Взятие русскими нарвы

LiveInternetLiveInternet

Предыстория

За 1701 — 1703 годы, в отсутствии Карла XII, воевавшего против саксонского курфюрста и польского короля Августа II, армии Петра удалось нанести сокрушительные поражения шведам в Ливонии и захватить почти всю Ингерманландию.

В кампании 1704 года русская армия была разделена: большая часть армии, вверенная генерал-фельдмаршал-лейтенанту Г. Б. Огильви и генералу А. И. Репнину, должна была взять осадой Нарву и Ивангород; войска, вверенные генерал-фельдмаршалу Б. П. Шереметеву (по-прежнему назывались Большим полком), в начале июня осадил Дерпт.

Нарва заблокирована

26 апреля 1704 года (здесь и далее вне скобок указаны даты по старому стилю) окольничий Пётр Апраксин с тремя пехотными полками и тремя ротами кавалерии (около 2500 человек) занял устье реки Наровы. 12 мая шведский флот попытался доставить запасы и подкрепление в Нарву (1200 человек), однако был встречен огнём русских береговых батарей и отошёл к Ревелю.

30 мая русская армия под началом генерала Аникиты Репнина переправилась на левый берег Наровы и расположилась лагерем в 5 верстах от Нарвы. Русская армия, затем, заняла те же позиции, что занимала и в 1700 году. Четыре драгунских полка обложили собственно крепость Нарву, два полка окружили Ивангород. Корпус Петра Апраксина остался у устья Наровы.

Им противостоял небольшой гарнизон крепости, насчитывавший от 2500 до 3500 пехоты, тысяча кавалеристов и 570 орудий.


А. Е. Коцебу «Взятие Нарвы»

Русский «маскарад»

Всего вокруг Нарвы скопилось примерно 10 тысяч русских солдат. Осознавая своё положение, шведы ждали, что их попробуют спасти. Среди осаждённых распространился слух, что из Ревеля к ним на помощь идёт генерал-майор Шлиппенбах. В связи с этим царь Пётр придумал устроить «маскарад»: переодеть 4 русских полка в синие мундиры, чтобы они походили на шведов. Эти полки (Семёновский и Ингерманландский пехотные, драгунские Ивана Горбова и Афанасия Астафьева) должны были изображать корпус Шлиппенбаха.

8 июня «маскарадный» корпус во главе с Петром двинулся к крепости. Их притворно атаковали осаждающие во главе с А. Д. Меншиковым и А. И. Репниным. На помощь «ряженым» вышел отряд шведов из крепости (150 человек кавалерии и 800 пехоты под командованием подполковника Маркварта). Русские попытались отсечь шведов от крепости, однако русская хитрость была открыта раньше времени. Тем не менее, в результате боя большая часть шведской кавалерии была изрублена, а пехота не без труда вернулась в крепость. По русским данным, потери шведов составили 300 убитых; в плен удалось взять 4 офицеров (включая подполковника Маркварта) и 41 солдата. Потери русских составили всего 4 убитых и несколько раненых.

Пока русские войска ждали подвоза пушек и мортир из Санкт-Петербурга водным путём, к ним выдвинулся реальный отряд Шлиппенбаха: 4400 пехотинцев и конных. И уже 15 июня отряд встретили и отбросили к Ревелю шестью драгунскими полками и пехотой — всего около 8000 человек. В стычке русскому отряду удалось захватить две шведские пушки и взять в плен барон Фрица Вахтмейстера.

Осада Нарвы

Через десять дней Пётр I покинул лагерь под Нарвой и отправился к Дерпту, вскоре, 13 июля по старому стилю, тот был взят штурмом. Пётр I решил вернуться к Нарве, но не один, а с полками под командованием генерал-майора Н. Г. фон Вердена (около 10 тыс.; силы осаждающих Нарву русских возросли до 43 тыс. человек).

30 июля, по доставке осадных орудий, началась бомбардировка Нарвы и Ивангорода из 40 пушек и 24 мортир (обращённых как против Ивангорода и моста, так и бастионов Гонор и Виктория).

6 августа в бастионе Гонор образовался большой пролом, а сам бастион был разрушен. Однако гарнизон защищался упорно, и предложение Петра о сдаче крепости было отвергнуто комендантом Р. Горном в обидных выражениях, который напомнил о поражении под этими стенами в 1700 году. Пётр I решился на штурм.


Штурм Нарвы в 1704 г.

Штурм Нарвы

В ночь на 9 августа (20 августа по новому стилю) осадные войска, разделённые на три корпуса, собрались в траншеях. В первых рядах были штрафники, которым, чтобы заслужить помилование, необходимо было нести штурмовые лестницы к стенам крепости.

В полдень дан был сигнал к атаке пятью пушечными выстрелами. К 3 часам главный вал был уже во власти русских. В ходе боя шведы взорвали мину, и при этом взрыве погибло очень много людей с обеих сторон. Русские, впрочем, не остановились — 43 тысячи собралось, зачем останавливаться? Отброшенный со стен, гарнизон укрылся в старом городе, комендант приказал бить сдачу, но гул битвы заглушил сигналы.

Ворота были взломаны, и штурмующие ворвались внутрь крепости. Началось преследование и истребление гарнизона и жителей. Кровопролитие было остановлено только Петром, заколовшим русского солдата за грабеж и убийства мирных граждан. Гарнизон пытался отступить к Ивангороду, но большая его часть, в том числе комендант, 3 полковника и 1600 солдат и офицеров попали в плен.

Один из нарвских жителей так описывает эти события: «В мае 1704 года город был осажден вторично и 9 августа между 2 и 3 часами дня взят штурмом; много людей было убито и умерло почти во всех домах, исключая немногих, и на всех улицах города были мертвые, везде шел грабеж, который причинял большое бедствие. Все, кто были взяты в плен, не имели известий: ни мужья о женах, на жены о мужьях, ни дети о родителях. Казалось, что никого не останется, только один Бог бывает милостив в своем гневе и сохранил некоторых из нас… Я в то время, как начался штурм, несмотря на нездоровье, ушел из дому к покойному бургомистру Шварцу, чтобы присоединиться к отряду, который там собрался. По дороге к дому Шварца встретил нашу роту на валу, я хотел также взять свое оружие и следовать за нею, как вдруг ехавшие навстречу всадники объявили у что новый город уже сдался. Русские появились в старом городе на всех улицах, так что мне нельзя было, без потери жизни, вернуться домой, и я принужден был войти в дом Шварца и там спрятаться в подвале вместе с пастором Шварцем и многими другими; там же был и полковник Густав Шлиппенбах, бывший комендант Нотебурга (старший брат известного нам командующего полевой армией в Эстляндии Вольмара Шлиппенбаха). Едва закрылись двери, которые вели в чулан, как стало слышно что победитель уже пришел. К нашему счастью, по соизволению свыше, немецкий майор Вейде подошел к двери, постучал и после нескольких раз обещал нам пощаду. Тогда дверь открыли, и майор вошел с несколькими гренадерами. Хотя мы смертельно боялись и ожидали смерти, но майор сдержал свое обещание и не сделал никому вреда» (А. В. Петров).


Н. Зауервейд. «Пётр I усмиряет своих солдат после взятия Нарвы»

Триумф

Через неделю после Нарвы капитулировал и Ивангород. Командующий, подполковник Стирнсталь был отпущен в Ревель, но без знамён и барабанов.

А 19 февраля 1705 года, русский царь Пётр I, в подражание римским императорам, организовал торжественный въезд («триумф») в Москву, в котором участвовало 19 пленных офицеров во главе с Рудольфом Горном, командовавшим гарнизоном Нарвы.

Со второй попытки. Как Петр I учился воевать под Нарвой

В 1700 году русский царь Петр I, стремясь обеспечить России выход к Балтийскому морю, вступил в Северную войну, в которой главным его противником выступал 18-летний шведский монарх Карл XII.

Урок от Карла

Война едва не обернулась для Петра немедленным крахом. Русские войска, осадившие Нарву, не смогли добиться успеха до появления у стен города основных сил шведов.

Битва под Нарвой, состоявшаяся 30 ноября 1700 года, завершилась блистательной победой шведов. Опасаясь полного истребления, русские командующие согласились капитулировать. Трофеями шведской армии стали 20 000 мушкетов, царская казна в 32 000 рублей, а также 210 знамён. Если шведы потеряли убитыми 677 человек, в русской армии погибли и пропали без вести около 7000 солдат и офицеров.

В честь победы под Нарвой в Швеции отчеканили медаль с изображением плачущего и бегущего русского царя.

Петр I лично в сражении не участвовал, но очень тяжело переживал свой провал.

Победа шведов в битве при Нарве. Густав Седерстрём. 1910 год. репродукция

Мечта о реванше

Однако, как ни странно, катастрофа под Нарвой пошла России на пользу. Самоуверенный Карл XII посчитал, что Петр ему больше не соперник, развернул свои основные силы против Саксонии и Речи Посполитой.

Русский царь, получив передышку, принялся восстанавливать и укреплять армию. Слово «Нарва» не давало Петру покоя – он собирался взять реванш за поражение.

В 1702 году русские войска под командованием Бориса Шереметева осадили шведскую крепость Нотебург, расположенную у истока Невы. Весной 1703 года, после недельной осады, русскими войсками была взята крепость Ниеншанц при впадении реки Охты в Неву.

Взяв под контроль течение Невы, Петр I в мае 1703 года основал в ее устье Санкт-Петербург.

В 1704 году войска Шереметева вошли в Ливонию и осадили Дерпт. В июле 1704 года при личном участии Петра I крепость была взята.

«Липовый» Шлиппенбах: как русские шведами притворялись

Одновременно вторая часть армии, которой командовал генерал-фельдмаршал-лейтенант Георг Огильви, направилась к Нарве.

Шведский гарнизон Нарвы состоял из 3500 пехотинцев, 1000 кавалеристов. Шведы располагали 570 орудиями.

Еще в апреле 1704 года русские отряды под командованием Петра Апраксина заняли устье реки Нарвы. Попытки шведского флота доставить в крепость продовольствие и подкрепление закончились неудачей.

30 мая русская армия под началом генерала Аникиты Репнина переправилась на левый берег Нарвы и расположилась лагерем в 5 верстах от Нарвы. Русские занимали почти те же позиции, что и в 1700 году.

Шведы в Нарве, помня об опыте четырехлетней давности, ждали помощи извне. Прошел слух, что к городу приближается корпус Вольмара фон Шлиппенбаха. И действительно, в один из дней осажденные увидели, что русские охвачены паникой – через их укрепления прорывается большой шведский отряд. Из Нарвы на помощь выслали 150 человек кавалерии и 800 пехоты под командованием подполковника Маркварта.

Но все-таки что-то смутило командира гарнизона Нарвы. Было в происходящем что-то неестественное и наигранное. «Подход шведской помощи» был военной хитростью Петра I – в мундиры шведской армии переодели русских драгун и солдат Семеновского полка.

В результате отряд, высланный из крепости на помощь, был разбит. 300 шведов были убиты, более 40 попали в плен, включая подполковника Маркварта. Русская армия потеряла убитыми всего четверых.

Петр I, однако, остался недоволен. Расчет был на то, что при помощи маскарада удастся ворваться в город. В действительности осажденные оказались не настолько беспечными, и захватить Нарву без длительной осады не получилось.

А. Е. Коцебу, Взятие Нарвы. репродукция

Упрямство генерала Горна

Корпус Шлиппенбаха, настоящий, а не ряженый, действительно шел на помощь Нарве, но в июне был остановлен в сражении русскими.

Поскольку осада затягивалась, царь уехал к Дерпту, откуда вернулся с победой и дополнительными войсками, высвободившимися после взятия города.

Всего осадная русская армия под Нарвой составила 30 тысяч пехоты, 16 полков конницы, 150 орудий.

К началу августа 1704 года к Нарве доставили осадные орудия, после чего русские артиллеристы принялись методично разрушать шведские укрепления.

После того, как бастион Гонор был разрушен, благодаря чему открылся большой пролом в стене, Петр I предложил коменданту Нарвы Рудольфу Горну капитулировать, чтобы избежать ненужных жертв.

Генерал-майор Горн не только отказался, но и позволил себе напомнить царю о русском крахе под Нарвой в 1700 году, чем сильно разозлил Петра I.

Царская оплеуха

20 августа 1704 года начался генеральный штурм Нарвы. В ту эпоху тоже существовало некое подобие «штрафбата» – первыми со штурмовыми лестницами в руках к стенам бежали солдаты, ранее осужденные к строгому наказанию вплоть до смертной казни за серьезные нарушения воинской дисциплины. Тому, кто выживал в сражении, даровали помилование.

В полдень дан был сигнал к атаке пятью пушечными выстрелами. Спустя три часа яростного боя русские взяли под контроль главный вал. Рудольф Горн увел своих солдат в старый город, но ситуация для обороняющихся стала безнадежной.

Есть версия, согласно которой русские были настолько разъярены, что поначалу даже не услышали сигнала о капитуляции, который подали шведы. Остановить избиение смог только лично Петр I.

Царь обычно проявлял снисхождение к захваченным в плен генералам противника, но в данном случае он дал волю чувствам. «Не мог ты давно уже выставить белого флага?», – спросил Петр и тут же отвесил шведу увесистую оплеуху.

По приказу царя Горна отправили в каземат. Лишь в 1715 году, когда судьба Северной войны в целом будет решена, Горна обменяют на русских пленных, захваченных шведами.

ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА ТЕРРИТОРИИ ЭСТОНИИ ВО ВРЕМЯ СЕВЕРНОЙ ВОЙНЫ (1700-1721)

  • Предпосылки к войне.
  • Эстония накануне войны.
  • Шведская армия.
  • Шведские войска в Эстляндии и Лифляндии.
  • Начало войны. Нарвская битва.
  • Боевые действия в 1701-1702 годах.
  • Боевые действия в 1703-1704 годах.
  • Осада Тарту в 1704 году.
  • Осада Нарвы в 1704 году.
  • Военные действия в 1705-1708 годах.
  • Изгнание шведов из Эстляндии и Лифляндии.
  • Список литературы

Осада Нарвы в 1704 году.

Параллельно с осадой Тарту, русские войска сначала блокировали, а затем осадили другой важный пункт шведских войск в Эстляндии — Нарву. В первоначальном плане русского командования на летнюю компанию 1704 года осада Нарвы не была предусмотрена- намечалась только ее блокада. Для этого был сформирован корпус под командованием П.М.Апраксина в задачу которого входил захват устья Наровы.

27 апреля Апраксин с 5-ю ротами конницы и тремя пехотными полками — князя Андрея Шаховского, Григория Титова и Бильса прибыл к устью р. Россони. Здесь он обнес свой лагерь окопами с верками на всех четырех углах. В сторону Наровы была направлена батарея о 13 орудиях, через Нарову наведен мост. Все эти работы делались по указаниям и под руководством сержанта преображенского полка Михаила Щепотьева, на которого было возложено царем доносить подробно о состоянии нарвской крепости и положении ее защитников.
За день до прибытия Апраксина к устью Россони пришло в наровскую бухту 5 шведских кораблей. Три из них расположились у самого устья Россони, два стали на взморье. Далее на рейде бросили якорь еще 4 судна. Ближние корабли вскоре были отбиты пушечными выстрелами с батарей Апраксина. Один корабль был совершенно разбит ядрами, другие ушли в море (А.В.Петров).

30 апреля комендант Нарвы Горн сообщил Шлиппенбаху, что город отрезан от моря и попросил как можно скорее прислать продовольствие. Под давлением Карла XII Шлиппенбах собирался предпринять попытку прорыва блокады Нарвы. В помощь ему из Карлскруна была направлен эскадра под командованием вице-адмирала Де Пру. 13 мая эскадра Де Пру прибыла на рейд Нарвы и начала обстрел позиций Апраксина. В состав эскадры входило 7 военных кораблей и до 28 транспортных судов с грузом продовольствия для Нарвы. Де Пру также ожидал подкрепление из Выборга (Х.Паали).

Часть судов подошла к самому устью Наровы, и русские батареи до самой ночи были обстреливаемы, к счастью, без особенного вреда. Трехпудовые бомбы перелетали обоз, или врывались в песок. Качка на море препятствовала попадать в цель. По донесению сержанта Михаила Щепотьева Меньшикову, на всех шведских кораблях предполагалось до 1000 человек солдат. Корабли были нагружены хлебом, солодом, сельдями, мясом и маслом. 700 человек солдат на нескольких мелких судах, под начальством полковника Гаспора, успели ночью пробраться в Нарову и затем в Нарву. Нарвский гарнизон был усилен и ободрен надеждою на могущие еще явиться подкрепления. Петр Великий очень сердился на Апраксина, узнав об его оплошности, и простил его, лишь благодаря заступничеству младшего брата, Федора Матвеевича (А.В.Петров).

Тем временем у шведского командования созрел новый план прорыва блокады. Шлиппенбах со своим корпусом должен был наступать со стороны Раквере, а Де Пру с десантными войсками — с моря. Апраксин узнал об этих планах от захваченных в плен языков. В своих письмах он докладывал Петру I об изменившейся военной обстановке. Петр правильно оценил создавшееся опасное положение и отменил намеченный поход под Корелу.

Начиная с 26 мая; русские полки стали стягиваться к Нарве. Нарвский поход 1700 года был совершен из Москвы через Новгород и Псков, по восточной стороне Чудского озера и затем по правому берегу реки Наровы. В 1704 году поход к Нарве проходил через Петербург, на Копорье и затем по болотам, речкам и просекам — к устью Наровы, куда уже в феврале был выслан Апраксин. Дорога эта шла через Ямбург (Кингисепп) по болоту на Ложголово, Старопольский погост и затем к берегу Наровы. Этот новый путь к Нарве из Петербурга и брод через реку Лугу, на 1/4 версты выше ее порогов, был указан Петру Великому ямбургским жителем Бутынским, который служил русской армии проводником через громадное болото, раскинувшееся на 40 верст. В награду за эту услугу Петр, по просьбе Бутынскаго, даровал ему исключительное право рыбной ловли в р. Луге, в полутора верстах выше моста (А.В.Петров).

26 мая передовые части русских войск во главе с царем подошли к устью Наровы и встали близ лагеря Апраксина. 30 мая русские войска стали переправляться через Нарову по мосту, наведенному выше лагеря Апраксина, и выдвигаться к Нарве. Впоследствии русские заняли те же позиции, которые занимали и в 1700 году. Началась осада Нарвы.

В начале осады шведский флот все еще стоял на нарвском рейде. Для его сдерживания был оставлен на своих позициях и корпус Апраксина.

3 июня была буря на море. Сильным ветром сорвало с якорей и прибило к берегу две шведские шхуны с людьми и провиантом. Об этом из обоза Апраксина было донесено царю. Сам Петр верхом на коне с несколькими солдатами в брод отправились к шхунам, стоявшим на мели, и овладели ими. На обоих, потерпевших аварию, cyдах было взято в плен: два поручика, один аудитор, шкипер, штурман, 25 матросов, один сержант, 75 солдат, шведский флаг, ружья, около ста мушкетов и провиант. После этого русские батареи пробовали было стрелять в ближайшие шведские корабли, но несколько железных пушек в обозе Апраксина были «стараго и зело худого литья, и как почали стрелять, то две при первом выстреле разорвало и пушкарей одного ранило, другого убило (А.В.Петров).

После этого события шведская эскадра покинула нарвский рейд. Корпус Апраксина был переброшен к Ивангороду. Узнав о прибытии под Нарву значительных сил русских войск, Шлиппенбах, который 30 мая уже находился в Раквере, не посмел приблизится к городу. Обоз с провиантом для нарвского гарнизона, который должен был доставить Шлиппенбах, отправили обратно в Таллин.

Из перехваченного у курьера письма, русские узнали, что нарвский гарнизон ждет подкрепления. Тогда Петр I, большой охотник до всяких военных хитростей, придумал завлечь часть нарвского гарнизона в ловушку. Несколько русских пехотных и драгунских полков были переодеты в синие шведские мундиры и скрытно переброшены на ревельскую дорогу.»Шведами» командовал сам Петр I. В два часа дня «шведские » войска появились на виду у нарвской крепости. Навстречу им из русского лагеря двинулись войска Репнина и Меньшикова. Началось притворное сражение. Через некоторое время «шведские» войска стали теснить противника. Комендант Нарвы Горн лично наблюдал за ходом боя. Он был искренне убежден, что наконец-то пришло долгожданное подкрепление. Навстречу «подкреплению» Горн выслал полковника Мурата и подполковника Маркада с отрядом драгун в 100-150 человек и полковника Лоде с 800-1000 солдатами. Как только драгуны приблизились к «своему подкреплению», они были окружены и попали в плен. В числе пленных находились подполковник Маркад и ротмистр Конау. Полковник Лоде, догадавшийся о том, что это ловушка, вернулся со своим отрядом и пушками в Нарву (Х.Паали).

От пленных были получены сведения о численности нарвского гарнизона, а так же о том, что осажденные ждут прихода Шлиппенбаха. Русское командование отнеслось к информации о подкреплении со всей серьезностью и решило нанести удар по корпусу Шлиппенбаха, стоявшему под Раквере. Для этой цели Петр выделил всю конницу, стоявшую под Нарвой: драгунские полки К.Э. Ренне, Г. Пфлуга, И. Горбова, А.Остафьева, А Мореля-де-Карьера и Ф. Суваса. Также помощь драгунским полкам были даны Бутырский пехотный полк, 500 человек Ингерманландского пехотного полка и 60 преображенских и семеновских гренадер. Пехота для ускорения похода была посажена на телеги. Командование корпусом, насчитывавшим около 6000 человек, было поручено К.Ренне (Х.Паали ).

Узнав о приближении русских, Шлиппенбах отошел к Лясна. Его передовые посты стояли у Лообу и у Арбавере. Всего в распоряжении Шлиппенбаха было 1400 рейтаров и драгун. Недалеко от него стояли пехотные полки Делагарди и Ливена, насчитывавшие вместе 1200-1400 человек. Там же находились ополченцы из местных жителей под командованием полковника А.Цеге.

15-го июня рано утром Ренне повстречался с передовыми отрядами Шлиппенбаха и опрокинул их. Отступающий корпус Шлиппебаха, Ренне преследовал по пятам и разбил его на голову, так что только двести человек добрались до Таллина. Полковник Вахтмейстер и еще 7 офицеров попали в плен. Захвачены были также пушка и верховая лошадь Шлиппенбаха.

1 июля Петр, недовольный ходом осады Тарту, выехал из Нарвы в лагерь Шереметьева. Командование русской армией под Нарвой было передано фельдмаршалу Г.Огильви. Несмотря на отступление Шлиппенбаха, Огильви все же боялся, что в Прибалтику прибудут подкрепления из Швеции. Чтобы преградить путь этим силам, Огильви выслал к Вайвара все находившиеся под Нарвой драгунские полки, с заданием построить там двойную линию обороны. Эта линия укреплений 1704 года известная под именем «Шведский вал» частично сохранилась и до нашего времени.

Рис.29 Схема сохранившихся укреплений 1704 года в районе Вайвара на карте начала ХХ века.

11 июля под Нарву прибыли первые осадные орудия. Через Нарову было построено два моста- один у Нарвского водопада, другой — у острова Кампергольм. (Х.Паали ) Строительство апрошей, батарей и прочих укреплений под Нарвой продолжалось почти до конца июля. На холме Портенсгольм русские установили батарею из 103 пушек (А.В.Петров). Также была построена батарея на холме Германсберг. Комендант Нарвы Горн под угрозой штрафа запретил открывать огонь(особенно из пушек) по осаждающим во время проведения осадных работ или других операций, за исключением штурма. Этот запрет- одно из наиболее загадочных действий коменданта. По-видимому, Горн решил беречь боеприпасы для долгой обороны. Известную роль в этом сыграла и недооценка возможностей русских войск (Х.Паали).

18 июля под Нарву возвратился Петр I. После взятия Тарту, Шереметьеву было приказано идти на соединение с корпусом Ренне. 28 июля Шереметьев прибыл в Йыхви, а оттуда его драгунские полки были направлены к Вайвара, где и оставались до конца осады Нарвы.

31 июля с русских батарей был открыт ураганный огонь по городу и шведским укреплениям. В ночь с 31 июля на 1 августа одна бомба попала в нарвский арсенал и тот взорвался. 7 августа утром в результате обстрела развалилась одна сторона бастиона «Гонор». В то же время была пробита брешь в бастионе «Виктория». Создались благоприятные условия для штурма города. Русское командование предприняло попытку прекратить кровопролитие и предложило нарвскому гарнизону капитулировать. Чтобы убедить коменданта Нарвы сдаться, русские прибегли к помощи коменданта Тарту полковника Шютте, однако Горн не захотел с ним разговаривать. На предложение фельдмаршала Г.Огильви сдаться на “аккорд”, Горн также ответил отказом.

Рис.30 . Бомбардировка Нарвы и Ивангорода в 1704 г.

8 августа в русском лагере собрался военный совет, на котором было принято решение идти на штурм. Генерал-поручику Шенбеку была поручена атака бастиона «Виктория», генерал-майор Чамбес должен был захватить бастион «Гонор», штурм бастиона «Глория» был поручен генерал-майору Шарфу.

9 августа, в день штурма, Петр послал драгунские полки к устью Наровы, чтобы предотвратить возможность высадки шведского десанта. В два часа дня по сигналу русские пошли в атаку. Чамбес с преображенцами первый ворвался на бастион «Гонор». У бастиона «Виктория» шведы взорвали мину, задержав тем самым на некоторое время продвижение русских частей. Время штурма было выбрано удачно. Шведы не ожидали, что штурм начнется в дневное время, и поэтому к укреплениям не было стянуто достаточного количества солдат. Это обстоятельство повлияло на потери русских войск и не дало возможности коменданту организовать сопротивление на старых городских стенах внутри города. Только небольшой части солдат и офицеров нарвского гарнизона удалось укрыться в Ивангороде.

Рис.31. Штурм Нарвы в 1704 г. (источник: Х. Паали Между двумя боями за Нарву Таллинн 1966г)

Один из нарвских жителей так описывает эти события: «В мае 1704 года город был осажден вторично и 9 августа между 2 и 3 часами дня взят штурмом; много людей было убито и умерло почти во всех домах, исключая немногих, и на всех улицах города были мертвые, везде шел грабеж, который причинял большое бедствие. Все, кто были взяты в плен, не имели известий: ни мужья о женах, на жены о мужьях, ни дети о родителях. Казалось, что никого не останется, только один Бог бывает милостив в своем гневе и сохранил некоторых из нас… Я в то время, как начался штурм, несмотря на нездоровье, ушел из дому к покойному бургомистру Шварцу, чтобы присоединиться к отряду, который там собрался. По дороге к дому Шварца встретил нашу роту на валу, я хотел также взять свое оружие и следовать за нею, как вдруг ехавшие навстречу всадники объявили у что новый город уже сдался. Русские появились в старом городе на всех улицах, так что мне нельзя было, без потери жизни, вернуться домой, и я принужден был войти в дом Шварца и там спрятаться в подвале вместе с пастором Шварцем и многими другими; там же был и полковник Густав Шлиппенбах, бывший комендант Нотебурга (старший брат известного нам командующего полевой армией в Эстляндии Вольмара Шлиппенбаха). Едва закрылись двери, которые вели в чулан, как стало слышно что победитель уже пришел. К нашему счастью, по соизволению свыше, немецкий майор Вейде подошел к двери, постучал и после нескольких раз обещал нам пощаду. Тогда дверь открыли, и майор вошел с несколькими гренадерами. Хотя мы смертельно боялись и ожидали смерти, но майор сдержал свое обещание и не сделал никому вреда» (А.В.Петров).

Предание говорит, что, останавливая кровопролитие, Петр собственною шпагою заколол русского солдата, грабившего и убивавшего мирных граждан. Остановив таким образом грабеж, монарх с обнаженною и окровавленною шпагою явился в дом бургомистра Гетте и бросил ее на стол. Собравшиеся здесь сановники и некоторые жители Нарвы с семействами с ужасом ожидали решения своей участи, но Петр сказал им:»Не бойтесь: это не шведская кровь, а русская; спасая вас, я не щадил своих подданных» .
Явившись затем в магистрат и увидев там Горна, царь в припадке гнева дал ему жестокую пощечину и грозно воскликнул:»Не ты ли виновник столь много и бесполезно пролитой крови? Не имея никакой надежды в помощи и никакого средства к спасению города, не мог ли ты давно уже выставить белый флаг?» (А.В.Петров).

Два дня русским солдатам разрешено было грабить город, но строго запрещалось убивать кого-либо из местных жителей. Нарва была в руках русских, однако Ивангород все еще оставался у шведов. Хотя гарнизон Ивангорода под командованием М. Штернстроле был малочисленным (200 человек), он все же был в состоянии оказать сопротивление. После продолжительных переговоров Штернстроле согласился капитулировать и 17 августа русские посты заняли Ивангород. Гарнизону Ивангорода разрешалось уйти в Таллин, за исключением 2 офицеров и 50 солдат, которые были отправлены в Выборг. (Х.Паали)

С капитуляцией Ивангорода закончилась долгая блокада и осада двойного города-крепости Нарвы и Ивангорода. Важнейший шведский опорный пункт на востоке Прибалтики оказался в руках русских войск.

В 1704 году под Нарвой было сосредоточено почти 45000 русских солдат и офицеров. Общие потери русских за все время осады и штурма оцениваются в 2000 человек убитыми и ранеными. Численность нарвского гарнизона на 1 июня 1704 года составляла 5113 человека. Потери шведов во время осады составили 2600-2700 человек (Х.Паали). †

Осада Нарвы (1704)

У этого термина существуют и другие значения, см. Осада Нарвы.

27 июня—9 августа 1704

Нарва, ныне Эстония

победа русских

Осада Нарвы
Великая Северная война

Н. Зауервейд. «Пётр I усмиряет своих солдат после взятия Нарвы»
Дата Место Итог
Противники
Швеция Россия
Командующие
Р. Горн Г. Огильви
Силы сторон
2000—4500 человек 45 000 человек
Военные потери
2700 убитых, 1800 раненых 359 убитых, 1340 раненых

Северная война (1700—1721)

Рига (1700) • Дания (Зеландия) • Нарва (1700) • Западная Двина • Рауге • Эрестфер • Гуммельсгоф • Клишов • Нотебург • Салаты • Пултуск • Ниеншанц • Нева • Сестра • Екабпилс • Познань • Дерпт • Якобштадт • Нарва (1704) • Пуниц • Гемауертгоф • Варшава • Митава • Фрауштадт • Клецк • Выборг (1706) • Калиш • Головчин • Доброе • Раевка • Лесная • Батурин • Полтава • Переволочна • Хельсингборг • Выборг (1710) • Рига (1710) • Пярну • Кексгольм • Кёге • Причерноморье (Прут) • Гадебуш • Гельсингфорс • Пялькане • Лаппола • Гангут • Фемарн • Бюлка • Штральзунд • Норвегия • Дюнекилен • Эзель • Десанты на побережье Швеции • Стакет • Гренгам
Балтийский флот во время Северной войны

А. Е. Коцебу, Взятие Нарвы

Осада Нарвы (1704) — осада и взятие русскими войсками шведской крепости Нарвы.

  • 1 Предыстория
  • 2 Осада
  • 3 Итоги
  • 4 Литература

Предыстория

В августе 1700 года Россия вступила в Северную войну и первым делом русская армия осадила шведскую крепость Нарву (ныне Нарва находится в Эстонии). Подошедшие на помощь к Нарве шведские войска под командованием короля Карла XII разгромили русских.

Но уже в 1701—1703 годах русские нанесли шведам ряд чувствительных поражений и захватили почти всю Ингерманландию.

Овладение крепостями Нарвой, Дерптом и Иван-городом было намечено русским командованием в качестве главной задачи на 1704 год. Дерпт был взят 14 июля 1704.

В Нарве стоял шведский гарнизон в 2 тыс. человек под начальством коменданта Рудольфа Горна (швед.)русск..

Русскими войсками командовал шотландец на российской службе фельдмаршал-лейтенант Георг Бенедикт Огильви.

Осада

Осада началась в начале июня, но сперва вяло продвигалась; наиболее вероятной причиной этого являлось то, что наряду с непосредственно осадными работами, Огильви возводил укрепления против возможного появления под Нарвой шведского короля Карла. С прибытием царя Петра I осадные работы оживились, ибо оный видел защиту от армии Карла не в укреплениях, а в скорости взятия крепости. Пётр предложил коменданту Горну сдачу на самых почётных и выгодных условиях, но тот ответил глумливо, напомнив русским поражение под этими стенами в 1700 году. В начале августа в результате боя русских стенобитных орудий в двух бастионах — Гоноре, считавшемся неприступным, и Виктории — уже зияли огромные бреши. Пригоден для штурма стал и бастион Глориа.

Утром 9 августа все приготовления к штурму были закончены, а в 2 часа дня начался приступ. На штурм в передовую линию было назначено 1,6 тыс. человек, разделённых на 3 штурмовые колонны под командованием генерал-поручика Семеновского полка Чамберса, англичанина по происхождению, генерала князя Репнина и бомбардир-поручика Преображенского полка Меньшикова. К 3 часам главный вал был уже во власти русских. Отброшенный со стен, гарнизон укрылся в стенах старого города, комендант приказал бить сдачу, но гул битвы заглушил сигналы.

Ворота были взломаны, и штурмующие ворвались внутрь крепости. Началось преследование и истребление гарнизона и жителей. Кровопролитие было остановлено Александром Меньшиковым, назначенным губернатором Нарвы, через 4 часа после взятия крепости.

Итоги

Во время штурма русские потеряли 350 человек убитыми и 1340 ранеными. Шведы только убитыми потеряли 1,3 тыс. человек.

11 сентября жители Нарвы присягнули на верность Петру.

Через неделю после взятия Нарвы капитулировал гарнизон Ивангорода.

Литература

Нарвское взятье: капитуляция

Получив весть от ивангородских воевод, что ругодивцы бьют челом государю и желают принять его подданство, в Москве, надо полагать, вздохнули с облегчением. Проблема как будто разрешилась — и малой кровью. Однако, памятуя о коварстве «немцев», Иван Грозный и бояре решили, что пускать дело на самотёк не стоит: доверяй, как говорится, но проверяй.

Накануне решающих событий

На всякий случай московиты решили отправить в Ивангород с чрезвычайными полномочиями воевод боярина А.Д. Басманова (того самого Басманова, который отличился в битве при Судьбищах, будущего видного опричника) и Д.Ф. Адашева, брата могущественного временщика Алексея Адашева. Им были подчинены «дети боарские ноугородцы Вотцкие пятины» и 500 московских стрельцов под началом голов А. Кашкарова и Т. Тетерина, опытных и обстрелянных командиров. На всякий случай в Ивангород были также переведены со своими служилыми людьми гдовский воевода А.М. Бутурлин и И.Ш. Замыцкой из Неровского городка — того самого, надо полагать, что был воздвигнут годом ранее Иваном Выродковым.

Присяга нарвских бюргеров на верность Ивану Грозному. Миниатюра из Лицевого летописного свода

На церемонии «отпуска» воевод Басманов получил из рук Ивана Грозного наказ, в котором ему предписывалось «быти в Ругодивех, а солжут (нарвцы), и им (воеводам) велел делом своим и земским промышляти, сколько милосердый Бог поможет». С этим напутствием воевода с товарищем-заместителем и стрельцами отправился в путь.

Задачу пред Басмановым Иван Грозный поставил, что и говорить, нетривиальную. Нарва была хоть и устаревшей, но всё же сильной крепостью. Рассчитывать и дальше на пассивность магистра Ордена было бы слишком самоуверенным шагом. Безучастное взирание на то, как русские бомбардируют Нарву, а то и вовсе берут её штурмом, могло иметь печальные последствия для В. фон Фюрстенберга, ибо его положение как главы Ордена было весьма шатким.

Силы же Басманова были не так уж и велики. Точных цифр у нас нет, но если принять во внимание уже названных выше 500 стрельцов Кашкарова и Тетерина и примерно 700–800 детей боярских Водской пятины с их послужильцами, а это ещё 300–400 человек как минимум, то в распоряжении Басманова могло оказаться примерно 1,5 тысячи «сабель и пищалей». Негусто, что и говорить, ратных людей имел в подчинении герой Судьбищ. Их хватило бы для несения гарнизонной службы в отдавшемся под власть русского государя Ругодиве, но вот для правильной осады и штурма — едва ли.

Иван Грозный отправляет А. Басманова и Д. Адашева в Ивангород. Миниатюра из Лицевого летописного свода

В Москве, конечно, могли догадываться, что Ливонская «конфедерация» и Орден как главная её ударная сила с военной точки зрения являлись «бумажным тигром». Но это были не более чем предположения, строить на которых план кампании было делом опасным. Так в чём же дело? Можно лишь предположить, что, принимая решение отправить Басманова со столь небольшими силами, в Москве понадеялись, что Крумгаузен и Сильвестр состоят в хороших отношениях, и переговоры о принятии нарвитянами русского подданства пройдут без сучка без задоринки. Появление же отряда Басманова должно было сыграть роль того самого бреннова меча, который в последний момент мог перевесить чашу весов в сторону промосковской «партии», придав её аргументам бо́льшую убедительность, чем прежде. В любом случае Басманову пришлось бы рассчитывать не столько на силу, сколько на опыт и умение, искушённость в ратном деле — а этого добра и у него, и у его людей, в особенности стрельцов, было предостаточно. Чего не скажешь об «оппонентах» из Нарвского замка.

В начале мая 1558 года, если верить Й. Реннеру, гарнизон Нарвы насчитывал 300 наёмников-кнехтов и 150 всадников — тех самых полтораста орденских ленников и их слуг, которые должны были встать под знамёна нарвского фогта в случае боевых действий. И если часть кнехтов ещё могла располагать определённым военным опытом, полученным в войнах с турками и на завершающем этапе Итальянских войн, то этого никак не скажешь об орденских ленниках. Со времён Ивана III и магистра В. фон Плеттенберга, то есть дольше полустолетия, Ливония не знала большой войны. Этот долгий мир не самым лучшим образом сказался на боевом духе орденских вассалов и на их готовности стойко переносить тяготы войны.

Нарва. Замок Германа и башня Длинный Герман, 2015 год.
upload.wikimedia.org

Стоит обратить внимание на один любопытный момент. Анализ разрядных записей за весну 1558 года оставляет чёткое ощущение некоей поспешности, импровизации с организацией и отправкой под Нарву экспедиции Басманова. В официальной разрядной книге сперва следует роспись воевод «украинных» городов, затем роспись «береговых» воевод (что и немудрено, памятуя о том, что война с Крымом шла полным ходом), потом размещена роспись воевод, что ходили в Ливонию зимой 1558 года, роспись городовых воевод по «немецкой» «украине» и городов «низовых» (то есть в Поволжье) и только после этого — краткая роспись басмановской «посылки» «по иванегородцким вестем для ругодевского дела». В Москве не были готовы к столь радикальному повороту событий и надеялись, что военной демонстрации в январе – феврале 1558 года будет вполне достаточно, чтобы «ифлянтские» «немцы» поняли, что худой мир лучше доброй ссоры. Нарвский казус застал Москву врасплох, и там начали импровизировать, скрести по сусекам, собирая ратных людей везде, где только можно. Свободных сил после росписи наряда сил по «берегу» и на «Низу» не было, а «сила псковская» и «сила новгородская» только что вернулись из пусть и победного, но утомительного похода на Ливонию и нуждались в отдыхе и времени, чтобы привести себя в порядок для новой кампании.

Борьба на подступах к Нарве

Увы, расчёты Москвы на мирное разрешение конфликта не оправдались. Когда Басманов и Адашев прибыли под Нарву и отправили туда посланца с тем, чтобы «сказати государьское жалованье» ругодивцам, им ответствовали, что никаких послов в Москву из Нарвы не отправляли и что добрые нарвские бюргеры и не помышляли о том, чтобы отпасть от магистра. Очевидно, пока Крумгаузен отсутствовал, а ивангородская артиллерия перестала метать в Нарву пудовые каменные ядра, власть в городе переменилась, равно как и симпатии горожан.

Русские ратники обстреливают Нарвскую цитадель. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Сказать, что воеводы были раздосадованы — не сказать ничего. Опытный Басманов прекрасно понимал, что может последовать за отказом нарвитян открыть ворота перед государевыми воеводами. Однако и приказ царя «делом своим и земским промышляти, сколько милосердый Бог поможет» никто не отменял. Поразмыслив, Басманов пришёл к выводу, что перемена в настроениях ругодивцев вызвана, вполне вероятно, вестями о подходе орденского войска. А раз так, то нужно быть готовыми к такому повороту событий. Чтобы предупредить действия неприятеля и не быть застигнутым врасплох, Басманов отправил за Нарову «сторожи за Ругодивом по Колываньской дороге» (и, судя по всему, не только на эту дорогу, но и на другие тоже, полностью перекрыв сообщения Нарвы с внешним миром) наблюдать за действиями противника.

Предусмотрительность опытного воеводы оказалась совсем не лишней. Как писал русский летописец, отправив послов к Ивану IV, ругодивцы «к маистру тотъчас послали, чтобы их не выдал». И магистр, под которым шаталось кресло, откликнулся на очередной призыв о помощи: «прислал князьца Колываньского, да другого Вельянского», а с ними ратных людей, конных 1 000 да пеших 700 «с пищалми» да с нарядом. Потому, по словам книжника, «ругодивцы промеж собою и крест целовали, что им царю и великому князю не здатца». Действуя по приказу магистра, феллинский комтур-«князец» Г. Кеттлер — главный враг Фюрстенберга, метивший на его место, — собрал под своим началом небольшую рать. По данным Й. Реннера, она насчитывала около 800 человек, в том числе 500 конных. Хотя, похоже, хронист несколько приуменьшил силы Кеттлера. Комтур подступил к Нарве и 20 апреля разбил лагерь в четырёх милях от города (примерно в 30 км, на расстоянии дневного перехода).

Тем временем в Нарве сложилась крайне неприятная ситуация. Наёмные кнехты нарвского гарнизона находились на грани бунта из-за хронической невыплаты жалования. Запасы продовольствия и фуража были на исходе: сказывались результаты русской блокады — Басманов со товарищи окружил город плотной завесой и фактически лишил Нарву подвоза. Чтобы спасти то, что ещё можно было спасти, ратманы порешили конфисковать хранившиеся в городских пакгаузах товары на общую сумму в 8 тысяч марок и дополнительно обложить всех торговцев и домовладельцев Нарвы 10-пфенниговым налогом, чтобы расплатиться с наёмниками.

Орденское войско идёт к Нарве. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Кеттлер, которому было известно о критическом положении Нарвы, решил провести в город подкрепления и обоз с провиантом. В ночь на 1 мая 1558 года отряд рижских и ревельских кнехтов во главе с гауптманами В. фон Зингехофом и В. фон Штрассбургом в сопровождении полусотни всадников попытались пройти в Нарву. В ночном бою со «сторожами» отряд сумел прорваться в город, однако обоз был утрачен и разграблен русскими. К тому же 29 кнехтов погибли, десять попали в плен, а ещё больше — получили ранения. Не преуспев ночью, Кеттлер решил попытать счастья днём. И вновь безуспешно. Сперва немецкие всадники обратили в бегство русские «сторожи». Но, как оказалось, это бегство было притворным. Отступая, русские навели немцев на засаду стрельцов. Последовавшая за этим стычка снова окончилась победой русских: «Бог милосердие свое показал: побили немец многих и гоняли пять верст по самой Ругодив, а взяли у них тритцати трох человек».

Последний штурм

На радостях, что в город пришла подмога, нарвские ратманы заявили посланцам Басманова, что они окончательно отказываются от каких-либо прежних договорённостей. Раздосадованный воевода (ну ведь солгали немцы, как пить дать солгали!) приказал возобновить обстрел Нарвы. 11 мая в городе вспыхнул сильный пожар, о причине которого ливонский хронист Ф. Ниенштедт писал следующее: якобы случился «в доме одного цирюльника, именем Кордта Фолькена, пожар и скоро распространился повсюду, потому что дома и крыши были деревянные». Ну а русский книжник предложил иную версию случившегося: «варил немчин пиво да исколол Николы Чюдотворца образ да тем огонь подгнечал, и сшел пламень и пожег всех домы».

Русские ратники штурмуют Нарву. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Неважно, небрежность ли Фолькена или же оскорбление, нанесённое Николе Чудотворцу люторствующим немцем-иконоборцем, стали причиной большого пожара (зарево было видно даже в лагере Кеттлера), но он сыграл на руку русским воеводам. Увидев, что пламя охватило бо́льшую часть нарвского форштадта, русские дети боярские и стрельцы, не иначе как опасаясь, что богатая добыча, которую они намеревались взять в городе, вот-вот сгорит в огне, ринулись на штурм. Московиты, по словам Ниенштедта, «переправились на лодках и плотах, подобно рою пчёл, на другую сторону, взобрались на стены и, так как нельзя же было в одно и то же время и пожар тушить и врага отражать, то жители и убежали в замок, а город предоставили неприятелю». Любопытно, что и князь А. Курбский описывает штурм практически в тех же выражениях.

Несколько иначе выглядел штурм согласно присланной в Москву воеводской отписке. Басманов, заметив начавшийся в городе пожар, послал в Нарву парламентёров, которым наказал напомнить бюргерам, «на чом били челом государю, чтобы на том слове стояли и государю добили челом; и их в город пустили». Услышав отказ выполнить прежние обещания, Басманов повёл своих людей на штурм: «в Рузкие ворота велели приступати головам стрелецким Тимофею да Ондрею (Тетерину и Кашкарову) с стрельцы, а в Колываньскые воевода Иван Ондреевич Бутурлин да с ним головы з детми з боярьскими». Стрельцы Тетерина и Кашкарова сломили сопротивление неприятеля: «приспеша стрельцы русские с стратилаты их, тако же и стрел множество от наших вкупе с ручничною стрельбою пущаемо на них (на немцев). Абие втиснуша их (немцев) во вышеград (замок)». Открыв Русские ворота, они впустили в город Басманова и Адашева с отборными сотнями поместной конницы. Тем самым исход битвы был решён. Когда же через Ревельские ворота в Нарву ворвались люди Бутурлина, остатки нарвского гарнизона и бюргеры с семьями укрылись в Вышгороде. Здесь, в нарвской цитадели, за её укреплениями они надеялись отсидеться до подхода Кеттлера с его людьми.

Русская пехота и конница вступает в Нарву. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Заняв форштадт, русские служилые люди потушили пожар (как писал Ниенштедт, «чтобы тем легче можно было овладеть замком, который хотя с наружной стороны и был довольно сильно укреплён, но со стороны к городу был не так хорошо защищён») и начали готовиться к штурму замка. Взятые с бою пушки были развёрнуты в сторону замка и присоединили свой голос к рёву ивангородской артиллерии. Под грохот канонады один из ивангородских воевод, П.П. Заболоцкий, слывший немецким «доброхотом», обратился к «немцам» с предложением сложить оружие. Он пообещал тем, кто не желает быть подданным русского государя, отпустить их восвояси со всеми «животами» и семьями. Тем же, кто решит остаться, — компенсировать ущерб, отстроить дома и прочее. Ответом на его предложение, согласно сообщению пережившего штурм и короткую осаду Нарвского замка В. фон Зингехофа, стали слова: «Отдают только яблоки и ягоды, но никак не господские и княжеские дома».

Красивые слова, но очень скоро, надо полагать, бравый гауптман пожалел о том, что произнёс их. Небольшой замок был переполнен напуганными горожанами и их семьями. Ещё несколько сот нарвитян укрылись в замковом рву. Два орудия в башне «Длинный Герман», которые были в распоряжении Зингехофа, вышли из строя: одно разорвалось при первом же выстреле, а другое этим взрывом было сброшено с лафета. Пороха в замковом цейхгаузе нашлось всего ничего — лишь на полчаса стрельбы. В кладовых было пусто: чуть-чуть пива и ржаной муки, лишь масла и сала было достаточно. Вечером 11 мая к воротам Вышгорода подошёл нарвский бюргер Бартольд Вестерманн, выступивший посредником в переговорах между русскими воеводами и запершимся в цитадели гарнизоном, и предложил капитулировать. На этот раз предложение Басманова было услышано, и «прислали немцы бити челом, чтобы воеводы пожаловали их, князьца выпустили и с прибылными людми».

Взятие Нарвы русскими войсками 11 мая 1558 года. Художник А. Блинков

Переговоры длились недолго. Вскоре соглашение было достигнуто. Русский книжник писал, что по договорённости царские «воеводы князьца и немец выпустили, а Вышегород и Ругодив Божиим милосердием и царя и великого князя государя нашего у Бога прошением и правдою его взяли, и с всем нарядом и с пушками и с пищальми и з животы с немецкыми; а черные люди добили все челом и правду государю дали, что им быти в холопех у царя и у великого князя и у его детей вовеки». Согласно Лебедевской летописи, в Нарве было взято «пушек болших и менших 230». Й. Реннер, напротив, уполовинил эту цифру, но зато подробно расписал, какие именно пушки взяли русские: 3 falkunen и 2 falkeneten из Риги и собственно нарвских 3 quarter slangen, 3 falkunen, 28 kleine stоcke, 42 dobbeide haken и 36 teelnaken — итого 117 пушек и всяких haken-гаковниц.

Остатки нарвского гарнизона и беженцы утром 12 мая явились в лагерь Кеттлера и сообщили ему пренеприятнейшее известие: Нарва в руках русских. Новость застала комтура врасплох. Ещё бы, ведь накануне, узнав о пожаре в Нарве, он приказал выступать в поход. Однако, как вспоминал потом секретарь Кеттлера и его историограф С. Хеннинг, никто не сдвинулся с места. Предводители харриенского и вирландского рыцарства заподозрили в нарвских вестях некую русскую стратагему и, наученные горьким уроком 2 мая, добились отмены приказа. Подождём, пока ситуация прояснится, прежде чем опрометчиво кидаться вперёд — так, не иначе, говорили они Кеттлеру — а то ведь стоит нам покинуть укреплённый лагерь, и русские сразу же нападут на нас с тыла. А тут ещё вернулся высланный было вперёд авангард, сообщивший, что на холме Германсберг у самой Нарвы их встретил гонец из города с вестью, что пожар потушен и опасность миновала. Все вздохнули с облегчением — тревога оказалась ложной.

Капитуляция Нарвы. Миниатюра из Лицевого летописного свода

Увы, радость была преждевременной. Из сбивчивых рассказов беженцев и рапорта В. фон Зингехофа картина случившегося в Нарве 11 мая более или менее прояснилась. По словам гауптмана, пожар начался между 8 и 9 часами утра 11 мая. Добрые нарвские бюргеры, вместо того, чтобы тушить его, похватали наскоро семьи и ценные вещи и побежали в замок. Он же поспешил вывести своих людей из замка. Роту кнехтов он послал занять позиции в районе западных Вирландских ворот (русские Колыванские ворота), а две роты аркебузиров перекрыли мост и восточные Водяные (Русские) ворота. Остальные кнехты построились на базарной площади в готовности двинуться туда, где неприятель начнёт штурм. Русские же тем временем начали забрасывать город каменными и зажигательными ядрами (некоторые из них весили 100 и более кг), препятствуя борьбе с пожаром. В итоге кнехты, не выдержав жара, побросали свои места на стенах и вместе с нарвскими всадниками-reitern, которые, кстати, отказались выполнять приказания Зингехофа, отступили в замок.

Хаос и анархия, царившие в замке, отсутствие необходимых для обороны средств и припасов, паника, охватившая нарвских бюргеров, и, самое главное, отсутствие каких-либо вестей от Кеттлера — всё это и обусловило в конце концов решение капитулировать. Замок был сдан, и утром 12 мая русские заняли всю Нарву целиком. В Ливонской войне произошёл коренной поворот.

Литература и источники: