Взятие казани картина

Текст песни Фёдор Шаляпин — Песня Варлаама «Как во городе было во Казани» — Борис Годунов М.П.Мусоргский

Как во городе было во Казани,
Грозный царь пировал да веселился.
Он татарей бил нещадно,
Чтоб им было неповадно
Вдоль по Руси гулять.
Он подходом подходил да под Казань-городок;
Он подкопы подкопал да под Казанку-реку.
Как татаре-то по городу похаживают,
На царя Ивана-то поглядывают,
Зли татарове.
Грозный царь-от закручинился,
Он повесил головушку на правое плечо.
Уж как стал царь пушкарей сзывать,

Пушкарей всё зажигальщиков,
Зажигальщиков.
Задымилася свечка воску ярого;
Подходил молодой пушкарь-от к бочечке.
А и с порохом-то бочка закружилася,
Ой, по подкопам покатилася
Да и хлопнула.
Завопили, загалдели зли татарове,
Благим матом заливалися.
Полегло татаровей тьма-тьмущая,
Полегло их сорок тысячей
Да три тысячи.
Так во городе было во Казани!… Э!

Текст песни добавил: Аноним
Исправить текст песни
Поделитесь текстом песни:

  • Популярные тексты песен исполнителя Фёдор Шаляпин:
  • Фёдор Шаляпин — Двенадцать разбойников
  • Фёдор Шаляпин — Песня Варлаама «Как во городе было во Казани» — Борис Годунов М.П.Мусоргский
  • Фёдор Шаляпин — Дубинушка
  • Фёдор Шаляпин — Песня Ерёмки — Широкая Масленица
  • Фёдор Шаляпин — Прощай, радость — жизнь моя

Стасов выручил. Выкопал-таки нужные слова в «Древних русских стихотворениях», сборнике Худякова. 9 декабря, на концерте РМО в зале Дворянского собрания, где за дирижерским пультом стоял Балакирев, и вручил текст долгожданной песни Мусоргскому.

Композитор, похоже, и не знал, что Пушкин имел в виду совсем другую песню. Но радовался как ребенок. И, конечно, не тем словам, которые читал. А тому, что сюжет песни к опере подходил идеально. А текст — что текст! Над текстом можно было и поработать.

Песня из сборника называлась «Про Казань». Перечитывая листок, поднесенный Стасовым, он не торопился помещать его в свою книгу с либретто.

Уж вы люди ли, вы люди стародавние! Молодые молодцы, послушайте, Еще я вам расскажу про царевый про поход, Про грозна царя Ивана Васильевича.

Столь эпический зачин никак не подходил для его драмы. Варлаам опорожнил кружку с вином, кровь в жилах закипела, он и загорланил… Тут и музыка должна была ходить ходуном. Остальную часть песни вписал в свою «пушкинскую книгу», чувствуя: многое надо править.

Сюжет был хорош. «Разгульный». Слова?.. Модест Петрович тронул текст в одном месте, вписал кое-что в другом. Большая часть текста сохранилась, но всё вместе изменилось до неузнаваемости. Начал с пушкинских слов: «Как во городе было, во Казани». Далее — полетело свое: «Грозный царь пировал да веселился». И сразу песня так и заходила, вместе с разухабистой своей темой, слова словно сами выпрыгивали из этой музыки:

Он татарей бил нещадно, Чтоб им было неповадно Вдоль по Руси гулять.

Далее пригодился худяковский текст, он только ритмически иначе «заплясал», да и словечки капельку пришлось подправить:

Царь подходом подходил да под Казань-городок; Он подкопы подкопал, да под Казанку под реку…

Песня из сборника тяготела к эпике: «Что и тут-то наш грозен царь прикручинился, он повесил буйну голову на правое плечо, утупил он ясны очи во сыру мать-землю…» Всё это нужно было взвинтить, чтобы сначала как бы «пригасло» —

Грозный царь-от закручинился, Он повесил головушку на правое плечо…

А потом ходуном заходило:

Уж как стал царь пушкарей сзывать, Пушкарей все зажигальщиков, Зажига-а-альщиков!

И далее всё нужно было взболтать: «Воску ярого свеча затеплилася…»? Нет — «задымилася». Бочка «загорелася»? — Нет, «закружилася». Он и сам не подозревал, какую — вторя музыке — дивную литературную работу совершил. Тут всё движется как живое. И скоморошина какая-то есть в этом разгуле: и жестоко, да и смешно, ведь не «взорвалась» и даже не «грохнула», но — с усмешечкой — «хлопнула». Так и вылепилось историческое предание пополам с карикатурой:

Задымилася свечка воску ярова, Подходил молодой пушкарь-от к бочечке. А и с порохом-то бочка закружилася. Ой, по подкопам покатилася, Да и хлопнула.

В финале он сочинял слова, словно бежал за музыкой. Тут из худяковского текста сгодилось только числительное:

Завопили, загалдели зли татарове, Благим матом заливалися. Полегло татаровей тьма тьмущая, Полегло их сорок тысячей да три тысячи. Так-то во городе было во Казани…

Да, не тягучая песня «Про Казань». А разудалая, разгульная песня Варлаама. В оставшейся части сцены можно было не терзаться с текстом, Пушкин сам выводил. Только вот в сцене с приставами живую разорванность речи подчеркнуть…

Сцена так ему нравилась, что в декабре на одном из вечеров — не то у Пургольдов, не то у Даргомыжского, не то у Шестаковой — решился ее показать даже не совсем завершенную. Даргомыжский, услышав начало рождаемой оперы, когда народ, понуждаемый плетками, падает на колени и голосит, упрашивая Бориса взойти на престол, а затем «Корчму» — был в восхищении. И — совсем уже ослабший — не мог не выразить своего чувства: «Мусорянин идет еще дальше меня!»

* * *

«Борис» рождался невероятно быстро. За два месяца с небольшим — часть октября, ноябрь и декабрь — сочинена была уже половина оперы! Стасов, всегда готовый подтолкнуть своих нерадивых подопечных к работе, тут сразу почувствовал, какая сила ожила в Мусоргском. Еще 11 ноября, когда только-только была закончена первая сцена, у него в письме к Корсиньке сквозь рассуждения о возможном вечере у Пургольдов проскочит: «Мусорянина, разумеется, никакими пряниками не вытянешь из берлоги».

Кажется, когда Мусоргский писал своего «Бориса», другой жизни почти не существовало. Он не отвлекался ни на что. Лишь одно сочинение все-таки зазвучало в его душе вместе с «Борисом»: в конце 1868 года он оркеструет свой романс четырехлетней давности «Ночь». Стихотворение Пушкина пронизано и тихою грустью, и трепетом возможного счастья, и предвкушением радости.

Мой голос для тебя и ласковый и томный Тревожит позднее молчанье ночи темной. Близ ложа моего печальная свеча Горит; мои стихи, сливаясь и журча, Текут, ручьи любви; текут полны тобою. Во тьме твои глаза блистают предо мною, Мне улыбаются — и звуки слышу я; Мой друг, мой нежный друг… люблю… твоя… твоя!..

То ли воспоминание. То ли игра воображения. И та взволнованность, которую после будешь вспоминать с благодарностью за пережитое.

В романсе — в окончательной его редакции — певучий пушкинский стих превращается в сбивчивую, взволнованную речь Мусоргского. Стихи ломаются, становятся полупоэзией-полупрозой. Еще точнее — драмой:

«Твой образ ласковый так полн очарованья, так манит к себе, так обольщает, тревожа сон мой тихий в час полночи безмолвной… И мнится, шепчешь ты. Твои слова, сливаясь и журча чистой струйкой надо мною, в ночной тиши играют, полны любви, полны отрады, полны все силы чар волшебной неги и забвенья. Во тьме ночной, в полночный час твои глаза блистают предо мной. Мне… мне улыбаются, и звуки, звуки слышу я: мой друг, мой нежный друг! люблю тебя, твоя, твоя».

Конечно, рядом с пушкинской лирикой это — лишь бледное ее подобие, как прозаический перевод с неизвестного подлинника, «подстрочник». Но музыка начинается с мягкого тремоло, с этого дрожания звука, в котором запечатлелось и струение лунного света, и душевное томление. В романсе живет ночная тишина, нервное ожидание, здесь ощутимо прерывистое дыхание в предчувствии встречи. У Пушкина — поэт наедине со своим воображением и перед листом бумаги. У Мусоргского — не то состояние счастливой полудремы, не то пробуждение в момент свидания: «Твои глаза блистают предо мной…»

Романс, сочиненный еще в 1864-м, окутанный теплыми звуками оркестра в декабре 1868-го, во всех четырех редакциях посвящен женщине, о которой, кроме ее имени, не известно почти ничего. Только в Публичной библиотеке, спустя более столетия, отыщется почти случайная ее записка на бумаге с фамильным гербом, отправленная 4 марта 1864 года Балакиреву:

«Надеясь на вашу любезность, Милий Алексеевич, прошу известить меня, когда и где будет генеральная репетиция концерта в пользу вашей школы — чем много утешите Надежду Опочинину».

Установите соответствие между памятниками культуры и их краткими характеристиками: к каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию из второго столбца.

Памятники культуры

Характеристики

А) Успенский собор

1) в этом храме произошло венчание Ивана IV на царство

Б) собор Василия Блаженного

2) храм построен в честь взятия Казани

В) «Домострой»

3) сборник советов на разные житейские темы

Г) «Апостол»

4) первая печатная книга

5) храм построен при Елене Глинской

6) книга является научно-популярной по своему содержанию.

Запишите в таблицу выбранные цифры под соответствующими буквами.

Ответ:

А

Б

В

Г

Какие суждения о изображении, представленном в тесте, являются верными. Выберите два суждения из пяти предложенных. Запишите в таблицу цифры, под которыми они указаны.

  • 1) на картине изображено взятие Астрахани
  • 2) события картины относятся ко времени правления Ивана Грозного
  • 3) события картины имеют отношения к деятельности Избранной рады
  • 4) участником этих событий был Степан Разин
  • 5) данные события происходили за Уралом

Ответ

Взятие Астрахани

Взятие Астрахани в 1556 г. стало завершением присоединения всего Поволжья. В то же самое время уничтожение Астраханского ханства способствовало образованию политического вакуума в регионе, который успешно заполнило собой Московское царство.

ОСКОЛОК ИМПЕРИИ

Астраханское ханство было самым маленьким татарским государством из тех, на которые распалась Золотая Орда. В нем было много бесплодных солончаковых степей. Его население, сосредоточенное в основном в дельте Волги, занималось кочевым скотоводством и торговлей и составляло примерно 15-20 тыс. человек (или даже менее).

Вооруженные ханские силы максимум могли составить 3 тыс. чел. (а минимум — 1500 чел.). Именно поэтому Астраханское ханство старалось демонстрировать свое миролюбие, избегало участия в войнах и оказывалось всегда зависимым от более сильных соседей — Ногайской Орды и Крыма, к которым астраханским ханам приходилось обращаться за помощью.

Центром ханства стала средневековая Астрахань. Поселения в дельте Волги существовали уже в IX-X вв. и неоднократно меняли свое положение, все время приближаясь к Каспийскому морю. Вначале это был г.Итиль (Атель) располагавшийся в 70 км выше современной Астрахани, на Ахтубе. В конце XIII в. в 12 километрах выше современной Астрахани на правом берегу Волги на высоком бугре возник один из крупнейших городов Золотоордынского государства, названный путешественниками Аш-тархан (в русских летописях называемый Асторокань). Название «Ас-тархан» город (по одной из версий) получил от того, что в этих краях жили асы — потомки сарматских племен, получившие от Бату-хана грамоту — тархан. Именно асы, получившие тарханную грамоту, дали название городу. Ас-тархан считался крупнейшим международным центром торговли.

Астраханское ханство

ВЛИЯНИЕ МОСКВЫ И КРЫМА НА ПОЛИТИКУ АСТРАХАНИ

Несмотря на трудные условия, созданные восстанием мари, русские не прекратили свое наступление вниз по Волге до Каспийского моря. Астраханское ханство было более слабым, нежели Казанское. Как ногайские, так и крымские татары привыкли вмешиваться в астраханские дела. Один из двоих братьев, которые тогда были ведущими ногайскими князьями, Юсуф, поддерживал хана Ямгурчея, выдвиженца крымских татар в качестве кандидата на астраханский трон. Другой, князь Исмаил, поддерживал Дервиша-Али, который был дружественен Москве и получил за свои услуги царю бенефиций в Московии. В 1553 г. посланцы Исмаила прибыли в Москву для обсуждения политической ситуации в Астрахани.

Царь Иван IV поручил вести переговоры Алексею Адашеву и дьяку Ивану Висковатому. Было решено послать войска в Астрахань для изгнания Ямгурчея и возведения на ханский трон Дервиша-Али.

Вернадский Г.В. Московское царство

ВЗЯТИЕ АСТРАХАНИ

Весной того же 1554 г. 30 000 московского войска под начальством князя Юрия Ивановича Пронского отправились на судах вниз по Волге. 29 августа, когда Иван праздновал в Коломне свои именины, гонец привез весть о взятии Астрахани. Но это еще не было окончательным завоеванием. Пронский ограничился тем, что возвел на престол по своему выбору Дербиш-Али, обязав его платить ежегодную дань и гарантировать русским свободное плавание по Волге от Казани до Астрахани. Московская политика начинала игру, которая ей удалась в Казани с Шиг-Алеем. Результаты ее оказались точно такими же. Между новыми покровителями, местными татарами, оказывавшими свое влияние, крымским ханом и турками, готовыми вмешаться в распри, положение Дербиш-Али было незавидным. Скоро он вошел в сношения с соседним племенем ногайских татар, в котором два брата, Измаил и Юсуф, враждовали из-за власти, и при поддержке одного из соперников хотел добиться независимости. Возникла необходимость в новой военной экспедиции. Дербиш соединился с Юсуфом, а когда тот был убит своим братом, с его детьми. Москва заключила союз с Измаилом, расположив его в свою пользу скромными подарками. Он просил дать ему три охотничьих птицы – кречета, сокола и голубятника, а также большое количество свинцу, шафрана, цветных материй и 500 000 гвоздей… Дербиш был изгнан. Его заместил Измаил, которому, в свою очередь, пришлось за непослушание уступить место своим племянникам. Москва еще долго ссорилась с этими непокорными вассалами. Но устья Волги все-таки были ею приобретены. В то же время соседние маленькие кавказские княжества, вмешивая ее в свои споры или ища у нее поддержки, незаметно, почти против ее желания, увлекали ее все дальше и дальше на восток, в новые предприятия, расширявшие границы ее гегемонии.

Валишевский К. Иван IV

ИНОСТРАННЫЕ ОЦЕНКИ ПРИСОЕДИНЕНИЯ АСТРАХАНИ

Несмотря на появление с конца XV в. на московских торгах западных купцов, в целом русская внешняя торговля конца XV — начала XVI в. сохраняла прежнюю основную ориентацию на восток и юг. Из Москвы по Москве-реке, Оке и Волге отправлялись суда в Астрахань за солью. В многонациональной Астрахани торговали и имели дворы татарские, турецкие, персидские, армянские, еврейские, среднеазиатские купцы. Переход Астрахани в 1554-1556 гг. под руку Москвы приносил Русскому государству, по версии бухарских послов к турецкому султану, по тысяче золотых тамги на день. Купцы из Москвы, Твери, Новгорода, Коломны, Можайска торговали в Кафе, в Азове, бывали в Константинополе, регулярно ездили в Казань и Крым (по 120 человек!). В Россию из Кафы русские купцы, а также татары, генуэзцы и армяне привозили шелк, шелковые и шерстяные ткани, шелковую тесьму, бумагу хлопчатую, кушаки, сафьян, сабли, гребни, ожерелья, дорогие камни, жемчуг, ладан, губки, мыло, ковры, краски, грецкие орехи, имбирь.

Более точное название: «Вступление Иоанна IV в завоеванную у татар Казань» написана по заказу Павла I для Михайловского замка (Санкт-Петербург), до 1801 находилась в Воскресенском зале. Император лично утвердил тематику картин для Воскресенского зала. В описании замка, сделанном в феврале-апреле 1801 года Августом Коцебу, есть указание, что «в обширной зале, отделанной под желтый с пятнами мрамор», «висят шесть больших исторических картин, вышиной в восемь аршин и шириной приблизительно в шесть». Среди них и «»Покорение Казани царем Иваном Васильевичем», картина, писанная Угрюмовым и хорошо сгруппированная, а также «Венчание на царство Михаила Федоровича Романова, деда Петра Великого», очень хорошо исполненная картина Угрюмова, заслуживающего место между лучшими историческими живописцами своего времени» (Коцебу 1801. 976).

За эту картину и за картину «Призвание Михаила Федоровича Романова на царство 14 марта 1613 года» 18 августа 1800 года Угрюмов получил звание профессора.

Осада и взятие Казани русскими войсками под руководством Ивана Грозного в 1552 году завершили третий Казанский поход (июнь—октябрь 1552) и положили конец существованию самостоятельного Казанского ханства. Основная битва внутри города произошла 2 октября у мечети ханского дворца. Казань пала, хан Едигер был захвачен в плен, его воины казнены. На картине изображен коленопреклоненный хан в окружении жен и детей, плененные воины. Автор монографии о художнике отмечает, что в летописях нет упоминания о женах и детях Едигера (Зонова. С. 41), что противоречит сведениям, приводимым очевидцем события (Курбский, 1902. С. 27).

Уменьшенный вариант (эскиз?), принадлежавший в начале XIX века графу М. С. Воронцову, находится в НХМ РБ, Минск.

Иоанн IV Васильевич Грозный (25 августа 1530 − 18 марта 1584) − великий князь Московский и всея Руси (с 1533), первый царь всея Руси (с 1547).