Сражение в долине бекаа

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения herodot_10 События в долине Бекаа. 1982 г.


Леонид Брежнев и Хафез Асад, СССР, 1980 год

Когда в июне 1982 года израильские ВВС полностью уничтожили в долине Бекаа мощную сирийскую группировку сил и средств противовоздушной обороны «Феда», едва ли не больший, чем сами сирийцы, шок испытали в Москве. Ведь, по свидетельству советских военных специалистов, принимавших непосредственное участие в формировании этой группировки, такой плотной концентрации ракетных и артиллерийских сил ПВО не было нигде в мире, даже в СССР. Причем с полным основанием ее можно было именовать именно советской, поскольку советским там было все: зенитно-ракетные комплексы (ЗРК) С-75М «Волга», С-125М «Печора», «Куб» («Квадрат») и входившие с ними в комплект самоходные установки разведки и наведения (СУРН), стационарные радиолокационные станции (РЛС), несколько комплексов войсковой ПВО «Оса», зенитные самоходные установки (ЗСУ) «Шилка», средства ведения радиоэлектронной борьбы (РЭБ).

Более того, вместе с сирийским персоналом эту технику обслуживали советские офицеры. В сирийской армии работало тогда порядка тысячи советских военных специалистов и инструкторов, значительная часть которых служила и в сирийской группировке, оккупировавшей Ливан. Однако уже за первые два часа операции были уничтожены 15 из 19 имевшихся у сирийцев зенитно-ракетных дивизионов, оснащенных советскими ЗРК, еще три-четыре дивизиона были выведены из строя. На другой день уничтожено еще четыре зенитно-ракетных дивизиона. За неполные двое суток операции израильтяне полностью уничтожили 19 сирийских зенитно-ракетных дивизионов и еще четыре вывели из строя. Причем при нанесении этого массированного удара не был потерян ни один израильский самолет.

Не меньший шок вызвали и результаты воздушного сражения, развернувшегося над долиной Бекаа: так же не потеряв ни одной своей машины, израильские летчики сбили десятки сирийских самолетов.

«Сирийские ВВС разбиты, ракеты «земля-воздух» бесполезны, без прикрытия с воздуха армия не может сражаться», – констатировал в своем докладе Хафезу Асаду министр обороны Сирии генерал Мустафа Тлас. Как 12 июня 1982 года сообщил министру обороны СССР Дмитрию Устинову в своей шифровке главный советский военный советник в Сирии генерал-полковник Григорий Яшкин, «ВВС и ПВО, части РЭБ, радио- и радиотехнические подразделения, оснащенные нашей техникой, делали и делают все возможное, для выполнения задач. Но надо признать: наша техника уступает технике США и Израиля. В этих видах ВС, родах войск и спецвойсках ВС САР много уязвимых мест…» .

Как следует из той же шифровки, оперативно-стратегическое руководство тоже «осуществлялось и продолжается при помощи наших советников при центральном аппарате министерства обороны Сирии. Верховный главнокомандующий – президент Х. Асад и министр обороны Сирийской Арабской Республики М. Тлас работают в тесном контакте с нами. Решения по военным вопросам вырабатываются совместно». Выходит, аппарат советских военных советников нес свою долю ответственности за случившееся, и немалую, ведь именно их советами, установками, штабными разработками руководствовались сирийцы. Впрочем, сирийский генералитет и офицерский корпус тоже можно считать «советским изделием»: сирийцы либо учились в советских военных училищах и академиях, либо были подготовлены советскими инструкторами на месте, в Сирии. Получается, поражение потерпела советская военная школа – со всеми ее доктринальными установками, методами организации и ведения боевых действий.

Но вот что самое важное: разгром в долине Бекаа полностью переворачивал едва ли не все устоявшиеся представления советского генералитета о современной войне. Он наглядно показал, что вооруженные силы СССР вопиюще отстают по части наиболее передовых военных технологий. Много позже даже высказывалось предположение, что именно этот разгром и стал «одной из главных причин перестройки» .

На мой взгляд, ближе к реальности более сдержанное суждение, высказанное американским экспертом в сфере современных военных технологий Ребеккой Грант: «Разгром в долине Бекаа стал частью того каскада событий, который привел к коллапсу Советского Союза».

С «сухим» счетом

Сирийские войска оккупировали большую часть Ливана еще в 1976 году, а к 1982 году в Ливане находилось свыше 25 тысяч сирийских солдат и порядка 600 танков. Прикрытие их от ударов с воздуха обеспечивала группировка сил и средств ПВО «Феда», которую сирийцы развернули в долине Бекаа с апреля 1981 года. К началу войны 1982 года там находилось четыре сирийские зенитно-ракетные бригады – 19 дивизионов, непосредственное прикрытие группировки осуществляли 47 отделений ПЗРК «Стрела-2», 51 зенитная самоходная установка «Шилка» и 17 батарей зенитной артиллерии. Уже после начала боевых действий группировку в Бекаа усилии еще одной зенитно-ракетной бригадой и тремя зенитно-артиллерийскими полками, общее количество зенитно-ракетных дивизионов группировки «Феда» было доведено до 24, они были развернуты на участке 30 на 28 км. Все «эти соединения и части занимали плотный боевой порядок, – писал в 2007 году генерал-лейтенант Александр Маслов, начальник штаба войсковой ПВО, – что обеспечивало 3-4-кратное взаимное прикрытие».


Операция «Мир Галилее», 2 августа 1982 года. Последствия ударов израильской авиации по Бейруту

Когда 6 июня 1982 года израильские войска с целью уничтожения баз палестинских террористов вошли в южный Ливан, приступив к операции «Мир Галилее», решению этой задачи препятствовало наличие мощной сирийской группировки возле Бейрута и в долине Бекаа. Поскольку столкновение с сирийцами было неизбежно, израильтянам необходимо было обеспечить воздушное прикрытие своих войск, лишив противника возможности отразить удар с воздуха. С этой целью израильское командование 9 июня 1982 года и начало операцию «Арцав 19» («Медведка 19»), за ошеломительно короткий срок полностью разгромив сирийскую группировку ПВО.

Более того, одновременно развернулось и воздушное сражение, за первый день которого израильские летчики сбили 29 сирийских истребителей, тоже не потеряв ни одного своего самолета. 10 июня в воздушных боях над Ливаном израильские ВВС сбили еще 30–35 сирийских МиГов, а 11 июня – еще 19. Данные по общему количеству сирийских потерь в воздухе расходятся, хотя и не слишком значительно: если одни источники утверждают, что к концу июля 1982 года Сирия потеряла 82 самолета , другие увеличивают счет сирийских потерь до 85 , третьи полагают, что израильтяне довели счет уничтоженных ими боевых сирийских самолетов до 87, а уничтоженных зенитно-ракетных дивизионов – до 29 . Сами сирийцы вынуждены были признать потерю 60 самолетов и гибель 19 своих пилотов .

При этом потери ВВС Израиля от огня с земли составили два сбитых вертолета, один штурмовик А-4 «Скайхок» был сбит – но не сирийцами, а палестинцами, также потерян один истребитель-бомбардировщик F-4 «Фантом». Но все это было в иное время и других местах, и к операции «Арцав 19» отношения не имело.

Война в прямом эфире

Самой большой неожиданностью для сирийцев и советских военных стало массированное применение беспилотных летательных аппаратов (БПЛА). Именно их применение и стало одним из основных факторов успешного и надежного подавления сирийских средств ПВО. Израильские военные активно использовали беспилотники Tadiran Mastiff (две модификации), IAI Scout и даже архаичный БПЛА американского производства AQM-34 Firebee. Что для советских генералов могло быть сюрпризом, если тот же Firebee, летающий с 1951 года, активно и весьма эффективно применялся американцами во время войны во Вьетнаме? Да и «Мастиф» со «Скаутом» не могли быть особым секретом для советских военных – эти БПЛА еще в 1979 году демонстрировались на международном авиасалоне в Ле-Бурже. Но чтобы понять их ценность и жизненную необходимость для армии, советской военной мысли понадобилось почти тридцать лет.
Как вспоминал один из разработчиков ЗРК «Куб», командированный вместе с группой специалистов в зону боевых действий для установления причин разгрома, «решающими в установлении истинных причин значительных потерь средств ПВО Сирии стали сведения о полетах над их позициями каких-то небольших летательных аппаратов. Поначалу им не придавалось никакого значения . «Оператор, находящийся на Голанских высотах, на экране своего телемонитора видел всю обстановку в районе действия БПЛА», – изумлялся специалист-ракетчик. Еще больше его поразило применение в единой связке с беспилотниками ракет с телевизионным наведением: при обнаружении зенитного средства оператор давал команду на пуск телеуправляемой ракеты, «ракеты эти обладали небольшой скоростью полета, что позволяло оператору точно наводить их на цель».


Руины сирийского города Эль-Кунейтра, расположенного в районе Голанских высот и долины Бекаа, 1984

Впрочем, беспилотники использовались и в интересах наземных войск. Распознанное изображение немедленно передавалось на командные пункты, и армейские командиры получали возможность практически в режиме онлайн вести наблюдение за полем боя, анализировать обстановку и незамедлительно вносить необходимые коррективы, координировать совместные действия, выдавать данные для нанесения ударов авиации, артиллерии. В наиболее интенсивные периоды боевых действий беспилотники постоянно висели над полем боя, а поступавшие с их бортов данные были столь точны и оперативны, что без дополнительного уточнения их сразу же использовали для управления артиллерийским огнем. Министр обороны Израиля Ариэль Шарон самолично наблюдал на экране своего телемонитора за ходом боевых действий с их детализацией до ударов по позициям отдельных сирийских зенитно-ракетных комплексов.

Как вспоминал генерал Яшкин, «летая над позициями ЗРК САМ-6, они вели прямую телевизионную трансляцию изображения на командный пункт. Получив такую наглядную информацию, израильское командование принимало безошибочные решения на нанесение ракетных ударов. Кроме того, эти же беспилотные самолеты ставили помехи. Они засекали рабочие частоты РЛС и аппаратуры наведения сирийских ракетных комплексов. Более того, играя роль «приманки», вызывая на себя огонь сирийских ЗРК, самолеты-разведчики отводили его от боевых самолетов».
В общем, БПЛА делали почти все: осуществляли разведку, поиск и вскрытие позиций, наведение на цель, постановку помех, оценивали результаты налета, использовались в качестве ложных целей, вызывая на себя огонь ЗРК. В том «израильском комплекте» много чего еще оказалось интересного и неизвестного для советских военных. Помимо беспилотников, их впечатлило, как образцово-показательно были задавлены постановкой активных и пассивных помех РЛС, а работу воздушной группы радиолокационного обеспечения, куда входили самолеты раннего предупреждения E-2C Hawkeye, вообще сочли едва ли не за чудо – ничего подобного «Хокаю» в советской армии еще и близко не было. И ведь все это работало не по отдельности, а в едином комплексе, что вообще выглядело для советских военспецов совершенной фантастикой. Боевые действия в Ливане наглядно показали, что исход будущих войн уже в большей степени зависит не от количества танков, а от совершенно новых технологий, о которых советская военная мысль ничего толком не знала. Зато наиболее продвинутые и образованные из советских маршалов и генералов быстро поняли, сколь катастрофично для СССР это превосходство западных технологий, ведь на Европейском театре военных действий советскую армию ждало практически то же, что и сирийцев в долине Бекаа. Правда, осознали это буквально единицы, да и первым делом стали искать не выход из тупика, а виноватых.

Психическая атака «иудейской мафии»

Как записал про события в Ливане в своем дневнике Анатолий Черняев, в ту пору сотрудник международного отдела ЦК КПСС, «там мы, конечно, нарвались… И арабская пресса, включая ООП, западноевропейская, иранская усиленно обс… нас. Мол, кроме грозных слов ничего не сделали…»

Информация о реакции Москвы на разгром в Бекаа весьма противоречивая. Утверждается, что в сентябре 1982 года в ЦК КПСС состоялось специальное совещание, куда вызвали руководство Минобороны, Генштаба и Военно-промышленного комплекса, а по итогам совещания вроде даже было принято специальное постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР.
Ввиду закрытости соответствующих архивных фондов проверить это пока не представляется возможным. Не обнаружено и следов упомянутого постановления ЦК. Тем не менее реакция Кремля, разумеется, последовала: как утверждал доктор технических наук Юрий Ерофеев, работавший в закрытом военном НИИ («108-й институт»), сразу после израильской операции «для оценки политического резонанса этого события было собрано экстренное заседание Военно-промышленной комиссии (ВПК) – так называли Комиссию по военно-промышленным вопросам при президиуме Совета Министров СССР. В воздухе витали глухие угрозы об исключении из партии за «дискредитацию советской военной техники».

Больше всего военных тогда шокировало, что были разбиты даже комплексы, находившиеся в походном, нерабочем состоянии – они были зачехлены и ничего не излучали. Вот группе специалистов-разработчиков и приказали срочно лететь в Сирию, «и ездить по боевым позициям, разгадывая эту тайну на месте». Специалистов включили в комиссию, прибывшую в Дамаск уже вечером 13 июня 1982 года. Возглавлял делегацию первый заместитель Главкома войск ПВО страны генерал-полковник артиллерии Евгений Юрасов . Разумеется, это была не единственная комиссия. Как раздраженно заметил в своих воспоминаниях генерал Яшкин, «особую досаду вызывало то, что и в Москве далеко не все разобрались в сложившейся обстановке. Из различных видов вооруженных сил и родов войск в Дамаск, не спрашивая согласия руководства САР, начали приезжать одна комиссия за другой. Интересовались, в частности, причинами уничтожения зенитно-ракетных комплексов.
Причем виновников, как ни странно, искали прежде всего среди своих» . Поскольку, по словам генерала Яшкина, «мириться с таким положением больше было невозможно», он по телефону «решил обратиться к министру обороны СССР Маршалу Советского Союза Д. Ф. Устинову» с жалобой на командированных. А «в продолжение и подкрепление телефонного разговора с Д. Ф. Устиновым» генерал накатал еще и шифровку на его имя на предмет того, что «от лиц, которые были далеки от реально происходящих событий, делаются выводы о каком-то поражении и даже полном разгроме сирийских вооруженных сил в Ливане при отражении израильской агрессии. Такие заключения полностью смыкаются с желанием США и всей мировой иудейской мафии: дискредитировать советское оружие, наше оперативное искусство и тактику…» .


Маршал Советского союза Дмитрий Устинов, 1980 год

Яшкин даже доложил, что «сирийскими войсками была отражена в Ливане и психическая атака». Какая психическая атака в 1982 году? Либо в аппарате главного военного советника слишком часто смотрели фильм «Чапаев», либо злоупотребляли крепкими напитками, либо, что скорее всего, и то и другое…

Тем не менее шифровку Яшкина об «иудейской мафии» и ее «психических атаках» Устинов принял благосклонно, велев Яшкину передать сирийскому руководству, чтобы оно немедленно высылало в Москву делегацию, дабы «определить, какую технику, оружие и боеприпасы надо поставить в первую очередь».

Урок не впрок

Разгром в долине Бекаа все же встревожил Москву: пошла непрестанная череда совещаний и заседаний на самом высоком уровне. Сирийское руководство потребовало срочно поставить самые современные средства ПВО и самолеты, причем воевать на этой технике, по мнению сирийцев, тоже должны были советские военные! Андропов предложил потери Сирии новейшим оружием восполнить, но с размещением там советских военных баз не спешить и уйти от ответа на просьбы сирийцев направить советский военный персонал. От имени Брежнева, как пишет дипломат Олег Гриневский, Асаду решили направить ответ, «что арабы сами должны больше делать».

Однако в высшем эшелоне власти никто не спешил делать выводы относительно уничтоженного вооружения – его качества и соответствия реальным требованиям современной войны. Никто даже не задумался (по крайней мере, не высказался на эту тему вслух), что речь идет уже не просто о тяжелых и обидных для престижа СССР потерях из-за чьего-то недосмотра, неумения или трусости, а о катастрофе, переворачивающей прежние представления о военной мощи и современной войне. Битва в долине Бекаа наглядно показала, сколь велик отрыв Запада в сфере военных технологий, и это катастрофическое отставание не поправить наращиванием количества танков, ракет, самолетов и живой силы.

28 июня 1982 года на расширенном заседании Секретариата ЦК министр обороны Устинов, цитирую Олега Гриневского, «долго и зло сетовал, что с подачи вероломного Асада по арабскому миру распространяются лживые вымыслы о неэффективности советского оружия: «Оружие прекрасное, – горячился Устинов, – солдаты у них хреновые – трусы!»

Но «замылить» вопрос качества советского оружия не удалось. Первыми его публично подняли ливийцы. Джеллуд, ближайший соратник Каддафи, вызвав ночью советского посла, чуть ли не кричал на него: «Сирийская авиация и ПВО фактически уничтожены. Советское оружие оказалось неэффективным против самого современного американского оружия». Затем и сам Каддафи, собрав у себя послов соцстран, заявил: «Оружие, которое мы у вас покупаем, – детские игрушки. Танки и ракетные установки горят, как картонки».

28 июня 1982 года первый заместитель Главкома войск ПВО страны генерал Юрасов сделал доклад у министра обороны о положении в Сирии и Ливане. Как в своих мемуарах уточнил генерал-полковник авиации Вольтер Красковский , Юрасов доложил Устинову, что «в нашей технике АСУ , поставляемой за рубеж, ничего не доведено до конца, приходится в спешке дооборудовать, доукомплектовывать комплексы, на что уходит много времени и труда. Военные конфликты за рубежом как бы испытывали нас». А к концу августа 1982 года Главкомат войск ПВО, уже учтя «уроки Бекаа», представил Устинову доклад о состоянии дел во всей системе ПВО страны. «Говорилось, – вспоминал генерал Красковский, – о появлении новых средств нападения, в частности, высокоточного оружия, способного проникать на любую глубину нашей территории и с любого направления (БРСД , крылатые ракеты), о сложности борьбы с ними».


Техника противовоздушной обороны Сухопутных войск на Красной площади, 1976 год

Но дальше слов дело не двинулось. Как с горечью пишет генерал Красковский, «войска ПВО как вид Вооруженных Сил недооценивались Генеральным штабом. Трудно объяснить стремление Генерального штаба к раздуванию Сухопутных войск в ущерб Войскам ПВО. Ведь опыт всех современных войн и локальных конфликтов говорил о возрастающей роли средств воздушного нападения и необходимости сильной противовоздушной обороны». Тем не менее «военное руководство ослабляло систему ПВО, зато продолжало наращивать Сухопутные войска», опыт же современных войн, «где средства воздушного нападения выступали как главная ударная сила, способная решать стратегические цели в войне», Генштабом по-прежнему недооценивался, и «на всех крупных учениях продолжали отрабатывать действия войск преимущественно в наступательных операциях… Замалчивались недостатки нашего вооружения, применяемого в локальных конфликтах».

ПВО продолжали реформировать, но весьма странным образом: по словам генерала Красковского, целые полки ПВО были перевооружены на истребители-бомбардировщики! Выходит, все вернулось на круги своя и советские маршалы продолжали готовиться к войне вчерашнего и даже позавчерашнего дня: на земле – даешь танки для наступления и прорыва к Ла-Маншу, а в воздухе – их аналог, истребители-бомбардировщики, для нанесения ракетно-бомбо-штурмовых ударов по танкам противника, а не для завоевания господства в воздухе и воздушного прикрытия своих войск…

Преподанный урок не пошел впрок. Несмотря на то что этот урок был преподан еще не раз. 1 сентября 1983 года над Сахалином сбили южнокорейский пассажирский «Боинг-747», который хваленая советская система ПВО так и не смогла идентифицировать как гражданский самолет. А в марте и апреле 1986 года, когда американская авиация нанесла удары возмездия по Ливии, ливийские комплексы ПВО советского производства, обслуживаемые советскими специалистами, так и не смогли ни отразить удар, ни нанести существенный урон американским самолетам. Затем был полет Руста в мае 1987 года, тоже наглядно продемонстрировавший ущербность советской модели ПВО. Когда в январе 1991 года в рамках операции «Буря в пустыне» многонациональные силы начали воздушное наступление на Ирак, иракская система ПВО, построенная советскими специалистами по советскому образцу и оснащенная советскими ЗРК, советскими самолетами и советскими РЛС, тоже оказалась недееспособна.

Вплоть до краха СССР его экономику продолжали истощать выпуском сотен и даже тысяч новых танков, самолетов, ракет. Нельзя сказать, что преодолеть технологическую пропасть вовсе не пытались – в попытке догнать Запад по части военной электроники в топку тоже ухнули немалые средства. Но сотворить и поставить на поток свои аналоги «Авакса» и «Хокая» так и не удалось. Ведь военная промышленность продолжала работать в основном на производство танков, которых у СССР к середине 1980-х оказалось больше, чем во всех остальных странах мира, вместе взятых.

А про беспилотники, благодаря которым была вчистую разгромлена сирийско-советская группировка в долине Бекаа в июне 1982-го, просто забыли вплоть до войны 2008 года против Грузии.

Бой, которого не было

Сражались ли друг с другом летом 1982 года новые советские и израильские танки
Как известно, боевое крещение танк Т-72 получил в 1982 году в Ливане. Для лучшего понимания описываемых событий имеет смысл кратко остановиться на их предыстории. Итак, 13 апреля 1975 года в Ливанской Республике вспыхнула гражданская война, продолжавшаяся 15 лет. К лету правительство страны полностью утрачивает контроль над происходящим, армия разваливается, а юг захватывают палестинские боевики — после изгнания из Иордании основные силы Организации освобождения Палестины базировались в Ливане. В апреле 1976 года Сирия вводит в Ливан 5 тысяч солдат, а спустя полгода — еще 30 тысяч в рамках так называемых Межарабских сил по подержанию мира, призванных остановить гражданскую войну. По сути же эти «силы» стали прикрытием сирийской оккупации 2/3 территории Ливана, продолжавшейся до 2005 года. С самого начала своего существования «Межарабские силы» на 85 процентов состояли из сирийцев, а вскоре кроме сирийцев в них вообще никого не осталось. В марте 1978 года в ответ на действия палестинцев Армия обороны Израиля проводит операцию «Литани» и оккупирует юг Ливана до реки Литани (кроме города Тира). В июне израильские войска покинули Ливан, передав контроль над приграничной полосой христианской милиции во главе с майором С. Хаддадом. В Южный Ливан были введены войска ООН.
В июле 1981 года обстановка вновь резко обострилась — 10 дней продолжались широкомасштабные палестинские артобстрелы еврейского государства с территории Ливана. Армия обороны Израиля вела ответный огонь и наносила авиаудары по позициям палестинцев. При американском посредничестве было заключено перемирие, соблюдавшееся в Ливане почти без нарушений до июня 1982-го. Однако палестинские боевики активизировали свои операции как в самом Израиле, так и в Европе.
4 июня 1982 года израильские ВВС нанесли удары по девяти объектам палестинских формирований в Ливане. Палестинцы открыли огонь по северу Израиля (Галилея), ВВС которого ответили новыми налетами. Вечером 5 июня Тель-Авив принял решение начать на следующий день операцию «Мир Галилее». 6 июня 1982 года в 11.00 сухопутные войска Армии обороны Израиля вошли в Ливан.
Танки «Меркава» входят в Ливан
КТО ПОБЕДИТЕЛЬ? МНЕНИЯ РАЗОШЛИСЬ
Собственно, нет никакой необходимости исследовать весь ход этой войны. Нам интересен факт применения в процессе ее танков Т-72 сирийцами и «Меркава» Mk1 израильтянами. Интересен потому, что, во-первых, эти машины пошли в бой впервые, а во-вторых, потому, что надо же в конце концов выяснить кто кого. По поводу последнего обстоятельства в зарубежных и отечественных источниках встречаются самые противоречивые мнения. Так, например, известный американский историк Стивен Залога в своей книге «T-72 Main Battle Tank 1974-1993» сообщает следующее: «Впервые Т-72 использовался в бою в 1982 году во время вторжения Израиля в Ливан. Сирийская армия располагала примерно 250 машинами Т-72 и Т-72М. Сирийская 82-я танковая бригада, оснащенная в основном танками Т-72, действовала на территории Ливана. По утверждению сирийцев, рота 82-й бригады атаковала колонну израильской бронетехники и сумела поджечь 21 машину, заставив колонну отступить. Командир роты рассказывал позднее, что сирийские танкисты хвалили броню своих Т-72 за способность противостоять огню 105-мм пушек. Затем 82-я танковая бригада пыталась прорваться на выручку окруженной 1-й танковой дивизии. Однако попала в засаду, устроенную израильскими танками «Меркава» и истребителями танков М113 Nagmash, вооруженными ракетами «Тоу». Потери сирийцев в этом бою точно неизвестны, но сообщается о 19 танках, подбитых «Меркавами», и 11 танках, подбитых ракетами «Тоу». Танки «Меркава», вооруженные 105-мм пушками, могли успешно поражать Т-72 с помощью новых подкалиберных снарядов М111. То же можно сказать и о ракетах «Тоу». После войны израильтяне заявили о том, что им удалось захватить восемь танков Т-72, из которых два сирийцы бросили, даже не заглушив двигателей. Спустя несколько дней эта информация была официально опровергнута, хотя и кажется правдивой».
У отечественных авторов принципиально иная точка зрения, что неудивительно. В статье В. Ильина и М. Никольского «Ливан-82. Победил ли Израиль в этой войне?», опубликованной в № 1 журнала «Техника и оружие» за 1997 год, утверждалось следующее: «…танки Т-72 показали свое полное превосходство над бронетанковой техникой противника. Сказались большая подвижность, лучшая защищенность и высокая огневая мощь этих машин. Так, после боя в лобовых листах некоторых «семьдесятдвоек» насчитали до 10 вмятин от «болванок» противника, тем не менее танки сохраняли боеспособность и не выходили из боя. В то же время 125-мм снаряды Т-72 уверенно поражали неприятельские машины в лоб на дальности до 1500 метров. Так, по словам одного из очевидцев — советского офицера, находившегося в боевых порядках сирийских войск, после попадания снаряда пушки Д-81ТМ с дистанции приблизительно 1200 м в танк «Меркава» башня последнего была сорвана с погона».
Дальнейший ход событий в изложении авторов выглядит следующим образом: «Израильтяне предприняли «психическую» атаку, стремясь овладеть важнейшей стратегической коммуникацией — шоссе Бейрут — Дамаск. Однако это наступление было отражено с большими потерями с израильской стороны. Вновь отличились сирийские Т-72 из состава 3-й танковой дивизии. Ее командующий бригадный генерал Ф. Шафик по собственной инициативе выдвинул свое соединение из второго эшелона и нанес мощный контрудар в направлении города Адана. В результате 210-я танковая дивизия противника была отброшена от шоссе на 18-20 км и фактически разгромлена».
И, наконец, описывают авторы и такой, можно сказать, ключевой эпизод этих боев: «Лобовая броня «семьдесятдвоек» оказалась не по зубам и наиболее мощному западному противотанковому ракетному комплексу TOW. По утверждениям представителей сирийского командования, в боях лета 1982 года не был потерян ни один танк Т-72. Хорошо зарекомендовал себя и израильский танк «Меркава» Mk1, обеспечивающий отличную защиту для экипажа. Об этом свидетельствуют, в частности, воспоминания одного из участников боев, находившегося в составе сирийской армии. По его словам, батальон сирийских Т-72, совершая ночной марш, неожиданно «выскочил» на подразделение «Меркав», ждавшее прибытия топливозаправщиков. Завязался ожесточенный ночной бой на короткой дистанции. Сирийские танки, развившие высокий темп огня, быстро расстреливали свой боекомплект в барабанах автоматизированных боеукладок. Однако, к досаде сирийских танкистов, результатов их стрельбы не было видно: танки противника не горели и не взрывались. Решив больше не искушать судьбу, сирийцы, практически не понесшие потерь, отступили. Через некоторое время они выслали разведку, которая обнаружила поистине удивительную картину: на поле боя чернело большое число неприятельских танков, брошенных экипажами. Несмотря на зияющие в бортах и башнях пробоины, ни одна «Меркава» действительно не загорелась: сказались совершенная быстродействующая система автоматического пожаротушения с ИК-датчиками и огнетушащим составом «Талон 1301″, а также отличная защита боеукладки, размещенной в задней части боевого отделения с разнесенным бронированием».
Карта боевых действий в долине Бекаа — синим обозначены израильские силы, красным — сирийские. Обозначения сплошными линиями относятся к событиям 10-го июня, пунктирными — к событиям 11-го июня
Эти два взгляда на одни и те же события можно считать типичными. Западные источники взахлеб твердят о десятках подбитых Т-72, наши с неменьшим усердием — об уничтоженных «Меркавах». При внимательном же изучении описаний боевых эпизодов так и хочется произнести знаменитое изречение К. С. Станиславского: «Не верю!».
В самом деле, в приведенных отрывках столько ошибок, неточностей и противоречий, что невольно начинаешь сомневаться в их достоверности. Так, например, по состоянию на июнь 1982 года из сирийских частей, находившихся в Ливане, машины Т-72 имела только 81-я танковая бригада 3-й танковой дивизии. 81-я, а не 82-я! Бригады с номером «82» в сирийской армии вообще не существовало! Как не было танков Т-72 в двух других бригадах 3-й дивизии — 47-й танковой и 21-й механизированной, а также и во всей 1-й танковой дивизии. Кроме того, в Ливане нет города Адана, в направлении которого якобы наносила «инициативный» удар 3-я сирийская танковая дивизия. Причем наносила по несуществующей 210-й израильской дивизии. Несуществующей потому, что дивизия под таким номером в Ливанской войне не участвовала, если к тому времени вообще имелась в Армии обороны Израиля.
На фоне всех этих неточностей особенно впечатляюще выглядят «воспоминания одного из участников боев» о батальоне Т-72, который ночью «выскочил» на подразделение «Меркав». Особенно удивляет, что «участник боев» не указывает, что это было за подразделение (батальон, рота, а может быть, взвод?) и где на него Т-72 «выскочили». Не указывает «участник боев» и количество подбитых вражеских танков, несмотря на то, что, по его же словам, разведка впоследствии обследовала поле боя, можно сказать, утыканное чернеющими танками израильтян. В связи с этим интересно узнать: а с чего это они чернели? Сгорели? Но нет, ведь «участник боев» утверждает как раз обратное — несмотря на «зияющие в бортах и башнях пробоины, «Меркавы» не загорались»! Само по себе это довольно странно — какой бы совершенной ни была система ППО, она срабатывает один раз. Это значит, что от повторных попаданий танк вполне может загореться. Удивительно и другое: «разведчики» утверждают, что «Меркавы» были брошены экипажами. Получается, что экипажи не пострадали! Странно как-то. От описанного анонимным «участником» чудовищного обстрела должна была погибнуть уйма израильских танкистов. А такие потери скрыть невозможно, особенно в Израиле, где каждый человек на счету. Сопоставляя все эти несуразности, невольно начинаешь сомневаться в достоверности таких «воспоминаний». Впрочем, о чем-то подобном пишет и С. Залога, правда, он упоминает о «колонне бронетехники», разбитой сирийцами, и о 21 сожженной машине. Однако «подразделение «Меркав» и «колонна бронетехники» — это не одно и то же.
Т-72 в музее Бронетанковых войск Израиля (Латрун). Получен из одной из стран Восточной Европы

СОВРЕМЕННАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ
Но это все цитаты, заимствованные из публикаций 90-х годов. Быть может, более современные источники внесут хоть какую-то ясность. Увы, но, в общем-то, в том же ключе высказывается и С. Суворов в своей статье «Бронетанковая техника в современных войнах» («Техника и вооружение вчера, сегодня, завтра», № 7, 2006): «Конечно, сравнивать Т-72, даже образца 1975 года выпуска (именно они преобладали в то время в сирийской армии), с М60А1 не совсем корректно. С американскими танками спокойно справлялись и имевшиеся у сирийцев Т-55. Но в войне летом 1982-го израильтяне представили на поле боя и более достойного противника — танк «Меркава» Mk1. Эта машина была поновее нашей «семьдесятдвойки». Но в тех случаях, когда они встречались с Т-72, тоже побеждала советская техника. Так, например, по словам участника тех событий офицера сирийской армии Мазина Фаури, на его глазах Т-72 одним выстрелом осколочно-фугасным снарядом (бронебойно-подкалиберные и кумулятивные в тот момент уже закончились) «снимал» башню с израильского танка «Меркава». Еще один сирийский танкист, учившийся в нашей бронетанковой академии, также подтвердил высокую живучесть Т-72 на поле боя: после того как завершился бой, он, увидев на броне своего Т-72 лишь отметины от бронебойно-подкалиберных снарядов израильтян, стал целовать броню своей машины, как любимую женщину. Как уже было сказано выше, пушка на «Меркаве» была 105-мм и ни один из применяемых на ней типов снарядов в те времена «не брал» в лоб Т-72″.
Карта боя, цифрами обозначены:
1 — Колонна Т-72;
2 — Позиции роты «Румына»;
3, 4 — Другие роты батальона (командир батальона подполковник Ханегби находился на позиции 4);
5 — Утренняя вылазка отряда из роты «Румына».
С одной стороны, прогресс налицо: от «неизвестного советского офицера, находившегося в боевых порядках сирийских войск», до конкретного офицера сирийской армии. С другой — случай они описывают один и тот же, очевидно, стояли рядом. Или башни с «Меркав» слетали в массовом порядке? Вызывает изумление и фраза о том, что с М60А1 справлялись Т-55. А тогда зачем понадобилось создавать 115-мм пушки? Ведь это был наш ответ на появление английской 105-мм пушки, которая по могуществу существенно превосходила отечественную 100-мм Д-10, установленную на Т-54 и Т-55. Конечно, на определенных дистанциях «сотка» справлялась с М60А1, но исходя из этой логики, с американским танком могла справиться и «тридцатьчетверка»! Все дело в дистанции. Другой вопрос, что М60А1, используя свой прицельный комплекс, в который входил дальномер, мог обстрелять Т-55 или Т-62 с дистанции 1,5-2 км, а они его — с 0,8-1 км. Уравнялись шансы только с появлением Т-72. Так что как раз с М60А1 его и надо сравнивать, тем более что на тот момент эта машина еще составляла основу танкового парка армии США. «Абрамсов» у американцев было еще немного, да и «Меркавы» не составляли большинства в танковых частях израильской армии в Ливане. Основными противниками сирийских танкистов были танки МАГАХ-3 (М48А3, модернизированные в Израиле до уровня М48А5), МАГАХ-5 (М48А5) и МАГАХ-6А (М60А1). Причем все эти машины оснащались комплектами навесной динамической защиты «Блэзер». Были ими оборудованы и танки «Шот-Каль» («Центурионы» с дизелями), также воевавшие в Ливане. Так что в смысле защищенности израильские танки имели известное преимущество перед сирийскими (читай — советскими). Вооружены же все машины Израиля были 105-мм танковыми пушками. Поэтому сводить все к противостоянию Т-72 и «Меркавы» как минимум неправильно.
Что же касается непосредственно Т-72, то гореть он может так же, как и другие типы танков. Если броня пробита, то топливо и порох в зарядах вспыхивают и взрываются на всех танках одинаково, вне зависимости от типа и страны производства. Нет никаких сомнений и в том, что броня Т-72 может быть пробита 105-мм снарядом, в том числе и лобовая. Все зависит от дистанции и угла встречи снаряда с броней. А это обеспечивается во многом уровнем профессиональной подготовки танкистов, который у израильтян был выше. Однако чтобы поразить Т-72 с его более толстой броней, им, естественно, нужно приложить больше усилий. На длинных дистанциях 105-мм снаряды действительно броню Т-72 не пробивали, и в этом вышеприведенные источники друг другу не противоречат.
Ничего удивительного в этом нет: израильский 105-мм снаряд М111, по заверениям его разработчиков из фирмы IMI, мог поражать стальную броню толщиной до 150 мм при наклоне в 60о от вертикали или примерно 300-мм вертикальный броневой лист на дистанции до 1500 м. Более старые американские 105-мм бронебойно-подкалиберные снаряды М392 и М728, преобладавшие в боекомплектах танков Израиля, имели бронепробиваемость ниже. Защита же сирийских Т-72 примерно соответствовала советскому «объекту 172М» образца 1974 года, то есть 410 мм броневой стали по башне и 305 мм по корпусу, приведенных к вертикали. Таким образом, исходя из лобовой брони корпуса, можно говорить, что на дистанции огневого боя свыше 1500 м танк Т-72 был неуязвим для 105-мм бронебойно-подкалиберных снарядов при условии их попадания в лобовую проекцию корпуса и башни. Так что сирийскому танкисту действительно было за что целовать броню Т-72. Кстати сказать, дистанция, на которой ведется танковый бой, обычно характеризуется таким параметром, как дальность прямого выстрела. Для Центрально-Европейского театра военных действий она составляет 1800 м. Значение ее для Ливана автору неизвестно, но есть все основания предполагать, что с учетом резкопересеченной гористой местности этой страны она существенно меньше.
Колонна танков «Меркава» Мк1 в Ливане, июнь 1982 г.
СКОЛЬКО ПОДБИЛИ?
Однако главный вопрос остается открытым: были ли в Ливане подбиты Т-72 и если да, то сколько? Диапазон оценок весьма велик: от 30 танков у Залоги до полного отсутствия потерь у Ильина и Никольского. Кто же прав? Попробуем разобраться.
Все источники, и отечественные, и зарубежные, в том числе и израильские, сходятся в том, что машины Т-72 во время Ливанской войны имелись только в 3-й сирийской танковой дивизии, заменившей остатки 1-й танковой дивизии на подступах к шоссе Бейрут — Дамаск в ночь с 10 на 11 июня. Большая часть сил 1-й танковой дивизии к этому времени была окружена в южной части долины Бекаа. Таким образом, можно утверждать, что Т-72 принимали участие в боях только начиная с 11 июня 1982 года. Если принять за отправную точку время 0.00 11 июня, то воевали они в ходе Ливанской войны лишь 12 часов, так как в 12.00 11 июня было объявлено перемирие. Вскоре, правда, бои возобновились, но центр военных действий сместился к Бейруту и его окрестностям, где ни сирийские войска, ни тем более палестинские силы танков Т-72 не имели. Более того, после объявления перемирия 3-я сирийская танковая дивизия покинула Ливан.
Так с кем же успели повоевать «семьдесятдвойки» за 12 часов. Ни о каком участии в контрударе не может идти речи, так как не было и самого контрудара. Сирийское командование ставило перед собой более скромные задачи. На 11 июня сирийцы имели в долине Бекаа две танковые дивизии и несколько батальонов коммандос. Одна из двух танковых дивизий (1-я) уже лишилась почти всей своей техники и была фактически небоеспособна. Уже с 9 июня, уничтожив систему сирийской ПВО в долине Бекаа, израильские ВВС обеспечили себе преимущество в воздухе. Наступать из долины на господствующие высоты двумя дивизиями против четырех израильских практически без поддержки самолетами и зенитного прикрытия для сирийцев самоубийственно. Поэтому перед войсками была поставлена задача не дать израильским соединениям выйти на шоссе Бейрут — Дамаск к моменту прекращения огня в 12.00 11 июня.
Исходя из мест расположения противоборствующих сторон на утро 11 июня, можно с уверенностью утверждать, что единственным соединением Армии обороны Израиля, которое столкнулось с 81-й сирийской танковой бригадой, являлась сводная дивизия «Коах Йоси». Это соединение было создано в ночь с 9 на 10 июня для истребления сирийских танков в долине Бекаа и имело ярко выраженную противотанковую направленность. Оно состояло из сводной танковой бригады (два батальона танков «Шот-Каль» — 50 единиц) и двух противотанковых бригад: резервных 409 и 551-й парашютно-десантных. Кроме того, этой дивизии были подчинены и все боевые вертолеты с ПТУР, выделенные ВВС для поддержки корпуса Бен-Галя. Таким образом, сирийским Т-72, продвигавшимся по горному массиву Джабель Барук, пришлось столкнуться с подразделениями, более подготовленными для борьбы с ними. Далее имеет смысл обратиться к свидетельству реального участника событий, на тот момент старшего сержанта и командира джипа М151 с пусковой установкой ПТУР «Тоу» из 409-й парашютно-десантной бригады. Его воспоминания помещены на сайте www.waronline.org: «Утром 11 июня наш батальон находился в нескольких километрах севернее деревни Амик у подножия Джабель Барук на северо-западе долины Бекаа, на дороге, ведущей на север. Мы расположились непосредственно у дороги (с северо-востока) и в находящемся к югу болоте. Техника нашей роты (джипы с ракетами ТОW) занимала подготовленные позиции в болоте, также развернутые на северо-восток. В нашем районе находился также взвод танков «Шот», не принимавших участия в бою. В тот день не было особой активности. В 10 утра небольшой отряд из нашей роты выдвинулся на восток к группе сирийских танков (видимо, Т-62), стоящих на месте, выстрелил, попал в два из них и вернулся обратно в район болота без потерь. Около 12 дня (когда должно было начаться перемирие) части батальона, находившиеся выше нас, то есть на склонах Джабель Барук, и с ними комбат, подполковник Ханегби, заметили колонну танков, приближающуюся к нам, и приготовились, разделив сектора обстрела. Но, видимо, все переговоры по рации велись на ротной частоте и не дошли до других рот. Наша рота совершенно неожиданно услышала на батальонной частоте приказ комбата: «Всем Самцам, говорит Главный Самец, столкновение с фронта, огонь!». Мы в спешке поднялись на огневые позиции и увидели колонну танков (только потом, спустя несколько часов, мы узнали, что это были Т-72), идущую по дороге — в этом месте дорога делала резкий изгиб, и с наших позиций колонна выглядела, как гигантская Г. Первый танк находился где-то в 800 метрах от нас, сирийцы были совершенно открыты и не подозревали о нашем присутствии. Мы немедленно открыли огонь по всему, что видели, — наводчики даже не дожидались окончания приказа на открытие огня, а выпустили ракеты уже при первых словах приказа. Те, кто находился на склоне горы, действовали более упорядоченно. Огневой удар был очень мощен, сильнее, чем что-либо из виденного мною раньше, десятки пусковых труб выплевывали огонь в направлении всего, что двигалось. Было несколько промахов, по-видимому, из-за волнения наводчиков и плохого наведения пусковых установок, но большинство ракет попало в цель. Передние сирийские танки были поражены множеством ракет и сразу загорелись, причем больше всего попало в первый танк колонны. Вопреки нашим предвоенным опасениям обычные (неусовершенствованные) TOW без проблем пробивали броню этих танков в лоб и тем более в борт, а поскольку ракеты были выпущены тремя подразделениями, развернутыми по фронту длиной около километра, каждый танк был с высокой вероятностью поражен с нескольких направлений. Кроме того, на склоне, над поворотом дороги, мы заметили несколько вкопанных старых танков — эти танки не приняли участия в бою и, возможно, были вообще без экипажей, но мы также поразили их ракетами, на всякий случай. Уцелевшие сирийские танкисты очень умело и слаженно включили задымление, и этот дым вместе с дымом от горящих танков закрыл от нас колонну, так что стало трудно находить цели. Сирийцы также открыли огонь из орудий и пулеметов во все стороны, так как не знали, где мы находимся. Мы могли видеть только первый танк: он взорвался, выпустив огромный гриб дыма, и башня взлетела в воздух на 30 метров (видимо, сдетонировал боекомплект). Этот танк продолжал гореть несколько часов, боеприпасы продолжали детонировать, и, по-моему, от этого танка остался только оплавленный кусок железа. Всего в этом бою были поражены 9-12 танков».

Из всех свидетельств очевидцев последнее вызывает наибольшее доверие. Хотя бы потому, что указано место и время, понятно, кто кого и как подбил. Факт этого боестолкновения подтверждают и другие израильские источники, упоминается он в публикации американского журнала Armor в 1988 году. Да и вообще все выглядит более чем правдоподобным: колонна 81-й сирийской танковой бригады попала в засаду и ее головная часть была расстреляна. Поражение Т-72 противотанковыми ракетами не удивляет — как уже упоминалось, у экспортных танков была монолитная стальная броня башни. При этом даже первая модификация ракеты «Тоу» BGM 71A имела бронепробиваемость 600 мм и 300-400-мм броня «семьдесятдвоек» не являлась для нее преградой. Окажись на месте Т-72 любой другой танк с монолитной (то есть немногослойной) броней, например М60А3 или «Леопард-1», результат был бы тот же.
Кстати сказать, израильтяне собирались эвакуировать один подбитый в Джабель Барук Т-72. Был даже экстренно изготовлен специальный трейлер. Однако опасение, что сирийские коммандос устроят засаду у подбитых танков, заставило отказаться от этих намерений. Сирийцы вскоре сами эвакуировали подстреленные машины, кроме головной, оставшейся на нейтральной полосе. Судя по всему, именно ее фотографиями в те дни пестрели западные средства массовой информации. Тщательное изучение различных источников, ссылок и воспоминаний позволяет утверждать, что в Ливане было потеряно 11-12 танков Т-72. Большая часть — в описанном выше бою. По-видимому, только одну машину подбили из 105-мм пушки подкалиберным снарядом в борт и стрелял скорее всего «Шот-Каль», то есть «Центурион».
Съехавший в кювет (а возможно и подбитый) танк «Меркава»
ОНИ НЕ ВСТРЕТИЛИСЬ
Ну а что же «Меркавы»? В операции «Мир Галилее» участвовало шесть батальонов, вооруженных танками этого типа (всего около 200 единиц). Ими были укомплектованы 75, 77 и 82-й батальоны 7-й танковой бригады, 126 и 429-й батальоны 211-й танковой бригады, 198-й батальон 460-й танковой бригады. Кроме того, около двух рот машин «Меркава» имелось в 844-й учебной танковой бригаде.
75 и 82-й батальоны 7-й танковой бригады воевали в составе 252-й дивизии, продвигаясь вдоль хребта Антиливан, и встретили прекращение огня в районе города Янта. 77-й танковый батальон в ходе войны четыре раза менял подчинение. Сначала он был придан пехотной бригаде «Голани» (то есть находился в 36-й дивизии) и участвовал в захвате района Бофор, а позже — восточной части высот Набатия. Потом 77-й батальон был передан другой пехотной бригаде, а позже — сводной дивизии «Коах Варди» и закончил войну в составе сводной дивизии «Коах Йоси» в районе озера Карун, куда прибыл во второй половине дня 11 июня. 211-я танковая бригада действовала в составе 91-й дивизии на побережье, поддерживая своими машинами пехоту, зачищавшую города Тир и Сидон. Бригада встретила прекращение огня в районе Бейрута. 198-й танковый батальон 460-й бригады участвовал во взятии Джезины, а потом двигался в направлении Машгара (к западу от озера Карун). Там, по всей видимости, его и застало прекращение огня. 844-я танковая бригада входила в состав дивизии «Коах Варди».
Даже беглого взгляда на карту Ливана достаточно, чтобы прийти к следующему выводу: ни одна «Меркава» не подбила ни одного Т-72 и ни один Т-72 не подбил ни одну «Меркаву», потому что они просто не встретились в бою. Общие же потери «Меркав» оцениваются в 13-15 подбитых машин, из которых 6-7 утрачены безвозвратно. В основном новейшие израильские танки были поражены противотанковыми ракетами, и это несмотря на разнесенное бронирование. Как минимум один был уничтожен 115-мм подкалиберным снарядом пушки машины Т-62. Можно было бы считать, что потери «Меркав» сопоставимы с потерями Т-72, если бы не такой факт: израильские танки воевали в течение всей войны — и до 11 июня, и после, а Т-72 — только полдня.
В заключение закономерен вопрос: почему же израильские танкисты живописуют бои с Т-72, а их сирийские коллеги с постоянством, достойным лучшего применения, твердят о подбитых «Меркавах»? Все очень просто — до Ливанской войны ни один израильский танкист в глаза не видел Т-72 и ни один сирийский — «Меркаву». Разве что на фотографиях, порой весьма некачественных. Но о наличии таких машин друг у друга противники знали и ждали их появления. Поэтому чуть ли не каждый сирийский танк принимался за Т-72, а каждый израильский — за «Меркаву». Дело, в общем-то, не новое, вспомним Вторую мировую войну, когда чуть ли не каждый немецкий танк считался «Тигром», а каждая самоходка — «Фердинандом».

Почему израильская армия победила сирийскую в долине Бекаа

В октябре 1976 г. в Ливан для прекращения боевых действий между проживающими в лагерях беженцев палестинцами и вооруженными отрядами христианской милиции были введены Межарабские силы безопасности. Их основу составили сирийские войска. Христиане требовали вывода палестинских боевых формирований с территории Ливана в другие арабские страны. Палестинцы сопротивлялись этому. В 1982 г. противостояние между враждующими сторонами разгорелось с новой силой. Израильская армия поддержала христиан, сирийцы выступили на стороне палестинцев. Конфликт перерос в боевые действия между Израилем и Сирийской Арабской Республикой (сокращенно САР), а также в прямое военное вмешательство США, Франции и Италии. 6 июня 1982 г., в 15-летнюю годовщину начала «шестидневной войны», Израиль вторгся в Ливан. Началась операция «Мир Галилее», которая завершилась 16 августа 1982 г. эвакуацией лагерей палестинских беженцев в Тунис и другие арабские страны. По состоянию на 4 июня 1982 г. ВВС САР имели в своем составе

472 боевых истребителя и истребителя-бомбардировщика. ВВС Израиля насчитывали 711 боевых самолетов. Сирийские ВВС превосходили израильские по истребителям в 2,2 раза, но уступали им по истребителям-бомбардировщикам в 3,7 раза. Из-за этой диспропорции сирийцы могли решать лишь оборонительные задачи.
СООТНОШЕНИЕ СИЛ ВВС ИЗРАИЛЯ И СИРИИ НА 6 ИЮНЯ 1982 г.

Израиль

Соотношение

Сирия

Истребительная авиация (ИА) – 147

1:2,2

ИА — 329

Тактическая авиация – 548

3,7:1

Истребительно-бомбардировочная авиация – 143

Разведывательная авиация (РА) – 16

2,7:1

РА – 6

Всего – 711

Всего: 472
(с учетом колледжа и учебной авиабригады – 612)

Вертолеты огневой поддержки (ВОП) — 97

2,1:1

ВОП – 45

В первые дни операции, с 9 по 11 июня 1982 г., израильская авиация нанесла мощный удар по сирийской группировке ПВО под названием «Феда» («Зонт») в долине Бекаа (Ливан). Операция израильских ВВС «Арцав-19» стала прообразом целой серии так называемых бесконтактных (дистанционных) войн. Разработанные в 1982 г. стратегические и тактические планы, а также технические решения уничтожения сирийской ПВО в долине Бекаа легли в основу американской концепции DEAD («Destruction of Enemy Air Defense») – «Уничтожение ПВО противника».

Необходимо сказать, что Израилю противостояла довольно мощная сирийская группировка противовоздушной обороны. В долине Бекаа располагалось 44 зрдн С-75 и 42 зрдн С-125М (зрдн – зенитный ракетный дивизион). Кроме того, позиции сирийских сухопутных войск прикрывали батареи ЗРК «Квадрат» (он же зенитный ракетный комплекс «Куб»).

Израиль тщательно подготовился к нанесению авиаудара. Для Тель-Авива это был вопрос чести – отомстить за поражение своих ВВС от египетской и сирийской ПВО в ходе октябрьской войны 1973 г. Бывший командующий ВВС Израиля Эзер Вейцман, оценивая результаты войны Судного дня, образно сказал, что крыло израильского самолета было сломано советской зенитной ракетой. И лишь через 7 лет, 28 мая 1980 г., премьер-министр Израиля Менахим Бегин заявил, что проблема борьбы с советскими зенитными ракетными комплексами решена и теперь израильская авиация сможет их уничтожить за 2 часа. Не так давно стало известно, что Израилю и США помог предатель, ведущий конструктор одного из московских оборонных институтов Адольф Толкачев, который добровольно с 1978 г. по 1984 г. передал ЦРУ совершенно секретную информацию о системах ПВО СССР. Зная рабочие частоты станций наведения ракет и радиолокационных прицелов советских самолетов, Вашингтон и Тель-Авив смогли легко превратить сирийские зенитные ракеты из управляемых в неуправляемые, а МиГи из истребителей в мишени. В первый день проведения операции «Арцав-19» израильское командование подняло в воздух около 90 боевых самолетов. Были запущены аэростаты с контейнерами, наполненными дипольными отражателями (полосками фольги, длина которых кратна частоте излучения подавляемой станции). Контейнеры раскрылись в зонах действия сирийских средств ПВО и серьезно осложнили работу станций без аппаратуры селекции движущихся целей (СДЦ). С целью завоевания господства в воздухе Израиль применил новейшие для того времени американские самолеты F-15 «Eagle» и F-16 «Fighting Falcon», вооруженные ракетами «воздух-воздух» AIM-9L «Sidewinder» с инфракрасной (тепловой) головкой самонаведения (ИК ГСН). Удары по наземным целям наносили устаревшие самолеты F-4 «Phantom» и A-4 «Skyhawk», а также израильские «Kfir». Впервые в войне участвовали 4 самолета радиоэлектронной борьбы (РЭБ), созданные на базе «Boeing 707».

Они ставили активные помехи сирийским РЛС (радиолокационным станциям), СНР (станциям наведения ракет), СУРН ЗРК «Квадрат» (самоходным установкам разведки и наведения), радиолокационным прицелам МиГов и Су, а также средствам связи. Помимо глушения каналов управления самолеты РЭБ могли прослушивать переговоры сирийских летчиков и командования ЗРВ. «Boeing 707» помогали 3 израильских самолета «Arava», вертолеты – постановщики помех, а также 22 наземных поста РТР (радиотехнической разведки), которые могли пеленговать места дислокации РЛС, СНР и СУРН, передавая их координаты для нанесения авиаударов. Разведку вел высотный разведчик ВВС США «Lockheed» U-2. Управление воздушными боями осуществлялось с 4-х самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ) E-2C «Hawkeye». «Boeing 707» и E-2C «Hawkeye» обычно находились в зонах барражирования в нейтральных водах вне досягаемости сирийских ЗРК. Как только МиГи пыталась приблизиться к ним, включалась аппаратура, которая глушила каналы связи летчиков с наземным командным пунктом, а также «забивала» помехами радиолокационные прицелы. На перехват тут же вылетали F-15 и F-16. При завязывании группового ближнего боя израильский самолет с большой дальности производил пуск ракет по одному из МиГов. Атака проводилась вне досягаемости ракет ближнего боя, которыми был вооружен сирийский истребитель. Этот тактический прием израильские пилоты назвали «Удар в котел».

Для того чтобы не отвлекать внимание летчиков, на все боевые израильские самолеты установили устройства, отображавшие на лобовом стекле информацию с бортового компьютера о работе наиболее важных систем самолета, а также воздушной обстановке. Выбор типа ракет производился также компьютером, а их наведение на цель осуществлялось инфракрасной головкой самонаведения (ИК ГСН), что в целом обеспечивало принцип «выстрелил и забыл». Для противодействия ПЗРК «Стрела» и «Игла» израильскую авиацию оснастили контейнерами с радиолокационными и инфракрасными ловушками, которые уводили сирийские ракеты «воздух-воздух» с радиолокационным наведением либо «земля-воздух» с тепловой головкой самонаведения от цели.

На машинах ударных групп нарастили сопло, защитив таким необычным способом двигатель от подрыва боевой части ракет с ИК ГСН. Кабины пилотов были оборудованы аппаратурой сигнализирующей об облучении самолета станцией наведения ракет. Двигатели серьезно доработали, и они почти не оставляли в воздухе продуктов сгоревшего топлива. Отсутствие инверсионного следа осложняло использование телевизионных оптических визиров «Карат» (ТОВ «Карат»), имевшихся на некоторых зенитных ракетных комплексах С-125 «Печора» и «Квадрат».

На истребители-бомбардировщики подвесили дополнительные топливные баки, а на ряде F-4 «Phantom» разместили аппаратуру радиоэлектронной разведки и постановки комбинированных помех. Кроме пушечного вооружения израильские истребители несли по две ракеты «воздух-воздух» AIM-7 «Sparrow» с полуактивной радиолокационной головкой самонаведения. Каждый ударный самолет был вооружен двумя противорадиолокационными ракетами

(ПРР) AGM-45 «Shrike» или AGM-78 «Standard-ARM». Они могли наводиться по радиолокационному излучению от РЛС, СНР или СУРН непосредственно на антенны станций. Часть самолетов оснастили ракетами AGM-65 «Maverick» с лазерным наведением и дальностью действия до 50 км. Управление боем осуществлялось автоматизированным способом.

Информация о воздушном противнике передавалась с самолета E-2C «Hawkeye» и высвечивалась у израильских летчиков в виде трасс на лобовом стекле кабины. Пилот должен был лишь захватить цель в прицел и произвести пуск ракеты с инфракрасной ГСН. Она сама наводилась по теплу исходящему от двигателя МиГа или Су.

В ходе боев ВВС Израиля обычно использовали тактику засад. Небольшая группа F-4 «Phantom» или A-4 «Skyhawk» выманивала на себя МиГи, на которые нападали F-15 и F-16, барражировавшие вне зоны видимости сирийских РЛС. Благодаря тактике засад израильтяне добились явного превосходства в воздушных боях и после операции «Арцав-19» прозвали F-16 «Убийцами МиГов».

Во время военных действий широко применялись израильские беспилотные летательные аппараты (БПЛА) «Scout» и «Mastiff», а также американские самолеты-мишени BQM-34 «Fire bee». «Mastiff» изготавливались из стекловолокна и поэтому оказались малозаметными для сирийских РЛС.

С помощью беспилотников с телекамерой на борту осуществлялось целеуказание. На ряде БПЛА были размещены лазерные целеуказатели. Они подсвечивали наземные объекты, по которым израильская авиация наносила удар ракетами или бомбами с лазерным наведением. На самолетах-мишенях, имитирующих ложные цели, закрепили специальные отражатели, которые создавали на экранах РЛС, СНР и СУРН отметку как от полноценного истребителя-бомбардировщика.

При подавлении сирийских зенитных ракетных дивизионов и батарей израильские самолеты старались не вступать с ЗРК в боевое соприкосновение, а уничтожали их с дальности 40-80 км с помощью ракет и управляемых бомб большой мощности.

Специально для операции «Арцав-19» израильтяне разработали противорадиолокационную ракету (ПРР) наземного базирования «Kachlilit». Она представляла собой доработанную американскую ПРР AGM-45 «Shrike» и могла захватывать радиолуч от сирийской РЛС, СНР или СУРН. Для этого подвижные установки, созданные на базе танков А-4 «Sherman», размещали на господствующих высотах. Ракета наводилась по излучению станции. В ряде случаев с беспилотника производилась лазерная подсветка станции ПВО. Ударный самолет с расстояния 50 км производил пуск AGM-65 «Maverick» с лазерной головкой наведения. После поражения антенного поста либо СУРНа A-4 «Skyhawk» или F-4 «Phantom» добивали «ослепший» ЗРК кассетными и фугасными бомбами. В ходе боевых действий израильтяне использовали управляемые планирующие бомбы AGM-62 «Walleye» с телевизионной системой наведения и дальностью действия до 25 км.

При проведении операции «Арцав-19» израильская армия впервые применила боеприпасы объемного взрыва. Они имели большую разрушительную силу и зачастую не оставляли после себя даже воронки. Зафиксирован случай, когда после взрыва вакуумной бомбы 28-тонная «Шилка» была отброшена почти на 25 м. Опять же впервые Израиль использовал против ПВО Сирии ракеты «земля-земля» XMG-M52C «Lance», полученные в 1976 г. из США (12 ПУ и 160 ракет). Ракеты имели очень маленькое подлетное время. Они были оснащены кассетной боевой частью и в основном применялись для уничтожения ЗРК. Специально для борьбы с комплексом «Квадрат» израильтяне разработали ракету «Keres» с телевизионной головкой наведения (ТГН). Ее создали на основе AGM-78 «Standard-ARM». Еще до начала военных действий в пустыне Негев было построено несколько макетов самоходных установок разведки и наведения. Тренируясь в стрельбе по деревянным СУРНам, израильские операторы добились высокой точности наведения ракет «Keres». Зафиксированы случаи их попадания не только в антенны, но даже в открытый люк СУРНа. При проведении операции «Арцав-19» израильская армия нанесла по сирийской ПВО ряд ударов с помощью боевых вертолетов, которые оборудовали НУРСами и ПТУР BGM-71 «TOW». Успешно действовала и израильская дальнобойная артиллерия. Получая целеуказание от БПЛА, реактивные системы залпового огня и 155-мм гаубицы довольно точно поражали станции ПВО.

При отражении налетов израильской авиации на группировку «Феда» командование ВВС и ПВО САР допустило ряд серьезных ошибок. Несмотря на то, что в целом ПВО Сирии насчитывала 26 зенитных ракетных, зенитных артиллерийских и авиационных бригад и полков, их действия оказались неэффективными. Ожидая авиаудара, сирийцы совсем не использовали запасные позиции. Мало было ложных позиций. Там же где их оборудовали, имитация деятельности не проводилась. В результате израильские летчики легко отличали ложную позицию от настоящей. Маскировка боевой техники отсутствовала или была примитивной.

Имея на вооружении мобильные ЗРК «Квадрат», сирийское командование держало подвижные комплексы в стационарном положении, что позволило израильтянам заранее разведать дислокацию зенитных ракетных батарей. Чрезмерная вера в прочность бетонных укрытий и боязнь быть уничтоженными при совершении марша помешала командованию ПВО САР организовать маневренные боевые действия со сменой позиций. Как итог, бетонные укрытия не спасли сирийские ЗРК от мощных израильских бомб с телевизионным и лазерным наведением. Страх перед ПРР «Shrike» и AGM-78 «Standard-ARM» привел к тому, что в ЗРК «Квадрат» и С-125 «Печора» преимущественно использовался телевизионный, а не радиолокационный канал. Это существенно снижало дальность обнаружения целей и уменьшало точность наведения ракет.

При приближении авиации противника ракетные дивизионы и батареи часто открывали так называемый «заградительный огонь» с целью отпугнуть израильских летчиков, что резко увеличивало расход ракет и демаскировало позиции.

Пытаясь противодействовать массированному налету израильтян, командование ВВС САР подняло в воздух большое количество своих истребителей. В результате в зонах действия ЗРК и зенитных артиллерийских батарей оказалась сирийская авиация. Из-за боязни поразить свои самолеты, ракетчики и зенитчики ПВО Сирии не смогли активно участвовать в уничтожении противника. В частях ВВС Сирии отсутствовали авианаводчики со средствами наведения на бронетехнике, что сказалось на работе пунктов наведения. Ошибочные действия командных пунктов привели к неоправданной потере большого числа истребителей-бомбардировщиков. Самолеты выводились в район боевых действий по одному и тому же маршруту и с одного направления, что облегчало израильтянам устройство засад, как в воздухе, так и с помощью наземных средств ПВО. Истребители сопровождения крайне редко прикрывали истребители-бомбардировщики. В результате сирийские Су-22 и МиГ-23 нередко поражались сразу после нанесения удара по цели. Истребители МиГ-21 в боях с израильскими самолетами использовали только оборонительную тактику.

Помогла Израилю и беспечность бывших союзников сирийцев – египтян. Еще в 1967 г. израильские войска захватили на Синайском полуострове у отступавшей египетской армии два комплекса С-75. В октябре 1973 г. израильтянам достались две египетские СНР-125.

Одну израильские специалисты изучили сами, а вторую передали США. Американцы создали имитаторы СНР-75 и СНР-125 и с их помощью тренировали американских и израильских летчиков. Все это значительно облегчило задачу подавления зенитных ракетных комплексов советского производства как в 1982 г., так и во время войны в Ливии, Ираке и в Югославии.

Отдельно надо сказать об участии в боевых действиях самолетов МиГ-25. Несмотря на возражения советских военных советников над долиной Бекаа был выполнен один демонстрационный полет МиГ-25Р на высоте 22000 м и на скорости 2600 км/час. Израиль поднял на перехват свои новейшие F-15, но безуспешно. Еще один, теперь уже роковой полет сирийского высотного разведчика состоялся 31 августа 1982 г. Согласно израильской версии МиГ-25Р вначале был поврежден двумя ракетами ЗРК «MIM-23B IHAWK — Improved Hawk» («Усовершенствованный Хок»). Комплекс для этих целей специально ввезли на территорию Израиля из США. После того, как высотный разведчик вынужден был снизиться, его добили ракетами «воздух-воздух» с F-15. Причиной потери МиГ-25Р стали ошибки командования ВВС САР. Самолет летел тем же маршрутом, что и первый раз. Это позволило израильтянам устроить засаду.

По информации из Дамаска за время военных действий ВВС и ПВО САР уничтожили 42 израильских самолета и 1 БПЛА. По сирийским данным с 6 по 11 июня 1982 г. израильские ВВС в воздушных боях сбили 47 сирийских истребителей. Над прикрываемыми объектами израильские средства ПВО уничтожили 21 сирийский истребитель-бомбардировщик, а также 18 вертолетов огневой поддержки. Погибло 39 летчиков. За период с 9 по 11 июня авиация Израиля разбомбила 4 командных пункта зенитных ракетных бригад. 17 ЗРК потеряли боеспособность, из них самые тяжелые потери понес ЗРК «Квадрат», 13 батарей которого были выведены из строя. Кроме того, были уничтожены 5 РЛС и 1 ПРВ. Тель-Авив заявил, что за время боев в долине Бекаа было сбито 86 сирийских самолетов и потерян только 1 штурмовик A-4 «Skyhawk».

Его пилот попал в плен. Анализируя израильские сведения о понесенных в воздухе потерях можно с уверенностью сказать, что командование ВВС включало в них только данные, основанные на числе погибших и захваченных в плен летчиках. Если израильский пилот успевал катапультироваться из сбитого самолета и добирался до своей базы либо был эвакуирован службой спасения, то его уничтоженная машина в состав потерянных не включалась. Это делалось в пропагандистских целях для занижения числа сбитых сирийцами самолетов. Не сумев успешно отразить нападение ВВС Израиля в Ливане, Дамаск обратился к Москве с просьбой помочь в защите воздушного пространства страны от вероятного массированного удара авиации противника. В ответ на эту просьбу СССР в срочном порядке поставил в САР новые типы вооружения и доработал устаревшие системы ПВО до современного для того времени уровня.

Учитывая, что 25 августа 1982 г. в столицу Ливана Бейрут под флагом Многонациональных сил высадилась американская морская пехота, руководство СССР согласилось с просьбой Дамаска о прямой военной помощи и направило в страну два советских зенитных ракетных полка из состава Войск ПВО, оснащенных двухканальными ЗРС С-200МЭ с ракетами В-880. Советский Союз оказал крупномасштабную военную помощь Сирии в надежде на то, что Дамаск разрешит строительство военно-морской базы для кораблей 5-й средиземноморской эскадры ВМФ СССР. Однако из-за изменения международной обстановки этому плану не суждено было сбыться.

Советский триумф в Сирии 1982-84 гг

Нынешние события в Сирии заставляют нас вспомнить относительно недавнее противостояние СССР с США и Израилем, где полем сражения была тогдашняя Сирия, союзник СССР против гегемонии США на Ближнем Востоке. Сражение было сухопутным, воздушным и частично морским. СССР уверенно тогда одержал победу.
В 1975 году в Ливане вспыхнула гражданская война между правыми произраильскими группировками и левыми силами, поддерживаемыми Сирией.
В 1976 году по решению Лиги Арабских Стран в центральные районы Ливана были введены межарабские силы сдерживания (преимущественно сирийские войска).
В свою очередь Израиль в 1978 году оккупировал южную часть соседнего государства, Галилею. В Ливане находилось свыше трехсот тысяч палестинских беженцев. Они, в основном, проживали в отдельных лагерях. Шесть самых главных располагались в пригородах Бейрута. Численность обитателей в некоторых лагерях доходила до тридцати тысяч человек. Для самообороны в условиях гражданской войны беженцы создали собственные вооруженные формирования в виде полтора десятков батальонов, оснащенных легкой артиллерией, минометами, гранатометами, ракетными установками, пулеметами, иным стрелковым вооружением.
Посчитав израильскую оккупацию угрозой своей безопасности и незаконной, беженцы из Палестины и представители левых сил стали противодействовать оккупантам.
Авиация Израиля стала наносить массированные ракетно-бомбовые удары по палестинским лагерям, а заодно, якобы по ошибке, сбрасывать бомбы на сирийские подразделения. Сирийская авиация пыталась воспрепятствовать бомбардировкам позиций своих войск в Ливане и лагерей беженцев.
Постепенно, шаг за шагом в ливанском небе развернулась ожесточенная воздушная война. Израиль имел превосходство по количеству самолетов и их качеству. В составе его ВВС имелись совершенные истребители – бомбардировщики собственного производства «КФИРС.2» (созданные на базе французского истребителя «Мираж-III»).
США поставили своему союзнику новейшие истребители четвертого поколения Ф–15А и Ф-16А (Макдонелл–Дуглас и Файтинг Фолкон). Управление воздушными боями велось с воздушных командных пунктов расположенных на самолетах дальнего радиолокационного обнаружения Е.2.с «Хоукай», аппаратура, установленная на данном самолете, позволяла отслеживать до 150 воздушных и наземных целей, руководить действиями, наводить на цели свыше тридцати истребителей – бомбардировщиков. Израильские летчики обладали боевым опытом и лучшей в мире подготовкой. Значительную их часть составляли американцы с двойным гражданством: США и Израиля.
Основу сирийских ВВС составляли советские истребители МИГ–21, хорошо «обкатанные» в небе Вьетнама, в Ближневосточных войнах 1967 и 1973 г, а также в Индо-Пакистанских конфликтах 1966 и 1971 г. Самолет был высокоманевренным, но нуждался в наведении с земли.
Однако обстоятельства не благоприятствовали сирийцам: долина реки Бекаа – основной район воздушных боев – был отделен от Сирии горными грядами и не контролировался сирийскими РЛС. Начались работы по созданию радиолокационного поля в небе Ливана, однако на это требовалось определенное время. В этих условиях советские военные специалисты рекомендовали сирийцам временно воздержаться от активного применения авиации над Ливаном. Однако Генеральный штаб Вооруженных сил Сирии продолжал с упрямством, достойным лучшего применения, посылать в небо Ливана истребители МиГ–21, которые, не имея достаточной информационной поддержки с земли. В связи с этим фактом несли большие потери в схватках с израильскими F–15A, наводимых на цели с борта самолетов ДРЛО «Хоукай», патрулировавших над Средиземным морем. Неудачи в воздухе подрывали боевой дух сирийских летчиков, участились случаи их преждевременного катапультирования после получения сигнала бортовой системы оповещения о захвате МиГа на сопровождение БРЛС неприятельского самолета. Упрямство сирийского командования в значительной мере объяснилось стремлением убедить советское руководство в необходимости предоставить Сирии более современную авиационную технику и вооружение.
В 1981 году СССР поставил Сирии тридцать более совершенных и мощных истребителей МиГ–23 и наземные системы ПВО. В апреле этого года Сирия ввела в Ливан зенитно-ракетную бригаду и полк, два радиотехнических батальона, два батальона радиоэлектронной борьбы и средства их прикрытия. При попытке вновь «ошибиться» и сбросить бомбы на позиции сирийских войск, израильские ВВС не досчитались трех бомбардировщиков.
В первой половине 1982 года США дополнительно поставили союзнику 123 истребителя (48-Ф-15А и 75 Ф-16А), обеспечив ему двойное превосходство в воздухе. Данный факт вызвал у израильского руководства эйфорию и веру в легкую победу над группировкой сирийских войск в Ливане. Генеральный штаб армии Израиля разработал план операции «Мир для Галилеи».
План предусматривал:
— Сосредоточить в Галилее четыре танковые дивизии (№91, 219, 252, 162) и две танковые бригады;
— 91-й дивизии, двигаясь вдоль морского побережья выйти к пригородам Бейрута и разгромить шесть главных палестинских лагеря. После, замкнуть кольцо окружения сирийских войск в Ливане с севера.
— Остальным танковым дивизиям и бригадам надлежало прорвать оборону сирийских войск в центральном Ливане, окружить их, расчленить и уничтожить.
Причем 210й танковой дивизии ставилась задача по шоссе Бейрут – Дамаск выйти в пригород сирийской столицы и предъявить ультиматум.
При планировании Блицкрига израильский Генштаб руководствовался стереотипами прежних войн и не учел, что с тех пор сирийская армия окрепла, большинство её офицеров прошли подготовку в СССР, ей оказывали помощь несколько тысяч военных специалистов-советников.
Израиль сосредоточил и привел в готовность к атаке планируемое количество войск, и грянуло самое крупное сражение последней четверти двадцатого столетия.
С обеих сторон в нем участвовало более 200 тысяч человек, 900 самолетов, 3 тысячи танков и БМП.
6 июня 1982 года израильская авиация всеми имеющимися силами нанесла удар по переднему краю сирийских войск и по палестинским лагерям. Одновременно был произведен ураганный артиллерийский удар.
91-я танковая дивизия усиленная молодежными военизированными формированиями «НАХАЛ» пошла в наступление. Ей противостояли полтора десятка палестинских батальонов и три танковых батальона сирийцев. В ходе упорных боев дивизия через двое суток вышла к Бейруту.
При уничтожении палестинских лагерей особо свирепствовали молодежные формирования. Всемирно – известной стала учиненная ими резня в лагерях Сабра и Шатила. Наступлению главных сил израильских войск предшествовало двухдневное воздушное сражение.
В небе над Ливаном одновременно сражалось с обеих сторон до 350 самолётов.
Утром 9 июня три израильских дивизии и две бригады, форсировав реку Захрани, повели наступление на широком фронте.
Сирийские пять дивизий (три в первом эшелоне, две во втором) находились в запасном районе.
На переднем крае разместились лишь наблюдательные силы, надувные и фанерные имитаторы танков, орудий, пусковых установок ракет с термогенераторами. На них в первую очередь обрушился предшествующий наступлению артиллерийский и авиационный удар.
В ночь с 9-го на 10-е июня под руководством советских специалистов сирийцы нанесли по наступающей группировке мощнейший артиллеристский контрудар. Он принёс противнику большие потери. Началось невиданное со времен Второй мировой Войны танковое сражение. Прорвать сходу оборону сирийских войск танкам армии Израиля не удалось. Блицкриг захлебнулся едва начавшись.
К утру 11 июня Израильское наступление было остановлено на всём фронте.
Сирийская авиация уничтожила 23 самолёта, ещё 27 сбили наземные средства ПВО (правда сами сирийцы потеряли 70).
Сирийские сухопутные войска уничтожили 160 танков, 10 артиллерийских и ракетных батарей.
Сложилась благоприятная обстановка для контрнаступления. Сирийцы стали готовить контрудар во фланг вышедшей к Бейруту 91-й израильской танковой дивизии и для этой цели создали группировку в составе 47-й и 51-й танковой бригад и четырёх полков «Командос».
Собрав в кулак всю авиацию, Израиль уничтожил сирийские зенитные ракетные комплексы в долине Бекаа. Но это мало помогло, замаячило поражение сухопутных войск.
Спасать «клиента» принялся «спонсор». 10 июня в Дамаск прибыл личный представитель президента США Ф. Хабиб, вслед за ним Госсекретарь Шульц. Они убедили Руководство Сирии контрнаступление не проводить, пообещав от имени тогдашнего президента Р. Рейгана, что Израиль в течение десяти суток выведет войска из Ливана.
В 12:00 11 июня Президент Сирии Хафез Асад отдал приказ на приостановку боевых действий.
Не предполагал он, что в заначке у противника есть такое грозное оружие как «Вероломство». И суток не прошло, как израильская авиация нанесла по стоящим на месте сирийским войскам сокрушительный удар, причиняя им значительные потери.
47-я танковая бригада была полностью уничтожена. Воспользовавшись замешательством, израильская танковая группировка прорвала сирийскую оборону и почти вышла к шоссе Бейрут-Дамаск, но затем была разгромлена и отброшена на 15-20 километров 3-й танковой дивизией сирийцев. Сказалась превосходство советских танков Т-62 и Т-72 над израильскими М-60 и «Центурионами».
Развить успех сирийцы не решились. Стороны заключили соглашение о прекращении огня. Оно оказалось не долгим. Израиль нанёс самый массированный удар по группировке ПВО «ФЕДДА» на территории Сирии.
Было уничтожено 28 зенитных ракетных дивизионов. Получили повреждения аэродромные полосы, технические базы, командные пункты, узлы связи. Город Дамаск и весь столичный оазис, с третью населения страны и половиной её экономического потенциала оказался без противовоздушного прикрытия.
Перегруппировав силы, израильтяне 18 июля 1982 года вновь предприняли попытку прорваться к шоссе Бейрут-Дамаск и почти достигли цели. Для Сирии это было чревато поражением. Дамаск расположен в 20 километрах от границы с Ливаном. Для танка это 20 минут езды.
В экстренном порядке их Советского Союза Военно-транспортными самолётами доставили 120 пусковых установок «ФАГОТ» с необходимым запасом противотанковых управляемых ракет.
Сирийцы их тут же смонтировали на «джипы» и сразу бросили в бой. «Фаготами» были уничтожены 150 танков противника. Израильское наступление было вновь отбито.
Непосредственные участники конфликта как принято говорить в боксе «вошли в клинч» тогда началось ближневосточное противостояние двух мировых держав. Каждая пыталась доказать миру что круче, кто на планете хозяин.
В 1982 году (начиная с августа) СССР поставил в Сирию 50 более мощных истребителей (МиГ-23 МЛА, МиГ-23 МЛ, МиГ-25 ПД), боеприпасы объёмного взрыва и бомбы повышенной мощности, которыми вооружили истребители-бомбардировщики МиГ-23БН и Су-22М.
В сентябре у побережья Ливана начали сосредотачиваться корабли США, Англии, Франции, Италии. США в ультимативной форме потребовали от Сирии убрать свои войска из Ливана.
В Бейруте высадились соединения морской пехоты и начали подготовку к наступлению на сирийские войска. Американский линкор из 406-миллиметровых орудий обстреливал сирийские позиции.
К берегам Сирии прибыл отряд советских военных кораблей и подводных лодок с целью не допустить в отношении Сирии морской блокады защитить от ударов со стороны моря, маршруты доставки грузов.
Израиль возобновил бомбардировки в долине реки Бекаа, и американская авиация начала наносить удары по сирийским войскам в центральном Ливане. В ответ сирийцы нанесли ракетно-бомбовый удар по корабельной группировке НАТО в районе Джуния, вынудив английские и итальянские отряды отойти к Кипру. Сирийские армейские средства ПВО сбили девять американских самолётов и два французских.
Локальный конфликт вышел за пределы ближнего востока. США перебросили из американского континента стратегические бомбардировщики на авиабазы Саудовской Аравии, Турции, увеличили корабельную группировку в Средиземном море.
В январе 1983 года в сирийский порт Тартус прибыли транспорты с советскими боевыми линейными частями. В их числе два зенитных ракетных полка ПВО оснащенными ЗРК дальнего действия С-200. Один из них расположился близ города Хомс, прикрыв от ударов с воздуха Северо-Запад Сирии. Место дислокации второго – 30 километров южнее Дамаска. Развернувшийся боевой порядок советский 220-й ЗРП прикрыл столичный оазис. По приказу президента Сирии полк пустил одну ракету и сбил над Средиземным морем, на удалении 196 км израильский воздушный командный пункт «Хоукай». Прежде сирийцы посылали для выполнения данной задачи группы из пятидесяти – семидесяти самолетов, но безуспешно. Каждый «Хоукай» в полете прикрывали два израильских полка F–15, F-16. А тут поражение с выстрела и одной ракетой. Это охладило пыл израильтян. Они побоялись возможных потерь и уверовали, что в бой с Советскими боевыми линейными полками ПВО вступит американская авиация, но просчитались.
Руководство США и американские генералы уничтожить советские воинские части в Сирии не рискнули, опасаясь широкомасштабной войны.
Во главе СССР в начале 1983 года стоял Андропов Ю.В., человек решительный и смертельно больной. Такое сочетание вызывало опасение, что он может отдать роковой приказ на военные действия против армии США.
Флот НАТО убрался от берегов Ливана. Израильские войска отступили на исходные позиции в Галилее, потом переместились домой в Израиль. Воздушная война продолжалась еще год, но повлиять на ситуацию она уже не могла.
После восстановления системы ПВО Сирии надобность в советской оперативной группе войск миновала. Осенью 1984 года молодые парни из России сняли военную форму одежды сирийской армии, оделись в гражданские костюмчики и круизными лайнерами под видом туристов вернулись на Родину.
Отсюда.
Я в это время тоже служил в ПВО, только в Союзе. А один мой знакомый служил как раз в Сирии. Горячее было время — сплошная боевая готовность и постоянные провокации США против нас и наших союзников. Горжусь тем, что причастен к великому прошлому моей страны. Позор нынешним иудам и предателям, засевшим в Кремле.

Разгром израильской армии в 1982 году

Ливан, долина Бекаа, 1982 год.
Именно здесь произошло танковое сражение, показавшее полное превосходство российской военной техники над израильской и американской.
Что говорят факты?
Вскоре после названного сражения в западных СМИ появились репортажи, где показали уничтоженные танки – российские Т-72 и израильские М60А1. Последние имели по несколько пробоин. Показывали и детали от подбитых Т-72, почему-то всегда разные. И – ни одной пробоины.
Затем, наконец, показали один (!) подбитый Т-72. Как оказалось, взорванный самим сирийцами, чтобы не достался врагу, с которого предварительно было снято вооружение и приборы…
6 июля 1982 года израильская армия, поддерживаемая с воздуха, вторглась в Ливан и начала продвижение в сторону Бейрута, громя по пути лагеря палестинцев. 7 и 8 июля танкам М60 и «Меркавам» противостояли устаревшие Т-34 и Т54, которые легко поджигались израильтянами. Не встречая особого сопротивления, «Меркавы» форсировали реку Захрани и двинулись по шоссе. Утром, 9 июля, четыре танковые дивизии вышли на рубеж фронта от побережья до района Гармон.
Здесь их ждали.
Три дивизии первого эшелона танков Т-72, только что поступивших на вооружение Сирии занимали подготовленные позиции. Таким образом, с обеих сторон в сражении участвовало до 3000 танков.
Увы, орудия израильских новейших «Меркав» оказались не в силах пробить броню Т-72. После боя экипажи насчитывали до 10 вмятин на лобовой броне, и ни одного пробития.
Сирийский танкист Юсиф, обнаруживший после боя на броне своего Т-72 несколько вмятин от бронебойно-подкалиберных снарядов израильтян, просто поцеловал броню как любимую женщину.
В то же время при стрельбе на дистанциях около 1500 метров слабая броня «Меркав» пробивалась насквозь. Так, по свидетельству очевидцев, при попадании снаряда из пушки Т-72 на дистанции 1200 метров башня «Меркавы» срывалась с погон. Всего в первые часы сражения было уничтожено 160 израильских танков и ни одного сирийского Т-72!
На 11 июля сирийцы готовили наступление, однако помешало политическое давление США. Этим воспользовалась израильская армия и тотчас нанесла авиационный удар. Сухопутные войска атаковали в направлении шоссе Бейрут – Дамаск.
Однако они были разбиты наголову с огромными потерями. Снова отличились Т-72 из состава 3-й танковой дивизии. Ее командующий Ф.Шафик, выдвинул свое соединение из второго эшелона и нанес мощный контрудар в направление Адан. В результате израильские танковые части были отброшены от шоссе на 20 км и фактически разгромлены – снова сожжено 49 «Меркав». Израильский фронт оказался перед угрозой развала.
11 июня боевые действия были приостановлены: американские послы, прибывшие в Дамаск, уговорили сирийское командование остановить контрнаступление, пообещав, что Израиль в 10-дневный срок выведет войска из Ливана…
Все случаи боёв показали, что при встрече Т-72 и «Меркав» всегда победителем выходил Т-72. В 1991 году во время Ирано-Иракского конфликта Т-72 тоже зарекомендовали себя хорошо. Было уничтожено всего 14 этих танков, включая те, которые взорвали, отступая, сами иракцы. Их подбивали в основном из TOW на дистанциях в 3000 метров, ближе к Т-72 подходить боялись.
…Впоследствии в иностранных военных изданиях результаты этого танкового сражения либо замалчивались, либо искажались – разумеется, в пользу американской и израильской техники. Это вовсе не тактический, а простой коммерческий расчёт – страны потенциальные покупатели оружия не станут покупать дрянь.
Но факты вещь упрямая.
_______________________
На снимке — «Меркава» после попадания в неё снаряда из Т-72