Полковые сапёры не разминировали подходы к реке, и командир 862-го полка просит о помощи.
Вызывает интерес описание переправы: «Пятую роту стрелков послали на брод — мы его три ночи искали под Еланской. Брод есть, но по фарватеру его в недавнем прошлом прочистили землечерпалки, и там только и остаётся, что пускать пузыри. Выход нашли в том, что затянули два стальных каната на немецкий берег — тихо управлялись, крадучись, никого не потревожили». И это было очень хорошо. «Пятая рота с ходу форсирует Дон по канатам — только два раненых, и то не очень! За первой сразу же следуют четвёртая и шестая роты, но противник уже спохватился и поливает их пулемётами».
По канатам к 21 августа 1942 года два полка с лёгким вооружением были переправлены: «Плацдарм занят. Внезапно смолк пулемётный и пушечный огонь итальянцев, выяснилось, что, не считая небольших немецких подразделений, основную оборону против нас держала итальянская дивизия «Челере», скомплектованная в Ферране и проходившая обучение в Милане. Из-за Дона ведут и ведут пленных». Командир 203-й стрелковой дивизии, сосед слева, «упрашивает меня «перекинуть через Дон» по нашей переправе некоторые его части, в том числе артиллерию».
О подобных вариантах переправ крупных подразделений в период Великой Отечественной войны раньше слышать не приходилось. Да и сбродом в районе Вёшек что-то не вяжется — старожилы говорят о судоходстве в этих местах: какой брод может быть?
Действительно, уточнения и дополнения нашлись — всё у того же Н.М. Грибачёва в его более поздней повести «Белый ангел в поле». Он пишет: «Долго смотрел, как мои сапёры барахтаются в ерике (небольшой проток реки. — Авт.), пробуя плот — самодельную комбинацию из жердей и сухих казацких плетней, выдранных на базах в Еланской». В пятом часу утра ему доложили: «…брода под Еланской вроде нет, пешим никто не ходил. Но при том, вроде и есть, глубина в общем не большая, среднему солдату по шею, только на фарватере снимает с головой, а фарватер — метров 60-70. Не мерили. Одно плохо: течение быстрое, валит с ног». Вывод: «Не пройти». Тут же последовало предложение: «Канат бы затянуть».

Об этом канате следует поговорить подробнее
Также обнаружилась интересная послевоенная переписка фронтовика из Кисловодска Евгения Сергеевича Виноградова, воевавшего на Дону в 1942 году, с краеведами из Елани. В своём рассказе «Заколдованный мост» он пишет: «В ночь на 22 августа началось формирование вброд, в широком месте реки — напротив станицы Еланской. Были натянуты два стальных троса от одного берега до другого. Изобрёл этот вид переправы комбат сапёрного батальона капитан Николай Матвеевич Грибачёв из соседней 197-й дивизии».
Всю ночь шло форсирование реки: «Кому было по шею, а кому и с головой. Кто шёл по дну и держался за трос стальной крученой проволокой, а кто, повиснув на тросе, передвигался, не чувствуя дна. У многих бойцов руки были окровавлены: лопнувшие местами на тросе стальные нити проволоки впивались в ладони».
Но большая часть подразделений успешно переправилась на противоположный берег и смогла овладеть небольшим плацдармом, расширив его в течение нескольких дней на несколько километров вглубь. Именно этот участок станет отправной точкой для переброски основных советских подразделений, которые наступали в ходе Сталинградской битвы.
Учительница и генерал
В феврале 1942 года, когда намечалось наступление по всему Сталинградскому фронту командир армии генерал-лейтенант Горбатков вызвал Григория Петровича Сушко к себе. Впоследствии Григорий Петрович так вспоминал об этой встрече:
«— Младший лейтенант, ты трус? — спросил генерал.
— Трусы в разведке не служат.
— Вам лично надо пойти в разведку, — поставил задачу Горбаков. — Подберите надёжных двух-трёх человек и ночью отправляйтесь в город Ефремов.
Когда наступила ночь, два брата Ребровы, старшина Тимофеев и Григорий Сушко ушли в тыл врага.
Они успешно прошли все немецкие заставы и осторожно подкрались к дому местной учительницы: она давала ценные сведения о немецких формированиях.
Негромко постучали в окно. Тихо скрипнула дверь.
— Ветер, хозяюшка.
— Западный дует. Проходите. Скорей!
Она провела их чёрным ходом в коридор. Тимофеев стремительно метнулся к часовому и воткнул ему нож в грудь.
— Быстрей!
Распахнули резко дверь. Немецкий генерал валялся, как растрёпанная курица на кровати: отмечал свой день рождения. Пьян. Но сообразил, что дело неладно и кованым сапогом попытался сделать удар. Да куда там! Связали. Затолкали в мешок. Схватили документы.
— Быстрей!
Они бежали через поле, когда у немцев поднялась тревога. Автоматные очереди. Разрывы мин.
Страшная сила внезапно подняла Григория Сушко в воздух и швырнула его о землю. Он еще успел удивиться этому странному полёту.
Через несколько дней, благодаря полученным сведениям, армия, перейдя в наступление, заняла город.
А Григорий Петрович Сушко долго лечился и лишь в октябре 1945 года вернулся домой и смог дождаться внуков.
Ловля на живца
Разведчикам, пожалуй, больше всего надо было проявлять своё умение. Один из ветеранов вспомнил, как в ходе боёв в Прибалтике им было поручено добыть ценного «языка». Тем временем немцы хорошенько окопались и старались не высовываться из окопов.
Тогда разведчики придумали вот какую вещь: они раздобыли одного гусака и привязали его как можно ближе к нейтральной полосе. А чтобы гусаку было не скучно отправили к нему несколько гусынь, которые сами пошли к нему. Как только чуть расцвело, немцы увидели и услышали гусиный гогот и отправились за такой лёгкой, на их взгляд, добычей. Но всё дело закончилось тем, что наши разведчики, увидев приближающихся фрицев, мгновенно набросились на них из засады, обезоружили и доставили в штаб.
Первая «тройная» победа
У лётчиков в годы войны практически каждый бой был экзаменом на выносливость и мгновенную ориентацию. В боевой биографии Кирилла Евстигнеева боевой вылет 8 июля 1943 года занимает особое место. В этом воздушном бою Кирилл сбил три немецких самолёта Ю-87. У него ещё будут такие «тройные» победы, но первая такая победа есть первая.
В ударной «восьмёрке», которую вёл командир эскадрильи Александр Гомолко, Кирилл Евстигнеев был ведущим звена. Они шли к линии фронта на высоте 2500 метров. Сзади и выше шла группа прикрытия в составе четырёх самолётов. Её вёл командир полка Подорожный, возглавлявший весь боевой порядок. Ещё выше летело звено резерва.
Группа Подорожного встретила три «десятки» немецких бомбардировщиков Ю-87, которых прикрывали 12 истребителей Ме-109, то есть немцев было в два раза больше.
Стремительной атакой звено Евстигнеева, несмотря на бешеный огонь немецких бомбардировщиков, прорвалось к ним. Советские лётчики сбили два самолёта противника, при этом Кирилл Евстигнеев сбил ведущего. Выполнив боевой разворот, он снова повёл своё звено в атаку и в упор расстрелял немецкого правофлангового бомбардировщика.
Немецкие бомбардировщики, сбросив бомбы куда попало, пустились наутёк.
А тем временем «лавочкины» снова атаковали третью немецкую «девятку» Ю-87, и Евстигнеев сначала расстрелял стрелка, а потом на догоне подбил третий самолёт в этом бою.
Разведчик Инна: дважды пленённая
Инна Александровна Константинова в июле 1942 года по специальному заданию второй Калининской партизанской бригады в районе деревень Таланкино и Пустошкина успешно провела разведку, но когда она двинулась в обратный путь, её схватили местные полицаи и посадили в баню. Но девушка ночью смогла разобрать потолок сооружения и успешно совершила свой первый побег.
Второй раз она была арестована жандармерией. На допросе её жестоко избили и прижгли сигаретой руку, которая начала быстро распухать и сильно болеть. И в этот раз девушке повезло потому, что её отправили на работу, а по пути конвоир завёл партизанку в больницу. Ожидая врача, Инна увидела, что запасные двери открыты — она рванулась туда в тот момент, когда конвоира не было рядом: он отлучился по нужде. Несколько дней она пыталась найти свою партизанскую бригаду и, наконец, к исходу пятых суток смогла найти место дислокации своих товарищей. При этом она собрала нужные сведения о местонахождении и численности противника, что очень пригодилось.

Про лен, операцию «Юг» и странную логику жизни

Закрепить молодежь на селе — этой задаче не один десяток лет. Раньше для ее решения строили дороги, клубы, развивали культуру сельской жизни. Сегодня почему-то многое происходит наоборот. Во всяком случае в отдаленных местах на востоке области.

По воде и по земле

Вот и первый снег выпал, и осень властвует на всей Вологодчине. Река Сухона вот-вот покроется коркой льда, давно уже улетели чайки, не слышно гудков парохода. Все замирает. Из лесного поселка Карица, где я был зимой, мне пишет библиотекарь Марина Морогина: дороги плохие, ребятишек автобус с трудом доставляет в Николу в школу, а хлеб в магазин из Тотьмы и вовсе не привозят, приходится печь его самим, как в старину.

Почему я об этом рассказываю? А потому, что восточные районы области и пятьдесят, и тридцать лет назад испытывали схожие проблемы. Когда-то реки Сухона и Юг были единственными ниточками, которые соединяли Тотьму, Кичменгский Городок, Никольск, Нюксеницу с большим миром. За навигацию нужно было успеть доставить по воде множество грузов в районы, где не имелось альтернативы водному транспорту — попросту говоря, не было дорог. Особенно напряженной была навигация на реке Юг, которая становилась судоходной буквально на какие-то две недели весной, в период самой большой воды. Да, еще летали Ан-2, прозванные в народе кукурузниками, — эти небольшие самолеты применялись в сельхозавиации, а также перевозили людей из отдаленных мест. Это сейчас из некоторых деревень до райцентров добираются по несколько часов по бездорожью, а тогда эти самолеты, которым не требовалась большая взлетная полоса, доставляли селян за полчаса. И что удивительно, людей в этих краях жило много, и не помышляли они о том, чтобы бросить родную землю. Даже несмотря на отсутствие дорог и сложности со снабжением.

Собираясь ехать в восточные районы, я в Интернете увидел ссылку на документальный фильм «Операция «Юг» 1982 года. Он меня очень заинтересовал: хотелось увидеть, чем же жили тогда вологодские колхозники, о чем думали, о чем мечтали. В этом фильме говорится о той самой доставке грузов по реке Юг. Рассказывается, как люди ждали прихода первых судов с грузами для народного хозяйства, с продовольствием и т. д. Экипажи тех судов встречали как героев, на пристани собиралось народу — не протолкнуться, пионеры салютовали, первые секретари райкомов партии произносили торжественные речи, девушки преподносили хлеб-соль… И все это было от души. За короткий срок речникам предстояло в очень сложных условиях обеспечить районы всем, от сельхозтехники и продовольствия до модных платьев, лекарств, школьных тетрадей и карандашей.

Проводилась операция «Юг» с конца 30-х годов до начала 90-х, когда появилась дорожная сеть, позволившая заменить речные перевозки наземными. Увы, сегодня многие дороги доведены до состояния направлений.

Льняные перспективы

Все это я вспомнил, когда побывал на льнозаводе ООО «Кичменгский лен», у директора Николая Николаевича Алексеевского. Мы встретились в небольшой лаборатории предприятия. Николай Николаевич с кем-то разговаривал по телефону, потом беседовал с сыном, который у него является первым помощником. Чувствовалось по настроению, что нынешним урожаем льна Алексеевский доволен («Кичменгский лен» не только занимается переработкой, но и выращивает лен). Хотя нет-нет да и выглянет в окошко — как погода. Наша встреча проходила в начале октября. И Николай Николаевич сетовал, что осень слишком капризна — то какой циклон пройдет, то еще что — и в отведенные сроки не удалось убрать весь лен. Директор ждал, пока земля подсохнет, пройдут первые морозные утренники и оставшийся лен можно будет убрать. Не хотелось ему, чтобы труд людей ушел в землю. В сельском хозяйстве Николай Николаевич, если можно так сказать, с самого рождения. Отец его, Николай Ильич, был председателем колхоза, мать тоже в колхозе работала. Так что сельская жизнь ему знакома хорошо. Правда, мечтал он стать учителем, но народ избрал его председателем. И как главе СХПК «Майский» Николаю Алексеевскому указом президента страны присвоено звание «Заслуженный работник сельского хозяйства РФ». А сейчас он директор небольшого льнозавода. Когда-то это было очень крупное предприятие, на котором люди работали в три смены. Как рассказал Николай Николаевич, лен — это культура, которая формировала бюджет колхоза. Все свободные поля, клочья пахотной земли поочередно засевались льном. Потому что лен по законам агрономии нельзя сеять на одном и том же месте несколько лет подряд — качество будет плохое. На уборке льна, как вспоминает Николай Николаевич, работали все, потому что это давало возможность неплохо заработать.

Пока мы сидели в лаборатории, постоянно приходили люди. Зашел мужчина и спросил, не могут ли ему продать для хозяйственных нужд куколю, то есть то, что остается от переработки льносемян. Затем забежал молодой рабочий Андрей Трудов. В ответ на мой вопрос он сказал, что работой на заводе доволен; недавно сыну компьютер купили, хозяйство свое держат. Все хорошо.

А мы с Николаем Николаевичем идем в цех, где укладывают в рулоны готовую продукцию — льноволокно. Как признался Николай Николаевич, работать к нему люди идут с радостью, но проблема в том, что работа сезонная, заканчивается в феврале. Кто-то потом сам ищет работу, другие встают на учет в Центр занятости, а кому-то и на предприятии находится место. Но самое главное — люди верят, что у них есть будущее, уже сейчас построен из некогда запущенного здания новый цех, обустроили место, где будет складироваться сырье. На огромной территории восточных районов области льном занимается практически только Николай Николаевич Алексеевский. Он старается развивать производство, чтобы предприятие выпускало продукцию только высшего качества.

Всем классом — в колхоз

Мы долго разговаривали и вдруг опять вспомнили о фильме «Операция «Юг». В этом фильме говорилось и о том, что нужно, чтобы молодежь оставалась на местах, работала в родных колхозах. Например, председатель колхоза предлагает проводить в школе уроки профориентации и при этом выделяет из хозяйства самую лучшую технику и передового тракториста. В то время, в 80-е годы, в стране, и в том числе у нас на Вологодчине, зародилось движение: выпускники сельских школ целыми классами оставались работать в своем колхозе. Жена Николая Николаевича Любовь Викентьевна, работавшая тогда в школе, проводила беседы на эту тему со своими учениками. Она помнит, что молодым работникам давали благоустроенное жилье, посылали их на учебу. В фильме «Операция «Юг» молодая доярка в беседе с большим районным начальством рассказывала об успехах молодежной бригады, а еще говорила, что она, как и ее ровесники, хочет, чтобы в селе был клуб, чтобы можно было ходить на танцы, чтобы устраивались поездки в город — в театр и музей. И когда заканчивалась страда, когда урожай был убран, молодежь действительно ездила в большие города, посещая множество культурных заведений.

А Николай Николаевич вдруг предложил мне съездить в село Косково, где был колхоз, в котором он долго председательствовал. Именно там до сих пор живет и работает героиня фильма «Операция «Юг» Татьяна Анатольевна Шарова, в девичестве Обухова. Автор фильма Игорь Беляев очень тепло отзывался о многодетной семье Татьяны Анатольевны. Мне запомнились те кадры, где молодая доярка говорит, что хочет вступить в партию и быть в первых рядах строителей коммунизма. Звучало это очень искренне.

Когда я рассказал Татьяне Анатольевне, почему доехал до нее, она лишь улыбнулась, словно вспомнив что-то доброе и хорошее. А потом показала рукой на стройку, которая видна из окна:

— Это у нас школу строят, ребят в селе стало много, учиться в старой уже тяжело. Я думала, мои ребята тут выучатся, да строительство заморозили, пусть уж внуки походят. Я-то не жалею, что когда-то решила остаться в колхозе, потому что мы были на подъеме, получали хорошие деньги, была перспектива. А сколько все держали скотины! Теперь мало держат, потому что невыгодно… Нет, хорошее было время!

Позже к нашему разговору присоединился Алексей Шишов, который живет и работает в деревне. У Алексея большая семья. И когда вдруг появилась информация, что финансирование строительства школы может прекратиться, молодой человек стал писать во все инстанции, до приемной президента страны дошел. И вот пришел ответ, что к 1 сентября школа будет достроена. Для сельчан это радость: если на селе будет школа — люди останутся, будет развиваться хозяйство, будут новые рабочие места.

…И опять я вспомнил про «Операцию «Юг», когда уже уезжал из Кичменгско-Городецкого района. Думал, что теперь у нас во все районы есть дороги, где хорошие, где плохие. А проблемы остались прежние. Только три десятилетия назад хотели клубы открывать, а теперь закрывают, как и школы, потому что выгоднее возить детей на автобусе. Но может быть, все наладится, и вернется молодежь в село, и поднимем мы наше сельское хозяйство. И будет расти на вологодской земле лен.

Сергей Рычков

22-я армия

Первого формирования

Сформирована в июне 1941 г. в Уральском военном округе с непосредственным подчинением Ставке ВГК. Первоначально в армию входили 51-й и 62-й стрелковые корпуса, ряд артиллерийских и других частей.

26 июня включена в состав группы армий резерва Главного Командования. В конце июня армия начала выдвижение в район Полоцка и 2 июля была передана в состав Западного фронта. Не закончив сосредоточения и развертывания, 9 июля вступила в бои с наступавшими соединениями 16-й армии и 3-й танковой группы противника на рубеже Идрица, Дрисса, Витебск.

В дальнейшем войска армии участвовали в Смоленском сражении на великолукском направлении. В ходе него 6 стрелковых дивизий армии вели ожесточенные бои с наступавшими 16 дивизиями противника, в том числе тремя танковыми и тремя моторизованными, под их ударами войска армии были вынуждены отходить и 16 июля противнику удалось окружить западнее Невеля 51-й стрелковый корпус армии, а 20 июля занять Великие Луки.

21 июля соединения 22-й армии выбили врага из Великих Лук и решительно контратаковали его в районе Невеля, обеспечив выход 51-го стрелкового корпуса из окружения и отход всей армии на высоты восточнее Невеля. В последующем армия закрепилась на рубеже верхнее течение р. Ловать, Великие Луки, оз. Двинье и удерживала его в течение месяца, сковывая до 10 дивизий противника и обеспечивая стык между Северо-Западным и Западным фронтами. В конце августа-сентября армия вела упорные оборонительные бои с превосходящим противником на торопецком направлении. В ходе их главные силы армии были окружены, однако благодаря высокой организованности и героизму воинов им удалось сохранить боеспособность, прорвать фронт окружения, отойти в район Андреаполя и севернее, приостановить вражеское наступление.

В октябре-декабре (с 19 октября) армия в составе Калининского фронта участвовала в Калининской оборонительной операции, успешно отразила наступление соединений немецкой 9-й армии из района севернее Ржева на Торжок. В январе-апреле 1942 г. войска 22-й армии принимали участие в наступлении Калининского фронта на ржевско-вяземском направлении, нанесли поражение 23-му корпусу противника и вышли в район севернее г. Белый. Летом и осенью армия прочно обороняла рубеж юго-западнее Ржева, обеспечивая наступление главных сил Калининского фронта против ржевско-сычевской группировки немецких войск. В конце года вела наступление на Оленине. В марте 1943 г. армия участвовала в Ржевско-Вяземской наступательной операции. С 21 апреля в составе Северо-Западного, с 13 октября — Прибалтийского (с 20 октября 2-й Прибалтийский) фронтов оборонялась по восточному берегу р. Ловать на участке Холм, Великие Луки. В январе-феврале 1944 г., нанося удары на идрицком направлении, в составе 2-го Прибалтийского фронта участвовала в Ленинградско-Новгородской операции. Летом и осенью принимала участие в Мадонской и Рижской наступательных операциях, в ходе которых успешно выполнила поставленные задачи по освобождению ряда районов Прибалтики. С октября 1944 г. по апрель 1945 г. 22-я армия с другими войсками фронта блокировала группу армий «Север» на Курляндском полуострове. 1 апреля армия была передана в состав Ленинградского фронта, 23 апреля выведена в резерв Ставки ВГК.

В августе 1945 г. 22-я армия расформирована. Ее полевое управление было обращено на доукомплектование управления Таврического военного округа.