Таркр адмирал нахимов

Карманные линкоры? Крейсера ПВО.

в Избранноев Избранномиз Избранного 1

Карманные линкоры? Крейсера ПВО.

Какой-то перекос получается с тяжелыми крейсерами Японии. То 203-мм орудия увеличил на 2 дюйма, теперь напротив уменьшаю — уже на 3 дюйма.

Работая над материалом про «малые линкоры» мелькнула мысль что сочетание 120-мм и 152-мм орудий на одном корабле не есть хорошо. В целях маскировки лучше будет заменить башню со 152-мм орудия на одну или две установки универсальных орудий. Вот тут и оказалось, что если заменить полностью, то получим уже крейсер ПВО на который ставить 254-мм как-то не с руки. А тут еще и «Ицукусимы-2.0» подошли — универсальные установки хорошо смотрятся на «Миоко».

Пришлось придумывать очередную альтернативу.

Поскольку нельзя вот так просто взять и дать японским крейсерам много установок ПВО, это надо как-то обосновать. Такой вариант, как: «Япония понимает что главное не линкоры, а авианосцы, усиливает систему ПВО, и вместо «Ямато» строит «Хуббауки» — без послезнания практически не возможно.

А вот с обоснованием оказались проблемы, поэтому решил вернуться к 254-мм орудиям и оттуда делать развилку

***

Понимая, что стремление к максимальному облегчению кораблей ведет к снижению их боевых качеств (что продемонстрировал опыт «Аобы» и «Фурутаки»), Хирага в следующей серии тяжелых крейсеров полностью использовал лимит водоизмещения, отведенный вашингтонскими нормами на каждый корабль — 10 тыс. т. Но не успели просохнуть чернила на проекте «Миоко», Хирага осознал что 10 орудий пусть и в 203-мм будет недостаточно. Ведь японскому крейсеру надо будет быть не только индивидуально сильнее любого крейсера европейцев или американцев, но и возможно противостоять двум вражеским кораблям одновременно. Другими словами, корабль должен быть вооружен оружием гарантирующей преимущество в бою. Выбор пал на калибр 254-мм.

Если поставить 6-9 254-мм орудий то японские корабли получат превосходство в бою над любым вражеским крейсером.

Раздумывая над проблемой сколько орудий именно надо крейсеру (2*3 или 3*3), конструктора выбрали золотую середину — 2*4! Огневая мощь в таком варианте падала незначительно (с 9 до 8 орудий, но больше если 6 орудий), да и вес оказывался не таким большим.

Понимая, что при 254-мм артиллерии, японские крейсера будут слабы на ближней дистанции (из-за низкой скорострельности данных орудий), было решено усилить вспомогательное вооружение — установкой кормовой и носовой установки со 120 / 127-мм орудиями)

Установка дополнительных вспомогательных орудий, натолкнула на мысль о «маскировочном» вооружении. Ведь башня с 254-мм орудиями, как ее не маскируй все же будет заметна. А раз заметна, то значит и до осознания факта, что Япония начхала на Вашингтонский договор совсем не далеко. Поэтому башни ГК с 254-мм орудиями убираем, а на их место ставим 2 установки со 120-мм орудиями. А еще лучше — создать двойную, точнее счетверенную установку.

Но в этот замечательный момент, приехала Комиссия и ревизоры. И комиссия с ревизорами стали считать что потребуется (в йенах) малым-карманным линкорам

— разработка счетверенной башни с 254-мм орудиями;

— разработка новых 254-мм орудий (старые как-то уже устарели);

— разработка учебного корабля с башней для 254-мм орудий. Это только с броненосца хорошо стрелять, а разгоните ваш учебный броненосец до 30 узлов;

— разработка маскировочной башни (варианты 2 152-мм, 3-4 152-мм, 3-4 203-мм);

— модернизация перед войной (снять маскировочную башню и поставить башню войны);

-….

В общем сумма под проектом «малого линкора» стремительно увеличивалась, и уверенно достигла черты — «не целесообразно» / «очень дорого» / «овчинка выделки не стоит». Другими словами, над проектом «малый линкор» был поставлен жирный крест.

И в этот момент, и было принято решение идти иной дорогой — не по пути увеличения калибра, а по пути снижения калибра! Еще раз взглянув на рисунок, где «Миоко мира» мог обрушить на врага огонь из 16-20 орудий (на один борт) универсальной артиллерии, Хирага подумал: а почему бы и нет?. Проигрывая 203-мм орудиям в дальности стрельбы, универсальные установки брали в другом — скорострельности. При такой артиллерии, японские крейсера не могли бы вести эффективный бой на дальних дистанциях с кораблями США или европейцев, но это ведь и не требовалось!

Быстрая скорость крейсеров позволила настигнуть или отступить от противника (и диктовать дистанцию боя) днем.

Ночью, дистанция стрельбы была не большой, и тут опять решающее слово было за скорострельностью.

И кроме того, если четко следовать Вашингтонскому договору

Крейсера с артиллерией калибра более 155 мм: 180 000 (США) 146 800 (Англия) 108 400 (Япония)

Крейсера с артиллерией калибра 155 мм или менее: 143 500 (США) 192 200(Англия) 100 450 (Япония)

то Япония будет проигрывать в поединках как легких крейсеров, так и крейсеров тяжелых.

Поэтому стоит отказаться от тяжелых и легких крейсеров в пользу некого «основного» «универсального» крейсера — по вооружению легких, по водоизмещению — ближе к тяжелым. В этом случае, в индивидуальных поединках японские крейсера будут сильнее крейсеров противника, ну или бить численностью — если карта ляжет по другому.

Конструктор Хирага быстро выдал кучу проектов нового варианта типа «Миоко». В ряде случаев, проекты отличались не значительными деталями.

Некоторые проекты не подходили в силу технической не возможности. Так не удалось создать ни строенной, ни счетверенной 120-127-мм установки.

Наконец работы вышли из стадии эскизных рисунков. Крейсер типа «Миоко» превратился в некий гибрид крейсера-ПВО и крейсера-торпедоносца. В принципе такие гибриды станут стандартом флотов США и Великобритании.

Следом за «Миоко» последовал «Такао», с теми же 11 спаренными установками линейно-возвышенной схемы.

В это время, оба тяжелых крейсера «Аоба» и «Фурутака» так же подверглись модернизации — вместо 6 203-мм — 10 127-мм орудий. При этом, крейсера избавились от 76-мм зенитных автоматов в пользу 25-мм.

В 30-х годах флот Страны Восходящего Солнца пополнился следующим типом крейсеров — «Могами». Не смотря на различные усовершенствования (по сравнению с типом «Такао») вооружение не изменилось

А вот следующий тип крейсера — «Тоне», хотя и был улучшенным типом «Могами» но выбивался из привычной схемы. Универсальная артиллерия была сосредоточена в носовой части, в кормовой части находились гидросамолеты. Таким образом, «Тоне» являлся самым слабым кораблем ПВО — всего 9 127-мм установок.

В принципе, можно попробовать и легкие крейсера превратить в крейсера ПВО.

Крейсер «Готланд»: от авианосца к крейсеру ПВО. Часть 2


Итак, решение о начале постройки крейсера было в конце концов принято Риксдагом, и инженеры в КБ верфи Гётаверкен взялись за расчеты. Контракт на постройку «Готланда» был подписан 7 июня 1930 г. со сроком сдачи на испытания в марте 1934 года. Постройка началась в начале 1931 года, в шведском флоте закладка корабля считалось служебным событием. Однако, над крейсером опять сгустились свинцовые политические тучи, Швеция все глубже погружалась в пучину Великой депрессии (в 1931/32 годах работы лишилось более половины занятых в экономике страны) о и выделении на его постройку 16,5 млн. крон вновь заговорили как об опасном расточительстве. Помощь неожиданно пришла со стороны социал-демократов, бывших доселе последовательными сторонниками снижения оборонных расходов.
Пер Альбин на партийном митинге
Для борьбы с кризисом лидер социал-демократов Пер Альбин Ханссон, ставший премьер-министром, проводил политику, сходную с Новым курсом Рузвельта. Безработных направляли на большие стройки «для всеобщей пользы». Уже к середине 1930-х в строй вступила первая очередь каскада ГЭС на реках Норрланда и магистральных ЛЭП, проведенных в густонаселенные провинции Средней и Южной Швеции. Полным ходом шло строительство стратегических железных дорог и шоссе, велись масштабные работы по расширению и углублению гаваней. Именно Пер Альбин добился включения расходов на постройку крейсера в неподлежащие секвестру статьи бюджета. Условием было как можно более широкое распределение заказов среди шведской промышленности. Например, заказ на изготовление турбин и котлов передали от Гётаверкен находящейся на грани банкротства верфи Линдхольмен. За границей заказали лишь катапульту и самолеты.

14 сентября 1933 г. под гром пушечного салюта, рев судовых гудков и приветственные крики многотысячной толпы украшенный флагами расцвечивания корпус крейсера плавно сошел со стапеля в спокойную воду реки Гёта. Спуск прошел по высшему разряду, в церемонии участвовали кронпринц Густав Адольф, премьер-министр Пер Альбин и большая часть высшего командного состава армии и флота. По позднейшим подсчетам постройка крейсера сохранила в промышленности более 3500 рабочих мест.
Крейсер незадолго до сдачи флоту. Катапульта еще не установлена
При проектировании и постройки корабля шведским пришлось решать массу непростых задач, а свой последний крейсер Швеция построила почти четверть века назад. Крейсер сохранил разработанную при постройке эсминцев типа «Эреншёльд» клепано-сварную конструкцию корпуса. Для обеспечения герметичности клепаные стыки не чеканились, а обваривались по контуру. При сборке вспомогательных конструкций (надстройки, негерметичные выгородки и т.п.) использовалась электросварка. Впервые в практике шведского кораблестроения для выбора наилучших обводов корпуса использовали результаты модельных испытаний. В Швеции еще не было опытовых бассейнов, поэтому испытания провели в Гамбурге, перепробовав более 50 вариантов парафиновых моделей. Получил крейсер и тогдашнюю новинку – бульбовую наделку. Еще одним судостроительным новшеством стал спуск на воду со смонтированными котлами и турбинами. До «Готланда» на шведских верфях они устанавливались во время достройки на плаву.
Испытания моделей крейсера в опытовом бассейне
Учитывая иностранный опыт использования корабельной авиации, форму и размеры надстроек и труб определили по итогам продувок моделей крейсера в аэродинамической трубе. Компоновка подчинялась удобству размещения самолетов, из-за чего надстройку, а вместе с ней машинные и котельные отделения пришлось сдвинуть в нос.
В строю. Перед пуском самолетов стволы кормовой башни поднимали на предельное возвышение. Иначе самолеты цепляли их крыльями
На момент ввода в строй водоизмещение составило 4600 тонн, длина 134,8 м, ширина 15,4 м, осадка 4,5 м, общая мощность 2 ТЗА 33000 л.с., максимальная скорость 27,5 узлов, постоянный экипаж 417 человек.
Котлы и турбины изготовила верфь Линдхольмен. Турбозубчатые агрегаты были типа Лаваль. Учитывая замасливание котельной воды, выявившееся при испытаниях эсминцев, в магистраль отработанного пара включили маслоотделители. Они оказались вполне удачными и впоследствии были установлены на эсминцах типа «Эреншельд» и «Клас». Вместо оказавшихся неудачными котлов Ярроу с нефтяным отоплением «Готланд» получил 4 котла типа Пеноё. Конструкторы шли на немалый риск, на момент закладки крейсера эсминцы с такими котлами еще не вступили в строй. Но все обошлось, французские котлы не доставили механикам никаких хлопот.
Пост энергетики и живучести
По сравнению с эсминцами, для достижения большей мощности давление пара подняли с 18 до 20 атмосфер. Частоту вращения турбин, в свою очередь, снизили с 450 до 300 оборотов в минуту, что полностью избавило от кавитации винтов. Котлы и турбины размещались в изолированных отделениях по одному, с помощью байпасных трубопроводов и клапанов любой котел мог снабжать паром любую турбину. Управление энергоустановкой впервые в шведском флоте было вынесено из машинного отделения в отдельный пост энергетики и живучести. Как и новейшие эсминцы «Готланд» мог поддерживать полный ход в течение всего времени выполнения боевой задачи. Силовая установка была полностью эшелонированной, из-за сдвинутой в нос надстройки длина левого гребного вала превысила 100 м, но шведские инженеры успешно справились с его изготовлением.

Паровые котлы Пеноё
Электроэнергией крейсер снабжали 4 генератора по 80 кВт каждый. Два турбогенератора размещались в машинных отделениях, в действие их приводил отработанный пар турбин, а два аварийных дизельгенератора в особом отделении в носу. Они также использовались для электроснабжения на стоянках при погашенных котлах. «Готланд» получил также разветвленную систему магистралей воздуха высокого давления, два электрокомпрессора обеспечивали рабочее давление 225 атм. Помимо катапульты воздух высокого давления подавался к торпедным аппаратам для заправки торпед и к орудиям ГК для продувки стволов.
Пульт управления катапультой
При проектировании крейсера конструкторы уделили большое внимание удобному размещению экипажа. Как и на новых эсминцах две трети нижних чинов имели постоянные спальные места, были значительно расширены бытовые помещения. Комфорт при длительном плавании в тропиках обеспечивала развитая система вентиляции и мощная опреснительная установка, без ограничений раздававшая пресную воду в бытовую водопроводную сеть.
Что касается бронезащиты, то о ней можно сказать лишь два слова, «она была». Бронепояс толщиной 15 мм простирался между крайними башнями ГК, сверху его накрывала 24 мм палуба. Рулевая рубка, КДП главного калибра, башни и рулевое отделение прикрывались броней толщиной 15-24 мм. По опыту войны она могла защитить лишь от осколков, впрочем, иные из куда более крупных вашингтонцев начала 1930-х годов не имели и такой.
Стволы подняты на максимальное возвышение
Главным калибром крейсера стали новейшие 152-мм/55 орудия m/30, специально разработанные для него фирмой «Буфорс», установленные в двух двухорудийных башнях и двух одиночный палубных установках. Глубокие полуцилиндрические щиты, утопленные в надстройку, и низкий полубарбет придавали последним вид казематных орудий. Это неверное название сначала закрепилось в обиходе у шведских моряков, а после перешло и в историческую литературу.
Сигнальный мостик
Орудия m/30 впервые в шведском флоте получили лейнированный ствол, заряжание было картузным, что позволяло вести огонь переменными зарядами. Поршневой затвор откидывался вверх, башенные орудия получили систему автоматической продувки ствола после выстрела сжатым воздухом. Это было необходимо при зенитном огне, когда из-за частой стрельбы вентиляторы не справлялись с отсосом пороховых газов. Двухорудийная башня весила 70,9 тонн, угол подъема орудий составлял 60 градусов, у палубных установок он был ограничен 30 градусами. Скорострельность башенных и палубных установок составляла 5-6 выстрелов в минуту. Вес ствола с замком 9,6 тонн.
Одиночная установка 75-мм зенитки Lvk m/28
Орудия главного, размещенные в башнях, считались универсальными и могли вести заградительный зенитный огонь. Они были достаточно эффективными против относительно тихоходных самолетов начала 1930-х годов, однако ко времени вступления «Готланда» в строй авиация совершила качественный скачок. К началу войны зенитные снаряды изъяли из погребов.
Дальность стрельбы башенных орудий при полном заряде (16,5 кг) и начальной скорости снаряда 900 м/с и весе 46 кг составляла 24,6 км, то есть на весь горизонт, видимый с КДП главного калибра. Однако на такой дальности сильно возрастало рассеяние, поэтому эффективная дальность стрельбы равнялась 18 км, на которых бронебойный снаряд мог пробить 70 мм пояс или 40 мм палубу.
КДП зенитных орудий. В люке видны окуляры угломера
К новым орудиям фирма разработала разнообразный набор боеприпасов: бронебойный с двойным колпачком, полубронебойный, фугасный, зенитная шрапнель, ныряющий, парашютный осветительный и цельностальной практический снаряд. Все они имели равный вес и одинаковую баллистику. Для стволиковых стрельб применялись 40-мм патроны от зенитных автоматов.
Зенитный дальномер
Универсальные орудия дополняли четыре 75-мм/60 зенитных орудия Буфорс, размещенных на спардеке: два в одиночных установках Lvk m/28 и два в спаренной Lvk m/26. Вес ствола с замком составлял 1,22 т, скорострельность 12-15 выстрелов в минуту, вес снаряда (заряжание было патронным) 6,8 кг, дальность стрельбы 14 км, досягаемость по высоте 10 км. Наводились одиночные и спаренные установки вручную.
Одиночная установка 25-мм автомата lvakan m/32
Также крейсер получил четыре новейших зенитных автомата Буфорс lvakan m/32 в одиночных установках, несколько позже установили четыре 8-мм зенитных пулемета KSP m/1936 на вертлюгах.
40-мм спаренная установка. Пулемет закреплен на стволе для учебных стрельб
При перестройке зимой 1943-1944 годов в крейсер ПВО вместо снятого авиационного оборудования на корабль установили восемь 40-мм зенитных автоматов Буфорс lvakan m/36 в спаренных установках, из которых три имели систему гиростабилизации в трех плоскостях. Одиночные 25-мм автоматы заменили на спаренные, дополняли их три одиночных 20-мм автомата Буфорс apjäs m/40. Кроме того, спаренная 75-мм зенитка получила глубокий коробчатый щит.
40-мм автоматы на юте
Следующее масштабное перевооружение крейсер прошел в ходе ремонта в 1955-1956 годах: с корабля сняли два 152-мм орудия в палубных установках, все 75-мм зенитки и два спаренных 25-мм автомата. Вместо них установили четыре 40-мм автомата Буфорс в одиночных установках lvakan m/48 с индивидуальной радиолокационной системой управления огнем и новейшую РЛС. Теперь крейсер стал кораблем управления и целеуказания для ВВС. Телекамеры передавали изображение с экранов РЛС и боевых планшетов на борт самолетов.
После последнего ремонта. Рядом с зенитными автоматами видна установка для запуска осветительных ракет
Дополняли артиллерийское вооружение три 110-см боевых прожектора, два строенных 533-мм ТА m/34, размещавшиеся побортно у кормовой трубы и рельсы на 80-100 мин. После войны конструкцию сбрасывателей изменили, что позволило ставить мины на полном ходу.
Отдельного упоминания заслуживает система управления огнем. «Готланд» создавался как многопрофильный корабль: в первую очередь он был флагманом разведывательных сил, куда кроме него входили четыре новых эсминца, и учебным кораблем для кадетов военно-морской школы. Последнее и определило избыточную сложность ряда систем, по возможности приближенных к уровню броненосцев. Во время дальних походов будущие офицеры должны были получить навыки работы с ними.
20-мм автомат Буфорс apjäs m/40
Система управления огнем главного калибра включала в себя два 6-м дальномера: один размещался в КДП на надстройке, а второй, вместе со резервным автоматом стрельбы, в кормовой башне ГК. Из-за чего она имела несколько большие размеры. Это позволяло, при необходимости, обстреливать две цели. В начале века Швеция закупала приборы управления огнем в Германии, переняв вместе с ними измерение дистанции в гектометрах. Однако, Версальский договор прервал налаженные связи. Выходом стало взаимовыгодное сотрудничество с Нидерландами, которые также лишились многолетнего поставщика морских крупнокалиберных орудий.
Трехтрубный 533-мм ТА m/34
«Готланд» стал первым кораблем шведского флота, получившим систему управления зенитным огнем фирмы Хаземайер. Дальность до воздушных целей определяли два 4-м дальномера, установленных на надстройке побортно, передававших ее на электромеханический вычислитель. Установки прицела передавались наводчикам орудий ГК и 75-мм зениток с помощью боевых циферблатов. К началу войны система управления огнем прошла ряд последовательных модернизаций. Если броненосцы типа «Сверье» получили стабилизированные КДП главного калибра и прицелы наводчиков, то на крейсере, по всей видимости, ограничились только прицелами. Однако, шведские открытые источники по-прежнему крайне скупо освещают эти вопросы.
Последние годы службы
Об авиационном вооружении «Готланда» и его службе я планирую рассказать в следующей части.

«КС-172» — самая дальнобойная ракета класса «воздух-воздух» в мире

Программа по созданию управляемой ракеты сверхбольшой дальности «КС-172» стартовала в СССР в 1984 году. Ракета относится к категории «воздух-воздух» и станет самой дальнобойной в своём классе.

«КС-172»

Ракета предназначена для уничтожения бомбардировщиков, заправщиков и разведчиков (в том числе сверхзвуковых) вдали от линии фронта. Она обладает длиной свыше 7 м и диаметром около 0,5 м. Изделие состоит из двух ступеней, каждая из которых оснащена твердотопливным двигателем. Первая выполняет функцию разгонной, в то время как вторая, помимо этого, также оснащена всем необходимым оборудованием и боевой частью. Ракета управляется при помощи аэродинамических рулей размахом в 75 см.

«КС-172»

При собственной массе в 0,75 тонны она способна к полёту при скорости в 4800 км/ч на расстояния до 400 километров, что является самым высоким в мире показателем дальности полёта для ракет класса «воздух-воздух»; высота полёта может доходить до 30 километров. На втором месте по дальнобойности также находится отечественная ракета «Р-37» (300 км). Для сравнения, американская ракета «AIM-120D», наиболее приблизившаяся по этому показателю к российской, имеет дальность полёта лишь 180 км.

На первом участке полёта (до 100 км) «КС-172» использует инерциальную систему наведения (без внешних сигналов), на втором — радиолокационную. Она имеет осколочно-фугасную боеголовку массой 50 кг. Крепление на истребители «Су-35» и «Су-57» будет происходить с помощью катапультного устройства «АКУ-172», созданного специально для «КС-172».

Впервые макет ракеты, выполненный в полную величину, был представлен на выставке в Арабских Эмиратах в 1993 году, а затем в этом же году на авиасалоне «МАКС». После этого её модернизация «КС-172С-1» появилась на публике лишь спустя 14 лет. Новый макет имел незначительные изменения в конструкции и был оборудован другим двигателем.

На данный момент ракета проходит лётные испытания — уже состоялось несколько тестовых пусков, но точное время постановки на вооружение пока неизвестно.

В журнале “Engineering» от 30 мая (п. ст.) помещены следующие сведения о недавно выстроенном на заводе Шихау в Эльбинге минном крейсере для русского флота.

Минный крейсер “Казарский” имеет длину 58 м (190 фтЗ дм), ширину 7,5 м (24 фт 7 дм) и водоизмещение около 400 тонн. Машина тройного расширения приблизительно в 3500 индикаторных сил. Паровые котлы, числом два, локомотивного образца, с рабочим давлением пара в 12 атмосфер и с приспособлениями для усиленной тяги по системе завода Шихау. На трехчасовой пробе, в полном грузу и с запасом угля в 95 тонн, машина свободно развила требуемую контрактом скорость хода в 21 узел.

Минный крейсер «Казарский”. (Наружный вид и вид сверху с указанием расположения минного вооружения)

Корабль представлял собой слегка видоизмененный, почти в тех же размерениях, дивизионный миноносец D5 постройки 1888 г., который при длине между перпендикулярами 58 м (именно такой была и длина по теоретическому чертежу «Казарского”), ширине 7 м и осадке 3 м (водоизмещение 350 т, мощность машин 3600 л.с.) должен был развивать скорость 22 уз. Корабль имел на вооружении 6 55-мм пушек и три минных аппарата. Как видно, немцы не хотели делиться с русскими более перспективным проектом D7, от которого ожидали достижения 23-уз скорости.

Испанский 23-уз «Деструктор”, построенный на р. Клад в Англии, был уже на слуху в мире, и фирма Ф. Шихау спешила не отстать от передовиков минного судостроения. Но Россия на высшие мировые достижения не претендовала. Считалось, видимо, достаточным добиться 20,5-уз скорости, которую ожидали (и действительно добились) от одновременно строившегося на верфи 1.25-тонного миноносца “Адлер”. На пего в видах рекламы и было обращено главное внимание.

Одновременно по заказу России строился третий корабль — 21-уз миноносец “Анакрия”. Не рассчитав своих сил фирма из-за неизбежных проектных изменений и задержек работ, опоздала в сроках исполнения контракта, обстоятельное разбирательство (журнал МТК № 3, от 8 января 1891 г.) выявив немалые недостатки (“Судостроение”, 1882, № 3, с. 66–68) привело к сложению штрафов, так как главное условие контракта — достижение 21-уз скорости было выполнено. Скорость эта, однако, предполагалась вначале другая. В тексте закладной доски она составляла 23,5 уз. Закладка датировалась 25 мая 1889 г. и, как приходится предполагать, была совмещена со спуском. Логичны были сведения о характеристиках корабля, приведенные под его гравированным на серебряной доске силуэтом: “Длина 760 фт 6 дм, ширина 24 фт 3 дм, скорость хода 23,5 уз. Глубина 12 фт 6 дм. Сила машины 3500 инд. сил. Осадка 10 фт 8 дм. Водоизмещение 350 т. Вместимость угольных ям 95 тони. Ниже значилось: построен Ф. Шихау в Эльбинге в 1889 году. Заложен 25 мая 1889 года”.

Приемку “Казарского” вместе с наблюдавшим за постройкой командиром капитаном 2 ранга В. Р. Бергом осуществляли члены комиссии: капитан 2 ранга К.П. Иессеи (1852–1918, командир миноносца «Адлер”, впоследствии адмирал), инженер-механики Н.А. Пастухов (1857–1904), бывший в 1890 г. старшим механиком “Казарского”, Н.О. Умецкий (1863-? впоследствии старший механик «Капитана Сакена” в 1890–1892 гг. и минного крейсера “Гридень» в 1896–1899 гг.), А.Н. Сациперов (I860-? ставший в 1902–1904 гг. старшим механиком броненосца береговой обороны «Адмирал Ушаков»), а также корабельный инженер М.К. Яковлев (1851-?). ставший в 1900 г. старшим строителем Петербургского порта и строивший броненосцы типа «Бородино».

Достойные, знающие, уважаемые представители флота и судостроения, все они исполнили свой долг, но никто из них не проявил того духа творчества, к которому взывали адмиралы И.Ф. Лихачев н П.С. Бурачек. Никто не оставил в истории того рода записок и предложений, каковы, например, были представленные лейтенантом П.П. Македонским (1863–1905), “Соображения о миноносцах» и другие инициативы энтузиастов минного флота и судостроения. Проекты передовых кораблей представляли инженеры С.К. Ратник и К.П. Боклевский, но по какой- то странности тип минного крейсера оставался вне проектных инициатив. Предложения по совершенствованию типа «Казарского” в документах пока что не обнаружены.

В итоге нескольких попыток испытаний на форсированных пробегах 15 апреля 1890 г. в продолжении двух часов при давлении пара в кочегарках 6-см водяного столба и давлении пара в котлах было доведено до 11 атм. Имея осадку 2,28 м и водоизмещение 398 т, корабль достиг средней скорости 21,1 уз. 4500-мильный путь от Пиллау до Севастополя корабль под командованием капитана 2 ранга Берга совершил за 343 часа со средней скоростью 12,28 уз. Уже тогда выявилась крайняя чувствительность корабля к встречному волнению, заставлявшему сильно уменьшать скорость. При спокойной погоде 15-16-уз скорость (кочегары выдерживали) удавалось при естественной тяге поддерживать в продолжении трех суток. При крупной встречной волне приходилось сбавлять ход до самого незначительного, чтобы можно было удержать свое положение, в противном случае на палубу «вкатывались целые волны, которые благодаря имеемому фальшборту не скоро стекают в море”.

Дальность плавания с 90 т угля могла составить 4000 миль, при скорости 15–16 уз — 1500 миль, 18–19 уз — 800 миль, 20–21 уз — 500 миль. В секретном приложении к «Судовому списку” 1901 г. дальность плавания 10-уз скоростью с теми же 90 т угля ограничивалась 1050 милями. Скорость в «последнем плавании” составляла 16,75 уз.

Имевшиеся на корабле вспомогательные механизмы — паровые штурвал и шпиль командир Берг считал скорее обременяющими, чем приносящими пользу. Паровой шпиль по своей слабости был не в силах оторвать от грунта хорошо зашедший в ил якорь и поднимать его приходилось вручную. В паровом же штурвале просто не было необходимости, так как даже на полной скорости со штурвалом мог вручную управляться один человек. В то же время это бесполезное приспособление занимало много места, усложняло управление, перегружало корабль своим значительным весом, отнимало время па его исправление и удорожало стоимость заказа.

Сомнительным новшеством признавался и носовой руль. Маневру отступления задним ходом, чтобы не подставлять себя лагом, после выпуска мины руль помочь не мог. При заднем ходе корабль слушался руля только на короткое время. При малейшем же ветре носовой руль действия вовсе не оказывал, хотя диаметр циркуляции на переднем ходу он уменьшал существенно — с 300 сажень до 160.

Неудобство создавало пепродумапность якорного устройства. От слишком острых носовых образований якорь задевал за киль вблизи носового руля, отчего в это время его нельзя было держать опушепным. Велик оказался риск повреждения руля и при отдаче якоря. Получалось, что пользоваться рулем в обстоятельствах, когда он нужен было рискованно, а преимущество в разнице диаметра циркуляции в море командир считал несущественным. Случай ближнего боя с себе подобными кораблями он почему-то не рассматривал.

Фактическое вооружение корабля составляли два, а не три, как полагали при заказе, минных аппарата. Сомнительным считал В.Р. Берг и предлагаемое вооружение из 9 47-мм пушек. При 60 пуд. веса каждой с тумбой, их расположение на верхней палубе явно ухудшало мореходные качества корабля и скорость, которую надо считать главнейшим его достоинством.

20-21-уз скорость корабля подтвердилась и на четырех испытаниях в Черном море. Эту скорость, как писал в «Кронштадтском вестнике» (№ 135 за 1890 г.) командир В.Р. фон Берг, действительно, можно поддерживать, как и предусмотрено контрактом, в продолжении двух часов с применением искусственного дутья, 58-мильный переход Ялта-Севастополь был совершен за 2 ч 45 мин.

По приходу корабля в Севастополь и установке минного вооружения, приступили к сравнительным испытаниям совместно с «Капитаном Сакеном». Испытания имели цель выявить, какой тип минного крейсера более подходит для условий Черного моря «по своим морским качествам и вооружению”. В гонке от Севастополя в Ялту и обратно «Казарский» при естественной тяге развил среднюю скорость 20,16 уз… «Сакен” — лишь 17,35 уз.

Николай Павлович определил Александра Казарского в офицеры свиты с отставлением от прежней должности – командира линейного корабля «Тенедос». Император сделал его своим доверенным лицом. Еще одна награда? Как посмотреть! А почему? Извечная российская бедность в кадрах, при кажущемся изобилии людей!
Вокруг правителей всегда вились группировки высших чиновников и знати, которые боролись за влияние на правителя в своих личных экономических и карьерных интересов. Знал ли об этом Николай Павлович? Да, конечно, знал! Вот поэтому он и постарался приблизить скромного флотского офицера, доказавшего свою храбрость и преданность Отечеству. А уж о его личной честности император постарался дознаться сам. И все командиры, все сослуживцы могли сказать об Александре Ивановиче только одно – кристально честен, щепетилен в вопросах чести и абсолютно неподкупен!
В 1831 году уволенный от командования кораблем Казарский поступает в полное распоряжение Николая 1, как флигель-адъютант. Флигель-адъютант – при государе императоре — это прежде всего исполнительный порученец, грамотный и опытный специалист, если хотите, эксперт, которому доверяются дела государственной важности. Он располагает широкой информацией – в том числе, и доверительного, сугубо конфиденциального характера. Представьте себе – и это, во –первых, а во-вторых -и то, что флигель-адъютант мог свободно вкладывать нужную информацию прямо в уши самодержцу. Любую!
Каждая из дворцовых группировок хотела иметь его в своих рядах – а вот, поди ж ты, не шел он никуда! Был верен только императору! Флигель-адъютантом Николая Павловича был до него и герой Наварина Михаил Петрович Лазарев, командир линейного корабля «Азов». Лазарев тоже по поручению императора наблюдал за строящимися кораблями и отчаянно ссорился с поставщиками – не очень стесняясь в выражениях. А когда на него пришла жалоба, то на ней государь наложил резолюцию: генерал-адъютанту Покровскому: «Призовите к себе флигель – адъютанта Лазарева. И узнайте от него истину. Отзыв же генерал-интенданта меня вовсе не убеждает! Ибо весьма известно и ему, так и прочим господам членам Морского управления флигель-адъютант Лазарев не нравится от того, что благодаря ему мною открыты многие злоупотребления по их частям»
Казнокрадство и коррупция процветали тогда, как и сейчас – как рельефная калька исторических событий. «поход по старым граблям»! Так же покупали для казны военные материалы по завышенным ценам, а Военное министерство разрешало закупать расходные материалы, упряжь, коней, и продовольствие только у определенных – читайте: своих – поставщиков, которые «делились» с военными чиновниками и генералами.
Николаю Павловичу хотелось обо всем иметь достоверную информацию, хотелось хоть кому-то безоглядно верить и доверять. Сигналы шли во дворец отовсюду – поди разберись – где правда, где — навет. Очень уж хотелось верить Николаю в то, что у него честные чиновники. Поэтому проверять наветы старался сам – через своих доверенных флигель-альютантов… случайно или нет – но из прославленных флотских командиров.
И Казарский со свойственной ему беззаветной самоотдачей взялся за новое дело. Если прежде вся жизнь морского офицера Александра Казарского проходила на палубах кораблей, то теперь все больше в разъездах, на почтовых станциях. Дорожных холодных кибитках. Саратовская, Тамбовская, Симбирская, Нижегородская, Пензенская губернии — вот адреса его служебных командировок. Особое поручение выполнял в Казани. Он должен был вынести заключение о целесообразности дальнейшего существования Казанского адмиралтейства. Вскоре после Казани он отправляется в длительное путешествие по неисследованным рекам и озерам в бассейне Белого моря и Онеги. Казарский вникал в вопросы кораблестроения на верфях, где тоже нарушений хватало, на пушечных казенных заводах. Он не входил ни в какие придворные группировки и оставался неподкупен, о чем ходили легенды. Не интеремовали его ни деньги, ни борзые щенки, ни целые имения …
Но… неподкупность, честность и преданность – не те качества, которые приветствуются в «высшем обществе» знати и чиновников в то время. А сейчас – в среде «политической и финансовой элиты», как они сами себя называют…
Как –то встретил в журнальной статье такое выражение высокопоставленного чиновника из «мягких коридоров и лакированных кабинетов»: «… рядом с честными людьми, не берущими взяток, чувствуешь себя ущербным — совесть грызет! Опять же не понимание – ну, не веришь, что не берет! Наверное, все же берет, а ты не знаешь – как! Опять – обидно!»
А как избавиться от такого человека? Обычное дело – наветы – с Николаем не срабатывали. Он верил Казарскому, а тот постоянно оправдывал это доверие. И лезть к царю с наветом на неподкупного капитана 1 ранга – было бы себе дороже! Николай знал, откуда ветер дует! А рука у него была тяжелая!
За два года свитской карьеры Казарский успел освоиться в покоях и залах императорского дворца. И тут получает важное задание: эскадра вице-адмирала М. П. Лазарева готовится к походу в Босфор. Россия намерена выступить на стороне Турции в его конфликте с египетским пашой. Казарскому поручено снаряжение и погрузка большой группы войск на десантные суда. Непростое, необычное это дело! Выбор государя вновь выпал на капитана 1 ранга Александра Казарского.
13 марта 1832 года в рапорте на имя Начальника Главного морского штаба князя Меншикова он сообщает: «При перевозке войск и тяжестей не произошло ни малейшей потери, хотя корабли стояли в открытом море верстах в 3,5 от берега». Государь был очень удовлетворен результатами работы Казарского, и радовался – как будто сам добился удачи! А как же – его собственная кадровая находка!
Отныне перед Казарским открыты широкие перспективы дальнейшего восхождения по служебной лестнице. У него есть все основания рассчитывать на достойное место в числе командиров русского флота и среди самых ближних советников Николая Павловича.
Вот поэтому, видно, и решили его устранить. Так делают и сейчас, с теми кто не покупается ни за деньги, ни за должности. Они опасны для коррупционно-бюрократический системы – которая всегда царила в России, как бы там не назывался формально социально-политический строй!
А. И. Казарский умер на самом взлете карьеры, даже не успев жениться и не оставив наследника. Смерть ужасная, смерть загадочная… До сих пор это она из самых загадочных событий в истории русского флота. Он внезапно скончался в Николаеве 16 июня 1833 года, куда приехал по случаю смерти дяди.
Начальник Корпуса жандармов граф Бенкендорф доложил Николаю: «Дядя Казарского, Моцкевич, умирая, оставил ему шкатулку с 70 тыс. руб., которая при смерти была разграблена при большом участии николаевского полицмейстера Автомонова. Назначено было следствие, и Казарский неоднократно говорил, что постарается непременно открыть виновных. Автомонов имеет связь с женой капитан-командира Михайловой, женщиной распутной и предприимчивого характера. Казарский после обеда у Михайловой, выпив чашку кофе, почувствовал в себе действие яда и обратился за помощью к штаб-лекарю Петрушевскому, который объяснил, что Казарский беспрестанно плевал и оттого образовались на полу черные пятна, которые три раза были смыты, но остались черными. Когда Казарский умер, то тело его было черно, как уголь, голова и грудь необыкновенным образом раздулись, лицо обвалилось, волосы на голове облезли, глаза лопнули и ноги по ступни отвалились в гробу. Все это произошло менее, чем в двое суток. Назначенное Грейгом следствие также ничего хорошего не обещает, ибо Автомонов ближайший родственник адмирала Лазарева».
«Поручаю вам (князю Меньщикову, главе Морского министерства) лично, созлагаю на вашу совесть открыть истину по прибытии в Николаев: слишком ужасно!!!».
Адмирал Меньщиков действительно прибыл в Николаев. Есть акт расследования, но нет виновных, которые были бы отданы под суд …
Но до истинных причин докопаться так и не удалось! Докладывались версии, что к этому причастны интенданты Николаевской и Херсонской верфей, на которых были страшные злоупотребления. Естественно, они были перепуганы прибытием к ним неподкупного флигель-адъютанта Казарского. И, возможно, приняли свои меры… Наверное, никто и никогда уже не узнает истины! Злая, нелепая, жестокая насмешка судьбы — сколько вражьего чугуна и свинца смерть пронесла мимо в десятках боев? И всего несколько грамм яда – из рук людей, которые пригласили его в гости?
Похоронили его в Николаеве, на кладбище, у церкви Всех Святых. Возле нее можно увидеть памятник капитану Александру Ивановичу Казарскому. На нём в круглом медальоне выгравирован портрет Казарского. Под портретом надпись: «Капитан 1 ранга А.И.Казарский (1798-1833), командир 18-ти пушечного брига «Меркурий», победившего в бою 27 мая 1829 года два турецких линейных корабля.» На оборотной стороне памятника вверху бронзовый медальон с датой «14 мая 1829 года», а внизу изображение брига «Меркурий». Позже рядом с ним были похоронены штурман «Меркурия» Прокопьев и юнга Спиридонов. Над их могилами – небольшой старинный памятник.
Желая сохранить для потомков память о славном подвиге под его командованием, черноморские моряки решили на свои средства установить в Севастополе памятник герою. В сборе средств приняли участие моряки не только Черноморского, но и Балтийского флота. К концу 1834 года было собрано около 12 тысяч рублей, но строительство памятника затянулось.
Эскизный проект монумента был выполнен в 1835 году академиком архитектуры А.П.Брюлловым, Сооружал его на Матросском (бывшем Мичманском) бульваре известный в Севастополе каменных дел мастер О.Г.Нюман.
Состоялось открытие памятника. Обнажив головы, стояли на палубах матросы и офицеры Черноморского флота. Развевались приспущенные флаги кораблей. Грянули пушки, салютуя бессмертию и доблести верного сына России Казарского А.И. На белом камне лаконичная и многообещающая надпись:
«КАЗАРСКОМУПОТОМСТВУ В ПРИМЕР»
А что бриг «Меркурий»? После славного боя капитан-лейтенант Казарский стал капитаном 2 ранга. Бригом «Меркурий» стал командовать лейтенант Рогуля.
В кампаниях 1830-1831 годов поврежденный бриг не участвовал, а с 1832 года по 1836 «Меркурий» находился в капитальном ремонте в Севастопольском адмиралтействе. Под руководством поручика корпуса корабельных инженеров (впоследствии крупнейшего кораблестроителя) С.И.Чернявского бриг «Меркурий» прошел тимберовку.
В кампаниях 1837-1839 г.г. бриг участвовал в высадках десантов на побережье Кавказа, а в кампаниях 1840-1843 годов был в крейсерстве у берегов Кавказа.
В 1851-1852 г.г. бриг находился в практическом плавании в составе первой эскадры 4-й флотской дивизии.
В кампании 1853 г. бриг находился в крейсерстве у восточных берегов Черного моря в составе отряда контр-адмирала Ф.М.Новосидьского.
В период обороны Севастополя в 1854-1855 г.г. корпус брига использовался как понтон при наведении моста через Южную бухту. В 1856 году уведен в Николаев, где использовался в качестве блокшива — плавучего склада.
9 ноября 1857 года приказом генерал-адмирала № 180 бриг «Меркурий» из-за крайней ветхости всех строений исключен из списков флота и разобран.
На русском императорском флоте бережно относились к подвигам и героям былых войн. Может быть, потому что в Министерствах военных бизнесом не занимались и военной недвижимостью в столицах не торговали. Как-то очень не принято это было. И даже, надо же, порицаемо в обществе. Среди элиты! Поэтому строились боевые корабли сериями, и назывались они в честь героических командиров кораблей – даже если они потом и становились адмиралами. Был и такой минный крейсер «Капитан Казарский». Не пугайтесь только слова крейсер! По водоизмещению он даже на МПК не тянет! Называли так «рабочие лошадки флота» — миноносцы, истребители (эсминцы). Боялись, что имя адмирала сделает миноносец неповоротливым и малоподвижным?
Вот такой был минный крейсер «Капитан Казарский»
Водоизмещение: 430 т.
Размеры: длина — 60,4 м, ширина — 7,4 м, осадка — 2,3 м.
Скорость хода максимальная: 21,1 узла.
Силовая установка: двухвальная паросиловая, 3500 л.с., 2 винта.
Вооружение: 6х1 47-мм орудий, 3х1 37-мм орудий, два 380-мм торпедных аппарата.
Экипаж: 7 офицеров, 120 матросов.
История корабля:
Построен в Германии фирмой «Шихау» в 1890 году. Это был второй проект российского минного крейсера, который был заметно более успешным по сравнению с предыдущим проектом минного крейсера — «Лейтенантом Ильиным». Проект «Казарского» предусматривал водоизмещение 400 т, вооружение из девяти 47-мм пушек и полную скорость 21 узел. По контракту он должен был приступить к испытаниям всего через 11 месяцев после подписания бумаг — срок слишком небольшой, чтобы выявить все погрешности в проекте и слабые места при постройке. Фактически же корабль вошел в строй через год после контрольной даты. «Казарский» был вдвое дешевле «Ильина» и при этом имел вдвое большую дальность плавания, не уступая в артиллерийском вооружении. Несомненным преимуществом с тал его палубный торпедный аппарат, способный разворачиваться на 360° — первый в отечественном флоте. Судно имело низкий борт, способствовавший хотя бы относительной скрытности, и высокую скорость — свыше 21 узла. В соревновании с «Ильиным» на пробеге между Севастополем и Ялтой «Казарский» развил скорость почти на три узла больше.
Впрочем, не обошлось и без недостатков. Некоторые из них являлись как бы продолжением достоинств этогонового судна. Так, относительно низкий борт и острые обводы препятствовали использованию вооружения на волнении. Несколько неожиданными оказались плохая управляемость и сильная вибрация даже на среднем ходу. Минный крейсер «Казарский» был разобран на металл в 1927 году.
Отходил свой короткий корабельный век на Черноморском флоте морской тральщик «Казарский». Списанный в середине 90-х годов.
Вот такая судьба у славного командира Казарского и его боевого корабля.
Несмотря на повеление Николая Павловича, последнее судно с именем героического брига. ГИСУ ЧФ «Память «Меркурия» затонуло у берегов Крыма, перевозя из Турции «челноков» и их товары. Вот такая вот разная судьба у кораблей … Так получилось, что нет теперь ни одного корабля в ВМФ России, имена которых напоминали бы о том героическом бое маленького корабля с гигантами турецкого флота. Но об этом надо помнить и рассказывать молодежи. Как-то мелькала новость на одном из каналов – снимают, мол, фильм приключенческий о бое «Меркурия». А вдруг что-то хорошее и увлекательное получится?
☜ Часть 7.