Трофейные танки в вермахте

Т-34 и немцы

Зимой 1941 года вермахт завяз под Москвой, и пока его солдаты отмораживали руки и ноги, у руководства Рейха появился повод подумать. Столкновение с танками Т-34 и КВ показало, что советские инженеры намного успешнее внедряли противоснарядное бронирование и мощные танковые двигатели. Для оценки ситуации 18 ноября 1941 года под Москву прибыла целая комиссия. В неё входили глава Танковой комиссии Фердинанд Порше, его заместитель директор фирмы «Штайр» Оскар Хакер, глава Отдела №6 Управления вооружений полковник Себастьян Фихтнер, гражданский руководитель Отдела №6 инженер Генрих Книпкамп, а также высокопоставленные представители ведущих фирм — «Крупп», «Даймлер-Бенц», «Хеншель», MAN и «Рейнметалл». Они познакомились с советскими танками и оценили тяжёлые условия холодной зимы и бездорожья.

Сделанные комиссией выводы серьёзно повлияли на дальнейшее развитие немецкого танкостроения, и едва ли кто-то будет с этим спорить. Но что это были за выводы? Как именно советские танки повлияли на немецкое танкостроение? На этот счёт и сегодня можно встретить самые разные мнения, вплоть до «Пантеры» как копии Т-34, причём обязательно неудачной. А как на самом деле изменился немецкий подход к созданию танков после осени-зимы 1941 года?

Немецкие дизели и В-2

Ещё в советское время возник миф, будто немцы были под впечатлением от мощного советского танкового дизеля В-2, но не смогли создать ни его копию, ни собственный аналог. Потому немецкие танки до самого конца войны так и ездили на бензиновых двигателях. Этот миф основан лишь на том факте, что все серийные немецкие танки были бензиновыми, и никаких серьёзных исследований развития двигателей за ним не стоит.

Двигатель BMW VI выпускался в СССР под индексом М-17 и использовался не только в авиации, но и на танках. Немцы, однако, были от него не в восторге

Советские специалисты и историки многого не знали о танкостроении нацистской Германии. До Вальтера Шпильбергера этой темой никто всерьёз не занимался, да и в позднем Советском Союзе его труды не издавались. Так что при отсутствии конкретных фактов подобным образом можно объяснить всё, что угодно. Почему немцы не смогли создать аналог В-2? Потому что до конца войны ездили на бензиновых танках. А почему они до конца войны ездили на бензиновых танках? Потому, что не смогли создать аналог В-2.

Внесём немного конкретики. Осенью 1935 года немцы впервые задумались о создании 30-тонного тяжёлого танка и двигателя мощностью 600 л.с. для нового весового класса. В старых авиационных моторах вроде BMW VI они разочаровались. Те выдавали максимальную мощность на низких оборотах (1400–1600 в минуту) при значительном крутящем моменте. Это вынуждало проектировать более тяжёлые и громоздкие трансмиссии. Поэтому в октябре 1935 года Управление вооружений провело совещания с фирмами «Майбах» и «Даймлер-Бенц». Фактически, на этих встречах во многом было определено направление развития танковых моторов до самого конца войны.

В то время «Даймлер-Бенц» вела работы по новейшему авиадвигателю DB 600 мощностью 1000 л.с. на 2400 об/мин. Он был намного мощнее и быстроходнее BMW VI, но выполнялся по перевёрнутой (А-образной) схеме. Обслуживать карбюраторы через люк в полу бронекорпуса — это слишком даже для немцев, поэтому инженеры предложили создать на его основе V-образный танковый мотор мощностью 600 л.с. Эта идея осталась на бумаге, поскольку была сделана ставка на развитие линейки танковых двигателей «Майбах».

Фирма «Даймлер-Бенц» не сдалась и в 1936 году начала работы над новой линейкой ещё более мощных двигателей. Для авиации проектировалось два А-образных мотора, бензиновый DB 603 и дизельный DB 607. На их основе инженеры создали V-образные двигатели для использования на танках и катерах: бензиновый MB 503 и дизельный MB 507. Младший вариант MB 507 объёмом 42,3 литра выдавал 850 л.с. при 2350 об/мин, а старший MB 507 с объёмом 44,5 литров — 1000 л.с. при 2400 об/мин. В 1937 году Отдел №6 Управления вооружений, ответственный за моторизацию вермахта, заказал образцы MB 503 и MB 507 для испытаний, которые успешно прошли весной 1938 года. Однако вскоре интерес к ним угас; возможно, Отделу №6 эти двигатели показались слишком большими и чрезмерно мощными.

Дизель MB 507 предлагался для танков ещё в конце 30-х годов, но тогда эта идея не нашла понимания

Итак, немецкие инженеры рассматривали использование на танках мощных V-образных 12-цилиндровых дизелей водяного охлаждения ещё в 30-е годы. После знакомства с Т-34 конструкторы «Даймлер-Бенц» просто предложили на выбор уже готовые двигатели MB 503 и MB 507 — тем более, к тому времени они были испытаны на самоходных установках Karl-Geraet. Танки становились всё тяжелее, поэтому даже 44,5-литровый MB 507 уже не казался избыточным. С лета 1942 года немцы начали работы над стандартной линейкой дизельных двигателей воздушного охлаждения. Позже они приведут к созданию X-образного 16-цилиндрового танкового дизеля Sla 16. Вывод напрашивается сам собой: и до, и после знакомства с В-2 немцы шли своим путём.

«Пантера» от «Даймлер-Бенц» — копия Т-34?

До сих пор ещё можно встретить мнение, будто немцы приняли срочное решение о постройке замены для Pz.Kpfw.III и Pz.Kpfw.IV только после знакомства с советскими танками. На самом деле, работы по новым средним танкам начались задолго до этого. Изначально речь шла о дальнейшем развитии новой модели Pz.Kpfw.III под индексом Z.W.38, однако ранние Pz.Kpfw.III Ausf.E и Ausf.F с трудом осваивались в производстве, а из войск шёл поток жалоб на их надёжность. Дело в том, что Отдел №6 настоял на использовании множества спорных нововведений, не все из которых удалось довести до ума. Поэтому в октябре 1939 года фирма «Даймлер-Бенц» получила возможность вести разработку нового среднего танка VK 20.01 (D) по собственному видению.

Схема корпуса и ходовой части VK 20.01 (D). Обратите внимание на углубления бортов под рессорную подвеску — похожие были у Pz.Kpfw.III Ausf.B/C/D

В новом среднем танке инженеры «Даймлер-Бенц» вернулись к блокированной подвеске на листовых рессорах по типу Pz.Kpfw.III Ausf.D. Опорные катки диаметром 700 мм располагались с перекрытием, а от поддерживающих роликов отказались. Вместо привычного двигателя «Майбах» решили использовать собственный дизель MB 809. Как и MB 507, этот мотор прорабатывался в нескольких вариантах.

В итоге был выбран «младший», объёмом 17,5 литров и мощностью 360 л.с. при 2400 об/мин. Он был легче, мощнее и экономичнее карбюраторного HL 120. Проект MB 809 был готов в июне 1940 года. Мотор прошёл стендовые испытания в феврале 1941 года, через месяц его установили на танк. Таким образом, VK 20.01 (D), первый немецкий танк с дизельным двигателем, был спроектирован и построен ещё до нападения на СССР. К концу войны пробег опытного шасси превысил 6000 километров.

Деревянная модель VK 30.01 (D)

Параллельно с «Даймлер-Бенц» над программой VK 20 работали фирмы MAN и «Крупп», но их проекты остались на бумаге. Виной тому были постоянные изменения требований, от которых конкуренты не сумели отмахнуться. В декабре 1941 года после осмотра Т-34 разгорелась дискуссия о судьбе 20-тонных средних танков. Одни выступали за остановку всей программы в пользу новых машин 30-тонного класса, в котором характеристики советских танков можно значительно превзойти. Другие считали, что в условиях войны нужно, не теряя времени, запускать в производство практически готовый VK 20 — тем более, что 20-тонный танк обещал быть более дешёвым и массовым.

Как мы знаем, было решено переключиться на создание 30-тонных средних танков. Фирма «Даймлер-Бенц» подготовила проект VK 30.01 (D) — на первый взгляд, очень похожий на Т-34. Ещё бы — трансмиссия переехала назад, корпус и башня получили рациональные углы наклона брони, а сердцем танка стал мощный дизельный двигатель. Обычно VK 30.01 (D) и описывают чуть ли не как немецкую копию Т-34, но не пора ли изменить эту оценку?

Схема подвески VK 30.01 (D). Принципиально от VK 20.01 (D) она не отличается, разве что одним добавленным сдвоенным катком на борт

Присмотритесь к «Пантере» от «Даймлер-Бенц»: блокированная подвеска на листовых рессорах, шахматное расположение опорных катков большого диаметра, дизельный двигатель водяного охлаждения, 8-скоростная коробка передач. Да ведь всё это было обкатано на VK 20.01 (D) ещё до нападения на СССР!

Что касается моторно-трансмиссионного отделения, то VK 30.01 (D) заметно выделяется на фоне и «Пантеры» от MAN, и советских Т-34 и КВ. «Даймлер-Бенц» разработала 8-скоростную безвальную коробку передач, в которой скорости включались многодисковыми сцеплениями. По схеме она была чем-то средним между коробками Pz.Kpfw.III Ausf.E и Tiger H1. Проблема в том, что безвальные коробки передач очень неудобно компонуются поперечно, поэтому конструкторы расположили коробку сбоку от двигателя. Подобная компоновка давным-давно была использована на Grosstraktor. Как с учётом подобных особенностей можно говорить о копировании Т-34 — совершенно не понятно!

Корпус VK 20.02 фирмы MAN после осмотра Т-34. Позже на его основе спроектируют корпуса VK 30.02 (M) и VK 16.02

VK 30.01 (D) можно описать примерно так: это дальнейшее развитие идей VK 20.01 (D) в 30-тонном классе под значительным влиянием Т-34 и с учётом требований Отдела №6. Аналогичная история и у «Пантеры» фирмы MAN: конструкторы развивали идеи VK 20.02 (M) под советским влиянием. Даже корпус с рациональными углами впервые появился на VK 20.02 (M), причём по форме он получился самобытным. Да, Т-34 оказал решающее влияние на создание «Пантеры», но переоценивать его не стоит.

Наклонная броня

Читатель мог убедиться, что относительно В-2 немецкие танковые двигатели развивались своим путём, да и «Пантера» от «Даймлер-Бенц» никак не тянет на копию советских танков, не говоря уже о проекте MAN. А вот влияние Т-34 на развитие бронезащиты скорее недооценено, что довольно странно. Одно дело какая-нибудь безвальная коробка передач, упрятанная внутри, другое дело корпус и башня, геометрия которых во многом и определяет внешний вид танка. Но обо всём по порядку.

Немцы, разумеется, знали о наклонной броне и до осмотра Т-34. Ещё в 30-е годы они разработали целый ряд корпусов с бронелистами под рациональными углами для колёсных и гусеничных автомобилей. В качестве примера приведём лёгкий подвозчик боеприпасов Sd.Kfz.252, серийное производство которого велось в 1940 году. Ещё более выразителен внешний вид полугусеничного истребителя танков 7,5-cm Selbstfarlafette L/40,8, работы по которому начались ещё в 1934 году. За счёт активного использования обратного наклона брони его корпус чем-то напоминает поздние советские тяжёлые танки.

Внешний вид 7,5-cm Selbstfarlafette L/40,8 говорит сам за себя

При всём этом немецкие танки того же периода описываются фразой «коробка на коробке». Долгое время немцы экономили на броне в пользу небольшого веса и высокой подвижности, поэтому ранние немецкие танки были защищены лишь от пуль и осколков, и никакого смысла экспериментировать с геометрией не было. Зато инженеры с удобством компоновали узлы и рационально, как им казалось, использовали внутренний объём корпуса.

Кроме того, корпуса многих ранних немецких танков состояли из нескольких частей: нижней ванны (Wanne) и верхней надстройки (Aufbau), а также надстройки над моторным отделением. Это упрощало сборку танка и его капитальный ремонт. Возьмём производство Pz.Kpfw.III. Сначала на ванну монтировались подвеска, двигатель, трансмиссия и другие агрегаты, и только затем сверху ставилась надстройка с башней. Конечно, это намного проще, чем проталкивать трансмиссию через башенный погон, да и переделки корпуса при создании самоходных установок требуются небольшие: нужно лишь заменить подбашенную надстройку на рубку. Однако эта схема не сочетается с корпусом по типу Т-34, поскольку верхние наклонные бронелисты будет нарушать уязвимый стык.

Сборка Pz.Kpfw.III Ausf.G на заводе «Даймлер-Бенц»

Постепенно немцы перешли на цельные корпуса. Уже на VK 30.01 (H) и VK 36.01 надстройка выполнялась заодно с «ванной», однако инженеры по привычке следовали старым формам. Тем более, у них были разработаны смотровые приборы и пулемётные установки для брони, установленной под небольшим углом в 9°. Лишь знакомство с Т-34 подтолкнуло немецких инженеров к переоценке своего подхода. Нельзя сказать, что, раз немцы не использовали наклонную броню на танках, то они о ней не знали, ведь если знали бы, то обязательно пустили знания в ход. Можно привести немало случаев того, как именно наглядный пример подталкивал к использованию. Скажем, в СССР перешли к сварным корпусам после знакомства с немецкими сварными конструкциями. Значит ли это, что во всём Советском Союзе никто не мог догадаться, что два куска металла можно сварить электродом? Конечно, нет. Здесь мы видим аналогичный случай.

Влияние Т-34 на разные фирмы было разным. У MAN на VK 20.02 получился самобытный корпус с наклонной бронёй. Корпус «Пантеры» от «Даймлер-Бенц» внешне получился довольно похожим на Т-34, но с рядом существенных различий. А вот фирма «Крупп» попала под сильное впечатление от советского танка. Стоит отметить, что речь идёт о раннем Т-34, у которого лобовая часть башни выполнялась из цельного гнутого бронелиста — изначально лобовую деталь корпуса тоже делали гнутой, но от этого быстро отказались. Этот момент очень заинтересовал инженеров «Крупп». Например, лоб корпуса Tiger H1 состоял из четырёх бронелистов, а у Tiger P — и вовсе из шести. Если лобовую часть выполнять всего лишь из одного гнутого листа, то можно упростить сборку и свести число сварных швов к минимуму.

Проекция лба тяжёлого танка Pz.Kpfw. Löwe. Обратите внимание: весь лоб корпуса сделан из одной детали, гнутой в двух местах

У инженеров «Крупп» уже был опыт использования гнутых бронелистов. Ещё при разработке VK 30.01 (P) они предложили цилиндрическую башню, в которой борта и корма выполнялись из одного подковообразного гнутого листа. Не удивительно, что после осмотра Т-34 они решили широко внедрить эту идею. Уже в январе 1942 года Фердинанд Порше предложил переделать корпус Tiger P с наклонной бронёй. В ответ фирма «Крупп» подготовила проект корпуса для VK 45.02 (P) с единой гнутой лобовой деталью, установленной под углом 55°. Переход на новый корпус планировался со 101-го по счёту танка, но из-за остановки сборки Tiger P он так и не состоялся. Примерно в то же время по аналогии переделали и корпус сверхтяжёлого Löwe — он тоже получил лоб из одного гнутого бронелиста.

Существенное влияние Т-34 на танковый отдел фирмы «Крупп» долгое время во многом игнорировалось. До сих пор можно встретить рисунки и модели VK 45.02 (P) и Löwe с лобовой частью корпуса из верхнего и нижнего бронелистов со сварным швом. Между тем, на чертежах никакого шва нет, а деталь предполагалась цельной.

Башни: до и после

Ранний Т-34 повлиял на немецкое танкостроение не только формой корпуса, но и подходом к проектированию башни. Этот вопрос заслуживает отдельного разбора. Долгое время немцы создавали танковые башни довольно просто: они более-менее равномерно «обкладывали» башенный погон бронёй со всех сторон, поэтому ранние башни при виде сверху напоминали квадрат или цилиндр с широкой лобовой частью.

Один из первых построенных Т-34. И лоб башни, и лоб корпуса выполнены из цельных гнутых бронелистов

Башня ранних Т-34 была совсем другой — с узкой лобовой частью, небольшой маской пушки и кормовой нишей. Эти решения были очень актуальными для немцев, активно применявших дифференцированное бронирование. Понятно, что вес брони зависит от толщины листа и от его площади; значит, если свести площадь самых толстых бронелистов к минимуму, то при прочих равных можно облегчить танк. Самая толстая броня обычно во лбу, поэтому узкая лобовая часть башни Т-34 привлекла внимание немецких конструкторов. Присмотрелись они и к кормовой нише: она не только уравновешивала танковые орудия, которые становились всё больше и тяжелее, но и была подходящим местом для боеукладки первой очереди.

Осмотрев ранний Т-34, инженеры «Крупп» испытали небывалый катарсис и во многом пересмотрели своё понимание башен. В результате башня VK 45.02 (P) совмещала в себе лучшие советские и немецкие идеи: наклонную броню, гнутый лоб минимальной площади, компактную маску орудия, развитую кормовую нишу с боеукладками и новую командирскую башенку с перископами вместо щелей. Несмотря на установку более тяжёлого орудия, усиление бронезащиты и наличие боеукладок, башня VK 45.02 (P) была всего на две тонны тяжелее старой башни Tiger P1 и H1 — вот насколько важна продуманная геометрия! По аналогии «Крупп» спроектировала и башни для ранних вариантов «Мауса». Даже в итоговом варианте у построенной в металле башни лоб выполнялся в виде единой гнутой детали по типу ранних Т-34.

Чертёж ранней башни VK 45.03. От башни VK 45.02 (P) она отличается заменой электрического привода на гидравлический

Однако не всё было так радужно. При сборке ранних башен VK 45.02 (P) потрескалось 8 лобовых деталей из 15. Хотя их контуры красиво смотрелись на бумаге, технологичность была под вопросом. Тем временем требования к защите всё росли и росли, поэтому «Крупп» увеличила толщину лобовой детали до 180 мм и отказалась от гнутой формы. Так появилась башня «Королевского Тигра», а старые башни со 100-мм лбом пошли на первые 50 танков.

Фирма «Даймлер-Бенц» для VK 30.01 (D) тоже спроектировала башню по типу Т-34, с узкой лобовой частью и небольшой маской орудия. В отличие от «Крупп», она обошла грабли и с самого начала выбрала плоскую лобовую деталь. В целом, башня «Даймлер-Бенц» была прогрессивнее, чем у «Рейнметалл», однако работы по ней шли с задержкой в 3–4 месяца, да и погоны у них были несовместимы (1600 мм против 1650 мм). Поэтому от неё отказались, а серийные «Пантеры» получили башню «Рейнметалл» с широкой лобовой частью.

Примерно так выглядела бы Panther II с новой башней. Как видно, маска орудия по сравнению с обычной башней «Пантеры» была полностью переработана. В башне Schmalturm лобовая часть стала ещё уже

И всё же новый подход победил. На Panther II фирма «Рейнметалл» переработала конструкцию башни, сузив лобовую часть и полностью переделав маску. Эта башня известна под названием Turm-Panther (Schmale Blende), то есть «башня с узкой маской». Когда проектирование нового среднего танка зашло в тупик, наработки по башне передали на «Даймлер-Бенц».

Та развила свои старые идеи и спроектировала довольно удачную башню Schmalturm, т.е. «узкую башню». Она была дешевле и технологичнее штатной башни «Пантеры», весила на 100 кг меньше при лучшей защите (лоб толще на 20 мм, борта и корма — на 15 мм) и предусматривала установку дальномера. Однако работы по ней начались слишком поздно, поэтому немцы так и не успели перейти к производству Pz.Kpfw.V Ausf.F с новыми башнями.

Башня VK 16.02 создавалась с оглядкой на ранний Т-34, особенно это заметно на виде сверху

Кроме того, с оглядкой на ранний Т-34 «Даймлер-Бенц» разработала башню для лёгкого танка VK 16.02. Позже её хотели ставить на разведывательный танк «Лукс», но эти задумки так и остались на бумаге. Зато облегчённый вариант этой башни нашёл своё применение на бронеавтомобиле Sd.Kfz.234. Вывод очевиден: влияние на разработку башен было очень существенным.

«Тигры» и спешка

Тема немецких тяжёлых танков давно уже поросла всевозможными мифами. Мнение о том, что немцы начали работы по тяжёлым танкам только после нападения на СССР, мы всерьёз рассматривать не будем — слишком уж оно противоречит фактам. Но если принять во внимание, что немцы проектировали тяжёлые танки с 1937 года, немедленно возникает новый вопрос: чем же они занимались все эти годы? На это нередко отвечают, что тяжёлые танки не вписывались в концепцию блицкрига, поэтому работы по ним велись с низким приоритетом, а вот как немцы завязли под Москвой и перешли к оборонительным боям, так и создали тяжёлые и неповоротливые «Тигры». Этот вопрос можно сформулировать иначе: каким было советское влияние на создание немецких тяжёлых танков? И было ли?

Прежде всего, отметим, что немцы не тормозили программу тяжёлых танков намеренно. Первый тяжёлый танк D.W. развивался параллельно с новым шасси Z.W. для Pz.Kpfw.III: в 1937 году велись работы по проектированию, а в 1938 году проходили испытания прототипов. С аналогичными темпами шли работы и по новым лёгким танкам. Другой вопрос, что конструкция D.W. получилась очень сырой и неудачной, а необходимые переделки сорвали начало серийного производства. Когда же VK 30.01 (H) более-менее довели до ума, он уже безнадёжно устарел. Все объяснения про низкий приоритет и блицкриг напоминают басню про лису и виноград: раз не получилось, то не очень-то и нужно было. Впрочем, мы уже касались этой истории.

Примерно так выглядел VK 30.01 (P) в мае 1941 года. До «Тигра» оставался последний шаг

Теперь разберёмся с тем, насколько немцы изменили свой подход к тяжёлым танкам после нападения на СССР, и изменили ли вообще. Как известно, Tiger H1 появился в ходе переделки шасси тяжёлого танка VK 36.01 под башню с 88-мм орудием, которая изначально создавалась для тяжёлого танка VK 30.01 (P). В период с февраля по май 1941 года фирмы «Крупп» и «Порше» активно обсуждали вооружение будущего танка. Рассматривались длинноствольные 88-мм и 105-мм орудия, в итоге остановились на 88-мм пушке с длиной ствола 56 калибров. Таким образом, концепция тяжёлого танка с 88-мм орудием оформилась именно весной 1941 года, ещё до нападения на СССР. Тогда же было принято решение довести толщину лобовой брони до 100 мм.

Переделка VK 36.01 и VK 30.01 (P) в Tiger H1 и Tiger P началась в июле 1941 года. Всего лишь за год немцы хотели закончить чертежи и развернуть серийное производство. 28 мая фирма «Хеншель» получила заказ на VK 45.01 (H), а к 28 июля был готов чертёж новой системы охлаждения в изолированных отсеках — значит, корпус был переделан уже тогда. Тем временем фирма «Порше» полным ходом проектировала новые 15-литровые двигатели для Tiger P. В документах ставился штамп с напоминанием о том, что работы по программе Geraet 4501 P («Изделие 4501 P») ведутся при неукоснительном соблюдении сроков. Вывод: работы по «Тиграм» активно велись ещё до того, как немцы завязли под Москвой, и никакого решающего влияния Т-34 и КВ-1 на характеристики тяжёлых немецких танков не оказали.

Чертёж новой системы охлаждения танка Tiger H1 от 28 июля 1941 года

Что касается «Королевских Тигров», то их представление как ответ на появление ИС-2 просто абсурдно. Впервые об установке на танк 88-мм орудия с длиной ствола 71 калибр немцы задумались ещё в сентябре 1941 года. Только с практической реализации этого требования Гитлера началось серьёзное влияние советской школы на немецкие тяжёлые танки, поскольку при разработке VK 45.02 (P) под 88-мм орудие L/71 фирма «Крупп» спроектировала корпус и башню с оглядкой на Т-34. VK 45.03, он же «Королевский Тигр», появился так поздно не потому, что немцы бросились создавать ответ новым советским танкам, а из-за очередной попытки унификации, на сей раз с Panther II. Как говорится, никогда такого не было — и вот опять.

Выводы

Подведём итоги.

Влияние советского двигателя В-2 очень преувеличено, как и мнимая неспособность немцев создать собственный танковый дизель. И до, и после осмотра В-2 немецкие двигателисты шли своим путём. Немцы смогли создать работоспособные дизельные двигатели для танков, хотя крайне нерационально ими распорядились.

Влияние Т-34 на развитие немецких средних танков действительно было, причём немалое. Именно после осмотра новых советских танков немцы переключились на 30-тонный весовой класс. Однако и преувеличивать это влияние не стоит. Может, VK 30.01 (D) внешне и похож на Т-34, но технически это совершенно другой танк с уникальными особенностями вроде компоновки трансмиссии и устройства коробки передач. Ни о каком копировании речи не идёт.

Немцы знали о наклонной броне до знакомства с Т-34 и активно применяли её на бронеавтомобилях. Однако по ряду причин развитие корпусов для танков шло на шаг позади. После осмотра Т-34 немцы переосмыслили свой подход, а фирма «Крупп» с новой силой ударилась в увлечение гнутыми бронелистами.

Не менее существенно ранние Т-34 повлияли на разработку башен. До конца войны немцы успели разработать целый ряд башен по советскому образцу для самых разных танков, от лёгкого VK 16.02 до сверхтяжёлого «Мауса».

Значение влияния новых советских танков на работы по «Тиграм» явно преувеличено. Ещё до нападения на СССР немцы разработали концепцию тяжёлого танка весом более 45 тонн с 88-мм длинноствольным орудием, и не только разработали, но и начали воплощать. Разработка «Тигров» началась в июле 1941 года, хотя полностью проследить их развитие по сохранившимся документам мы не можем. Что касается установки более мощного 88-мм орудия L/71, то это желание Гитлера, а не выводы комиссии после осмотра советской бронетехники.

Источники и литература:

В субботу, 27 февраля, на «Линии Сталина» будет проведена реконструкция танкового боя. Гвоздем программы станет воссозданный чехословацкий танк Pz 38 «Прага» — работу над реставрацией которого только закончили, и широкой публике он будет представлен впервые.

БТ-7 нашли в болоте

Восстановление танков — практически семейное увлечение. Все четверо энтузиастов живут в Шклове: Александр Микалуцкий, Владимир Якушев и двое его сыновей — Максим и Алексей.

— Это увлечение появилось 20 лет назад, — рассказал «Комсомолке» Владимир Якушев. — По специальности я инженер-механик, а когда-то стал членом поискового клуба. Первый танк мы подняли и восстановили в 1998 году — это был советский легкий колесно-гусеничный танк БТ-7. Его нашли в болоте у деревни Шибеки, это Оршанский район, еще в 70-х годах прошлого века, но никак не могли поднять.

Владимир Якушев и Александр Микалуцкий с коробкой передач. Фото: историко-культурный комплекс

Бронированного монстра пытались вытянуть «Кировцем», но танк завалился на бок, а потом и вовсе перевернулся и застрял на глубине двух метров. В результате поднять машину удалось лишь спустя два десятка лет.

— На подъем у нас ушло два месяца, — продолжает Владимир. — До твердого грунта было сто метров, долго искали подходящие тросы, потом искали, чем тянуть… Но когда подняли — ахнули: болото сохранило танк в очень хорошем состоянии — все легко откручивалось, даже краска родная сохранилась. Правда, пришлось заменить двигатель: родной бензиновый авиационный двигатель был изношен полностью и попросту мог загореться. Пришлось поменять на дизельный мотор от другой модели. В общем, этот танк 1935 года выпуска и стал первой восстановленной нами машиной. Сейчас он полностью на ходу и участвует в военных парадах в Минске.

Выезд восстановленного танка 4 августа 2010 года. Фото: историко-культурный комплекс

С тех пор через руки Владимира Якушева прошло около тридцати единиц техники — в основном это танки и пушки. Самые известные из них — те самые, которые открывают парады. Кроме БТ-7 это советский Т-34 с 76-миллиметровой пушкой и достаточно редкий танк Т-44. В Беларуси это единственная такая машина на ходу. Этот образец ржавел в военном городке в Витебской области и был в ужасном состоянии. Убитыми оказалась и подвеска, и двигатель, и коробка передач. Танк восстанавливали девять месяцев.

Т-44 в начале восстановительных работ. Фото: историко-культурный комплекс

Двигатель от Т-54 без проблем установлен в корпусе Т-44. Фото: историко-культурный комплекс

Сейчас реставратор прекрасно помнит каждый экземпляр, вышедший из его рук, и не устает перечислять:

— Танк Т-34-85 нашей работы стоит в гомельском музее Великой Отечественной войны. Там же находится немецкая противотанковая пушка Pak 36. В Шклове — тяжелый танк ИС-3. Две пушки отправились в российскую Елабугу. Один Т-34-76 стоит на постаменте на въезде на «Линию Сталина». Еще один — в минском музее Великой Отечественной войны. Там же находится немецкий средний танк T-III. Еще была немецкая самоходно-артиллерийская установка StuG III 1943 года — ее в 2010 году нашли на дне озера в Мстиславском районе. Сейчас она тоже на «Линии Сталина» катает гостей и участвует в реконструкциях боев.

Вид StuG III перед началом восстановительных работ 11 мая 2012 года. Фото: историко-культурный комплекс

«На заказ сделали ходовой экземпляр легкого пехотного танка МС-1»

С работой справляться Владимиру помогают двое его сыновей. Им сейчас 27 и 28 лет.

— Когда я поднимал свой первый танк, они еще были совсем малые, — вспоминает Владимир. — А потом постепенно втянулись в это дело и теперь сами участвуют в реставрации. Старший закончил технологический техникум, потом армия, потом три года работал водителем в МЧС. Младший по специальности — электрогазосварщик. Еще один член нашей команды, Саша Микалуцкий, семь лет учился на механика, а потом работал мотористом. Так что выполняем практически любые работы. Если нужно что-то очень сложное — заказываем деталь на заводах.

Снимок перед началом ходовых испытаний. Фото: историко-культурный комплекс

Выделить какую-то одну свою работу у Владимира не получается:

— Куда бы ты ни выехал, самое главное, что ты получаешь удовольствие — от работы над любой боевой единицей, — говорит он. Но ведь такая работа требует не только времени и сил, но финансовых затрат. Кто же оплачивает этот труд?

— Начинали мы на голом энтузиазме, — говорит Владимир. — Позже нас взяла под крыло «Линия Сталина». Сейчас мы работаем вахтенным методом. Приезжаем на 7 — 10 дней и работаем по 10 — 12 часов, потом возвращаемся в Шклов на отдых. На «Линии Сталина» у нас есть производственное помещение, материалы, оборудование, нам платят зарплату. Плюс помогают спонсоры и партнеры. Например, по заказу Wargaming мы сделали ходовой экземпляр легкого пехотного танка МС-1 — сейчас он украшает минский офис компании.

Тягач ГТ-МУ перед переделкой в реплику Panzer 38.

Самая свежая работа реставраторов — чехословацкий танк Pz 38 «Прага». Немцы широко использовали такие в начале Великой Отечественной войны. Только во время боев в Беларуси Германия потеряла, по разным данным, от двухсот до трехсот единиц. Однако хороших экземпляров пока найти не удавалось, поэтому решили сделать реплику — то есть воссоздать танк заново. За основу взяли советский тягач ГТ-МУ, поддерживающие катки и гусеницы от тягача АТ-П, башенный погон от БМП. Все остальное — корпус танка, его необычную башню, пушку, пулеметы и все внешние детали — было создано руками реставраторов. На постройку такой уникальной ходовой машины ушло почти пять месяцев.

К числу наиболее ценного стрелкового оружия немецкое командование относило советские самозарядные винтовки Токарева СВТ-40. В Советском Союзе их к началу войны имелось 1,1 млн штук и много досталось немцам в первые же месяцы войны. Они присвоили винтовке Токарева название SiGewehr 259/2(r) и охотно вооружали свою пехоту. Известно, что советские винтовки точно поступали в дивизии СС, которые в начале войны вооружались иностранными образцами или трофеями. Собственной винтовки у них еще не было, первые образцы появились лишь в конце 1941 года. Встречались СВТ-40 в вермахте даже в 1945-м.

Активно использовали немцы и советский пистолет-пулемет ППШ. Хотя ППШ и немецкий MP.40 относятся к одному классу стрелкового оружия, разница между ними очень велика. В советском ППШ использовался более мощный патрон, за счет чего прицельная дальность составляла 200 м, и реально стрелять можно было до 500 м. Немецкий MP.40 хоть и имел калибр 9 мм (в советском 7.62 мм), но реально из него стреляли от силы на сотню метров. Немецкий пистолет-пулемет изначально создавался для экипажей бронемашин, а относительно массовым стал из-за своей дешевизны и простоты производства. Никаких подразделений автоматчиков в вермахте никогда не было. Пистолетом-пулеметом MP.40 в немецком стрелковом отделении вооружался только командир, остальные бойцы имели карабины. А вот советский ППШ немецкие пехотинцы применяли успешно и охотно. В вермахте ППШ получил наименование Maschinenpistole MP 717(r).

Что делали с разбитой техникой в ВОВ. Интересные факты

Во время Великой Отечественной войны на полях кровопролитных сражений оставалось большое количество повреждённой ББТ. Отсюда возникает любопытный вопрос: «Что делали с разбитой техникой в ВОВ?» Ведь некоторые детали танков и самоходок сохранялись и могли использоваться на других БМ. Конечно, советское правительство по возможности использовала подбитую БТТ в дальнейшем производстве боевых машин.

Утилизация техники ВОв

С поля боя разбитую технику разбирали по частям и грузили на поезда. Для этого привлекали мирное население. Однако, это было возможно только в том случае, если территория находилась под контролем Красной армии. К сожалению, всю технику забрать на утилизацию не получалось.

После войны разбитую технику, которую не смогли забрать военные, гражданское население использовало в своих целях. Кто-то выкладывал из металлических деталей дорожку к дому, кто-то чинил крышу, кто-то восстанавливал трактора.

Повреждённая техника: ценность и угроза

Однако, разбитая техника становилась добычей криминальных элементов, которых после войны стало очень много. Многие из бандитов прошли войну, но из-за разногласия с властью, вынуждены были нарушать закон. Они хорошо знали устройство ББТ и могли чинить, а затем использовать в корыстных целях.

В настоящее время в лесах и болотах поисковые отряды находят технику времён ВОВ. Последняя представляет интерес, с исторической точки зрения. Её реставрируют и отправляют в музей, чтобы люди могли посмотреть, приблизиться к той эпохи.

Серьёзную опасность представляют «чёрные копатели», которые нелегально проводят поиски оружия и техники ВОВ с последующей продажей. Мало того, что найденное оружие попадает в руки преступников, вывозится за границу, так ещё деятельность нелегальных археологов наносит колоссальный ущерб исторической памяти. Государство тщательно борется с «чёрными копателями», но полностью пресечь их деятельность не удаётся.

Трофейная бронетанковая техника в красной армии

Трофейная бронетанковая техника в красной армии

Использование трофейных немецких танков началось с первых дней Великой Отечественной. Так, например, уже 27 июня 1941 года в самом начале танкового сражения в районе Ровно — Луцк — Броды подвижной группой 8-го механизированного корпуса было захвачено 13 исправных немецких танков, в основном Pz.III. Тогда и в последующем трофейная техника активно и не без успеха использовалась для диверсионных рейдов в глубь территории, занятой противником.

Никаких постоянных подразделений, имевших на вооружении трофейную бронетехнику, как правило, не формировалось. Создавались временные отряды, роты и батальоны, в которых трофейные танки эксплуатировались до тех пор, пока хватало боеприпасов и запасных частей. В 1941 — 1942 годах ряд предприятий был сориентирован на ремонт и восстановление трофейных боевых машин. Только в Москве их имелось как минимум два: завод «Подъемник» и Всесоюзный институт механизации. На последнем эта работа продолжалась вплоть до 1943 года. В мастерских института ремонтировались немецкие, чехословацкие и даже французские танки. На некоторых машинах взамен вышедших из строя штатных устанавливались автомобильные или тракторные двигатели советского производства. Пулеметы иностранных марок менялись на ДТ, а на французских танках они устанавливались и вместо 37-мм пушек.

В конце 1942 года были изданы «Руководства службы» по наиболее часто встречавшимся в Красной Армии трофейным танкам: Pz.III и 38(t), а в 1944 году — по танку «Пантера». Надо сказать, трофейные «пантеры» ценились на вес золота, комплектовались лучшими экипажами и использовались как противотанковое средство. Pz.III был излюбленным танком советских танковых командиров, его отличали высокая скорость, комфорт, прекрасная оптика, отличная радиостанция. Охотно применяли наши войска и трофейные штурмовые орудия, особенно до 1943 года, когда собственных САУ в Красной Армии еще не было. Именно по этой причине в апреле — мае 1942 года в инициативном порядке в КБ завода № 592 (г.Мытищи) создали самоходную гаубицу СГ-122А на базе трофейной САУ StuG III с использованием качающейся части отечественной 122-мм гаубицы М-30. Всего было переделано 8 машин, причем часть из них вооружалась 76-мм пушкой Ф-34. Осенью 1942 года ГКО принял решение о разработке подобных САУ, но уже на шасси танков Pz.III и Pz.IV. Эти машины (СУ-122Д-3 и СУ-122/Т-4) были построены, и в декабре 1942 года их приняли на вооружение. Позднее к ним добавилась 76-мм САУ СУ-С-1 или СУ-76И.

Самоходная установка СУ-76И

Создана в конце 1942 года с использованием базы трофейного танка Pz.III и отечественной 76-мм танковой пушки Ф-34. В 1943 году заводом № 40 (г.Мытищи) изготовлено 210 единиц.

Серийная модификация:

шасси танка Pz.III почти не претерпело изменений. Снята башня и верхний лист подбашенной коробки. Установлена четырехгранная рубка, крепящаяся к корпусу болтами. В рубке размещено вооружение и экипаж. Для переделки в САУ использовались шасси танков Pz.III разных модификаций, поэтому самоходные установки отличались друг от друга как внешне, так и по внутреннему устройству— существовало три варианта трансмиссии.

Самоходные установки СУ-76И в силу своего незначительного количества не оставили заметного следа в операциях Великой Отечественной войны. Они принимали участие в боевых действиях 1943 года, в том числе в составе 177-го танкового полка 64-й механизированной бригады.

СУ-76И

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ САУ СУ-76И

БОЕВАЯ МАССА, т: 22,5.

ЭКИПАЖ, чел.: 4.

ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ, мм: длина — 6300, ширина — 2910, высота —2375, клиренс —350.

ВООРУЖЕНИЕ; 1 пушка Ф-34 обр.1940 г. калибра 76 мм.

БОЕКОМПЛЕКТ: 98 выстрелов.

ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ: телескопический прицел ТМФД-7, панорама Герца.

БРОНИРОВАНИЕ, мм: лоб корпуса — 50…60, борт — 30, корма—25, крыша и днище —10…20.

ТРАНСМИССИЯ: многодисковый главный фрикцион сухого трения, шестискоростная синхронизированная коробка передач (6+1), планетарный механизм поворота, бортовые передачи.

ХОДОВАЯ ЧАСТЬ: шесть опорных сдвоенных обрезиненных катков на борт, три обрезиненных поддерживающих катка, направляющее колесо, ведущее колесо переднего расположениях двумя съемными зубчатыми венцами (зацепление цевочное); подвеска индивидуальная торсионная; в каждой гусенице 94 трака шириной 380 мм, шаг трака 130 мм.

СКОРОСТЬ МАКС., км/ч: 50.

ЗАПАС ХОДА, км: 180.

ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ: угол подъема, град. —30, ширина рва, м — 2,2, высота стенки, м — 0,6, глубина брода, м — 0,8.

СРЕДСТВА СВЯЗИ: радиостанция 9Р, переговорное устройство ТПУ-3.

* Фотокопия из справочника ЦНИИП ГБТУ КА, 1944 г.