Щ 422 подводная лодка

uCrazy.ru


21 марта 1942 года подводная лодка “Щ-421“ вышла в свой шестой боевой поход. Ей было поручено обеспечивать фланговое охранение, шедшего в Мурманск, союзного конвоя PQ-13, а затем действовать на коммуникациях противника.
В этом походе лодкой командовал капитан-лейтенант Ф.А. Видяев. На лодки также находился командир дивизиона капитан 2-го ранга И.А. Колышкин. 28 марта, патрулируя в районе Порсангер-фьорда, лодка обнаружила конвой противника, состоящий из большого, вместимостью около 7000 брутто-регистровых тонн, транспорта в охранении двух сторожевых кораблей. “Щ-421“ атаковала транспорт двумя торпедами, на лодке слышали взрыв, но, уклоняясь от атак кораблей охранения, Видяев результата не видел. За два с половиной часа вражеские сторожевики сбросили на лодку 44 глубинные бомбы. Постоянно маневрируя, лодка оторвалась от противника и осталась на позиции.
4 апреля на лодку поступила радиограмма из штаба флота о награждении “Щ-421“ орденом Красного Знамени. Все ждали возвращения домой, но в 20 часов 58 минут 8 апреля, на двадцатые сутки крейсерства, когда лодка в подводном положении шла на подзарядку батарей, под кормой раздался взрыв антенной мины. Экипаж спас лодку от гибели и ей удалось всплыть в 5 милях от вражеского берега, однако взрыв полностью лишил ее хода. Ветром и приливным течением лодку начало сносить на прибрежные камни…
Есть выход
Лодка оставалась на плаву, и это было чудо.
— Итак, что мы имеем?
Капитан-лейтенант Федор Видяев, командир «Щ-421», увел на секунду-другую подбородок в сторону. Была у него такая привычка, порой раздражавшая заезжее начальство. Им чудились в этом строптивость, апломб. Тем же, кто давно служил с Федором Алексеевичем, было известно, что не в самомнении тут дело, просто человек основательный, вот и берет паузу перед ответом. Чтобы лишнего или пустого не сказать. Командир бригады подводных лодок Иван Александрович Колышкин знал Видяева хорошо, потому и не злился — ждал ответа.

Федор Видяев
— Повреждения следующие… — начал Видяев. — Трещина в переборке кормовой дифферентной цистерны длиной 1,5 метра; в трюме 7-го отсека по левому борту трещина; баллоны воздуха высокого давления 4-й группы сдвинуты с мест крепления; кремальера крышки торпедного аппарата N 5 сдвинулась, образовав щель; крышка входного люка 7-го отсека перекошена; привод вертикального руля погнут; обшивка балластных цистерн N 4 и N 5 с правого борта ниже ватерлинии разрушена; обе линии гребных валов выведены из строя; большинство ламп нормального и боевого освещения разбито; реостаты компрессоров воздуха высокого давления выведены из строя; кормовые горизонтальных рули не перекладываются; гирокомпас и магнитные компасы неисправны; слаботочные приборы и аппаратура эхолота выведены из строя.
— Достаточно, — остановил командира подлодки Колышкин.
— Как говорят медики, — подал голос помощник командира «Щуки» Александр Моисеевич Каутский. — Полученные травмы несовместимы с жизнью.
— Не смешно, — буркнул Видяев.
— Да я и не смеюсь, Федор Алексеевич, я думаю, что нам теперь со всем этим делать.

— Давайте подытожим, — сказал Колышкин. — Лодка не имеет хода — раз. Под водой нам не укрыться — два. До берега 5 миль, к рассвету отливное течение снесет нас мористее, но все равно мы будем у немцев, как на ладони. Так?
Каутский помял в пальцах незажженную папиросу, видно было, что он колеблется — говорит, нет, — но все же решился:
— Я что хочу сказать… Я же сам с Херсона. Когда Мировая война началась, совсем мальчишкой был. Но от старших слышал, как на Черном море подводники наши управлялись. Лодки тогда были не чета нынешним, большую часть времени в надводном положении проводили, погружались только перед атакой. И вот, чтобы береговую артиллерию турков обмануть, да и судовые калибры, они паруса поднимали. Издали получалось — натуральные рыбаки.
— Ты к чему ведешь, Саша? — спросил Колышкин.
А Видяев уже понял:
— Значит, так. Снимаем брезентовые чехлы с дизелей и торпедных аппаратов, кроим паруса, растягиваем их на перископах…
— Думаешь, купятся немцы на такое жульничество? — хмыкнул командир бригады.
— Чем черт не шутит, Иван Александрович. Да и не фальшивка это будет, натуральные паруса. Ветер с берега, авось на несколько миль в море оттащит. Плюс туман утренний. Может, и снег пойдет. Нам бы время выиграть. А там радио починим, дадим знать на Большую землю, оттуда пришлют помощь.
— Короче, шанс, — подвел черту Колышкин. — Было дело, ходил под парусами. На ялах, на шлюпках. В училище, да и потом. Но чтобы под парусами на подводной лодке? Невиданно, неслыханно и не бывало!
— Теперь будет, — сказал Каутский.
Технический гений
В этом они были не правы — и Видяев, и Колышкин, и Каутский. Что не слышали — бывает, что не бывало — ошибались.
В 1797 году в канцелярию правительства Французской республики обратился некий Роберт Фултон — уроженец Америки, сын бедного ирландского иммигранта. Он только что прибыл из Англии, где пытался заняться судостроением, однако там его идеи не нашли поддержки.
— Высокомерие англичан глубоко претит мне, поэтому я готов предложить свои услуги революционной Франции, — говорил Фултон и без проволочек переходил к сути дела: — Военные корабли, по моему мнению, являются остатками отживших воинских привычек, болезнью, против которой еще не найдено средств. Эти привычки надо искоренить! Имея в виду огромную важность для Франции уменьшение мощи британского флота, я думал над постройкой подводной, вооруженной минами лодки…
Далее изобретатель сообщил, что такая лодка им не только придумана, но и воплощена в чертежи. И если правительство Франции того захочет, означенные чертежи будут им предоставлены и в самом скором времени воплощены в дерево и металл.

Александр Каутский
Молодой человек был чрезвычайно самоуверен и, похоже, не сомневался, что решение будет в его пользу. Но предложение было отвергнуто, причем правительственные чиновники даже не озаботились объяснениями.
— Нет! — было сказано Фултону. И все.
Подобное пренебрежительное обхождение не остановило изобретателя. Непонятно как — какими интригами, какими путями, — Фултон добился аудиенции у первого консула Наполеона Бонапарта. Тот проявил сдержанный интерес, и дал соответствующее распоряжение. Незамедлительно было дано разрешение на строительство, подкрепленное весьма значительной суммой.

Воодушевленный Фултон принялся за дело, и в 1800 году подводная лодка была построена. В присутствии чиновников морского ведомства Фултон с двумя помощниками произвел погружение на глубину 7,5 метров. Испытание прошло успешно, но выяснилось, что конструкция требует доработки. Год спустя Фултон провел повторную демонстрацию погружения своего аппарата. На сей раз все было безупречно.
Что же представляла собой подводная лодка Роберта Фултона?
Корпус ее, длиной 6,5 и шириной 2,2 м имел форму притупленной в носовой части сигары. В носу возвышалась небольшая рубка с иллюминаторами. В качестве движителя в подводном положении использовался вращаемый вручную четырехлопастный винт, позволявший развивать скорость около 1,5 уз. Горизонтальный руль удерживал лодку на заданной глубине. Погружение и всплытие осуществлялись заполнением и осушением балластной цистерны. В надводном положении лодка двигалась под парусом со скоростью 3-4 уз. Мачта для паруса была укреплена на шарнире. Перед погружением ее быстро снимали и укладывали в специальный желоб на корпусе. После подъема мачты развертывался парус, и корабль становился похож на раковину моллюска наутилуса.
— Мистер Фултон, как вы назвали свой… э-э-э… корабль? — поинтересовались высокие парижские гости, присутствовавшие на испытаниях.
— «Наутилус». Когда-нибудь это имя будет знать весь мир!
(В этом Роберт Фултон оказался пророком. Ирония лишь в том, что название «Наутилус» мы связываем не с его подводной лодкой. Жюль Верн, отдавая должное гению Фултона, позаимствовал название для фантастического корабля капитана Немо.)
Боеспособность «Наутилуса» была проверена на Брестском рейде. В нескольких кабельтовых от берега поставили на якорь старый шлюп, с ним и предстояло расправиться Фултону.
Изобретатель еще раз проверил мины — два медных бочонка с порохом, соединенные эластичной перемычкой. Мины предстояло буксировать на тросе, подвести под днище шлюпа и взорвать.
«Наутилус» вышел на рейд под своим необычным реечным парусом. В 200 м от шлюпа парус был свернут, мачта убрана, подводная лодка погрузилась в воду, а через несколько минут прогремел взрыв, и на месте шлюпа взметнулся столб воды и обломков.
На берегу раздались рукоплескания.
Казалось бы, дело за малым — дать высочайшее указание, выделить средства, получить согласие изобретателя на массовое производство подводных лодок и… трепещи, Британия, Владычица Морей!
Тут-то и произошла неприятность, которой Роберт Фултон, право же, не ожидал. Французский морской министр отказался удовлетворить требование изобретателя присвоить членам экипажа «Наутилуса», а в дальнейшем и всем морякам-подводникам, воинские звания. Свое требование Фултон мотивировал тем, что, не будучи военными и попади подводники в плен, они будут повешены как пираты. Однако, выслушав его доводы, министр заметил: «Нельзя считать находящимися на военной службе людей, пользующихся таким варварским средством для уничтожения неприятеля».
— В таком случае, господин министр, я прерываю переговоры, — отчеканил Фултон. — И покидаю Францию. Придется вам воевать без меня и моего изобретения.
— Как-нибудь справимся, — с холодной усмешкой ответил министр.
Взбешенный Фултон не стал терять времени и отправился… в Англию. Теперь она ему нравилась больше Франции.
На берегах Туманного Альбиона изобретатель был принят премьер-министром Уильямом Питтом. Договорились быстро, и вскоре демонстрация возможностей «Наутилуса» повергла в шок представителей Британского адмиралтейства. Однако воодушевления не было, была растерянность.
После взрыва брига «Доротея» известнейший моряк своего времени лорд Джервис сказал: «Питт величайший глупец в мире, поощряя способ ведения войны, который ничего не дает народу, имеющему и без того главенство на море и который в случае успеха может лишить его этого главенства». Что ж, в этом была логика: запустив «в серию» подводные лодки Фултона, англичане неизбежно спровоцировали бы строительство подобных аппаратов во враждебных им странах, а это могло поставить под сомнение их первенство на морских просторах.
Мнение Джервиса было учтено Питтом, и он сделал Фултону прямо-таки иезуитское предложение, а именно: Адмиралтейство гарантирует изобретателю пожизненную и весьма солидную пенсию, но с тем непременным условием, что он… забудет про свое изобретение и никогда не будет заниматься подводными лодками.
Фултон был возмущен до глубины души, в резкой форме ответил отказом и заявил, что покидает негостеприимную Европу.
Он вернулся на родину, в Америку, где вскоре построил первый пригодный для практической эксплуатации колесный пароход «Клермонт», и тем обессмертил свое имя.
Возмущение возмущением, а подводными лодками Роберт Фултон действительно больше не занимался. Между прочим, англичане — известные мастера тайных операций…
Ответ из Петербурга
И Колышкин, и Видяев, и Каутский были дважды неправы!
29 августа 1834 года в России были завершены испытания первой в мире цельнометаллической подводной лодки.
Ее автор, Карл Андреевич Шильдер, участник войны 1812 года, был известным инженером, автором многих изобретений. В частности, он разработал электрический способ управления подводными минами. Удачные опыты с минами сделали актуальным вопрос их скрытной доставки к неприятельским кораблям. Наилучшим решением Карлу Ивановичу виделось создание специального подводного аппарата…

Иван Колышкин
Лодка, которая стала первенцем подводного флота России, строилась из пятимиллиметрового котельного железа на Александровском литейном заводе. Она имела надводное водоизмещение 16,7 т, подводное — 18,1 т, при длине (без бушприта) — 6 м, ширине -1,5 м, высоте корпуса (без башен-рубок) — 1,8 м. Глубина погружения составляла до 20 м. В системе погружения использовались гири и цистерны, заполненные водой. Движителем в подводном положении служила мускульная сила четырех гребцов, сообщавших лодке на рабочей глубине 12 м скорость около 0,5 узла. Гребки, расположенные попарно с каждого борта, были похожи одновременно на весла и на лапы водоплавающих птиц. При движении вперед гребки складывались, а при движении назад раскрывались, обеспечивая упор. Изменение угла качания гребков обеспечивало не только прямолинейное движение лодки, но и всплытие ее или погружение. Лодка была снабжена оптической трубой (прообраз перископа); при плавании на «перископной» глубине использовалась выдвижная вентиляционная система. Вооружение лодки состояло из шестовой мины с пороховым зарядом и шести зажигательных и фугасных ракет. Для запуска ракет на бортах лодки были устроены ракетные станки, к которым были подведены провода от гальванических батарей. Стрельба ракетами осуществлялась в подводном положении при нахождении лодки вблизи водной поверхности. В надводном положении устанавливалась складная мачта, поднимались паруса (в отличие от изобретения Фултона, вполне традиционные) и при свежем ветре лодка могла двигаться со скоростью до 5 уз.

Испытания прошли без особых замечаний. Шильдеру было предложено разве что обеспечить лучшую герметичность корпуса и доработать систему привода лап-весел. А потом… потом знак «+» неожиданно поменялся на знак «-«. Карл Андреевич получил приказ заняться более насущными для флота проблемами и не растрачивать свой талант на пустяки. Будучи человеком военным, Шильдер не мог ослушаться…
Дальнейшая судьба первой подводной лодки России окружена слухами, в которых выдумок куда больше, чем фактов. Нет, не может быть, чтобы она 20 лет спустя была перевезена на Черное море и участвовала в боевых действиях против эскадры союзников, а потом вместе с другими русскими кораблями была затоплена в Севастопольской бухте.
И хотелось бы верить, но мы ведь серьезные люди, правда?
Взрыв под кормой
Командиры на борту «Щ-421» тоже были люди серьезные. И опытные.
В начале Великой Отечественной войны экипажем этой дизельной подводной лодки командовал капитан 3-го ранга Николай Лунин, впоследствии Герой Советского Союза и контр-адмирал. Старпомом у Лунина был капитан-лейтенант Федор Видяев. В марте 1942 года, когда в активе «Щуки» было шесть потопленных кораблей противника, Лунина назначили командиром на подлодку «К-21», вместо него командиром на «Щ-421» стал Видяев.
21 марта лодка вышла в свой шестой боевой поход. Задача была поставлена четко: обеспечивать фланговое охранение союзного конвоя PQ-13, а затем действовать на коммуникациях противника. Неделю спустя в районе Порсангер-фьорда был обнаружен вражеский транспорт вместимостью порядка 7000 брутто-регистровых тонн, который охраняли два сторожевика. Видяев принял решение атаковать.
— Разрешите?
— Действуйте, командир, — согласился командир бригады подводных лодок Иван Колышкин, находившийся в том походе на «Щуке» Видяева.
Советская подлодка выпустила две торпеды. На «Щуке» слышали взрыв, но результата не видели, потому что Видяев сразу после пуска предпринял маневр уклонения от атаки. И хорошо, что не промедлил, потому что за следующие два с половиной часа немецкие сторожевики сбросили на лодку 44 глубинные бомбы. Умело маневрируя, «Щ-421» удалось не только оторваться от противника, но и остаться на позиции.
4 апреля 1942 года на лодку поступила радиограмма из штаба флота о награждении «Щ-421» орденом Красного Знамени.
Вот-вот должен был поступить другой приказ — о возвращении на базу. Видяев полагал, что это произойдет ближе к вечеру 8 апреля, на двадцатые сутки крейсерства. Но все сложилось иначе. В 20 часов 58 минут, недалеко Лаксе-фьорда, под кормой лодки раздался взрыв антенной мины.
В кормовых отсеках погас свет, из поврежденных торпедных аппаратов и через трещины в корпусе хлынула вода. «Щука» должна была отправиться на дно, просто обязана была, но она всплыла, ее заставили всплыть!
Открыв рубочный люк, командир вышел на мостик. Видимость была плохая — мало стемнело, еще и пошел снег. В общем, погода была отвратительная. И это было хорошо.
Осмотревшись, Видяев обнаружил, что ограждение мостика разрушено, кормовая палуба гофрирована, листы надстройки правого борта оторваны и погнуты.
Из-за того, что главный балласт оказался не полностью продутым, на его продувание запустили левый дизель, но через 5 минут двигатель пришлось остановить, так как через повреждённые гидромуфты затопило трюм 5-го отсека.
В 21.10 дали малый ход правым гребным электродвигателем, который начал работать с большой нагрузкой. Внезапно нагрузка упала, двигатель стал вращаться вхолостую, и его пришлось остановить.
Осмотр левой линии вала показал, что ее заклинило, и ее стали «расхаживать» вручную. Вал удалось «расходить» к 10 вечера, но пущенный левый электродвигатель тоже работал вхолостую. Очевидно, концы гребных валов были перебиты и потеряны вместе с винтами.
— Хода нет и не будет, — сказал Видяев.
— Что в отсеках? — спросил Колышкин.
С этим было лучше. Турбонасос работал непрерывно, и уровень воды в седьмом отсеке стал понижаться. А вот кормовая помпа оказалась затоплена, поэтому трюм пятого отсека осушали ведрами: их поднимали на мостик и воду выливали за борт.
Практически полностью восстановили и освещение.
В 23 часа приступили к осмотру гребных винтов. Попытались… В утепленных легководолазных костюмах и с кислородными приборами ИСА-М, наиболее подготовленные к подводным работам моряки уходили под воду… и волны тут же выбрасывали их на поверхность вверх ногами.
В 23.20 из радиорубки доложили, что удалось исправить радиопередатчик.
— Погоди, — остановил Видяева командир бригады. — Сам доложу.
Радиограмма, отправленная командующему Северным флотом, гласила: «Подорвался на мине, хода не имею, погружаться не могу. Место: 71®06′ с.ш. 26®50′ в.д. Жду срочной помощи».
Экипаж «Щуки» продолжал бороться за ее и свои жизни. Опасность затопления удалось как минимум отсрочить, но «Щ-421» со скоростью 1.5 узла сносило к мысу Нордкап, на котором был немецкий наблюдательный пост. Надо было что-то срочно придумывать, но что тут придумаешь?
Свежий ветер
Когда чехлы от торпед и дизелей превратились в два паруса — неказистых, но что прочных, уж точно, — их подняли на перископах. Это произошло в час ночи.
Ветер как раз изменил направление, стал дуть с берега. Не сказать, что паруса надулись, но они сначала шевельнулись, потом будто вздохнули, точно готовились набрать в воздуха в свою брезентовую грудь.
— На шкотах — внимание! — крикнул Каутский.
Прошла минута. Все ждали.
— Пошла, — тихо проговорил Видяев. — Точно! Пошла!
Так и было: медленно, словно на ощупь, «Щ-421» двинулась на норд-вест. Колышкин следил за курсом по рубочному магнитному компасу, который оказался наименее пострадавшим. Каутский оставался при парусах. Видяев контролировал общий ход спасательных работ.

ПЛ «Щ-421» под парусом. Художник П.П. Павлинов
В 01.40, после осушения трюма 5-го отсека, сделали вновь попытались дать лодке ход. Не вышло. Тогда приступили к зарядке аккумуляторной батареи. Одновременно производилось пополнение запаса воздуха высокого давления. По совести, во всем этом не было нужды, но Видяев хотел загрузить моряков работой, чтобы не оставалось времени на… страх.
В 03.30 была принята радиограмма командующего флотом о выходе на помощь терпящим бедствие подводной лодки «К-22», находящейся в соседнем квадрате. Кроме того, из Полярного вышли два эскадренных миноносца и подводная лодка «К-2».

К 4 часам утра моряки ликвидировали щель в торпедном аппарате N 5, в результате чего поступление воды сократилось. При заделке щели, помимо аварийных материалов, использовалась верхняя одежда и валенки.
Тогда же была получена вторая радиограмма от командующего флотом: «В случае невозможности спасти лодку — спасите людей, лодку уничтожить».
Ближе к утру видимость улучшилась настолько, что вдали открылись мысы Нордкап и Хельнес. Ветер ослаб, и Каутский приказал спустить паруса. Но дело было сделано — лодка успела пройти больше 9 миль, удаляясь от берега.
В 06.30 пошел снег, паруса снова подняли, и хотя ветер не превышал 2 баллов, лодка продолжила движение в северо-западном направлении.
Три часа спустя видимость вновь улучшилась, открылся берег, расстояние до которого не превышало 8 миль. Для обеспечения скрытности паруса убрали. Тем не менее вероятность быть обнаруженной врагом была чрезвычайно высока.
— Готовность N 1, — объявил Видяев.
Каждый на борту «Щуки» знал, что ему делать и что произойдет в том крайнем случае, о котором не хотелось думать и которого они так старались избежать.
Все секретные документы были убраны в сейф и приготовлены к уничтожению.
Каутский по приказу командира лодки был готов взорвать артиллерийский погреб.
Также к взрыву была подготовлена одна из носовых торпед.
Последним радиосообщение должно было стать: «Погибаю, но не сдаюсь».
В 09.50 пошел снег, и сквозь серую, будто расчерченную карандашом чертежника пелену вдруг проступили очертания подводной лодки. Это была «К-22» под командованием капитана 2-го ранга Виктора Котельникова.

Встреча подлодок К-22 и Щ-421
— Эй, на «Щуке», принимай буксир!
Было сделано несколько попыток буксировать искалеченную лодку, но порывистый ветер и усилившееся волнение сводили усилия моряков на нет. Когда на горизонте появился немецкий корабль, а в небе самолет-разведчик, спасательные работы пришлось прекратить. Экипаж «Щ-421» перешел на «К-22».
— Залп!
Торпеда устремилась к «Щуке». Взрыв подбросил подводную лодку. Она стала быстро погружаться, и когда ее корпус уже скрылся под водой, над волнами внезапно взметнулись два паруса, словно прощаясь…
На следующий день «К-22» благополучно вернулась на базу в Полярный.
Экипаж погибшей «Щуки» был расформирован. Большинство моряков, впрочем, остались с Видяевым, вскоре принявшим под свое начало подводную лодку «Щ-422». На ней Видяев совершил 6 боевых походов. В июле 1943 года «Щ-422» на базу не вернулась.
Именем Федора Алексеевича Видяева назван поселок в Мурманской области — база подводных лодок Северного флота.
Ивану Александровичу Колышкину в 1944 году было присвоено воинское звание «контр-адмирал». После войны служил начальником Высшего военно-морского училища. Умер в 1970 году. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.
Александр Моисеевич Каутский, командир поводной лодки «Щ-402», погиб вместе со своим судном и экипажем в сентябре 1944 года. Подводная лодка была потоплена своим же самолетом-торпедоносцем.
…После войны были найдены архивные документы, из которых явствовало, что 9 апреля 1942 года немцы трижды засекали «Щ-421», но принимали ее за норвежский траулер, воспользовавшимся попутным ветром и поднявшим паруса.
Счастливая «Щука»!
Все выше и выше
Какими должны быть мачты, каким — такелаж, какими — паруса, чтобы вооружить ими современную подводную лодку? Вопрос умозрительный, поскольку дополнительных движителей нынешним субмаринам явно не требуется. Им бы нырнуть поглубже, да затаиться…
И все же 20 июля 2001 года слова «подводная лодка» и «парус» стояли рядом в строчках новостей. В этот день в Баренцевом море, в 4.30 утра по московскому времени, с борта атомной подводной лодки «Борисоглебск», из-под воды была выпущена ракета типа «Волна» с первым в мире летательным аппаратом, оснащенным так называемым солнечным парусом. Экспериментальный спутник провел в космосе 30 минут и приземлился в заданном районе — на Камчатке.
Как полагают конструкторы, созданные на основе «парусника» космические аппараты с полотнищами из пленки или «веерами» из тончайших пластиковых лепестков в дальнейшем можно будет отправлять в сверхдлительные полеты, поскольку за счет давления солнечного света они смогут передвигаться практически без запасов топлива.
Начало было положено. В последующие годы прошло еще несколько успешных запусков спутников с «солнечным парусом». Идут разговоры о том, что пора отправлять «парусник» и куда подальше, да хотя бы к Меркурию. А может, и подальше. Но об этом ученые еще спорят: поближе, подальше…. Что бесспорно, это откуда стартует ракетоноситель. Конечно, с борта российской подводной лодки. Потому что традиция. Их не нарушают.

21 марта 1942 года подводная лодка Северного флота проекта «Щука» под номером 421 вышла в свой шестой боевой поход. Ей было поручено обеспечивать охрану шедшего в Мурманск союзного конвоя PQ-13, а затем действовать на коммуникациях противника. В этом походе в районе норвежского мыса Нордкап лодкой командовал капитан-лейтенант Фёдор Алексеевич Видяев.

28 марта, патрулируя в районе Порсангер-фьорда, лодка обнаружила конвой противника, состоящий из большого транспортного судна в охранении двух сторожевых кораблей. «Щ-421» атаковала транспорт двумя торпедами и на лодке услышали взрыв. После чего настало время ответных действий вражеских сторожевиков – они устроили охоту на нашу «Щуку». За два с половиной часа немцы сбросили на лодку 44 глубинные бомбы. Постоянно маневрируя, наши моряки оторвались от противника и остались на позиции.

4 апреля на лодку поступила радиограмма из штаба флота о награждении «Щ-421» орденом Красного Знамени. Это была высокая награда, и моряки ей очень обрадовались. Радость продолжалась недолго.

8 апреля 1942 года в 20:58 на глубине 15 метров «Щука» подорвалась на противолодочной антенной мине. Мощным взрывом оторвало оба гребных винта, сорвало верхнюю крышку кормового люка, сдвинуло с места радиопередатчик, разбило всю корму. Лодка потеряла ход и возможность погружаться, в седьмой отсек стала поступать вода. Экипаж спас свой корабль от, казалось бы, неминуемой гибели и лодке удалось всплыть в 5-ти милях от вражеского берега. Обездвиженную «Щуку» ветром и приливным течением начало сносить на прибрежные камни.

Даже люди, далёкие от военно-морского флота, понимают, что ситуация сложилась критическая – заглохнуть вблизи вражеского берега, в любую минуту ожидать появления германских морских охотников и не иметь возможности дать им достойный отпор – мало приятного. Одной-единственной пушкой-сорокапяткой против эсминцев или сторожевиков много не навоюешь. Поэтому минёры привязали подрывные патроны к зарядным отделениям торпед, чтобы в случае опасности пленения взорвать свой корабль.

Вдруг в светлую голову капитан-лейтенанта Александра Каутского пришла замечательная и очень дерзкая идея – он предложил установить на лодку парус.

Моряки сшили его из брезентовых чехлов дизелей и подняли на перископе. Это было уникальное техническое решение, не имеющее аналогов в истории подводного флота. Среди морской братии гуляет байка, что парус матросы сшили из своих одеял. Эта версия даже встречается в некоторых публикациях. Теоретически такое решение тоже возможно, но практически является всего лишь отголоском реальных событий. Благодаря флотской смекалке лодка начала медленно удаляться от вражеского берега. В тот день нашим подводникам очень повезло с благоприятным попутным ветром.

Почти 13 часов «Щ-421» шла под брезентовым парусом, пока к ней не подошла наша подлодка «К-22», отправленная для спасения. Но взять на буксир аварийную «Щуку» не получилось – сильный ветер и большие волны рвали буксировочные тросы. Даже мощная якорная цепь не выдержала нагрузку и порвалась при очередной попытке начать буксировку.

Когда над лодками появился вражеский самолет и возникла угроза атаки торпедных катеров противника, спасательные работы пришлось прекратить. Экипаж «Щ-421», в количестве 43 человек, перешёл на борт «К-22». После этого аварийная «Щука» была потоплена торпедой.

Десятого апреля 1942 года «К-22» с двойным экипажем, с двумя радиопозывными и сразу под двумя флагами благополучно вернулась в свою базу – город Полярный.

«Щ-421» была единственной за всю войну подводной лодкой Северного флота, погибшей без человеческих жертв. А также она стала единственной, которая не успела поднять присвоенный ей Краснознамённый флаг.

Автор смелой парусной идеи Александр Моисеевич Каутский через 4 месяца стал командиром подлодки «Щ-402», а в сентябре 1944 года он погиб на её борту вместе со своим экипажем. Погибли все, кроме помощника командира старшего лейтенанта А.А. Телегина.

Командир парусной «Щуки», прославленный моряк-подводник, кавалер трёх орденов Красного Знамени и ордена Британской империи, капитан 2-го ранга Фёдор Алексеевич Видяев, командуя лодкой «Щ-422», 1 июля 1943 года ушёл в свой последний, девятнадцатый по счёту поход. В родную базу эта лодка не вернулась…

В честь Фёдора Видяева в Мурманской области названы посёлок моряков-подводников – Видяево – и одноимённая военно-морская база Северного флота России.

Подводная лодка U-505

Я уже писала, что в Чикаго есть прекрасный музей — The Museum of Science and Industry. В нем много всего интересного, в том числе немецкая подводная лодка.
U-505 — большая океанская немецкая подводная лодка типа IX-C, времён Второй мировой войны. Заказ на постройку лодки был отдан 25 сентября 1939 года. Лодка была заложена на верфи судостроительной компании «Дойче Верке» в Гамбурге 12 июня 1940 года под строительным номером 295, спущена на воду 24 мая 1941 года, 26 августа 1941 года под командованием капитан-лейтенанта Акселя-Олафа Лёве вошла в состав учебной 4-й флотилии. 1 февраля 1942 года вошла в состав 2-й флотилии. Лодка совершила 12 боевых походов, в которых потопила 8 судов (45 005 брт).
4 июня 1944 года U-505 была захвачена неповреждённой у западного побережья Африки эскортными эсминцами ВМС США USS Pillsbury, USS Chatelain, USS Flaherty, USS Jenks, USS Pope из группы «Task force 22.3» при содействии самолёта типа «Wildcat» из авиагруппы эскортного авианосца USS Guadalcanal. Один член экипажа погиб, остальные 59 человек были спасены. Захват U-505 с неповреждёнными таблицами шифров и секретными журналами имел очень большое значение для расшифровки переговоров немецких субмарин.
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
Каюта и кухня выставлены отдельно, можно зайти, посидеть, потрогать. 🙂 Внутри лодки тоже была, экскурсия вроде 14 долларов стоила, только фотографировать внутри нельзя. Рассказали, показали, сымитировали тряску и затемнение. Даже страшновато было. Все-таки правильно они сделали, что поместили лодку в музей, лучше запоминается, когда на себе хоть что-то прочувствуешь, да и воспитание патриотизма.
Основные характеристики
Тип корабля Океанская большая ДПЛ
Обозначение проекта тип IXC
Скорость (надводная) 18,3 узла
Скорость (подводная) 7,3 узла
Предельная глубина погружения 230 м
Экипаж 60 человек
Размеры
Водоизмещение надводное 1 120 т
Водоизмещение подводное 1 540 т
Длина наибольшая (по КВЛ) 76,76 м
Ширина корпуса наиб. 6,76 м
Высота 9,4 м
Средняя осадка (по КВЛ) 4,7 м
Силовая установка
9-цилиндровый 4-тактный «МAN» M9V40/46 2×2 200
Электродвигатель SSW GU345/34 2×370
Вооружение
Артиллерия 1 x 10,5 cm L/45
Торпедно-
минное вооружение 6 TA калибра 533 мм, 22 торпеды или 66 мины
ПВО 1 x 3,7 cm Flak, 1 x 2 cm Flak
(данные из Википедии, фото мои)

ГПОУ ЯО Рыбинский транспортно-технологический колледж

  • Главная страница
  • Новости
  • О нас
    • Современность
    • Педагогические работники
    • Предписания
    • История
  • Специальности
  • Порядок приема
  • Информация о приеме
    • Вакансии
    • Списки зачисленных
    • Контрольные цифры приема
    • Информация о заявлениях 2020-2021 уч.г.
  • Наши документы
  • Аккредитация 2020
    • Мастер сельскохозяйственного производства
    • Автомеханик
    • Сварщик (ручной и частично механизированной сварки (наплавки)
    • Судоводитель-помощник механика маломерного судна
    • Техническое обслуживание и ремонт двигателей, систем и агрегатов автомобилей
  • Программа развития (модернизации)
  • Фотогалерея
  • Образовательные программы
  • План график платных образовательных услуг
  • Проведение государственной (итоговой) аттестации
  • Финансово-хозяйственная отчетность
  • Сведения об образовательной организации
  • Видео страничка
  • Памяти Беслана
  • Вопрос-ответ
  • СМИ о нас
  • Служба медиации
  • Памятки безопасного поведения
    • РХБЗ
    • Пожарная безопасность
    • Безопасность на воде
  • Карта сайта
  • Сведения об образовательной организации
    • Основные сведения
    • Структура и органы управления образовательной организацией
    • Документы
    • Образование
    • Образовательные стандарты
    • Руководство. Педагогический состав
    • Материально-техническое обеспечение и оснащённость образовательного процесса
    • Стипендии и иные виды материальной поддержки
    • Платные образовательные услуги
    • Финансово-хозяйственная деятельность
    • Вакантные места для приема (перевода)
  • Трудоустройство выпускников
    • Трудоустройство выпускников
    • Как быть успешным на рынке труда
    • Документы по трудоустройству
  • Профилактика наркомании в образовательной среде
  • Положения о закупке
  • Антикоррупционная деятельность
  • Как нас найти
  • Волонтерское движение
  • Спорт
    • СК \»Лицей\»
    • Городская спартакиада
    • Спартакиада Колледжа
    • ФК \»Лицей\»
  • Обращения граждан
    • Нормативные правовые акты
    • Личный прием граждан
    • Обращения на сайт
    • Письменные обращения
    • Информация о рассмотрении обращений
  • Родительское собрание
  • ЛТО
  • ВНИМАНИЕ, ЗДОРОВЬЕ
  • Дополнительное образование ДИСТАНЦИОННО
  • Дистанционное обучение
  • Другие организации

Списанная подлодка затонула в Приморье

Субмарина Б-260 «Чита» последние шесть лет стояла в отстое

Списанная подводная лодка, служившая в составе Тихоокеанского флота, частично затонула при буксировке в Приморском крае. Об этом сообщает РИА Новости со ссылкой на представителя Росморречфлота.

По его словам, инцидент произошел в Японском море, в шести милях (около 11,1 километра) от залива Восток. Буксировавшаяся на утилизацию субмарина легла кормовой частью на грунт. Экипажа на ней не было, никто не пострадал. Разлива топлива не произошло по причине его отсутствия.

Рядом стоит на якоре буксир «Лазурит». Ожидается решение руководителя буксировки на привлечение специальной организации для подъемных работ.

Подлодку буксировали на металлоперерабатывающий завод «Аскона» при плохой погоде.

Источник РИА Новости в Тихоокеанском флоте уточнил, что речь идет о подлодке Б-260 «Чита». С 2013 года субмарина стояла в отстое, а в этом ноябре была передана на утилизацию.

Дизель-электрическая подводная лодка Б-260 «Чита» находилась в составе Тихоокеанского флота с 1982 года. Субмарина относится к проекту 877 «Палтус». Длина ее корпуса составляет 72 метра, ширина — 9,9 метра. Она могла развивать скорость до 17 узлов (около 31,5 км/ч).

Такие лодки вооружены шестью 533-миллиметровыми торпедными аппаратами и предназначены для борьбы с надводными и подводными кораблями, постановки минных заграждений, ведения разведки. Это одна из наиболее малошумных российских серийных подлодок.