Штрафные роты и батальоны

Содержание

Правда о штрафбатах: штрафные подразделения СССР и Германии

Вы лучше лес рубите на гробы —

В прорыв идут штрафные батальоны!

Владимир Высоцкий

Среди огромного количества трагических страниц Второй мировой войны история штрафных подразделений занимает особое место. Несмотря на то что с момента окончания войны прошло уже более 75 лет, вокруг штрафбатов до сих пор не утихают споры.

В советское время эту тему не любили. Нельзя сказать, что в СССР полностью отрицали существование штрафных рот и батальонов во время войны, но получить точную информацию о количестве штрафников, их использовании на фронте и потерях подобных подразделений историки не могли.

В конце 80-х годов, как водится, маятник качнулся в обратную сторону. В прессе стало появляться огромное количество материалов по штрафбатам, были сняты фильмы на эту тему. Стали модными статьи о героях штрафбатов, которым в спину стреляли НКВДшники из заградотрядов. Апофеозом этой кампании стал сериал про войну «Штрафбат», снятый режиссером Николаем Досталем в 2004 году. Несмотря на хороший актерский состав, об этом произведении можно сказать только одно: почти все показанное в нем – неправда.

Какая же она, правда о штрафбатах? Она горькая и жесткая, точно такая же, как и вся эпоха, к которой принадлежит это явление. Однако в теме штрафбатов нет той безысходности, которую часто изображают оппоненты коммунистического режима.

Идея создания штрафных подразделений абсолютно вписывалась в логику системы, предельно жесткой и бесчеловечной, она не вызывала тогда особых обвинений в несправедливости: виноват – искупи кровью. В то время миллионы советских граждан были стерты в «лагерную пыль» безо всякой возможности искупления.

Кстати, в этом отношении советские штрафбаты и штрафроты можно назвать более «гуманными», чем штрафбаты вермахта – о них знают гораздо меньше – выжить в которых можно было только чудом.

В последние годы появились неплохие исследования на эту тему, ветеранами, служившими в штрафбатах, написаны воспоминания (Пыльцин «Как офицерский штрафбат дошел до Берлина»), сняты документальные фильмы. Любой желающий может получить объективную информацию об этой стороне войны. Внесем и мы свою посильную лепту в это благое дело.

Штрафбат: наказание и искупление

Штрафные подразделения – это воинские части, укомплектованные военнослужащими, которые совершили те или иные – обычно не слишком тяжкие – преступления. За серьезные правонарушения обычно полагалась смертная казнь, которая в РККА и вермахте применялась весьма широко. Соответственно, военнослужащих штрафных частей обычно называли штрафниками.

В период Второй мировой войны в СССР существовали два вида штрафных подразделений: штрафные батальоны и штрафные роты. Примерно в середине войны – 1943 год – в РККА стали создаваться отдельные штурмовые стрелковые батальоны, в которые попадали солдаты и офицеры, длительное время находившиеся на оккупированной территории. Служба в подобных подразделениях практически ничем не отличалась от штрафбатов, аналогичной была и практика их использования. Однако были у штурмовых батальонов и некоторые отличия, о которых будет рассказано ниже.

Однако не следует считать, что штрафники – это советское изобретение: в Германии штрафные части появились еще до начала Второй мировой. Хотя, практика использования провинившихся солдат на самых опасных участках боевых действий гораздо старше.

Штрафников использовали еще в Древней Спарте, об этом писал древнегреческий историк Ксенофонт. Особые подразделения, состоящие из дезертиров и уклонистов, были и в Великой армии Наполеона, для поднятия боевого духа сзади их «подбадривали» артиллерийским огнем.

В российской императорской армии штрафные части были сформированы в конце Первой мировой войны, в 1917 году. Но в то время даже такая мера не могла спасти ситуацию на фронте, штрафники участия в боях не принимали и через несколько месяцев эти подразделения были распущены.

Штрафные части использовались и в период Гражданской войны. В 1919 году по приказу Троцкого были сформированы штрафные роты для дезертиров и лиц, совершивших уголовные преступления.

В СССР появление штрафных рот и батальонов связано со знаменитым приказом №227, который наши военные историки часто называют приказом «Ни шагу назад!». Он был опубликован в июле 1942 года, в самый тяжелый для Советского Союза период войны, когда немецкие части рвались к Волге. Не будет преувеличением сказать, что в этот момент судьба страны висела на волоске.

Штрафбаты и штрафроты в Красной армии существовали до самого конца войны, некоторые из них действительно сумели дойти до Берлина. Последняя штрафная рота была расформирована в июне 1945 года.

До конца войны использовались и немецкие штрафбаты.

Советские штрафные подразделения

В Красной армии существовало два типа штрафных подразделений: штрафной батальон (численность около 800 человек) и штрафные роты (обычно они насчитывали 150-200 бойцов). За все время войны на фронте существовало всего 65 отдельных штрафных батальонов (не единовременно, а вообще) и 1037 штрафных рот. Эти цифры нельзя назвать точными, так как данные подразделения постоянно (примерно через несколько месяцев) расформировывались и создавались вновь. С 1942 по 1945 год постоянно просуществовал только один-единственный штрафной батальон – 9-й отдельный.

В штрафные батальоны направлялись военнослужащие из числа среднего и старшего командного состава за совершение нетяжких воинских и уголовных преступлений. Отправка в штрафбат происходила по приговору военного трибунала, срок наказания варьировался от одного месяца до трех. Все офицеры, направленные в штрафные батальоны, подлежали разжалованию в рядовые, их награды передавались на хранение в отделы кадров. В пределах одного фронта обычно создавалось от одного до трех штрафных батальонов.

Военнослужащий мог покинуть ряды штрафников по истечении срока наказания либо по ранению. Выражение «искупить свою вину кровью» следует воспринимать в буквально смысле слова: ранение, полученное бойцом даже в первый день пребывания в штрафбате, возвращало его в обычную строевую часть в прежней должности. Известны случаи, когда фронт, на котором находился штрафбат, несколько месяцев не участвовал в боях и военнослужащие, отбыв срок наказания, опять возвращались в свои части, ни разу так и не поучаствовав в боях. Штрафникам, отличившимся в бою, могли уменьшить срок наказания. Иногда их даже представляли к наградам.

Штрафникам, получившим увечье, назначалась пенсия, исходя из оклада на последней должности. Родственникам убитых военнослужащих платились денежные пособия на общих основаниях.

В штрафные роты попадали солдаты или военнослужащие младшего командного состава. Обычно в армии существовало от пяти до десяти подобных подразделений. В остальном штрафная рота мало чем отличалась от батальона.

Следует отметить, что личный состав штрафных подразделений в СССР делился на две категории: постоянный и переменный. К постоянному составу относилось командование батальона (роты), в том числе штаб подразделения, командиры рот и взводов, политработники, санинструкторы, старшины, связисты и писари. Так что командир штрафбата (или штрафроты) не мог быть штрафником. Командному составу подобных частей полагались довольно существенные льготы: один месяц службы засчитывался за шесть.

Теперь несколько слов о личном составе советских штрафных подразделений. В штрафбаты попадали офицеры, а в штрафроты, кроме солдат и сержантов, могли быть отправлены и гражданские лица, совершившие те или иные преступления. Однако судам и военным трибуналам было запрещено направлять в штрафроты людей, осужденных за особо тяжкие преступления (убийства, грабежи, разбой, изнасилования). Не могли попасть в подобные части и воры-рецидивисты или люди, ранее привлекавшиеся к суду по особо тяжким статьям УК. Логика подобных действий понятна: профессиональные преступники имеют особую психологию, которая мало совместима с армейской службой.

Не отправляли в штрафроты и осужденных по политическим статьям, что тоже можно легко объяснить: эти люди считались «врагами народа», которым нельзя доверять оружие.

Впрочем, большое количество фактов, дошедших до нас, свидетельствуют, что в штрафные части все-таки попадали и матерые уголовники, и люди, осужденные по 58-й статье. Однако это нельзя назвать массовым явлением.

Вооружение штрафных подразделений ничем не отличалось от того, что использовалось в строевых частях. То же самое можно сказать и о продовольственном довольствии.

Насколько важны были штрафники

За весь период Великой Отечественной войны через штрафные роты и батальоны прошло почти 430 тыс. человек, в то время как в армию были призваны более 34 миллионов военнослужащих. Получается, что число штрафников составляет чуть более одного процента (1,24%) от общего количества военнослужащих РККА. Эти цифры полностью опровергают миф о том, что штрафные подразделения внесли решающий вклад в победу над Германией. Главная правда о штрафбатах заключается в том, что они составляли лишь небольшую часть Красной армии.

Правда, уровень потерь в советских штрафбатах превосходил средний уровень в обычных строевых частях в несколько раз (3-6 раз), и выжить штрафнику было непросто.

Штрафбаты и штрафроты использовали для выполнения самых опасных заданий: проведения разведки боем, нанесения отвлекающих ударов, штурмов укрепленных районов противника. При отступлении подразделений Красной армии штрафники нередко оказывались в арьергарде, прикрывая строевые части.

Нередко подобные задачи выполняли и обычные строевые части, но штрафники несли большие потери, потому их всегда отправляли только в самое пекло.

Отдельные штурмовые батальоны

Эти подразделения появились в 1943 году. Они комплектовались военнослужащими, побывавшими на оккупированной территории: в плену или в окружении. Таки люди считались ненадёжными, их подозревали в возможном сотрудничестве с немцами.

В штурмовые батальоны отправляли на два месяца, при этом военнослужащие не лишались звания, но даже офицеры в таких подразделениях выполняли задачи обычных рядовых. Как и в штрафбатах, ранение означало окончание срока наказания, и боец направлялся в обычную строевую часть.

Применение штурмовых подразделений было аналогичным использованию штрафбатов.

Штрафбаты вермахта

В Германии также были штрафные подразделения, причем появились раньше советских, и отношение в них к военнослужащим отличалось еще большей жесткостью, чем в СССР.

В 1936 году в вермахте были созданы так называемые Особые подразделения, в которые военнослужащих отправляли за разные правонарушения. Эти части использовали для выполнения различных строительных и саперных работ. К участию в боевых действиях они не привлекались.

После победного завершения польской кампании Гитлер расформировал немецкие штрафные подразделения, заявив, что теперь военную форму будут носить только те, кто достоин этого. Однако начавшаяся кампания на Востоке заставила руководство Рейха пересмотреть это решение.

В 1942 году на фронте были сформированы так называемые пятисотые батальоны (500-й, 540-й, 560-й, 561-й), которые назывались еще «испытательными войсками». Эти подразделения очень напоминали советские штрафбаты, но немцы относились к ним немного по-другому. Считалось, что человеку, совершившему преступление, давался еще один шанс доказать свою любовь к Германии и фюреру. Военнослужащим, направленным в 500-й батальон, обычно грозил расстрел или концлагерь. Так что штрафбат был своего рода милостью к нему. Правда, весьма условной.

У немцев, в отличие от РККА, ранение не давало повода для прекращения наказания. Из 500-го батальона могли перевести в обычную строевую часть за доблесть в бою или выполнение какого-нибудь важного задания. Проблема была в том, что перевод производился по рапорту командира, который отправлялся наверх по инстанциям, где скрупулёзно изучался. На рассмотрение дела обычно уходило несколько месяцев, но их еще нужно было прожить в штрафбате.

Однако, несмотря на это, дрались 500-е батальоны весьма отчаянно. 561-й батальон защищал Синявинские высоты под Ленинградом, которые стоили Красной армии огромной крови. Парадоксально, но иногда 500-е батальоны выполняли функции заградотрядов, подпирая тылы неустойчивых дивизий. Через немецкий штрафбат прошло более 30 тыс. военнослужащих.

Существовали в вермахте и полевые штрафные подразделения, в которые комплектовались прямо в зоне боевых действий и тут же применялись.

Автор статьи: Увлекаюсь военной историей, боевой техникой, оружием и другими вопросами, связанными с армией. Люблю печатное слово во всех его формах.

Рассказ офицера 163-й штрафной роты 51-й Армии о штрафных частях

Кто и за что попадал в штрафные подразделения Красной Армии? Каким оружием воевали? Когда заканчивался срок службы в батальонах и ротах? Как кормили бойцов и офицеров? Чем по боевым задачам отличались ОАШР от обычных частей? Насколько правдиво изображена реальность в фильмах «Гу-Га» и «Штрафбат»?

Это и много другого узнаем от участника Великой Отечественной Войны, зам. командира 163-й штрафной роты 51-й Армии Ефима Абелевича Гольбрайха, прочитав отрывок из его интервью, посвящённый штрафным ротам и батальонам Красной Армии.
Григорий Койфман: Вы были заместителем командира отдельной армейской штрафной роты 51-й Армии в 1944-1945 годах. Расскажите о штрафных частях. Как Вы попали служить в штрафную роту? Какова была структурная организация Вашего подразделения?
Е.А. Гольбрайх. — В штрафную роту я попросился сам. Солдат, как, впрочем, и офицер, на войне своей судьбы не выбирает, куда пошлют, туда и пойдешь. Но при назначении на должность в штрафную роту формально требовалось согласие. Штрафные роты были созданы по приказу Сталина №00227 от 28 июля 1942 года, известному как приказ «Ни шагу назад», после сдачи Ростова и Новочеркасска. В каждой общевойсковой армии было три штрафных роты. Воздушные и танковые армии своих штрафных подразделений не имели и направляли своих штрафников в общевойсковые. На передовой находилось одномоментно две штрафных роты. В них из соседних полков ежедневно прибывало пополнение: один-два человека. Любой командир полка имел право отправить своим приказом в штрафную роту солдата или сержанта, но не офицера. Сопровождающий приносил выписку из приказа, получал «роспись в получении» — вот и все формальности.
За что отправляли в штрафную роту? Невыполнение приказа, проявление трусости в бою, оскорбление старшего начальника, драка, воровство, мародерство, самоволка, а может, просто ППЖ комполка не понравился…
Штат роты: восемь офицеров, четыре сержанта и двенадцать лошадей, находится при армейском запасном полку и в ожидании пополнения потихоньку пропивает трофеи… Из тыла прибывает эшелон уголовников, человек четыреста и больше, и рота сразу становится батальоном, продолжая именоваться ротой. Сопровождают уголовников конвойные войска, сдают их нам по акту. Мы охрану не выставляем. Это производит дурное впечатление, тогда как проявленное доверие вызывает к нам некоторое расположение. Определенный риск есть. Но мы на это идем.
Что за народ прибывал из тыла? Тут и бандиты, и уголовники-рецидивисты, и укрывающиеся от призыва, и дезертиры, и просто воры. Случалось, что из тыла прибывали и несправедливо пострадавшие. Опоздание на работу свыше двадцати минут считалось прогулом, за повторный прогул судили, и срок могли заменить штрафной ротой. С одним из эшелонов прибыл подросток, почти мальчик, таким, по крайней мере, казался. В пути уголовники отбирали у него пайку, он настолько ослабел, что не мог самостоятельно выйти из вагона. Отправили его на кухню.
Срок заключения заменялся примерно в следующей пропорции: до 3-4-х лет тюрьмы — месяц штрафной роты, до семи лет — два месяца, до десяти — выше этого срока не существовало — три месяца. В штрафные роты направлялись и офицеры, разжалованные по приговору Военного трибунала. Если этап большой и своих офицеров не хватало, именно из них назначались недостающие командиры взводов. И это были не худшие командиры. Желание реабилитироваться было у них велико, а погибнуть… Погибнуть и в обычной роте дело нехитрое. После войны статистики подсчитали: средняя продолжительность жизни командира стрелкового взвода в наступлении — не больше недели.
Штраф снимался по первому ранению. Или, гораздо реже, по отбытию срока. Бывало, вслед раненому, на имя военного прокурора посылалось ходатайство о снятии судимости. Это касалось, главным образом разжалованных офицеров, но за проявленное мужество и героизм иногда писали и на уголовников.
Очень редко, и, как правило, если после ранения штрафник не покидал поле боя или совершал подвиг — штрафника представляли к награде. О результатах своих ходатайств мы не знали, обратной связи не было. В фильме «Гу-Га» есть эпизод, где старшина бьет, то есть «учит», штрафника, да еще по указанию командира роты. Совершенно невероятно, что такое могло произойти в действительности.
Каждый офицер и сержант знают, что в бою, они могут оказаться впереди обиженного… Штрафники — не агнцы божьи. И в руках у них не деревянные винтовки. Другое дело, что командир роты имел право добавить срок пребывания в роте, а за совершение тяжкого преступления — расстрелять. И такой случай в нашей роте был. Поймали дезертира сами штрафники, расстреляли перед строем и закопали поперек дороги, чтобы сама память о нем стерлась.Сейчас говорить об этом нелегко, но тогда было другое время… Владимир Карпов, известный писатель, Герой Советского Союза, сам хлебнувший штрафной роты, пишет, что офицеры штрафных рот со своими штрафниками в атаку не ходили. И да, и нет. Если есть опытные командиры из штрафников, можно и не ходить. А если нет или «кончились» — надо идти самим. Большей частью именно так и бывало. Вот один из многих тому примеров. Два заместителя командира роты, старший лейтенант Василий Демьяненко и я, повели роту в атаку. Когда задача была уже почти выполнена, меня ранило осколком в грудь. До сих пор помню свою первую мысль в этот момент — «Не упал! Значит, легко!». Ни мы, ни немцы не ходили в атаку толпами, как в кино. Потери бы были слишком велики. Движется довольно редкая цепь, где бегом, а где и ползком. В атаке стараешься удержать боковым зрением товарища. Демьяненко был в шагах тридцати от меня, увидел, что меня шатнуло, и я прыгнул в воронку. Подбежал: «Куда?». Молча показываю на дырку в полушубке. «Скидай!». Весь диалог — два слова. Он же меня перевязал. Осколок пришелся по карману гимнастерки, в котором лежала пачка писем и фотографий из тыла (учитывая наш возраст — не только от мамы). Это и спасло, иначе осколок прошел бы навылет. В медсанбате ухватили этот осколок за выглядывающий из-под ребра кончик и выдернули. И я вернулся в роту. Как же я все-таки попал в штрафную роту? При очередной переформировке, я оказался в офицерском резерве 51-й Армии, которой командовал генерал-лейтенант Герой Советского Союза Яков Григорьевич Крейзер. В армейском тылу я был впервые. Поразило огромное количество офицеров всех рангов, сновавших мимо с папками и без. Неужели для них всех есть здесь работа?
Чем ближе к передовой, тем меньше народа. Сначала тыловые, хозяйственные и специальные подразделения, медсанбаты, артиллерия покрупнее, а потом помельче, ближе к передовой минометчики, подойдешь к переднему краю — охватывает сиротливое чувство, куда все подевались? На войне, как и в жизни, каждый знает, чего он не должен делать… В офицерской столовой еду разносили в тарелках! Я был потрясен.
<…> К концу недели услышал, что погиб заместитель командира армейской штрафной роты. И я пошел в управление кадров. Не спешите записывать меня в герои. Я не храбрец. Скорей наоборот. Но я уже воевал в пехоте и знал, что большой разницы между обычными стрелковыми ротами и штрафными нет. Да, штрафные роты назначаются в разведку боем, на прорыв обороны противника или встают на пути его наступления. А обычные стрелковые батальоны не назначаются? Именно в рядовом стрелковом батальоне обычного стрелкового полка, назначенном в разведку боем, я должен был погибнуть. И когда объятое черным отчаянием сознание угасало, меня спас мой товарищ Саша Кисличко, погибший в следующую минуту. И все эти годы я мучительно думаю: если бы он не полез меня спасать, остался бы Саша жить? Так что, рисковал я немногим. Сыну «врага народа», кроме стрелкового батальона ничего не светило. Зато преимуществ много. Первое. Штрафные роты, как правило, в обороне не стоят. Пехотные солдаты поймут меня и без подробностей. Полное наше наименование: Отдельная Армейская Штрафная Рота-ОАШР. Последние две буквы послужили основанием к тому, что позывные штрафных рот на всех фронтах были одни и те же — «ШуРа». Но особое значение имели первые две буквы. Для обычной роты, кроме своих командиров, в батальоне было два заместителя, парторг и комсорг, да в полку три зама и те же политработники, еще и в дивизии — штабные и политотдел. И все они, поодиночке или скопом, в затишье, между боями, когда хочется написать письмо или просто отдохнуть, являются по твою душу занудствовать по поводу чистых подворотничков, боевого листка, партийного и комсомольского собрания, то в штрафную роту не придет никто. Мы — не их. У них своих забот хватает, и никто, тем более на фронте, не станет делать больше того что положено. А партийной или комсомольской организации у нас попросту нет. Штатные офицеры стоят на партучете в запасном полку и там изредка платят взносы.
Командир штрафной роты по своим правам приравнивается к командиру полка и подчиняется в оперативном отношении тому командиру дивизии, которому будет придан для конкретной операции. Это входит в понятие — Отдельная. А Армии не до нас. У них дела поважнее. Был, правда, случай, когда приехал майор из Политуправления и говорит: «Вы кормите ваших штрафников похуже. Командиры жалуются: пригрозишь солдату штрафной ротой, а он тебе: «Ну и отправляйте! Там кормят хорошо». И это так.
Обычная рота получает довольствие в батальоне, батальон — в полку, полк — с дивизионных складов, а дивизия — с армейских. Еще Карамзин заметил: «Если захотеть одним словом выразить, что делается на Руси, следует сказать: воруют». Не нужно думать, что за двести с лишним лет, что-нибудь изменилось. Во всех инстанциях, сколько-нибудь, да украдут. Полностью до солдата ничего не доходит. А у нас, как это ни странно, воровать некому. И здесь вступает в силу слово — «Армейская». Наш старшина получает довольствие непосредственно с армейских складов. Правда, и ему «смотрят в руки». Но мы не бедные, что-нибудь из трофеев и привезем. Продукты старшина получает полностью и хорошего качества, водку неразбавленную. Офицерам привезет полушубки длинные, и не суконные бриджи, а шикарные галифе синей шерсти. И обмундирование для штрафников получит не последнего срока, а вполне приличное. Кроме того, у нас есть неучтенные кони, вместо двенадцати лошадей — небольшой табун. При необходимости, забиваем коня помоложе, и что там твоя телятина! Кому-то и огород вспашем. Обеспечивали нас честно. Были и другие преимущества: полуторный оклад, ускоренная, даже против фронтовой, выслуга лет. Впрочем, я этого почти не ощутил. Курировал нас армейский отдел СМЕРШ. Но я не помню, чтобы они мешались под ногами или вообще нас навещали. У них в Прибалтике своих дел было невпроворот. Одним словом, «живи — не хочу». В штрафной роте хорошо.
Хорошо-то хорошо, да не очень. Ближе к концу войны, когда никто уже не хотел умирать, дезертировали сразу три человека. Мы с командиром роты предстали «пред светлые очи» Члена Военного Совета Армии, который в популярной форме, не употребляя «фольклорных выражений», чтобы было привычней и понятней, разъяснил, что мы, по его мнению, из себя представляем, достал из какой-то папки наградные листы на орден Александра Невского на командира и на орден Отечественной Войны на меня, изящным движением разорвал их и бросил под стол, одновременно сообщив, что присвоение нам очередных воинских званий задержано. И уже в спину бросил: «Найти! И расстрелять!». Не нашли. И очень жалели. Что не нашли. И не расстреляли. Тогда. Теперь не жалею.
Случались и многие другие эксцессы, за которые совсем не гладили по головке… В литературе утвердилось понятие — «Штрафные батальоны». Батальон — это звучит гордо. В самом слове есть что-то торжественно-печальное, какой-то внутренний ритм и романтика… А в бой идут штрафные роты! Были и штрафные батальоны. Это совсем другое. Штрафные батальоны создавались при фронтах, в конце войны их было в армии около семидесяти, практически по одному штрафному батальону на каждую общевойсковую армию. В них рядовыми бойцами воевали не разжалованные трибуналом офицеры, в чине до полковника. У каждого своя причина попадания в штрафбат. Оставление позиций без приказа, превышение власти, хищение и даже дуэль (!). Состав штурмовых батальонов — была и такая разновидность — вышедшие из окружения или бежавшие из плена командиры Красной Армии, прошедшие «чистилище» проверочных лагерей НКВД, где должны были доказать, что не бросили оружия и не перешли на сторону врага добровольно. Для них сроки не варьировались. Срок был один для всех: шесть месяцев! Численность переменного состава штрафных подразделений на практике строго не регламентировалась. Батальон мог иметь до тысячи бойцов, «активных штыков», как в обычном полку. Но могло и быть всего сто человек.
В управлении кадров на меня посмотрели с некоторым удивлением: «У нас там любители работают..». — «И я буду любитель, не в тыл прошусь». Получил предписание и задумался. Надо бы с чем-то в роту прийти. Выбор тут небольшой. Постучался в крестьянский дом, краснея, протянул солдатское белье. Хозяйка вынесла бутылку самогона, заткнутую бумажной пробкой. Вещмешка я не носил,бутыль в полевую сумку не влезает, запихнул в карман шинели, на подозрительно торчащее горлышко напялил руковицу. На попутных машинах быстро добрался до передовой. Минометчики, стоявшие на опушке леса, показали на одинокое дерево в поле — КП командира роты и сказали: «Ты, до вечера туда не ходи. Это место снайпер держит на прицеле». Помаялся я, помаялся, до вечера еще далеко. Дай, думаю, рискну, — и дернул, что было сил. Тихо… Снайпер, видно, задремал. В углу землянки сидел старший лейтенант, представился: Демьяненко Василий, зампострой. И подозрительно покосившись на мой карман, спросил: «Шо это в тэбэ рукавиця насупроти настромлена?». Достаю. Демьяненко сразу расцвел: «О! Це дило!. И командиру оставымо». Так я попал в штрафную роту.
Г.К. — Насколько сильной была мотивация штрафников «искупить кровью» свою вину?
Е.Г. — Не следует думать, что все штрафники рвались в бой. Вот вам пример. Атака захлебывается. Оставшиеся в живых залегают среди убитых и раненых. Но нас было больше! Где остальные? Вдвоем с командиром роты, капитаном Щучкиным, возвращаемся к исходному рубежу. Так и есть! В траншее притаилась, в надежде пересидеть бой группа штрафников. И это, когда каждый солдат на счету! С противоположных концов траншеи, держа в каждой руке по пистолету, в левой — привычный ТТ, в правой — трофейный парабеллум, он тяжелее, чуть не разрываясь над траншеей — одна нога на одном бруствере, другая — на противоположном, двигаемся навстречу друг другу и сопровождая свои действия соответствующим текстом, стреляем над головами этих паразитов, не целясь и не заботясь о целости их черепов. Проворно вылезают и бегут в цепь. Сейчас, когда вспоминаю этот эпизод, думаю — Господи! Неужели это был я?!
В штрафных и штурмовых батальонах — подобного не может быть. Здесь все поставлено на карту. Эти офицеры не лишены званий и в большинстве случаев не имеют судимости. По ранению или отбытию срока они имеют право на прежние должности (право-то они имели, но, как правило, возвращались в части с понижением). В одном из таких батальонов, своей блестящей атакой, положившем начало Ясско-Кишиневской операции, воевал мой товарищ Лазарь Белкин. В день атаки выдали им по 200 (!) граммов водки, привезенной на передовую прямо в бочках, дали по полпачки махорки и зачитали приказ: «В пять часов утра, после залпа «катюш» , батальон идет в атаку». В пять часов все приготовились. Тишина. В шесть часов — тишина. В семь утра сообщили: наступление отменяется. Разочарованные солдаты разбрелись по траншее. Через три часа новый приказ — Наступление ровно в десять! И никаких «катюш»!… В десять часов батальон в полной тишине поднялся в атаку. Без криков «Ура!». Но это был не простой батальон, а батальон штрафников. Захватили три ряда траншей. Немецкие шестиствольные минометы развернули в сторону противника и дали залп. Навстречу Лазарю, бежал к пулемету немецкий офицер, Лег за пулемет… В упор! И вот счастье — осечка! Ленту перекосило или еще что. Офицер кинулся бежать. Поздно. Граната Лазаря уже летела… У противника создалось впечатление, что здесь наносится основной удар. Немцы стали поспешно подбрасывать технику и подкрепления. До позднего вечера батальон отбивал атаки и к ночи, остатки батальона вынуждены были вернуться на исходные позиции. Из почти тысячи человек, в живых, на ногах, осталось сто тридцать. Большинство участников атаки были ранены, примерно треть — погибла.
Г.К. — В фильме «Гу-Га», например, заградотряд вызывает «симпатии» не больше, чем бы вызвал отряд немецких карателей. Ваше мнение о заградотрядах?
Е.Г. — В этом кинофильме со странным названием есть много досадных погрешностей. Вранье в малом — вызывает недоверие и ко всему остальному. Я уже говорил, в атаку толпами не бегут, но таковы по видимому законы жанра, «массовость» — наш «конек». У командира роты погоны полевые, а пуговицы на шинели золотые и звездочка на фуражке красная, и это — на фронте! И звездочка и пуговицы были зелеными. Но особую досаду вызывает заградотряд. Заградотряды никогда не сопровождали штрафные роты на фронт и не стояли у них за спиной. Заградотряды располагаются не на линии фронта, а вблизи контрольно-пропускных пунктов, на дорогах, на путях возможного отхода войск. Хотя скорее побегут обычные подразделения, чем штрафные. Заградотряды — не элитные части, куда отбираются бойцы-молодцы. Это обычная воинская часть с несколько необычными задачами. А в этом фильме?! Всегда заградотрядовцев больше чем штрафников, так и напрашивается желание поменять их местами. Почему-то все одеты в новенькие! — откуда такая роскошь!? — шинели с красными вшивными погонами! Вшивные погоны полагались только генералам, все остальные, от рядового бойца до полковника, носили пристежные. И красные! На фронте?! Заградотряд в касках! Это ж додуматься надо. Каски и в боевых подразделениях не очень-то жаловали.
Г.К. — Вы сказали, что у Вас нет ни малейшего желания подробно разбирать сериал «Штрафбат». И, тем не менее, хоть несколько замечаний по сериалу.
Е.Г. — У этого сериала есть только одно достоинство — прекрасная игра актеров. Все остальное — полный бред, простите за резкое выражение. Остановимся на главном.
Никогда офицеры, сохранившие по приговору трибунала свои воинские звания, не направлялись в штрафные роты — только в офицерские штрафные батальоны.
Никогда уголовники не направлялись для отбытия наказания в офицерские штрафбаты -только в штрафные роты, как и рядовые и сержанты…
Никогда политические заключенные не направлялись в штрафные части, хотя многие из них, истинные патриоты, — рвались на фронт, защищать Родину. Их уделом оставался лесоповал…
Никогда штрафные роты не располагались в населенных пунктах. И вне боевой обстановки они оставались в поле, в траншеях и землянках. Контакт этого непростого контингента с гражданским населением чреват непредсказуемыми последствиями.
Никогда, даже после незначительного ранения и независимо от времени нахождения в штрафном подразделении, никто не направлялся в штрафники повторно.
Никогда никто из штрафников не обращался к начальству со словом «гражданин», только -«товарищ». И солдатом не тыкали — «штрафник», все были «товарищи», на штрафные части распространялся устав Красной Армии.
Никогда командирами штрафных подразделений не назначались штрафники! Это уже не блеф, а безответственное вранье. Командир штрафного батальона, как правило, подполковник, и командиры его пяти рот — трех стрелковых, пулеметной, и минометной — кадровые офицеры, а не штрафники. Из офицеров-штрафников назначаются только командиры взводов. Благословление штрафников перед боем — чушь собачья, издевательство над правдой и недостойное заигрывание перед Церковью. В Красной Армии этого не было и быть не могло. Я понимаю, что художник или режиссер имеют право на творческую фантазию, но снять сериал о войне, в котором исторической правды нет ни на грош!…
<…>
Г.К. — Использовалось ли штрафниками трофейное вооружение и обмундирование?
Е.Г. — Оружие трофейное использовалось повсеместно и было очень популярным. Старшине сдаем оружие выбывших из строя, а он спрашивает: «Чем вы там воюете? По ведомости все оружие роты давно сдали!». А без трофейного пистолета в конце войны — трудно представить любого пехотного командира. Это было повальное увлечение.
А вот с обмундированием — перебор. Никто не будет по передовой бегать в немецком кителе, особенно в бою. Сапоги у многих были немецкие, не век же в обмотках ходить.
Г.К. — Простите, что вновь напомню сериал «Штрафбат». Но эпизод с походом штрафников в разведку. Насколько он реален?
Е.Г. — Повторяю, что это — полный бред. Представьте, ушла в разведку группа штрафников и не вернулась. Пропала без вести или перебита на «нейтралке», и никто не знает, кто погиб, а кто в плен попал. Что скажет на допросе в свое оправдание командир роты, когда особисты пришьют ему — «оказание помощи в умышленном переходе на сторону врага»? Где мы такого «камикадзе» найдем?…
Но больше всего бесит, что в этом сериале, штрафники немцев в плен берут,чуть ли не каждый божий день. Мы что, с дебилами воевали? На фронте, пока одного «языка» добудут, немало разведгрупп в землю костьми ляжет. А тут!? Словно на танцы идут во Дворец культуры, а не за линию фронта. В офицерских штрафных батальонах в разведку ходили нередко, но там командиры доверяли штрафникам. А с нашей публикой — разговор особый…
Г.К. — Боялись ли Вы выстрела в спину в бою? Сводили ли таким образом штрафники счеты с командирами? Насколько это явление было распространено в штрафных частях?
Е.Г. — Такое случалось нечасто. Во избежание подобных эксцессов к штрафникам и старались относиться как к обычным солдатам, с уважением говорили с каждым, но никто с ними не заигрывал и самогонку не «жрал». Им, штрафникам, терять нечего, там принцип — «умри ты сегодня, я завтра». Но были случаи… Да и в обычных стрелковых подразделениях такое иногда происходило на передовой. Я знаю достоверный случай, когда свои же солдаты «шлепнули» в бою комбата. Командир батальона был грубая тварь, унижавшая солдат и офицеров, гробившая людей зазря. Чтобы охарактеризовать эту гниду, приведу один пример. У него в батальоне, боец Гринберг подорвал гранатой себя и двенадцать немцев в захваченном им блиндаже. Ротный «заикнулся», мол , к Герою или к ордену посмертно надо представить. В ответ от комбата услышал: «Одним жидом меньше стало!»… Его свои бойцы застрелили, весь батальон знал и никто не выдал.
Не всегда солдат был безмолвной «серой скотиной», посланной на убой. Но мы, в штраф-ной роте, всегда старались завоевать доверие солдат и делили с ними вместе все лишения.
Г.К. — В штрафных частях в плен немцев брали или…?
Е.Г. — К концу войны ожесточение достигло крайних пределов, причем с обеих сторон. В горячке боя, даже если немец поднял руки, могли застрелить, но, если немец, после боя выполз с траншеи с поднятыми руками, тут у него шансы выжить были довольно высоки. А если с ним сдалось еще человек двадцать «камрадов» — никто их , как правило, не тронет. Но…, снова пример. Рота продолжает бой. Нас остается человек двадцать и надо воевать дальше. Взяли восемь немцев в плен. Где взять лишних бойцов для конвоирования? Это пленных румын сотнями отправляли в тыл, без конвоя. А немцев…
Ротный отдает приказ — «В расход»… Все молчат… Через минуту идем дальше в атаку… И так бывало … «Власовцев» всегда убивали на месте.
То что фашисты творили на нашей земле — простить нельзя! Сколько раз видели тела растерзанных наших ребят, попавших к немцам в плен…
<…>
Г.К. — Почему люди Вашего поколения, хоть и звучит это странно, называют годы войны — лучшим временем своей жизни?
Е.Г. — Для многих людей моего поколения война была лучшим временем нашей жизни. Война, с ее неимоверной, нечеловеческой тяжестью, с ее испытаниями на разрыв и излом, с ее крайним напряжением физических и моральных сил, и…все-таки — ВОЙНА. И дело не только в тоске по ушедшей молодости.
На войне нас заменить было нельзя… И некому…
Ощущение сопричастности с великими, трагическими и героическими событиями составляло гордость нашей жизни.
Я знал что нужен. Здесь. Сейчас. В эту минуту. И никто другой…
опубликовано в газ. «Дуэль» №41-44 от 2005 г.

А о штрафбатах Вермахта : http://amarok-man.livejournal.com/303087.html «Штрафбаты Вермахта»


Штрафбаты гитлеровской Германии — душегубка по сравнению с нашими!

Активные темы

  • Выход найден. (6)

    Domrych Инкубатор 23:30

  • Во Владикавказе ОМОНу дали команду разогнать митинг, но часть ро… (436)

    superarib События 23:30

  • Разница в фактах. (43)

    SSerg84 Инкубатор 23:30

  • Грудинина в министры?) (99)

    люляш33 Видео 23:30

  • Привет друзья! Много новеньких, будем знакомы-я Пашкетт (146)

    Xollms Инкубатор 23:30

  • Цена нефти WTI опустилась до $1 (468)

    бнопня События 23:30

  • Обанкротился единственный поставщик топлива для российских косми… (47)

    TEHb Инкубатор 23:30

  • Деревенская Америка — 7 (394)

    viorika Фотопутешествия 23:30

  • Ученые объяснили перспективность галогенидных перовскитов (128)

    Sergiost События 23:30

  • «До 6 мая может наступить полный коллапс»: владелец ТЦ «Атриум» … (418)

    VicBeard Тексты 23:30

  • Вирусолог назвал условие завершения пандемии коронавируса (11)

    Mihalich1980 Инкубатор 23:30

  • Вернулся на родину во время самоизоляции (16)

    Диагност Инкубатор 23:30

  • Вереница спутников. (52)

    Скиминок Инкубатор 23:30

  • «Пустите,ироды!» (10)

    НечтоИзСети Инкубатор 23:30

  • Война за дома или чего стоит наше право на собственность (102)

    GonBzik События 23:30

О штрафных батальонах и ротах

Кто из людей старшего поколения не помнит знаменитый фильм «Вечный зов» и не менее знаменитый роман Анатолия Иванова с таким же названием? Там были сцены о встрече земляков перед атакой, когда несколько из них были в штрафной роте. Мне показалась очень правдивой та история, а не показанная в фильме «Штрафбат», поставленный намного позже, когда скороспелые сценаристы и режиссеры стали плодить подделки под историю. И по некоторым из них складывается впечатления, что войну мы выиграли только благодаря штрафникам. Мне захотелось собрать воедино имеющиеся у меня материалы на тему штрафных батальонов и рот, и довести до читателей, интересующихся материалами о Второй мировой войне.
В этой статье уделено внимание двум аспектам: штрафным подразделениям (Красной Армии и Вермахта) и заградительным отрядам. Что представляли собой эти структуры, когда они появились, и какие функции на них были возложены, какие отличия были между штрафными батальонами СССР и Германии?
К лету 1942 года немцы прошли почти пол страны, и вышли к Волге. По мере отступления нашу армию охватывали пораженческие настроения. Участились случаи дезертирства и добровольного перехода на сторону врага. К немцам переходили большими группами, иногда по 100 человек и более. Нередко это случалось даже во время боя. Только в первой половине 1942 года чекисты задержали 369 тысяч человек, заподозренных в дезертирстве. 10 тысяч из них казнили прямо перед строем. Поэтому, Сталину, как Верховному главнокомандующему, следовало предпринять самые решительные меры ради спасения сложившейся ситуации. «Ни шагу назад» — именно так называли в войсках новый приказ №227 от 28 июля 1942 года Народного комиссара обороны СССР Иосифа Виссарионовича Сталина. Историки рассказывают, что этот приказ написал лично Сталин. Он был издан в самый тяжелый для страны период войны. Высшее командование Красной Армии было просто вынуждено пойти на укрепление и ужесточение дисциплины в воинских рядах. Было постановлено: сформировать в масштабах фронта от одного до трех штрафных батальонов по 800 человек в каждом, сформировать в масштабах армии от пяти до десяти штрафных рот до 200 человек в каждой, чтобы дать им возможность полностью или частично кровью искупить свои тяжкие преступления перед Родиной.
В штрафные батальоны, кроме заключенных, попадали лица среднего и, довольно часто, старшего командного состава, по приказу дивизии или бригады, или же по приговору военного трибунала, на срок, составляющий 1-3 месяца. Тем же самым приказом они подлежали разжалованию в рядовые. Такой батальон мог состоять из солдат всех званий: начиная от рядового и заканчивая подполковниками. Но назывались бойцы штрафного батальона не рядовыми, не штрафными рядовыми, не штрафными майорами и так далее, а просто — бойцами-переменниками. Отныне, к своим командирам они обязаны были обращаться «Гражданин майор», «Гражданин лейтенант» и тому подобное. А бойцами-переменниками штрафников называли потому, что смертность среди них была очень высока, и очень часто составы этих подразделений менялись. Их на самые опаснейшие участки отправляли группами, взводами и отделениями. Нередко им приходилось по приказу пересекать минные поля. Перед боем штрафников предупреждали, что в случае их ранения ползти назад к своим не нужно — после боя подберут. Такой был порядок в штрафных батальонах.
В штрафные роты направляли только рядовых бойцов и младших командиров, ефрейторов и сержантов. Попадали туда и те, что отбывали свой срок в лагерях за не тяжкие политические преступления. Рота состояла из, примерно, 300 человек. На каждый взвод приходилось по 2 офицера. В роту брали не всех. Чтобы попасть в нее, допустим, из того же лагеря — это нужно было еще заслужить. Командование отбирало только тех, по его мнению, надежных людей, которые будут хорошо воевать и с честью исполнять свои обязанности. Учитывали при отборе и состояние здоровья, и политическую благонадежность.
Когда Красная армия начала вытеснять противника из своих территорий, появился новый источник пополнения штрафных рот. Это были люди, которые проживали на ранее оккупированных землях и прислуживали фашистам, поддерживая их режим. Зачастую в эту категорию попадали полицаи и старосты, но лишь те, кто не запятнал себя серьезными преступлениями против власти и народа. Другим предстояло отвечать по всей строгости закона военного времени. Поэтому те, кто за собой чувствовал вину, уходили вместе с отступающими фашистскими войсками.
26 сентября 1942 года заместитель наркома обороны Георгий Жуков утвердил положение о штрафных ротах, батальонах и заградительных отрядах. Согласно документу, командирами штрафных частей назначались только наиболее дисциплинированные и отличившиеся в боях офицеры. Они формировали постоянный кадровый состав штрафных подразделений и попадали туда не за провинности, а за заслуги. Этих офицеров отбирали через густое сито НКВД. Зато командирам были гарантированы разнообразные служебные льготы и высокие оклады.
Система штрафных подразделений во время Второй мировой войны не была изобретением наркома обороны Сталина. В немецкой армии штрафники тоже существовали. Как стало известно от самих бывших немецких штрафников, такие подразделения в нацистской Германии начали формироваться еще задолго до нападения на СССР. Командиры этих подразделений немецким командованием назначались также из числа опытных и надежных офицеров. Начальниками в немецких штрафных батальонах были, в основном, кадровые унтер-офицеры и офицеры — настоящие нацисты. Они бесцеремонно и жестоко относились к своим подчиненным, особенно к политическим заключенным, расстреливая за малейшие непослушания. В штрафные подразделения Вермахта направлялись как нарушители воинской дисциплины, так и уголовники. В ходе Второй мировой войны в Германии была создана сложная система штрафных подразделений. Гитлер лично постановил их формирование еще в 1940 году своим приказом. Примерно на 30% они состояли из политических преступников, участвующих в рабочих движениях против действующего режима еще в 30-е годы. «Тени Вермахта» (так называли эти батальоны) воевали на всех действующих фронтах. Одной из главных задач немецких штрафников было прикрытие отхода линейных частей.
К концу войны из штрафных подразделений Вермахта, особенно из расквартированных в Греции, началось массовое дезертирство. Как стало известно, многие дезертиры затем вступали в греческие и югославские партизанские отряды. Но, в основном, немецкие штрафники, так же, как и наши, сражались храбро на всех участках фронта, кровью и потом зарабатывая прощение. Чем ближе был конец войны, тем чаще немцы использовали штрафников. Неся огромные потери, в штрафные подразделения Вермахта начали забирать за малейшую провинность.
Строк пребывания в штрафном подразделении наших вооруженных сил определялся приговором суда или военного трибунала. Обычно, 10 лет лишения свободы заменялись 3-мя месяцами в штрафной роте, срок от 5-ти до 8-ми лет — 2-мя, до 5-ти лет — 1 месяцем или до первого ранения. За особые боевые заслуги штрафник в Красной Армии мог быть освобожден досрочно и даже иногда представлялся к правительственной награде по представлению командования. В отличие от Красной Армии, срок пребывания в штрафных подразделениях Вермахта был неограничен, ни ранения, ни любые боевые заслуги не являлись основанием для снятия вины с немецкого штрафника.
В штрафных подразделениях потери были примерно в 3-5 раза выше, чем в линейных частях. Очень многое зависело и от умения командиров, но далеко не все. К концу войны враг сопротивлялся наиболее ожесточенно, и не исключено, что наши и немецкие штрафники не раз сталкивались в боях. Можно только представить себе, какие яростные и отчаянные это были схватки. Недаром немцы приходили в ужас, узнав, что против них выставлена такая грозная и отчаянная сила. Эта безудержная ярость в бою не была связана с тем, что, как многие считают, в спины штрафников были нацелены автоматы заградительных отрядов. А ведь заградительные отряды были! Во времена хрущевской оттепели в фольклоре так называемых «шестидесятников» ширились рассказы о том, как сталинские заградительные отряды якобы расстреливали наши отступающие подразделения. Под гитару в компаниях тогда исполнялась песня, где были такие слова: «Эта рота наступала по болоту, а потом ей приказали, и она пошла назад, эту роту расстрелял из пулемета свой же заградительный отряд». Тема заградительных отрядов всегда была предметом споров и противоречивых высказываний.
Что же представляли собой заградительные отряды? Для чего они вообще были созданы и действительно ли их бойцы стреляли в своих? Такие части в Красной Армии появились почти за год до приказа №227, еще осенью 1941 года. Каждая армия насчитывала до 5-ти заградотрядов (до 200 человек в отряде). Именно они имели право в случае бегства, паники, отступления паникеров и трусов стрелять на поражение, помогая тем самым честным бойцам в выполнении своего долга перед родиной. Первый заградительные отряды появились во французской армии в Первую мировую войну, в них чаще всего служили люди, призванные в армию из колоний, и не питающих дружеских чувств к французам.
Введенные командованием заградотряды, предупреждающие бегство с передовых позиций, по свидетельствам ветеранов, никогда прямо за спинами штрафных подразделений не применялись. Ни одному из исследователей не удалось найти ни одного факта, который подтверждал бы, что заградотряды стреляли на поражение по своим войскам и штрафникам. В том просто не было нужды. Ведь и так любой командир в любую секунду мог пристрелить отступающего или не подчинившегося приказу штрафника. В сериале «Китайская шкатулка» про Смерш показан такой эпизод с расстрелом не подчинившегося приказу командира бойца.
Возможно ли сейчас, с позиции мирного времени, однозначно толковать приказ Сталина, который положил начало формированию штрафных подразделений? Насколько он был суров, был ли иной выход? Может ли быть на войне наказание за преступление большее, чем гибель в бою? Говоря о создании штрафных батальонов, хотелось бы подчеркнуть, что они, в принципе, были созданы своевременно и принесли определенную, может быть даже большую, пользу. Такой вывод можно сделать, если смотреть на историю Великой отечественной войны со всех сторон и широко. Следует понимать, что война — это серьезное дело, на войне идет речь о жизни и смерти не только людей, но и страны в целом.
В конечном итоге, штрафные батальоны и роты позволяли сохранять личный состав действующих войск. Большинство же тех, кто прошел войну, кто был штрафником и остался в живых, считают, что эти подразделения были шансом для оступившихся, смалодушничавших и совершивших промах искупить свою вину, снять с себя черное пятно. Доля штрафников в общем составе войск была невелика. Сколько их полегло под огнем противника, в разведке боем, при форсировании водных преград, не узнать никогда. Эти потери отдельно не учитывались. До сих пор ратные подвиги штрафных подразделений не отмечены ни памятным знаком, ни монументом. С 1942-го по 1945-й год, находясь на опаснейших участках передовой, штрафные подразделения с честью выполняли боевые задачи. Достойны ли они памятника? Об этом до сих пор идут споры. Очевидно одно: бойцы штрафных частей, и погибшие, и оставшиеся в живых, имеют право на то, чтобы их дети и внуки знали правду о тех, кого противник боялся и называл молчаливой смертью. Чаще всего штрафники шли в атаку или совершенно молча, или звучал отборный русский мат над рядами атакующих.
Кадры знаменитого Парада Победы, состоявшегося в июне 1945 года на Красной площади, обошли весь мир. Если присмотреться повнимательнее к стоящим в строю, и к тем, кто прошел по площади, то можно заметить на кителях некоторых старших офицеров солдатские ордена Славы. Всем известно, что такими орденами награждались только простые солдаты, а это значит, что среди участников Парада Победы могли быть и штрафники, искупившие вину перед Родиной.
За всю войну (то есть не одновременно) на всех фронтах было 65 отдельных штрафных батальонов и 1037 отдельных штрафных рот. Обычно эти части расформировывались через несколько месяцев. С 1942 по 1945 просуществовал только один отдельный штрафной батальон — 9-й отдельный штрафной.
За все годы Великой Отечественной войны через штрафные части прошло, по некоторым данным, 427 910 человек. Если учесть, что за всю войну через вооружённые силы СССР прошло 34 476 700 человек, то доля бойцов и командиров (с 1943 года офицеров) РККА, прошедших через штрафные части за весь период Великой отечественной войны, составляет примерно 1,24 %.
Например, в 1944 году общие потери Красной Армии (убитые, раненые, пленные, заболевшие) — 6 503 204 человек; из них штрафников — 170 298. Всего в 1944 году в Красной Армии имелось 11 отдельных штрафных батальонов по 226 человек в каждом и 243 отдельные штрафные роты по 102 человека в каждой. Среднемесячная численность армейских отдельных штрафных рот в 1944 году на всех фронтах колебалась от 204 до 295.
Среднемесячные потери постоянного и переменного личного состава всех штрафных частей за год составили 14 191 чел., или 52 % от среднемесячной их численности (27 326 чел.). Это в 3-6 раз больше, чем общие среднемесячные потери личного состава в обычных войсках в тех же наступательных операциях 1944 г.
Более подробно о штрафных подразделениях рассказывает следующий материал.
Отдельный штрафной батальон (штрафбат) — штрафная часть в ранге отдельного батальона.
В Красной Армии туда направлялись военнослужащие среднего командного и начальствующего (офицерского) состава всех родов войск (сил), осуждённые за воинские или общеуголовные преступления. Данные части формировались по приказу народного комиссара обороны СССР № 227 от 28 июля 1942. Положение о штрафных батальонах Действующей армии утверждено Приказом наркома обороны СССР № 298 28 сентября 1942 года. В пределах фронтов штрафбаты формировались в количестве от 1 до 3 (смотря по обстановке). В них насчитывалось по 800 человек. Командовали штрафбатами кадровые командиры (офицеры).
Все освобождённые из отдельного штрафного батальона восстанавливались в звании и во всех правах. В случае гибели семье полагалась пенсия на общих основаниях из оклада по последней должности до направления в отдельный штрафной батальон.
]
Отдельная штрафная рота (штрафрота) — штрафная часть в ранге отдельной роты.
В Красной Армии туда направлялись военнослужащие рядового и младшего командного и начальствующего (сержантского) состава всех родов войск (сил), осуждённые за воинские или общеуголовные преступления. Данные подразделения формировались по приказу народного комиссара обороны СССР № 227 от 28 июля 1942 года в пределах армий в количестве от 5 до 10 (смотря по обстановке). В них насчитывалось по 150 — 200 человек. Командовали штрафными ротами кадровые офицеры.
Именно в штрафные роты попадали заключенные из лагерей. Почему их туда стали направлять? Общество решило, что неправильно сохранять жизнь преступникам, кормить, поить их, когда вся страна борется с врагом не на жизнь, а на смерть. Пусть они кровью искупят те преступления, чтобы были ими совершены против общества. Да, в лагерях не сладко, но там есть шанс сохранить жизнь, а на фронте как повезет. Но в штрафные роты брали далеко не всех заключенных, а желающих искупить свою вину. Я лично жалею, что не попал в штрафной батальон офицер Солженицын, который в письмах с фронта поносил своего Верховного главнокомандующего Сталина. Он знал, что все письма перлюстрируются, т.е. просматриваются цензурой, но писал, чтобы сохранить себе жизнь, пусть и за колючей проволокой. Шел уже 1944 год, войне уже виден конец, и погибнуть молодой Солженицын очень уж не хотел. Поэтому пошел на политическое преступление, за которое в штрафбат не отправляли. И такого человека стали называть «совестью нации».
Штрафные авиационные эскадрильи предполагалось создавать согласно Директиве Ставки ВГК № 170549, для лётчиков, которые проявили саботаж, трусость и шкурничество.
Основания, чтобы попасть в штрафную эскадрилью, — те же, а вернуться в часть позволяло только число и итоги боевых вылетов.
Однако распространения они не получили. Приказом НКО № 0685 от 9 сентября 1942 г. предписывалось отправлять провинившихся лётчиков в пехоту.
Отдельные штурмовые стрелковые батальоны
Появились в 1943 году. Формировались из военнослужащих рядового и командно-начальствующего состава, находившихся длительное время на территории, оккупированной противником (в плену, в окружении, в партизанах), и тем самым потенциально находящихся под подозрением в возможном сотрудничестве с врагом. Срок пребывания — 2 месяца участия в боях, либо до награждения орденом за проявленную доблесть в бою или до первого ранения, после чего личный состав при наличии хороших аттестаций мог быть назначен в полевые войска на соответствующие должности. Переменный состав не лишался воинских званий, так как не был осуждён трибуналом, но при этом все бойцы переменного состава были рядовыми солдатами-«штурмовиками». Чаще всего туда попадали бойцы, освобождённые из плена после соответствующих фильтрационных мероприятий.
Штат штрафных частей.
Личный состав штрафбатов и штрафрот делился на переменный и постоянный состав. Переменный состав представлял собою непосредственно штрафников, находившихся в подразделении временно до отбытия срока наказания (до трёх месяцев), перевода в обычную часть за проявленное личное мужество, либо по ранению. Постоянным составом являлись командиры подразделений от взвода и выше, назначавшиеся из числа кадровых офицеров, политработники, штабные работники (связисты, писари и др.) и медицинский персонал.
Лицам из числа постоянного состава служба в штрафном подразделении компенсировалась рядом льгот — при начислении пенсии один месяц службы засчитывался за шесть месяцев стажа, офицеры получали повышенное денежное довольствие (командир взвода получал на 100 рублей больше, чем его коллега в обычной части) и усиленное снабжение по продовольственному аттестату, рядовой и младший начальствующий состав получал повышенное продовольственное обеспечение.
Штат штрафного батальона насчитывал 800 человек, штрафной роты — 200.
Основания направления в штрафные части
Основанием для направления военнослужащего в штрафное воинское подразделение служил приказ командования в связи с нарушением воинской дисциплины или приговор суда за совершение воинского или общеуголовного преступления (за исключением преступления, по которому как мера наказания была предусмотрена смертная казнь).
В качестве альтернативной меры наказания допускалось направление в штрафные роты гражданских лиц, осуждённых судом и по приговору суда за совершение нетяжких и средней тяжести общеуголовных преступлений. Лица, осуждённые за тяжкие и государственные преступления, отбывали наказания в местах лишения свободы.
В соответствии с действующими на тот момент нормативно-правовыми актами, регулирующими порядок направления в штрафные части, комплектование указанных частей лицами, отбывающими наказание за тяжкие уголовные преступления, а также за государственные преступления (т. н. «политические») не разрешалось. Лица, уже отбывающие наказание в местах лишения свободы, согласно действовавшим на тот момент Уголовно-процессуальному и Исправительно-трудовому кодексам, обязаны были отбыть весь положенный срок только в учреждениях исполнения наказания. По этой же причине не могли быть направлены в штрафные роты отбывающие наказание «воры в законе».
В виде исключения, по личному ходатайству Наркома внутренних дел Л. Берии, лица из числа осуждённых, отбывающих наказание в исправительно-трудовых лагерях, колониях-поселениях, независимо от состава совершённого преступления (за исключением лиц, осуждённых за тяжкие общеуголовные преступления и особо тяжкие государственные), могли быть амнистированы или условно-досрочно освобождены за примерное поведение и перевыполнение плана, и только после этого призывались в действующую армию в регулярные части на общих основаниях.
В то же время имелись отдельные случаи направления в штрафные подразделения «политических» заключённых. В частности, в 1942 году в 45-ю штрафную роту был направлен осуждённый в 1941 году на 5 лет лагерей по 58-й статье Владимир Карпов, ставший впоследствии Героем Советского Союза и известным писателем.
Основания освобождения из штрафных частей
Основаниями для освобождения лиц, отбывающих наказание в штрафных войсковых подразделениях, являлись:
• Отбытие срока наказания (не более трёх месяцев). Осуждённые на 10 лет — 3 месяца, от 5 до 8 лет — 2 месяца, до 5 лет — 1 месяц.
• Для штрафных эскадрилий — число и итоги боевых вылетов.
• Получение военнослужащим, отбывающим наказание, средней тяжести или тяжёлого ранения, требовавшего госпитализации.
• Досрочно решением военного совета армии по ходатайству командира штрафного войскового подразделения в виде поощрения в отношении военнослужащих, проявивших исключительное мужество и храбрость.
Награждение в штрафных частях
За проявленную отвагу, мужество и героизм в боях, военнослужащие отбывающие наказание (переменный состав), на усмотрение командира роты (батальона), могли быть награждены.
В песне Владимира Высоцкого «Штрафные батальоны» есть строки:
И если не поймаешь в грудь свинец,
Медаль на грудь поймаешь «За отвагу»…
Штрафные формирования в Вермахте
Ещё в 1936 году были созданы дисциплинарные части — так называемые «Особые подразделения. Туда посылались солдаты, отбывшие срок лишения свободы, а также те, кому воинскую обязанность по тем или иным причинам меняли на «место службы, заменяющее военную службу».
После начала Второй мировой войны, в 1940 году, были созданы «Полевые особые подразделения», которые должны были размещаться в «зонах непосредственной опасности». Помимо сухопутных войск, аналогичные структуры были сформированы в авиации и на флоте. В штрафные подразделения вермахта переводили на срок от трёх до пяти лет. То есть, в отличие от РККА, в вермахте осуждённый не мог рассчитывать на перевод из штрафного подразделения в обычное — ни на основании ранения, ни за совершение героического поступка.
В штрафных подразделениях вермахта в отличие от РККА военнослужащих не лишали званий и наград, но на этот период повышение в звании и награждения не полагались. Существовали солдатские, унтер-офицерские и офицерские штрафные подразделения вермахта.
В декабре 1940 года были образованы «исправительные части 500» — так называемые «пятисотые батальоны» (500-й, 540-й, 550-й, 560-й, 561-й). После нападения Германии на СССР эти части активно применялись на Восточном фронте. Всего за время войны через них прошло около 30 тысяч человек.
Ещё одной разновидностью немецких штрафных частей стала созданная в октябре 1942 года так называемая «формация солдат второго класса» — 999-й батальон (из уголовников и «политических») в Северной Африке.
Также существовали полевые штрафные подразделения, которые комплектовались непосредственно в зоне боевых действий из числа военнослужащих, совершивших преступления и проступки.
Я прочитал в книге о действиях подводных лодок всех воюющих стран во Второй мировой войне про эпизод, случившийся в самом конце войны, когда проштрафившихся немецких подводников послали смывать кровью позор и те, вооруженные лишь одними саперными лопатками, опрокинули англичан, наведя на них ужас.
Все эти данные свидетельствуют, что не стоит преувеличивать роль штрафных подразделений ни в Красной Армии, ни в вермахте. Да, они были, да, несли большие потери, чем пехотные подразделения, и внесли определенный вклад в нашу общую победу. Но героизировать штрафников не за что. И жалеть тоже.

1942 год. В армию защитников Сталинграда вливаются новые части, переброшенные на правый берег Волги. Среди них находится батальон капитана Сабурова. Сабуровцы яростной атакой выбивают фашистов из трех зданий, вклинившихся в нашу оборону. Начинаются дни и ночи героической защиты домов, ставших неприступными для врага.»… Ночью на четвертый день, получив в штабе полка орден для Конюкова и несколько медалей для его гарнизона, Сабуров еще раз пробрался в дом к Конюкову и вручил награды. Все, кому они предназначались, были живы, хотя это редко случалось в Сталинграде. Конюков попросил Сабурова привинтить орден – у него была рассечена осколком гранаты кисть левой руки. Когда Сабуров по-солдатски, складным ножом, прорезал дырку в гимнастерке Конюкова и стал привинчивать орден, Конюков, стоя навытяжку, сказал:– Я думаю, товарищ капитан, что если на них атаку делать, то прямо через мой дом способней всего идти. Они меня тут в осаде держат, а мы прямо отсюда – и на них. Как вам такой мой план, товарищ капитан?– Обожди. Будет время – сделаем, – сказал Сабуров.– План-то правильный, товарищ капитан? – настаивал Конюков. – Как по-вашему?– Правильный, правильный… – Сабуров подумал про себя, что на случай атаки нехитрый план Конюкова действительно самый правильный.– Прямо через мой дом – и на них, – повторил Конюков. – С полным сюрпризом.Слова «мой дом» он повторял часто и с удовольствием; до него, по солдатской почте, уже дошел слух, что этот дом так и называют в сводках «дом Конюкова», и он гордился этим. …»