Зорге

О чем на самом деле предупреждал Рамзай: 10 фактов из жизни Рихарда Зорге

4 октября 1895 года родился один из самых легендарных советских разведчиков

Резидент советской военной разведки в Японии, человек, сумевший добыть ценнейшие сведения об отказе Японии от нападения на СССР в конце 1941 года, сын немца и русской, казненный 7 ноября 1944 года по приговору Токийского суда… Рихард Зорге превратился в фигуру, окутанную таким количеством домыслов и легенд, как никакой другой советский разведчик. По сути, всю историю Рамзая, как называли его в оперативных документах Разведуправления РККА, можно разделить на два периода. Первый — документальный, в который укладывается его жизнь от рождения и до начала работы на советскую военную разведку. А второй — история Зорге-разведчика, о которой и сегодня имеется до обидного мало достоверных сведений.

«Я могу считать себя азербайджанцем»

В этом шутливом признании Рихарда Зорге есть доля правды. Будущий разведчик родился в поселке Сабунчи — пригороде Баку и одном из центров нефтедобычи на рубеже XIX–XX веков. Отцом его был немец, инженер Густав Вильгельм Рихард Зорге, матерью — Нина Кобелева, вторая жена Зорге-старшего. Но в Азербайджане семья Зорге прожила только до 1898 года: трехлетним малышом Рихард уехал в Германию и больше на своей исторической родине не бывал. Говоря, что он может считать себя азербайджанцем, Зорге добавлял, что, к сожалению, ни слова не знает по-азербайджански. Зато он свободно говорил по-немецки и по-английски, владел норвежским и читал по-французски, позднее освоил китайский и японский языки. А вот с русским языком у него не ладилось: он делал ошибки даже в официальных анкетах, а в разговорной речи так и не смог избавиться от немецкого акцента и характерных грамматических оборотов.

Дом в Сабунчи, в котором родился Рихард Зорге. После того, как история разведчика стала известна в СССР, на доме была установлена мемориальная доска

Ика, Премьер-министр, Рамзай, Инсон

Маленький Рихард был любимцем всей семьи, и дома его называли «Ика» — и мать с отцом, и братья с сестрами. Много позже Зорге использует это детское прозвище в качестве своего настоящего имени, а имя «Рихард», напоминавшее ему об отце, запишет в качестве одного из своих оперативных псевдонимов. В школе товарищи будут звать его «Премьер-министром»: за взвешенность суждений и умение быстро разобраться в любой сложной теме, а самое главное, за независимость, которую юный Зорге демонстрировал при каждом удобном случае. В свою первую длительную загранкомандировку в Китай он отправится под псевдонимом «Рамзай», который станет фактически вторым именем легендарного разведчика. А последний оперативный псевдоним — «Инсон» — появится в служебных телеграммах 20 июня 1941 года, за четыре месяца до ареста Зорге.

Фотография семейства Зорге. Маленький Рихард, он же Ика — на коленях у отца, Густава Зорге

Разведка вместо Коминтерна

В СССР Рихард Зорге появился в конце 1924 года: молодого, но уже громко заявившего о себе участием в революционных событиях и ставшего известным журналистом члена Компартии Германии пригласили работать в Коммунистический интернационал. Через год Зорге вступает в ВКП(б) и до конца своих дней остается членом двух компартий. При этом, уже будучи в Японии, он вынужден вступить и в НСДАП, что называется, для отвода глаз: его друзьям из посольства Германии казалось странным, что такой успешный немецкий журналист, корреспондент крупных изданий, не является членом партии. Но работа в Исполкоме Коминтерна закончилась для Зорге не лучшим образом: в 1929 году его заочно увольняют из этой политической организации. И судя по тому, какой извилистый путь будущий разведчик прошел по коминтерновским кабинетам, можно сделать вывод, что избавились от него как от постоянной головной боли: он был слишком независимым и слишком инициативным, что редко нравится политическим функционерам. Зато эти черты характера оценили в советской военной разведке, которая частенько использовала Коминтерн как свой кадровый резерв, — и не прогадали.

Рихард Зорге (стоит в штормовке четвертый справа) и его первая жена, Кристиана Зорге (сидит четвертая слева) среди товарищей по коммунистическому кружку в Германии, 1922 год

«Могу ли я рассчитывать вернуться домой после конца войны?»

Это точная цитата из разведдонесения Рихарда Зорге, полученного в Москве в октябре 1940 года. Уже идет Вторая Мировая война, накаляется обстановка на советско-германской границе, и советская военная разведка работает в поте лица, пытаясь выяснить истинные планы Берлина и Токио. На свой вопрос Рамзай так и не получил ответа: его лишь попросили потерпеть и потрудиться еще, поскольку ему, с его уникальным опытом и контактами, не могут найти замену. Подобных вопросов-просьб Зорге накануне войны отправил не один и не два. Но несмотря на это, в постсоветское время появилась версия, что его пытались отозвать в Москву, чтобы обвинить в измене родине, однако Рамзай отказался и остался в Японии. В действительности все было строго наоборот, и возможно, усталость, на которую ссылался Зорге, в конце концов привела к снижению внимания и стала причиной его провала.

Ханако Исии, последняя фактическая жена Рихарда Зорге, получавшая от СССР пенсию как вдова советского офицера-разведчика

О каком начале войны сообщал Зорге

Еще один миф, начало которому положили советские книги о Рихарде Зорге, появившиеся в середине 1960-х, гласит, что ему удалось сообщить точную дату начала войны — 22 июня 1941 года, но в эти сведения не поверили. Кто именно не поверил, есть разногласия: то ли лично Сталин, то ли руководство военной разведкой… В действительности Зорге не называл никакой точной даты начала войны. Более того, данные, которые он сообщал на этот счет, противоречили друг другу: немецкая разведка перед нападением на СССР проводила широкую кампанию по дезинформации, постоянно организуя «утечки» с противоречивыми сведениями. Как только очередной источник Рамзая называл новую «точную» дату, разведчик сразу же передавал ее в Москву, а самым точным было указание на то, что война начнется во второй половине июня 1941 года: такие сведения Зорге сообщил 30 мая.

Первый памятник на могиле Рихарда Зорге, в которую его прах был перенесен в 1950 году стараниями Ханако Исии

Донесение, защитившее Москву

А вот то, что именно донесение Рамзая позволило руководству СССР в самый трудный момент, когда немецкая армия в рамках операции «Тайфун» рвалась к Москве, снять резервные дивизии с дальневосточных и сибирских рубежей — полная правда. Сообщение Зорге о том, что Япония не намерена вступать в войну с Советским Союзом как минимум до начала 1942 года, в Москве получили 14 сентября 1941 года, когда до его ареста оставался всего месяц. Если донесения Зорге относительно планов Германии к тому времени и вызывали некоторые сомнения, то его сведения о действиях и намерениях Японии пользовались полным доверием. Так что сентябрьская радиограмма Рамзая послужила достаточным основанием для того, чтобы ослабить советский Дальневосточный фронт — и усилить оборону Москвы.

Рихард Зорге в Японии, конец 1930-х годов. К этому времени разведчик не только стал своим человеком в посольстве Германии, но и с санкции Москвы согласился сотрудничать с немецкой разведкой

Агент двух разведок

Зачастую недоверие к данным Рамзая, которое якобы постоянно испытывала Москва, объясняют тем, что его подозревали в двойной игре. В действительности, как стало известно уже после войны, немецкая разведка и правда пользовалась услугами Рамзая — но оказывал он их с ведома и по поручению своего руководства. Зорге прямо было поручено занять «служебное или полуслужебное положение» при посольстве Германии в Японии, чего он смог добиться, только дав согласие стать информатором немецкой военной разведки. Правда, сведения, которые от него требовали немцы, никак не были связаны с СССР: кураторов Зорге из Берлина интересовали исключительно разведданные относительно планов и возможностей Японии, поскольку советского разведчика считали исключительным специалистом именно в этой области.

Современный вид памятника на могиле Рихарда Зорге на кладбище Томи в Токио. Под венком на переднем плане скрывается урна с прахом Ханако Исии

Трижды женатый

В жизни Рихарда Зорге были три женщины, которые называли себя его женами, но только с двумя из них он успел оформить настоящий брак. С Кристианой Герлах он приехал в СССР из Германии, но уже через два года женщина бросила мужа и вернулась домой. Зорге развелся с ней в 1933 году, когда в последний раз побывал на родине, чтобы по возвращении в Москву успеть до отправки в служебную командировку в Китай жениться на Екатерине Максимовой — своей бывшей преподавательнице русского языка. Последний раз они виделись в 1935 году, когда Рамзай приезжал в отпуск в Советский Союз. Зорге пережил свою вторую жену: в 1942 году, когда в Токио шло следствие по делу Рамзая, Екатерину арестовали, осудили и на пять лет сослали в Сибирь, где летом 1943 года она умерла от тифа. А последней фактической супругой разведчика стала японка Ханако Исии, стараниями которой в 1949 году останки Зорге были извлечены из безымянной братской могилы и перезахоронены на кладбище Тама в пригороде Токио. Кстати, после того, как история Рихарда Зорге стала широко известной в СССР, Ханако Исии получала пенсию от советского Министерства обороны как вдова офицера, погибшего при исполнении служебных обязанностей.

Рихард Зорге в Токио в 1940 году

Герой Советского Союза, кавалер Железного креста

Как это ни покажется удивительным, но при жизни разведчик Рихард Зорге не получил ни одной советской награды! Только 5 ноября 1964 года, после официального признания его подвига, заслуги Рамзая были оценены советским правительством: за «выдающиеся заслуги перед Родиной и проявленные при этом мужество и геройство» ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Это звание стало второй боевой наградой Зорге: первую, германский Железный крест II степени, он получил еще в 1915 году за участие в боях в Галиции — кстати, против русских войск.

Унтер-офицер Рихард Зорге — кавалер Железного креста II степени. На нижнем краю фотографии хорошо видна орденская лента, продетая во вторую пуговичную петлю, как и положено по статуту ордена

Разведчик, бывший писателем

Эта часть жизни Рихарда Зорге известна гораздо меньше, чем все остальные, что и не удивительно: в массовом сознании он был и остается прежде всего гениальным разведчиком. Между тем, он сам как-то признавался, что если бы не работа в разведке, он стал бы ученым. И для такого заявления у Зорге были все основания. К моменту приезда в СССР в 1924 году он успел получить две ученые степени — по политологии и экономике, а за первые четыре года жизни в Советском Союзе выпустил три книги, посвященные проблемам капитализма и империализма. Последней книгой Зорге считаются так называемые «мемуары», написанные им во время пребывания в токийской тюрьме. В действительности эта подборка собственноручных заметок разведчика — совсем не воспоминания, а показания, написанные по заданию японских следователей. Примечательно, что в них, как на допросах, Рамзай ни разу не признается в работе на советскую военную разведку, утверждая, что сотрудничал только с Коминтерном.

Партийный билет члена Коммунистической партии Германии Рихарда Зорге

В этот день родился Рихард Зорге — один из наиболее выдающихся разведчиков в мировой истории.
Накануне и в начале Великой отечественной войны он предоставлял СССР сведения высокой важности о планах Германии и её союзников. Но эти заслуги Зорге были оценены слишком поздно, через много лет после его жестокой казни.

Рихард родился в Баку в семье инженера Густава Вильгельма Рихарда Зорге, занимавшегося нефтедобычей на фирме Нобеля. Мать Рихарда (вторая супруга Зорге) Нина Степановна Кобелева — русская, из семьи железнодорожного рабочего. Семья была многодетной. И его родной дед, и оба моих двоюродных деда были активными революционерами. Один из них Фридрих Адольф Зорге был одним из руководителей Первого интернационала и секретарем самого Маркса.
В 1898 году семья Зорге уехала из России в Германию. Рихард Зорге добровольцем вступил в немецкую армию, участвовал в боях Первой мировой войны. В апреле 1917 года был очень тяжело ранен разрывом снаряда и трое суток провисел на колючей проволоке.

Впечатление от войны привело к глубокому духовному перелому, в результате которого в госпитале он сблизился с левыми социалистами и принял учение Маркса.
В ноябре 1918 года в Киле, куда он переехал из Берлина, Зорге участвовал в матросском бунте. Был членом Кильского совета рабочих и матросов, который вооружил население.
В 1917—1919 годах член Независимой социал-демократической партии, с 1919 года член Коммунистической партии Германии. Был пропагандистом в Вуппертале и Франкфурте-на-Майне, работал шахтёром. С ноября 1920 по 1921 год редактировал партийную газету в Золингене.
Вскоре после запрета деятельности германской компартии в 1924 году Зорге с одобрения руководства по приглашению исполкома Коминтерна приехал в Москву.


В 1925 году вступил в ВКП(б), получил гражданство Советского Союза и был принят на работу в аппарат Коминтерна.
В 1929 году состоялась командировка в Англию и Ирландию. В Англии Зорге был задержан полицией. Предположительной целью приезда Зорге в Англию была встреча с одним из старших офицеров британской разведывательной организации MI6 и получение от него ценной военной информации.
С ноября 1929 года перешёл на работу в Разведупр РККА. Работал под руководством Яниса Карловича Берзиньша и Семёна Петровича Урицкого.
С 1930 года Зорге в Шанхае. Здесь он познакомился с американской журналисткой и шпионкой Агнес Смедли и японским журналистом, коммунистом Хоцуми Одзаки, который впоследствии стал важным информатором Зорге. Также одним из информаторов Зорге был китайский коммунист Цзян. Зорге шесть месяцев провел в Кантоне и южнокитайских провинциях, где ему удалось получить шифровальные коды немецких военных советников при армии Чан Кай Ши, их полный поименный список с указанием занимаемых должностей, раскрыть германо-китайский сговор с целью разработки и применения химических средств массового поражения.
На собственной машине участвовал вместе с Чан Кайши в гонках.

Первая жена Кристина Герлах бросила Рихарда в 1926 году, вернувшись из СССР в Германию. Официально развелись в 1932 году. В Москве Зорге познакомился с Екатериной Александровной Максимовой, которая в 1933 году стала его женой.
В 1933 году было принято решение о направлении Зорге в Японию, куда он прибыл 6 сентября 1933 года в качестве корреспондента влиятельных немецких газет «Берлинер бёрзен курьер», «Франкфуртер цайтунг», «Теглихе рундшау», «Дойче фольксвирт», «Геополитик» и голландской газеты «Алхемеен хандельсблат». В Токио поддерживал связь с советскими сотрудниками Зайцевым и Буткевичем.
В Токио ездил на мотоцикле фирмы «Цундап». В мае 1938 года Зорге разбился на мотоцикле и только чудо спасло от раскрытия всей резидентуры. Он позволил себе потерять сознание, только после того, как передал Максу Клаузену (радист-шифровальщик группы) секретные бумаги бывшие при нём.
Сначала Зорге сообщал, что нападение на СССР произойдет после войны с Англией. В конце мая Зорге сообщил, что нападение произойдёт в первой половине июня. Два дня спустя уточняет дату — 15 июня. После того, как срок «15 июня» прошёл, Зорге сообщил, что война задерживается до конца июня и уверен, что война обязательно состоится.
14 сентября 1941 года Зорге сообщал в Ставку о принятом (на сверхсекретном совещании у японского императора 6 сентября) решении Японии не вступать в войну с СССР до начала 1942 года. Это главнемю его достижение как разведчика. Ставка смогла снять с восточных границ страны 26 свежих, хорошо обученных сибирских дивизий и перебросить их на Западный фронт, под Москву, предотвратив захват гитлеровцами столицы.
Рамзай не дожившил до победы СССР Великой отечественной войне.

Разведывательная сеть, созданная Зорге в период его пребывания в Японии, где он официально работал в немецком посольстве, являясь членом НСДАП, была раскрыта в 1941 г.
Самого Зорге арестовали 18 октября 1941 г. Увы, но особой секретности он никогда не соблюдал. Хранил в столе шифровки, особо не таясь и все это быстро нашли при обыске. После ареста Зорге признал, что являлся советским разведчиком. Всего по делу группы Зорге было арестовано 35 человек, привлечено к суду 17. Дознание длилось до мая 1942 года.

Гитлер лично потребовал от японских властей выдачи предателя, но безуспешно.
Приговор советскому разведчику и Хоцуми Одзаки, советнику японского премьер-министра и информатору Зорге, был вынесен на закрытом суде 29 сентября 1943 г. После этого они провели в камере смертников целый год, ожидая исполнения наказания. Всего Зорге пробыл в тюрьме Сугамо 1100 дней.
Японцы специально затягивали следствие и исполнение приговора Зорге, рассчитывая обменять его на японских пленных. Почему же такой шанс был упущен? Недоверие советского руководства к Рамзаю считается главной причиной, по которой Зорге не получил поддержку страны, службе которой он посвятил свою жизнь. Сталин считал разведчика двойным агентом и на то были свои причины, ведь Зорге входил в круг приближённым немецкого посла в Токио Ойгера Отта и, по некоторым данным, сыграл немалую роль в его карьере, благодаря чему Отт и достиг такого высокого положения. По мнению советского руководства, такая помощь фашисту была подозрительна. Но именно благодаря доверию немецкого посла, Зорге и получал важнейшие для СССР сведения о намерениях Германии.
В 1942 году в Москве была арестована его жена, призналась в связях с врагами и после девятимесячного заключения в камере-одиночке на Лубянке выслана в Красноярский край (Большая Мурта), где и умерла в 1943 году.
Казнь Зорге состоялась 7 ноября 1944 г. в день 27-ой годовщины Октябрьской революции. Как объяснили в прокуратуре Токио, эта дата была выбрана «исходя из благожелательства, характерного для кодекса самурайской морали», хотя в этом явно просматривается насмешка над преданностью Рихарда Зорге Советскому Союзу.
Подробности казни Рамзая были описаны журналистом и писателем Юрием Михайловичем Корольковым в его книге «Кио ку мицу!», согласно которой разведчик был повешен в кирпичном сарае, где его ждали «прокурор, палач и буддистский священник». При этом, Зорге якобы отказался исповедоваться перед смертью и завязывать глаза. Перед смертью разведчик обратился к тюремным смотрителям со словами: «Я благодарю вас за вашу доброту», а когда ему на шею была накинута петля произнёс: «Да здравствует Советский Союз!.. Да здравствует Красная Армия!». Он умер не сразу – его сердце продолжало биться ещё 18 минут.
После казни тело величайшего советского разведчика было похоронено на тюремном кладбище, а его имя на долгие годы забыто в СССР.

5 ноября 1964 г. Зорге было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. О Зорге помнят и в Японии. Благодаря Исии Ханако, с которой разведчик жил несколько лет до своего ареста, его тело было перенесено с кладбища тюрьмы Сугамо, снесённой в 1947 г., на токийское кладбище Тама. Перезахоронила Зорге его японская гражданская жена Исии Ханако. Урну с прахом Зорге она хранила у себя дома до 1950 года.
На кладбище установлена могильная плита, к которой люди до сих пор возлагают цветы в память о советском разведчике. Могила находится в 17секторе (17区) 1 м квадрате (1種) 21 м ряду (21側) под номером 16番. Координаты: 35.684276,139.517231
Светлая память герою…

Трагедия разведчика: история жизни Рихарда Зорге

Ровно 75 лет назад разведчик Рихард Зорге поднялся на эшафот в японской тюрьме Сугамо. Именно он сообщил в центр, что нападение Германии на СССР состоится во второй половине июня 1941-го. Но Сталин агенту Рамзаю не поверил. История жизни Рихарда Зорге – в материале корреспондента телеканала «МИР 24» Анны Бажайкиной.
Фильм «Кто вы, доктор Зорге?» советский лидер Никита Хрущев посмотрел в 1964 году и задался тем же вопросом. Велел поднять архивы и узнать, реальный ли это персонаж?

Рихард Зорге родился под Баку. Дом в поселке Сабунчи сохранился до сих пор. Здесь он жил всего четыре года. Мать – русская, отец – немец. Поэтому семья переехала в Германию.
В октябре 1914 года Рихард пошел добровольцем в немецкую армию. Серьезные ранения одно за другим. Однажды три дня провисел на колючей проволоке, истекая кровью. В госпитале увлекся идеей коммунизма. Позже начал работать в Коминтерне – организации, которая объединила всех коммунистов мира.

«Он попал во внимание Берзина, и наладился контакт. Берзин привлекал разных людей, и они понравились друг другу. Он оценил его способности как журналиста», – рассказал военный историк Виктор Гаврилов.

Руководитель разведуправления Красной армии Ян Берзин сначала отправил Зорге в Шанхай. Спустя три года, в 1933 – другое задание, Япония. Туда он поехал как немецкий журналист. В Токио он быстро заработал славу рубахи-парня.

«Никто всерьез в Германии его не воспринимал и не думал, что он советский агент. Гуляка, драчун – форма маскировки. И он довел ее до асболюта», – рассказал писатель, востоковед писатель, востоковед.

По Токио гонял на мотоцикле – это тоже не от дерзкого нрава. Так он скрывал хромоту. Первая мировая сделала из него инвалида.

«Он русский знал плохо. Он был немцем стопроцентным и никакой любви к России он не испытывал. Чисто идейная история. Он считал СССР идеальным государством. Он считал, что СССР строит новый мир без войн и насилия», – рассказал историк спецслужб Александр Колпакиди.

Со Сталиным Зорге знаком не был. Во время работы в Коминтерне они встречались, но ни разу так и не заговорили – языковой барьер. Вождь не знал немецкий, а Зорге плохо говорил по-русски. Но шифрограммы от Рамзая, это псевдоним разведчика, чаще других ложились на стол Сталину. В Токио Зорге стал пресс-секретарем германского посла. За восемь лет его группа разрослась до внушительных размеров. В ней было около 130 агентов. Среди них – люди, которые входили в верхушку общества Страны восходящего солнца. Самые близкие Рамзаю и преданные идеям коммунизм — художник Етогу Мияги, журналист Хоцуми Одзаки и немец-радист Макс Клаузен.

«Клаузен, мастер высшего класса, радист высшей категории, сам собрал передатчик из запчастей, которые в разных местах добыл. Собирал, потом быстро разбирал и прятал», – рассказал военный историк Виктор Гаврилов.

В 41-м Зорге отправил свои главные шифровки – о том, что пока не взяли Москву, Япония – союзник гитлеровской Германии – не вступит в войну с СССР. Это позволило перебросить под Москву сибирские кадровые дивизии.
«Самое главное – что он повлиял на японское правительство, чтобы они выбрали южный путь нападения и напали на англичан и на Сингапур, а не на Советский союз. Он повлиял на правительство. Другого такого разведчика у нас и не было никогда», – отметил историк спецслужб Александр Колпакиди.

В октябре 41-го группу Рамзая и его самого арестовали. Радист Клаузен выдал все на первом же допросе. Зорге пытался запутать. Говорил, что работает на Коминтерн.

«Полгода пытался запудрить мозги, но он раскололся. Таких не спасают в нашей стране. У нас важнее всего была идея. Значит о нем заботиться больше не стоит», – рассказал писатель, востоковед Александр Куланов.

Зорге приговорили к казне. 7 октября 44-го он был в красной рубахе и попросил палача не завязывать глаза, чтобы смотреть смерти в лицо.
Ханако Исии, последняя спутница Зорге, о его смерти узнала из журнала. За связь с европейцем ее презирали. Два года она осаждала администрацию тюрьмы, пыталась выяснить, где могила находится могилаю. Нашла в 48-м – на кладбище для бродяг и бездомных. Опознала по пряжке ремня, очкам и золотым зубам. Родственники одолжили ей деньги, но хватило только на кремацию. Тогда Ханако написала книгу о Зорге. Первый гонорар потратила на похороны. Так могила разведчика появилась на престижном кладбище Тама. Золотые зубы Зорге Ханако переплавила в обручальное кольцо, которое носила до конца жизни.
Она умерла в 2000-м – в год, когда по итогам опроса в Японии, советский разведчик Зорге был назван одним из ста самых влиятельных людей 20 века.

masterok

Рихард Зорге родился 4 октября 1898 в Баку. Семья Рихарда Зорге, сына немца, и русской матери, перебирается на постоянное место жительства в Германию в 1898 г. и поселяется в пригороде Берлина.

Началась Первая мировая. Идеи двоюродного деда, друга и соратника Карла Маркса, запали в душу молодого новобранца, им он посвятил всю жизнь. Западный фронт, а затем — Восточный, тяжелое ранение, братание с русскими солдатами, вера в социализм и революционное переустройство мира за каких-то четыре года изменили Рихарда Зорге.

После демобилизации Зорге поступил в Гамбургский Университет на факультет политологии. Где успешно защитил докторскую диссертацию. В 1919 году Рихард Зорге познакомился с немецкими коммунистами и вступил в Компартию Германии в том же году. Ему довелось воевать против Франции, а затем против России. На восточном фронте Рихард получает три ранения, последнее из которых в 1918 г. делает его хромым на всю жизнь — одна нога становится короче на 2,5 см. В госпитале молодой Зорге знакомится с трудами Маркса, и это определяет всю его дальнейшую судьбу — он становится убежденным сторонником коммунистического движения. В ходе активной партийной деятельности он оказался в СССР в 1924 году, где был завербован советской внешней разведкой. Примерно через пять лет по линии Коминтерна Зорге был направлен в Китай, где в его задачу входила организация оперативной разведывательной деятельности и создание сети осведомителей.

В первой половине 1930-х гг. под псевдонимом Рамзай работал в Шанхае (Китай). За годы работы в Китае под видом немецкого журналиста и «истинного арийца», Зорге хорошо зарекомендовал себя в нацистских кругах и в 1933 году вступил в нацистскую партию. Кода Зорге стал видным партийным функционером, Коминтерн направил его в фашистскую Японию, где он работал помощником немецкого посла, генерала Югена Отто.

С вторжением японских войск в 1931 г. в Манчжурию коренным образом изменилось соотношение сил на азиатском континенте. Япония сделала серьезную заявку на статус азиатской супердержавы. Поэтому интересы советских разведчиков переключаются на Страну Восходящего солнца. Глава разведуправления Я.К. Берзин отзывает Зорге из Китая и в 1933 г. дает ему новое задание — установить, есть ли принципиальная возможность организации советской резидентуры в Японии. До этого ни одному советскому разведчику закрепиться здесь не удавалось.

Сначала Зорге отказывается, так как считает, что с его европейской внешностью ему не удастся ускользнуть от взоров подозрительных японцев. Однако Берзин заявляет, что Зорге как никто другой подходит для выполнения этого рискованнейшего задания, что от него требуется только превратить свой недостаток в достоинство и ни в коем случае не скрывать, что он немец. К тому же профессия журналиста позволяет ему, не вызывая особого подозрения, проявлять интерес к тому, что для других закрыто. Кроме того, Зорге — доктор общественно-политических наук, и ни один из секретных сотрудников советской разведки не может сравниться с ним в доскональном знании экономических проблем. Теперь Зорге требуется вернуться в Германию и установить деловые отношения с редакциями тех газет, которые он намерен представлять в Токио.

Вернувшись из Китая в Германию. наладил связи с военной разведкой и гестапо, вступил в НСДАП. Работал журналистом, а затем был направлен в Токио в качестве корреспондента нескольких газет. Стал ведущим немецким журналистом в Японии, часто публиковался в нацистской прессе. Накануне войны сумел занять пост пресс-атташе германского посольства в Токио. Всесторонне образованный, с прекрасными манерами и знанием многих иностранных языков, Зорге завел широкие связи с немецких кругах, в т.ч. был вхож в высшие круги нацистского посольства. Создал в Японии разветвленную разведывательную коммунистическую организацию.

Очень скоро Зорге завоевал авторитет высококлассного журналиста-аналитика, недаром его статьи печатают самые солидные издания Германии, в частности крупнейшая «Франкфуртер цайтунг». Постепенно Зорге начинает создавать агентурную сеть. В его группу входит радист Бруно Вендт (псевдоним Бернгард), член КПГ, окончивший в Москве курсы радистов; гражданин Югославии, корреспондент французского журнала «Ви» Бранко Вукелич, завербованный советской разведкой в Париже, и художник-японец Иотоку Мияги, долгое время проживший в США, вступивший там в коммунистическую партию и вернувшийся в Японию по настоянию русских агентов. Позже Зорге подключает к работе японского журналиста Ходзуми Одзаки, ставшего одним из важнейших источников информации для Рамзая. Другим ценным источником является недавно назначенный в Токио германский военный атташе Эйген Отт, с которым Зорге удается завязать дружеские отношения. Чтобы завоевать доверие Отта, Зорге, прекрасно разбирающийся в сложившейся на Дальнем Востоке ситуации, снабжает его информацией о вооруженных силах и военной промышленности Японии. В результате докладные записки Отта приобретают несвойственную им ранее аналитическую глубину и производят хорошее впечатление на берлинское начальство. Зорге становится желанным гостем в доме Отта, который в прямом смысле стал «находкой для шпиона» из-за своей особенности обсуждать с друзьями дела служебного характера. Зорге же был благодарным слушателем и компетентным советчиком.

В 1935 г. Зорге по вызову начальства кружным путем через Нью-Йорк добирается до Москвы и получает нового начальника Четвертого управления Урицкого очередное задание — выяснить способна ли Япония по своим материальным и людским ресурсам напасть на СССР. Тогда же было решено заменить радиста. Новым радистом Зорге стал Макс Клаузен, знакомый Рихарда еще по Шанхаю.

Примечательно, что шифр, используемый Клаузеном, не удается расшифровать ни японским, ни западным дешифровщикам. В качестве ключа Зорге со свойственным ему остроумием решил применять статистические ежегодники рейха, позволяющие варьировать шифр до бесконечности. Кроме того, информация по конспиративным каналам передается в Центр на микропленках. Особо важные снимки, например военных объектов или образцов вооружения, с помощью специальной аппаратуры уменьшали до размеров точки, которую специальным составом приклеивали в конце строки письма самого обычного содержания.

Операция «Просо» обходилась советской разведке всего в 40 тыс. долларов, сумму весьма незначительную для группы Зорге, состоящей из 25 человек, действующей в таком дорогом городе как Токио. Все они жили преимущественно на доходы от своей легальной деятельности. Это относится, прежде всего, к Клаузену и Мияги, гравюры которого пользовались постоянным спросом. Вукелич зарабатывал не только как фотограф, но и как токийский представитель французского телеграфного агентства Гавас. Это открывало перед ним двери многих закрытых учреждений.

В феврале 1936 г. политическая ситуация в Японии резко обострилась в результате неудавшегося военного переворота, устроенного группой офицеров с целью смещения правительства адмирала Окады. Зорге, пытаясь по своим каналам выяснить подоплеку и последствия этого неудавшегося заговора, приходит к выводу, что факт вооруженного выступления Японии против СССР будет зависеть от того, какая из группировок придет к власти. Этот аналитический материал советский резидент направляет не только в Москву, но и Берлин стараниями Отта, уже привыкшего к помощи Зорге. Как и следовало ожидать, доклад Зорге получает в канцелярии рейха высокую оценку. В результате Эйген Отт назначается послом Японии.

Ситуация в самом Токио день ото дня обостряется. Страну захлестывает очередная волна шпиономании. Правительство проводит «дни» и даже «недели» борьбы со шпионажем, со страниц газет, экранов кинотеатров и по радио звучат призывы усилить бдительность, а витрины магазинов украшают изображения вражеских агентов, которые, разумеется, не похожи на японцев. Людям Зорге приходится вести себя крайне осторожно. Не обходится и без курьеза, который, правда, мог привести к провалу всей агентуры. На этот раз сплоховал сам Зорге: после вечеринки в отеле «Империал» — излюбленном месте встречи всех иностранцев в Токио — Зорге, будучи в изрядном подпитии, садится в свой мотоцикл «цундап» и вихрем несется к себе на квартиру. На повороте ему не удается удержать руль, и он врезается в стену прямо возле будки полицейского у входа в американское посольство. В результате аварии у Зорге сильное сотрясение мозга и сломана челюсть. К счастью его быстро доставляют в госпиталь св. Луки. Превозмогая невыносимую боль, он повторяет: «Позовите Клаузена:» Одна мысль о том, что кто-то может заглянуть в его карман и обнаружить несколько исписанных по-английски листков, заставляет его удерживать остатки сознания. Только после прихода Клаузена, когда Зорге удалось прошептать ему на ухо несколько слов, он впадает в забытье и его отвозят в операционную.

В середине июня 1938 г. происходит событие, едва не приведшее к провалу всей системы советской разведки. В тот день границу Маньчжурии переходит начальник управления НКВД по Дальнему Востоку комиссар госбезопасности 3-го ранга Генрих Люшков. По воле случая в это же время границу намеревается пересечь корреспондент «Ангрифа» — одной из наиболее известных нацистских газет — Ивар Лисснер. Японские пограничники просят его перевести показания Люшкова. В ходе допроса выясняется, что Люшков спасается от новой волны сталинских чисток, жертвами которой уже стали Березин и Урицкий. Из Токио за ним присылают самолет и помещают в одно из тщательно охраняемых зданий военного министерства. Он сообщает настолько ценные сведения, что новый германский военный атташе подполковник Шолл, которого японский генеральный штаб регулярно снабжает всей необходимой информацией, даже предлагает Канарису прислать в Токио одного из своих сотрудников. Разумеется, Зорге узнает об этом одним из первых, причем от самого Шолла, который доверяет Зорге так же, как и его предшественник.

Для немцев и японцев показания Люшкова не имеют цены. Его сведения о частях дальневосточной армии отличаются точностью и компетентностью. В надежде заслужить доверие новых хозяев он рассказывает все, что знает. Еще никогда Японии и Германии не удавалось столь близко подойти к святая святых советской разведке. Через подполковника Шолла Зорге удается получить и переснять стостраничный меморандум, составленный на основе показаний генерала Люшкова. Курьер Зорге переправляет микропленки в Москву. Это позволило советскому командованию в счтанные дни заменить все кодовые таблицы, по которым осуществлялась шифрованная связь, и тем самым предотвратить возможность утечки секретной информации.

В середине 1938 г. Зорге удается подобраться и к новому главе японского правительства принцу Коноэ. Его секретарем становится Одзаки Усиба, бывший одноклассник принца и : лучший агент Зорге. Полтора года, вплоть до ухода принца в отставку, Одзаки будет информировать Москву обо всем, что делается и задумывается японскими политиками и военными. Позже Одзаки займет пост начальника исследовательского отдела в правлении Южно-Маньчжурской железной дороги. От него будут поступать сведения не только о передвижении частей Квантунской армии, но и о готовящихся диверсиях и засылке агентов.

Великолепный лингвист и журналист Вукелич; художник-искусствовед Мияги; моряк торгового флота, одаренный инженер-самоучка Клаузен — это были люди убежденные, преданные общему делу, бескорыстные, самоотверженные.Поначалу в токийской Ассоциации журналистов Рихарда встретили сдержанно (здесь остерегались немецких журналистов), но постепенно лед растаял. Его статьи, насыщенные познавательным материалом, размышлениями о судьбе Японии, содержавшие четкие политические выводы, заметили сразу же не только в Германии, но и в других странах.

Зорге использовал около 160 источников разведывательной информации. Среди них: премьер-министр, министры, генералы, крупные промышленники. Зорге сумел настолько войти в доверие к немецкому послу в Японии Эйгену Отто, что тот даже просил его редактировать посольские донесения из Токио в Берлин. Он стал пресс-атташе этого посольства и самым близким другом и советником германского посла. Вступил в нацистскую партию.

В своей работе Рамзай (таким псевдонимом подписывал Зорге свои донесения) и его помощники никогда не прибегали к насилию, шантажу, подкупу, диверсиям, террору и другим нечестным приемам. Успех деятельности группы обеспечивала новаторская технология добычи и обработки разведывательной информации, которую придумал Зорге. Схема была такова: добыть сведения, проверить и перепроверить их, проанализировать, убедиться в достоверности и уж потом сообщать в Москву. Еще в июле 1940 года, за пять месяцев до утверждения Гитлером «Плана Барбаросса»—директивы о молниеносной войне против СССР — Зорге передавал сообщения ! о подготовке нацистской агрессии.

Однако эти ценные сведения, как ни странно, оставались без внимания и отправлялись в архив. Были вдвое сокращены и без того скромные денежные ассигнования на работу токийской резидентуры.

Вот что вспоминал его ближайший помощник — радист Макс Клаузен: «Ведь мы еще за несколько месяцев до нападения Германии на СССР сообщали, что у границы Советского Союза сосредоточено по меньшей мере 150 дивизий и что война начнется в середине июня. Мы получили странную радиограмму, в которой говорилось, что возможность нападения представляется Центру невероятной. Рихард был вне себя. Он вскочил, как всегда, когда сильно волновался, и воскликнул: «Это уж слишком!». Он прекрасно сознавал, какие огромные потери понесет Советский Союз, если своевременно не подготовится к отражению удара».

Нельзя исключить, что у Зорге возникали мысли о том, что и ему не избежать трагической судьбы многих советских разведчиков, безжалостно расстрелянных или брошенных на длительные сроки в лагеря, если бы он вернулся в Советский Союз.

Но Рамзай продолжал честно выполнять свой долг. Информация Зорге, поступавшая после начала Великой Отечественной войны, немедленно шла в ход. Сообщение о том, что Япония не вступит в войну против Советского Союза, сыграло немалую (если не решающую) роль в принятии Сталиным решения перебросить свежие, хорошо обученные дивизии с Дальнего Востока и Сибири под Москву. В середине 1941 года Зорге сумел добыть сведения исключительной важности: Япония сосредоточивала силы для войны на Тихом океане и готовила нападение на американскую базу Пёрл-Харбор.

Однако советский Центр по неясным причинам эту информацию до американских коллег не довел.

За годы работы Рамзай показал себя непревзойденным мастером конспирации. Его организации удалось почти восемь лет избегать разоблачения, несмотря на слежку, которую японская контрразведка установила за ним и его сотрудниками.

В сентябре 1939 г. войска Гитлера вторгаются в Польшу. Все дипломатические службы рейха активизируют свою работу. Отт предлагает своему другу Зорге стать сотрудником посольства. Однако журналист в свойственной ему шутливой манере отказывается от столь лестного предложения и лишь выражает готовность и дальше в частном порядке исполнять обязанности секретаря посла Отта и снабжать сотрудников посольства всей получаемой информацией. Именно так говорится в подписанном им и Оттом договоре. Кроме этого, Зорге соглашается издавать ежедневный бюллетень, предназначенный для двухтысячной немецкой колонии в Токио. Новая обязанность хотя и обременительна, но дает доступ к самым свежим радиограммам из Берлина.

В мае 1941 года Зорге узнает о планах нападения Германии на Советский Союз. Он сообщает в Москву даже точную дату вторжения: 22 июня. Как известно, для Сталина это было всего лишь сообщение очередного «паникера». Он не поверил Зорге.

Получив ценную разведывательную информацию. Зорге один из первых сообщил в Москву данные о составе нацистских сил вторжения, дате нападения на СССР, общую схему военного плана вермахта. Однако эти данные были настолько детальны и, кроме того, не совпадали с уверенностью И.В. Сталина в том, что А. Гитлер не нападет на СССР, что им не придали значения, посчитав даже, что Зорге двойной агент.

Между Москвой и Зорге начинают портиться отношения. Кремль не устраивает слишком самостоятельная манера поведения резидента, его независимый образ жизни и зачастую пренебрежение первейшими правилами конспирации. Так, он практически никогда не проверяет своих агентов, и вопреки настойчивым предупреждениям Центра, забывает уничтожать секретные материалы. Зорге даже не замечает, что Клаузен хранит у себя копии всех радиограмм и, кроме того, подробно описывает в своем дневнике деятельность их группы. Чрезмерное пристрастие Зорге к женщинам и многочисленные романы, в том числе с женой Отта, не могут не настораживать чекистское руководство в Москве. Позже в полицейских протоколах нашли многочисленные записи о выходках Зорге в нетрезвом состоянии. Напившись, он обычно садится на мотоцикл и с бешеной скоростью мчится куда глаза глядят. И самое удивительное, что он даже в компании высокопоставленных сотрудников германского посольства никогда не скрывал своих симпатий к Сталину и Советскому Союзу. Все это пока сходило с рук везучему Зорге. Пока не вмешался господин Случай.

В октябре 1941 г. агентами японской разведки по подозрению в принадлежности к коммунистической партии был арестован один из подчиненных Одзаки. На допросах он среди прочих знакомых шефа назвал художника Мияги, обыск у которого позволил обнаружить целый ряд компрометирующих его материалов. Арест самого Ходзуми Одзаки не заставил себя ждать.

Далее последовали аресты всей группы: сначала Клаузена и Вукелича, затем самого Зорге. Это произошло 17 октября 1941 г. До сих пор остаются невыясненными все обстоятельства провала группы Зорге. 18 октября 1941 года Зорге был арестован японской полицией.

Арест Рихарда Зорге вызывает переполох в германском посольстве. Отт, понимая, что дружба с человеком, оказавшимся агентом вражеской разведки, полностью компрометирует его, прилагает все усилия, чтобы замять эту историю. Он пытается убедить Берлин, что Зорге стал жертвой интриг японской полиции. Как ни странно, это ему почти удается, несмотря на обличающие Зорге показания членов его группы. И только когда в дело вмешивается резидент абвера на Дальнем Востоке Ивар Лисснер, следствие по делу Зорге получает однозначную оценку: Зорге — агент Москвы.

Отту приходится уйти в отставку и поставить крест на дипломатической карьере.

Трагедия Зорге состояла в том, что его героическая работа и поступающие от него сведения не использовались нашим командованием. Исключительно важные данные о предстоящем нападении Японии на США, о неприсоединении Японии к германской агрессии против СССР в сентябре — октябре 1941 года так и осели в наших архивах. А дивизии с Дальнего Востока перебросили под Москву в октябре 1941 года лишь потому, что у Сталина не имелось других готовых к боям резервных боевых соединений. Если же информация Зорге при этом и учитывалась, то не играла существенной роли в принимаемом решении. Сообщения о том, что японцы не намерены воевать с нами, регулярно поступали с 1941 по 1945 год от наших проверенных агентов, занимавших должности советника японского посольства в Москве и начальника службы жандармерии Квантунской армии, который передавал нам документальные данные о дислокации японских соединений в Маньчжурии. Кроме всего прочего, нам удалось расшифровать переписку японского посольства в Москве с Токио, из которой следовало, что вторжение в СССР в октябре 1941 года Японией не планировалось.

Поведение Зорге на следствии после его ареста японскими властями вызвало серьезное раздражение в Москве. Он нарушил главную установку советской разведки: никогда не признавать шпионажа в какой-либо форме в пользу Советского Союза. Хотя практика обмена арестованными агентами и разведчиками в 30-х годах являлась очень ограниченной, тем не менее изредка на нее шли. Поляки, например, освободили нашего нелегала Федичкина в 1930 году, американцы — резидента НКВД в Нью-Йорке Овакимяна в сентябре 1941 года. Руководство Разведупра ввиду признаний Зорге ни перед кем не ставило вопроса о его возможном обмене.

Сразу же после ареста Зорге в России была арестована его жена, она была сослана в район Красноярска, где погибла в 1943 году.

Следствие по делу Рамзая тянулось почти два года. Несмотря на требования немецкого правительства выдать Зорге и его радиста Клаузена, японцы этого не сделали. Они предпочли сами провести расследование, и 29 сентября 1943 года Токийский суд вынес советскому разведчику смертный приговор. Но еще целый год Зорге находился в тюрьме в ожидании казни.

Во время следствия и на суде он неоднократно заявлял, что не признает себя виновным. «Ни один из японских законов нами нарушен не был. Я уже объяснял мотивы своих поступков. Они являются логичным следствием всей моей жизни. Вы хотите доказать, что вся моя жизнь стояла и стоит вне закона. Какого закона?

Октябрьская революция указала мне путь, которым должно идти международное рабочее движение. Я тогда принял решение поддерживать мировое коммунистическое движение не только теоретически и идеологически, но и действенно, практически в нем участвовать».

Памятник Рихарду Зорге в Москве рядом со станцией метро Полежаевская

Суд над членами группы Рамзая состоялся в мае 1943 г. К тому времени Мияги уже не было в живых. Вукелича постигла та же участь через полтора года после суда, приговорившего его к пожизненному заключению. Клаузен, более посвятивший японцев в деятельность группы Рамзая и приговоренный к пожизненному заключению, будет освобожден американцами в 1945 г.

После суда Зорге подал апелляцию в Верховный суд, но ее довольно скоро отклонили. Ему симпатизировал японский переводчик, приставленный официально во время суда (Зорге скрывал, что знает японский язык), и сообщал последние новости. 7 ноября 1944 года около 10 часов утра за ним пришли.

Вошедший в камеру начальник тюрьмы Ичидзима сказал: «Сегодня ваш праздник. Надеюсь, вы умрете спокойно», — и затем спросил, не хочет ли Зорге добавить что-либо к своему завещанию.

«Вы правы, господин начальник тюрьмы: сегодня у меня праздник. Великий праздник — двадцать седьмая годовщина Октябрьской социалистической революции. «

Согласно ритуалу, при казни присутствовал буддийский священник. Он должен был прочитать молитву у тюремного алтаря. Но, повернувшись к священнику, Зорге учтиво произнес:

«Я благодарю вас за вашу любезность. Ваши услуги не понадобятся. Я готов».

Зорге провели через тюремный двор к железобетонной камере, где происходили казни. Он встал на крышку люка и сам надел на шею петлю.

Бесстрастный медицинский протокол, составленный тюремным врачом, зафиксировал такую подробность: после того как Зорге сняли с виселицы, сердце его билось еще 8 минут. Впоследствии сотрудники тюрьмы Сугамо рассказывали, что Рихард Зорге встретил смерть исключительно мужественно с гордо поднятой головой. Последними словами Рихарда Зорге перед казнью были: «Да здравствует Советский Союз, да здравствует Красная Армия!» , хотя навряд ли это кто то сможет подтвердить.

Могила Рихарда Зорге в Токио

В СССР о Зорге узнали только в 1964 г. после посмертного присвоения ему звания Героя Советского Союза. В честь его названы улицы, корабли и школы. В СССР и ГДР были выпущены марки с его изображением. Это явилось первым официальным признанием Кремля в том, что он прибегал к шпионажу. Что же касается роли Зорге в переброске Сталиным войск с дальнего Востока на оборону Москвы, о которой до сих пор спорят военные историки, то она отнюдь не была решающей. Анализ обстановки в мире позволил Сталину уже в июне 1941 г. сделать вывод о том, что война между США и Японией неизбежна, а военный потенциал японской армии не позволит ей вести войну на два фронта.

Последние исследования, проведённые историком Владимиром Михайловичем Чунихиным в 2009 году, обнаруживают что многие значимые, общепринятые факты биографии и деятельности Зорге, не соответствуют действительности.

В августе 1951 года делом Рихарда Зорге занимался Конгресс США. В ходе слушания неоднократно предпринимались попытки доказать, что советская военная разведка, в том числе в лице нелегальной резидентуры «Рамзай», стремилась направить агрессивные действия Японии против Соединённых Штатов Америки.

О Зорге снято два фильм: французский «Кто вы, доктор Зорге?» (1961) и германо-японский «Шпион Зорге» (2003). В честь Рихарда Зорге в России названы корабли, улицы и школы.

ТУТ МОЖНО прочитать эту книгу

Цитата по: Юрий Михайлович Корольков «Кио ку мицу!» :
»
«Я — Рихард Зорге — родился 4 октября 1895 года на Южном Кавказе, в Аджикенде. Отец был инженером немецкой нефтяной компании в Баку. Мать — русская, из бедной семьи железнодорожного рабочего. Семья имеет революционные традиции. Дед и его братья были активными участниками
революции 1848 года».
Трехлетним ребенком Зорге очутился в Германии, провел там больше четверти века, до тех пор пока не приехал в Советский Союз.
«…До того времени, как началась война, — писал Зорге, — мои детские годы текли сравнительно спокойно, я жил в обеспеченной семье, принадлежащей к классу буржуазии. Наша семья не испытывала никаких материальных затруднений. Но во мне было нечто такое, что несколько отличало меня от других.
О текущих событиях в Германии я знал много лучше взрослых. В течение длительного времени скрупулезно изучал политическую обстановку. За это в школе меня даже прозвали «премьер-министром».
Детство и юность Рихарда Зорге закончились в школьные каникулы лета четырнадцатого года.
«…Первая мировая война 1914-1918 годов оказала глубочайшее влияние на всю мою дальнейшую судьбу, — писал Зорге. — Если бы даже у меня не было никаких других убеждений, одной ненависти к этой войне было бы достаточно, чтобы я стал коммунистом…»
Война для Рихарда Зорге кончилась тем, что он возвратился домой на костылях. Он поступил в Берлинский университет. В это время в России произошла Октябрьская революция.
«…Русская революция, — писал он, — указала мне путь в международное рабочее движение. Я решил поддерживать его не только теоретически и идейно, но и самому стать активной частицей этого движения.
…В 1918 году я уже состоял в социал-демократической организации Киля. Создал кружок среди матросов. Во время восстания матросов участвовал в демонстрациях…
В 1919 году вступил в Коммунистическую партию Германии. С ноября 1920 года по 1921 год в Золингене был редактором партийной газеты. В 1920 году участвовал в подавлении контрреволюционного Капповского путча…»
А еще он участвовал в Гамбургском восстании, в революционных боях красной Саксонии. Потом подпольная работа во Франкфурте, руководство охраной нелегального съезда германской компартии… Конечно, в немецких полицейских архивах должны лежать подробные донесения об активной работе коммунистического функционера Рихарда Зорге. Когда-то он опасался, так же как опасался и Ян Карлович Берзин, что гестаповцы могут наткнуться на эти архивы… Теперь здесь, в тюрьме Сугамо, это уже не имело никакого значения, ведь это касается только биографии Зорге, и Рихард сам продолжал подробно рассказывать о себе. Пусть знают враги, с кем имеют дело! Зорге шел в последний бой, как военный корабль, поднявший на мачте свой боевой флаг.
<…>
Это была мелкая, подлая месть — казнить коммуниста в день его большого праздника…
Рихард вышел из камеры. В гулких коридорах тюрьмы удалялся топот его тяжелых ботинок. В тюрьме Сугамо наступила тишина…
Рихарда провели через двор в тесный кирпичный сарай. Здесь его ждали прокурор, палач и буддийский священник. Рихард Зорге сам стал под виселицу на люк, сделанный в полу. Он поднял по-ротфронтовски над головой кулак и громко произнес по-русски:
— Да здравствует Советский Союз!.. Да здравствует Красная Армия!..
Палач накинул петлю.
Было десять часов тридцать шесть минут утра по токийскому времени. В Москве — на шесть часов меньше. На предрассветных улицах советской столицы проходили войска Красной Армии, орудия, танки подтягивались к Красной площади для участия в Октябрьском параде.
Близилась победа Вооруженных Сил Советского Союза над германским фашизмом, победа Красной Армии, в рядах которой состоял и коммунист-разведчик Рихард Зорге…
Было 7 ноября 1944 года.
«