В желтом море

Бой в Желтом море. 10 августа 1904 года.

Обстрел русских военных кораблей в гавани Порт-Артура японской артиллерией
Предпосылки сражения
После начала тесной блокады Порт-Артура русское верховное командование пришло к выводу, что флот не должен связывать свою судьбу с судьбой крепости, и эскадра должна быть готова к прорыву во Владивосток. 25 июля (7 августа) 1904 г. японская осадная артиллерия начала бомбардировку гавани Порт-Артура; учитывая, что деблокирование Порт-Артура могло произойти не раньше сентября, дальнейшее нахождение 1-й Тихоокеанской эскадры в гавани неизбежно должно было привести к её уничтожению. Целью русской эскадры, в соответствии с приказом Главнокомандующего морскими силами на Дальнем Востоке адмирала Алексеева, являлся прорыв из осаждённого Порт-Артура во Владивосток и соединение с Владивостокским отрядом крейсеров. Японский флот стремился воспрепятствовать прорыву и сохранить тем самым господство на море.
Флагман 1-й Тихоокеанской эскадры, броненосец «Цесаревич»
Силы сторон
1-я эскадра флота Тихого океана: Главные силы эскадры (ВРИД командующего эскадрой контр-адмирал В. К. Витгефт) — 6 эскадренных броненосцев («Цесаревич» (флаг), «Ретвизан», «Победа», «Пересвет», «Полтава» и «Севастополь»); Отряд крейсеров (начальник отряда контр-адмирал Н. К. Рейценштейн) — 4 бронепалубных крейсера («Аскольд» (флаг), «Паллада», «Диана» и «Новик»); 8 эскадренных миноносцев — 1-е отделение «Выносливый» (под брейд-вымпелом начальника 1-го отряда миноносцев капитана 2 ранга Е. П. Елисеева), «Властный», «Грозовой», «Бойкий»; 2-е отделение «Бесшумный» (командир отделения — командир миноносца лейтенант А. С. Максимов), «Бесстрашный», «Беспощадный» и «Бурный». Эскадру сопровождало госпитальное судно «Монголия». Корабли русской эскадры были укомплектованы личным составом и боеприпасами, но имели некоторый некомплект артиллерии среднего калибра (10 — 152-мм и 12 — 75-мм орудий). Впрочем, существенной роли в этом сражении средняя артиллерия не сыграла, поскольку бой вёлся в основном на дистанциях около 50 кабельтовых, на которых огонь орудий среднего калибра был малоэффективен. Броненосец «Ретвизан» накануне прорыва получил повреждения от огня осадной артиллерии; броненосный крейсер «Баян», подорвавшийся 14 (27) июля на мине, не смог выйти в море.
Флагман японского флота, броненосец «Микаса». Переделан в корабль-музей.
Японский Объединённый флот: 1-й боевой отряд (адмирал Х. Того): 4 эскадренных броненосца («Микаса», «Асахи», «Фудзи», «Сикисима») и 2 броненосных крейсера («Кассуга» и «Ниссин»); 3-й боевой отряд (контр-адмирал С. Дева): 1 броненосный («Якумо») и 3 бронепалубных крейсера («Кассаги», «Такасаго» и «Читосе»). 5-й боевой отряд (контр-адмирал Х. Ямада): 2 бронепалубных крейсера («Хасидате» и «Мацусима») и 1 броненосец 2-го класса («Чин-Иен»). 6-й боевой отряд (контр-адмирал М. Того): 4 бронепалубных («Акаси», «Сума», «Акицусима», «Ицукусима») и 1 броненосный крейсер («Асама»). 18 эскадренных миноносцев и 30 миноносцев. Корабли 5-го боевого отряда японского флота являлись устаревшими и участия в бою почти не принимали. 2-й и 4-й боевые отряды под общим командованием вице-адмирала Камимуры (4 броненосных и 4 бронепалубных крейсера) находились в Корейском проливе, имея задачу не допустить в Жёлтое море владивостокские крейсера.
Суммарное водоизмещение русских броненосцев составляло 74 700 тонн, японского 1-го боевого отряда — 75 100 тонн. Бортовой залп русских броненосцев состоял из 15 — 305-мм, 8 — 254-мм и 33 — 152-мм орудий (вес залпа 8147 кг); бортовой залп японского 1-го боевого отряда включал 12 — 305-мм, 1 — 254-мм, 6 — 203-мм и 40 — 152-мм орудий (вес залпа 7354 кг). Корабли адмирала Того имели преимущество в скорости хода: 16 узлов против 13 — 15 узлов у русского броненосного отряда.
Витгефт Вильгельм Карлович, контр-адмирал.
Исполняющий должность старшего флагмана и командующего 1-й Тихоокеанской эскадрой.
Состояние материальной части, кораблей
У русских: экипажи кораблей испытали к этому времени непосредственно на себе все трудности осады, участвовали, помимо боевых действий на суше и на море, в ремонте корабельной техники, в устранении повреждений, а также и на оборонительных работах в крепости. Корабли в море выходили поэтому редко (в силу малочисленности боевого ядра и реальной минной опасности в водах Порт-Артура). В связи с тем, что решение о прорыве во Владивосток было принято контр-адмиралом В.К.Витгефтом внезапно и «цель похода не была упомянута», то ночь, предшествующую бою, экипажи работали: ставили на места орудия, демонтированные ранее в интересах сухопутной обороны крепости, грузили уголь и т.д. (на броненосце «Ретвизан», например, еще и заделывали подводную пробоину, полученную при взрыве снаряда во время обстрела внутреннего рейда 27 июля; на миноносце «Бурный» — меняли гребной винт).
Крейсер II ранга «Новик»
О состоянии материальной части можно заключить из следующих примеров:
1) В описании боя, представленном командиром эскадренного броненосца «Севастополь» капитаном 1 ранга Н.О.Эссеном, есть такие слова: «…Крейсер «Новик»… предназначался колонновожатым в виду того, что на броненосцах нельзя было рассчитывать на верность показаний компасов, так как обстоятельства войны не позволяли производить ни уничтожения, ни определения девиации… Шли самым небольшим ходом, так как «Цесаревич» неоднократно поднимал сигнал «Не могу управляться» и выходил из строя…».
2) «Севастополь» и «Полтава», как броненосцы, были устаревшего типа и имели, к тому же, только 12 узлов ходу…».
3) «На крейсере «Новик» котлы к началу войны уже кончали свой срок службы и требовали существенного ремонта, между тем за 7 месяцев в Артуре нам с трудом, изредка, удавалось отвоевать какие-нибудь сутки, для самых неотложных исправлений. Почти все время «Новик» держали под парами или в полной боевой готовности их развести. Конечно, это являлось необходимым в силу обстоятельств, но, тем не менее, котлы с каждым днем разрушались все более и более».
4) 28 июля в море сумели выйти миноносцы только 1-го отряда, поскольку во 2-м механизмы были крайне изношены. Но и в рапорте Заведующего 1-м отрядом эскадренных миноносцев капитана 2 ранга Е.П.Елисеева в Штаб Временно Командующего эскадрой Тихого океана мало обнадеживающего: «Доношу Штабу… что миноносцы могут дойти до Владивостока… если не придется иметь много полных ходов, а «Бойкий» и «Бурный» должны идти все время экономическим ходом, то есть 13-15 узлов». (Формулярные скорости миноносцев — за 25 узлов.)
5) Активная помощь флота гарнизону крепости передачей некоторой части артиллерии на сухопутный фронт привела к тому, что в море 1-я эскадра вышла со сниженными огневыми возможностями. А отсутствие на кораблях орудий большого калибра — факт из ряда вон выходящий.
Авторы японских открытых источников не детализируют вопросы подготовки Соединенного флота к боям и сражениям, но с большой уверенностью, зная национальный характер врага, можно сказать, что в море адмирал Того с неисправной или укомплектованной ниже штатных норм материальной частью не выходил.
Хэйхатиро Того, адмирал. Командующий Объединённым флотом Японии.
Первые залпы сражения. Японские эскадренные броненосцы: «Микаса», «Асахи», «Фудзи», «Сикисима» (на переднем плане).
Бой
Русские корабли начали выходить из гавани Порт-Артура на внешний рейд в 4:30 10 августа 1904; в 8:30 эскадра вышла в море вслед за тральщиками. В 10.30 тральщикам была дана команда вернуться в гавань, а эскадра взяла курс на юго-восток (SO 55°). Русская эскадра была построена в одну кильватерную колонну: головным шёл «Цесаревич» (флаг контр-адмирала Витгефта), за ним «Ретвизан», «Победа», «Пересвет» (флаг контр-адмирала князя Ухтомского), «Севастополь» и «Полтава». За броненосцами следовали крейсеры — «Аскольд» (флаг контр-адмирала Рейценштейна), «Паллада» и «Диана». Крейсер «Новик» шёл впереди форзейлем, а миноносцы — двумя колоннами на правом и левом траверзе флагмана. После обнаружения главных сил японского флота (около 11:30) «Новик» занял место концевого в колонне. «Монголия» следовала позади эскадры. В ходе боя колонна двигалась, в основном, 13-узловым ходом. Около 17 часов была предпринята попытка увеличить ход до 15 узлов, но «Полтава» и «Севастополь» стали отставать, и ход пришлось уменьшить.
Русская эскадра. Первые залпы.
Первая фаза боя
Огонь был открыт в 12:20 японцами с предельной дистанции в 80 кабельтовых (14,8 км). В этот момент положение японских сил было следующим (по русским данным): главные силы японцев (1-й боевой отряд) перерезали курс русской эскадры слева на расстоянии около 75 кабельтовых; 3-й и 5-й боевые отряды шли параллельными курсами с русскими кораблями южнее и севернее на дистанциях около 70 и 80 — 85 кабельтовых соответственно. Крейсеры 6-го боевого отряда находились к северо-востоку на дистанции до 100 кабельтовых. В ходе первой фазы боя противники активно маневрировали: японцы пытались охватить голову русской эскадры, русские — уклониться от боя и пройти мимо японских главных сил в открытое море, а также из опасения подорваться на минах, предположительно выставленных японскими миноносцами по курсу эскадры. Вскоре после открытия огня русская эскадра повернула влево, а японская — вправо, после чего противники разошлись на встречных курсах; средняя дистанция боя составляла 45 — 50 кабельтовых (8,3 — 9,3 км).
Схема первой фазы боя по японским источникам.
Лучшего положения дел для артурцев в начале боя нельзя себе и представить. Почти через две минуты после поворота японский флагманский корабль входит в сектор стрельбы из кормовых 12-дюймовых орудий наших броненосцев. Неприятель, сохраняя курс 200о, двигался на удаление. Изменив курс вправо, он потерял возможность в течение трех минут использовать свою кормовую артиллерию главного калибра, что, при общем времени лежания на контркурсах в девять минут, немало.
Все вышесказанное говорит о многом: адмирал Того и его штаб, попав в ситуацию активного двухстороннего маневрирования, быстро и правильно не сумели разобраться в обстановке и очутились, по «вине» контр-адмирала В.К.Витгефта, в «интересном положении»: неприятель был вынужден начать и продолжать бой на встречных курсах, к которому японский флот его создатели и наставники британцы не готовили. Старший офицер эскадренного броненосца «Полтава» капитан второго ранга С.И.Лутонин запишет в своем дневнике: «…15 лет учились мы стрелять на контргалсах, японцы же систематизировались в стрельбе на том же курсе и постоянной дистанции. 27 января бой показал, что на контргалсе, при быстрой перемене дистанции, меткость японцев близка к нулю, наша же — возрастает… Мы дрались так, как учили, а не так, как хотели японцы…».
Вот отчего японское командование вычеркнуло из своей победной реляции эту часть боя и «нарисовало» собственную картину. Не хватило духа японским стратегам и тактикам признаться в том, что они второй раз «наступили на грабли». Сурово, знать, спрашивали с руководства Соединенным флотом, если предел их самокритики выглядит так: «…1-й боевой отряд… опоздав немного… выполнить… маневр…». Дальше рукописные «творцы истории» сообщают, что «в течение этой фазы боя неприятелю были нанесены значительные повреждения».
Крейсер «Аскольд»
Действительно, японцы хорошо стреляли в тот день и добились попаданий практически во все корабли кильватерной колонны русской эскадры. Но эти повреждения, как говорят официальные документы (уже наши), на самом деле не привели к большой потере боеспособности. А оказавшись далеко по корме, на удалении 80-90 кабельтовых, намного превышающих дистанции стрельбы (очередной промах адмирала Того), и пытаясь организовать погоню, неприятель тем самым предоставил нашим морякам многочасовой перерыв для исправления повреждений.
Поворот влево русской эскадры мог быть, конечно, временной неожиданностью для японского командующего: все-таки японские корабли имели большую скорость хода. Но свое веское слово «сказали» и русские артиллеристы. Они превзошли в меткости в тот момент японских «антагонистов». Наблюдая все время противника против солнца, в бою на контркурсах, портартурцы стрельбой главным калибром успели в считанные минуты нанести такие повреждения неприятелю, что он до конца боя так и не смог полностью оправиться.
К сожалению, разрывы русских снарядов на столь больших дистанциях не были заметны(в отличие от японских), что не позволяло вести наблюдение за результатом своего огня. Уже позже, ближе к вечеру, при новом уменьшении расстояния между эскадрами, когда японские главные силы вели стрельбу левым бортом, по словам очевидцев, можно было хорошо видеть, что на флагманском броненосце «Микаса» обе башни 12-дюймовых орудий были развернуты на правый борт и бездействовали. Японцы также вынуждены подтвердить эффективность огня русских кораблей: «…»Микаса» насчитывал, только в главных частях, более 20 попаданий снарядов, каковые случились главным образом в начале боя…».
Около 13:00 японцы перенесли огонь на русские крейсеры, которые увеличили ход вышли из линии влево, укрывшись за броненосцами и образовав параллельную кильватерную колонну крейсеров.
В 13:25 перестрелка главных сил прекратилась; 3-й боевой отряд японцев ещё некоторое время обстреливал концевой броненосец «Полтава», отстававший от остальных из-за небоевой поломки в машине.
В 13:45 бой ненадолго возобновился на параллельных курсах, но около 14:30 главные силы японцев вышли из боя и отстали. В начале боя 1-е отделение миноносцев шло на правом траверзе бортов кильватерной колонны русских броненосцев, активного участия в сражении не принимало и к концу первой фазы боя заняло место впереди крейсеров. Миноносцы 2-го отделения в начале боя шли на левом траверзе бортов колонны броненосцев.
В 13:30 впереди по курсу эскадры были замечены 4 японских миноносца. Заподозрив их в намерении поставить мины по курсу эскадры, лейтенат А. С. Максимов повел свои миноносцы полным ходом в атаку. После непродолжительной перестрелки, японские миноносцы отошли, а 2-е отделение заняло место впереди слева от колонны крейсеров. Во время промежутка между двумя фазами боя начальник отряда миноносцев Е. П. Елисеев получил приказание с наступлением темноты атаковать неприятельские броненосцы, но на просьбу назвать координаты точки рандеву с эскадрой конкретного ответа не получил.
В ходе первой фазы боя у русских от огня противника в наибольшей степени пострадали «Цесаревич», «Полтава» и «Аскольд» (снаряд попал в дымовую трубу, что привело к временному снижению тяги); в японском флоте получили повреждения «Микаса» и «Ниссин».
Вторая фаза боя
Благодаря преимуществу в скорости хода главные силы японского флота, к которым присоединился броненосный крейсер «Якумо» (вскоре, впрочем, вышедший из боя), постепенно вновь поравнялись с русскими броненосцами. Второй бой начался в 16:45, при этом японская эскадра находилась справа от русской; дистанция боя постепенно сокращалась с 40 до 23 кабельтовых. Около получаса бой длился с равным успехом для обеих сторон, затем японцы пристрелялись по головному «Цесаревичу». ВРИД командующего эскадрой В. К. Витгефт находился на нижнем небронированном мостике броненосца и безучастно наблюдал за ходом боя. На неоднократные просьбы уйти в бронированную боевую рубку он ответил: «Все равно, где помирать».
Около 17:30 305-мм снарядом, попавшим в фок-мачту «Цесаревича», были убиты находившиеся на мостике контр-адмирал В. К. Витгефт, флагманский штурман лейтенант Н. Н. Азарьев, два младших флаг-офицера и другие офицеры, тяжело ранен начальник штаба контр-адмирал Н. А. Матусевич и старший флаг-офицер М. А. Кедров. Чтобы не деморализовать русскую эскадру, сигнал о гибели командующего передан не был, и эскадру фактически возглавил командир «Цесаревича» капитан 1 ранга Н. М. Иванов. Он попытался сблизить эскадру для решающего боя с противником, но не успел этого сделать.
Схема второй фазы боя.
Приблизительно в 17:45 попавшими в рубку осколками 305-мм снаряда были убиты, ранены или отравлены ядовитыми газами все находившиеся в боевой рубке офицеры «Цесаревича» и повреждены штуртросы, в результате чего лишившийся управления броненосец резко изменил курс влево и начал описывать циркуляцию, прорезав строй эскадры, который при этом совершенно нарушился. После продолжительного перерыва в командование кораблем вступил старший офицер капитан 2 ранга Д. П. Шумов, прекративший циркуляцию и давший сигнал «Адмирал передает командование „Пересвету“» (то есть младшему флагману контр-адмиралу князю П. П. Ухтомскому), однако на «Пересвете» были перебиты фалы и контр-адмирал не смог подтвердить сигнал о вступлении в командование. Русские броненосцы сбились в кучу.
Броненосец «Ретвизан».
Шедший вторым в кильватер «Цесаревичу» «Ретвизан» сначала пошёл за флагманом, но после того, как стало очевидно, что «Цесаревич» не слушается руля, вошёл в строй эскадры между «Пересветом» и «Севастополем», а затем, когда японцы начали расстреливать головной «Пересвет», изменил курс на сближение с японской эскадрой. Впоследствии этот поступок был расценён, как попытка тарана шедшего в арьергарде броненосного крейсера «Ниссин», однако наиболее вероятным представляется версия, согласно которой его командир капитан 1 ранга Э. Н. Щенснович решил пройти под кормой «Ниссина» и прорваться в одиночку через строй японской эскадры, пока головные броненосцы были заняты поворотом и не могли обстрелять «Ретвизан» через строй своих кораблей. Для собственно японского арьергарда в этот момент «Ретвизан» представлял небольшую опасность, поскольку его носовая башня не могла поворачиваться и производила выстрелы только в моменты, когда японские корабли сами попадали на прицел, а часть 6-ти дюймовых орудий была выведена из строя. Помешало «Ретвизану» попадание случайного снаряда, в результате которого Э. Н. Щенснович был ранен осколком в живот и потерял управление кораблем. «Ретвизан», находившийся в этот момент в 17 кабельтовых от противника, лёг на обратный курс и, так и не возглавив эскадру, полным ходом (значительно превышавшим ход остальных броненосцев) пошёл в Порт-Артур. Тем не менее, маневр «Ретвизана» отвлек японцев и несколько облегчил положение русской эскадры.
Около 18:00 японская эскадра повернула на север, охватывая русские броненосцы и преграждая путь к Корейскому проливу. Остальные броненосцы, возглавляемые «Пересветом», также легли на обратный курс. Главные силы японского флота, не имея сил начать преследование, продолжили движение на север и вскоре прекратили огонь. В ходе второй фазы боя русские крейсера прикрывали броненосцы слева от торпедных атак миноносцев и легких крейсеров противника. Когда эскадренные броненосцы начали в беспорядке отсупать к Порт-Артуру, крейсера вначале повернули в том же направлении, находясь справа от броненосцев и подвергаясь обстрелу со стороны японских броненосных судов.
В 18:50 контр-адмирал Н. К. Рейценштейн (который ещё в промежутке между двумя фазами боя получил от нач. эскадры указание «В случае боя действовать по усмотрению») принял решение прорвать кольцо окружения, повернул на юг, форсировал ход до 21 уз. и, подняв сигнал «Всем крейсерам следовать за мной», а затем «Всем кораблям следовать за мной», атаковал броненосный крейсер «Асама». Фактически сигнал разобрали только на «Новике» и на 2-м отделении миноносцев, и к 19:40 оба крейсера прорвались мимо 3, 5 и 6 боевых отрядов японцев, получив повреждения средней тяжести. Крейсера «Диана» и «Паллада» последовали за броненосцами. К 20:20 бой прекратился из-за наступившей темноты.
Стрельба из 12 дюймовых орудий.
Действия после дневного боя
С наступлением темноты бой прекратился; опасаясь атак русских миноносцев, японские броненосцы и крейсеры скрылись из вида. Японские миноносцы ночью предприняли несколько атак, ни одна из которых не увенчалась успехом. В наступившей темноте русская эскадра, лишённая управления, разделилась. Большая часть русских кораблей — броненосцы «Пересвет», «Ретвизан», «Победа», «Севастополь» и «Полтава», крейсер «Паллада», миноносцы 1-го отделения «Выносливый», «Властный» и «Бойкий», а также госпитальное судно «Монголия» — благополучно вернулись в Порт-Артур.
Отставший от эскадры из-за заметно усилившейся рыскливости «Цесаревич» ночью по решению и. о. командира повернул на юг с целью дойти до Владивостока. Позже, при сличении курсов, выяснилось, что уйти незамеченным ему помог миноносец «Бесшумный», задержавший погоней неприятельскую эскадру более, чем на два часа. На рассвете к командованию кораблем вернулся Н. М. Иванов, который, оценив повреждения, 29 июля увел «Цесаревич» в Циндао (ВМБ Германии).
Крейсер «Диана», также отставший от эскадры из-за подводной пробоины, ок. 20:00 повернул на юг, отбил атаки миноносцев противника и, рассчитав, что угля до Владивостока не хватит, ушёл в Сайгон (французская колония во Вьетнаме), куда прибыл 12 августа после двух дозаправок углем в нейтральных портах.
Крейсер «Аскольд», оценив на следующий день повреждения, имея две подводные пробоины и половину 6-дм артиллерии вышедшей из строя, отказался от прорыва во Владивосток и ушёл на юг, в Шанхай.
Крейсер «Новик» вскоре после боя отстал от «Аскольда» из-за необходимости осмотра холодильников, затем заправился углем в Циндао и пошёл во Владивосток, огибая Японские острова с востока. 7 (20) августа 1904 зашёл на пост Корсакова (Сахалин) для дозаправки углем, где вечером того же дня был затоплен экипажем после боя с японским крейсером «Цусима».
Из миноносцев 1-го отделения «Грозовой» оказался вечером возле «Дианы» и по приказу командира крейсера сопровождал его. Утром из-за потекших холодильников получил приказ следовать в Циндао, по пути был атакован японским крейсером, целый день 29 июля уходил от него на мелководье и 30 июля с огромным трудом, питая котлы забортной водой, прибыл в Шанхай (Китай). Из миноносцев 2-го отделения головной «Бесшумный» ночью потерял свои миноносцы, следовал самостоятельно, утром проскочил в 50 каб. впереди японской эскадры и под одной машиной пришёл в Циндао. Следовавшие парой «Бесстрашный» и «Беспощадный» утром оторвались от преследования нескольких японских крейсеров и из-за недостатка угля также ушли в Циндао. Концевой в своем отделении миноносец «Бурный» ночью отстал, рано утром налетел в тумане на камни у мыса Шантунг и был взорван экипажем, который пешим порядком прибыл в Вейхайвей (английская колония в Китае). Все корабли, прибывшие в иностранные порты, были интернированы до конца войны: в китайских и французских — по распоряжению русского командования, в германских и британских — по распоряжению властей.
Повреждения «Микасы».
Итоги сражения
В тактическом отношении бой в Жёлтом море не являлся полной победой японского флота. В этом бою не был потоплен ни один корабль, хотя и русские, и японские корабли в ходе боя получили серьёзные повреждения. С материальной точки зрения поражение понесли японцы: так, флагман русских, «Цесаревич» имел исправными все орудия, и смог к концу дня восстановить управляемость, в то время как «Микаса» имела неисправными 100 % орудий главного калибра и 50 % среднекалиберных. Всего в «Цесаревич» попало по разным данным от 6 до 12 крупнокалиберных снарядов, в то время как в «Микасу» — 22. В случае, если бы бой продолжился, положение японцев стало бы ещё критичнее — ведь у них заканчивались снаряды, в отличие от русских, стрелявших реже, но, как видно из цифр попаданий, лучше целившихся. Из двадцати трех 305- и 254-мм орудий русских вышло из строя к концу боя от японского огня всего четыре, то есть 17 %, а из 66 6-дюймовых вышло из строя 11, или тоже 17 %. Японцы на одной «Микасе» потеряли вышедшими из строя столько же орудий главного калибра, сколько русские потеряли на всех шести своих броненосцах. На японском флагмане было убито 32 человека (4 офицера), 82 ранено (10 офицеров), в то время как на «Цесаревиче» было убито лишь 12 человек и 42 — ранено. В конце сражения «Микасой», в связи с гибелью или ранением командиров, командовал уже третий по счету капитан. Крупнокалиберный снаряд, попавший в броненосец «Асахи», пробил его борт под ватерлинией около кормы и произвел сильные повреждения внутри корабля; осколками были убиты старший артиллерийский офицер и несколько матросов. В броненосный крейсер «Кассуга» попало три крупных снаряда, причинивших много разрушений.
Сильно пострадали надстройки броненосного крейсера «Ниссин», на корабле было 16 убитых (шесть офицеров) и 31 раненый. Броненосец «Чин-иен» получил попадание двумя снарядами. В тяжелый крейсер «Якумо» попал один снаряд большого калибра (с дистанции 80 кабельтовых, на японском корабле даже не объявляли ещё боевую тревогу) было убито 9 и ранено 13 человек. Японские миноносцы тоже значительно пострадали: в истребитель «Асагири» попало два крупнокалиберных снаряда, был подбит истребитель «Мурасамэ»; миноносцы «№ 46» и «№ 40» были повреждены: первый в результате столкновения, второй — от попадания снаряда. Миноносец «№ 38» потерял управление и ход от попадания в него торпеды. Японский офицер лейтенант Сакура, участник сражения, впоследствии писал в журнале «Кайгун-Дзасси»: «В этом генеральном бою, если можно так назвать его, наши суда пострадали весьма серьезно; не было ни одного, которое не имело бы пробоины, а следствием их — и крена» (Летопись войны с Японией, 1905 г., № 69, стр. 1366.). Тем не менее, морское сражение 10 августа 1904 г. стало одним из переломных моментов всей Русско-японской войны, поскольку после него японский флот приобрёл полное господство на море.
Крейсер «Аскольд» после боя
Командующий 1-й эскадрой Витгефт по неясным причинам не верил в успех похода, именно в этом духе он настроил и своих офицеров, включая командиров кораблей. Эскадра рассыпалась при первых же сложностях флагмана, хотя все корабли в случае выхода из строя флагмана должны следовать за мателотом, и курс должен был определять, в случае невозможности передачи командования следующему флагману, именно командир следующего в строю за флагманом корабля. Во всяком случае, морской устав не предусматривал разбредания кораблей по морю в произвольном порядке. Сыграли свою роль и цепь случайностей, к коим стоит отнести: два (всего за весь бой было от 6-12) с коротким интервалом времени попадания в район боевой рубки «Цесаревича», выведших из строя почти весь командный состав эскадры и броненосца непосредственно(первое случилось, по свидетельствам очевидцев, после приказа Того о выходе из боя, но своим фактом заставило его отменить приказ), причём второе пришлось на момент маневра (случись это попадание во время прямолинейного движения, возможно, последствия были бы куда слабее), а также сбитые на «Пересвете» стеньги обеих мачт, что не позволило Ухтомскому взять командование на себя и продолжить движение дальше.
На «Микасе» погибло два командира, управление кораблем принял третий, а Того был невредим. Также следует отметить, что Витгефт отверг предложение штаба о прорыве эскадры без неисправных броненосцев «Полтава» и «Севастополь», отправив последние для обстрела Дальнего. В этом случае эскадра имела бы как минимум равенство хода с японской. Однако Витгефт не пожелал отправлять корабли на верную гибель и опасался снижения огневой мощи отряда, не располагая данными о местонахождении японских броненосных крейсеров. Владивостокский отряд вышел в море по просьбе Витгефта тоже на отвлекающий маневр. Потеря «Рюрика» в бою 14 августа оказалась бесполезной жертвой для эскадры Витгефта. Также в ходе боя командующий отверг предложение флагманского артиллериста К. Ф. Кетлинского развернуть корабли в строй фронта, позволявший, ведя бой на отступление, практически сравняться по численности стреляющих орудий с японским броненосным отрядом. Этот маневр также лишал японцев преимущества в скорости (в противном случае они вынуждены были бы сблизиться на опасное для русских бронебойных снарядов расстояние. Даже не рассматривалась возможность сосредоточить огонь, с целью уничтожения, на наименее защищенных японских кораблей («Касуга», «Ниссин», «Фудзи»), целью ослабить японский флот перед генеральным сражением с второй тихоокеанской эскадрой.
1-я Тихоокеанская эскадра после боя в Жёлтом море практически перестала существовать как организованная боевая сила в первую очередь в моральном смысле; было решено, что прорыв во Владивосток невозможен, после чего началась передача артиллерии, боекомплекта и личного состава эскадры на сухопутный фронт. Надежда на объединение ТО и Балтийских флотов окончательно растаяла. В материальном смысле повреждения японской эскадры были столь велики, что два-три месяца русские имели значительное материальное превосходство на море: «Микаса» нуждалась в ремонте всех башен главного калибра, а также замене треснувших бронеплит, «Асахи» был вынужден доковаться после боя. Однако к подходу эскадры Рожественского все основные корабли японцев были отремонтированы и готовы к бою. Кроме того, адмирал Х. Того получил возможность отработать основные тактические маневры, исходя из выявленных в ходе этого сражения сильных и слабых сторон русской тактики. Русские корабли шли кильватерным строем на небольшой скорости, маневрируя лишь при крайней необходимости и вели себя пассивно, предпочитая оборонительный ответный огонь на малых дистанциях.
«Цесаревич» в Циндао после боя в Жёлтом море.
Источник: Балакин С. А. Морские сражения Русско-японской войны 1904—1905., Разбор боя 28 июля 1904 г. и исследование причин неудачи действий 1-й Тихоокеанской эскадры. // Морской сборник, 1917, № 3., http://www.cruiserx.narod.ru

форекс

mikhaelkatz

111 лет назад, 10 августа 1904 года русская 1-я Тихоокеанская эскадра вступила в сражение с японским Объединённым флотом в Жёлтом море. В этом сражении должно было окончательно решиться, кто будет господствовать на море. А тот, кто будет господствовать на море, тот и выиграет русско-японскую войну.
Русско-японская война изначально была войной за обладание морем. Ведь море не только разъединяет противоположные берега, но и объединяет их. Если взглянуть на театр военных действий русско-японской войны, то сразу же бросается в глаза важность Жёлтого моря: тот, кто господствует на нём, может высадить десант в любой точке вражеского побережья, а противник должен оборонять всё побережье целиком, неизбежно распыляя свои силы. Инициатива немедленно переходит к тому, кто контролирует морские коммуникации.


Командующий японским Объединённым флотом адмирал Х.Того был искушённым моряком. Он сразу же, с первого дня войны занялся тем, что начал забирать господство над морем в свои цепкие руки. Русская эскадра, базировавшаяся в Порт-Артуре, тут же начала таять, как сосулька под весенним солнцем. Назначенный командующим вице-адмирал С.О. Макаров 13 апреля погиб на японской мине вместе с флагманским броненосцем «Петропавловск». Эскадра лишилась крейсеров «Варяг» и «Боярин», минного заградителя «Енисей», нескольких миноносцев и канонерских лодок. Новейшие броненосцы «Ретвизан» и «Цесаревич», повреждённые японцами 9 февраля, в первый день войны, почти полгода ремонтировались в отсутствие в Порт-Артуре необходимого для них сухого дока. После кратковременного периода активизации русской эскадры, связанного с прибытием из Петербурга адмирала Макарова, русские корабли вновь замерли в гавани, фактически отдав адмиралу Того то, что он несколько месяцев пытался вырвать из ослабевающих русских рук.
Господство на море неуклонно переходило к японцам, что в начале мая привело к высадке японского десанта непосредственно на Ляодунском полуострове. Порт-Артур был отрезан от Маньчжурии, а постоянно растущая японская армия начала продвигаться на север, в направлении Ляояна. Русская эскадра, легкомысленно отказавшись бороться за господство на море, оказалась запертой в гавани Порт-Артура. Наместник и главнокомандующий русскими войсками на Дальнем Востоке адмирал Е.И. Алекеев при появлении угрозы блокады Порт-Артура японцами немедленно сбежал из крепости в Мукден. Временным командующим эскадрой в Порт-Артуре стал контр-адмирал В.К.Витгефт. Менее подходящую кандидатуру на этот пост найти было бы непросто.
Главная проблема была в том, что адмирал Витгефт был твёрдо уверен в невозможности победить японцев на море. Эта уверенность имела самые гибельные последствия для русской эскадры. Русскими был упущен редчайший в этой войне шанс нанести японцам поражение 15 мая, в день, когда японцы потеряли под Порт-Артуром два своих броненосца на русском минном заграждении. Адмирал Витгефт в этот момент очень долго колебался, отдавая русским миноносцам приказ атаковать ослабленный потерями японский боевой отряд. В итоге атака так и не состоялась. Видя, что японцы всё теснее сжимают кольцо вокруг Порт-Артура, угрожая русской эскадре, Витгефт совсем не рвался вывести свою эскадру в море. Наоборот, вопреки поступавшим ему от наместника приказам о выходе, адмирал проводил непрекращающиеся совещания командиров кораблей, на которых принимались коллективные решения в море эскадру не выводить. Единственный выход всей эскадры в море 23 июня быстро завершился возвращением обратно в гавань. Очень досадным был подрыв на мине единственного русского броненосного крейсера «Баян» 27 июля. В итоге, к 7 августа японцы подтянули по суше свою артиллерию, и начали обстреливать гавань, нанося повреждения руским кораблям. Попадания поличили «Цесаревич» и «Ретвизан», принявший через пробоину около 500 тонн воды. Витгефт получил прямой приказ Алексеева вывести эскадру в море, чтобы не допустить её бесславной гибели в гавани. В этот раз Витгефт подчинился приказу, хотя в успех совершенно не верил, и своим неверием заразил многих командиров и офицеров кораблей.

10 августа русская эскадра в составе 6 броненосцев, 4 крейсеров и 8 миноносцев, а так же госпитального судна, вышла в море с единственной целью — больше не возвращаться в Порт-Артур. Её поджидал Объединённый флот адмирала Х.Того, состоявший из 4 броненосцев, 4 броненосных крейсеров, 9 бронепалубных крейсеров, 1 устаревшего броненосца, 18 больших и 30 малых миноносцев. У японцев отсутствовал отряд вице-адмирала Г.Камимуры в составе 4 броненосных и 4 бронепалубных крейсеров, который находился в Корейском проливе и стерёг там владивостокские крейсера русских. Треть всех японских броненосцев кормила рыб на дне Жёлтого моря, половина броненосных крейсеров отсутствовала, в итоге у русских было преимущество в тяжёлых орудиях над японцами. Витгефту вновь выпал уникальный шанс разгромить ослабленного врага. Но он, к сожалению, был слеплен совсем из другого теста, а второго адмирала Макарова, способного зубами выгрызть победу у врага, у русских больше не было. Русские шли в бой без всякой мысли о победе над врагом, с единственной целью унести подальше ноги, а если посчастливится — прорваться во Владивосток.
японские броненосцы ведут огонь
Сражение проходило с переменным успехом, победа долго не склонялась ни на одну из сторон. У японцев было преимущество в скорости, которым они активно пользовались, пытаясь маневрированием поставить рускую эскудру в невыгодные условия ведения боя. Во второй половине дня японцы заняли удобное положение со стороны солнца, которое светило русским артиллеристам в глаза, затрудняя наведение орудий. При этом попадания получали корабли с обеих сторон. У японцев больше всех пострадал флагманский броненосец «Микаса», у русских «Цесаревич» и «Полтава».
адмирал Того в бою
В какой-то момент адмирал Того, видя, что удача ускользает из его рук, и опасаясь нехватки снарядов, приказал отдать сигнал об отступлении. Но именно в этот момент и произошёл окончательный перелом в сражении, а вместе с ним и в русско-японской войне.
«Цесаревич» под огнём японцев
Японские артиллеристы смогли пристреляться к флагманскому броненосцу «Цесаревич». Адмирал Витгефт находился на открытом мостике корабля. Своим офицерам, предлагавшим ему перейти в боевую рубку, он заявил, что ему всё равно, где умирать, в рубке или на мостике. В 17.30 японский снаряд попал в фок-мачту «Цесаревича». Его осколки осыпали мостик, разорвав Витгефта на части, офицеры его штаба были убиты или ранены. Командир корабля решил не поднимать приказ о передаче командования младшему флагману контр-адмиралу Ухтомскому, и сам повёл эскадру дальше. Для того, чтобы сбить пристрелку японцам, «Цесаревич» начал отворот в сторону от боевого курса, и в этот момент, примерно в 17.45 в его боевую рубку попал ещё один японский снаряд, выведя из строя всех, кто в ней находился. Броня им не помогла, в этом Витгефт оказался прав. «Цесаревич» с рулём, положенным «лево на борт», выкатился из строя и начал перерезать строй русских кораблей. Броненосцем в этот момент никто не управлял. Это был самый драматический момент всей русско-японской войны.

броненосец «Пересвет»
Адмирал Того, уже отдавший приказ об отступлении, увидел, что русский флагман выкатился из строя, и немедленно отменил свой приказ. Строй русских кораблей смешался, броненосцы сбились в кучу. Через некоторое время «Цесаревич» поднял сигнал о передаче командования. Этот сигнал должен был принять контр-адмирал Ухтомский на броненосце «Пересвет», поднять ответный сигнал о том, что он принял командование, и вести эскадру дальше. Но на «Пересвете» оказались перебиты сигнальные концы на фок-мачте, поэтому его ответный сигнал, поднятый до поручней мостика, никто заметил. Эскадра осталась без командования. В это время броненосец «Ретвизан» под командованием капитана 1 ранга Щенсновича резко прибавил ход, и двинулся прямо на концевой броненосный крейсер японцев «Ниссин».
броненосец «Ретвизан»
Было похоже, что он собрался таранить японца, правда некоторые позже поговаривали о том, что он попытался в одиночку прорваться во Владивосток за кормой японского броненосного отряда, пользуясь своей высокой скоростью. «Ретвизана» никто не поддержал, а японцы сосредоточили на нём огонь всей своей эскадры, нанесли ему новые повреждения, и он был вынужден отвернуть. Вслед за «Ретвизаном» и вся русская эскадра начала разворачиваться в сторону Порт-Артура. Так русский флот окончательно отдал японцам господство на море.
русские броненосцы, затопленные в Порт-Артуре
Хотя в самом сражении и не погиб ни один боевой корабль, русская эскадра перестала существовать как организованная боевая сила. В Порт-Артур вернулись 5 броненосцев, крейсер «Паллада» и 3 миноносца, с пробоинами от японских снарядов и окончательно сломленным боевым духом команд. Броненосец «Цесаревич», крейсера «Аскольд» и «Диана» и 4 миноносца ушли в нейтральные порты, где разоружились до конца войны.
«Цесаревич» Циндао
Все они были повреждены, и в одиночку сражаться с японцами не могли. Крейсер «Новик» пытался прорваться во Владивосток, обойдя Японские острова со стороны Тихого океана. Японцы подстерегли его у Сахалина, куда он зашёл, чтобы заправиться углём, и в жарком бою нанесли ему сильные повреждения. «Новик» был затоплен своей командой.
затопленный «Новик»
Миноносец «Бурный» погиб, выскочив на камни у мыса Шантунг, его команда смогла спастись на берегу. Надо сказать, что многие японские корабли получили достаточно серьёзные повреждения в этом бою, и затем поочерёдно уходили на долговременный ремонт в Японию. Однако японцам больше некого было опасаться, и они теперь абсолютно беспрепятственно перевозили по Жёлтому морю подкрепления и снабжали свои армии в Маньчжурии и под Порт-Артуром.
японские гаубицы обстреливают Порт-Артур
Победа японцев, на первый взгляд, кажется обусловленной цепью невероятных случайностей: два попадания в район боевой рубки русского флагмана, одно за другим, через короткий промежуток времени, руль броненосца, положенный на борт в момент второго попадания, сбитые сигнальные концы на «Пересвете» … как будто, кто-то подыгрывал японцам, допуская такую череду удачных совпадений. На самом деле эти удачные для японцев случайности вполне закономерны. Японские броненосцы имели водоизмещение на четверть больше, чем русские, являясь более устойчивыми платформами для артиллерии. Это потому, что японцы строили броненосцы новейших проектов, не считаясь с расходами, а русское Морское ведомство экономило, заказывая корабли поменьше и подешевле. Японские артиллеристы в мирное время имели гораздо большую практику, чем русские: около 150 практических снарядов на орудие в год против 6-8 у русских, да и во время боевых действий им приходилось стрелять намного чаще, чем русским. Далее, японские корабли в мирное время находились в море круглый год, возвращаясь в порт только для пополнения припасов и для ремонта. Русские в 1903 году в течение 8 месяцев выходили в море, а 4 месяца оставались в порту, находясь в «вооружённом резерве». Это тоже была одна из попыток сэкономить. В итоге, для японских моряков корабль становился настоящим домом, в отличие от русских.
Наконец, самый больной вопрос с русским командованием: русская эскадра оказалась полностью дезорганизована после гибели адмирала Витгефта, хотя уставы довольно чётко предписывали, кто и как должен вести себя в сложившейся ситуации. Это уже вопрос профпригодности командного состава. Вообще вся цензовая система в русском флоте, когда «все по очереди, все по старшинству», как раз и приводила к такой чудовищной ситуации, когда во главе боевой эскадры становились абсолютно непригодные для командования люди вроде Витгефта и Ухтомского. А настоящих боевых адмиралов, способных привести флот к победе, после гибели Макарова, негде было взять. Проблемы эти, как мы видим, вполне системные, обусловленные порядками, укоренившимися в российской верховной власти. Поэтому, к сожалению, приходится сделать вывод о том, что результат сражения в Жёлтом море для русских был вполне закономерным. Таким же закономерным, каким был и результат всей русско-японской войны. Tags: Россия, Япония, война, история, память

Флагман адмирала Того

Победой в русско-японской войне Япония во многом обязана своему военно-морскому флоту, ядро которого состояло из шести эскадренных броненосцев, весьма близких друг к другу по техническим характеристикам. Самым прославленным из этой шестёрки по праву считается броненосец «Микаса» – флагманский корабль адмирала Того. Во всех генеральных сражениях той войны он был главной целью для русских артиллеристов, но, несмотря на тяжёлые повреждения, остался в строю до самого конца и стал настоящей легендой.

Рождение «великолепной шестёрки»

Одержав блестящую победу над Китаем, в 1895 году Япония заявила на весь мир о рождении новой азиатской державы, претендующей на ведущую роль в регионе. Однако воспользоваться плодами победы ей не довелось. Тройственная интервенция, предпринятая с участием России, вынудила Японию вернуть Китаю крепость Люйшунь, позже ставшую русским Порт-Артуром, а также отказаться от притязаний на Маньчжурию. Противостоять России, начавшей мобилизацию войск Приамурского военного округа и сосредоточившей на Дальнем Востоке мощную эскадру, Япония не могла, однако с тех пор в Стране восходящего солнца взяли курс на подготовку к войне с северным соседом.

Географические особенности будущего театра военных действий говорили о том, что решающую роль в грядущей войне будет играть флот. Уже в 1894 году в Англии были заказаны два новейших эскадренных броненосца «Фудзи» и «Ясима», но для успешной войны с русским флотом этого явно не хватило бы. Десятилетняя судостроительная программа, принятая в 1895 году и дополненная годом спустя, предусматривала постройку ещё четырёх броненосцев, шести броненосных и шести бронепалубных крейсеров, 23 истребителей и 63 миноносцев. Большую часть кораблей планировали заказать за границей, поскольку японская судостроительная промышленность была ещё недостаточно развита. Деньги на оплату заказа имелись: Япония получила от Китая контрибуцию в 365 млн иен, а также крупные кредиты от США и Великобритании. Помимо покупки кораблей за границей, в Японии создавались порты для их базирования, была развёрнута программа модернизации собственных верфей, увеличивались запасы угля, боеприпасов, запасных частей. Особое внимание уделялось подготовке личного состава.

Эскадренный броненосец «Фудзи», 1898 год
tsushima.su

Основу японских ВМС должны были составить шесть эскадренных броненосцев. И если первые два («Фудзи» и «Ясима», вошедшие в строй в 1897 году) вполне соответствовали требованиям времени, то следующие четыре корабля должны были превзойти их по всем параметрам, став сильнейшими в мире. Чтобы добиться этого, проектировщики не стали экономить на размерах, и водоизмещение новых броненосцев превысило 15 000 т, тогда как в большинстве других стран в целях экономии старались «уложиться» в 10 000–12 000 т.

Все четыре корабля оказались очень близки по техническим характеристикам. Только последний броненосец из этой программы — будущий «Микаса» — строился с некоторыми изменениями, касавшимися, прежде всего, бронирования. Во-первых, сама броня теперь закалялась по способу Круппа, а не Гарвея, что повысило её сопротивляемость снарядам примерно на 15–20%. 152-мм орудия на главной палубе поместили в единой батарее, защищённой сплошным (третьим) броневым поясом толщиной 152 мм, вместо индивидуальных казематов, как на предшественниках. Несколько изменилась схема подачи боеприпасов для орудий главного калибра, которую разбили на два этапа, чтобы снизить вероятность проникновения огня по элеваторам от орудий в погреб. Кроме того, повысилась скорость заряжания орудий. Подробные тактико-технические характеристики броненосца «Микаса» приведены в таблице в конце статьи.

«Микаса» у берегов Англии, 1902 год
kreiser.unoforum.pro

Закладка «Микасы» состоялась на верфи завода «Виккерс» 24 января 1899 года, а приёмные испытания завершились уже 1 марта 1902 года. Стоимость постройки составила около 1 млн фунтов стерлингов, или около 9,5 млн рублей по тогдашнему курсу. Для сравнения, в России 9 млн рублей стоил броненосный крейсер «Громобой», а каждый броненосец типа «Бородино» обошёлся русской казне примерно в 13 млн рублей. В конце 1902 года все шесть новых броненосцев были уже в японских водах. Десятилетняя программа оказалась выполненной досрочно, что позволило Японии добиться перевеса над российским флотом на Дальнем Востоке.

Весь 1903 год японский флот провёл в учебных плаваниях и стрельбах. Подготовке артиллеристов способствовало то, что, помимо самих кораблей, в Англии закупили полный комплект запасных стволов для артиллерии главного калибра — 24 штуки. В ноябре место командующего японским флотом занял вице-адмирал Хэйхатиро Того. Японский флот был разбит на три эскадры, все шесть новых броненосцев вошли в 1-й боевой отряд 1-й эскадры. Свой флаг Того держал на «Микасе», командиром которого стал капитан 1-го ранга Хикодзиро Идзити. Кроме того, на «Микасе» разместился штаб командующего флотом. В январе 1904 года все корабли были перекрашены в защитный тёмно-серый цвет.

Указ императора о начале военных действий на «Микасе» получили 24 января 1904 года после полуночи. 25 января главные силы флота вышли из Сасебо и направились к Порт-Артуру. Их цель состояла в том, чтобы уничтожить или блокировать корабли порт-артурской эскадры под командованием вице-адмирала О. В. Старка. Вечером 26 января от японской эскадры отделились три отряда истребителей, которые без объявления войны атаковали русские корабли, стоявшие на внешнем рейде Порт-Артура. В результате этой атаки японцы сразу захватили превосходство на море: два русских броненосца и крейсер получили повреждения и надолго вышли из строя. Утром 27 января состоялось первое сражение главных сил на море: японский флот подошёл к Порт-Артуру, чтобы добить русскую эскадру.

Боевое крещение

Первый бой между японской и русской эскадрами продлился недолго. Сражение началось около 11:00 (по другим данным — в 11:07) и завершилось уже в 11:45. Несмотря на то что японцы имели превосходство (шесть броненосцев и пять броненосных крейсеров против пяти русских броненосцев и одного броненосного крейсера), добиться успеха им не удалось. Ни одна из сторон не получила серьёзных повреждений, несмотря на большое число выпущенных снарядов. В «Микасу» попало два 254-мм снаряда, выпущенных с «Пересвета» или «Победы». Один из них, разорвавшись у основания грот-мачты, ранил 7 человек и разрушил часть кормового мостика. Другим снарядом с грот-мачты срезало верхушку, был сбит боевой флаг. Несмотря на отступление японской эскадры, боевой дух русских моряков упал, и они предпочли укрыться в гавани, отдав японцам контроль над морем.

Дальнейшее участие главных сил японского флота свелось к прикрытию операций по блокированию Порт-Артура брандерами. 25 февраля «Микаса» участвовал в перестрелке с русскими крейсерами «Баян», «Аскольд» и «Новик». 10 марта «Микаса» с другими броненосцами 1-го боевого отряда принял участие в бомбардировке Порт-Артура, выпустив 21 снаряд главного калибра — в броненосцы «Ретвизан», «Севастополь» и крейсер «Аскольд» попало по одному снаряду (без значительного ущерба).

22 марта японцы собирались повторить обстрел, но в этот раз их ждал сюрприз. Едва «Фудзи» и «Ясима» приступили к бомбардировке, как вокруг них стали падать снаряды с «Ретвизана» и «Победы». Один из снарядов упал всего в нескольких метрах от «Фудзи», после чего японцы свернули операцию от греха подальше. К тому же в море показалась русская эскадра, которая попыталась навязать японцам бой под прикрытием береговых батарей. Несмотря на численное превосходство, японцы отступили. Столь высокая активность русской эскадры была связана с прибытием в Порт-Артур адмирала С. О. Макарова, который начал готовить корабли к сражению с японским флотом. Увы, уже 31 марта Макаров погиб вместе с броненосцем «Петропавловск». Короткий период активности русского флота сменился полнейшей апатией, благодаря чему японцы оборудовали для своего флота якорную стоянку у островов Эллиот, расположенных рядом с Порт-Артуром. Теперь они могли вести блокаду более эффективно, почти всё время находясь вблизи крепости.

«Микаса» в июле 1904 года
humus.livejournal.com

Сражение в Жёлтом море

Следующее генеральное сражение двух флотов состоялось 28 июля, когда русская эскадра пошла на прорыв во Владивосток. Как флагман, «Микаса» был главной мишенью для русских артиллеристов и получил наиболее тяжёлые повреждения из всех японских кораблей, принимавших участие в сражении. В него попало от 20 до 22 снарядов, из которых 13–14 были крупных калибров (305 и 254 мм).

В первой фазе боя в корабль попало семь снарядов — все крупного калибра, так как бой в тот момент вёлся на большой дистанции. Уже в самом начале боя два снаряда, разорвавшись на спардеке, убили 12 и ранили 5 человек. В 12:55 305-мм снаряд попал в 178-мм броневую плиту правого борта (напротив носового барбета). Плита раскололась, в ней образовалось отверстие неправильной формы размером около метра. Пробоина находилась рядом с ватерлинией и могла привести к серьёзным затоплениям, но, к счастью для японцев, море было спокойным.

Во второй фазе боя вышла из строя кормовая башня главного калибра. По мнению самих японцев, в правое 305-мм орудие кормовой башни попал русский снаряд, который уничтожил само орудие и вывел из строя соседнее. Сила удара была такова, что раскололась 254-мм лобовая плита. Однако, по мнению английского военно-морского атташе капитана Пакинхэма, находившегося на «Микасе» во время этого боя, орудие вышло из строя из-за преждевременного разрыва собственного снаряда в стволе. Как бы то ни было, кормовая башня вышла из строя до конца сражения.

Ремонт кормовой башни «Микасы», август 1904 года

tsushima.su

В 17:35–17:45 очередной снаряд взорвался на носовом мостике — было убито 7 и ранено 16 человек. В числе раненых оказались командир корабля капитан 1-го ранга Идзити и два офицера штаба командующего флотом. Адмирал Того, открыто стоявший на мостике, не пострадал. Всего на «Микасе» было убито 36 и ранено 95 человек, что составило примерно 13% от общей численности экипажа. Несмотря на серьёзные повреждения, японский флагман оставался в строю до самого конца сражения. За время боя он выпустил 172 305-мм и 1090 152-мм снарядов — больше, чем любой другой японский броненосец.

После боя японский флот прибыл в свою базу у островов Эллиот для пополнения запасов. Несмотря на повреждения, корабли продолжали находиться в боевой готовности, поскольку русская эскадра могла снова пойти на прорыв. Лишь после того, как стало окончательно ясно, что этого не случится, японские корабли начали один за другим уходить в Японию для ремонта. «Микаса» отправился в метрополию уже после капитуляции Порт-Артура (25 декабря), последним покинув театр недавних военных действий.

Завершая рассказ о боях под Порт-Артуром, необходимо упомянуть участие в нём паровых катеров с японских броненосцев. Как и их русские «коллеги», они выполняли множество сложных, подчас очень рискованных заданий. Разведка, постановка минных заграждений, траление — вот далеко не полный перечень задач, выполнявшихся небольшими катерами и их отважными экипажами. Наиболее яркий эпизод с участием паровых катеров с «Микасы» и «Фудзи» — ночная атака русских миноносцев в бухте Тахэ 11 июля 1904 года. Торпеды, выпущенные японскими катерами, уничтожили миноносец «Лейтенант Бураков» и тяжело повредили миноносец «Боевой» (позже не восстанавливался). 29 августа один из катеров «Микасы», повреждённый русской артиллерией в бухте Белый Волк, стал трофеем десантной партии с канонерки «Отважный».

Паровые катера подходят к борту броненосца «Микаса». Рейд Эллиот, 1904 год
tsushima.su

К весне 1905 года «Микаса» прошёл ремонт. На броненосце заменили повреждённые орудия и бронеплиты, с мачт сняли боевые марсы, с мостиков — сигнальные семафоры. Боезапас орудий главного калибра увеличился с 90 до 110 снарядов на каждый ствол, боезапас 152-мм орудий — до 175 снарядов на ствол. Кроме того, на корабле установили новые дальномеры, а часть 152-мм орудий оснастили новыми оптическими прицелами.

«Микаса» в Куре, февраль 1905 года
kreiser.unoforum.pro

После ремонта «Микаса» вместе с остальными броненосцами неоднократно выходил в море на учебные стрельбы. Чтобы избежать преждевременного износа орудий, стрельбу вели в основном ружейными пулями из винтовок, вставленных в канал ствола, — так называемые стволиковые стрельбы, широко распространённые в то время. Средний процент попаданий во время таких стрельб на «Микасе» составил 31,38%. Помимо стволиковых, выполнялись и обычные стрельбы. В апреле флот провёл крупные артиллерийские учения. В ходе них каждый корабль обстрелял небольшой скалистый островок с дистанции примерно 2500–3000 м. Из восьми практических 305-мм снарядов, выпущенных с «Микасы», в цель попали пять (62,5%), из 84 152-мм снарядов — 14 (16,6%). Можно сравнить меткость японских и русских комендоров. Из письма лейтенанта П. А. Вырубова известно, что во время третьей учебной стрельбы на Мадагаскаре 19 января 1905 года из шести снарядов, выпущенных носовой башней броненосца «Князь Суворов», в щит попали пять (83%). К сожалению, дистанция до щита неизвестна.

«Микаса» в море незадолго до Цусимского сражения
kreiser.unoforum.pro

Цусима

В Цусимском сражении 14 мая 1905 года «Микаса», как обычно, возглавлял японскую эскадру, идя головным в линии боевых кораблей. Как и во время предыдущего сражения главных сил, он стал основной мишенью для русских артиллеристов. Единственный приказ, который успел отдать адмирал Рожественский до начала сражения, предписывал вести огонь по головному кораблю противника, поэтому на «Микасу» сразу же обрушился град снарядов. За первые 15 минут боя японский флагман поразили 19 снарядов, из них пять — калибра 305 мм. Однако, пользуясь превосходством в скорости, японская эскадра быстро опередила русскую, и «Микаса» вышел из секторов обстрела большинства российских кораблей. Количество попаданий в «Микасу» резко снизилось, что позволило японцам сосредоточенно расстреливать головные корабли русской эскадры.

По итогам сражения в «Микасу» попало около сорока снарядов, из них десять 305-мм и двадцать два 152-мм. Вполне возможно, что в широко известный перевод описания повреждений «Микасы», составленного после боя его капитаном, вкралась ошибка: некоторые попадания 12-фунтовых (75-мм) снарядов были описаны как 12-дюймовые (305-мм). Таким образом, число достоверных попаданий 305-мм снарядов следует уменьшить до шести-семи.

Наиболее серьёзные повреждения нанесли следующие попадания:

  • Примерно в 13:56 (тут и ниже приведено русское время) крышу правого носового каземата 152-мм орудия № 3 пробил 305-мм снаряд, который взорвался внутри. Через минуту почти в то же место попал и взорвался 152-мм снаряд. Эти попадания вывели из строя 25 человек: двое убитых, 23 раненых. Орудие пострадало незначительно и смогло продолжить стрельбу.
  • Вскоре после 14:00 попадание 305-мм снаряда в носовой мостик вывело из строя 17 человек (среди раненых был старший офицер капитан 2-го ранга Тацуо Мацумура).
  • Примерно в 14:05 152-мм снаряд разорвался в переднем нижнем углу амбразуры 152-мм орудия № 5 (в батарее правого борта). Один человек был убит, 14 — ранено, орудие получило незначительные повреждения.
  • В 14:07 очередной 305-мм снаряд пробил 152-мм броню под казематом 152-мм орудия № 1 (первое носовое орудие с правого борта) и разорвался в угольной яме. В полу каземата пробило дыру диаметром 700 мм, ранено три человека. Угольная яма оказалась затоплена.
  • Примерно в 14:30 (согласно рапорту командира) 305-мм снаряд попал в амбразуру 152-мм орудия № 7 (в батарее правого борта) — трое раненых, разбит прицел на орудии. В медицинском отчёте такое попадание не зафиксировано, однако есть попадание в это место 152-мм снаряда примерно в 16 часов, и описания повреждений совпадают с рапортом командира.
  • Около 16:00 броню ниже каземата № 7 пробил 305-мм снаряд, что привело к затоплению расположенной там угольной ямы — двое убитых, четверо раненых.
  • После 18:00 152-мм снаряд, взорвавшись в амбразуре 152-мм орудия № 10 (в батарее левого борта), вывел его из строя, убил одного и ранил семь человек.

Кроме русских снарядов, повреждения кораблю наносили и собственные. В 15:49 произошёл преждевременный разрыв снаряда в правом носовом 305-мм орудии. Само орудие при этом не пострадало, поскольку снаряд успел вылететь из ствола, однако в 17:46 в том же орудии случился повторный взрыв снаряда. На этот раз ствол разорвало, временно вышло из строя и соседнее орудие, которое смогло продолжить стрельбу лишь в 18:22.

Всего на броненосце вышло из строя 113 человек, из которых шесть были убиты непосредственно в сражении, а ещё двое позднее умерли от ран. Такой незначительный процент убитых во многом объясняется тем, что японцы учли опыт сражения в Жёлтом море и минимизировали число людей, не находящихся под прикрытием брони. Так, из числа расчётов 76-мм орудий в бою в Жёлтом море пострадало 30 человек, при Цусиме — всего четверо.

Из своих орудий «Микаса» выпустил 124 305-мм снаряда (в основном фугасных), 1069 152-мм и 1095 76-мм снарядов. Результативность его огня установить трудно, так как большинство кораблей русской эскадры, принявших на себя всю тяжесть боя, погибли почти со всеми членами экипажей. Однако можно считать, что процент попаданий «Микасы» был не ниже, чем средний для всей японской эскадры, и составлял для орудий главного калибра примерно 8–10%.

Правый борт броненосца «Микаса» после Цусимского сражения
japbb.narod.ru

Послевоенная судьба ветерана

В течение мая — июня 1905 года все броненосцы 1-го боевого отряда прошли ремонт, во время которого повреждённые орудия были заменены на запасные. После подписания мирного договора с Россией корабли начали готовиться к грандиозному морскому параду в Токийском заливе. Однако «Микасе» поучаствовать в нём не пришлось. В ночь на 11 сентября 1905 года на борту броненосца, стоявшего в порту Сасебо, прогремел чудовищный взрыв. Погибло 256 человек, ещё 343 получили ранения. Броненосец затонул на ровном киле на глубине 11 м.

По официальной версии, взрыв в кормовом погребе произошёл из-за разложения и самовозгорания нитроцеллюлозного пороха, однако истинной причиной стало падение дисциплины. Адмирал Того со штабом убыл в Токио, большинство офицеров сошло на берег. Воспользовавшись этим, рядовые моряки, по-видимому, решили отметить долгожданную победу. В ходе расследования причин трагедии было установлено, что несколько матросов пытались извлечь пригодную к распитию спиртосодержащую жидкость, изготавливаемую из топлива сигнальных ракет, путём выжигания метанола. Этот продукт носил сленговое название «пикато» и по качеству напоминал русский спирт-«сучок». Процесс осуществлялся в небольшой ванночке, случайно опрокинув которую матросы вылили горящее топливо на закрытый, но не задраенный люк зарядного погреба…

«Микаса» во время одной из попыток его подъёма
alternathistory.com

Несмотря на то что броненосец получил серьёзные повреждения, было решено восстановить его. Опыта подъёма столь крупных кораблей у Японии ещё не было, поэтому первые три попытки не увенчались успехом. В итоге броненосец подняли следующим способом: в грунт вокруг корпуса были забиты сваи, после чего промежутки между ними заделали и откачали воду из получившегося сухого дока. После заделки пробоины корабль вновь оказался на плаву — это произошло 7 августа 1906 года. Восстановительный ремонт продлился более двух лет, и 24 августа 1908 года бывший флагман снова вошёл в строй.

«Микаса» в марте 1908 года
blog.livedoor.jp/irootoko_jr

К тому времени в составе японского флота уже имелись новые, гораздо более сильные корабли, а мир захлестнула «дредноутная лихорадка». «Микаса» и его «собратья», ещё недавно бывшие одними из самых сильных линкоров в мире, оказались на вторых ролях, став учебно-артиллерийскими кораблями. Во время Первой мировой войны «Микаса» служил кораблём охраны военно-морской базы в Майдзуру и в боевых действиях не участвовал.

Вместе с другими кораблями-ветеранами Русско-японской войны «Микаса» принимал участие в интервенции против Советской России. В один из визитов во Владивосток, 17 сентября 1921 года, он сел на камни у острова Аскольд. Положение было признано безнадёжным, но спасти тяжело повреждённый броненосец помог шторм, который раскачал его и дал возможность сняться с камней. Во Владивостоке «Микасу» поставили в док имени Цесаревича Николая, а после ремонта он вернулся в Японию.

В 20-х годах начался вывод старых кораблей из состава флота. По инициативе принца Хирохито броненосец «Микаса» решили превратить в музей, посвящённый Русско-японской войне. На набережной Йокосуки был вырыт огромный котлован, в который завели старый броненосец. После этого котлован был засыпан землёй по ватерлинию корабля. Открытие музея состоялось 12 ноября 1926 года — известно, что на этом мероприятии присутствовал сам адмирал Того.

Корабль-мемориал «Микаса» в 1935 году
kinenkan-mikasa.or.jp

После окончания Второй мировой войны Японию заняли оккупационные войска союзников. По решительному требованию советского представителя «Микасу» должны были полностью разобрать. Вмешательство командующего ВМС США адмирала Честера Нимица помогло спасти корабль — правда, при условии, что с него будут демонтированы надстройки, трубы, мачты, мостики, орудийные башни и многое другое. В итоге, демонтировав с прославленного корабля всё вышеперечисленное, на нём устроили что-то вроде развлекательного центра. На спардеке появился танцевальный зал, на месте кормового барбета — аквариум. Какое-то время центр процветал, но постепенно пришёл в упадок. «Микаса» оказался никому не нужным, превратившись в груду ржавого металлолома.

Остов «Микасы» в 1948 году. В центре корабля оборудован танцевальный зал, на месте кормового барбета — аквариум
kreiser.unoforum.pro

Скорее всего, легендарный корабль был бы разделан на металл, но в его судьбе вновь произошёл счастливый поворот. В 1955 году остов «Микасы» посетил англичанин Джон Рубин, описавший свои эмоции в гневном письме в редакцию газеты The Japan Times. Это письмо получило широкий общественный резонанс в Японии и положило начало кампании по сбору средств на восстановление бывшего флагмана.

И вновь значительную роль в судьбе корабля-ветерана сыграл американский адмирал Нимиц. Он передал в фонд восстановления «Микасы» списанный танкодесантный корабль, средства от продажи которого на металлолом покрыли значительную часть расходов на восстановление броненосца. 27 мая 1967 года восстановленный корабль вновь открылся для посещения. Конечно, качество восстановления далеко не идеально: многое на корабле-музее не соответствует историческому прототипу. Тем не менее «Микаса» — единственный сохранившийся броненосец в мире и один из двух кораблей-участников Русско-японской войны, доживших до наших дней.

Восстановленный броненосец «Микаса». Йокосука, наши дни
kinenkan-mikasa.or.jp
Тактико-технические характеристики броненосца «Микаса», 1902 год

Водоизмещение нормальное (полное), т

15 140 (15 979)

Длина наибольшая, м

131,7

Ширина наибольшая, м

23,23

Осадка, м

8,28

Количество паровых машин

2 (тройного расширения)

Суммарная мощность машин проектная (фактическая на испытаниях), л. с.

16 000 (16 341)

Максимальная скорость проектная (фактическая на испытаниях), уз

18 (18,45)

Запас угля нормальный (полный), т

700 (1521)

Дальность плавания, миль, на скорости 10 уз/16 уз

Толщина бронепояса, мм

102–178–229

Толщина брони башен, мм

254 — лоб; 203 — бока

Толщина боевой рубки, мм

Толщина бронепалубы, мм

51 (скосы — 76)

Толщина верхней палубы, мм

Артиллерийское вооружение, количество орудий — калибр, мм

4–305

14–152

20–76

12–47

Торпедное вооружение, количество аппаратов — калибр, мм

4–457

Список литературы:

Глава 15

Сражение в Желтом море

Как уже говорилось, 28 апреля 1904 г. прямая связь Порт-Артура с Маньчжурской армией по суше была прервана японцами. 2 июня миноносец «Лейтенант Бураков» вышел из гавани Порт-Артура и подошел к мысу Тауэр Хилл, находящемуся в 25 милях южнее Инкоу. Утром 4 июня «Лейтенант Бураков» вернулся в Порт-Артур, доставив документы из Ставки. Среди телеграмм, привезенных на миноносце, был и приказ Алексеева контр-адмиралу Витгефту выходить с флотом во Владивосток: «Принимая во внимание, что поддержка Артуру может быть оказана не ранее сентября и что Балтийская эскадра может прибыть сюда только в декабре, для Артурской эскадры не может быть другого решения, как напрячь все усилия и энергию и, очистив себе проход через неприятельские препятствия… выйти в море и проложить себе путь во Владивосток, избегая боя, если позволят обстоятельства».

Генерал Стессель также торопил Витгефта с выходом в море. Он надеялся, что если эскадра покинет Порт-Артур, то японцы ослабят свои усилия по овладению крепостью.

23 и 24 мая 1904 г. «Ретвизан» и «Цесаревич» полностью закончили ремонт и приступили наконец к боевой подготовке. 1 июня адмирал Витгефт перенес свой флаг с «Севастополя» на «Цесаревич», сделав его флагманским кораблем эскадры.

Наконец впервые за время осады Порт-Артура японская артиллерия с суши открыла огонь по кораблям, стоявшим в гавани. 25 июля в 11 ч. 35 мин. открыла огонь батарея японских 120-мм корабельных пушек, поставленных на колесные лафеты от осадных орудий. Стреляли короткими огневыми налетами, по 7–8 выстрелов. Вся первая серия выстрелов легла на главной улице Старого города, близ портового лазарета; вторая — несколько западнее, на Каботажной набережной, поражая находившиеся здесь склады угля; третья — на портовой площадке у адмиральской пристани, чуть восточнее которой стоял броненосец «Цесаревич». Но удачным оказалось только одно попадание: снаряд разрушил на «Цесаревиче» рубку беспроволочного телеграфа, в которой был убит минер-телеграфист, а осколками легко ранило в ногу командующего эскадрой контр-адмирала Витгефта. Около часу дня огонь был перенесен в гавань и велся, как и раньше, сериями по 7–8 выстрелов и как бы уступами с юга на север.

Контр-адмирал Витгефт, несмотря на всю свою нерешительность, понял, что надо уходить. После полуночи 28 июля русские корабли начали разводить пары. С рассветом эскадра начала выходить. «Диана», стоявшая на охране рейда, пропустив всех мимо себя, тронулась последней в 8 ч. 30 мин. утра.

На востоке в утренней дымке смутно виднелись броненосцы «Сикисима» и «Касуга», броненосный крейсер «Ниссин» и отряд старых крейсеров («Мацусима», «Ицукусима» и «Хасидате»), который начал поспешно отходить к северо-востоку.

В 8 ч. 50 мин. с «Цесаревича» просигналили: «Подготовиться к бою». А в 9 часов: «Флот извещается, что государь император приказал идти во Владивосток». Этот сигнал был встречен командами с нескрываемым одобрением. В 10 ч. 30 мин. отпустили тралящий караван, который пошел в Порт-Артур под охраной канонерских лодок и второго отряда миноносцев. Командовавший ими флагман поднял сигнал: «Бог в помощь! Прощайте!»

Эскадра шла в боевом порядке: впереди «Новик» с первым отрядом миноносцев, затем броненосцы с «Цесаревичем» в голове, наконец, крейсера, среди которых не хватало подорвавшегося на мине 14 июля «Баяна». Как только отошел тралящий караван, что-то случилось с машинами «Цесаревича», и оттуда дали сигнал: «Иметь 8 узлов хода».

Японский флот между тем продолжал нести блокадную службу. Адмирал Того, уверенный, что русская эскадра в связи с осадой Порт-Артура с суши обязательно выйдет в море, усилил наблюдение за Порт-Артурским рейдом и перебазировал свои главные силы от островов Эллиот поближе к Порт-Артуру — к острову Роунд.

В ходе блокады 15 июня японцы потеряли миноносец № 51, наскочивший на камни в 9 милях к северо-западу от Саньшаньдао, погибли 13 человек. А 22 июня в бухте Талиенван подорвался на мине и затонул корвет «Каймон», использовавшийся в качестве канонерской лодки. Погибли 22 человека.

Броненосный крейсер «Якумо»

К 28 июля дислокация японского флота была следующая. Броненосцы «Микаса», «Асахи», «Фудзи», «Сикисима» и броненосный крейсер «Асама» находились в районе острова Роунд. Крейсера «Якумо», «Касаги», «Такасаго» и «Читосе» — в 15 милях южнее Ляотешана. Крейсера «Акаси», «Сума» и «Акицусима» — у Энкоунтер-Рока. Крейсера «Хасидате» и «Мацусима» — в бухте Сикау, около Порт-Артура. 1-й, 2-й и 3-й отряды миноносцев несли блокаду Порт-Артурского рейда, а 4-й отряд стоял в Дальнем. Броненосец «Чин-Иен», броненосные крейсера «Ниссин» и «Касуга» находились близи Порт-Артура. Крейсера «Ицукусима» и «Идзуми» — у островов Эллиот, броненосный крейсер «Чиода» — в Дальнем. Вице-адмирал Камимура с броненосными крейсерами находился в Корейском проливе. Он имел приказ не допустить в Желтое море владивостокские крейсера.

Важная деталь: оставляя Порт-Артур, Витгефт телеграфировал Алексееву: «Согласно предписанию, выхожу с эскадрою прорываться во Владивосток. Лично и собрание флагманов и командиров, принимая во внимание все местные условия, были против выхода, не ожидая успеха прорыва и ускоряя сдачу Артура, о чем доносил неоднократно». Командующий и большинство его командиров еще задолго до выхода не верили в благополучный исход и с этой мыслью шли в бой.

После отпуска тралящих судов русская эскадра шла в кильватерной колонне: головным — броненосец «Цесаревич» под флагом командующего, за ним «Ретвизан», «Победа», «Пересвет» (флаг младшего флагмана, контр-адмирала Ухтомского), «Севастополь» и «Полтава», крейсера «Аскольд», «Паллада» и «Диана». Крейсер «Новик» шел впереди эскадры, миноносцы были на траверзе флагманского броненосца.

Корабельная 12-см пушка Круппа, захваченная у китайцев. В 1904 г. находилась на корабле японского флота. Музей Ясукуни. Фото И. Коледенка. Октябрь 2007 г.

Главные силы японского флота под флагом вице-адмирала Того появились в поле видимости, в 120 кабельтовых (22 км), около 11 ч. 30 мин.

Они шли с северо-востока на пересечение курса русской эскадры. Головным шел броненосец «Микаса», за ним броненосцы «Асахи», «Фудзи», «Сикисима» и броненосные крейсера «Касуга» и «Ниссин».

В 12 часов с дистанции в 80 кабельтовых (14,6 км) японцы открыли огонь. Когда дистанция уменьшилась до 65 кабельтовых (11,9 км), русские корабли открыли ответный огонь. Адмирал Витгефт, вместо того чтобы занять выгодную позицию для атаки, решительно атаковать противника и тем самым обеспечить успех прорыва, стал уклоняться от боя. Именно с этой целью маневрировали и стреляли корабли русской эскадры.

Не лучше маневрировал и адмирал Того. Пытаясь охватить голову русской эскадры, он так плохо рассчитал маневр, что вместо головы оказался у нее за кормой. Японские же крейсера, хоть и окружили русскую эскадру, но, не имея определенной задачи, даже и не пытались сковать ее боем и тем самым обеспечить удар своих главных сил. В 14 ч. 30 мин. первая фаза боя закончилась. Ни одной из сторон не удалось добиться существенного успеха, в основном, потому, что бой велся на больших дистанциях (более 9 км). На таких дистанция стрельба как русских, так и японских пушек не отличалась большой точностью.

Оторвавшись от японцев, Витгефт продолжал следовать тем же курсом и строем. Главные силы японцев (1-й боевой отряд) неуклонно догоняли, находясь сзади и справа. К отряду в это время присоединился броненосный крейсер «Якумо» из 3-го боевого отряда, остальные корабли которого шли за кормой русской эскадры. 5-й боевой отряд, усиленный броненосцем «Чин-Иен» и крейсером «Идзуми», шел севернее, 6-й отряд отставал.

Вторая фаза боя началась в 16 ч. 45 мин. с расстояния 45 кабельтовых (8235 м). Главные силы японцев находились на главном траверзе: головным шел броненосец «Микаса», затем «Асахи», «Фудзи», «Сикисима», «Касуга», «Ниссин» и «Якумо». В строю русской эскадры изменений не было. Первой открыла огонь немного отставшая от эскадры «Полтава». Остальные корабли вступали в бой последовательно, стреляя по японскому флагману. «Микаса», получив в начале боя несколько прямых попаданий, отвернул, но, оправившись от удара, вновь лег на старый курс. Японские броненосцы и крейсера вели огонь, в основном, по «Цесаревичу», стараясь вывести его из строя и нарушить управление эскадрой. «Цесаревич» получил несколько попаданий. Чтобы выйти из-под огня противника, улучшить условия стрельбы для своих кораблей и не дать возможности японцам охватить голову эскадры, адмирал Витгефт приказал повернуть на два румба влево и увеличить ход до 15 узлов. «Севастополь» и «Полтава» сразу же начали отставать, и ход снова пришлось уменьшить.

Бывший китайский броненосец «Чин Иен»

К вечеру, в начале шестого, крупнокалиберный снаряд противника разорвался в середине фок-мачты «Цесаревича». В это время на мостике находились адмирал Витгефт и несколько офицеров. Витгефта взрывом разорвало на куски, погибли также флагманский штурман, лейтенант Азарьев, флаг-офицер мичман Эллис и несколько матросов. Многие офицеры и начальник штаба контр-адмирал Матусевич получили тяжелые ранения.

После гибели адмирала Витгефта командование эскадрой взял на себя капитан 1-го ранга Иванов. Он не стал подавать сигнал о гибели командующего, чтобы в разгар боя не вызвать панику на эскадре.

В 17 ч. 45 мин. второй тяжелый снаряд разорвался вблизи рубки «Цесаревича». Погибли несколько офицеров и матросов, были повреждены рулевой привод и все приборы управления кораблем и артиллерийским огнем. Броненосец, потеряв управление, начал описывать циркуляцию, но сигнал о том, что он вышел из строя, подать было некому. Командиры «Ретвизана» и «Полтавы», следовавшие за «Цесаревичем», решили, что Витгефт маневрирует, чтобы лечь на новый курс, и пошли вслед за ним. Но вскоре стало ясно, что броненосец не управляется, строй русской эскадры нарушился, а японцы усилили огонь.

Тут командир «Ретвизана», капитан 1-го ранга Щенснович повернул на неприятеля, чтобы таранить один из его кораблей. Японцы сосредоточили на русском броненосце сильный огонь, но «Ретвизан», стреляя, шел полным ходом. Когда до противника оставалось не более 12 кабельтовых, на «Микаса» поднялся черный столб дыма и окутал всю его переднюю часть. Но в этот момент Щенснович был ранен, и «Ретвизан» отвернул. Хоть и не удалось до конца осуществить замысел, но все же маневр «Ретвизана» дал возможность командирам других русских кораблей выровнять строй, но у них не хватило решимости пойти за «Ретвизаном» и поддержать его атаку.

Броненосец «Асахи»

Пока «Ретвизан» шел на таран японского броненосца, на мостике «Цесаревича» пришел в себя раненый артиллерийский офицер, лейтенант Ненюков. В рубке, кроме него, все были мертвы. Ненюков встал к штурвалу, но корабль его не слушался, тогда лейтенант передал управление через центральный пост на нижний штурвал, но также безрезультатно. Тут в рубку поднялся старший лейтенант Пилкин, ему Ненюков и сдал командование. Машинный телеграф был выведен из строя, и Пилкин с большим трудом перевел управление в центральный пост. Вскоре командование принял старший офицер корабля, капитан 2-го ранга Шумов. Он приказал поднять сигнал по эскадре, что адмирал передает командование флагману, контр-адмиралу Ухтомскому, находившемуся на «Пересвете».

Ухтомский же передал сигнал эскадре «следовать за мной», на том и ограничился. Но приказания этого никто из командиров кораблей не выполнил, а впоследствии все утверждали, что не заметили его. В кильватер «Пересвету» вступила одна «Победа». «Ретвизан» повернул к Порт-Артуру и вскоре скрылся из виду. Позднее за «Пересветом» последовали броненосцы «Полтава», «Севастополь» и «Цесаревич».

Главные силы японцев прекратили огонь и ушли на север, с ними ушел и 6-й отряд. 3-й отряд, находившийся с юга, вел огонь по концевым русским кораблям. 5-й отряд с присоединившимся к нему броненосным крейсером «Асама» также пытался помешать отходу русских.

После ухода главных сил японцев на север русские крейсера оказалась в очень невыгодном положении. Японские броненосцы открыли по ним огонь. Командовавший отрядом контр-адмирал Рейценштейн, находившийся на «Аскольде», решил, что эскадра окружена японцами, поднял сигнал «крейсерам следовать за мной» и пошел на прорыв к югу, пересекая курс своих броненосцев, идущих к Порт-Артуру. За «Аскольдом» последовал «Новик». «Диана» и «Паллада» отстали. Несмотря на сильный артиллерийский огонь японцев, «Аскольду» и «Новику» удалось прорвать кольцо и уйти, а «Диана» и «Паллада» присоединились к своим броненосцам. На этом сражение прекратилось. Японские корабли около 8 часов вечера скрылись в южном направлении.

В девятом часу вечера за «Пересветом» шли «Победа» и «Полтава». Все навигационные приборы на кораблях были выведены из строя, поэтому ориентировались по Полярной звезде. «Севастополь», «Цесаревич», «Паллада» и «Диана» отстали.

Ночью русские корабли атаковали японские миноносцы, но все выпущенные торпеды прошли мимо цели. Русская эскадра разделилась. Броненосец «Цесаревич», крейсер «Диана» и четыре миноносца в разное время повернули в море, решив идти во Владивосток. В Порт-Артур вернулись броненосцы «Пересвет», «Ретвизан», «Победа», «Севастополь» и «Полтава», крейсер «Паллада», три миноносца и госпитальное судно «Монголия».

Броненосец «Цесаревич» пришел в германскую военно-морскую базу Циндао. Немцы, как уже говорилось, держали весьма благоприятный для России нейтралитет. По законам морской войны «Цесаревич» мог стоять в Циндао 24 часа, а затем должен был уйти, но немцы вряд ли стали бы заставлять выполнять русских это условие. Тот же крейсер «Новик» тоже пришел в Циндао, погрузил там 250 тонн германского угля и пошел на прорыв во Владивосток. Но офицеры «Цесаревича» предпочли интернироваться в Циндао.

Крейсер «Диана» в Порт-Артуре

Крейсер «Диана» сиганул аж в Сайгон, куда идти было в три раза дольше, чем до Владивостока. По словам офицеров «Дианы», в Сайгоне французские власти хорошо отнеслись к русским, дали уголь, обеспечили ремонт крейсера и даже не заикались об интернировании его. «Диана» прибыла в Сайгон 12 августа и могла стоять там, сколько угодно, и уйти, когда угодно. Однако великий князь Алексей Александрович в Петербурге думал иначе. 22 августа в 11 часов утра в Сайгон прибыла телеграмма: «Генерал-адмирал приказал крейсеру кончать кампанию, спустить флаг и разоружиться по указанию французских властей. Авелан». Очевидец В. Семенов писал: «Что тут было! — почти бунт… „Не позволим спускать флаг! Не допустим разоружения! В море! В море!“ — кричали в кают-компании…» Но, увы, покричали, покричали и утихли господа офицеры. Нарушать субординацию и рисковать своей шкурой, идя во Владивосток, никто не захотел.

Командир крейсера «Аскольд» Рейценштейн и позднейшие историки утверждали, что «без докового ремонта крейсер не мог совершить безопасного плавания на океанской зыби». Но вот до Шанхая «Аскольд» дошел благополучно, «зыбь», оказывается, была только по пути во Владивосток. 30 июля «Аскольд» прибыл в Шанхай, а вскоре туда прибыл миноносец «Грозовой». И опять местные, то есть китайские, власти не предлагали интернироваться русским кораблям, а разрешили закупить 8800 тонн высококачественного кардиффского угля. «Аскольд», как и «Диана», мог уйти не только во Владивосток, но и на Балтику на соединение со 2-й Тихоокеанской эскадрой. Но у Рейценштейна, как и у командира «Дианы», были другие планы.

Лишь 7 августа к Шанхаю подошел отряд японских кораблей в составе броненосного крейсера «Токива», крейсеров «Нанива» и «Нийтака» и миноносцев «Хибари» и «Удзура». И вот только 8 августа местные власти потребовали ухода русских до 10 августа. И тут последовала телеграмма генерал-адмирала: «Разоружаться». 11 августа «Аскольд» и «Грозовой» спустили флаги.

Миноносцы «Бесшумный», «Бесстрашный» и «Беспощадный» ушли в Циндао и разоружились вместе с «Цесаревичем». Миноносец «Бурный» выскочил на камни у мыса Шантунг и был взорван экипажем.

Миноносец «Решительный» перед боем 28 июля был отправлен адмиралом Витгефтом в китайский порт Чиву с донесением Алексееву, но 30 июля был там захвачен японцами и немедленно введен в боевой состав японского флота. Он оказался единственным трофейным русским кораблем, принявшим участие в войне. «Решительный» переименовали в «Акацуки-2» в честь японского миноносца «Акацуки», погибшего 4(17) мая 1904 г. на мине под Порт-Артуром. «Акацуки-2» активно участвовал в Цусимском бою.

На прорыв во Владивосток отважился лишь капитан 2-го ранга М.Ф. Шульц — командир легкого крейсера «Новик». Крейсер зашел в Циндао, заправился углем и в ночь на 30 июля вышел во Владивосток. Шульц решил обойти Японию и пройти через пролив Лаперуза. Поскольку угля было израсходовано больше, чем планировалось, «Новик» зашел на Корсаковский пост на юге Сахалина. Там он был обнаружен японским легким крейсером «Цусима». Приняв уголь, «Новик» 7 августа пошел на прорыв, но получил три подводные пробоины. «Новик» вернулся к Корсаковскому посту и там был затоплен на мелководье. Команда его съехала на берег. Часть команды осталась для охраны крейсера, а остальные сумели добраться до Владивостока. Японцы завладели «Новиком» 5 июля 1905 г., то есть почти через год. Еще год шли спасательные работы, и только 16 июля 1906 г. крейсер был поднят. Его отбуксировали в Йокосуку и 11 июля 1908 г. переименовали в «Судзуя», а в декабре 1908 г. ввели в строй.

Примечания: