Западная группа войск

Русская Германия: день ГСВГ

9 июня отмечается день ГСВГ – уже несуществующей Группы советских войск в Германии

ГСВГ – это не просто обезличенная аббревиатура, это судьбы сотен тысяч наших соотечественников, которые в разное время связали свою жизнь с Восточной Германией. ГСВГ – это Г.К. Жуков, В.И. Чуйков, И.С. Конев и тысячи других наших героев и защитников. В конце концов ГСВГ – это свыше 17 тысяч могил, наших людей, которые охраняли западные рубежи Родины, и навсегда остались в немецкой земле, у наших военных городков. Именно поэтому необходимо помнить о безупречной и напряженной боевой службе ГСВГ и её солдат и офицеров, которые должны были принять на себя первый, самый страшный удар врага в случае войны.

Наследники Победы

Сейчас многим молодым невдомек, что означают буквы ГСВГ, но люди постарше помнят, знают и гордятся самым боеспособным войсковым объединением Советской Армии.

А начиналась его история сразу же после победного завершения Великой Отечественной войны. На основании Директивы Ставки Верховного Главнокомандования №11095 от 29 мая 1945 года предписывалось создать мощное объединение войск в Германии для поддержания безопасности и порядка, а также военного присутствия СССР.

В состав группировки, тогда ещё называвшейся группой оккупационных войск, вошли три фронта 1-й и 2-й Белорусские и 1-й Украинский. Возглавил группу легендарный маршал победы Г. К. Жуков. 9 июня считается днем создания будущей ГСВГ, а уже 10 июня она приступила к выполнению своих задач. В короткое время войска были реорганизованы разведены по пунктам постоянной дислокации, началась боевая учеба для поддержания боеспособности войск в мирное время.

Каждый день на посту

Служба в группе считалась почетной и ответственной, а сами военнослужащие очень гордились тем, что они на переднем краю. Из них сформировалась особая каста образцовых советских военных. Группа стала кузницей кадров для советских вооруженных сил, все наши лучшие офицеры, будущие генералы, начальники штабов и соединений обязательно проходили суровую школу ГСВГ.

И пусть нас не смущает, что группе так и не пришлось сдержать тот самый натовский удар, к которому она готовилась. Каждодневные тяжелые тренировки, крупные учения и постоянная боевая готовность всех частей и соединений группы были самой что ни на есть боевой работой.

Помимо этого группа была и полигоном для обкатки новейшей советской техники. Группа снабжалась лучшими образцами вооружения и техники, сюда отправлялись новейшие танки Т-64, а за ними Т-80, БМП-2, тактические ракетные комплексы «Точка», «Темп-С» и другие, новейшие образцы авиации и связи, радиолокационной системы и ПВО. Всё это попадало в лучшую группу Советских войск и проходило тестирование при каждодневном боевом дежурстве.

В лучшие годы численность ГСВГ доходила почти до полутора миллионов солдат и офицеров, а на её вооружении стояло до 5 тысяч танков, до 10 тысяч бронированных машин, полторы тысячи самолетов и вертолетов, до 5 тысяч орудий.

Сами натовские офицеры признавали, что в течение четырех суток части ГСВГ могли достигнуть Ла-Манша. А наши бойцы были готовы концентрическими танковыми ударами взломать оборону вероятного противника либо сдержать натиск врага, пока мобилизуется остальная Советская армия.

Служба и память

На территории Восточной Германии – ГДР – Советский союз создал настоящую маленькую страну внутри страны. Здесь были собственные военные городки, офицерские клубы, дома культуры, детские сады и школы, казармы, боксы для техники и даже театр и многое другое. Всего на территории ГДР было свыше 21 тысячи зданий в 777 военных городках. А штаб группы в городе Вюнсдорфе сделал этот городок совсем русским.

На протяжении многих лет группа обеспечивала международную стабильность. И в этом нет ни доли преувеличения. Наши танки вставали на пути американских машин в ходе нескольких «Берлинских кризисов», а группа в целом уравновешивала натовскую военную мощь в Европе.

Офицеры получали двойное жалование – в рублях и марках ГДР, солдаты – просто в немецких марках. В целом уровень жизни и службы солдат и офицеров был очень высок, создалась даже своя, особая воинская культура, те, кто служил в ГСВГ, прекрасно её помнят.

Отношения с немцами и Народно-национальной армией ГДР строились подчеркнуто культурные и вежливые. Многие немецкие офицеры дружили с русскими, люди женились и выходили замуж, складывались межнациональные семьи и добрые отношения. До сих пор многие помнят то тепло, с которым относились друг к другу русские и немцы.

В конце 1980-х годов принятые на высшем государственном уровне решения потребовали вывода группы из Германии. К 1991 году был развернут уникальный и беспрецедентный процесс по выводу войск. Уже с 1989 года из Германии стали убывать на родину советские войска. За период до 1994 года было вывезено 2 754 530 тонн материальных средств, в том числе 677 000 тонн боеприпасов. Из Германии ушли 22 дивизии (8 мотострелковых, 8 танковых, 1 артиллерийская, 5 авиационных), 49 бригад, 42 отдельных полка, а также 123 629 единиц вооружения и боевой техники.

Немалых трудностей стоило принять и разместить такую крупную группировку, поскольку требуемая для этого инфраструктура заблаговременно создана не была.

Тем не менее по прошествии десятков лет мы точно можем сказать, что группа свою задачу выполнила, причем без единого выстрела, одним своим присутствием сдерживая агрессивные планы предполагаемого противника. И сейчас, вспоминая ГСВГ и всех, кто имел к ней отношение, мы можем испытывать только гордость, за образцовую группу войск, которая так долго охраняла мир на земле и в нашей стране.

Форум ГСВГшников

ГДР. Франкфурт на Одере
Николай Воробьев бывший командир 657 оррб, 579 оррб,
382 оррб, 1620 обс, заместитель командира 15 ОБрС ВГК
по вооружению,
(На снимке, автор со своими детьми. ГДР, г. Франкфурт на Одере, 1984 год.)

взято с http://www.proza.ru/
Пассажирский поезд Москва – Вюнсдорф, прибывает во Франкфурт на Одере рано утром. Я вышел из вагона вместе с небольшим количеством военнослужащих и гражданских лиц.
Меня встретил представитель батальона и на автомобиле отвез в расположение части. Я испытываю внутреннее волнение. Все необычно. Красивые дома с окнами украшенными цветами. Дороги, выложенные брусчаткой. Клумбы с цветами. На дорогах четкая разметка. На каждом перекрестке светофоры. Кругом идеальная чистота. Ни грязи, ни пыли, ни бумаг, ни мусора не видно. Люди, одеты скромно, но опрятно. И все говорят на непонятном языке. И еще запахи. Они приятные, незнакомые и сопровождают меня везде, кроме салона нашего автомобиля. Здесь все родное.
Проехали КПП, остановились на плацу. Плац окружен старинными немецкими, времен Первой мировой войны, казармами. Встречает и представляется дежурный по части. Сопровождает в кабинет командира батальона. Знакомимся с моим предшественником – Яковлев Юрий Алексеевич.
В соответствии с Воинским уставом, я должен представиться командиру бригады. Переодеваюсь в парадную форму и иду вместе с Яковлевым в штаб бригады. Комбрига нет. Он где то на территории.
Ожидаем его в приемной.
Входит ладный полковник, среднего роста, подтянутый, лицо интеллигентное, чисто выбрито. Военная форма сидит на нем безупречно.
Но видимо полковник не в духе.
Представляюсь полковнику.
Полковник, не приглашая в кабинет, отрезает – я занят, зайдете позже. Ухожу как оплеванный. Так состоялось мое знакомство с командиром бригады. Забегая вперед, скажу, что если я и состоялся как командир воинской части, то благодаря именно этому полковнику. Это был опытный офицер. В его послужном списке была служба с Сирии, Эфиопии, командование полевым узлом ГШ ВС СССР. В вопросах организации связи он знал все. Кроме того он знал и учитывал все «подводное течения» которые происходили в войсках связи центрального подчинения в аппарате НС ВС СССР. В последующем у нас с ним сложились неплохие деловые отношения. Было конструктивное сотрудничество. Случались конфликты. Но у меня всегда оставалось, сформировавшееся при первом знакомстве чувство, что полковнику не до меня.
Прием дел и должности прошел быстро и гладко. Франкфуртская бригада связи была элитным соединением войск связи центрального подчинения. Все в ней делалось максимально приближенно к требованиям воинских уставов. Комиссия по передаче дел и должности работала 10 дней. Офицеры штаба бригады тщательно проверили наличие и состояния вооружения, военной техники казарменного фонда вещевого, и технического имущества, запасов продовольствия.
Я принял обширное хозяйство. Батальон был развернут по штатам военного времени и полностью укомплектован личным составом, вооружением, боевой и другой техникой. В батальоне было более четырехсот человек личного состава, двадцать две тяжелых радиорелейных станций (РРС) Р-404М, легкие радиорелейные станции, более ста единиц автомобильной техники.
Батальон состоял из трех радиорелейных рот, ремонтного взвода и взвода материального обеспечения. В батальоне была трехэтажная казарма, автопарк, солдатская столовая, офицерская столовая, солдатская баня, клуб, склады: ВТИ, продовольственный, вещевой склад, склад ГСМ. За батальоном были закреплены КПП, санчасть, обширное теплохозяйство, генеральский дом, свинарник, огород. Офицеры и прапорщики жили в современных домах построенных немцами по немецким проектам. Рабочие и служащие жили в общежитии.
До меня, этим батальоном командовали хорошо подготовленные командиры. Мой предшественник Ю. Яковлев передал мне батальон в прекрасном состоянии. Хорошо был подготовлен офицерский состав, было много грамотных прапорщиков. Личный состав был хорошо обучен и уверенно выполнял учебно-боевые задачи.
Кроме основных задач на батальон были возложено выполнение дополнительных заданий связанных с тем, что комбриг был начальником Франкфуртсткого гарнизона. К таким дополнительным заданиям относилось несение службы в комендатуре, патрулирование на ж.д. вокзале и в доме офицеров, несение службы инспекторами ВАИ. Забот и хлопот было достаточно.
Прибыл я как то с совещания у комбрига. Всякого рода заданий и указаний записал на двух листах. Собираю на совещание своих заместителей и командиров подразделений.
Довожу до них полученные задачи и указания. Все, молча, записывают. Спрашиваю –вопросы есть? Все помалкивают. Отпускаю всех участников совещания кроме начальника штаба.
— Николай Павлович! (так зовут начальника штаба) Почему не было ни одного вопроса?
— Так всем всё понятно. Народ привык выполнять задачи, а не задавать лишние вопросы.
Я к такому порядку еще не привык.
Постепенно вникаю в ход боевой подготовки. Посещаю различного рода занятия. Занятия хорошо организованы. У руководителей занятий добротные конспекты.
В каждой роте есть достаточное количество учебных классов, оснащенных учебной аппаратурой.
На учебном поле проходят занятия по развертыванию РРС и отработке учебных задач на аппаратуре связи.
Следует сказать, что в ГСВГ, служило несколько категорий младших офицеров.
Первая и наиболее многочисленная группа – старательные и добросовестные офицеры, которые попали служить в ГСВГ, закончив военные училища с отличием.
Вторая группа, тоже успешные ребята, служившие в не престижных военных округах, в отдаленных гарнизонах и за успехи в службе направленные в ГСВГ.
Третья группа — дети генералов и полковников, или других влиятельных родителей. Среди таких тоже были отличные ребята, но были и слабаки или неплохо подготовленные офицеры, но требующие для себя отдельных льгот и привилегий. Лейтенант, из такой категории офицеров, мог подойти к командиру батальона, попросить для себя престижную квартиру и тут же пообещать, что попросит папу о том, чтобы тот позаботился о будущем хорошем месте службы для комбата.
Но вернемся к занятиям. Занятия проводятся по специальной Программе боевой подготовки для войск связи центрального подчинения. В Программе расписаны темы по предметам боевой подготовки с указанием учебных часов.
Для себя отмечаю, что Программа боевой подготовки является настольной книгой у командиров рот. Это хороший знак. На основании этой программы командиры рот составляют и вывешивают в казарме расписания занятий на текущую неделю.
В каждом полугодии отрабатывается несколько учебных задач — задача по сколачиванию экипажей РРС, задача по сколачиванию радиорелейных рот, задача по сколачиванию батальона. В конце полугодия проводятся комплексные тактико-специальные учения со всеми батальонами бригады.
Дополнительно батальон может быть привлечен на учения по планам штаба ГСВГ, по планам НС ВС СССР. Топлива для автомобильной техники и электросиловых агрегатов выделяется достаточно. Надо только правильно и своевременно оформить годовую заявку.
Я прослужил в этом батальоне два года. За эти два года проехал на УАЗике территорию ГДР вдоль и поперек. Главное внимание тогда уделялось занятиям по тактико-специальной подготовке. Такие занятия начинались с подъема по учебно-боевой тревоге. За 30-40 минут вся техника батальона должна была выйти из автопарка и переместиться в район сосредоточения на опушке леса в 10 километрах от города. Там батальон получает учебно-боевую задачу. На карте разрабатывается план боевого применения батальона. Каждой роте назначается участок РРЛ, каждому начальнику РРС выдается карта с позицией РРС. Далее совершается марш в районы выполнения задачи. Развертываются РРС, входят в связь на интервалах РРЛ, производится настройка и регулировка РРЛ, телефонные каналы передаются потребителям, организуется боевое дежурство и охрана РРС. Занятия проходят по жестким нормативам для каждого его этапа.
Все это повторяется из месяца в месяц из года в год. Конечно, на таких занятиях случалось всякое – и трагическое и комическое. Здесь я эти эпизоды опускаю. Возможно, расскажу о них в отдельных рассказах.
Во Франкфурте, над моим батальоном шефствовал Учебный центр войск связи ННА ГДР. Центр готовил прапорщиков для войск связи ННА. Начальником учебного центра, был выпускник Ленинградской академии связи полковник Гюнтер Роцинат. Учебным центром он командовал уже лет десять. Опытный, я бы сказал мудрый, офицер. Очень общительный человек. Безупречно владеет русским языком. Он первым приехал ко мне в батальон. Мы познакомились. Я очень стеснялся этого человека. К тому же у меня было некоторое предубеждение к немцам вообще.
Ведь до прибытия в ГДР, слова немец и фашист были для меня почти синонимами. И вот в моем кабинете сидит элегантный мужчина, с классическими немецкими чертами лица, а на него сером кителе погоны полковника.
Первая наша встреча прошла коротко и немного нервозно. Прощаясь, полковник пригласил меня к себе в гости в учебный центр. Я сказал, что-то неопределенное и мы распрощались. Я тогда еще не знал, что на такие предложения следует давать конкретный ответ. Если я намерен встретиться, то надо дать согласие и наметить конкретную дату, время и место встречи.
А мне-то не до встреч. Успеть бы, управиться со своими заботами, которые свалились на меня.
Через неделю звонит комбриг.
— У Вас был полковник Роцинат?
— Был.
— О чем вы договорились.
— Да ни о чем не договорились.
— Но он же, приглашал Вас в гости?
— Приглашал. Но я в ближайшее время буду занят и не знаю когда смогу освободиться для встречи с ним.
— Воробьев! Запомните раз и навсегда. Встречи с военнослужащими ННА, представителями партийных, общественных и других организаций Франкфурта, такая же ваша обязанность, как организация боевой подготовки.
И положил трубку.
Приглашаю замполита.
— Александр Сергеевич! Я от комбрига вздрючку за Роцината получил. Что будем делать?
— Будем встречаться, отвечает замполит.
— Так что, едем к Роцинату?
— А зачем ехать? Вот же у Вас телефон стоит. Это прямая связь с Роцинатом.
Набираю в грудь побольше воздуха и поднимаю трубку. Мне отвечает немецкий телефонист, и, что характерно, на чистом немецком языке. Я что-то сбивчиво ему говорю на русском языке с вставлением немецких слов, которые пришли мне в голову. Телефонист не сразу, но понял, что мне нужен его командир и соединил с Гюнтером. Мы переговорили и договорились о встрече.
Из этого разговора я сделал вывод – надо учить немецкий язык. И стал его учить, несмотря на свою занятость. По какой-то старой договоренности, немцы ежедневно доставляли нам на КПП местные газеты. Их никто из военнослужащих не читал, и они складывались в стопку и периодически уничтожались. Идя домой на обеденный перерыв, я стал забирать с собой свежие газеты и дома вслух читал их. Жена и дети посмеивались надо мной. Через полгода, я читал уже бегло. К концу первого года службы в ГДР, я уже мог, как-то изъясняться. К концу пятого года, я свободно мог разговаривать с немцами на служебные и бытовые темы.
В рамках освоения немецкого языка, я решил сходить в театр. Ближайший, Кляйст-театр (это название театра), находился недалеко от воинской части. Я набрался смелости, оделся в гражданскую одежду, и однажды, субботним вечером отправился в театр. Купил билет и вошел в зал. Спектакль назывался Der Frieden (Мир). В спектакле были показаны преимущества мирной жизни перед жестокостью и грязью войны. Спектакль мне очень понравился. Хотя я далеко не все слова понимал, но общий смысл спектакля был мне понятен. В дальнейшем я еще не раз бывал в этом театре, смотрел спектакли, слушал оперные произведения.
Во Франкфурте был хороший органный зал. В нем я тоже не единожды побывал.
Во Франкфурте же я получил первые навыки встреч с немцами.
Командир бригады был, как я уже сказал, начальником Франкфуртского гарнизона. Он поддерживал контакты с различными местными организациями. Проводилось много совместных мероприятий. Значительная их часть включали в себя застолья. Каждому из присутствующих предоставлялось слово для произнесения тоста. До того, как предоставят слово тебе, следует быть трезвым, чтобы твое выступление, было логичным, и чтобы у тебя не заплетался язык. Хорошо если ты произносишь тост пятым или шестым. А если двадцатым? Немного спасало то, что всегда была хорошая закуска и в рюмки официантки наливали водки по 10 грамм.
Для россиян подчеркиваю – по десять грамм. Это называлось Einе Wodka (одна порция водки).
Выпивать никто никого не заставлял. Призывы: «Ты меня уважаешь?» — не звучали.
Личные контакты с гражданами ГДР, командованием бригады, мягко говоря — не приветствовались. Но мне повезло. Полковник Роцинат, был женат на ленинградке – Светлане Роцинат. Света, к тому времени стала гражданкой ГДР, прекрасно владела немецким языком. У Гюнтера и Светы было двое детей – шестнадцатилетняя дочь Ингрид и семилетний сын Михаэль. Мы стали встречаться и дружить семьями. Именно от этих людей я узнал многие особенности поведения, принятыми в ГДР, познакомился с обычаями и традициями немецкого народа. Одной из таких традиций было обращение с друзьями не на «вы» а на «ты» и только по имени, без отчества, как это было принято в СССР. Благодаря тому, что Гюнтер в нашей бригаде был «своим человеком», мне прощались тесные и частые личные контакты с ним и его семьей.
Случались разные неприятности.
Заместители комбрига враждовали между собой. К тому же все они не любили начальника политотдела. Нам двум комбатам бригады, батальоны которых дислоцировались во Франкфурте, приходилось постоянно держать нос по ветру. Плотное сотрудничество с одним из замов комбрига, немедленно вызывало ревность других замов, «репрессии» со стороны обиженных.
Как то раз начальник политотдела бригады попросил мою служебную машину. Я конечно не отказал ему. Тут же последовал звонок телефонный звонок заместителя комбрига по вооружению.
— Ты давал машину начПО?
— Давал. А в чем проблема?
— А в том, что должен был уже определиться с кем ты. С начПО или с нами!
Бывали конфликты с местным населением. То прапорщики «пошерстят» подвалы горожан, то кто-то подерется в гастштете, то кто-то попытается соблазнить, какую нибудь почтенную фрау, то служащий Советской Армии заболеет белой горячкой.
Незаметно пролетело два года. В 1984 году во Франкфурте закончил учебу в школе мой сын.
В ГДР он оставаться не мог. Его следовало отправить в Советский Союз. Видимо моя служебная деятельность, была для него привлекательной, и он решил поступать в военное училище.
Поехать с ним я не мог, поэтому отправил жену и сына в Союз, а сам остался готовиться к предстоящей проверке. Сын успешно сдал экзамены, и когда я смог приехать в Союз, он уже был курсантом. Я встретился с ним в училище. На нем ладно сидела военная форма. Мы тепло с ним поговорили.
Кто в Советской Армии первым узнавал все новости?
Прапорщики, которые проходили службу в штабах.
Когда в 1984 году, я вернулся из отпуска то еще не прибыв на службу, узнал от прапорщиков новость о том, что меня ждет новое место службы.
В день выхода на службу, я явился к комбригу.
Он как всегда был краток.
— Как Вы смотрите на назначение Вас командиром радиорелейного батальона в городе Карл-Маркс-Штадт?
— Но там же есть командир батальона?
— Он отстранен от своей должности.
— А в какой стадии решение вопроса о моем назначении?
— Представление на ваше назначение лежит в Москве. Проект приказа о назначении подготовлен.
Слово за вами.
Я был офицером, воспитанным в лучших традициях того времени. В мою голову не приходил никакой другой ответ, кроме одного.
— Я согласен, товарищ полковник.
Моя жена без энтузиазма, но с пониманием, отнеслась к свалившейся на нас новости.
© Copyright: Николай Воробьев, 2013
Свидетельство о публикации №213032001050

Как это было. Служба в ГСВГ (Группа Советских Войск в Германии). (+ док. фильмы)

С 23 февраля, мужики!

9 июня 1945 г. в соответствии с Директивой Ставки Верховного Главнокомандования была создана Группа Советских Оккупационных Войск в Германии (ГСОВГ), позже из названия исчезло слово «оккупационных». Ниже фото из жизни одной воинской части в составе ГСВГ…

117 самоходный артиллерийский полк (в/ч п.п. 74037). ГДР, Мальвинкель.

Полк входил в состав 12-й гвардейской танковой дивизии, 3 общевойсковой (Ударной) армии. До вероятного противника (границы с ФРГ) ~ 30-35 км.
Состав полка: 2 дивизиона (3 батареи по 6 орудий) 152 мм. самоходных артиллерийских установок 2С3М «Акация» + 1 дивизион БМ-21 «Град» + вспомогательные подразделения (разведка, обеспечение).

Фото относятся к 80-м годам ХХ века.

Почти каждый боец, служивший в ГСВГ, был знаком с разгрузкой угля, которая происходила вот так. Брикетированный бурый уголь приходил в полувагонах. На разгрузку снаряжалась «рабочая команда», человек 10-15.Инструментов (лопат и вил) хватало не всем. Да и бесполезны они оказывались. Целые брикеты были только сверху вагона, ниже они превращались в осколки и угольную пыль. Большую часть раскидывали руками и распинывали ногами.

Так выглядел угольный брикет

Советская военная угроза

Саперы на берегу Эльбы. Установка ТММ (тяжелого механизированного моста). 1977 год.

Ёмкости для очистки воды (Автомобильная фильтровальная станция МАФС-3). Эльба. 1977 год.

Особист 117-го САП капитанПрибок тренирует личный состав.

Нередко воинов отправляли на хозработы к немцам в обмен на продовольствие или стройматериалы для части. (в.ч. п/п 59210 Кведлинбург)

Закат ГСВГ. Уже никакой «дисциплины». Бойцы отмечают «100 дней до приказа». На столах не только Кола и лимонад)
Новый Планкен декабрь 1990 г.

Когда в СССР свирепствовал «сузой закон», водка «Кристалл» была во всех магазинах ГДР. Самая дешевая, около 15 марок за 0,7 литра. Несмотря на дешивизну и доступность, воины регулярно травились антифризом. тормозухой или противооткатной жидкостью.

Популярные среди солдат ножики. Особенно «козья ножка». У дембелей могли запросто отобрать пограничники.

Дембельские сувениры. Также изымались пограничниками

Каждому солдату ГСВГ выдавали 18 пачек сигарет в месяц. «Гуцульские» были самые противные, выше ценились «Охотничьи» и «Северные». После них Беломор казался сигаретами с ментолом)

В ГСВГ мотошвейных войск небыло. Но заколки для галстука из гильз вытачивали многие.

«Родная деревня» Малиновка — гарнизон Мальвинкель.

С уходом советских войск вокзал пришел в упадок.

P.S. Еланская учебка — кузница кадров для ГСВГ

Если сломался обогреватель

1. ДМБ май 1987 года. На плацу перед клубом полка.

2. На центральной улице гарнизона Мальвинкель.

3. Хотя последние полгода кормили в основном вареной квашеной капустой с рыбьими костями или с вареным салом, но круглую морду многие умудрялись наесть. Я был командиром этого орудия, просто залез сфоткаться в люк механика-водителя.

4. Командиры «Акаций». 1986 год.
Цифры на шлемофонах означают:
1-я — номер дивизиона;
2-я — номер батареи;
3-я — номер орудия плюс два.

7. Механики-водители (трое справа). 1986 год.

8. Старший офицер батареи (СОБ) ст. л-т Попов с каптерщиками. Май 1987 года.
Небольшой пояснение: СОБ это что-то типа заместителя командира батареи. Во время стрельб командир батареи со взводом разведки находится в районе визуальной видимости целей, сообщает их координаты и корректирует огонь батареи.
Старший офицер вместе с батареей находится на расстоянии до ~17 км. от целей и выполняет топопривязку и наводку орудий на цель, а также корректирует стрельбу по указаниям комбата. В этом ему помогает вычислитель (на фото № 35) и взвод управления.

9. 1-я батарея у штаба части. В центре командир полка п/п-к Матковский М.Г.

10. В ГСВГ увольнительных не было в принципе. Зачем немцев дополнительно пугать Советский военной угрозой (а внешний вид советских солдат мог навести ужас на неподготовленного европейца).
В 1986 году командир полка ввел такую форму поощрения, как поездка батареи, которая чем-то отличилась, на экскурсию в Магдебургский зоопарк. В августе 1986 года наша батарея тоже поехала.
Но вот из-за того козла, который в центре, я вместо экскурсии в зоопарк заступил дежурным по дивизиону. Он заложил комбату, что мы с еще парой сержантов за несколко дней до эксткурсии попили немецкого пива.

11. Ключевой ошибкой командиров было то, что с батареей поехали всего двое офицеров. А пивточек в зоопарке было минимум три. Целый день офицеры бегали за бойцами, но в результате батарея приехала полностью бухая, в том числе и мусульмане.

12. У этого плаката все любили фотографироваться.

15. У медициеского пункта части.
А какие самые военные профессии среди офицеров? Артиллерист, танкист, минёр-подрывник? Не-а! Нет в названии этих специальностей и намёка на слово «военный». Самых военных професий две – военный дирижер и военный врач. (А. Ломачинский, Академия родная)

16. Безусловно, нужный предмет в полковом медпункте…

17. … потому что женатые офицеры привозили свои семьи в гарнизон, рожали новых детей.

18. Это не тренировка по рукопашному бою. Солдыты просто прикалываются. Фото сделано, скорее всего, в «Запасном районе» — месте в лесу, куда полк должен был выдвигаться по тревоге.

19. Там же.

20. Площадка для инструктажа караула. Караул считался «элитным» нарядом. Чтобы попасть в караул, нужно было без запинки произнести фразу «Halt, zurück! Halt ich werde schießen!» (Стой, назад! Стой буду стрелять!). Пусть даже с сильным узбекским акцентом.

21. Площадка для инструктажа караула.
Обратите внимание на кеды на ногах бойца. С приходом в 1985 году комполка подполковника Матковского такие вольности уже никто позволить себе не мог.

22. 100 дней до приказа.
Пожалуй, самый главный день в жизни солдата. С этого дня он становится «дембелем».
В каждой части были свои традиции отмечать этот день. Где-то стриглись наголо, где-то ХБ обесцвечивали. У нас это жестко пресекалось под страхом увольнения в августе (вмест мая) в старом ХБ (вместо парадной формы), прямо с разгрузки вагонов с углем (не дав отмыться от угольной пыли). Но масло после «100 дней» дембеля не ели, отдавали молодым солдатам.

23. Поле дураков.
Плошадка в 500 метрах от расположения полка. Здесь отрабатывали боевые навыки: развертывание батареи, ориентирование, наводка на цель…

24. Кирку и лопату приходилось держать в руках чаще, чем автомат.

25. Большую часть времени приходилось заниматься вот такой работой, а не боевой учебой.

27. Погрузка САУ на ж/д состав для отправки на полигон.
Обратите внимание: Железные дороги в Германии узкоколейные. Поэтому ширина гусениц САУ несколько превышает ширину платформы. Одно неловкое движение рычагами и можно опрокинуть машину. Поэтому во время погрузки за рычаги садились офицеры и прапоршики (техники батарей). Редко — самые опытные солдаты. Но все равно случаи опрокидывания были.
Еще одна опасность подстерегала от проводов контактной сети. Если боец забывал снять антенну с башни или просто залеазал на башню под контактным проводом, то он получал смертельный разряд электричества. И такое случалось, правда не в нашем полку.

28. Зимние лагеря. Прием пищи на свежем воздухе.

29. Капитану, который в центре в клетчатой рубашке, сильно не повезло. В конце мая 1985 года боец его батареи, рядовой Калинин, расстрелял смену караула. ЕМНИП, погибло 4 человека, еще несколько раненых. Следствие по этому факту длилось около года. Было доказано, что расстрелянные (в основном казахи) регулярно издевались над солдатиком. Во время смены часовых (примерно в 5 часов ночи) они опять его побили, что и спровоцировало стрельбу. Поэтому солдату дали не «высшую меру», а 15 лет. Карьера многих офицеров была сломана. В частности, в октябре 1985 года сменился командир полка.

30. Магдебургский полигон (1982 год). Такие находки там не редкость.

31. В полку был свой небольшой зоопарк. Там жили кабаны, косули, фазаны, лисы и прочая местная живность.

32. Кормление кабанчика.

33. Национальный состав части был примерно такой. На данном фото минимум 5 человек — азербайджанцы.

34. «Советская военная угроза» )).

35. Магдебургский полигон, Зима 1987 года. Соревнования вычислителей. Перед ними планшеты, на которых они карандашиком, линейкой и транспортиром вычисляют угол наводки орудий и прицел (угол подъема ствола).

37. Довольно часто солдат отправляли на хозработы на различные предприятия ГДР. За это часть получала продукты и стройматериалы.

38. В середине 80-х немецкие магазины производили культурный шок на советского человека. Своим изобилием и ассортиментом. Хотя по нынешним меркам, мало чем отличались от ларьков среднего размера.

39. Справа начальник столовой.

40. Дембельский альбом.
Солдаты корпели ночами в каптерках, украшая свои альбомы. Лично я альбома не делал, хотелось забыть и не вспоминать этот дурдом.

На следующих 3 фото пехота. 400 мотострелковый полк.

41. Охота была одним из развлечений офицеров гарнизона. Природа в ГДР была богатой и не пуганой. Кабаны, косули, дикие кролики… Происходило это примерно так: группа офицеров выезжала на Магдебургский полигон, что примерно в 8 км. от части. Местные жители, а главное, егеря, на полигон не заходили, поэтому охотиться можно было беспрепятственно. После традиционных 200-500 граммов, стрелки садились на броню (БМП или МТЛБ) и неслись по полигону, освещая дорогу мощной фарой-искателем. Если в луч прожектора попадала дичь, по ней открывался огонь из всех видов оружия.

42. Охотничьи трофеи. Кабаны и косули.

43. К бою готовы.

P.S. В 1994 году гарнизон Мальвинкель был выведен с территории ГДР.

44. Подарок немцам от Ельцина с Горбачевым к дню рождения Гитлера.

45. Погрузка имущества в контейнеры перед отправкой в Россию.

46. Гарнизон Мальвинкель в наши дни постепенно разрушается.

47. Бывший парк боевой техники.

48. Жилая зона. Здесь жили офицеры и прапорщики с семьями.

49. Спортзал в гарнизонной школе.

50. На месте гарнизона немцы устроили полигон для пейнтбола.

51. Бывший КПП.

ГСВГ-ЗГВ: Зачем остались, почему ушли.

ГСВГ — ЗГВ. Вывод из Германии. Совершенно секретно.

Рекомендуется к просмотру: