Война в судане

Карта Южного Судана

Где находится Южный Судан на карте мира. Подробная карта Южного Судана на русском языке онлайн. Спутниковая карта Южного Судана с городами и курортами. Южный Судан на карте мира – центральноафриканское государство, не имеющее выхода к морю, со столицей в городе Джуба.

Несмотря на то, что официальным языком в Южном Судане считается английский, в основном жители говорят на местных диалектах, самым распространенным из которых является язык динка.

Карта Южного Судана на русском языке:

Южный Судан — Википедия:

Население Южного Судана — 12 340 000 чел. (2016 г.)
Столица Южного Судана — Джуба
Крупнейшие города Южного Судана — Джуба, Вау
Телефонный код Южного Судана — 211
Интернет домены Южного Судана — .ss

Основную территорию страны занимают горы с самой высокой точкой в 3186 метров, болота и леса. Климат Южного Судана характеризуется большим количеством осадков, которые выпадают на протяжении 8-10 месяцев. Дождей не бывает лишь 2-3 месяца в году, а самый засушливый период приходится на один из осенний месяцев. Среднегодовая температура в стране высокая — +25…+28 С.

Достопримечательностей в Южном Судане немного. В основном это национальные парки, заповедники и охраняемые территории. Уникальным природными регионами государства считаются такие места, как Национальный парк Бома на западе страны у границы с Эфиопией, а также болота в района Суда и в Южном национальном парке рядом с Конго.

Одно из самых интересных и привлекательных зрелищ в Южном Судане – это процесс миграции животных, который можно наблюдать в национальных парках страны.

Нестабильная экономическая ситуация в стране, постоянные вооруженные этнические конфликты препятствуют развитию туризма, поэтому на сегодняшний день Южный Судан – закрытая для туристов страна.

Что посмотреть в Южном Судане:

Охотничий заказник Ez Zeraf, Горы Иматуна, Национальный парк Бандингило, Национальный парк Лантото, Аэропорт Авейль, Аэропорт Во, Болота Судд, Национальный парк Радом, Университет Верхнего Нила, Католический университет Судана, Южный национальный парк, Национальный парк Бома, Университет Джубы.

Посмотрите другие популярные карты стран мира:

Карта России Карта Италии Карта Германии Карта Израиля
Карта Испании Карта Турции Карта США Карта Армении
Карта Польши Карта Греции Карта Болгарии Карта Чехии
Карта Казахстана Карта Китая Карта Великобритании Карта Швейцарии

Южный Судан

Южный Судан получил независимость от Судана 9 июля 2011 года как итог самой продолжительной гражданской войной в Африке.

Состоящий из 10 южных штатов, Южный Судан является одной из самых больших стран Африки. В нем проживает более 60 различных этнических групп, и большинство его людей следуют традиционным религиям.

Провозглашение независимости не привела к разрешению конфликта в Южном Судане до конца. Новая гражданская война вспыхнула в 2013 году.

Население 7,5-10 млн
Площадь 619 745 кв. Км (239 285 кв. Миль)
Языки Английский, арабский (оба официальных), Джуба Арабский, Динка
Основные религии Традиционные религии, христианство

Туризм в Южном судане не развит из за посоянного военного положения и особенностей местных традиций. Путешествовать по Южному Судану решаются только самые отчаянные путешественники. Все земли Южного Судана покрыты лесами — экваториальными или муссонными. Это единственная страна на континенте обладающая такми ресурсами. В Южном Судане живет около 570 народов и этнических групп.

travelinlife.ru- ваш гид по странам мира.

Южный Судан на карте

*На этой странице вы можете узнать о Достопримечательности Южный Судан, погода Южный Судан, Южный Судан на карте, координаты Южный Судан, телефонный код Южный Судан, отели Южный Судан, отели Южный Судан на карте, валюта Южный Судан, билеты Южный Судан, купить тур Южный Судан, самолет до Южный Судан, курс валют на сегодня, факты о Южный Судан, путешествие Южный Судан, фото Южный Судан, информация о Южный Судан, адрес Южный Судан, температура воды Южный Судан, авиабилеты Южный Судан, найти билеты Южный Судан, новости о Южный Судан, транспорт Южный Судан, гид Южный Судан, язык Южный Судан, жилье Южный Судан

Южный Судан: нескончаемая война

Независимое государство под названием Республика Южный Судан появилось на карте мира совсем недавно. Ему всего лишь чуть более трех лет. Официально суверенитет этой страны был провозглашен 9 июля 2011 года. При этом практически вся новейшая история Южного Судана — это история длительной и кровопролитной борьбы за независимость. Хотя боевые действия начались в Южном Судане практически сразу же после провозглашения независимости «большого» Судана — в 1950-е годы, тем не менее, лишь в 2011 году Южному Судану удалось получить независимость — не без помощи Запада, прежде всего США, преследовавшего свои цели в разрушении столь крупного государства, находившегося под арабо-мусульманским контролем, каким был единый Судан со столицей в Хартуме.

В принципе, Северный и Южный Судан — столь разные регионы, что наличие серьезной напряженности в отношениях между ними было исторически обусловлено и без западного влияния. Во многом единый Судан, до провозглашения независимости Южного Судана, напоминал Нигерию — те же проблемы: мусульманский Север и христианско-анимистический Юг, плюс свои нюансы в западных регионах (Дарфур и Кордофан). Однако в Судане конфессиональные различия усугублялись еще и расовыми, и культурными. Север единого Судана населяли арабы и арабизированные народы, относящиеся к европеоидной или переходной эфиопской малой расе. А вот Южный Судан — это негроиды, в основном — нилоты, исповедующие традиционные культы или христианство (в его местном понимании).
«Страна черных»
Еще в XIX веке Южный Судан не знал государственности, по крайней мере, в том понимании, который вкладывает в это понятие современный человек. Это была территория, населенная многочисленными нилотскими племенами, наиболее известны среди которых — динка, нуэр, шиллук. Доминирующую роль в ряде регионов Южного Судана играли племена азанде, говорившие на языках убангийской ветви адамава-убангийской подсемьи гур-убангийской семьи нигеро-кордофанской макросемьи языков. С севера в южносуданские земли периодически вторгались отряды арабских работорговцев, захватывавших «живой товар», пользовавшийся большим спросом на невольничьих рынках, как самого Судана, так и Египта, Малой Азии, Аравийского полуострова. Однако набеги работорговцев не меняли тысячелетний архаичный уклад жизни нилотских племен, поскольку не влекли за собой политических и экономических преобразований в южносуданских землях. Ситуация изменилась, когда египетский правитель Мухаммед Али в 1820-1821 гг., заинтересовавшийся природными богатствами южносуданских земель, решил перейти к колонизационной политике. Однако египтянам не удалось до конца освоить этот регион и интегрировать его в состав Египта.
Повторная колонизация Южного Судана началась в 1870-е годы, однако и она не была успешной. Египетским войскам удалось покорить лишь область Дарфур — в 1874 году, после чего они были вынуждены остановиться, поскольку далее находились тропические болота, существенно затруднявшие их перемещение. Таким образом, собственно Южный Судан оставался практически неконтролируемым. Окончательное освоение этого обширного региона пришлось лишь на период англо-египетского владычества над Суданом в 1898-1955 гг., однако и в этот период оно имело свои нюансы. Так, англичане, совместно с египтянами осуществлявшие управление Суданом, стремились не допустить арабизации и исламизации южносуданских провинций, населенных негроидным населением. Арабо-мусульманское влияние в регионе всячески сводилось к минимуму, в результате чего народам Южного Судана либо удалось сохранить исконные верования и культуру, либо они были христианизированы европейскими проповедниками. Среди определенной части негроидного населения Южного Судана распространялся английский язык, однако основная масса населения говорила на нилотских и адамава-убангийских языках, практически не владея арабским языком, обладавшим фактической монополией на севере Судана.
В феврале 1953 года Египет и Великобритания, в контексте набиравших в мире силу процессов деколонизации, пришли к соглашению о постепенном переходе Судана к самоуправлению, а затем и к провозглашению политического суверенитета. В 1954 году был создан суданский парламент, а 1 января 1956 года Судан получил политическую независимость. Англичане планировали, что Судан станет федеративным государством, в котором в равной степени будут соблюдены права арабского населения северных провинций и негроидного населения Южного Судана. Однако, в суданском движении за независимость ключевую роль играли суданские арабы, которые пообещали британцам реализовать федеративную модель, но в действительности предоставлять реальное политическое равенство Северу и Югу не планировали. Как только Судан получил политическую независимость, хартумское правительство отказалось от планов создания федеративного государства, что вызвало резкий рост сепаратистских настроений в его южных провинциях. Негроидное население юга не собиралось мириться с положением «людей второго сорта» в новопровозглашенном арабском Судане, в особенности по причине насильственной исламизации и арабизации, осуществляемой сторонниками хартумского правительства.
«Жало змеи» и первая гражданская война
Формальным поводом к началу вооруженного восстания народов Южного Судана стали массовые увольнения чиновников и офицеров, происходивших из христианизированных нилотов Юга. 18 августа 1955 года на Юге Судана началась гражданская война. Первоначально южане, несмотря на готовность стоять до последнего, не представляли серьезной опасности для суданских правительственных войск, поскольку лишь менее трети повстанцев имели огнестрельное оружие. Остальные, как и тысячи лет назад, сражались с помощью луков со стрелами и копий. Ситуация стала меняться к началу 1960-х гг., когда сформировалась централизованная организация южносуданского сопротивления, получившая название «Анья Нья» («Жало змеи»). Эта организация заручилась поддержкой со стороны Израиля. Тель-Авив был заинтересован в ослаблении крупного арабо-мусульманского государства, которым был единый Судан, поэтому приступил к помощи вооружением южносуданским сепаратистам. С другой стороны, в поддержке «Анья Нья» были заинтересованы южные соседи Судана — африканские государства, имевшие к Хартуму определенные территориальные претензии или политические счеты. В результате учебные лагеря южносуданских повстанцев появились на территории Уганды и Эфиопии.

Первая гражданская война Южного Судана против хартумского правительства длилась с 1955 по 1970 гг. и привела к гибели по меньшей мере 500 тысяч мирных жителей. Сотни тысяч человек стали беженцами в соседних государствах. Хартумское правительство увеличило свое военное присутствие на юге страны, направив туда контингент войск общей численностью 12 тысяч военнослужащих. Вооружение Хартуму поставлял Советский Союз. Тем не менее, южносуданским повстанцам удавалось держать под контролем многие районы сельской местности в провинциях Южного Судана.
Учитывая, что вооруженным путем преодолеть сопротивление мятежников не удавалось, Хартум вступил в переговоры с руководителем повстанцев Джозефом Лагу, который в 1971 году сформировал Освободительное движение Южного Судана. Лагу настаивал на создании федеративного государства, в котором каждая часть будет обладать собственным правительством и вооруженными силами. Естественно, что арабская элита Северного Судана соглашаться с этими требованиями не собиралась, но в конечном итоге миротворческие усилия императора Эфиопии Хайле Селассие, который выполнял функции посредника в переговорном процессе, привели к тому, что было заключено Аддис-Абебское соглашение. В соответствии с соглашением, три южных провинции получали автономный статус и, более того, создавалась 12-тысячная армия со смешанным офицерским корпусом из северян и южан. Английский язык получал статус регионального в южных провинциях. 27 марта 1972 года соглашение о перемирии было подписано. Хартумское правительство амнистировало повстанцев и создало комиссию для контроля за возвращением беженцев на территорию страны.
Исламизация и начало второй гражданской войны
Однако относительный мир в Южном Судане продлился не столь долго после заключения Аддис-Абебского соглашения. Причин нового обострения ситуации было несколько. Во-первых, в Южном Судане были обнаружены значительные нефтяные месторождения. Естественно, что хартумское правительство не могло упустить шанса заполучить южносуданскую нефть, однако контроль над нефтяными месторождениями требовал укрепления позиций центральной власти на Юге. Не обращать внимания на нефтяные месторождения Южного Судана центральное правительство также не могло, поскольку испытывало серьезную нужду в пополнении своих финансовых ресурсов. Второй момент заключался в усилении политического влияния исламских фундаменталистов на хартумское руководство. Исламские организации имели тесные связи с традиционными монархиями Арабского Востока, кроме того пользовались серьезным влиянием на арабское население страны. Существование христианского и, тем более, «языческого» анклава на территории Южного Судана являлось для исламских радикалов крайне раздражающим фактором. Тем более, что они и так продавливали идею о создании в Судане исламского государства, живущего по законам Шариата.

В период описываемых событий Судан возглавлял президент Джафар Мухаммед Нимейри (1930-2009). Профессиональный военный, 39-летний Нимейри еще в 1969 году сверг тогдашнее суданское правительство Исмаила аль-Азхари и провозгласил себя председателем Революционного совета. Первоначально он ориентировался на Советский Союз и опирался на поддержку суданских коммунистов. Кстати, Суданская компартия была одной из наиболее мощных на Африканском континенте, ее представителей Нимейри ввел в состав хартумского правительства, провозгласив курс на социалистический путь развития и антиимпериалистическое сопротивление. Благодаря сотрудничеству с коммунистами, Нимейри мог рассчитывать на военную помощь со стороны Советского Союза, которой благополучно пользовался, в том числе и в конфликте с Южным Суданом.
Однако, к концу 1970-х годов нараставшее в суданском обществе влияние исламистских сил заставило Нимейри кардинальным образом поменять политические приоритеты. В 1983 году он провозгласил Судан шариатским государством. В состав правительства вошли представители организации «Братья — мусульмане», началось повсеместное строительство мечетей. Шариатские законы были введены на территории всей страны, в том числе и на Юге, где мусульманское население находилось в абсолютном меньшинстве. В ответ на исламизацию Судана в южных провинциях началась активизация местных сепаратистов. Они обвинили хартумское правительство Нимейри в нарушении Аддис-Абебского соглашения. В 1983 году было заявлено о создании Суданскую народную освободительную армию (SPLA). Показательно, что СНОА выступала за единство суданского государства и обвиняла правительство Нимейри в действиях, способных повлечь за собой распад страны по национальному и конфессиональному признакам.
Повстанцы Джона Гаранга
Суданскую народную освободительную армию возглавил полковник суданской армии Джон Гаранг де Мабиор (1945-2005). Выходец из нилотской народности динка, он с 17 лет принимал участие в партизанском движении в Южном Судане. Как один из наиболее способных юношей, был направлен на учебу в Танзанию, а затем в США.
После получения степени бакалавра экономики в США и завершения учебы по сельскохозяйственной экономике в Танзании, Гаранг вернулся на родину и вновь присоединился к партизанскому сопротивлению. Заключение Аддис-Абебского соглашения сподвигло его, как и многих других партизан, на службу в суданских вооруженных силах, куда в соответствии с соглашением интегрировались повстанческие отряды южносуданских народов. Гаранг, как человек образованный и активный, получил капитанские погоны и продолжил службу в вооруженных силах Судана, где за 11 лет дослужился до звания полковника. Последнее время он служил в штабе сухопутных войск, откуда был направлен на Юг Судана. Там его и застало известие о введении в Судане шариатского законодательства. Тогда Гаранг увел целый батальон суданских вооруженных сил, укомплектованный южанами, на территорию соседней Эфиопии, куда вскоре прибыли и другие южане, дезертировавшие из суданской армии.
Подразделения, находившиеся под командованием Джона Гаранга, действовали с территории Эфиопии, но вскоре им удалось поставить под свой контроль значительные районы провинций Южного Судана. В этот раз сопротивление хартумскому правительству было более удачным, поскольку в рядах повстанцев было много профессиональных военных, успевших за годы мира получить военное образование и опыт командования армейскими подразделениями.
Тем временем, в 1985 году в самом Судане произошел очередной военный переворот. Пока президент Нимейри находился с визитом в Соединенных Штатах Америки, генерал-полковник Абдель Рахман Свар аль-Дагаб (род.1934), занимавший пост начальника генерального штаба вооруженных сил, произвел военный переворот и захватил власть в стране. Это произошло 6 апреля 1985 года. Первоочередным решением мятежников была отмена конституции 1983 года, устанавливавшей шариатское законодательство. Правящая партия «Суданский социалистический союз» была распущена, бывший президент Нимейри оказался в изгнании, а сам генерал Свар аль-Дагаб в 1986 году передал власть правительству Садика аль-Махди. Последнее начало переговоры с южносуданскими повстанцами, стремясь заключить мирное соглашение и не допустить дальнейшего кровопролития. В 1988 г. южносуданские повстанцы договорились с хартумским правительством о проекте мирного урегулирования ситуации в стране, включавшего отмену чрезвычайного положения и шариатского законодательства. Однако уже в ноябре 1988 г. премьер-министр аль-Махди отказался от подписания данного плана, что привело к усилению позиций исламских фундаменталистов в хартумском правительстве. Тем не менее, в феврале 1989 г. премьер-министр, испытывавший давление военных кругов, принял план мирного урегулирования. Казалось — ничего далее не останавливает хартумское правительство от выполнения договоренностей и мир на Юге Судана может быть восстановлен.

Однако, вместо умиротворения южных провинций последовало резкое обострение ситуации. Его причиной стал новый военный переворот, произошедший в Судане. 30 июня 1989 года бригадный генерал Омар аль-Башир — профессиональный военный-десантник, командовавший прежде парашютной бригадой в Хартуме — захватил власть в стране, распустил правительство и запретил политические партии. Омар аль-Башир находился на консервативных позициях и симпатизировал исламским фундаменталистам. Во многом, именно он стоял у истоков дальнейшей эскалации конфликта на Юге Судана, приведшей к распаду единого суданского государства.
Результатами деятельности аль-Башира стали установление диктаторского режима в стране, запрещение политических партий и профсоюзных организаций, возвращение к шариатскому законодательству. В марте 1991 г. был обновлен уголовный кодекс страны, в состав которого были включены средневековые меры наказания, такие как насильственные ампутации рук за определенные виды преступлений, побиение камнями и распятие. Вслед за введением нового уголовного кодекса Омар аль-Башир приступил к обновлению судейского корпуса на Юге Судана, заменяя там судей — христиан на судей — мусульман. Фактически это означало, что против немусульманского населения южных провинций будет применяться шариатское законодательство. В северных провинциях страны шариатская полиция приступила к проведению репрессий в отношении выходцев с Юга, не соблюдавших нормы шариатского законодательства.
На территории южных провинций Судана возобновилась активная фаза боевых действий. Повстанцы Суданской народной освободительной армии взяли под контроль часть провинций Бахр-эль-Газаль, Верхний Нил, Голубой Нил, Дарфур и Кордофан. Тем не менее, в июле 1992 года хартумским войскам, лучше вооруженным и подготовленным, удалось в результате стремительного наступления взять под контроль штаб-квартиру южносуданских повстанцев в Торите. Против мирного населения южных провинций начались репрессии, включавшие в себя и угон десятков тысяч женщин и детей в рабство на север страны. По данным международных организаций, до 200 тысяч человек было захвачено в плен и обращено в рабство северосуданскими войсками и неправительственными арабскими формированиями. Таким образом, в конце ХХ века все вернулось к ситуации столетней давности — набегам арабских работорговцев на негритянские селения.
Одновременно хартумское правительство приступило к дезорганизации южносуданского сопротивления путем сеяния внутренней вражды, основанной на межплеменных противоречиях. Как известно, Джон Гаранг, руководивший народной освободительной армией, происходил из народности динка — одной из крупнейших нилотских народностей Южного Судана. Суданские спецслужбы стали сеять национальную рознь в рядах повстанцев, убеждая представителей других национальностей в том, что в случае победы Гаранг установит диктатуру народности динка, которая будет осуществлять геноцид в отношении других этносов региона.
В результате произошла попытка свержения Гаранга, закончившаяся отделением в сентябре 1992 года группировки под руководством Уильяма Бани, а в феврале 1993 года — группировки под руководством Керубино Боли. Казалось, что правительству Хартума вот-вот удастся расправиться с повстанческим движением на юге страны, сея раздор между повстанческими группировками и, одновременно, усиливая репрессии в отношении немусульманского населения южных провинций. Однако все испортила излишняя внешнеполитическая самостоятельность хартумского правительства.
Омар аль-Башир, симпатизирующий исламистам, поддержал во время операции «Буря в пустыне» Саддама Хусейна, что повлекло за собой окончательное ухудшение взаимоотношений Судана с Соединенными Штатами Америки. После этого от Судана как «страны — изгоя» стали отворачиваться и многие страны Африки. Свою поддержку повстанцам выказывали Эфиопия, Эритрея, Уганда и Кения, при этом первые три страны усилили свою военную помощь повстанческим группировкам. В 1995 году произошло объединение оппозиционных политических сил Северного Судана с повстанцами Южного Судана. В так называемый «Национальный демократический альянс» вошли Суданская народная освободительная армия, Демократический союз Судана и ряд других политических организаций.
Все это привело к тому, что в 1997 году хартумское правительство подписало соглашение с частью повстанческих группировок о примирении. Омару аль-Баширу не оставалось иного пути и как признать культурно-политическую автономию Южного Судана. В 1999 году Омар аль-Башир сам пошел на уступки и предложил Джону Гарангу культурную автономию в составе Судана, но лидера повстанцев уже было не остановить. До 2004 г. велись активные боевые действия, хотя одновременно продолжались и переговоры о прекращении огня между противоборствующими группировками. Наконец, 9 января 2005 года в столице Кении Найроби было подписано очередное мирное соглашение. От лица повстанцев его подписал Джон Гаранг, от лица хартумского правительства — вице-президент Судана Али Осман Махаммад Таха. В соответствии с условиями данного соглашения было решено: отменить действие на юге страны шариатского законодательства, прекратить огонь с обоих сторон, демобилизовать значительную часть вооруженных формирований, установить равномерное распределение доходов от эксплуатации нефтяных месторождений в южных провинциях страны. Южному Судану предоставлялась автономия на шесть лет, после чего населению региона предоставлялось право провести референдум, на который был бы вынесен вопрос о независимости Южного Судана как отдельного государства. Командующий Суданской народной освободительной армией Джон Гаранг стал вице-президентом Судана.
Ко времени заключения мирных соглашений, по данным международных организаций, в боевых действиях, во время репрессий и этнических чисток, погибло до двух миллионов человек. Приблизительно четыре миллиона человек покинули Южный Судан, став внутренними и внешними беженцами. Естественно, что страшны были последствия войны и для суданской экономики, социальной инфраструктуры Южного Судана. Однако 30 июля 2005 года Джон Гаранг, возвращавшийся на вертолете со встречи с президентом Уганды Йовери Мусевени, погиб в авиакатастрофе.
Его сменил Салва Киир (род.1951) — заместитель Гаранга по руководству военным крылом Суданской народной освободительной армии, известный более радикальными позициями по вопросу о предоставлении политической независимости Южному Судану. Как известно, Гаранга устраивала и модель сохранения южных провинций в составе единого Судана, при отсутствии вмешательства в их дела со стороны исламистской арабской элиты Хартума. Однако Салва Киир был настроен куда решительнее и настаивал на полной политической независимости Южного Судана. Собственно, после крушения вертолета у него не оставалось иных препятствий. Сменив погибшего Гаранга на посту вице-президента Судана, Салва Киир взял курс на дальнейшее провозглашение политической независимости Южного Судана.
Политическая независимость не принесла мир
8 января 2008 года с территории Южного Судана были выведены северосуданские войска, а 9-15 января 2011 года проведен референдум, на котором 98,8% участвовавших граждан высказались за предоставление политической независимости Южному Судану, которая и была провозглашена 9 июля 2011 года. Салва Киир стал первым президентом суверенной Республики Южный Судан.
Однако провозглашение политической независимости не означает окончательного решения всех конфликтных ситуаций в этом регионе. Во-первых, сохраняются крайне напряженные отношения между Северным Суданом и Южным Суданом. Они вылились в несколько вооруженных столкновений между двумя государствами. Причем первое из них началось еще в мае 2011 года, то есть за месяц до официального провозглашения независимости Южного Судана. Это был конфликт в Южном Кордофане — провинции, которая в настоящее время входит в состав Судана (Северного Судана), но населена в значительной степени представителями африканских народов, родственных жителям Южного Судана и поддерживавших с ними исторические и культурные связи, в том числе и в период длительной борьбы за независимость южносуданского государства.
Наиболее серьезные противоречия с хартумским правительством имели жители Нубийских гор — так называемые «горные нубийцы», или нуба. Миллионный народ нуба говорит на нубийском языке — одной из двух ветвей тама-нубийской семьи языков, традиционно включаемой в состав восточносуданской надсемьи нило-сахарской макросемьи. Несмотря на то, что формально нуба исповедуют ислам, они сохраняют очень сильные пережитки традиционных верований, обусловленные их проживанием в горах и сравнительно поздней исламизацией. Естественно, что на этой почве у них наблюдаются напряженные отношения с исламскими радикалами из арабской среды Северного Судана.
6 июня 2011 года вспыхнули боевые действия, причиной которых формально стала конфликтная ситуация вокруг вывода южносуданских подразделений из города Абьей. В результате боевых действий погибло не менее 704 южносуданских солдат, 140 000 мирных жителей стали беженцами. Многие жилые строения, объекты социальной и экономической инфраструктуры были разрушены. В настоящее время территория, на которой происходил конфликт, остается в составе Северного Судана, что не исключает возможность его дальнейшего повторения.
26 марта 2012 года вспыхнул другой вооруженный конфликт между Суданом и Южным Суданом — из-за пограничного города Хеглиг и окрестных районов, многие из которых богаты природными ресурсами. В конфликте участвовали Суданская народная освободительная армия и вооруженные силы Судана. 10 апреля 2012 года Южный Судан захватил город Хеглиг, в ответ хартумское правительство объявило всеобщую мобилизацию и 22 апреля 2012 г. добилось вывода южносуданских подразделений из Хеглига. Этот конфликт способствовал тому, чтобы в Хартуме официально определили Южный Судан как вражеское государство. В то же время, соседняя Уганда официально и в очередной раз подтвердила, что будет поддерживать Южный Судан.

Между тем, и на территории самого Южного Судана не все спокойно. Учитывая, что данное государство населено представителями целого ряда народностей, которые претендуют на первостепенную роль в стране, либо обижаются, что у власти находятся другие этнические группы, легко предугадать, что Южный Судан практически сразу после провозглашения независимости стал ареной междоусобной борьбы противостоящих этнических вооруженных группировок. Наиболее серьезное противостояние развернулось в 2013-2014 гг. между народностями нуэр и динка — одними из наиболее многочисленных нилотских этнических групп. 16 декабря 2013 г. в стране была предотвращена попытка военного переворота, которую, по данным президента Салва Киира, пытались совершить сторонники бывшего вице-президента Риека Мачара. Риек Мачар (род.1953) — также ветеран партизанского движения, воевал сначала в составе Суданской народной освободительной армии, а затем заключил сепаратные договоренности с хартумским правительством и возглавлял прохартумские Южносуданские силы обороны, а затем — Народные силы обороны Судана / Демократический фронт. Затем Мачар опять стал сторонником Гаранга и занимал пост вице-президента в Южном Судане. Мачар принадлежит к народности нуэр и рассматривается представителями последней как выразитель их интересов, в противовес динка Салва Кииру.
Попытка переворота, предпринятая сторонниками Мачара, положила начало новой кровопролитной гражданской войне в Южном Судане — на этот раз между народностями динка и нуэр. По данным международных организаций, только в период с конца декабря 2013 года по февраль 2014 года 863 тысячи мирных жителей Южного Судана стали беженцами, не менее 3,7 млн. человек остро нуждаются в продовольствии. Все старания международных посредников обеспечить проведение переговорного процесса между противниками оканчиваются неудачно, поскольку всегда находятся неконтролируемые группировки, продолжающие дальнейшую эскалацию насилия.

Южный Судан на грани геноцида. Главное Жертвами гражданской войны в самом молодом государстве мира стали сотни тысяч человек

Солдаты проправительственной армии Южного Судана, октябрь 2016 года Фото: Albert Gonzalez Farran / AFP / Scanpix / LETA

ООН заявила, что самое молодое из признанных государств в мире — Южный Судан — находится на грани геноцида. Конфликт в стране продолжается со времени объявления независимости в 2011 году и формально идет между правительственными войсками и повстанцами, а фактически — между представителями двух племен. «Медуза» рассказывает главное о том, что происходит в Южном Судане, и объясняет, почему это важно.

Комиссия по правам человека ООН предупредила, что в Южном Судане проходят этнические чистки. «Страна находится на грани катастрофы, ситуация близка к повторению того, что произошло в Руанде (африканская страна, где в результате геноцида 1994 года были убиты от 500 тысяч до миллиона человек — „Медуза“)», — говорится в заявлении комиссии, которая провела в Южном Судане десять дней в ноябре 2016 года. В ООН признали, что ситуация в Южном Судане близка к катастрофе: «Этнические чистки проходят уже в нескольких частях страны: голод, групповые изнасилования, сожжение деревень. По всей стране жители говорили нам, что готовы проливать кровь за свою землю».

Гражданская война связана с конфликтом между племенами нуэр и динка. Динка (к этой народности относится порядка трех миллионов человек) и нуэр (около 1,7 миллиона человек) враждуют со времен британской оккупации Судана в конце XIX — первой половине XX века; нуэр поддерживали британцев, а динка — нет. Во второй половине XX века независимый Судан пережил две гражданские войны: первая длилась 17 лет, вторая — 22 года. В их основе лежал религиозный конфликт — мусульман и христиан, а также живущих здесь представителей других конфессий. Племена нуэр и динка использовали эти войны для собственного противостояния.

Сегодняшнее обострение конфликта связано с объявлением Южным Суданом независимости. В 2011-м Южный Судан провел референдум об отделении от Судана; за это проголосовали 98,8% граждан. В том же году государство стало членом ООН. В 2013-м президент Южного Судана Салва Киир (принадлежит к племени нуэр) уволил вице-президента Риека Мачара (из племени динка) и практически всех динка из кабинета министров, обвинив их в подготовке военного переворота. Так начался межэтнический конфликт. Мачар возглавил армию повстанцев. 12-тысячный миротворческий контингент ООН не смог предотвратить столкновения. Летом 2015 года сторонам при участии международных посредников удалось добиться перемирия; 8 июля 2016-го противостояние возобновилось.

Сколько человек стали жертвами нынешней гражданской войны, точно неизвестно, но счет идет на сотни тысяч. В марте 2016 года международная некоммерческая организация International Crisis Group говорила о 50 тысяч погибших, местные медики и официальные лица — о 300 тысячах жертв с обеих сторон. Покинуть свои дома с начала конфликта были вынуждены более двух с половиной миллионов человек. Население страны по оценке ООН в 2016 году составляет 12,4 миллиона человек.

За влияние в Южном Судане борются Россия и США. Разведанные запасы нефти на территории Южного Судана составляют 0,5 миллиарда тонн. США были главными сторонниками референдума о независимости государства и рассматривали Южный Судан в качестве партнера в регионе. С осени 2016 года США пытаются через Совбез ООН ввести эмбарго на поставки оружия в Южный Судан. Россия выступает против. О политических и экономических (в том числе, в области энергетики) интересах России в Южном Судане представители МИД заявляли неоднократно — как до начала эскалации конфликта в 2013 году, так и после.

  • Напишите нам

2011- : Салва Киир

Лидер движения Гаранг имел меньше опыта ведения реальных боевых действий, чем Киир и другие ветераны движения сопротивления. Поэтому непосредственное ведение боевых действий он делегировал другим, в том числе будущему президенту. Роль Киира в повстанческом движении поначалу была сугубо военной. Со временем Киир стал главой военного крыла SPLM и одним из ближайших сотрудников Гаранга, и его роль начала выходить за пределы только полевого командования: ему начали поручать какие-то невоенные миссии, в зону ответственности была включена служба безопасности. Мало-помалу Киир оказался «человеком №2» среди движения сопротивления.

При этом Киир сильно отличался от своего шефа Гаранга. Джон Гаранг был настоящим политиком, интеллектуалом, идеологом, был образован и имел степень PhD. Для него было характерно широкое видение проблем региона, он ратовал за «новый Судан», в котором юг займет достойное место в рамках единого государства. Картина мира Киира была более простой, он был солдатом, который хорошо знает своё дело, храбрым, умелым воякой, пользующимся безусловной поддержкой армии. Интеллектуалом он не был совсем и старался держаться на вторых ролях, осознавая превосходство более образованного и политически умелого Гаранга. Киир совсем не был политиком с точки зрения способности находить компромиссы, достигать соглашений, был склонен к простым, пусть и конфликтным, решениям. Это впоследствии аукнулось Южному Судану. Самое главное, что, в отличие от Гаранга, Киир видел цель борьбы в достижении полной независимости от Судана.

Так получилось, что два наиболее видных представителя повстанческого движения, Гаранг и Киир, представляли собой два противоположных подхода к разрешению проблемы Южного Судана. Гаранг осознавал, что Киир совершенно не так, как он, представляет себе перспективы развития Южного Судана, и предпринимал попытки заместить его человеком с более близкими взглядами. Однако безусловная поддержка Киира армией не позволяла ему избавиться от влиятельного подчинённого. В 2002 и 2004 году Гаранг пытался снять Киира с поста командующего силами повстанцев, обе попытки провалились, причем последняя почти вызвала вооруженный мятеж.

В январе 2005 года после напряженных переговоров повстанцы Южного Судана и центральное правительство подписали соглашение, которое, хотя бы формально, остановило вооруженное противостояние. Согласно плану, в последующий 6-летний переходный период повстанческая элита включалась в центральное правительство, Гаранг входил в него в качестве вице-президента Судана, а Киир занял пост вице-президента Южного Судана. Через 6 лет южносуданские власти получали право провести референдум о независимости. Возможно, когда Башир и Гаранг подписывали этот документ, такая возможность была скорее реверансом в сторону повстанцев, жаждущих независимости, чем реальный план действий. Известно, что Гаранг не хотел независимого государства, Башир, само собой, — тоже. Вполне возможно, что Гаранг по окончании переходного периода не стал бы инициировать референдум. Мы этого никогда не узнаем, потому что история пошла другим путём.

Джон Гаранг был приведен к присяге в качестве вице-президента единого государства Судан 9 июля 2005 года, но уже 30 июля он погиб при катастрофе вертолёта, возвращаясь из короткой поездки в Уганду. Обстоятельства гибели Гаранга служили и продолжают служить темой спекуляций. Как бы то ни было, Киир неожиданно для всех оказался во главе южносуданской администрации. Неожиданно для центрального правительства во главе Южного Судана встал человек, нацеленный на достижение полной независимости от Хартума.

Неискушённый в переговорах и политической игре, он сразу показал себя слабым политиком. Киир сразу и полностью провалил переговоры с центральным суданским правительством по поводу министерских кандидатур. Для представителей Южного Судана в центральном правительстве предназначалось определенное количество министерских портфелей, но Киир отдал их все «северянам». У него была своя логика: «не развязывать же войну из-за этого», аргументировал он. Возможно, так он демонстрировал своё отсутствие интереса к постам и должностям центрального правительства, показывал, что они не имеют для него значения. Был взят курс на независимое государство.

Киир всегда был сторонником провозглашения независимости и за время нахождения в должности вице-президента Судана (2005-2011) не пытался встроиться в систему суданской власти. Он сразу и недвусмысленно взял курс на достижение независимости Южного Судана. Широко известно его высказывание, сделанное в 2009 году, что «лучше быть свободным человеком в независимом государстве, чем гражданином второго сорта в своей собственной стране».

На первых порах Киира окружала команда прежнего президента, которую еще называли «парни Гаранга», однако постепенно вице-президент почти всех разогнал. Если Гаранг пытался создать интеллектуальное правительство, с участием представителей разных этнических групп Южного Судана, то Киир предпочел более однородное и послушное, более «простое» окружение. Его правительство не было правительством компромиссов. Принцип личной преданности был главным, поэтому в правительство были включены даже некоторые северосуданские политики. Увольнявшиеся «парни Гаранга» обвиняли Киира в коррупции и покровительстве своей народности динка.

В 2010 году на общесуданских выборах Киир с ошеломляющим результатом был избран президентом Южного Судана. В январе 2011 года, в соответствии с соглашениями 2005 года, был проведен референдум, на котором население решало государственное устройство. Почти 99% участников выбрали независимость от Судана, и 9 июля 2011 года на карте Африки появилось новое государство – Южный Судан.

Новое государство представляло собой то, чем было и раньше – слаборазвитой окраиной, страдающей от неразвитости инфраструктуры, с внутриплеменными конфликтами (в стране 64 народности, как-никак) и нерешенными территориальными спорами с Суданом – за богатую нефтью провинцию Абьеи и, с июня 2011 года, за провинции Южный Кордофан и Голубой Нил. Кроме того, на территории новой страны действовали различные вооруженные группировки, по разным причинам недовольные правительством, в их числе – группировка угандийского мятежника Джозефа Кони «Господняя армия сопротивления». Иными словами, в стране было, мягко говоря, неспокойно.

Решить территориальный спор с Суданом не удалось. Судан и сейчас удерживает богатые нефтеносные районы Абьеи, формально относящиеся к Южному Судану, и игнорирует результаты плебисцита 2013 года, на котором жители почти поголовно проголосовали за включение провинции в Южный Судан. Правительство Киира попыталось было разрешить спор с северным соседом с позиции силы. В январе 2012 года Южный Судан на 15 месяцев прекратил экспорт нефти, пытаясь надавить на Башира и попутно добиться более выгодных условий транспортировки. Это решение оказалось катастрофой для обеих стран, но в большей мере для Южного Судана, чей ВВП за 2012 год сократился на 48%. В начале 2013 года Южный Судан был вынужден прекратить бойкот и возобновил прокачку нефти, не решив поставленных задач.

Помимо войны с севером, в стране было много внутренних «долгоиграющих» конфликтов между племенами, длящихся годами. Они протекали в форме вооруженных набегов представителей одного народа на другой, когда одно племя убивало людей другого и угоняло скот. Урегулировать такие конфликты было невозможно, отчасти из-за того, что они составляли неотъемлемую часть сосуществования племен, а отчасти – потому что были непреодолимые идеологические препятствия, когда соперничающее племя было виновато «по умолчанию» (…они пьют нашу воду…. Их скот ест нашу траву – поэтому их скот принадлежит нам…).

Во время войны с суданским правительством эти межплеменные распри продолжали иметь место и даже подпитывались суданской политикой «разделяй и властвуй», когда Судан натравливал одни племена на другие. У Киира не было ни авторитета, ни возможностей, ни, возможно, реального стремления к их урегулированию, тем более что заключаемые перемирия оставались шаткими – до следующего угона скота. Он вообще мало был склонен к переговорам и урегулированию конфликтов, потому что так и остался, по сути, полевым командиром, и так и не смог подняться до уровня президента всего Южного Судана. Первый ясный сигнал слабости южносуданского правительства появился в декабре 2011 года, когда начавшаяся междоусобица между племенами мурле и нуэрами не нашла должного отклика у правительства. Возможно, у Киира не было инструментов как-то повлиять на конфликт. Неслучайно, чуть ли не главной стратегией новой власти по управлению Южным Суданом была попытка сократить количество «бродячих банд» в стране, инкорпорируя их в вооруженные силы и амнистируя главарей.

Проблема правительства, однако, была в том, что оно само весьма напоминало «группировку», пусть не по форме, но по мировоззрению. Киир, относящийся к народности динка, и его вице-президент Мачар, нуэр, представляли две самые крупные народности. Насколько можно понять, после получения Южным Суданом независимости эти два политика попытались создать коалицию, которая в итоге оказалась неработоспособной. Причины были финансовые, этнические, но, возможно, главным было личное противостояние амбиций. Риек Мачар, амбициозный и более образованный, чем президент, имел не меньше заслуг перед движением сопротивления. Формируя правительство с Кииром, он явно рассчитывал на свою долю власти и влияния, но, очевидно, остался неудовлетворён. Со временем Мачар стал проявлять президентские амбиции, пытаясь проявлять больше самостоятельности в решении вопросов. Киир начал воспринимать его как конкурента и захотел укрепить свои позиции в государственном аппарате. Личный конфликт имел даже более глубокие корни, потому что в группировку, подконтрольную Мачару, входили бойцы-нуэры, учинившие еще в 1991 году резню динка в городе Бор. Аналитики утверждают, что это далекое событие является чуть ли не главным в личных взаимоотношениях Киира и Мачара. Всё было сложно.

Итак, в конце 2012-2013 годах президент провел серьезные кадровые перестановки, точнее, «чистки» в силовых структурах, по результатам которых должностей лишились более 100 генералов. В июле 2013 года был отправлен в отставку сам Мачар, который заявил, что видит признаки наступающей «диктатуры». Почти сразу же он повторно озвучил свои намерения принять участие в президентских выборах, которые должны были состояться в сентябре 2015 года. В декабре 2013 Киир обвинил Мачара в подготовке государственного переворота, что, в конечном счете, послужило катализатором гражданской войны. Эта война продолжается до сих пор, превратив Южный Судан, который так и не получил шанса развиться в нормальное государство, в failed state. Жертвами войны стали около 300 тыс. человек, хотя точное число никто не знает. Стать беженцами были вынуждены более 2 млн. человек.

Гражданская война вовлекла Южный Судан в полный хаос. Обе стороны совершали насилие над мирным населением: так, начало конфликта ознаменовалось массовой резнёй нуэров в столице Джубе. Силы Мачара не остались в долгу, учинив в апреле 2014 года бойню в Бентиу. Такое бесконтрольное уничтожение людей, имевшее все признаки геноцида, продолжалось на протяжении 2014-2015 годов, и даже в 2016-м. Обе стороны практиковали самые отвратительные приёмы ведения войны, включая вербовку детей-солдат, превращение школ в военные объекты, искусственное создание голода на территории противника и т.д. Попытки достичь перемирия, предпринимавшиеся ООН, ни к чему не приводили, так как стороны были озлоблены, мира не хотел никто. Позднейшие расследования установили ответственность и Киира, и Мачара за творившиеся злодеяния, о которых они, по меньшей мере, знали.

В связи с тянущейся гражданской войной Киир организовал принятие парламентом документа, согласно которому президентские выборы, которые должны были состояться в 2015 году, были отложены на три года. Соответственно, мандат действующего президента был продлён до июля 2018 года.

Очередное мирное соглашение было достигнуто в августе 2015 года, согласно нему Мачар вновь получал пост вице-президента. Тем не менее, всем было понятно, что это только передышка перед новой войной, так как даже на церемонии примирения было заметно, насколько оно лицемерное. Стороны уже тогда публично сомневались, насколько оппоненты готовы к миру. Киир, тем временем, укреплял свои позиции. В канун нового 2016 года президент объявил о создании в Южном Судане 28 регионов вместо 10, благодаря чему динка получили контроль над некоторыми стратегическими районами. Все приведенные к присяге губернаторы были лояльны лично президенту. Позднее, в 2017 году, было создано еще 4 региона.

В июле 2016 года гражданская война разгорелась с новой силой. Еще в период предыдущего противостояния Мачару удалось наладить контакты с суданским правительством, которое стало снабжать его оружием. Можно предположить, что в этот раз Киир решил превентивным ударом избавиться от опасного заместителя, так как, по всей видимости, нападающей стороной был президент. Мачар бежал из страны, однако столкновения продолжались и далее, — продолжаются по сей день. Фактически как единое государство Южный Судан не существует.

12 июля 2018 года парламент Южного Судана принял закон, продляющий полномочия президента Киира ещё на 3 года – до июля 2021 года. Это всё происходило посреди мирных переговоров с оппозицией, которая справедливо расценила это действие как проявление лицемерия режима, который не собирается идти на компромиссы. Повстанцы также отказались от поста вице-президента для Мачара, объяснив это тем, что Киир не собирается делиться с ним реальной властью.

Экономическое положение Южного Судана, и раньше незавидное, становится еще более плачевным, с момента начала падения нефтяных цен в 2014 году. Нельзя забывать, что Южный Судан – самое нефтезависимое государство в мире, получающее 95% налоговых сборов именно с добычи нефти. Военные столкновения вызывали всплеск инфляции, прекращение добычи нефти и неминуемое падение ВВП – в неспокойном 2016 году он упал на 13%.

Хотя в декабре 2016 года президент Киир провозгласил начало Национального диалога со всеми политическими силами ради достижения мира и стабильности, вооруженная оппозиция фактически отвергла предложения президента. Мачар, находящийся в ЮАР, не стал встречаться с представителями Киира, а его сторонники призвали беженцев, находящихся в лагерях Уганды, Эфиопии, Судана и Кении не участвовать в «диалоге». Оппозиционеры воспринимают «диалог» как уловку Киира, который таким способом старается избавиться от участия в конфликте международных посредников.

Финансовый интерес основных участников борьбы за власть в Южном Судане очевиден. Состояние перманентной войны, с её неразберихой, безнаказанностью и беззаконием оказывается выгодным для верхушки – как для президентской команды, так и для «оппозиции». В 2016 году были опубликованы результаты расследования финансового положения южносуданских политиков и генералов, в том числе Киира, Мачара и других крупных функционеров как с одной, так и с другой части политического спектра. Судя по проведенному расследованию, верхушка южносуданской элиты (не только президент, но и бывший вице-президент, и ряд генералов) значительно обогатилась за последние годы. Образ жизни, который ведут они и их семьи, невозможен без нелегальных доходов. Известно, что иностранные компании, которые хотя иметь какой-то бизнес в Южном Судане, вынуждены делать прямые переводы на личные банковские счета генералов и чиновников. Целый сонм юристов работает над легализацией доходов и покупки иностранной недвижимости в интересах южносуданской элиты. Были обнародованы свидетельства регистрации собственности на очень юных детей Киира, которые официально владеют долями в различных строительных, девелоперских, добывающих компаниях. Пикантная подробность: на удостоверениях личности в графе «должность» указано «сын президента».

Многие представители элиты Южного Судана обосновались в престижном пригороде кенийского Найроби, где владеют роскошными виллами – интересно, что владения Киира и Мачара находятся не слишком далеко друг от друга. В одном из писем Киира, которое было перехвачено и опубликовано, сам президент оценивает общий объем «освоенных» и выведенных из Южного Судана средств (как его администрацией, так и конкурирующей группировкой) в 4 млрд. долл.