Военные жизнь с военным

Сочинение армия в моей семье

Чтобы полностью осознать всю полноту ответственности за защиту нашей Родины, я обратился за советом к папе. Из разговора мне стало ясно, что служить в армии — суровая необходимость. Прошла иллюзия, что все люди — братья. В мире разрастается кризис нехватки сырьевых ресурсов, питьевой воды, просто территории для проживания. Поэтому войны в будущем, как это ни печально, неизбежны, и, если мы будем слабыми, война начнётся на нашей земле. А война — это не компьютерные игры, когда ты сидишь в безопасности, тепле и удобном кресле. Это — горе, слезы.

Война постучалась в каждый дом, принесла беду: матери потеряли сыновей, жёны — мужей, дети остались без отцов. Война — это неустроенность, голод, холод, предательство и постоянное нервное напряжение.

Тысячи людей прошли сквозь горнило войны, испытали ужасные мучения, но они выстояли и победили. И живы ещё те люди, которые в тяжелейших боях защищали Родину. Война в их памяти всплывает страшным горестным воспоминанием. Но она же напоминает им о стойкости, мужестве, силе духа, дружбе и верности.

Я знаю много писателей, которые прошли страшную Великую Отечественную войну. Многие из них погибли, многие получили тяжкие увечья, многие уцелели в огне испытаний. Вот почему они до сих пор пишут о войне, вот почему вновь и вновь рассказывают о том, что стало не только их личной болью, но и трагедией всего поколения. Они просто не могут уйти из жизни, не предупредив людей об опасности, которую несёт забвение уроков прошлого.

В войне участвовало много людей. Все они сражались с «коричневой чумой» не только за своих близких, но и за свою землю, за всех нас. И лучший пример такого героя — Николай Плужников в повести Васильева » В списках не значился». В 1941 году Плужников закончил военное училище и был направлен в Брестскую крепость. Он прибыл ночью, а на рассвете началась война. Его никто не знал, он не значился в списках, так как не успел доложить о своём прибытии. Несмотря на это, он стал защищать крепость вместе с бойцами, которых не знал, и они видели в нём настоящего командира и исполняли его приказы. Плужников нёс ответственность за судьбу Родины, за судьбу народа и дрался до последнего патрона. Даже оставшись один, он не прекратил борьбу, а выполнил солдатский долг до конца. И, когда фашисты через несколько месяцев увидели его, измождённого, измученного, безоружного, они отдали ему честь, оценив стойкость и мужество бойца.

Я не хочу, чтобы началась новая война. И для этого нам нужна сильная, мужественная, стойкая армия, в которой много таких людей, как Плужников. Пусть мирно растут дети, не пугаясь взрывов бомб, пусть не повторится Афганистан, Чечня, Абхазия, чтобы не пришлось матерям плакать о погибших сыновьях. Человеческая память хранит в себе опыт многих живших до нас поколений, «Память противостоит уничтожающей силе времени», — сказал Д.С. Лихачёв. Пусть же эта память и опыт учат нас добру, миролюбию, человечности. И пусть никто из нас не забудет, кто и как боролся за нашу свободу и счастье. Мы в долгу перед тобой, солдат! И пока ещё есть тысячи незахороненных и на Пулковских высотах под Санкт-Петербургом, и на Днепровских кругах под Киевом, и на Ладоге, и в болтах Белоруссии, мы помним о каждом солдате не вернувшемся с войны, помним, какой ценой добыл он победу, сохранил для меня и миллионов моих соотечественников культуру, обычаи, традиции и веру в будущее. И пусть наша армия будет и дальше защищать свою Родину.

А когда я вырасту, обязательно буду служить в армии. Я считаю, что каждый парень должен уметь защищать свою семью, свою Родину. А этому может научить только наша российская армия.

Сочинение на тему: Армия в моей жизни

Сочинение на тему: Армия в моей жизни
Героизмом, мужеством, патриотизмом и самопожертвованием отличаются настоящие мужчины не только в военное время или при стихийных ситуациях. Эти человеческие качества должны воспитываться у юношей в мирное время, а делается это лучше всего в рядах армии. Как только придет время, я обязательно пойду служить. Там обязательная военная дисциплина, пусть строгая, но она подтягивает и закаливает. Благодаря физическим упражнениям, чувству постоянного плеча товарища,­ молодой человек в армии становится более понимающим и отзывчивым.
За последнее время авторитет армии немного пошатнулся, в связи с тем, что пошатнулись и нравственные ценности. Сегодня редко­ встретишь человеческую порядочность, верность слову, данному другому человеку, самопожертвование во имя спасения других. Сегодня все эти качества (не везде и не полностью) заменены совсем другими ценностями: практицизмом, жаждой наживы, себялюбием и­ рвачеством. Иногда хочется громко крикнуть: » Люди, давайте одумаемся, ведь нам жить на этой земле и в этой стране!».­ Если все молодые люди -допризывники будут «увиливать» под разными предлогами от службы в­ армии, то кто же тогда встанет на защиту нашей страны. Сегодня много и слышно о случаях террористических актов.
Не могу себе даже представить, чтобы было во­ время войны 1941-1945 годов, если бы наши деды также «увиливали» от службы. У них даже мысли такой не возникало. А что могло бы случиться с нашей страной и с нами со всеми? Наверное, фашизм не дал бы даже единственного шанса­ на жизнь нашей страны, тогда еще называемой Союзом советских социалистических республик и ее последующих поколений.
Армия­ в моей жизни имеет огромное значение. Это­ произошло, наверное, благодаря тому, что мой папа служил в свое время в Афганистане, он не по рассказам знает, что такое война и армия сегодня. Мы с папой очень часто обсуждали тему моей будущей службы в армии. Он все время говорит, что армия — это то место, где вчерашние мальчишки становятся сильными, мужественными и способными в любое время встать на защиту своей семьи, родных и, конечно же, своего отечества. Мне кажется, что если бы в каждой семье отец и сын обсуждали тему армии, то­ тогда меньше было бы проблем с призывом. Все бы считали службу в армии не принудительной обязанностью, а большой честью. В армии молодые люди получают не только физическую подготовку, они­ набираются жизненного опыта, приобретают друзей, с которыми остаются в хороших отношениях еще долгие годы. Примером тому — друзья моего отца, они сейчас живут на территории всего бывшего союза, но всегда созваниваются, а если есть возможность, то встречаются, как фронтовые друзья.

Личный счётНа что живут военные

The Village продолжает выяснять, как люди разных профессий планируют свой бюджет. В новом выпуске — военнослужащий по контракту. Министр обороны Сергей Шойгу сообщил, что к концу 2018 года число контрактников в рядах российских вооруженных сил должно достичь 500 тысяч человек. По его словам, за возможность служить по контракту кандидаты даже пытаются давать взятки. Шойгу связывает это с высоким престижем российской армии, но зачастую на желание попасть в число контрактников влияют и материальные факторы — стабильная заработная плата, бесплатное обмундирование, питание, медицинское обслуживание, предоставление служебного жилья и право на военную ипотеку.

Контрактники получают денежное довольствие, к которому полагаются дополнительные выплаты — за выслугу лет, работу с гостайной, особые условия службы, участие в боевых операциях и достижения, а также премии, надбавки и материальную помощь. На время службы должно выделяться жилье, а после 20 лет в рядах армии или выхода на пенсию в 45 лет контрактникам положены государственные жилищные сертификаты. Также у служащих по контракту есть возможность взять льготную военную ипотеку. Мы узнали у молодого человека, который проходит службу в войсках специального назначения Главного разведывательного управления, какие причины повлияли на его выбор профессии, готов ли он рисковать жизнью и как строятся его доходы и расходы.

Звание

Рядовой сухопутных войск бригады спецназа

Доход

40 000 рублей

Траты

10 000 рублей

помощь матери

5 000–10 000 рублей

развлечения

3 000–5 000 рублей

одежда

1 000 рублей

мобильная связь

15 000 рублей

накопления на машину

Как попасть в спецназ

Так получилось, что я не смог себя найти на гражданке. Пришел после армии и вместе с друзьями занимался игровыми автоматами. Когда их запретили, мы открывали клуб, бильярд, но все это оказалось не мое. Идеей пойти служить по контракту я загорелся, наверное, лет пять назад, причем хотел попасть именно в спецназ. В семье у меня до этого военных не было, и мама, конечно, не была рада моему выбору. Рядом с Москвой есть две части, я туда ездил, сдавал нормативы, но как-то не получалось. Потом поехал в другой город, где есть бригада спецназа ГРУ, там уже все сдал, и меня взяли. Месяц на прохождение всех формальностей — и я в спецназе.

Служить по контракту раньше можно было пойти до 35 лет, сейчас этот возраст подняли до 40. В спецназе свои требования: у нас принимают до 35 лет. Для того чтобы попасть в войска специального назначения, ВДВ или морскую пехоту, здоровье должно быть отменное, это называется категория годности А1. Поэтому перед приемом обязательно проходим медкомиссию. Еще мы сдаем физические нормативы: пробежать три километра и стометровку на время, 15 раз подтянуться. Тест Купера на выносливость нужно сдать на «хорошо» или «отлично». У некоторых еще три раунда рукопашного боя. Также мы проходим психолога: проверяют какими-то тестами, задают вопросов 200, не меньше. Но я не понимаю, как они определяют, кого пропускать, а кого нет. Иногда встречаются такие люди… я не представляю, как они на боевые задания ходят.

Еще ФСБ проверяет, чтобы человек не имел судимости. Иногда даже родственников пробивают. Во время службы тоже не должно быть никаких инцидентов. Если подрался или в полиции оказался, не уволят, но получишь строгий выговор и минус премию. У меня есть один знакомый, он срочную службу проходил в спецназе, КМС по тайскому боксу, и сейчас он рвется попасть в спецназ по контракту. Но его водительских прав лишили, а с этим уже не берут. Если во время службы остался без прав, то сразу увольняют. Причем не важно, двойную сплошную пересек или пьяным сел за руль. На мелкие штрафы вроде превышения скорости внимания никто не обращает.

После прохождения всех формальностей и прибытия в воинскую часть дается месяц на испытательный срок. За это время нужно сдать экзамены — у нас были прыжки с парашютом и стрельбы. Вообще, в год нужно сделать четыре прыжка минимум. Первый раз обычно никто ничего не понимает, второй раз уже страшнее. Некоторые даже прыгнуть сами не могли, приходилось их выталкивать. После месяца испытательного срока смотрят, кого оставить, а кого нет. Но обычно оставляют всех, потому что в армии все еще недобор.

Порядки в армии

Понедельник в армии — командирский день. Все собираются к шести утра, проводится зарядка, потом в девять часов построение всей бригады. После этого все идут на задачи: кто на учения, кто на занятия в классе, у кого-то стрельбы. В час дня у нас «физо». В разведке главное — это ноги, потому мы много бегаем, часто бежим по 15 километров в обмундировании и с оружием. Есть определенный распорядок, и в половине седьмого мы должны быть распущены. Остальные дни проводим примерно по той же схеме, только сбор не в шесть, а в девять утра. В субботу выходим на усмотрение командира: если нет срочных задач, то отдыхаем. Воскресенье всегда выходной, выходят только те, кто в наряде. Это когда заступаешь на сутки и дежуришь по отряду или по роте, несешь караул, патрулируешь территорию. Наверное, наряды — это самое больное место всех контрактников: много времени на них тратится.

У нас постоянно проходят стрельбы, учения. Я уже год в рядах контрактной армии, на боевых задачах пока не был, но мы ездили в командировку на границу. Несколько месяцев жили в палатках, питались тем, что приготовили в полевой кухне. Правда, готовим мы не сами, есть подразделение обеспечения. Ни танков, ни БТРов у нас нет. Мы же разведка, наше дело — действовать тихо. Для поднятия патриотизма и боевого духа нам включают мотивирующие песни про спецназ, к нам приходят ветераны боевых действий. Но, наверное, каждый человек сам ощущает, что он для чего-то здесь нужен, когда надевает форму, поднимается флаг, звучит гимн.

Кто идет служить

В спецназе служат самые разные люди. Есть и те, кто приходит сразу после срочной, и офицеры, которым уже за 40 лет. Вообще, причины пойти в войска специального назначения у всех разные. Кто-то осознанно хочет заработать на квартиру, кто-то просто не знает, чем заняться, кто-то, наверное, с детства мечтал служить. Но все понимают, куда идут, и знают, что сейчас в мире творится. В любой момент все готовы попасть в зону боевых действий. Бывает, что люди сами рвутся в горячие точки. Как правило, это те, кто уже прошли Афганистан, Чечню. Но как бы ты не хотел, тебя никуда не отправят по твоему желанию. Все делается на усмотрение командования.

Есть еще такие люди — мы их называем фанатиками спецназа. Они за свои деньги покупают экипировку, «обвесы» для автоматов. Все это заказывают откуда-то, могут тысяч 100 потратить. Обычно этим снайперы занимаются, так как все, что они делают с оружием, влияет на боевые задачи.

В спецназе нет какой-то железной дисциплины. Я бы сказал, что многое позволено, но надо знать меру. Как-то к нам пришел парень, он из Сибири, тренировался у известного бойца М1. Как спортсмен, конечно, он на высоком уровне, но с дисциплиной у него все было плохо. Он мог не отдать воинское приветствие, когда мимо него проходит майор. Старшему по званию мог запросто сказать: «Эй, мужик!»

В армии часто используется ненормативная лексика. Что поделать, если до некоторых не доходят команды, им приходится все матом объяснять. Коллектив мужской, потому конфликты неизбежны, но обычных драк не бывает. Если у кого-то возник конфликт, надевают перчатки и выходят один на один дубасить друг друга.

Отношения с сослуживцами

Отношения в подразделении зависят во многом от командира. С командиром группы, который с тобой идет на задачу, у нас простые отношения, можем и высказать, если с чем-то не согласны. А вот с командиром роты или отряда уже не поспоришь. Конечно, другое отношение с боевыми полковниками и майорами. Вообще, именно на задачах, в командировках чувствуется то самое братство, чувство локтя.

Тем, кто срочную не служил, а пришел сразу с высшим образованием на офицерское звание, тяжело приходится. И дело не только в том, что человек оружия ни разу в глаза не видел, обращаться с ним не умеет. Такие люди обычно не понимают многих армейских понятий, приколов. Например, командир отряда сказал покрасить автомат, потом командир роты решил, что не надо красить. Ну что делать — по десять раз будешь перекрашивать.

Дедовщины сейчас даже у срочников нет, вообще, им много что дозволено: телефонами пользоваться разрешают, в увольнение отпускают. У нас есть один отряд, где срочники служат, это как раз обеспечение — они занимаются готовкой и уборкой. Но мы с ними вообще не пересекаемся. Да и какой смысл нам их прессовать? Вдруг они решат потом по контракту служить остаться? Такого, чтобы в армии не любили москвичей, я не замечал. Со мной на срочной служили два брата из Москвы, но их недолюбливали не из-за города. Просто один сдал человека, и его посадили на гауптвахту. А вот в спецназе у нас есть парень с высшим образованием из Москвы, к нему нормально относятся.

Вообще, здесь город военный, много кто служит из других подразделений. И конечно, к спецназу относятся по-другому, не так, как если бы мы служили в каких-нибудь инженерных войсках. Я как-то в госпиталь попал, так даже медсестры говорили, что спецназовцев видно сразу: у нас парни спортивные, дисциплинированные, за собой следят.

Армейский быт

Служба по контракту — это как работа, только проходит она не в офисе, а в воинской части. У нас есть такой же отпуск — 28 суток, и плюс еще 15 суток добавляется спецназовцам. Но из-за допуска к секретности отдыхать мы можем только в России, разве что еще в Беларусь разрешается съездить. И даже после увольнения этот запрет сохраняется.

В половину седьмого командир тебя отпустил, и ты свободен. Кто-то идет на тренировку в спортзал, кто-то в город едет: там много кафе, баров, клубов. Бывало и такое, что утром на построение люди приезжали прямо из клуба, и даже девушки оказывались у нас в казармах.

На время службы предоставляется жилье в городе, но только семейным. Остальные могут бесплатно жить в казарме или снимать квартиру за свои деньги. У нас много местных, которые по вечерам едут по домам, кто-то даже к своим семьям, так что в казармах есть свободные места, и в комнате мы живем по одному или по двое. Питаемся тоже в части бесплатно. У нас есть столовая, готовит гражданский персонал. Кормят вполне неплохо, когда я проходил срочную службу, с этим было намного хуже. Но многие в столовой не питаются, готовят сами или ходят в кафе рядом с частью.

С телефонами сейчас, действительно, строго, к тому же нельзя регистрироваться в социальных сетях, размещать где-либо свои фотографии. Раньше бывало, что люди выезжали на учения, снимали и выкладывали видео и фото. Потом в ФСБ это все проверили и прислали из Москвы бумаги. На первый раз вроде всех простили, но одного человека уволили. Когда едем в командировку, нам нужно быть максимально незаметными, мы даже форму можем носить любую. Если кто-то начнет хвалиться, выкладывать фотографии, это может сорвать всю боевую операцию. Еще в соцсетях тебя могут вычислить, взломать. Так что командир части объяснил, что все это делается для нашей защиты. У нас есть список телефонов, которые разрешены, все они кнопочные.

Доходы

Зарплата нам приходит на карту четко — каждый месяц десятого числа. Сейчас контрактники получают прилично: офицер зарабатывает примерно 60 тысяч, а в городе, где размещается наша часть, средняя зарплата — 15–20 тысяч. Я сейчас получаю около 40 тысяч рублей. Недавно нам подняли зарплату на 600 рублей, наверное, чтобы перед выборами напомнить, кто нашу российскую армию поднял.

Зарплата военнослужащего рассчитывается по тарифной сетке, которая зависит от должности. Я как раз в первой категории, командир отряда — в девятой, а самая высокая, наверное, у министра обороны или верховного главнокомандующего. У нас много доплат: за разведку, секретность, сдачу физических нормативов, прыжки с парашютом. Также доплачивают мастерам спорта и кандидатам в мастера спорта и за выслугу лет: от двух до пяти лет — плюс 10 % от оклада, от пяти до десяти — плюс 15 %.

В конце года выплачивается премия. Но она назначается на усмотрение командира части. Если есть строгий выговор, премию не получишь. Также премия не положена тем, у кого «двойки» за стрельбу или сдачу физических нормативов, но в спецназе таких нет, это может быть только отряд обеспечения. Еще есть доплаты в разных регионах — на Севере и на Кавказе. Премию платят также после командировок. У нас в конце года вышло 150–170 тысяч — это годовая премия вместе с командировкой. Кто-то сразу машину поменял, на обмундирование потратил, один купил себе винтовку для страйкбола.

Квартиру контрактник может получить через шесть лет. Три года отслужил, заключаешь второй контракт — и у тебя на счету уже есть какая-то сумма, около 600 тысяч рублей. После трех лет можно встать на военную ипотеку. Ты берешь квартиру, а государство за тебя платит деньги — 3 миллиона рублей. Если хочешь больше, никто не запрещает, но остальное будешь доплачивать сам.

Медицинское обслуживание у нас бесплатное. Если начинаются проблемы со здоровьем, отправляют в больницу министерства обороны, где даже генералы лечатся. Но я туда ни разу не обращался, как-то лежал в обычном госпитале, вот в нем ремонта не было, наверное, со времен Отечественной войны. Еще оплачивают проезд к месту проживания и обратно раз в год.

По окончании контракта выплачивается четыре оклада и еще премия за выслугу лет — выходит около 150 тысяч рублей. У меня были мысли отслужить в спецназе и устроиться телохранителем. Есть люди знакомые, которые работают в этой сфере, зарплата хорошая — около 150 тысяч. А так, возможно, и останусь служить в армии.

Расходы

В армии тратиться особо не на что. Жилье, еда — все бесплатно. Но вот форму иногда покупаем на свои. Могут выдать не все или не новое, а второй категории, то есть бэушное. Для командировки маскхалаты покупали тоже сами, за 5 тысяч рублей. В берцах, которые выдают, особо не побегаешь. Мы обычно себе покупаем облегченки. Есть и за 11 тысяч рублей, импортные, но обычно все берут «Кобру» белорусской фирмы за 3 тысячи. Гражданскую одежду тоже покупаю — джинсы, футболки, в основном все беру в «Спортмастере». После командировки вообще полностью обновил гардероб: купил одежды на 50 тысяч рублей. А так в среднем трачу на нее 5 тысяч рублей в месяц.

Часть денег отправляю маме, около 10 тысяч. Конечно, трачу и на развлечения — можно пойти в кино, кафе, кальянную, торговый центр. В клубах тоже бываю. Могу и 5 тысяч оставить за ночь, смотря как дело пойдет. После командировки, когда премию дали, кое-кто из наших за одну ночь 50 тысяч прогулял. Еще где-то тысячу кладу на телефон.

Деньги я получаю и перевожу с одной зарплатной карты на другую. Откладываю понемногу на машину. Некоторые покупают их, чтобы просто кататься или до части доехать, но я хочу что-то поприличнее, точно не буду брать отечественную. На первый взнос уже накопил. Да и сейчас не проблема честному человеку пойти и кредит взять, тем более в некоторых банках дают скидки военным. Если отслужу шесть лет, возможно, буду брать военную ипотеку.

Боевые действия глазами «тыла» военнослужащих: жены ветеранов боевых действий о страхе, спокойствии страны и курьезах в совсем некомичных условиях.

Наша страна испокон веков знает мало мирного времени. Помимо шокирующих своими потерями и действительно великих войн с Наполеоном и Гитлером, битв в Афганистане, Таджикистане и Чечне, буквально ежедневно в России происходят вооруженные конфликты, проводятся спецоперации по предотвращению терактов. И если о героях кровавых страниц истории принято говорить с большим уважением и почтением, то о тех, кто постоянно и незримо несет службу в местах с большой концентрацией войны в воздухе, обычно умалчивают. Мы решили заглянуть за завесу строжайшей секретности и посмотреть на благородный риск защиты своей Родины глазами жен ветеранов боевых действий.

Знакомьтесь, Дина и Ольга. Жены офицеров, прекрасные мамы и просто красивые девушки. Пройдя на улице мимо светловолосой, стройной и улыбчивой Дины, или столкнувшись в магазине с обворожительной, женственной и абсолютно не по годам мудрой брюнеткой Ольгой, никогда не подумаешь, что эти девушки живут в не совсем обычных условиях. За их плечами незримо стоит опыт истинно военной жизни. Жизни, где есть место обстрелам, бронированным машинам и страху за мужа и семью. А осознать то, что наша страна не только центр мирной жизни, но и иногда поле для боевых действий, им пришлось еще будучи совсем юными.

Дина: мужа сразу после института распределили в Дагестан. Мне тогда было 20 лет. Если честно, я не имела ни малейшего представления о военной жизни, не было в семье и среди знакомых никого, кто мог бы подсказать, а может даже и отговорить от такого шага (смеется). Муж сказал, что все будет хорошо. Может расстраивать не хотел, а может и сам надеялся, что именно так оно и будет. В любом случае, я точно решила — за супругом и в огонь, и в воду.

Так мы оказались в неспокойном Дагестане. Страшно? Нет, страшно не было. Любая вам скажет, что это чувство быстро атрофируется. Живешь, как и все военные в любом уголке страны: квартиру снимаешь, за продуктами ходишь, детей воспитываешь. Иногда только случаются казусы. Например, прямо под нашими окнами в 3 часа ночи ГОВД обстреливали. В такие моменты понимаешь, что все-таки стоит быть осторожнее. Однако это все равно не убивает желания жить обычной жизнью, хотя бывали дни, когда спали с автоматом под кроватью.

После Дагестана мы перевелись в Ингушетию. А там… там нас ждал закрытый городок с высокими стенами и колючей проволокой. Вот тогда да, внутри какая-то паника поселилась. Лишний раз выходить за ворота нам запрещали, в магазины вывозили в бронированных машинах, детей в сады и школы увозили и забирали автоколоннами с сопровождением. Звучит жутко, но и это довольно быстро становится обыденным явлением и уже перестаешь замечать, что тебя постоянно окружают люди в бронежилетах и с автоматами.

Ольга: я тоже за мужем сразу после распределения на юг России поехала. Но мы с дочкой живем в обычном мирном курортном городе. Никаких терактов или перестрелок здесь не бывает. Разве что уличные пьяные стычки. А вот мужу приходится по долгу службы видеть всякое. Он сотрудник спецподразделения и защищает нас «удаленно» — большую часть года проводит в командировках там, где неспокойно. В 2015 году его почти 200 дней не было дома. О страхе говорить не приходится. Человек ко всему быстро привыкает, а я вообще стараюсь не думать, что происходит с супругом в командировках. Так можно себя и до невроза довести.

Конечно, когда он долго не звонит (обычно это больше недели) и не дает о себе знать, уточняю на КПП. Там всегда есть скупая информация о том, что все живы и здоровы. Но, как правило, муж бережет мои нервы и отзванивается раньше. В такие редкие минуты рассказываю ему о насущных делах дома, о достижениях нашей дочери, о хороших новостях.

Привычки судорожно расспрашивать, где он и что делает, нет. Во-первых, нельзя. Во-вторых, зачем? Моему супругу точно будет спокойнее о того, что он будет знать о наших делах и о том, что мы ждем его дома. А если он спокоен, значит и выполнять свою работу будет профессионально. Я лишь уточняю по возможности, есть ли раненные и когда ждать домой. Ну а по возвращении нам просто некогда обсуждать дела минувших дней. Время быстротечно и через неделю он опять уедет охранять покой страны. Лучше я это время потрачу на что-то полезное, чем на обсуждение «страшилок», которых мне все равно не изменить.

Маргарет Тэтчер прозвали «железной леди» за действительно сильный характер и непреклонность. И все же жены ветеранов боевых действий подходят под это определение не меньше. Видя перестрелки, зная, что мужья находятся перед лицом врага один на один, необходимо иметь стальные нервы и сильную волю, чтобы не побояться встать за спиной своего мужчины и, условно, подавать ему патроны. И все же семья не ограничивается лишь мужем и женой. За каждым из супругов стоят родители, которых благополучие и мир детей интересуют не меньше. Как же они относятся к такой судьбе?

Ольга: конечно родители в курсе, чем супруг занимается. Но лишь самый необходимый минимум. За спокойствие обеих семей ответственна я. Муж звонит из командировок своим маме с папой только тогда, когда мои слова успокоения на них уже не действуют. Обычно это случается тогда, когда новостные выпуски пестрят заголовками вроде «российские военные столкнулись с вооруженными до зубов террористами и понесли сокрушительные потери». В остальное же время в разговорах мы не касаемся темы службы, а мирно беседуем о предстоящем отпуске и дальнейших планах на жизнь.

Моя же мама, как и любая желающая счастья своей дочери, с самого моего совершеннолетия мечтала о достойном женихе. Мой выбор ее полностью устроил и детальные расспросы о военной службе стали уже неактуальными. Она всегда знает, что ее зять полностью обеспечивает меня и дочь, любит нас и бережет, а больше ничего не нужно. Правда однажды она приехала к нам погостить и смогла воочию лицезреть вид только-только вернувшегося из очередной командировки супруга — в полной экипировке, грязного и еще не отошедшего от боевого режима. Сказать, что увиденное ее поразило — не сказать ничего. Но надо отдать должное моей маме, лишних вопросов она не задавала и спешно ретировалась обратно домой.

Дина: О, моя мама очень за нас переживала почти 9 лет, пока мы были на Кавказе. Особенно в первое время. У нас в семье даже случай был, про который она до сих пор вспоминает. Однажды, когда мы еще в Дагестане служили, случилась тревога. Прошла информация, что боевики идут. И как раз там, где находится наше подразделение. Всем семьям было приказано собрать самые необходимые вещи, детей и документы и спешно укрыться в комнате разгрузки. И вот надо ж было такому случиться, что как раз в это время мама у нас гостила!

Честное слово, единственная в моей жизни серьезная тревога и маме «посчастливилось» в ней поучаствовать. Она до сих пор с ужасом вспоминает, как мы на скорость собираем сумку и тут влетает мой муж: «при параде» и с автоматом наперевес. Одним движением он хватает детей и бежит в сторону укрытия, а мы с мамой еле за ним поспеваем. В итоге, мы несколько часов просидели в служебном помещении и разошлись обратно по квартирам. Боевики то ли мимо прошли, то ли их совсем не было — уже не помню. Но для моей мамы это было настоящим шоком и больше моим клятвам о том, что мы вполне себе мирно живем, она не верила. А свекровь тогда только улыбнулась от этой истории. Она всегда спокойно реагировала на то, что мы в такой местности служим. Она женщина менее эмоциональная.

И все же, как и в любой военной семье, жена и дети должны «преодолевать все тяготы и лишения воинской службы». Только, пожалуй, там, где формулировка «боевые действия» — не пустой звук, ограничения являются более жесткими и ощутимыми.

Дина: тяготы и лишения (задумывается)… мне кажется, самым тяжелым для меня было научиться молчать. Я сама по себе человек открытый, общительный, всегда была в центре внимания, в гуще событий. В Ингушетии мне пришлось серьезно пересмотреть свои привычки. Там много ваххабитов, экстремистов. В глаза они тебе смотрят и улыбаются, а только отвернешься — могут и нож всадить. Вообще Кавказ — это особое место. Я с Астрахани приехала. Лето было, достала короткие юбки, топы, яркие спортивные вещи. Но сразу поняла — нельзя здесь так одеваться. За высокими стенами закрытого городка — пожалуйста, носи что хочешь. А в город за продуктами только скромно и неброско.

Так как мужа часто нет дома, научилась и мужскую работу по хозяйству выполнять. А куда деваться? И самообороне научилась, кстати. Там без таких навыков сложнее жить. Умею из автомата очередью и одиночными стрелять, вот как!

Ну и работа — моя больная тема. Я почти 9 лет «бездельничала». За это время успела осчастливить мужа двумя дочерьми. Но трудовой деятельности у меня нет. Зато я могу профессионально собирать и разбирать вещи! Говорят, один переезд равен двум пожарам. Так вот я в своей жизни почетная погорелица в таком случае. Но, если честно, очень обидно, что мне 30 лет, а трудовая книжка пустая. Успокаиваю себя тем, что возможности работать ни в Дагестане, ни в Ингушетии действительно не было. Хотела к мужу на военную службу устроиться, да не случилось. Надеюсь сейчас наверстать упущенные профессиональные возможности.

С социальным обеспечением тоже все сложно было. Я вторую дочь уехала рожать домой, к маме. С мужем долго не виделись, конечно, но о своем решении не жалею. Мне кажется, медики в России лучше подготовлены. По причине скудного местного образования, старшую дочь тоже отправили в школу в Россию. Да и поездки к учебному заведению не с родителями на автомобиле, а в полностью бронированном автобусе с сопровождением патрульных, явно знаний бы не добавили, а может, и нагоняли лишнего страха.

Вот и представьте: я с младшей в закрытом городке с колючей проволокой живу, старшая дочь за тысячи км у бабушки в школу ходит, а муж где-то в горах охраняет страну от боевиков. Вот такая дружная семья. В один прекрасный момент супруг не выдержал такой разлуки и написал рапорт на перевод. Хотя я знаю, что он действительно в душе самый настоящий воин. Ему нравился этот «порох» в воздухе, автомат за плечом и бронированный патруль. Но семья супругу дороже, это абсолютно точно. Теперь мы довольно далеко от боевых действий, зато все вместе. Но те 9 лет жизни вспоминаем с удовольствием всегда! Да, было тяжело, местами страшно, но интересно.

Ольга: Я родом из Петербурга, а сейчас живу в южном курортном городе. Разница в культурном многообразии ощутима. Я бы очень хотела водить дочь на различные интересные мероприятия, посещать как можно больше выставок, театров, приобщать ее к прекрасному. Но здесь таких возможностей нет. Даю себе волю только в отпуске.

Что касается работы и самореализации, то я наоборот могу сказать спасибо службе мужа: благодаря ей я могу позволить себе не работать. Но у меня два идеальных для жены военнослужащего высших образования: психолог и коррекционный педагог. Поэтому найти свое место среди работающего населения не составило для меня труда. Что касается забитых гвоздей или сборки мебели (в общем, всего того, что должен делать мужчина, а у военных это умеет и женщина), то сейчас многих удивлю: я этого не делаю. Совсем. В нашей семье такими вопросами всегда занимается муж.

Буквально недавно случилась комичная ситуация. В машине закончился омыватель для стекол. А я не то что не знаю, какой марки он нужен, но и куда эта жидкость заливается представления не имею. Но есть такая чудесная вещь, как взаимовыручка. Мы кооперируемся с другими семьями нашего подразделения и помогаем друг другу. Если мой супруг в командировке, а лампочка перегорела, можно позвать на помощь сослуживца. Тоже самое случается, когда мой благоверный возвращается из зоны боевых действий: берет чемоданчик с инструментами и идет помогать тем девушкам, у кого супруг на боевом дежурстве. Для нас это вполне обычные вещи. Зато жена остается женщиной, а мужчина чувствует свою важность.

И все же тяжело большую часть года проводить в ожидании. Мы в таком режиме живем уже 6 лет и подумываем перебраться с юга в более спокойный регион. Безусловно, я очень горжусь мужем и тем, что он делает. Знаете, подавляющее большинство войск существует для того, чтобы в случае войны дать достойный ответ противнику, нанести сокрушительный удар по нему. Но именно в случае наступления войны. А мой муж делает все, чтобы эта война никогда не началась.

Может быть пафосно звучит, но отчасти благодаря ему многомиллионная страна каждое утро видит мирное небо над головой. Но даже такие благородные цели не могут заменить дочери папу, а мне любимого мужа. Хочется, чтобы наша семья воссоединялась почаще, поэтому и подумываем о смене места дислокации.

Ветеран боевых действий — звание отнюдь не пустое. Это некая незримая печать, легкий поцелуй неначавшейся войны. Помимо уважения и гордости, статус дает право на ряд льгот. Основными из них являются:
— дополнительные сутки к основному отпуску и право самостоятельно выбирать время отдыха;
— право на медицинское обслуживание не только в больницах, но и госпиталях;
— право на частичную компенсацию за оплату жилья;
— налоговые льготы.
Справка: полный перечень льгот, а также порядок получения статуса «ветеран боевых действий», описан в ФЗ №5 «О ветеранах».

Ольга: у нас в подразделении каждый военнослужащий — ветеран боевых действий. Этот статус еще в первый год службы присваивают. Для нас это такая же норма как получение военной формы, например. Может где-то в других регионах статус ветерана БД и почетен. Здесь таким хвастаться или выставлять напоказ не принято. Но частью льгот охотно пользуемся: всегда берем дополнительные дни к отпуску, а приезжая в Питер вне очереди приобретаем билеты на экскурсии и другие культурные мероприятия.

Дина: мы тоже льготами пользуемся лишь отчасти. Мужу присвоили звание ветерана в Ингушетии, в 2009 году. С тех пор непременно берем дополнительные сутки к отпуску. Как то раз, уже на новом месте службы, мы попытались воспользоваться привилегией частичной компенсации на оплату жилья. Но помню, что там потребовалось так много бумаг собирать, что мы не решились затевать эту кампанию. Может позже руки дойдут. В любом случае, я не считаю, будто все эти льготы получены нами незаслуженно.

Несмотря на то, что любимая фраза мужа «я старый солдат и не знаю слов любви», я точно знаю, что увиденное в Ингушетии и Дагестане заставило его по-другому взглянуть на то, что имеешь. Зная, что враг не где-то далеко, а вот здесь, в нескольких метрах от тебя и твоя задача защитить от него не только свою семью, но и Родину, четче ощущаешь, как важно и дорого то, что еще минуту назад казалось просто данностью.

/Татьяна Лузанова, специально для «Армейского вестника»/

23 февраля — День защитника Отечества

Защита Отечества всегда была и будет священным долгом настоящего гражданина и патриота. И в наше трудное время военные вновь доказывают, что они не только профессионалы, но и надежная опора, крепкий тыл всей страны.

Служить в армии было непросто во все времена. Многое держится на понимании и терпении солдат и офицеров, на чувстве государственной ответственности, которое присуще военному человеку.

Самые теплые слова заслуживают и семьи военнослужащих. Ведь офицерские семьи — это нравственная опора армии. Родные и близкие военнослужащего все тяготы армейской жизни переносят наравне с ними.

Об одной такой дружной офицерской семье сегодня рассказ.

Андрей и Юля Петренковы в Ржеве с 2001 года. Андрей Михайлович — подполковник, начальник автомобильной службы 6-й бригады ПВО имени трижды Героя Советского Союза маршала авиации А.И. Покрышкина.

Юлия Викторовна — учитель математики и информатики в школе N№ 9. В 2008 году Юлия Викторовна участвовала в профессиональном конкурсе и заняла I место, была названа «Учителем года».

В молодой офицерской семье двое детей.

— Я горжусь своей профессией, — говорит Андрей Михайлович. — У меня ответственная работа: обеспечение боеготовности воинских частей не только в управлении бригады, но и в других точках: в Ярославле, Орле, Воронеже, на Валдае. В мои функции входит организация эксплуатации автомобилей, обеспечение техники запчастями и автомобильным имуществом, а также поддержание автомобильной техники в боеготовном состоянии для выполнения задач по предназначению.

— Никогда не хотелось круто изменить жизнь и работать «на гражданке»? — спрашиваю я.

— В 2009 году, когда шло большое сокращение военных специалистов, было тяжело, и мысли такие возникали. Сейчас — нет. Постепенно идет восстановление полков, которые были сокращены, добавляется новая техника. Служба продолжается. И могу сказать, что сегодня я уверенно смотрю в завтрашний день.

Наши военнослужащие, офицеры и их семьи обеспечены жильем. К тому же, сейчас хорошо работает ипотечная система.

— Вы имеете в виду получение сертификатов на приобретение жилья?

— Да. Этот вопрос десятилетиями не мог разрешиться, и вот дело сдвинулось с мертвой точки. Президент говорил, что в Вооруженных Силах всего осталось не обеспеченных жильем 15 тысяч военнослужащих, и в этом году, по его словам, проблема будет решена.

— Сейчас, на ваш взгляд, быть военным престижно?

— Бесспорно. Престиж военной профессии вновь поднялся. И материальное обеспечение значительно увеличилось. К примеру, оклад лейтенанта — 42 тысячи рублей, у подполковника — 55 тысяч рублей. Одновременно возросла и ответственность за несение службы. Так, как было до 2009 года, уже не будет.

— Сейчас сложнее?

— Да. Раньше спрос был меньше. Хотя профессия военнослужащего предполагает дисциплинированность, ответственность прежде всего. Ты не принадлежишь себе. Это было и есть сейчас. Ненормированный рабочий день. Задача ставится и ее надо выполнить во что бы то ни стало. Нет такого слова: «Не могу». Объявлена готовность, и ты через минуту должен быть на посту. В этом специфика нашей профессии.

— Что бы Вы посоветовали юношам, которые хотят стать военными?

— Обязательно надо воплотить свою мечту в жизнь. Отрадно, что сейчас вновь возрождаются военные училища, которые сократили в 2009 году, а потом поняли, что зря… Быть военным — это огромный труд, прежде всего над собой. Никто не научит и не заставит, если ты не будешь заниматься спортом, самоподготовкой, изучать специальную литературу. Надо постоянно учиться, только тогда достигнешь определенных результатов.

— Вы довольны, что так сложилась Ваша судьба?

— Да. У меня есть любимая работа, хорошая дружная семья, двое замечательных детей.

Супруги Петренковы родом из Смоленска. Детство и юность прошли в городе Ельне. Там же сейчас живут и их родители. Отец Андрея Михайловича — человек гражданский, был преподавателем в училище, мастером на заводе, водителем автобуса — очень хотел, чтобы сын стал офицером. И Андрей поступил в Рязанское военное автомобильное училище. О чем потом ни разу не пожалел. Первое место службы — Десногорск. Это рядом со Смоленском. Сразу попал в войска ПВО. Охранял Смоленскую атомную станцию.

— Десногорск — очень маленький городок, — вспоминает жена Юлия. — За десять минут можно пройти туда и обратно. Конечно, у жен военнослужащих возникали проблемы с работой. Я — педагог. Мне было легче устроиться по специальности, так как учителя везде нужны. В Десногорске начинала воспитателем в школе-интернате для детей, у которых проблемы с позвоночником. Там было также много брошенных детей, с которыми работать гораздо тяжелее — особый подход нужен.

Но молодую, упорную Юлию трудности не испугали.

— Я люблю детей, нравится математика, нравится, что новый день не похож на предыдущий. Ведь в школе скучать некогда, — говорит она. — Вспоминаю местечко под Воронежем. Наш ракетный дивизион охранял атомную станцию с воздуха. Жили в чистом поле, где пять бараков, окруженных тополями. До ближайшей деревни 6-7 километров. Глушь. До города — 20 километров. Детей возили в школу на школьном автобусе. А рейсовый, особенно зимой, иногда проходил мимо, так как нашу точку в пургу и метель совсем не было видно.

Зато земля там плодородная — чернозем. Мы даже огород свой сажали: картошку, помидоры выращивали. Пришлось всему научиться.

Мы всегда жили в маленьких закрытых городках. В этом свои плюсы и минусы. Хорошо, что все друг друга знают, даже по именам. Можно обратиться за помощью, тебя всегда выручат. Сложно семьям с детьми. За годы учебы им приходится поменять не одну школу. Не везде есть возможность устроить маленького ребенка в детский сад.

— Юля, быть женой военного трудно? — спрашиваю я.

— Нелегко. Поначалу было интересно преодолевать различные трудности, переезжать с места на место. Не было жилья — нас это не пугало. Мы были молоды, влюблены и, главное, всегда были вместе.

Андрей и Юля одноклассники. Оба хорошо учились. Юля — красавица, отличница, школу с золотой медалью окончила. К тому же, активистка — участвовала во всех школьных праздниках. Как в такую не влюбиться? И Андрей еще в седьмом классе понял это, но… Юля не спешила заметить в тихом скромном пареньке ту самую половину, с которой и в горе, и в радости.

— Чувства пришли чуть позже, — вспоминает она. — Я училась в педагогическом, Андрей — в военном. Переписывались, конечно же. Очень трогательные письма, даже со стихами Цветаевой. Красиво ухаживал…

До сих пор бережно хранит Юлия листочки, исписанные аккуратным почерком — воспоминания о недавней юности, о чистой светлой любви, которая бывает лишь однажды, которую «не сотрут ни годы, ни версты…»

— Я поняла, что Андрей меня любит. И тоже без памяти в него влюбилась. Мы сыграли свадьбу. Потом родился Илья, ему сейчас 14 лет. Младшей Полине 1 год 7 месяцев. Сейчас в материальном плане все гораздо проще. У нас двухкомнатная служебная квартира. С рождением дочери встали на очередь. Надеемся получить трехкомнатную в новом доме для военнослужащих.

— И это реальная перспектива, — поддерживает разговор Андрей Михайлович. — Новый дом в ближайшее время собираются заселять.

— В Ржеве планируете и дальнейшую жизнь на «гражданке»?

— Загадывать сложно. Но в перспективе хотели бы обосноваться в Твери.

— А как ваша семья проводит выходные или отпуск?

— Всей семьей мы любим по воскресеньям посидеть в кафе — просто сменить обстановку, — говорит Юля. — По праздникам вместе с сыном печем торты. Особенно удается «Дамские пальчики» со сметанным кремом. Летом обязательно едем на море в Краснодарский край. Зимой любим на коньках кататься. Едем к нам, в Ледовый дворец, или в Старицу. Папа и Илья — хорошие хоккеисты.

— А домашние обязанности как-то делите?

— Нет. Если папа дома — вымыть посуду или пропылесосить для него не проблема. Готовим всегда мы с Ильей. Он прекрасно справляется с салатами и любит это делать красиво и вкусно.

— Юля, скажите, как вы воспитываете детей?

— Чужих воспитывать легче, чем своих. Я знаю, что Илья может, но не хочет. Но как это перебороть, не знаю. У него по математике «4», хотя точно знаю, он может заниматься на «отлично». А как воспитывать? Главное, уважать в ребенке личность. Разделять его интересы, больше разговаривать с детьми. Тогда и они будут вам доверять. Илья — очень энергичный, подвижный. Любит спорт, плаванье, неплохо рисует, разбирается в компьютерах, хочет стать инженером, занимается общественной работой в школе. В прошлом году в городском конкурсе рисунков о Ржевской битве занял первое место. И мы им гордимся.

— Важно, чтобы дети, повзрослев, сами выбрали профессию по душе, — добавляет папа. — А мы их поддержим.

— Андрей Михайлович, 23 февраля соберетесь за семейным столом, чтобы отметить праздник?

— Обязательно. К тому же, это день рождения моего отца — удивительного человека, мастера на все руки. Он умеет работать с металлом, со сваркой, с деревом. Сам построил дом с резными наличниками.

Петренковы с гордостью показывают семейную реликвию — деревянный столик и табуретки — изумительную работу Михаила Алексеевича. А вот еще на фото — этажерка с переплетенными боковинами — тончайшая работа мастера, настоящего художника.

— К сожалению, я не умею так искусно творить, как отец, но привинтить, прикрутить, собрать, сложить — это по моей части, — признается Андрей.

— Ваши поздравления коллегам и всем военнослужащим.

— Поздравляю всех с праздником — Днем защитника Отечества. Желаю военнослужащим 6-й бригады ПВО, членам их семей, гражданскому персоналу здоровья, благополучия, перспектив роста и успехов во всех делах. Так держать!

Беседовала
Елена Сооляттэ Фото из архива семьи Петренковых