Зверобой су 152

В бой идут самоходы — «Зверобой» против «Фердинанда»

Многие наши соотечественники, в основном, конечно, из числа более старшего поколения помнят прекрасный фильм, созданный в конце 60-х о Великой Отечественной войне под говорящим названием «На войне как на войне», где довольно достоверно была показана короткая и трагическая страница из жизни одного из экипажей самоходной артиллерийской установки СУ-85. Что это была за боевая техника, которую по своему незнанию многие гражданские люди часто называют в основном танком, а специалисты зовут просто и коротко «САУ»?

САУ СУ-152 майора Санковского — командира одной из батарей САУ 13-й армии. Его экипаж уничтожил в первом бою во время Курской битвы 10 танков противника
Да, САУ действительно родная сестра танка, но, тем не менее, это далеко не танк, у САУ нет башни и такого мощного бронирования как у танка, да и сама тактика применения САУ тоже отличается от танковой, согласно тогдашним боевым уставам, основными задачами самоходов была поддержка артиллерийским огнем своих войск с закрытых огневых позиций, борьба с танками противника и непосредственная огневая поддержка пехоты на поле боя, ведя огонь прямой наводкой, реально бывало и так, что подразделения САУ бросали в бой просто как танки, ввиду отсутствия или нехватки последних.
Главное достоинство САУ — это ее орудие, а орудия у самоходов были гораздо мощнее танковых пушек и имели гораздо большую дальность стрельбы, таким образом, являясь танкистами по условиям службы и некоторым схожим особенностям действий в бою, тем не менее, части и подразделения САУ относились в годы ВОВ к артиллерии, да и сейчас таковыми являются. После войны, в Советской Армии офицеров для самоходной артиллерии, учитывая специфику данного вооружения, готовили в специальном отдельном артиллерийском училище в г.Сумы на Украине.
В начале войны Красная Армия практически не имела на своем вооружении САУ, так, были отдельные почти опытные экземпляры и не более того, а вот у германцев в этом деле был полный порядок, в начале вторжения на территорию СССР у них на вооружении уже состояли так называемые штурмовые орудия StuG. Штурмгешютц, которая была основной и самой массовой САУ германской армии, начиная с 1940 по 1945 год, всего немцы изготовили и отправили в войска 8636 этих самоходок, в своем большинстве имевших на вооружении 75-мм орудия. Из немецких источников также известно, что именно эти САУ у них были главным противотанковым средством и главным средством поддержки пехоты на поле боя, эти же немецкие источники утверждают что за всю войну при помощи данных штурмов было уничтожено почти 20 тыс. советских танков и САУ, цифра огромная и, судя по всему, она близка к реальности.
Было у них множество других видов САУ и штурмовых орудий, однако их количество по сравнению со штурмами было не столь значительно, а производство самых совершенных новоделов типа «Фердинандов-Элефантов», «Ягдпантер» и «Ягдтигров» вообще являлось у немцев штучным, а то и вовсе подходило под определение опытных образцов.

Немецкие тяжелые САУ «Ягдпантера» на марше во французском городе Бургтерулд-Энфрвиль
Немецкий тяжелый истребитель танков «Ягдтигр» из состава 653-го батальона истребителей танков, брошенный немцами в Нойштадте (Neustadt an der Weinstraße)
Штурмовое орудие StuG III Ausf. F 6-й полевой армии вермахта под Харьковом
Все эти штурмы у германцев были сведены в батальоны, каждый из которых включал по три батареи, в каждой находилось по 6 таких штурмовых орудий, а всего в германских танковых войска на начальном этапе войны было 6 батальонов StuG, которые насчитывали всего лишь 108 орудий. Они все были рассредоточены в составе армий «Север», «Центр» и «Юг». Имея довольно низкий габарит и получив после очередной модернизации длинноствольное 75 мм орудие и защитные бортовые экраны, это штурмовое орудие довольно удачно и очень эффективно боролось против советских танков, даже против Т-34 и КВ, осторожно подкрадываясь, умело используя складки местности, германские штурмы, не имея возможности взять советский средний танк в лоб, словно шмели жалили и поражали его в корму и борта, таким образом выводили из строя не только Т-34, но и КВ, разбивали у последнего гусеницы, но это все же была САУ непосредственной поддержки пехоты, даже ее БК и тот на 80% состоял из осколочных снарядов.
Первая наша САУ, наконец-то, появилась только к началу 1943 года — это знаменитая СУ-76М, она была предназначена для огневой поддержки пехоты на поле боя и использовалась в роли легкого штурмового орудия или ПТ-САУ. Машина оказалась настолько удачной, что почти полностью заменила все легкие танки, которые в начальный период войны так неудачно поддерживали нашу пехоту на поле боя.
Советские самоходные артиллерийские установки СУ-76М в Вене, Австрия
Советская пехота при поддержке САУ СУ-76 атакует немецкие позиции в районе Кенигсберга
Всего за годы войны было выпущено 360 СУ-76 и 13292 СУ-76М, что составило почти 60% от выпуска всей самоходной артиллерии в годы Великой Отечественной войны.
Свое боевое крещение СУ-76 получила на Курской дуге, основным вооружением данной САУ было ее универсальное дивизионное орудие ЗИС-3.
Подкалиберный снаряд данной пушки на дистанции в полкилометра был в состоянии пробить броню толщиной до 91 мм, таким образом, это орудие могло поражать любое место корпуса немецких средних танков, а также борта «Тигров» и «Пантер», но только с расстояния не далее чем на 500 метров, поэтому, чтобы поразить германский танк, экипажу было необходимо вначале выбрать удачную позицию, замаскироваться, а после нескольких выстрелов мгновенно покинуть ее и переехать на запасную, иначе не уцелеть, недаром бойцы дали прозвище своему орудию «Смерть врагу, капут расчету!» Так и воевали, пехота полюбила эту простую машину, так как всегда спокойнее идти в атаку, когда рядом с тобой ползет пушка-танк, готовая в любой момент подавить ожившую огневую точку, а то и отбить атаку танков.
Особенно здорово эти САУ показали себя при штурме населенных пунктов, там, где было множество развалин и ограниченных проездов, там, где танки и более мощные САУ не могли проехать из за своих габаритов, а огневая поддержка пехоте, ох, как была необходима и тут на выручку пехоте как всегда приходили вездесущие и незаменимые СУ-76.
Крыши у этого чудо орудия не было, но это, наоборот, было большим плюсом, так как из боевой рубки был отличный обзор поля боя, а в случае необходимости можно было без труда покинуть подбитую машину, так что во время дождя бойцы накрывали свою СУ сверху вместо крыши брезентовым верхом как у кабриолета, внутри всегда находился наготове пулемет ДТ, снаряды БК для орудия, личное оружие и личные вещи экипажа, сухой паек и, конечно же, фото любимой девушки водителя САУ, прикрепленное обычно на боковой стенке возле приборного щитка.
При всех положительных качествах этого советского штурмового орудия, война есть война, по воспоминаниям фронтовиков, из-за своих бензиновых двигателей при поражении вражескими снарядами горели эти СУ-76 быстро и ярко, главное было быстро выскочить из САУ, если, конечно, тебе повезло, ты остался в живых и можешь отбежать в сторону, иначе пострадаешь от взрыва своего же БК. При бое в городе самоходчиков СУ-76 ждала другая напасть, нужно было постоянно крутить вокруг головой на все 360 градусов, иначе какой-нибудь сопливый фольксштурмовец мог запросто закинуть из окна дома прямо в боевую рубку одну, а то сразу и несколько гранат, если, конечно, прозеваешь и не успеешь вовремя его подстрелить, иначе быть беде, может взорваться БК и опять нужно будет всем выпрыгивать из машины, таковы суровые реалии войны.
К весне 1943 года советское командование пришло к неутешительному для себя выводу, что у Красной Армии не было, оказывается теперь танков и других противотанковых средств, способных надежно поражать германскую БТТ с расстояния дальше, чем на 500 метров, увлекшись количеством, наши танкостроители совсем позабыли про качество и дальнейшее усовершенствование своей БТТ, а немцы, оказывается, не сидели, сложив руки, а, сделав правильные выводы за прошедшие два года войны, провели существенную модернизацию всей имевшейся у них в то время БТТ, плюс к тому же разработали еще и новые более мощные и современные типы танков и САУ. В итоге танковым войскам РККА пришлось идти в бой под Курском с тем, что они имели на то время на своем вооружении, а это в основном на Т-34-76, КВ, да еще с кучей различных легких танков типа Т-70 и т.п.
Главнокомандующий И.В. Сталин лично осматривает «Зверобоя» СУ-152
Советские самоходные артиллерийские установки СУ-152 на огневой позиции. Западный фронт
Советская тяжелая самоходно-артиллерийская установка СУ-152 выдвигается на новую позицию. 2-й Прибалтийский фронт, 1944 год
Интерьер самоходной установки СУ-152. На переднем плане — массивная казенная часть 152-мм пушки-гаубицы МЛ-20 с открытым поршневым затвором. За ней, на своем рабочем месте, — командир машины, перед открытым посадочным люком которой установлена панорама ПТК-4. Курская дуга
К началу Курского сражения в войска успели поставить всего несколько отдельных тяжелых самоходных полков (ОТСАП) СУ-152. Каждый такой полк имел на вооружении 21 самоходку в составе 4 батарей по 5 машин плюс одну командирскую. Эти тяжелые САУ предназначались в основном для разрушения полевых и долговременных фортификационных сооружений, борьбы с танками на дальних дистанциях, поддержки пехоты и танков в наступлении. Только эти САУ и смогли на равных бороться со всеми типами германских танков.
Действуя в обороне в основном из засад, СУ-152 показали, что нет такой вражеской техники, которую они не могли бы уничтожить. 152-мм бронебойные снаряды разбивали средние немецкие танки Pz Kpfw T-III и Pz Kpfw T-IV, броня новых «Тигров» и «Пантер» тоже не могла ничего противопоставить этим снарядам. Зачастую за неимением бронебойных снарядов по танкам врага стреляли фугасными или бетонобойными. При попадании в башню фугасный снаряд срывал ее с погона. Бывали моменты, когда эти башни буквально летали в воздухе. Наконец, СУ-152 была единственной советской боевой машиной, способной успешно противостоять грозной немецкой САУ «Фердинанд» или, как еще ее называли, «Элефант». Что это было за чудище, о котором ходило столько легенд и слухов?
Так, из немецких источников известно, что он имел на своем вооружении 88-мм нарезное орудие, в состав его БК входило 50-55 бронебойных снарядов массой 10,16 кг и начальной скоростью 1000 м/с, которые пробивали на дистанции в 1000 м 165-мм броню, а подкалиберный снаряд этой САУ массой 7,5 кг и начальной скоростью 1130 м/с — пробивал 193-мм броню, что обеспечивало «Фердинанду» безусловное поражение любого из существовавших тогда танков, лобовое бронирование самого слона доходило до 200 мм.
Немецкая САУ «Фердинанд» на Курской дуге
Немецкая тяжелая САУ «Фердинанд» и ее экипаж
Горит подожженная немецкая САУ «Фердинанд». Район Курской дуги
На наше счастье такого чудо-оружия под Курском у немцев было не много, всего-то два дивизиона, в одном к началу сражения имелось 45, а во втором — 44 «Фердинанда», итого всего 89 единиц. Оба дивизиона находились в оперативном подчинении 41-го танкового корпуса и участвовали в тяжелых боях на северном фасе Курской дуги против войск Рокоссовского в районе станции Поныри и поселка Теплое, так что рассказы о сотнях сражавшихся Фердинадов-Элефантов — это миф и не более того.
По итогам обследования представителями ГАУ и НИБТ Полигона Красной Армии сразу после окончания основной фазы сражения 15 июля 1943г., известно, что большая часть «Фердинандов» подорвалось на минных полях, а всего их было обнаружено 21 ед. поврежденных и подбитых, из них у пяти были повреждения ходовой части, вызванные попаданиями снарядов калибра 76-мм и более. У двух немецких САУ стволы орудий оказались прострелены снарядами и пулями противотанковых ружей. Одна машина была разрушена даже прямым попаданием авиабомбы, а еще одна — попаданием 203-мм гаубичного снаряда прямо в крышу рубки.
И только одно германское чудище этого типа получило пробоину в своем борту в районе ведущего колеса непосредственно от огня танков, как, оказалось, по нему в ходе боя беспрерывно вели огонь с различных направлений сразу семь танков Т-34 и целая батарея 76-мм орудий, получается, что один слон сражался против почти роты танков и батареи ПТО? А было и наоборот, это когда один «Фердинанд», не имевший повреждений корпуса и ходовой части, был подожжен всего лишь обыкновенной бутылкой с зажигательной смесью, брошенной нашими пехотинцами, удачный бросок копеечной бутылкой и стоящая несколько миллионов германских рейсхмарок боевая машина была обращена в груду железа.

Единственным достойным противником тяжелых немецких самоходок на курских полях оказалась советская СУ-152 «Зверобой». Именно полк наших «Зверобоев» СУ-152 встретил 8 июля 1943 года атакующие «Фердинанды» 653-го дивизиона, подбив при этом четыре вражеские машины. «Зверобой» уступал «Фердинанду» в скорострельности и бронировании, так, немецкий экипаж успевал произвести два, а то и все три выстрела, так как снаряды германской САУ имели вес от 7,5 до 16 кг, а у нас весили все 43 кг!!!, Кто служил в танкистах, тот знает, как это не просто вручную зарядить 115-мм или даже 100-мм танковую пушку, достать снаряд из боеукладки и затем дослать его в казенную часть орудия, и все это в замкнутом, темном и ограниченном пространстве БО, а каково было заряжающему СУ-152, ему необходимо было вначале уложить в лоток снаряд, затем заряд, боеприпас-то у орудия этой СУ был раздельным, и только после всех этих манипуляций можно было дослать готовый артвыстрел в казенную часть орудия, а наводчику найти цель, прицелиться и произвести выстрел так, что, к сожалению, не всегда наши самоходчики успевали вовремя ответить на выстрел выстрелом, зато сорокакилограммовый снаряд любого типа, удачно запущенный из СУ-152, а позднее из ИСУ-152, поражал всё и всех, даже фугасный снаряд, посланный в тот же «Фердинанд», не пробив его брони, тем не менее, был способен протрясти его до основания, орудие немецкой САУ срывало с креплений, а экипаж терял способность ориентироваться в пространстве, оставалось только одно, это отправлять данного слона на ремонт в рейх, а экипаж, либо в госпиталь, либо в дурдом.
Тяжелое штурмовое орудие «Фердинанд», бортовой номер «723» из состава 654-го дивизиона (батальона), подбитое в районе совхоза «1-е мая». Снарядными попаданиями разрушена гусеница и заклинено орудие. Машина входила в «ударную группу майора Каль» в составе 505-го тяжелого танкового батальона 654-го дивизиона
Всего же в июле — августе 1943 года немцы потеряли 39 «Фердинандов». Последние трофеи достались Красной Армии уже на подступах к Орлу — на железнодорожной станции было захвачено несколько подготовленных к эвакуации поврежденных «Элефантов».
Первые бои «Фердинандом» на Курской дуге стали, по существу, и последними, где эти САУ использовались в массовом количестве. С тактической точки зрения, их применение оставляло желать лучшего. Созданные для истребления советских средних и тяжелых танков на больших дистанциях, германцы их применили всего лишь в качестве передового «броневого щита», вслепую тараня инженерные заграждения и противотанковую оборону, понеся при этом большие потери, таким образом, выяснилось, что немцы сами до конца так и не поняли, как необходимо правильно применять это современное, дорогое и очень мощное вооружение того времени.

Но все же еще мощнее слона, самым мощным противотанковым средством второй мировой был признан германский истребитель танков, так называемый «Ягдтигр», он был создан на базе танка T-VI «Королевский тигр». Вооружение истребителя танков составляла 128-мм полуавтоматическая зенитная пушка, «Ягдтигр» мог поражать танки противника на дальности почти 2 500 м.!!! Бронирование истребителя танков было очень сильным, так, лобовая броня корпуса достигала 150 мм, а рубки почти 250 мм !!! боковые стенки корпуса и рубки — 80 мм. Выпуск этой машины начался в середине 1944 года, однако выпущено таких монстров было немного, буквально штуки, так, в марте 1945г. против наших союзников на Западном фронте их всего было чуть больше 20 единиц, убийственное действие этих «тигроидов» почувствовали на себе американские танкисты, когда их «Шерманы» немцы без особого труда поражали с дальности чуть ли не в три километра, данное чудо военной техники может поражать, по мнению специалистов, даже некоторые типы современных танков.
Колонна советских САУ на марше в Восточной Пруссии. На переднем плане СУ-85, на заднем — СУ-85М (отличима по деталям маски орудия)
Лагерь советских войск в Красном Селе. На переднем плане две САУ СУ-85. За ними грузовик и еще одна боевая машина (танк или САУ). На заднем плане правее танк Т-34 и грузовики
В 1944 году на вооружении Красной Армии появился, наконец-то, настоящий истребитель германских танков — это знаменитая СУ-100, заменившая хорошую, но уже устаревшую СУ-85.
С ноября 1944 года средние самоходно-артиллерийские полки Красной Армии стали перевооружать новыми САУ. Каждый полк имел 21 машину. В конце 1944 года приступили к формированию самоходно-артиллерийских бригад СУ-100 по 65 САУ в каждой. Полки и бригады СУ-100 принимали участие в боевых действиях заключительного периода Великой Отечественной войны.
Звездный час этой самоходки настал в начале 1945 года, в тяжелейших боях у озера Балатон, когда германский фюрер поставил на карту все и бросил в бой весь цвет своего танкового войска. Именно во время Балатонской операции в марте 1945г. СУ-100 применили в массовых количествах при отражении последнего крупного немецкого контрнаступления на территории Венгрии.
САУ СУ-100 лейтенанта Алферова в засаде. Район озера Веленце
Подбитый в борт Pz.Kpfw VI Ausf. B «Тигр II», тактический номер 331, командира 3-й роты Рольфа фон Вестернхагена 501-го батальона тяжелых танков, действовавшего в составе 1-го танкового корпуса СС. Подбит батареей СУ-100 под командованием капитана Васильева (1952-й самоходно-артиллерийский полк). На борту виден номер (93) советской трофейной команды. Венгрия, район озера Балатон
Действовали наши самоходчики очень грамотно и умело, в основном из засад, словно хищный зверь на охоте, СУ-100 из укрытий и засад своим мощным орудием пробивала насквозь практически всю германскую бронетехнику, которую немцы бросили на прорыв, чтобы любой ценой добиться успеха, им даже кое-где удалось рассечь оборону наших войск, однако наступление выдохлось и остановилось, вводить в прорыв было некого, все германские танки были просто выбиты, даже новоделы типа «Ягдпантер» и «Ягдтигров» им не помогли, все они пали под ударами СУ-100 и Т-34-85, в итоге всегда дисциплинированная немецкая пехота начала самовольный отход на свои исходные позиции.
Таким образом, за годы Второй мировой войны только две армии в мире имели на своем вооружении действительно современные и эффективные САУ — это Красная Армия и германский Вермахт, остальные государства сумели решить вопросы обеспечения своих войск самоходными артиллерийскими системами только после окончания войны.
Изучая все новые и новые подробности прошедшей Великой войны, до сих пор не перестаешь удивляться тому, какого сильного врага победили наши отцы и деды, против какого мощного и современного оружия им удалось тогда устоять.
Вечная память бойцам и командирам Красной Армии, павшим в боях на полях сражений Второй мировой.

Я воевал на трофейном «Тигре»

Конечно, немецкие «Тигры» были мощными машинами. Поэтому, не так уж их много было захвачено в качестве трофеев во время боев. А может быть, трофеев было мало, потому что во время войны «Тигров» было выпущено всего около полутора тысяч.

Если танкисты нашей бригады натыкались на немецкий Т-VI, то они старались разнести его в хлам, уж больно серьёзным противником он был.

Конечно, когда к нам начали приходить тридцатьчетвёрки с 85-мм пушкой, жить стало полегче. Хотя броня осталась прежней, но, с новым орудием против «Тигром» можно было бороться. «Тигры» не часто были нашими противниками. В основном нам противостояли T-IV и различные самоходные орудия, а впоследствии «Пантеры».

Я видел «Тигры», но никогда не думал, что будут воевать на одном из них. В 1944 году я был механиком-водителем танка Т-34. Воевал уже два года, сменил три танка, горел, получил за это время «Орден Отечественной войны I степени» и «Красную Звезду» и считался опытным механиком-водителем.

Мы вели тяжёлые наступательные бои. Бригада потеряла уже много танков, но и мы в долгу перед немцами не оставались.

Как-то, вызывают меня к командиру батальона. Подхожу я к его танку, а около него ещё четверо наших ребят стоят из разных экипажей.

Кроме меня комбата ждали Женя Михайлов, командир нашего взвода, Саня Антонов, который был стрелком-радистом в его экипаже. Удивило, что здесь был и Миша Саранцев с соседней роты. Его я знал как классного наводчика. Про него говорили: «Стреляет как бог» и ещё один танкист, которого я плохо знал. Он был из той же роты, что Миша и прибыл к нам недавно с пополнением. Про него тоже говорили, что он воюет с сорок первого года, но знаком с ним я не был.

Мы стояли и терялись в догадках: для чего же нас вызвали к комбату? Вроде как экипаж задумали новый сформировать. Но у нас у всех свои машины есть. Это в чем же таком мы провинились, что комбат вызвал нас к себе?

Вскоре появился комбат, и мы построились. Уважали мы его за справедливость, мог и фитиль вставить, так, что навек запомнишь, мог и по душам поговорить.

-Так вот мужики. Я вас собрал здесь, как лучших танкистов батальона. Из вас формируется специальный экипаж. Воевать будете на «Тигре».

Мы удивлённо переглянулись. Нам ещё не было ничего известно о захваченном «Тигре», а комбат продолжил:

-Вчера немецкие танкисты, удирая, засадили свой «Тигр» в глубокую воронку, а выбраться не смогли. Видимо так торопились, что даже ничего не повредили в машине и не взорвали. Технари из ремонтно-восстановительной роты вытащили его, проверили и сказали, что хоть сейчас его можно отправлять в бой.

Так я попал в экипаж танка «Тигр» и состоялось моё знакомство с этой машиной. Нам на его освоение дали три дня. Ремонтники закрасили на нем кресты и нарисовали большие звезды. Так же, они сняли с подбитой «тридцатьчетвёрки» рацию и установили на нашем танке, взамен немецкой. Электрики поколдовали с разъёмами, чтобы мы могли пользоваться связью через свои шлемофоны.

Конечно, в обслуживании машина была намного сложнее, чем наша «тридцатьчетвёрка», но, что там говорить, значительно комфортабельнее. Были у «Тигра» свои достоинства и свои недостатки.

Меня поразило место механика — водителя. Управление было гидрофицированным, поэтому очень лёгким Управлялся «Тигр» с помощью руля, напоминающий перевёрнутый авиационный штурвал, но можно было управлять им и рычагами, так же как в тридцатьчетвёрке.

Конечно, пока машина не прогреется, управление было «туговатое», но потом оно становилось лёгким, и я не так уставал на марше, как в нашей тридцатьчетвёрке.

Броня на танке, конечно, была очень мощная для своего времени, но мне очень не нравился обзор с места механика-водителя. Наблюдение во время движения можно было вести только в смотровые приборы, поэтому, обзор был очень ограничен.

Иногда, на марше, я просил нашего радиста, Саню, чтобы он сидел со мной рядом и, высунувшись из моего люка, который был смещён в сторону, следил за дорогой.

Миша Саранцев, восхищался оптикой, чистым, незамутнённым стеклом, управлением орудия. Единственно, что ему не нравилось, так это то, что очень медленно поворачивалась башня. На полный её оборот была необходима целая минута, которой в бою может и не хватить. У танка было великолепное, мощное и точное орудие. Вот только дульный тормоз сильно демаскировал машину во время выстрела. Но за мощь э орудия, это была не слишком высокая цена.

Через три дня, после того, как мы получили и изучили «Тигр», было решено опробовать его и пристрелять орудие. Наметили маршрут подхода к позиции и ночью выдвинулись на опушку леса, где замаскировали танк.

Впереди нас, километрах в полутора, немцы удерживали большое село. Когда рассвело, наш командир Женя в бинокль разглядел стоящую на деревенской площади немецкую самоходку. Вроде это был «Артштурм», а может и «Хетцер». Трудно было разглядеть.

Машина стояла около дома, прижавшись к нему левым бортом. Немцы даже не прятали её, считая, что она и так находится в безопасности.

-Что Миша, проверишь тигриную пушку?- спросил наводчика командир.

-Давай, попробуем. Леха, давай, заряжай осколочный, чтобы место, куда упадёт снаряд, было лучше видно.

Потом он определил дистанцию: —

До самоходки 1800 метров.

-Да вроде поменьше. – засомневался наш лейтенант.

Миша лишь промолчал, потом не спеша прицелился и выстрелил. Мы видели, как на броне самоходки вспыхнул султан разрыва.

— Бронебойный! — тут же скомандовал он.

Следующий его выстрел был так же точен, и самоходка запылала, а потом от её пламени загорелся и дом, около которого она стояла. Мы видели немцев, которые забегали как муравьи вокруг домов.

-Миша, у меня слов нет! – крикнул с восхищением Саня Антонов.- С первого выстрела и в яблочко!

А я уже уводил машину с позиции, чтобы не злить немцев. Потом к нам подошёл комбат и поздравил с первым боевым крещением.

Миша, похлопав по стволу своего орудия, произнёс:

-Грех мазать из такого орудия. Танк новый, ствол ещё не расстрелянный, рассеивание небольшое и оптика отличная.

Потом были бои, в которых машина, как боевая единица, показала себя прекрасно, но было одно «но».

Немцы, увидев наши танки и узнав в одном из них «Тигра» в первую очередь пытались поразить нашу машину. Мне казалось, что стреляют только по нам. Но, толстая броня выручала нас и за все время, нам всего лишь раз перебили гусеницу и мы с места поддерживали нашу атаку. Мне показалось, что танкистам нашего батальона это даже нравилось. Все меньше шансов у них становилось нарваться на немецкую болванку.

Конечно, Тигр был очень тяжёлым танком и по проходимости наша «тридцатьчетвёрка» могла дать ему фору в сто очков. Поэтому, мы всегда тщательно выбирали маршруты, чтобы случайно не утопить танк на каком-нибудь лугу или в ручейке.

Всем был хорош танк, но своим строптивым, капризным характером он не давал нам спокойно жить. То одно ломалось, то другое. Бензин, какой попало, не залей, иначе ездить не будет. Не танк, а какая-то капризная барышня. У него была очень мягкая ходовая, с шахматным расположением катков. Иногда можно был даже вести огонь с ходу, но, как-то раз, у нас полетел подшипник внутреннего катка, так наши ремонтники изматерились, пока добрались до него.

Как сказал нам один механик: — Я на тридцатьчетвёрке уже все катки на одной стороне сменил бы, пока здесь один ремонтировал.

Как бы то ни было, но комбат ценил нашего «зверя» за мощную точную пушку, которая не раз выручала нас. Вскоре на нашем счету было уже две подбитых «Пантеры» и три самоходных орудия. А как-то раз с нашей помощью был захвачен мост, потому что немецкая охрана, не ожидая подвоха пропустила наш «Тигр» на другую сторону.

Все бы было хорошо, но начались проблемы с запчастями и уже возникал вопрос о том, что вскоре машину придётся бросать.

В сорок четвёртом году мы немцам частенько начали устраивать котлы. Были они разными. И большими, о которых сообщал по радио Левитан, и маленькими, которые уже не поддавались счету.

Вот и в этот раз наш танковый батальон стоял во внешнем кольце окружения. Нашей задачей было, не дать силам противника прорваться окружённым на помощь или задержать врага, если он прорвёт внутреннее кольцо, пытаясь выйти из окружения.

Наш танковый взвод перекрывал развилку дорог, когда нам по рации сообщили, что немцы прорвали линию обороны и теперь несколько танков и автомобилей движутся в нашем направлении.

Командование спешно перебрасывало к месту прорыва резервы, а мы должны были не пропустить прорвавшихся. Вскоре на дороге показалось пыльное облако, и мы разглядели немецкую колонну. Головным, на полной скорости двигался «Тигр», за ним шли три средних танка Т-IV. В середине колонны шли четыре грузовика-фургона и два легковых автомобиля. Замыкали колонну два полугусеничных бронетранспортёра и ещё четыре средних танка, среди которых мы с удивлением увидели нашу «тридцатьчетвёрку».

Колонна шла полным ходом. Похоже, что это выходил из окружения штаб какой-то части, а серьёзное танковое сопровождение говорило, что это был, как минимум, штаб дивизии.

— Ребята, «Тигра » не трогайте, мы с ним сами разберёмся – передал по рации наш командир двум «тридцатьчетвёркам» нашего взвода. Постарайтесь не дать уйти легковым автомобилям. Похоже, высокие шишки в них. Неплохо было бы взять их в плен. Но если не получится, то, бейте на уничтожение. После нашего выстрела начинайте работать с хвоста колонны.

— Леша, заряжай фугасный. — произнёс наш наводчик. Опять наш снайпер что-то задумал.

До танков было метров восемьсот, что для нашего орудия считалось расстоянием «пистолетного выстрела». Миша не любил суеты. Он замер, наводя орудие, а потом прогремел выстрел. Мы видели, как снаряд ударил в переднюю ведущую звёздочку «Тигра», расстелилась разорванная гусеница. Танк на большой скорости швырнуло и развернуло поперёк дороги. Идущая за ним на большой скорости «четвёрка» врезалась ему в корму.

-У, злыдень! — произнёс наш стрелок-радист, глядя на «четвёрку», которая уткнулась в подбитый «тигр» — Сейчас нам все запчасти попортит! Не дай бог, загорится!

Мы видели, как «тигр» начал вращать башней, нащупывая место засады, но Миша вторым, тоже осколочно-фугасным выстрелом, заклинил ему башню и теперь неподвижный танк представлял собой бесполезную груду железа.

А «тридцатьчетвёрки» тем временем уже разбирались с хвостом остановившейся колонны.Вперёд! Обороты! — скомандовал командир, и я двинул свою машину. Немцы, наверное, обалдели, когда увидели, как из леса выполз… «тигр».

Возможно, они посчитали, что их колонну обстреляли по ошибке. Мне, с места водителя, толком ничего не было видно, но потом Женя говорил, что одна легковая машина даже рванула в нашу сторону, а сидевшие в ней немцы чем-то махали.

Но, когда из леса вырвались «тридцатьчетвёрки», иллюзии немцы рассеялись. Разгром колонны был полный. Уцелевшие T-IV ещё пробовали огрызаться, но если для «тридцатьчетвёрок» они и представляли опасность, то для нас, если не подставлять борта, их снаряды были, что слону дробина.

Мы приближались к колонне, я по команде делал короткую остановку, а Миша посылал снаряд в очередной немецкий танк и я сразу же начинал движение. Скоро прекратили сопротивление даже уцелевшие танки.

Мы подкатили к колонне и остановились у подбитого нами «тигра».

-Ну что командир, постарался зверю не подпортить шкуру! Запчасти достали, работа технарям есть, ещё повоюем!- произнёс смеющийся Миша.

IvanD ›
Блог ›
Наследие второй мировой. Оживший «Зверобой» ИСУ-152.

Во время поисковых мероприятий в 2003 году в с. Голинка Черниговской области сотрудники научно-производственной фирмы обнаружили самоходную артиллерийскую установку ИСУ-152 «Зверобой», которая стояла в центре села возле сельсовета и, за много лет частично вросла в землю.

«Зверобой» к бою готов!
Во время поисковых мероприятий в 2003 году в с. Голинка Черниговской области сотрудники научно-производственной фирмы обнаружили самоходную артиллерийскую установку ИСУ-152 «Зверобой», которая стояла в центре села возле сельсовета и, за много лет частично вросла в землю. Познакомившись с местной администрацией узнали, что к ним она попала уже после войны, и её собирались поставить на постамент. Но, к сожалению ей не суждено было стать памятником, так как у сельсовета в то время не было денежных средств для сооружения постамента. А потом про неё и вовсе забыли. Один раз её всё-таки использовали, когда нужно было выкорчевать несколько мощных деревьев в центре села. Деревья обвязали толстыми корабельными цепями и, для самоходки не было никаких проблем вырвать их с корнями из земли.

Вспомнили про самоходку, когда цены на металлолом начали подниматься. Все люки у самоходки были открыты. Местные жители и приезжие стали чаще посещать этот объект времён Второй мировой войны. Всё что можно было открутить и снять, было снято. Кстати о пушке. Она была готова к бою. Не хватало только бойка. Пришлось сделать демилитаризацию. Газосваркой разрезали ствол и заварили затворную раму. Но самое главное – двигатель, был на месте, до него никто не смог добраться. Специалисты восстановили систему электропитания и систему запуска двигателя сжатым воздухом. В системе охлаждения не хватало двух радиаторов (они были из алюминия). Потом наладили систему подачи топлива по упрощённой схеме. За много лет пребывания под открытым небом, дождь и снег сделали своё дело. Самоходка начала ржаветь изнутри. Пришлось поменять топливный насос высокого давления. Топливные и воздушные фильтры тоже пришли в негодность. После всех этих мероприятий подключили к системе электропитания два камазовских аккумулятора. Перед тем, как запустить двигатель, удалось с помощью лома вручную провернуть вал двигателя . К нашей радости он оказался «живой». После первой же попытки запуска двигателя с помощью аккумуляторов, он «прокашлялся» и заработал. С выхлопных труб полетели листья, и много разного хлама. Механик-водитель трижды пытался сдвинуть «Зверобой» на первой передаче, но всё было безуспешно. И только после включения задней передачи, «Зверобой» выехал из своего «окопа»…

ИСУ-152 (Объект 241) — советская тяжёлая самоходно-артиллерийская установка (САУ) периода Великой Отечественной войны. В названии машины буква «И», в дополнение к стандартному советскому обозначению «СУ» — самоходная установка, означает «на базе танка ИС». САУ того же калибра под названием СУ-152 выпускалась на другой танковой базе. Индекс 152 означает калибр основного вооружения машины.

Полный размерИСУ-152 в Музее Великой Отечественной войны, Киев, Украина

Разработана конструкторским бюро опытного завода № 100 в июне — октябре 1943 года и принята на вооружение Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) 6 ноября того же года. Тогда же началось её серийное производство на Челябинском Кировском заводе (ЧКЗ), продолжавшееся до 1946 года. Несколько машин этой марки выпустил в 1945 году Ленинградский Кировский завод (ЛКЗ). ИСУ-152 широко применялись на завершающем этапе Великой Отечественной войны практически во всех аспектах использования самоходной артиллерии. Помимо РККА, ИСУ-152 состояли на вооружении армий Польши и Чехословакии, единичные трофейные машины использовались Вермахтом и армией Финляндии. Известна только одна фотография (датированная 1944 г.) с ИСУ-152, используемой армией Финляндии.

Самоходка ИСУ-152 захвачена финнами 25 июня 1944 в районе Портихойка, отремонтирована и с финским экипажем пошла в бой через четыре дня, и тут же была подбита и захвачена назад Красной армией.

В послевоенный период ИСУ-152 прошли модернизацию и долго состояли на вооружении Советской армии. Они также поставлялись для оснащения египетских вооружённых сил. Переданные Египту самоходки принимали участие в арабо-израильских вооружённых конфликтах на Ближнем Востоке. Участвовали в Шестидневной войне в виде неподвижных огневых точек закопанных в песок по надгусеничные полки.

ИСУ-152 использованная в качестве неподвижной огневой точки. Западный берег Суэцкого канала, Генифские холмы, к югу от г.Исмайлии. 1973 год.

В Египет поставлялись немодернизированные варианты, однако на них была установлена система ПНВ с ИК-прожектором, смонтированном попарно с фарой в защитной корзине слева от орудия. Начиная с середины 1970-х годов, ИСУ-152 были сняты с вооружения Советской Армии и заменены более современными САУ; некоторое количество уцелевших от разрезки на металл машин сейчас служат памятниками и экспонатами в музеях различных стран мира.

Жаргонное название ИСУ-152 — «Зверобой». В Вермахте её называли «Dosenöffner» (с нем. — »консервный нож»).

История создания ИСУ-152

Работы по созданию САУ ИСУ-152 начались в июне 1943 года в конструкторском бюро опытного завода № 100 в Челябинске в связи с окончательным решением о замене в производстве тяжёлого танка КВ-1с новым перспективным танком ИС-1.
Однако, на базе танка КВ выпускалось тяжёлое штурмовое орудие СУ-152, потребность в котором действующей армии была чрезвычайно высока (в отличие от потребности в тяжёлых танках КВ). Отличные боевые качества СУ-152 послужили основанием для создания её аналога на базе танка ИС-1.

Разработка ИСУ-152 велась под руководством Жозефа Яковлевича Котина, главного разработчика всей советской линейки тяжёлых танков. Главным конструктором ИСУ-152 был Г. Н. Москвин. На ранних стадиях проект новой САУ обозначался как ИС-152. В октябре 1943 года был построен первый прототип, «Объект 241». Он успешно прошёл заводские и государственные испытания; 6 ноября 1943 года постановлением Государственного комитета обороны новая САУ была принята на вооружение РККА под окончательным названием ИСУ-152. В том же месяце началось серийное производство ИСУ-152 на ЧКЗ. В декабре 1943 года СУ-152 и ИСУ-152 ещё выпускались на ЧКЗ совместно, а со следующего месяца ИСУ-152 полностью заместила свою предшественницу СУ-152 на сборочных линиях.

Ввиду большой загруженности ЧКЗ выпуском тяжёлых танков ИС-2 бронекорпуса для самоходок ИСУ поставлял Уральский завод тяжёлого машиностроения (УЗТМ).

Полный размерВ период Великой Отечественной войны предприятие было перенацелено и выпускало продукцию оборонного назначения, в частности, во время Великой Отечественной войны на «Уралмаше» было изготовлено свыше 19 000 бронекорпусов, 30 тысяч полевых и танковых орудий, около 6000 танков и САУ.

В процессе производства в конструкцию ИСУ-152 вносились незначительные изменения, направленные на повышение боевых и эксплуатационных качеств и снижение себестоимости машины. Во второй половине 1944 года был введён новый сварной нос корпуса из катаных бронеплит вместо одной цельнолитой детали, толщину бронемаски орудия увеличили с 60 до 100 мм. Также на САУ стали устанавливать 12,7-мм зенитный крупнокалиберный пулемёт ДШК и увеличили ёмкость внутренних и наружных топливных баков. Радиостанция 10Р была заменена на улучшенный вариант 10РК.

Серийное производство
6 ноября 1943 года постановлением Государственного комитета обороны новая САУ была принята на вооружение РККА под окончательным названием ИСУ-152. В том же месяце началось серийное производство ИСУ-152 на Челябинском Кировском заводе (ЧКЗ). В декабре 1943 года СУ-152 и ИСУ-152 ещё выпускались на ЧКЗ совместно, а со следующего месяца ИСУ-152 полностью заместила свою предшественницу СУ-152 на сборочных линиях.

В процессе производства в конструкцию ИСУ-152 вносились незначительные изменения, направленные на повышение боевых и эксплуатационных качеств и снижение себестоимости машины.
Ввиду большой загруженности ЧКЗ выпуском тяжёлых танков ИС-2 бронекорпуса для самоходок ИСУ поставлял Уральский завод тяжёлого машиностроения (УЗТМ).
В связи с нехваткой стволов гаубиц-пушек МЛ-20С с апреля 1944 года начался серийный выпуск САУ ИСУ-122, отличавшихся от ИСУ-152 только установленной артиллерийской системой (соответственно прицелом, боекомплектом и тенденциями в боевом применении) — вместо МЛ-20С в бронекорпус монтировались 121,92-мм пушки А-19С, которые в то время находились в избытке на складах вооружений.
Во второй половине 1944 года был введён новый сварной нос корпуса из катаных бронеплит вместо одной цельнолитой детали, толщину бронемаски орудия увеличили с 60 до 100 мм.

Также на САУ стали устанавливать 12,7-мм зенитный крупнокалиберный пулемёт ДШК и увеличили ёмкость внутренних и наружных топливных баков. Радиостанция 10Р была заменена на улучшенный вариант 10РК.
С начала 1945 года на САУ стали устанавливать 12,7-мм зенитный крупнокалиберный пулемёт ДШК.
В 1945 году несколько машин ИСУ-152 выпустил Ленинградский Кировский завод (ЛКЗ).

С ноября 1943 по май 1945 года ЧКЗ и ЛКЗ построили 1885 ИСУ-152. Серийное производство самоходки закончилось в 1946 году (некоторые источники указывают на окончание выпуска в 1947 году), всего было выпущено 3242 машины этой марки. Лицензии на производство ИСУ-152 в другие страны не продавались.

Броневой корпус и рубка

Экипаж ИСУ-152:
1 — механик-водитель;
2 — командир;
3 — наводчик;
4 — замковый;
5 — заряжающий.

Три члена экипажа располагались слева от орудия: впереди механик-водитель, затем наводчик, и сзади — заряжающий. Командир машины и замковый находились справа от орудия. Посадка и выход экипажа производились через прямоугольный двухстворчатый люк на стыке крышевого и заднего листов броневой рубки и через круглый люк справа от орудия. Круглый люк слева от орудия не предназначался для посадки-выхода экипажа, он требовался для вывода наружу удлинителя панорамного прицела. Корпус также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем самоходки и ряд мелких лючков для погрузки боекомплекта, доступа к горловинам топливных баков, другим узлам и агрегатам машины. Люк аварийного покидания экипажа, имевший круглую форму, располагался по левой стороне корпуса за вторым торсионом. «Мелкие лючки» располагались следующим образом: лючки для доступа к элементам трансмиссии: за первым торсионом справа, за третьим торсионом справа, 2 лючка слева за четвёртым торсионом, по двум сторона борта за пятым торсионом, у правой звёздочки. Лючок для заливки масла в элементы трансмиссии — за 3 торсионом слева по ходу. Люк для погрузки боеприпасов располагался на левом борту ИСУ-152 за третьим поддерживающим катком на уровне грязеочистителя. На ИСУ-152К устанавливалась фигурная (с вырезами) 20 мм бронепластина на днище перед звёздочками.

Броневой корпус самоходной установки сваривался из катаных броневых плит толщиной 90, 75, 60, 30 и 20 мм. На машинах первых серий лобовая часть корпуса представляла собой броневую отливку. Впоследствии, по мере наличия более стойкой катаной брони, конструкцию лобовой части корпуса заменили на сварную. Броневая защита дифференцированная, противоснарядная.

Броневые плиты рубки устанавливались под рациональными углами наклона. По сравнению с предыдущей моделью САУ того же класса и назначения — СУ-152, — бронекорпус ИСУ-152 отличался несколько большей высотой (поскольку он не обладал такой глубокой посадкой, как у машин серии КВ) и бо́льшим объёмом броневой рубки за счёт уменьшения углов наклона скуловых и бортовых бронеплит. Связанное с этим некоторое уменьшение защищённости было компенсировано утолщением брони этих частей рубки. По сравнению с СУ-152 больший объём рубки обеспечивал лучшие условия работы экипажа.

Место механика водителя. Достаточно тесное и с плохим обзором. Но для самходки это считалось приемлемым, большую часть времени она вела огонь из укрытия. Слева от него закреплено несколько памяток. Верхняя напоминает об основных моментах бережного вождения машины, нижняя о порядке выработки топлива из баков. Сразу за спиной водителя располагался наводчик. Боеукладка снарядов и место заряжающего. С другой стороны от орудия располагался командир (обратите внимание на смотровые щели в небольшой башенке в крыше боевого отделения). За его спиной находился «замковый» и вторая часть боеукладки снарядов. Так же на фото видна рукоятка открытия замка клин-затвора орудия.

Основное вооружение — 152,4-мм гаубица-пушка МЛ-20С — монтировалось в установке рамного типа справа от осевой линии машины. Противооткатные устройства орудия защищались неподвижным литым броневым кожухом и подвижной литой сферической бронемаской, которая также выполняла функции уравновешивающего элемента.

Вооружение
Основным вооружением ИСУ-152 являлась 152-мм гаубица-пушка МЛ-20С обр. 1937/43 гг. (Индекс ГРАУ — 52-ПС-544С). Орудие монтировалось в рамке на лобовой бронеплите рубки и имело вертикальные углы наводки от −3° до +20°, сектор горизонтальной наводки составлял 10°. Высота линии огня составляла 1,8 м; дальность прямого выстрела — 800—900 м по цели высотой 2,5—3 м, дальность выстрела прямой наводкой — 3800 м, наибольшая дальность стрельбы — 6200 м. Выстрел производился посредством электрического или ручного механического спуска.

Боекомплект орудия составлял 21 выстрел раздельного заряжания. Снаряды укладывались вдоль обоих бортов рубки, заряды — там же, а также на днище боевого отделения и на задней стенке рубки. По сравнению с ассортиментом боеприпасов буксируемых орудий МЛ-20, боекомплект ИСУ-152 был существенно менее разнообразен.

В его состав входили:
бронебойно-трассирующий остроголовый снаряд 53-БР-540 массой 48,8 кг, начальная скорость 600 м/с;
осколочно-фугасный пушечный снаряд 53-ОФ-540 массой 43,56 кг, начальная скорость 655 м/с на полном заряде.
Вместо бронебойно-трассирующих снарядов 53-БР-540 могли применяться бронебойно-трассирующие тупоголовые снаряды с баллистическим наконечником 53-БР-540Б (с начала 1945 года).

Для разрушения железобетонных ДОТов в боекомплект мог вводиться бетонобойный пушечный снаряд 53-Г-545. Номенклатура метательных зарядов также была существенно уменьшена — она включала в себя специальный заряд 54-Ж-545Б под бронебойный снаряд и полный заряд 54-ЖН-545 под осколочно-фугасный снаряд. В принципе, гаубица-пушка МЛ-20С могла стрелять всеми типами снарядов и зарядов от своего буксируемого варианта МЛ-20. Однако в наставлениях и таблицах стрельбы для ИСУ-152 времён Великой Отечественной войны значатся только указанные выше боеприпасы. Это не исключает возможности стрельбы другими типами боеприпасов в то время, но документальных подтверждений такой стрельбы в виде тогдашних отчётов, наставлений и нормативных документов нет. Этот момент составляет пока ещё не до конца исследованный вопрос и часто становится причиной споров на военно-тематических форумах. С другой стороны, в послевоенное время, когда акцент использования ИСУ-152 сместился от штурмового орудия в сторону самоходной гаубицы, возможность стрельбы всем ассортиментом боеприпасов от буксируемой МЛ-20 становится существенно более вероятной.

С начала 1945 года на ИСУ-152 устанавливался крупнокалиберный зенитный 12,7-мм пулемёт ДШК с открытым или зенитным прицелом К-8Т на турельной установке на правом круглом люке командира машины. Боекомплект к ДШК составлял 250 патронов.

Для самообороны экипаж имел два автомата (пистолет-пулемёта) ППШ или ППС с боекомплектом 1491 патрон (21 диск) и 20 ручных гранат Ф-1

Двигатель
ИСУ-152 оснащалась четырёхтактным V-образным 12-цилиндровым дизельным двигателем В-2-ИС мощностью 520 л. с. (382 кВт). Пуск двигателя обеспечивался инерционным стартером с ручным и электрическим приводами или сжатым воздухом из двух резервуаров в боевом отделении машины. Электроприводом инерционного стартера являлся вспомогательный электродвигатель мощностью 0,88 кВт. Дизель В-2ИС комплектовался топливным насосом высокого давления НК-1 со всережимным регулятором РНК-1 и корректором подачи топлива. Для очистки поступающего в двигатель воздуха использовался фильтр типа «Мультициклон». Также в моторно-трансмиссионном отделении устанавливались подогревающие устройства для облегчения пуска двигателя в холодное время года. Они также могли быть использованы для подогрева боевого отделения машины. ИСУ-152 имела три топливных бака, два из которых располагались в боевом отделении, и один — в моторно-трансмиссионном. Самоходка также оснащалась четырьмя наружными дополнительными топливными баками, не связанными с топливной системой двигателя.

Самое интересное здесь:
Трюки, которые пригодятся каждому автомобилисту 🙂 Анекдоты

Самые уродливые машины в мире всех времён

12 самых быстрых автомобилей советского периода

Благодаря ЭТИМ советам отрегулировал зеркала своего автомобиля быстро и правильно!

15 гаджетов, которые пригодятся каждому автомобилисту

САУ СУ-152 «Зверобой»: история создания, описание и характеристики

Вторую мировую войну не зря называют «войной моторов», во время этого конфликта именно танки и самоходные установки определяли исход всех крупнейших боевых операций. Особенно справедливо это для Восточного фронта. Существует целый ряд легендарных боевых машин того периода, мы прекрасно их знаем благодаря книгам и кинофильмам.

Наиболее известными самоходными установками Великой Отечественной войны является немецкая САУ «Фердинанд» и советская СУ-152. Любопытнее всего, что эти боевые машины не являлись самыми массовыми: советская промышленность выпустила всего 670 единиц СУ-152, а количество изготовленных САУ «Фердинандов» равнялось 91 штуке. Этим стальным гигантам впервые довелось сойтись на Курской дуге, и для обеих машин это сражения было боевым дебютом.

В 1943 году выпуск обеих самоходок был прекращен. Однако до самого конца войны советские танкисты называли «Фердинандами» практически все немецкие САУ, а в любом советском или российском учебнике истории можно встретить упоминание о «Зверобое», которым советские солдаты прозвали СУ-152.

СУ-152 применялся до самого окончания войны, хотя количество этих машин в войсках постепенно уменьшалось из-за боевых потерь и износа двигателя и ходовой части. Оставшиеся «Зверобои» после войны практически все были порезаны на металл. Сегодня осталось лишь несколько единиц этой легендарной самоходки, все они находятся в различных музеях.

История создания

Историю самоходной установки СУ-152 часто начинают с декабря 1942 года, когда на Кировском заводе (г. Челябинск) начались работы по созданию этой боевой машины. Но это не совсем правильно. Проектирование и создание первой СУ-152 были проведены в рекордно короткие сроки, для этого конструкторам понадобилось всего 25 (!!!) дней.

Конечно же, шла война, и фронт испытывал острую необходимость в новой мощной бронетехнике, способной эффективно уничтожать немецкие танки. Однако, несмотря на это, самоходная установка не могла быть создана так быстро без использования наработок, сделанных советскими конструкторами еще в начале сороковых годов.

Первые САУ появились еще во время Первой мировой войны, однако они не получили широкого распространения. В период между двумя войнами работами над созданием САУ активнее всего занимались в Германии и СССР. В Советском Союзе осознали острую потребность в мощной самоходной артиллерийской системе после начала Зимней войны. Преодоление линии Маннергейма очень дорого стоило Красной армии. Именно в этот период начались работы над созданием САУ на базе танков Т-28 и Т-35. Однако эти работы так и не были доведены до конца.

Вместо САУ была создана модификация тяжелого танка КВ (КВ-2), вооруженная 152-мм гаубицей М-10.

Совсем по-другому складывалась ситуация в Германии. На начальном этапе войны германская армия имела на своем вооружении большое количество устаревших и трофейных танков, которые можно было быстро и сравнительно дешево переделать в САУ.

Советские танки КВ-2 создавались для уничтожения вражеских полевых и долговременных укреплений, практически все они были потеряны в первые месяцы войны. К тому же стоимость производства танка КВ-2 была очень высокой, его скорострельность – низкой. Да и надежность КВ-2 оставляла желать лучшего: большинство этих танков на начальном периоде войны были потеряны не из-за огня противника, а по причине технических неисправностей (экипажи просто бросали свои машины). Производство танка было прекращено.

Уже в конце 1941 года советскому руководству стали приходить многочисленные обращения из действующей армии с просьбами создать самоходное орудие для артиллерийской поддержки танков и пехоты в бою. Эти голоса были услышаны и ЧКЗ получил задание разработать новую САУ на базе танка КВ.

Дополнительным стимулом для активизации работ стало начало советского наступления под Сталинградом. В его ходе Красной армии приходилось штурмовать укрепления противника, что было очень тяжело делать без артиллерийской поддержки. Однако вся ствольная артиллерия советских войск была буксируемой, что значительно ограничивало ее мобильность и повышало уязвимость к средствам поражения противника. Вопрос о создании штурмовой самоходной установки с пушкой большого калибра встал, как никогда остро.

Из имеющихся вариантов для реализации был выбран проект самоходки Жозефа Котина. Для новой САУ было выбрано шасси тяжелого танка КВ-1С и 152-мм гаубица МЛ-20. Сборка первого опытного образца боевой машины проводилась на ЧКЗ, 25 января 1943 года начались ее испытания на полигоне, а 14 февраля новая самоходка была принята на вооружения под обозначением СУ-152.

Производство новой самоходки было развернуто на Челябинском кировском заводе. В мае 1943 года первая партия СУ-152 (12 машин) была передана войскам. Серийный выпуск самоходной установки был недолгим. Уже в сентябре 1943 года КВ-1С, на базе которого изготавливалась САУ, был снят с вооружения. Было принято решение о производстве новой САУ с 152-мм пушкой, но уже на базе танка ИС-85 (ИС-1). Она получила название ИСУ-152, эту машину в исторической и популярной литературе также часто называют «Зверобоем».

Последние СУ-152 сошли с конвейера ЧКЗ в начале 1943 года.

Существует весьма распространенный миф о том, что советские самоходные установки с орудиями большой мощности (СУ-152, ИСУ-152) – это ответ отечественных танкостроителей на появление у гитлеровцев танков Pz Kpfw VI «Тигр». Это не совсем верно. Разработка подобных машин в СССР началась еще до первого контакта Красной армии с новой бронетехникой гитлеровцев. Однако после него работы были активизированы, так как стало понятно, что только машины, подобные СУ-152, могут эффективно бороться с новым немецким танком на всех дистанциях боя.

Но, даже принимая во внимание это обстоятельство, не следует считать СУ-152 истребителем танков. Данная САУ проектировалась в первую очередь, как штурмовое орудие.

Описание конструкции

Самоходная установка СУ-152 имела компоновку, подобную остальным советским САУ военного периода (исключение – СУ-76). Машина была выполнена на базе танка КВ-1С, имела полностью бронированный корпус и была оснащена 152-мм гаубицей. Экипаж самоходки состоял из пяти человек.

Броневая рубка располагалась в передней части корпуса, она совмещала в себе боевое отделение и отделение управления. В рубке находились места членов экипажа, весь боезапас и орудие. В кормовой части машины располагался двигатель и трансмиссия.

В рубке три члена экипажа находились слева от орудия: механик-водитель, наводчик и заряжающий. Места еще двух членов экипажа, командира и замкового, располагались справа от пушки. В рубке самоходки находился один из топливных баков машины, что значительно уменьшало шансы экипажа выбраться живыми из машины при ее подбитии.

Корпус и рубка САУ сваривались из броневых катаных плит. Броневая защита машины была дифференцированной (толщина брони от 20 до 75 мм), противоснарядной, корпус имел рациональные углы наклона.

Рубка и кормовое отделение разделяла перегородка. Для посадки и высадки членов экипажа на крыше боевой рубки находился круглый люк, еще один двустворчатый люк располагался на стыке крыши рубки и ее задней стенки. Еще один круглый люк на крыше предназначался для вывода наружу оборудования машины (удлинитель панорамного прицела), но в экстремальных случаях и через него возможна была эвакуация экипажа САУ. Еще один люк для аварийного покидания машины находился в днище.

Основным оружием СУ-152 являлась 152-мм нарезная гаубица МЛ-20С образца 1937 года. Пушка, установленная на самоходке, мало чем отличалась от буксируемого варианта. Маховики вертикальной и горизонтальной наводки были перенесены на левую сторону орудия (у буксируемого варианта пушки они находятся по обе стороны), чтобы обеспечить большее удобство работы экипажа.

Углы вертикального наведения составляли от −5 до +18°, горизонтального — 12°.

Прямой наводкой СУ-152 могла стрелять на дистанцию 3,8 км, максимальная дальность стрельбы – 13 км. Заряжание раздельно-гильзовое, боекомплект – 20 выстрелов.

Для обеспечения кругового обзора использовался перископ ПТК-4 и пять смотровых приборов на крыше рубки. Обзор механику-водителю обеспечивал смотровой прибор, защищенный броневой заслонкой.

СУ-152 оснащалась дизельным двигателем В-2К с мощностью 600 л. с. Ходовая часть самоходной установки была полностью идентична танку КВ-1С. Трансмиссия СУ-152 – механическая с главным фрикционом сухого трения и четырехступенчатой коробкой передач.

Боевое применение

Боевым дебютом и «звездным часом» СУ-152 стала Курская дуга. Самоходка не сыграла решающей роли в этом сражении, по причине небольшого количества машин, которым располагали советские войска. Всего под Курск были направлены 24 единицы СУ-152.

Самоходную установку в основном использовали в качестве противотанкового средства. СУ-152 оказалась, чуть ли не единственным образцом советской бронетехники, которая могла гарантировано поражать все номенклатуру немецких танков и САУ на всех дистанциях боя.

Следует отметить, что серьезным противником для советских танкистов были не только всем известные «Тигры» и «Пантеры» (их было не так уж и много), не меньшую опасность представляли и модернизированные немецкие средние танки PzKpfw III и PzKpfw IV с лобовой броней, доведенной до 70 мм. Советские бронебойные калиберные снаряды могли пробить ее только с минимальных дистанций (менее 300 метров).

152-мм снаряд СУ-152 был практически смертелен для любого типа немецкой бронетехники. Бронебойный снаряд буквально разбивал немецкие средние танки, не могла противостоять им и броня «Тигров» и «Пантер». При недостатке бронебойных снарядов, использовали бетонобойные и даже осколочно-фугасные. Последние не пробивали броню, однако они уничтожали прицелы, орудие и другое оборудование боевых машин. Энергия снаряда была настолько велика, что башни вражеских танков часто срывало с погона.

На Курской дуге СУ-152 была единственной советской боевой машиной, которая могла противостоять немецкой САУ «Фердинанд».

СУ-152 были переброшены на самые танкоопасные направления. Солдаты с восторгом встречали появление нового сверхмощного противотанкового оружия и вскоре прозвали новую самоходку «Зверобоем». Хотя, количество этих боевых машин на Курской дуге было сравнительно небольшим, их появление оказало большое психологическое действие и на немцев, и на советских бойцов. Чтобы поднять боевой дух войск, о новых самоходках советским бойцам рассказывали в листовках, показывали о них фильмы.

СУ-152 действовали в основном из засад, уверенно уничтожая гитлеровскую бронетехнику. Количество танков и САУ противника, уничтоженных СУ-152, отличается в различных источниках. «Фердинандами» в Красной армии часто называли любую немецкую самоходку, а за «Тигры» принимали модернизированные варианты PzKpfw IV. Однако эффективность СУ-152 в качестве противотанкового средства не вызывает сомнений.

Во время Курской битвы немцам удалось захватить одну СУ-152.

САУ СУ-152 воевала до самого конца войны и находилась на вооружении советской армии до 1958 года.

Характеристики

Ниже указаны характеристики САУ СУ-152:

Автор статьи: Увлекаюсь военной историей, боевой техникой, оружием и другими вопросами, связанными с армией. Люблю печатное слово во всех его формах.

Голожопый Фердинанд

… 1942-й год. Маленький, деревянный и очень густозаселенный эвакуированными вместе с заводами рабочими город Киров. С наступлением темноты на окнах – светомаскировка. Говорят, если патруль видел хотя бы лучик света, мог дать в окно очередь из автомата. Продукты по карточкам. Октябрьского проспекта нет и в помине – вместо него железная дорога, по которой паровозик с вагончиками возит рабочих от вокзала и до Филейки.

За путями – завод 1 Мая. За ним – остатки городского Загородного сада и длинный пруд вдоль улицы Кирпичной. Временами с территории завода выезжают легкие танки, а позднее и самоходные установки, которые едут вдоль этого пруда до будущей площади Лепсе. Танкисты лихо, вздымая клубы пыли, гоняют вокруг пруда. А потом технику под надзором НКВД грузят на железнодорожные платформы и отправляют на фронт.

Кто же делал бронетехнику в нашем городе?

Если сказать, что завод 1 Мая, это не совсем верно, так как в войну на его площадях разместился Коломенский паровозостроительный завод, перепрофилированный на военную (бронетанковую) продукцию. А еще московский завод, известный под №38.

Именно конструкторскими бюро завода № 38 в (уже в Кирове) и Горьковского Автозавода, под руководством главного разработчика всей отечественной линейки лёгких и плавающих танков СССР Астрова и была разработана самоходная артиллерийская установка СУ-76. В качестве основного вооружения СУ-76 имела исключительно надёжную 76.2-мм дивизионную пушку. Самоходка была построена на удлинённой базе лёгкого танка Т-70 (для более рационального размещения орудия пришлось удлинить корпус базовой машины и добавить один опорный каток на борт).

Первые машины этого типа были выпущены в Кирове поздней осенью 1942 г. Изначально вся самоходка была покрыта бронёй, что – как кто-то решил — приводило к неудобству работы расчёта. Хотя во всем мире экипаж сидел в башне. Поэтому после выпуска 320 машин серийное производство СУ-76 было остановлено и конструкция была отправлена на доработку. Машину снабдили более широкими гусеницами и убрали крышу с боевого отделения для большего удобства работы расчёта. Этот вариант получил название СУ-76М и был запущен в серийное производство на трёх заводах: в Горьком (ГАЗ), Кирове и Мытищах. (После снятия с производства лёгких танков типов Т-60 и Т-70).

В результате СУ-76М стала самой массовой после Т-34 боевой бронированной машиной в Красной Армии.

Однако её оценка в частях была очень противоречивой. Пехотинцам СУ-76М скорее нравилась, так как её огонь был мощнее, чем у базового танка Т-70; открытая рубка позволяла тесно взаимодействовать с экипажем в городских боях. Самоходчики же в большинстве не любили СУ-76М из-за противопульного бронирования, пожароопасности бензинового двигателя и открытой боевой рубки, которая не защищала от стрелкового огня сверху и попаданий гранат. Сами за себя говорят грубоватые прозвища СУ-76М: «Прощай, Родина», «Коробок» или «Голожопый Фердинанд». (Кстати, Фердинандом ее прозвали не из-за того, что она была «содрана» с немецкой СУ, а потому, что в войну все вермахтовские самоходки обобщающее называли «Фердинандами». А настоящий был всего один, и назван был так лично Гитлером в дань уважения к имени разработчика – владельца известного концерна Фердинанда Порше. Но более известна эта СУ была под именем «Элефант»).

С другой стороны, та же открытая рубка спасала от кумулятивной струи «Фаустпатрона», которая обычно наверняка убивала экипаж полностью закрытых САУ и танков, была удобна для экипажа и снимала проблему загазованности боевого отделения при стрельбе. Поэтому были и самоходчики, буквально влюбленные в СУ-76М, они её ласково называли «Жу-жу» или «Коломбиной» (персонаж итальянской комедии).

Таким образом уместным будет заметить, что очень жаль, что у нас в городе нет памятника столь грозному оружию победы, который имеет к Кирову самое непосредственное отношение.
Первые выпущенные заводом СУ-76 на Театралке….