Румыния в первой мировой

Подборка диктантов повышенной сложности для учащихся 10-11 классов

Контрольные диктанты. 10 — 11 классы

Необыкновенные дни

Воропаев вступил в Бухарест с ещё не зажившей раной, полученной им в бою за Кишинёв. День был ярок и, пожалуй, немного ветрен. Он влетел в город на танке с разведчиками и потом остался один. Собственно говоря, ему следовало лежать в госпитале, но разве улежишь в день вступления в ослепительно белый, кипящий возбуждением город? Он не присаживался до поздней ночи, а всё бродил по улицам, вступая в беседы, объяснял что-то или просто без слов с кем-то обнимался, и его кишинёвская рана затягивалась, точно излечиваемая волшебным зельем.

А следующая рана,случайно полученная после Бухареста, хотя и была легче предыдущей, но заживала необъяснимо долго, почти до самой Софии.

Но когда он, опираясь на палку, вышел из штабного автобуса на площадь в центре болгарской столицы и, не ожидая, пока его обнимут, сам стал обнимать и целовать всех, кто попадал в его объятия, что-то защемило в ране, и она замерла. Он тогда едва держался на ногах, голова кружилась, и холодели пальцы рук — до того утомился он в течение дня, ибо говорил часами на площадаях, в казармах и даже с амвона церкви, куда был внесён на руках. Он говорил о России и славянах, будто ему было не меньше тысячи лет.

***

Наступила тишина, слышно было только, как фыркали и жевали лошади да похрапывали спящие. Где-то плакал чибис и изредка раздавался писк бекасов, прилетавших поглядеть, не уехали ли непрошеные гости.

Егорушка, задыхаясь от зноя, который особенно чувствовался после еды, побежал к осоке и отсюда оглядел местность. Увидел он то же самое, что видел и до полудня: равнину, холмы, небо, лиловую даль. Только холмы стояли поближе, да не было мельницы, которая осталась далеко назади. От нечего делать Егорушка поймал в ьраве скрипача, поднёс его в кулаке к уху и долго слушал, как тот играл на своей скрипке. Когда надоела музыка, он погнался за толпой жёлтых бабочек, прилетавших к осоке на водопой, и сам не заметил, как очутился опять возле брички.

Неожиданно послышалось тихое пение. Песня, тихая, тягучая и заунывная, похожая на плач и едва уловимая слухом, слышалась то справа, то слева, то сверху, то из-под земли, точно над степью носился невидимый дух и пел. Егорушка оглядывался по сторонам и не понимал, откуда эта странная песня. Потом уже, когда он прислушался, ему стало казаться, что пела трава. В своей песне она, полумёртвая, уже погибшая, без слов, но жалобно и искренне убеждала кого-то, что она ни в чём не виновата, что солнце выжгло её понапрасну; она уверяла, что ей страстно хочется жить, что она ещё молода и была бы красивой, если бы не зной и не засуха. Вины не было, но она всё-таки просила у кого-то прощения и клялась, что ей невыносимо больно, грустно и жалко себя. (По А.П.Чехову) (241 слово)

***

Часто осенью я пристально следил за опадающими листьями, чтобы поймать ту незаметную долю секунды, когда лист отделяется от ветки и начинает падать на землю. Я читал в старых книгах о том, как шуршат падающие листья, но я никогда не слышал этого звука. Шорох листьев в воздухе казался мне таким же неправдоподобным, как рассказы о том, что весной слышно, как прорастает трава.

Я был, конечно, неправ. Нужно было время, чтобы слух, отупевший от скрежета городских улиц, мог отдохнуть и уловить очень чистые и точные звуки осенней земли.

Бывают осенние ночи, оглохшие и немые, когда безветрие стоит над чёрным лесистым краем.

Была такая ночь. Фонарь освещал колодец, старый клён под забором и растрёпанный ветром куст настурции.

Я посмотрел на клён и увидел, как осторожно и медленно отделился от ветки красный лист, вздрогнул, на одно мгновение остановился в воздухе и косо начал падать к моим ногам, чуть шелестя и качаясь. Впервые я услышал шелест падающего листа — неясный звук, похожий на детский шёпот.

Опасная профессия

В погоне за интересными кадрами фотографы и кинооператоры часто переходят границу разумного риска.

Не опасна, но почти невозможна в природе съёмка волков. Опасно снимать львов, очень опасно — тигров. Нельзя сказать заранее, как поведёт себя медведь — этот сильный и, вопреки общему представлению, очень подвижный зверь. На Кавказе я нарушил небезызвестное правило: полез в гору, где паслась медведица с медвежатами. Расчёт был на то, что, мол, осень и мать уже не так ревниво оберегает потомство. Но я ошибся… При щелчке фотокамеры, запечатлевшейдвух малышей, дремавшая где-то поблизости мать кинулась ко мне, как торпеда. Я понимал: ни в коем случае нельзя бежать — зверь бросится вслед. На месте оставшийся человек медведицу озадачил: она вдруг резко затормозила и, пристально поглядев на меня, кинулась за малышом.

Снимая зверей, надо, во-первых, знать их повадки и, во-вторых, не лезть на рожон. Все животные, исключая разве что шатунов-медведей, стремятся избегать встреч с людьми. Анализируя все несчастья, видишь: беспечность человека спровоцировала нападение зверя.

Издавна придуманы телеобъективы, чтобы снимать животных, не пугая их и не рискуя подвергнуться нападению, чаще всего — вынужденному. К тому же, непуганые животные, не подразумевающие о вашем присутствии, ведут себя естественно. Большинство выразительных кадров добыто знанием и терпением, пониманием дистанции, нарушать которую неразумно и даже опасно.

Путь к озеру

Утренняя заря мало-помалу разгорается. Скоро луч солнца коснётся по-осеннему оголённых верхушек деревьев и позолотит блестящее зеркало озера. А неподалёку располагается озеро поменьше, причудливой формы и цвета: воде в нём не голубая, не зелёная, не тёмная, а буроватая. Говорят, что этот специфический оттенок объясняется особенностями состава местной почвы, слой которой устилает озёрное дно.Оба эти озера объединены под названием Боровых озёр, как в незапамятные времена окрестили их старожили здешних мест. А к юго-востоку от Боровых озёр простираются гигантские болота. Это тоже бывшие озёра, зараставшие в течение десятилетий.

В этот ранний час чудесной золотой осени мы движемся к озеру с пренеприятным названием — Поганому озеру. Поднялись мы давно, ещё до рассвета, и стали снаряжаться в дорогу. По совету сторожа, приютившего нас, мы взяли непромокаемые плащи, охотничьи сапоги-болотники, приготовили дорожную еду, чтобы не тратить время на разжигание костра, и двинулись в путь.

Два часа пробирались мы к озеру, пытаясь отыскать удобные подходы. Ценой сверхъестественных усилий мы преодолели заросли какого-то цепкого и колючего растения, затем полусгнившие трущобы, и впереди показался остров. Не добравшись до лесистого бугра, мы упали в заросли ландыша, и его правильные листья, как будто выровненные неведомым мастером, придавшим им геометрически точную форму, защелестели у наших лиц.

В этих зарослях в течение получаса мы предавались покою. Поднимешь голову, а над тобой шумят верхушки сосен, упирающиеся в бледно-голубое небо, по которому движутся не тяжёлые, а по-летнему полувоздушные облачка-непоседы. Отдохнув среди ландышей, мы снова принялись искать таинственное озеро. Расположенное где-то рядом, оно было скрыто от нас густой порослью травы. (247 слов)

***

Сверхъестественные усилия, приложенные героем для преодоления разного рода дорожных препятствий, были ненапрасны: визит обещал быть отнюдь не безынтересным.

Едва Чичиков, пригнувшись, вступил в тёмные широкие сени, пристроенные кое-как, на него тотчас повеяло холодом, как из погреба. Из сеней он попал в комнату, тоже тёмную, с приспущенными шторами, чуть-чуть озарённую светом, не нисходящим с потолка, а восходящим к потолку из-под широкой щели, находящейся внизу двери. Распахнувши эту дверь, он наконец очутился в свету и был чрезмерно поражён представшим беспорядком. Казалось, как будто в доме происходило мытьё полов и все вещи снесли сюда и нагромоздили как попало. На одном столе стоял даже сломанный стул и здесь же — часы с остановившимся маятником, к которому паук уже приладил причудливую паутину. Тут же стоял прислонённый боком к стене шкаф со старинным серебром, почти исчезнувшим под слоем пыли, графинчиками и превосходным китайским фарфором, приобретённым бог весть когда. На бюро, выложенном некогда прелестною перламутровою мозаикой, которая местами уже выпала и оставила после себя одни жёлтенькие желобки, наполненные клеем, лежало превеликое множество всякой всячины: куча испещрённых мелким почерком бумажек, накрытых мраморым позеленевшим прессом с ручкой в виде яичка наверху, какая-то старинная книга в кожаном переплёте с красным обрезом, лимон, весь ссохшийся, ростом не более лесного ореха, отломленная ручка давно развалившихся кресел, рюмка с какой-то непривлекательной жидкостьб и тремя мухами, прикрытая письмом, кусочек где-то поднятой тряпки да два пера, испачканные чернилами. В довершение престранного интерьера по стенам было весьма тесно и бестолково навешано несколько картин.

***

Вспоминаю с неизъяснимой радостью свои детские года в старинном помещичьем доме в средней полосе России.

Тихий, по-летнему ясный рассвет. Первый луч солнца через неплотно притворённые ставни золотит изразцовую печь, свежевыкрашенные полы, недавно крашенные стены, увешанные картинками на темы из детских сказок. Какие только переливающиеся на солнце краски здесь не играли! На синем фоне оживали сиреневые принцессы, розовый принц снимал меч, спеша на помощь возлюбленной, голубизной светились деревья в зимнем инее, а рядом расцветал весенний ландыш. А за окном набирает силу прелестный летний день.

В распахнутое настежь старенькое оконце врывается росистая свежесть ранних цветов пионов, светлых и нежных.

Низенький домишко, сгорбившись, уходит, врастает в землю, а над ним по-прежнему буйно цветёт поздняя сирень, как будто торопится своей бело-лиловой роскошью прикрыть его убожество.

По деревянным нешироким ступенькам балкончика, также прогнившего от времени и качающегося под ногами, спускаемся купаться к расположенной близ дома речонке.

Искупавшись, мы ложимся загорать неподалёку от зарослей прибрежного тростника. Через минуту-другую, задевая ветку густого орешника, растущего справа, ближе к песчаному склону, садится на деревце сорока-болтунья. О чём только она не трещит! Навстечу ей несётся звонкое щебетанье, и, нарастая, постепенно многоголосый птичий гомон наполняет расцвеченный по-летнему ярко сад.

Насладившись купанием, мы возвращаемся назад. Стеклянная дверь, ведущая с террасы, приоткрыта. На столе в простом глиняном горшочке букетик искусно подобранных, только что сорванных, ещё не распустившихся цветов, а рядом, на белоснежной полотняной салфетке, тарелка мёду, над которым вьются с ровным гудением ярко-золотистые труженицы-пчёлки.

Как легко дышится ранним утром! Как долго помнится это ощущение счастья, которое испытываешь лишь в детстве!

Величайшая святыня

Заботами милого друга я получил из России небольшую шкатулку карельской берёзы, наполненную землёй. Я принадлежу к людям, любящим вещи, не стыдящимся чувств и не боящимся кривых усмешек. В молодости это простительно и понятно: в молодости мы хотим быть самоуверенными, разумными и жестокими — редко отвечать на обиду, владеть своим лицом, сдерживать дрожь сердечную. Но тягость лет побеждает, и строгая выдержанность чувств уже не кажется лучшим и главнейшим. Вот сейчас таков, как есть, я готов и могу преклонить колени перед коробочкой с русской землёй и сказать вслух, не боясь чужих ушей: «Я тебя люблю, земля, меня родившая, и признаю тебя моей величайшей святыней».

И никакая скептическая философия, никакой умный космополитизм не заставит меня устыдиться моей чувствительности, потому что руководит мною любовь, а она не подчинена разуму и расчёту.

Земля в коробке высохла и превратилась в комочки бурой пыли. Я пересыпаю её заботливо и осторожно, чтобы не рассыпать зря по столу, и думаю о том, что из всех вещей человека земля всегда была и самой любимой, и близкой.

Ибо прах ты — и в прах обратишься.

(По М.А.Осоргину)

Роза

Ранним утром, едва забрезжил рассвет, я возвращался в знакомые места нехожеными тропами. В дали, неясной и туманной, мне уже мерещилась картина родного села. Торопливо ступая по некошеной траве, я представлял, как подойду к своему дому, покосившемуся от древности, но по-прежнему приветливому и дорогому. Мне хотелось поскорее увидеть с детства знакомую улицу, старый колодец, наш палисадник с кустами жасмина и роз.

Погружённый в свои воспоминания, я незаметно приблизился к околице и, удивлённый, остановился в начале улицы. На самом краю села стоял ветхий дом, нисколько не изменившийся с тех пор, как я отсюда уехал. Все эти годы, на протяжении многих лет, куда бы меня ни забросила судьба, как бы далеко ни был от этих мест, я всегда неизменно носил в своём сердце образ родного дома, как память о счастье и весне…

Наш дом! Он, как и прежде, окружён зеленью. Правда, растительности тут стало побольше. В центре палисадника разросся большой розовый куст, на котором расцвела нежная роза. Цветник запущен, сорные травы сплелись на вросших в землю клумбах и дорожках, никем не расчищенных и уже давно не посыпанных песком. Деревянная решётка, далеко не новая, совсем облезла, рассохлась и развалилась.

Крапива занимала целый угол цветника, словно служила фоном для нежного бледно-розового цветка. Но рядом с крапивой была роза, а не что иное.

Роза распустилась в хорошее майское утро; когда она раскрывала свои лепестки, утренняя роса оставила на них несколько слезинок, в которых играло солнце. Роза точно плакала. Но вокруг всё было так прекрасно, так чисто и ясно в это весеннее утро…

***

Позади большого дома был старый сад, уже одичавший, заглушённый бурьяном и кустарником. Я прошёлся по террасе, ещё крепкой и красивой; сквозь стеклянную дверь видна была комната с паркетным полом, должно быть, гостиная; старинное фортепиано, да на стенах гравюры в широких рамах из красного дерева — и больше ничего. От прежних цветников уцелели одни пионы и маки, которые поднимали из травы свои белые и ярко-красные головы; по дорожкам, вытягиваясь, мешая друг другу, росли молодые клёны и вязы, уже ощипанные коровами.Было густо, и сад казался непроходимым, но это только вблизи дома, где ещё стояли тополя, сосны и старые липы-сверстницы, уцелевшие от прежних аллей, а дальше за ними сад расчищали для сенокоса, и тут уже не парило, паутина не лезла в рот и в глаза, подувал ветерок; чем дальше вглубь, тем просторнее, и уже росли на просторе вишни, сливы, раскидистые яблони и груши такие высокие, что даже не верилось, что это груши. Эту часть сада арендовали наши городские торговки, и сторожил её от воров и скворцов мужик-дурачок, живший в шалаше.

Сад, всё больше редея, переходя в настоящий луг, спускался к реке, поросшей зелёным камышом и ивняком; около мельничной плотины был плёс, глубокий и рыбный, сердито шумела небольшая мельница с соломенною крышей, неистово квакали лягушки. На воде, гладкой, как зеркало, изредка ходили круги, да вздрагивали речные лилии, потревоженные весёлою рыбой. Тихий голубой плёс манил к себе, обещая прохладу и покой.

Зорянка

Бывает, что в бору у какой-нибудь золотисто-рыжей сосны из белого соснового тела выпадет сучок. Пройдёт год или два, и эту дырочку оглядит зорянка — маленькая птичка точно такого же цвета, как кора у сосны.Эта птичка натаскает в пустой сучок пёрышек, сенца, пуха, прутиков, выстроит себе тёплое гнёздышко, выпрыгнет на веточку и запоёт. И так начинает птичка весну.

Через какое-то время, а то и прямо тут, вслед за птичкой, приходит охотник и останавливается у дерева в ожидании вечерней зари.

Но вот певчий дрозд, с какой-то высоты на холме первый увидев признаки зари, просвистел свой сигнал. На него отозвалась зорянка, вылетела из гнезда и, прыгая с сучка на сучок всё выше и выше, оттуда, сверху, тоже увидала зарю и на сигнал певчего дрозда ответила своим сигналом. Охотник, конечно, слышал сигнал дрозда и видел, как вылетела зорянка, он даже заметил, что зорянка, маленькая птичка, открыла клювик, но, что она пикнула, он просто не слышал: голос маленькой птички не дошёл до земли.

Птицы уже славили зарю наверху, но человеку, стоящему внизу, зари не было видно. Пришло время — над лесом встала заря, охотник увидел: высоко на сучке птичка свой клювик то откроет, то закроет. Это зорянка поёт, зорянка славит зарю, но песни не слышно. Охотник всё-таки понимает по-своему, что птичка славит зарю, а отчего ему песни не слвшно — это оттого, что она поёт, чтобы славить зарю, а не чтобы самой славиться перед людьми.

И вот мы считаем, что, как только человек станет славить зарю, а не зарёй сам славиться, так и начинается весна самого человека. Все наши настоящие любители-охотники, от самого маленького и простого человека до самого большого, только тем и дышат, чтобы прославить весну. И сколько таких хороших людей есть на свете, и никто из них ничего хорошего не знает о себе, и так все привыкнут к нему, что никто и не догадывается о нём, как он хорош, что он для того только и существует на свете, чтобы славить зарю и начинать свою весну человека.

***

Разгоралась заря, становилось свежо, и мне пора было собираться в дорогу. Пройдя через густые камышовые заросли, пробравшись сквозь чащобу склонённого ивняка, я вышел на берег речонки и быстро отыскал свою плоскодонную лодку. Перед отплытием я проверил содержимое своего холщового мешочка. Всё было на месте: банка свиной тушёнки, копчёная и тушёная рыба, буханка чёрного хлеба, сгущённое молоко, моток крепкой бечёвки и немало других вещей, нужных в дороге.

Отъехав от берега, я отпустил вёсла, и лодку тихо понесло по течению. Через три часа за поворотом реки показались отчётливо видные на фоне свинцовых туч у горизонта золочёные купола церкви, но до города, по моим расчётам, было ещё неблизко.

Пройдя несколько шагов по мощёной улице, я решил починить давно уже промокавшие сапоги, или чёботы. Сапожник был молодцеватым мужчиной цыганской наружности. Что-то необыкновенно привлекательное было в чётких движениях его мускулистых рук.

Утолив голод в ближайшем кафе, где к моим услугам оказались свекольный борщок, печёнка с тушёной картошкой и боржом, я отправился бродить по городу. Моё внимание привлекла дощатая эстрада, где развевались разноцветные флажки. Жонглёр уже закончил своё выступление и поклонился. Его сменила веснушчатая танцовщица с рыжеватой чёлкой и жёлтым шёлковым веером в руках. Оттанцевав какой-то танец, напоминавший чечётку, она уступила место клоуну в звёздчатом трико. Но бедняга был лишён таланта и совсем не смешон со своими ужимками и прыжками.

Обойдя за полчаса чуть ли не весь городишко, я расположился на ночёвку на берегу реки, укрывшись старым непромокаемым плащом.

Желание поживиться

К осени 1916 года Первая мировая война шла уже более двух лет, большие европейские нации, вступившие в неё с самого начала, уже понесли миллионные потери, разорение своего хозяйства и страдания практически всего населения. Румынии, находившейся на периферии континента, удавалось сохранять нейтралитет, что было выгодно как ей самой, так и всем воюющим странам. К примеру, вот вам такая задача: как провезти из союзной России Италии через вражескую Австро-Венгрию такой изысканный товар, как цветы для столичных барышень, оливки, лимоны и прочие экзотические цитрусовые? Оказывается — нет ничего проще! В обход фронтов, где миллионы простых мужиков всех наций кормили в окопах вшей и клали головы за своих монархов, тогдашние «белорусские мидии» ввозились из Италии в нейтральную Швейцарию, оттуда шли транзитом через Австро-Венгрию в нейтральную же Румынию, а оттуда в Россию. В ответном направлении пересылалась уже для итальянских богачей русская белорыбица и икра… Кому война — кому мать родна, Румыния, как посредник, имела с бизнеса свою копеечку.

d_zykin: Первая мировая: геополитический аспект

…Ведь что такое Румыния? Как она появилась на политической карте? Исторически существовало три княжества, в которых жил, по сути, один народ, говоривший на одном языке и исповедующий одну религию. Это Молдова (Молдавия), Валахия и Трансильвания. Исторически у них были периоды независимости, однако все три государства, так или иначе вошли в состав других стран. Интересно, что Молдова частично оказалась в составе Турции, а частично вошла в Российскую империю в статусе Бессарабской губернии. Также в составе Турции была и Валахия. Дальше две части Молдовы стали развиваться отдельно друг от друга. Бессарабская губерния после нескольких трансформаций сейчас известна под названием Республика Молдова (столица в Кишиневе). А другая часть исторической Молдовы прошла свой путь, объединилась в 1859 г. с Валахией, а через некоторое время получила название Королевство Румыния…

Но настоящий аппетит, как известно, приходит во время еды. Иметь небольшой процент с лимонов — одно, а расширить территорию своей страны — конечно, куда более заманчиво! В течение 1916 года за Румынией начали активно «ухаживать» дипломаты обеих враждующих блоков. Немцы и австрийцы обещали в случае своей победы отторгнуть для румын у России Бессарабию (нынешнюю Молдову и часть Одесской области Украины), французы и русские, в свою очередь, обещали после своей победы отдать Румынии Трансильванию, которая до 1918 года входила в состав Австро-Венгрии. Второе, конечно же, казалось предпочтительнее первого, потому Румыния в итоге выступила на стороне Антанты.

Чашу весов в сторону этого выбора поколебали и серьёзные успехи русского оружия: «Брусиловский прорыв» в ходе которого русским ценой крови сотен тысяч солдат и офицеров удалось серьёзно продвинуться в том числе и в сторону полуукраинской-полурумынской Буковины. Правящие круги Румынии переоценили этот успех ещё больше, решив, что Австро-Венгрии уже настаёт конец. А раз так — то русские и без великого румынского воинства сами возьмут Трансильванию. Забегая вперёд, отметим, что хоть Румыния воевать будет плохо, потерпит поражение и подпишет по подобию Брестского мира свой сепаратный мир с немцами, австрийцами и болгарами, но уже через несколько месяцев останется не в накладе: заберёт себе после войны и Бессарабию и Трансильванию. Скажите — ну вот как так ловко люди умудряются жить?

«Поразительно слабый боец»

В войну Румыния вступила лишь 27 августа 1916 года, когда «Брусиловский прорыв» уже истёк кровью и выдохся — фронт вновь застыл в окопах унылой позиционной мясорубки. Но оптимизм румын, рассчитывавших на скорый разгром Австро-Венгрии и свою долю в дележе ее территориального «наследства», разделяли прежде всего французы и итальянцы — им вступление в войну Румынии было совершенно точно выгодно, потому что открытие румынского фронта оттягивало часть австро-германских сил с Западного и Итальянского фронтов. В Париже, Риме и самом Бухаресте прошли восторженные патриотические демонстрации во славу румынского оружия.

Учения румынской армии накануне Первой мировой войны,Nasiruddin

В России же оптимизм по поводу появления нового союзника разделяли не все. Часть генералов русского Генштаба была против вступления Румынии в войну, приводя как главный довод крайне неудачную географию — страна была небольшая, но с в те годы длинными и извилистыми границами, с трех сторон окружена врагами и открыта для их вторжения. Не была секретом и слабость румынской армии. Действительно, несмотря на то, что румынскому королю Фердинанду I удалось поставить под ружье 650 тысяч солдат, состояние военной инфраструктуры было крайне скверным. В Румынии не хватало железных и просто хороших обычных дорог, потому треть армии была вынуждена заниматься перевозками и другими тыловыми работами, чтобы хоть как-то снабжать воюющие части. У румын было всего 1300 артиллерийских орудий, из которых половина давно устарели. Все это создавало опасность быстрого разгрома румынской армии, как это произошло годом ранее с даже куда более стойкими армиями Сербии и Черногории. Как пишет историк Николай Лысенко, «Румынию целесообразнее было бы иметь в качестве нейтрального союзника, своего рода «буфера». «Выступление Румынии на стороне Антанты на предлагаемых ею условиях для России тяжелее, чем война с ней», — пытались объяснить царю генштабисты.

Наконец, последним фактором стало то, что почти все боеспособные части румыны стянули на фронт против Австро-Венгрии, где вначале перешли в наступление по всей дуге Карпат — от своих южных и западных границ — в сторону Трансильвании. И поначалу румынам сопутствовал успех, так как противостоящие им австрийские части были в десять раз меньшими, а укрепленные города и крепости находились на некотором отдалении от границы. Но сразу же выявились и трудности со снабжением румынской армии, особенно в горной местности. Но бросившись в бой в сторону Трансильвании, румыны совершенно забыли прикрыть границу с Болгарией, не ожидая что с той стороны может быть нанесён серьёзный удар. А зря: уже 2-6 сентября болгары всего за четыре дня боёв взяли сильную румынскую крепость Тутракан. В результате жестокого поражения, румыны оставили более 30 тысяч пленных и огромное количество ценного военного имущества. Дорога не только на румынскую Добруджу но и на русскую Одессу оказалась открытой. Между тем, здравомыслящие русские генералы отмечали, что если Румыния уж таки вступит в войну то наступать не в своих корыстных интересах, а в интересах Антанты стоило бы именно на Болгарию, чтобы взять её в «клещи» (с юга по границам Болгарии уже проходил Салоникский фронт, с которого наносился бы встречный удар), вывести из войны, отделить тем самым Германию и Австро-Венгрию от Османской империи.

Осенью 1918 года именно это и произошло и покончило со всей Первой мировой войной за пару месяцев. А осенью 1916 года русскому командованию пришлось сразу же срочно отправлять в помощь румынам свою 50-тысячную группировку войск под командованием генерала Андрея Зайончковского (который в будущем напишет знаменитый исторический труд о Первой мировой войне и перейдёт на службу в Красную Армию). Впоследствии, в своих воспоминаниях он охарактеризует румынскую армию как «поразительно слабого бойца».

7 декабря 1916 года германский командующий Август фон Макензен триумфально вошел в румынскую столицу — Бухарест. Остатки румынских войск отступили в Молдову, потеряв при бездарно организованном отходе 8 из 22 уцелевших дивизий.

Колонны румынских пленных,1916 год

К 1917 году Россия была вынуждена уже полностью взять на себя военное обеспечение румынского фронта — в Добружду и на Дунай были переброшены огромные силы из состава всех фронтов (всего 35 пехотных и 13 кавалерийских дивизий, то есть, около четверти всех русских вооруженных сил западного сектора). Для своих побитых дивизий румыны запросили у России несколько десятков тысяч винтовок, 24 миллиона патронов, 400 пулеметов, 1,2 миллиона гранат и шрапнелей, 624 тонны пороха. Румынская армия не стеснялась просить у русских и шинели, полушубки, рубахи (более 3 миллионов!) и даже носовые платки. А также другие стратегические материалы — 20 миллионов банок консервов, листовую и прокатную сталь, серную кислоту, хлор (тоже газами что ли собирались немцев с болгарами травить?), мыло и даже кирпичи. Согласно справке, составленной в российском Министерстве финансов в начале 1917 года, стоимость переданных и подлежащих передаче румынскому правительству вооружений и материалов оценивалось в 290 млн. «тогдашних», еще не превратившихся в «керенки» русских рублей! А помимо этого до 250 тысяч румынских солдат проходили подготовку и реорганизацию на русской территории, в русских госпиталях (а их не хватало — раненых солдат размещали даже в залах Зимнего дворца) лечились 80 тысяч раненых румынских солдат.

mikailme: Румыния в Первой Мировой Войне

…Новую головную боль получал и русский Черноморский флот: у него появилась дополнительная задача прикрытия от неприятельских судов еще и румынского побережья. Командовавший этим флотом адмирал Колчак, на допросе, перед самым своим расстрелом в январе 1920 года, вспоминал интереснейшие слова императора Николая II, сказанные ему лично: «Я совершенно не сочувствую при настоящем положении выступлению Румынии: я боюсь, что это будет невыгодное предприятие, которое только удлинит наш фронт, но на этом настаивает французское союзное командование; оно требует, чтобы Румыния, во что бы то ни стало, выступила. Они послали в Румынию специальную миссию, боевые припасы, и приходится уступать давлению союзного командования»…

Вся эта «румынская ноша» тяжелыми кирпичами и повисла на русском наступательном потенциале на главных направлениях в роковом 1917 году. Стала одной из причин (хоть и не главной) провала «наступления Керенского» и последовавшего большевистского переворота. Румыния «отблагодарит» Россию тем, что уже в декабре 1917 года, сама почти разгромленная немцами и болгарами и скукожившаяся до окрестностей города Яссы, вторгнется в пределы Бессарабии и вскоре аннексирует её у попавшей в беду России. Окончательно в состав СССР Бессарабия вернётся лишь в 1944 году.

Территориальные приобретения Румынии после Первой мировой войны. Фиолетовым контуром показаны довоенные границы, чёрными точками и чёрными вертикальными линиями показаны территориальные приращения от распавшейся Австро-Венгрии, Бессарабия окрашена в розовый цвет и покрыта наклонной красной штриховкой, но и она контролировалась Румынией в 1918-1944 годах с небольшим перерывом с лета 1940 года по лето 1941 года.

Румынская кампания Первой мировой войны

Румынская кампания Первой мировой войны

Румынская кампания
Первая мировая война

Румынское наступление в Трансильвании

Дата август 1916 — январь 1917
Итог Победа Центральных держав
Стороны
Германия
Австро-Венгрия
Болгария
Османская империя
Румыния
Россия
Командующие
Эрих фон Фалькенхайн
Август фон Маккензен
Конрад фон Гётцендорф
Никола Жеков
Константин Презан
Александру Авереску
Андрей Зайончковский
Михаил Алексеев
Силы сторон
450 000 600 000
Потери
Австро-Венгрия: 79 000 убито и ранено 165 000 убито и ранено
165 000 взято в плен

Восточный фронт Первой мировой войны

Восточная Пруссия • Галиция • Варшава-Ивангород • Перемышль • Лодзь • Мазурия • Карпаты • Прасныш • Горлице • Великое отступление • Вильно • Нарочь • Брусиловский прорыв • Румыния • Июньское наступление

Румынская кампания (1916—1917) — одна из кампаний Первой мировой войны, в которой румынская и русская армии противостояли войскам Центральных держав. В западной историографии рассматривалась как часть военных действий на Балканском ТВД; в российской (советской) — как часть Восточного фронта Первой мировой войны.

Вступление Румынии в августе 1916 в войну на стороне России и Антанты не усилило, а, наоборот, ослабило антигерманскую коалицию. Румынская армия проявила себя как крайне слабая союзница, что вынудило Россию направить значительные силы ей на помощь. Несмотря на это, австро-германским войскам удалось уже к концу 1916 года оккупировать большую часть румынской территории и овладеть столицей Румынии — Бухарестом.

Предыстория

«Кайзер: „Итак, вы тоже против меня! Помните, что Гинденбург на моей стороне“
Король Румынии: „Да, зато свобода и справедливость на моей“»
Британский плакат.

В политических и военных кругах воюющих стран господствовало мнение, что вступление в войну малых государств сможет существенно изменить ход событий. Поэтому Антанта на протяжении долгого времени пыталась перетянуть Румынию на свою сторону.

С начала мировой войны правительство Румынии заняло позицию «вооружённого выжидания», хотя с 1883 она входила в союз центральных держав; в то же время, оно приступило к переговорам с Антантой. Обретшая в 1877 независимость Румыния находилась в этническом конфликте с Австро-Венгрией. Вступая в войну, Румыния рассчитывала на аннексию Трансильвании, Буковины и Баната — территорий Австро-Венгрии, населённых в основном этническими румынами.

Получив гарантии союзников на обретение в случае победы не только этнических румынских территорий, но и земель, населённых украинцами, венграми (по р. Тиса) и сербами (Западный Банат), 14 (27 августа) 1916 правительство И. Брэтиану-младшего объявило войну Австро-Венгрии. Это решение было вызвано главным образом успехом Брусиловского прорыва, который в Бухаресте был воспринят как знак скорого развала австро-венгерской армии. Значительную политическую роль при вовлечении Румынии в войну сыграла Франция — прежде всего, главнокомандующий Жак Жозеф Жоффр, который выступил за принятие Румынии в союз. Такую же позицию занимало и русское правительство.

Однако в военных кругах попытки заполучить Румынию как нового союзника вызывали неоднозначную реакцию. Начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерал Алексеев решительно сопротивлялся её вступлению в войну, считая армию Румынского королевства небоеспособной. Кроме того, нейтралитет Румынии создавал буферную зону между югом России и армиями Центральных держав. В случае их победы на новом ТВД возникала угроза для южных российских территорий.

Румынская армия

Оптимистический настрой многих политических и военных деятелей относительно вступления в войну Румынии на фоне реального состояния армии короля Фердинанда I был ничем не оправдан. Хотя её численность достигала 650 тыс., эта цифра едва ли отражала реальную боеспособность. Состояние инфраструктуры было крайне низким, и треть армии была вынуждена нести службу в тылу, чтобы обеспечить хоть какое-то снабжение боевых частей. Таким образом, Румыния смогла направить на фронт всего 23 дивизии. При этом в стране практически отсутствовала железнодорожная сеть, и система снабжения переставала функционировать уже в нескольких километрах в глубь территории противника. Вооружение и оснащение румынской армии было устаревшим, а уровень боевой подготовки — низким. Армия располагала всего лишь 1300 орудиями, из которых лишь половина отвечала требованиям времени. Географическое положение ещё более усугубляло стратегическую ситуацию. Ни Карпаты на северо-западе, ни Дунай на западе не предоставляли достаточной естественной защиты от возможного вторжения противника. А самая богатая провинция страны, Валахия, непосредственно граничила с Австро-Венгрией на севере и Болгарией на юге и, таким образом, была уязвима перед нападением Центральных держав с двух сторон.

Боевые действия в 1916 г.

Учения румынской армии

Уже в августе румынская армия предприняла наступление на Венгрию, от которого французский главнокомандующий Жоффр ожидал изменения хода войны. 2-я армия под командованием генерала Григорэ Крайничану и 4-я армия генерала Презана вторглась в Трансильванию и продвинулась местами на 80 км. Наступающая 400-тысячная румынская группировка располагала десятикратным численным перевесом над 1-й австрийской армией Арца фон Штрауссенбурга. Это преимущество, однако, так и не было реализовано. Пути снабжения на занятых территориях были крайне плохими, что стало главной проблемой наступающих войск. И хотя им удалось занять некоторые важные пограничные укрепления, уже первый крупный город на их пути, Сибиу, высветил слабости румынской армии. Даже при крайне немногочисленном австро-венгерском гарнизоне, располагавшемся в городе, румыны из-за проблем с тыловым обеспечением даже не попытались его захватить. Опасаясь новых проблем со снабжением и перспективы немецкой интервенции, оба румынских генерала приостановили все наступательные действия. Таким образом, румынская армия уже в начале сентября 1916 завязла почти на исходных позициях, находясь на периферии сравнительно малозначимой венгерской провинции, выжидая дальнейших событий и отдав инициативу армиям Центральных держав.

Контрнаступление австрийцев и немцев

Тем временем штаб Ставки Верховного главнокомандующего русской армии направил в помощь румынам 50-тысячную группировку под командованием генерала Зайончковского. Зайончковский неоднократно жаловался начальнику штаба Ставки генералу Алексееву, что выделенных ему сил недостаточно для выполнения поставленной задачи. Однако Алексеев полагал, что лучше сдать бо́льшую часть Румынии, чем ослаблять другие участки фронта. Что касается западных союзников, то их помощь на протяжении всей кампании заключалась в направлении в Румынию военных миссий, состоявших из нескольких высших офицеров.

Бездействие румынской армии и её союзников привело к сокрушительному поражению Румынии. 1-я австрийская армия Штрауссенбурга и 9-я немецкая армия Фалькенхайна с лёгкостью вытеснили румын из Трансильвании, в то время как объединённые немецко-болгарско-австрийские войска под командованием Макензена начали наступление на Бухарест со стороны болгарской столицы Софии. Это стратегическое наступление сопровождалось отвлекающими действиями 3-й болгарской армии генерала Тошева вдоль побережья Чёрного моря в сторону Добруджи.

Румынское командование рассчитывало, что русские войска отразят болгарское вторжение в Добруджу и перейдут в контр-наступление, и на защиту Бухареста были выделены 15 румынских дивизий под командованием Авереску. Однако румынско-русское контрнаступление, начавшееся 15 сентября, закончилось провалом. Несмотря на то, что румынам удалось форсировать Дунай, операция была остановлена из-за безуспешного наступления на фронте в Добрудже. Русские силы были малочисленны и, за исключением сербского батальона, недостаточно мотивированы. В результате отвлекающие действия болгарских войск обернулись непредвиденным стратегическим успехом. Русско-румынские войска были отброшены на 100 км на север, а к концу октября болгары сумели овладеть Констанцей и Чернаводой, изолировав таким образом Бухарест с левого фланга. В это же время австрийские войска вернули себе полностью Трансильванию и готовились к броску на румынскую столицу. 23 октября Макензен нанёс главный удар, форсировав Дунай. Румыны, вынужденные обороняться сразу с трёх направлений, не смогли оказать какого-либо существенного сопротивления. 29 ноября началось наступление на Бухарест.

Фронт после окончания румынской кампании

В ходе обороны столицы страны французский генерал Бертло, направленный французским главнокомандующим Жозефом Жоффром, попытался организовать контрудар с фланга, подобный тому, который спас Париж во время Битвы на Марне. Энергичный союзник истратил последние резервы румынской армии, не сумев оказать Центральным державам какого-либо серьёзного сопротивления. 7 декабря 1916 Макензен вошёл в румынскую столицу. Остатки румынских войск отступили в провинцию Молдову, потеряв при этом ещё восемь из 22 уцелевших дивизий. Перед лицом тотальной катастрофы генерал Алексеев наконец-то направил подкрепления, чтобы помешать наступлению Макензена на юг Украины.

Боевые действия в 1917 г.

Вступление Румынии в войну не улучшило ситуацию для Антанты. Потеряв в боевых действиях 1916 года почти всю свою территорию и 250 тыс. чел. убитыми, ранеными и пленными, Румыния практически выбыла из войны. Пришедшие на помощь румынской армии русские войска остановили в декабре 1916 — январе 1917 австро-германские войска на р. Сирет. Был создан Румынский фронт русской армии, в который вошли Дунайская армия, 6-я армия из Петрограда, 4-я армия из состава Западного фронта и 9-я армия из состава Юго-Западного фронта, а также остатки румынских войск.

Для поднятия морального духа солдат, в основном бывших крестьян, была возобновлена законодательная деятельность по завершению аграрной и избирательной реформ. Парламентом были приняты соответствующие конституционные поправки, а король Фердинанд I лично пообещал солдатам-крестьянам землю и право голоса после окончания войны. И к лету 1917 румынская армия была уже значительно лучше обучена и оснащена, чем в 1916, к чему добавилась решимость в войсках не упустить «последний шанс» для сохранения румынской государственности. Активные боевые действия были возобновлены в июле как часть задуманного Ставкой русской армии Июньского наступления. В битве у Мэрэшти (началась 22 июля) румынской армии под командованием генерала А. Авереску удалось освободить около 500 кв. км территории. После этого последовало контрнаступление австро-германских войск под командованием Макензена, которое удалось остановить в битве при Мэрэшешти. Считается, что проявленный там героизм румынских солдат фактически спас Румынию от вывода из войны, тем более что русские части в этих военных действиях были довольно пассивны из-за всё усиливавшегося разложения русской армии. К 8 сентября фронт окончательно стабилизировался, и это были последние активные боевые действия на Восточном фронте в 1917 г.

Последствия

После Октябрьской революции Россия вышла из войны, и Румыния оказалась окружена со всех сторон войсками Центральных держав. Поэтому в конце года правительство Румынии пошло на заключение перемирия (подписано в Фокшанах 26 ноября/9 декабря 1917 г.) . А после Брестского мира ситуация для Румынии осложнилась настолько, что она вынуждена начать переговоры о сепаратном мире, который и был заключён 24 апреля/7 мая 1918 года (Бухарестский мирный договор).

В самом конце 1918 Румыния при развале Германской империи и Австро-Венгрии вновь вступила в войну, обеспечив себе таким образом в Версальском договоре большие территориальные выгоды. Однако сами военные действия были для Румынии катастрофическими.

Литература

Основные события Первой мировой войны • Хронология

1914

1915

1916

Битва при Вердене • Нарочская операция • Брусиловский прорыв • Битва на Сомме • Эрзурумское сражение • Ютландское сражение • Румынская кампания • Месопотамская кампания • Великая Арабская революция

1917

1918

Румыния в Первой мировой войне

Определение 1

Первая мировая война (28 июля 1914 — 11 ноября 1918) – это первый в истории военный конфликт планетарного масштаба, в котором приняли участие 38 стран.

В западной историографии румынский фронт рассматривается как один из эпизодов на Балканском театре военных действий; в российской — как часть Восточного фронта.

Вступление в августе 1916 года Румынии в войну на стороне стран Антанты ослабило антигерманскую коалицию. Румынская армия себя проявила как слабая союзница, вынудив Россию направить ей на помощь значительные силы. Несмотря на это, германским и австро-венгерским войскам удалось к концу 1916 года оккупировать большую часть страны и овладеть Бухарестом.

Румынская армия

На фоне состояния армии ничем не оправдан был оптимистический настрой многих военных и политических деятелей относительно военных действий. Численность армии достигала 650 тысяч, но цифры не показывали реальную боеспособность. Низким было состояние инфраструктуры, и треть армии вынуждено несла тыловую службу, чтобы хоть как-то обеспечить снабжение фронтовых частей. Таким образом, всего на фронт Румыния направила 23 дивизии.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

В стране фактически отсутствовала сеть железных дорог, и система снабжения не функционировала в нескольких километрах вглубь территории врага. Оснащение и вооружение румынской армии было морально устаревшим, а уровень подготовки — низким. Армия имела всего 1300 артиллерийских орудий, из которых требованиям времени отвечала лишь половина. Стратегическую ситуацию усугубляло географическое положение. Ни Дунай на юге, ни Карпаты на северо-западе не представляли собой достаточной естественной защиты от вторжения противника. А самая богатая провинция, Валахия, граничила на севере с Австро-Венгрией и на юге с Болгарией и, была уязвима, таким образом, перед нападением с двух сторон.

Участие в военных действиях

Боевые действия в 1916 году

В августе 1916 года румынская армия начала наступление на Венгрию. Главнокомандующий французскими войсками Жоффр ожидал изменения хода войны. 2-я армия генерала Григорэ Крайничану и 4-я армия генерала Презана вторглись в Трансильванию и местами продвинулись на 80 км. Наступавшая 400-тысячная группировка румынских войск располагала десятикратным перевесом над 1-й австрийской армией Арца фон Штрауссенбурга. Однако преимущество не было реализовано. На занятых территориях пути снабжения были плохими, что для наступающих войск стало главной проблемой. Хотя им удалось занять важные пограничные крепости, первый крупный город, Сибиу, высветил слабости армии. Даже при немногочисленном гарнизоне в городе, из-за проблем с тыловым обеспечением румыны даже не пытались его захватить. Опасаясь проблем со снабжением и перспективы интервенции Германии, румынские генералы остановили наступательные действия. Таким образом, уже в сентябре 1916 года румынская армия завязла застопорилась почти на исходных позициях, находясь на периферии малозначимой венгерской провинции, отдав инициативу и ожидая дальнейших действий армий Центральных держав.

В это время Ставка Верховного главнокомандующего русской армии направила в помощь Румынии 50-тысячную группировку генерала А. М. Зайончковского. Он неоднократно жаловался начштаба Ставки генералу Алексееву, что выделенных сил недостаточно для выполнения задачи. Но Алексеев полагал, что лучше отдать бо́льшую часть Румынии, чем ослабить другие участки фронта.

Замечание 1

Бездействие румынской армии привело к сокрушительному поражению.

9-я немецкая армия Фалькенхайна и 1-я австрийская армия Штрауссенбурга лёгко вытеснили румын из Трансильвании, а объединённые немецко-австро-болгарские войска под руководством Макензена с южной стороны развернули наступление на Бухарест. Оно сопровождалось действиями 3-й болгарской армии генерала Тошева на побережье Чёрного моря.

Румынское командование надеялось, что русские войска смогут отразить болгарское наступление в Добруджу и начнут контрнаступление. На защиту Бухареста были выставлены 15 дивизий под командованием Авереску. Однако начавшееся 15 сентября румыно-русское контрнаступление закончилось провалом. Болгарская армия, сражаясь на населенной болгарами территории, оказалась мотивированной. Несмотря на успешное форсирование румынами Дуная и вторжение в Болгарию, операция остановилась из-за безрезультатного наступления в Добрудже. Русские силы оказались малочисленны и слабо мотивированы. Отвлекающие действия болгарских войск стали стратегическим успехом. Русско-румынские войска оказались отброшены на север на 100 км, а в конце октября болгары овладели Констанцей и Чернаводой, изолировав Бухарест с левого фланга. В это время австрийские войска вернули Трансильванию и готовились к наступлению на румынскую столицу. 23 октября Август фон Макензен форсировал Дунай. Вынужденные обороняться на трёх направлениях румыны не сумели оказать существенного сопротивления.

При обороне столицы направленный главнокомандующим Жоффром французский генерал Бертело пытался организовать фланговый контрудар, подобный спасшему Париж в битве на Марне в 1914 году. Последние резервы румынской армии были истрачены, не оказав серьёзного сопротивления. 6 декабря 1916 года Макензен взял Бухарест. Остатки румынской армии отступили в Молдову, потеряв восемь из 22 дивизий. Генерал Алексеев направил подкрепления, чтобы воспрепятствовать наступлению на юго-запад России.

Боевые действия в 1917 году

Русские войска в декабре 1916 года — январе 1917 года остановили австро-германское наступление на р. Сирет. Болгарская армия остались на юге ближе к родине и к бывшим территориям Румынии, населенным болгарами. Участие Румынии в войне не улучшило для Антанты ситуацию. Был сформирован Румынский фронт русской армии.

Замечание 2

Потеряв в 1916 году почти всю территорию и 250 тысяч человек Румыния практически выбыла из войны.

Для поднятия морального духа армии была возобновлена деятельность по завершении избирательной и аграрной реформ. Парламент принял конституционные поправки, а король Фердинанд I пообещал солдатам-крестьянам право голоса и землю после окончания войны. К лету 1917 года румынская армия была лучше оснащена и обучена, чем в 1916 году. Боевые действия возобновились в июле в рамках Июньского наступления русской армии. В битве у Мэрэшти румынская армия под командованием генерала А. Авереску освободила около 500 км² территории. Контрнаступление австро-германских войск Макензена удалось остановить. Считается, что проявленный героизм румынских солдат спас Румынию от выхода из войны, поскольку разложившиеся русские части в военных действиях были пассивны. К 8 сентября фронт стабилизировался.

Последствия

Румыния после Октябрьской революции России оказалась со всех сторон окружена войсками Центральных держав. В конце года правительство пошло на заключение фокшанского перемирия, а вскоре и сепаратного Бухарестского договора. Однако в конце 1918 года, после поражения Центральных держав, Румыния была на стороне Антанты, требовавшей отмены Бухарестского договора. В результате потерянные Румынией территории были возвращены, вдобавок она завладела Бессарабий и Трансильванией.

М.В. ОСЬКИН,
канд. ист. наук, доц. кафедры общих гуманитарных и социально-правовых дисциплин Института законоведения и управления Всероссийской полицейской ассоциации (г. Тула, Российская Федерация)
Румынский фронт в 1916—1917 гг.:
НА «КАЧЕЛЯХ» СОЮЗА И ВРАЖДЫ
К 1916 г. Балканский полуостров уже давным-давно пылал в огне. С самого начала Первой мировой войны в ней на стороне Антанты принимала участие Сербия, которая к 1916 г. была /247/ уже оккупирована, а сербская армия, король и правительство эвакуировались на остров Корфу, откуда союзники переправили армию под Салоники. Точно так же потерпела поражение и была оккупирована Черногория, принявшая сторону Антанты. Формально нейтральная Греция сделалась объектом борьбы между противоборствующими блоками, причем такой нейтралитет был выгоден обеим сторонам. Англо-французы не могли гарантировать удержания греческой территории, буде Греция выступила бы на стороне Антанты. Немцы же не желали разбрасывать свои и без того ограниченные и необходимые для борьбы на несколько фронтов силы по весьма уязвимому с моря пространству. В частности, Антанта держала свои войска на плацдарме в районе порта Салоники, занимавшего выгодное стратегическое и вообще географическое положение. Противник же, локализовав этот плацдарм, приковал к нему массу англо-французских войск, которых не хватало под Верденом и на Сомме.
Однако в 1916 г. оставалось еще одно государство Балкан, пока соблюдавшее нейтралитет. Причем это был вооруженный нейтралитет, так называемое «вооруженное выжидание». Таким государством являлась Румыния, чье военно-политическое руководство выжидало, пока явно и отчетливо определится перелом в пользу той или иной коалиции противоборствующих держав, дабы примкнуть непременно к победителю. Брусиловский прорыв стал той «соломинкой, что сломала спину верблюда» румынских сомнений в исходе войны в пользу той или иной коалиции. Сами австрийцы признавали, что после разгрома первого месяца наступления русского Юго-Западного фронта «только исключительный успех в Восточной Галиции мог удержать Молдавское королевство от выступления. Однако все попытки произвести мощный контрудар не давали желаемых результатов, так как все подвезенные дивизии были употреблены для заполнения прорывов» . И румынский премьер-министр И. Брэтиану после долгих колебаний сделал окончательный выбор. Он сделал выбор не союзника, в чем он определился с самого начала войны, а выбор момента для вступления в войну.
Русская сторона неохотно шла навстречу идее вступления Румынии в войну, справедливо предвидя, что в случае неудачи все издержки лягут на Российскую империю, так как русские и румыны должны были действовать совместно на Восточном фронте Первой мировой войны. Однако под давлением союзников императору Николаю II, занимавшему пост Верховного главно-/248/-командующего, пришлось уступить. Согласно конвенции от 4 августа 1916 г., русские обязывались выставить в поддержку румынам в Добруджу на болгарский фронт усиленный корпус в 50 тыс. чел. Русский 47-й армейский корпус генерала А.М. Зайончковского вступил в пределы Румынии 14 августа 1916 г., с объявлением румынами войны Австро-Венгрии.
Вооруженные силы Румынии состояли из 550—600 000 чел., которые сводились в четыре армии. Это численность военного времени, то есть вместе с запасными и новобранцами, призванными в армию по мобилизации. Румынская армия имела всего около 700 орудий и минимальное количество пулеметов. В огневом отношении одна дивизия неприятеля могла успешно сражаться с восемью румынскими пехотными дивизиями. Б. Лиддел-Гарт справедливо подметил, что «громоздкость дивизий румынской армии плюс невысокое качество ее офицерского корпуса сами по себе уже являлись препятствием к маневренным действиям» .
Самое главное — румыны не имели опыта ведения современной войны, так как тактика ведения боевых действий к 1916 г. шагнула далеко в сравнении с 1914 г. Поэтому, невзирая на неплохой солдатский личный состав, офицерский корпус являлся слабым по своей подготовке, и ему требовалось время, чтобы втянуться в современные условия. Следовательно, по мере развития событий на плечи России ложились все новые усилия по поддержке, а затем и спасению своего союзника.
Румынское развертывание: Северная (4-я) армия генерала К. Презана (107 тыс. чел.) прижалась своим правым флангом к русской 9-й армии генерала П.А. Лечицкого, оперировавшей в Южных Карпатах, обеспечивая наступление главных сил. Армии 1-я (генерал И. Кульчер) и 2-я (генерал Г. Крайничану) в 250 тыс. чел. наносили главный удар в Трансильвании в направлении Кронштадт — Германштадт. Наиболее слабая, состоявшая по большей части из запасных, 3-я армия генерала М. Аслана (142 тыс. чел.) расположилась заслоном вдоль Дуная (то есть против Болгарии). Здесь 3-я армия должна была взаимодействовать с русским 47-м корпусом.
Военные действия складывались для румын неудачно, что объективно обусловливалось слабой подготовкой румынской армии к войне. Главная группировка вскоре была остановлена противником в Трансильвании, дунайские крепости (прежде всего Туртукай) быстро сданы болгарам после незначительного сопротив-/249/-ления, Северная армия увязла в горных боях в Карпатах. Уже к концу сентября австро-германцы вырвали стратегическую инициативу и перешли к контрударам, вскоре вылившимся в общее наступление в Румынии.
Слабость военной подготовки, особенно заметная на фоне происшедших изменений в военном деле за два года войны, которые прошли мимо внимания румынского генералитета, стала главной причиной поражений. Генерал Брусилов вспоминал: «Спустя немного времени после начала военных действий румынской армии вполне выяснилось, что румынское высшее военное начальство никакого понятия об управлении войсками в военное время не имеет, войска обучены плохо, знают лишь парадную сторону военного дела, об окапывании, столь капитально важном в позиционной войне, представления почти не имеют, артиллерия стрелять не умеет, тяжелой артиллерии почти совсем нет, и снарядов у них очень мало. При таком положении не удивительно, что они вскоре были разбиты, и той же участи подвергся и Зайончковский в Добрудже» .
Переломить ситуацию один русский корпус не имел возможности. Поэтому в середине осени в Румынию широким потоком пошли русские подкрепления, вследствие слабости железнодорожной сети перебрасывавшиеся медленно и по частям. Указывая, что румыны годны исключительно для занятия пассивных участков фронта, в то время как на острие атаки и обороны должны быть русские, 16 сентября А.М. Зайончковский сообщал в Ставку Верховного командования: «Решительный успех мы вообще можем иметь только тогда, когда русских войск будет больше, чем румынских, а не наоборот, как теперь» .
В связи с поражениями румынской армии уже спустя месяц после выступления Румынии русские силы здесь стали увеличиваться, причем часть их шла сразу в Трансильванию на помощь не 47-му корпусу, а румынским армиям. В начале сентября в Румынию прибыла второочередная 115-я пехотная дивизия, в конце сентября — 3-я стрелковая и 8-я кавалерийская дивизии, в начале октября — 265-я Оренбургская ополченская дружина. В конце октября по частям в Румынию прибыл 4-й армейский корпус, после чего русские войска перебрасываются на юг большими массами.
В начале октября румынская группировка была разбита в Трансильвании и отступила на свою территорию: «Трансильванская операция австро-германцев характерна тем, что оба /250/ решившие исход операции сражения разыгрались в широких горных котловинах Германштадта и Кронштадта» . Тогда же в Добрудже русско-румынские войска были оттеснены группой А. фон Макензена от Констанцы, тем самым потеряв черноморский порт, через который шло снабжение русской группы. Констанца пала 10 октября, затем — Черноводы: тем самым германцы получили в свое распоряжение как морскую базу, так и железнодорожный мост у Черновод, откуда железная дорога вела прямо на Бухарест. Потеряв железнодорожную ветку Констанца — Черноводы, русские были оттеснены в бездорожье. В конце месяца германская 9-я армия генерала Э. фон Фалькенгайна разгромила 1-ю румынскую армию И. Кульчера у Жиу и вышла на румынскую равнину.
С середины октября русская Ставка приступила к переброске русских войск на поддержку румын, чей предстоящий разгром уже явственно обозначился. Как то и предвидел Начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал М.В. Алексеев еще в начале года, поражение румын существенно ослабляло Восточный фронт, растягивая русские резервы, а также и без того скудные материально-технические ресурсы на дополнительные несколько сотен верст. Вместо остатков Добруджанской армии формировалась новая армия — Дунайская, в которую вливались прибывавшие из России подкрепления. Но к нужному моменту — когда требовалось удержать за собой Добруджу — эти части уже не успели. 4-й армейский корпус прибыл в Румынию только 20 октября, когда русские были оттеснены из Добруджи к Дунаю, а генерал А.М. Зайончковский передал командование бывшему командующему 11-й армией генералу В.В. Сахарову. Помимо того, в Румынию прибыли 4-й Сибирский корпус из состава Юго-Западного фронта, а также 3-я и 8-я Кавказские стрелковые дивизии из состава Северного фронта. Эти войска «размазывались» по Румынии от Бухареста до Добруджи.
Опасаясь нового поражения, к которым в Румынии уже привыкли, 13 ноября румынское правительство переехало в Яссы. Двумя потоками австро-германцы надвигались на Бухарест, в районе которого по инициативе французской миссии генерала А.-М. Бертело румынское командование намеревалось дать решительное сражение. Генерал Авереску впоследствии отмечал, что «битва при Бухаресте была инспирирована генералом Бертело вопреки соображениям румынского штаба» . В бухарестском сражении 20-22 ноября 120-тысячная группировка румын (1-я армия /251/ и Дунайская группа) была совершенно уничтожена и рассеяна. Только 30 тыс. румынских солдат при помощи русской 40-й пехотной дивизии из состава 4-го армейского корпуса, разомкнувшей тиски намечавшегося окружения, сумели уйти на северо-восток. Трофеями противника стали 65 тыс. чел., 124 орудия и 115 пулеметов. Масса румынских солдат из вчерашних крестьян попросту дезертировала, разбежавшись после поражения под Бухарестом и разойдясь по домам .
К началу декабря стало ясно, что новый фронт придется держать одним русским войскам, при минимальном участии немногочисленных румынских подразделений. Русский посланник в Румынии А.А. Мосолов, прибыв в Яссы, так писал о румынских солдатах: «Я увидел толпы беглецов, представлявших остатки румынской армии. Это были не регулярные части, а насильственно собранные сборища избегнувших гибели людей, в большинстве босых, оборванных, с драньем, накинутым на плечи поверх грязного белья» . Немцы без боя 23 ноября вошли в Бухарест, и весь конец года прошел в ожесточенных боях по оттеснению румыно-русских подразделений на северо-восток.
Не имея возможности своевременно питать войска резервами и боеприпасами, русское командование не могло и организовать жесткой обороны, стабилизируя тем самым откатывающийся к северу фронт. Беженская лавина уничтожала все на своем пути, ничего не оставляя после себя. Так как оба встречных движения — русские на юг и беженцы на север — развивались вдоль железнодорожных коммуникаций, то русским пришлось везти предметы снабжения с собой. Местные средства были истощены отступающими людьми, а гужевой транспорт русских соединений застревал в осенней грязи, снижая темпы переброски. В итоге, австро-германцы били подходившие русские соединения по частям, тем самым вовлекая их в отступление.
Император Николай II 24 ноября повелел сформировать новый, уже 5-й по счету, фронт, занявший позиции по рубежу реки Серет. Фронтовое управление было образовано на основе штаба Дунайской армии. Румынский фронт находился под номинальным командованием румынского короля Фердинанда I, с прямым подчинением русской Ставке. Приказ Ставки от 5 декабря гласил, что румынский король принимает на себя главнокомандование «русскими и румынскими войсками, действующими на вновь образуемом Румынском фронте» . Фактическое же /252/ командование осуществлял помглавкорум — помощник командующего Румынским фронтом — генерал В.В. Сахаров. Румынские армии подчинялись штабу фронта, а следовательно, на практике русскому командованию.
К концу декабря в состав Румынского фронта входила 200-тысячная румынская армия и 3 русские армии (4-я, 6-я и 9-я) общей численностью почти в 1 млн. чел. По французским данным, румынская армия насчитывала 179 687 штыков и сабель, и 82 545 новобранцев .

Зимой 1917 г. потери в основном нес только Румынский фронт, в то время как прочие русские фронты фактически бездействовали. Северный и Западный фронты бездействовали с июля, Юго-Западный фронт — с октября. Так, потери на всех фронтах за первую неделю нового года — с 31 декабря по 6 января — составили 2723 убитых, 7656 раненых, 373 контуженных и 453 пропавших без вести. Из этого числа убитых 2245 бойца — 82,5 % — выпадали на долю армий Румынского фронта . С.Г. Нелипович указывает, что с середины августа по 18 декабря 1916 г. русские потеряли в Румынии 6022 чел. убитыми, 28 446 чел. ранеными и 19 580 пропавшими без вести. Приведенная выше цифра убитых русских солдат и офицеров на Румынском фронте лишь за одну неделю 1917 г. позволяет предположить, что цифры С.Г. Нелиповича несколько занижены. По его данным, войска Центральных держав потеряли в Румынском походе 8 тыс. убитыми, до 40 тыс. ранеными и 3 тыс. про /253/ павшими без вести. Румыны потеряли 17 тыс. убитыми, 56 тыс. ранеными и до 240 тыс. пленными и разбежавшимися .
Совместные действия русских и румынских войск далеко не всегда оказывались успешными и плодотворными. Румыны, действовавшие вместе с русскими, нередко без предупреждения отступали, оголяя фланги русских подразделений. Помимо высшего руководства, этому также чрезвычайно способствовала социальная рознь между солдатским составом румынских войск и офицерским корпусом. Взаимодействие различных частей и родов войск пришлось налаживать уже в ходе боев. Подобные недостатки румынской военной машины, несомненно, сильно облегчали дело для противника. Русский участник тех событий впоследствии писал о румынах: «Даже офицеры были накрашены . В окопах они обычно не сидели, а, оставляя за себя унтеров, уходили спать в деревни. Этим пользовались немцы, занимая окопы на флангах русских. Поэтому впоследствии румынские части были сняты с фронта и отведены в тыл для реорганизации» . Вне сомнения, далеко не все румынские офицеры могут подпасть под такую характеристику. Но все-таки их было довольно много, раз это явно бросалось в глаза русским участникам войны. О косметике и непрофессионализме говорят и другие современники. Например, минский губернатор вспоминал об офицерах румынской военной миссии при русской Ставке как об «очень нарядных и элегантных, с подфабренными усами, подрумяненными щеками и подведенными черным карандашом глазами» .
Слабое, безынициативное, отвратительное командование не позволило румынскому руководству использовать высокие боевые качества своих солдат. Зайончковский еще в начале сентября в своей телеграмме в Ставку характеризовал румынский генералитет именно так: «Впечатление в военном отношении отвратительное. Это полное непонимание ведения современной войны, страшная паничность в действиях, самые ужасные сплетни угрожающего характера в официальных донесениях, всегда опровергаемые моей воздушной разведкой» . Участники и исследователи войны в один голос свидетельствуют о том, что румынский солдат был хорош, ненамного уступая русскому, однако офицерский корпус был подготовлен настолько плохо, что прекрасные солдаты только зря гибли в неумело организованных боях.
Русским приходилось не только сражаться, но и обучать своих союзников ведению современной войны. В условиях войны учеба /254/ давалась излишней кровью, а разгромлены румынские армии были прежде, чем успели научиться. Русский офицер указывал: «До прихода русских войск румыны, не имевшие опыта в войне, занимали фронт не сплошной линией, плохо наблюдали за незанятыми промежутками, окопов не рыли, рыть их в каменистой почве гор было очень трудно. Офицеры держались обособленно от солдат, были изнежены, многие носили корсеты, румянились. Они командовали своими частями издали: командир батальона сидел в нескольких верстах от передовой и названивал по телефону в роты» . Поэтому новым союзником были недовольны в первую очередь как раз те, кто бок о бок с ним находился в окопах. В своем донесении от 26 декабря в Ставку начальник Кавказской Туземной конной дивизии князь Д.П. Багратион утверждал, что существующие взаимоотношения с румынами, в конечном счете, «могут привести к катастрофическим результатам». Русский генерал находил, что «румынская армия ни в моральном, ни в техническом, ни в материальном отношениях не подготовлена к ведению серьезных операций. Совместные боевые действия с румынами невозможны… Отношение населения к нам недоброжелательно и даже враждебно, особенно вблизи фронта». Багратион предлагал взять управление остатками румынской территории и ее войсками в свои руки, а румынские части на фронте заменить русскими, чтобы быть застрахованными на время боев от любых неожиданностей .
Незадолго до падения российской монархии в Ставке осознали угрозу возможного голода на Румынском фронте. 13 февраля 1917 г. французский посол М. Палеолог записывал в дневнике: «Продовольственное положение в Молдавии с каждым днем ухудшается: румынская армия получает рацион ниже нормы, а гражданское население умирает от голода» . Однако в целом решить проблему удалось. «Организации Гербеля» удалось справиться с поставленной перед ней задачей — снабжением Румынского фронта, частичным снабжением Юго-Западного фронта и выполнением ряда нарядов во внутренние губернии Российской империи. Гофмейстер С.Н. Гербель являлся окружным уполномоченным Министерства земледелия в юго-западных регионах России.
В ходе боев конца 1916 — начала 1917 гг. русские снабжали не только свои войска, но и румынские, правда, русские пользовались и румынскими запасами. После Февральской революции, в марте 1917 г., румыны просили дать 1 тыс. вагонов соле-/255/-ной рыбы, 200 вагонов риса, 200 — перловой крупы, 200 — других разных круп, 30 — чечевицы, 1500 — бобов, 100 — мучных продуктов, 100 — сала, 100 — фруктов, овощей и сушеного мяса, 30 — свечей, 150 — мыла, 50 — чая, 50 — кофе, 10 — шоколада, 5 — веревок, 100 — сыра, 10 — хмеля, 20 — сгущенного молока, 10 — компота, 50 — орехов и 1 млн. мешков . Кроме того, В.В. Сахаров разрешил румынам закупать зерно, скот и сено в Бессарабии. В определенной степени это ставило продовольственную организацию под руководством Гербеля в невозможность выполнять назначенные заготовки хлеба в этой губернии .
Румынские власти и войска производили самостоятельные закупки хлеба в Бессарабской и Херсонской губерниях, «не считаясь ни с твердыми ценами, ни с правилами, установленными уполномоченными». Новый министр земледелия А.И. Шингарев считал, что такой подход ведет «к полному беспорядку в использовании средств этих губерний» и потому предлагал отказать румынам в самостоятельных закупках продфуража, делая расчет на посредничество Гербеля — «это единственный выход избегнуть продовольственного кризиса как у румын, так и в наших армиях при выяснившемся общем недостатке хлебов у нас» . Но главное — права проведения реквизиций на русской территории румыны все же не получили. А добровольная закупка, даже пусть и по высоким ценам, не могла принудительно разорить крестьянские хозяйства.
В то время как Российская империя снабжала союзную аграрную Румынию хлебом, что само по себе явилось нонсенсом, державы Центрального блока подсчитывали богатые трофеи. Помимо ранее закупленного хлеба (считая и озимую пшеницу урожая 1916 г.), неприятеля, оккупировавшего три четверти румынской территории, ждал еще и будущий яровой урожай. И он должен был оказаться немалым. Перед войной по экспорту пяти важнейших хлебов (пшеница, рожь, ячмень, овес, кукуруза) Румыния стояла на третьем месте в мире после России и Аргентины. Если русские вывозили 633 млн. пудов хлеба в год, то румыны — 213 млн. Поэтому, в силу экспортной ориентированности сельскохозяйственной экономики Румынии, австро-германцы обнаружили здесь больше продовольственных средств, нежели на территории занятой ими в 1915 г. русской Польши, части Литвы и части Курляндии вместе взятых . Российский представитель при румынском командовании полковник /256/ В.А. Палицын из Ясс сообщал о неприятеле с показаний перебежавшего линию фронта румынского журналиста Бодеану: «Кормят германские войска обильно, благодаря захвату припасов» . По минимальным данным, австро-германцы вывезли из оккупированной Румынии 2 млн. тонн сельскохозяйственных продуктов, 86 тыс. голов крупного рогатого скота, 106 тыс. свиней .
Таким образом, оккупация Румынии позволила Центральному блоку продержаться в продовольственном отношении весь следующий год, после чего, согласно условиям Брестского мира и сопутствующих процессов, была получена новая опора в лице западных областей бывшей к тому времени Российской империи (хлебородная Украина). Начальник штаба германской ставки генерал Э. Людендорф признавался, что «Германия, Австро-Венгрия и Константинополь продержались в 1917 г. исключительно благодаря Румынии» .
Румынские вооруженные силы были воссозданы лишь к лету 1917 г. Теперь румынские армии имели в своем составе 15 пехотных дивизий, 2 кавалерийские дивизии, 5 отдельных бригад, 4 дивизиона тяжелой артиллерии, 12 эскадрилий самолетов. Экстренные меры по призыву новобранческих контингентов позволили румынам существенно увеличить свою боевую силу по сравнению с теми остатками, что к концу 1916 г. отступили за Серет. Если в начале 1917 г. румыны имели под своими знаменами 180 тыс. штыков и сабель, то летом король Фердинанд I вновь располагал почти полумиллионом бойцов.
В летних боях кампании 1917 г. румынские армии показали свою боевую силу уже на должном уровне. Теперь румыны, получив опыт войны и сохранив дисциплину и войска, желавшие драться за освобождение родины, с презрением наблюдали за разложением русских войск. В начале апреля помглавкорум докладывал в Ставку: «Румыны взирают на поведение наших солдат и на подобные недопустимые по дисциплине поступки их не только в полной мере отрицательно, но и с опасением в отношении возможности продолжения союзных с нами действий» .
Революционный процесс в России и начавшийся в конце лета постепенный развал фронта вынудил румынское руководство сконцентрировать максимум возможных ресурсов в своих руках. Т. е., видя крушение русской государственности и представляя себе последствия этого для Румынии, король Фердинанд I отдал распоряжение придерживать собственно румынские ресур-/257/-сы в Молдавии и усилить накопление запасов в приграничных российских губерниях. Уже в середине сентября 1917 г. русские потеряли право и возможность покупать продовольствие и скот для русских войск в Румынии, а 29 сентября 1917 г. румынское военное министерство сообщало в штаб Румынского фронта: «Военное министерство получает ежедневно прошения от разных частей и их делегатов о разрешении покупок на нашей территории хлебов, фуража, овощей и скота. Министерство не в состоянии удовлетворять этим требованиям, так как даже количества, потребованные в договоре, могли быть доставлены лишь с большим трудом и ущербом для румынской армии и местного населения. Прошу поэтому не отказать распорядиться о прекращении подачи подобных требований в военное министерство». Тогда же руководитель совместной комиссии по закупкам продуктов на румынском ТВД телеграфировал в штабы соединений: «В Комиссию прибывают ежедневно десятки уполномоченных частей войск за получением разрешений на право покупки продуктов у румынского населения. Прошу оповестить, что Комиссия подобных удостоверений не выдает. Полагаю, что донесения о продовольственных затруднениях должны идти по команде, а не путем поездок отдельных уполномоченных» .
После октябрьского переворота и начавшейся демобилизации русской армии противоречия стали выливаться и в явные конфликты, так как уходившим русским войскам чем-то надо было питаться, но остававшимся румынским армиям и мирному населению требовалось оставить для себя как можно больше ресурсов в силу неясной перспективы заключенного с Центральными державами перемирия. Известно, что объявление перемирия советским правительством и усилившийся развал фронта в условиях минимального снабжения вынудили войска уходить с позиций и добывать себе пропитание в тылах на театре военных действий. Конечно, такая практика влекла за собой определенный уровень насилия.
На Румынском фронте дело осложнилось тем, что румынская армия оставалась в окопах, румыны вели сложные сепаратные переговоры с австро-германцами, а ведь им требовалось кормить еще и свое мирное население. Поэтому действия русских вызывали периодические столкновения даже и тогда, когда еще не поменялась власть. Так, незадолго до прихода к власти большевиков Ставка телеграфировала в штаб Румынского фронта, что «заготовка отдельными войсковыми частями продуктов и фуража Временным /258/ правительством категорически воспрещена. Исключение составляет прифронтовой район, предоставленный войскам для эксплуатации, где опять-таки эксплуатация должна производиться при участии продовольственных органов». Т. е., самостоятельные реквизиции войск были нередкими. Например, 14 декабря румынская сторона настаивала перед помглавкорумом генералом Д.Г. Щербачевым на издании запрета на вывод скота из Румынии русскими отрядами. Румыны сообщили, что «ввиду того, что мы этим лишаемся последних запасов, честь имеем просить Вас довести до сведения русских армий, что им категорически воспрещается уводить скот из Румынии в Бессарабию. Румынским постам приказано препятствовать русским отрядам и частям совершать подобные поступки» .
Таким образом, расчеты союзных стран — держав Антанты — на получение каких-либо существенных успехов в связи с обретением нового союзника не оправдались. Русская же сторона не сумела проявить политической воли, настояв на собственном неверном видении оперативно-стратегического использования румынских вооруженных сил. В итоге поражения на фронте получили внутриполитический резонанс, так как внутри империи антигосударственная деятельность подходила к своему апогею. Поэтому, как совершенно справедливо отметил А.А. Свечин, «авантюра союза с Румынией и его неудачи оказались тяжелым ударом по старой русской государственности» .
Впереди Румынию ждали тяжелые испытания в период Великой Русской революции 1917 г.; недолговечный мирный договор 7 мая 1918 г. с Центральными державами, фактически делавший Румынию австро-германской колонией; новое выступление против Германии и ее союзников 10 ноября; участие в капитуляции государств, боровшихся против Антанты. По итогам мирных договоров победителей с побежденными румыны получили австрийскую Трансильванию, большую часть Южной Венгрии, Южную Буковину, Банат, часть Галиции, Южную Добруджу. Все это явилось не только платой за участие в войне, но и нуждой Антанты в Румынии как одной из преград на пути Красной Смуты, разливавшейся по Европе из бывшей Российской империи. Также румыны, воспользовавшись Гражданской войной в России, оккупировали Бессарабию (Молдавию), входившую в состав Румынии до 1940 г.
Первая мировая война оказалась весьма выгодной для Румынии: вступив в военные действия через два года после начала вой-/259/-ны и даже потерпев военный разгром и последующую капитуляцию, в конечном счете румыны все-таки увеличили территорию и население своей страны более чем вдвое.
Литература
1. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ).
2. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА).
3. Российский государственный исторический архив (РГИА).
4. Брусилов А.А. Мои воспоминания. М., 1983.
5. Военная быль. 1974. № 128.
6. Данилов Н.А. Экономика и подготовка к войне. М.; Л., 1926.
7. Друцкой-Соколинский В.А. На службе отечеству. Записки русского губернатора. Орел, 1994.
8. Емец В.А. Противоречия между Россией и союзниками по вопросу
о вступлении Румынии в войну (1915-1916 гг.) // Исторические записки. Т. 56. М., 1956.
9. История Румынии 1918-1970. М., 1971.
10. Лиддел-Гарт Б. Правда о Первой мировой войне. М., 2009.
11. Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг. М.; Мн., 2005.
12. Нелипович С.Г. Брусиловский прорыв. Наступление Юго-Западного фронта в кампании 1916 года. М., 2006.
13. «Очаги тревоги» в Восточной Европе (драма национальных противоречий). М., 1994.
14. Палеолог М. Царская Россия накануне революции. М., 1991.
15. Попов В. Операции в Трансильвании осенью 1916 года (боевые действия в горах) // Военно-истор. журн. — 1940. — № 7.
16. Последняя австро-венгерская война. Издание австрийского военного архива. Т. 4. М., 1929.
17. Приказы Начальника штаба Верховного главнокомандующего за 1916 год. Б.М. 1917.
18. Свечин А.А. Стратегия. М., 2003.
19. Стратегический очерк войны 1914-1918 гг. Ч. 6: Румынский фронт. М., 1922.
20. 1917. Разложение армии. М., 2010.
21. Французские армии в мировой войне. Т. 8: Восточная кампания. Вып. 2. Издание французского генерального штаба. М., 1940.
22. Шмигельский Г.Л. Воспоминания юриста из Архангельска, артиллерийского прапорщика, о 1-ой Мировой войне. Северодвинск, 1999. /260/
Русская революция 1917 года в судьбах Приднестровья, России и мира: история и современность: Сборник докладов Международной научно-практической конференции, 3-4 ноября 2017 года / Под общ. ред. И.П. Шорникова, А.В. Моспанова. — Тирасполь: Изд-во Приднестр. ун-та, 2018. C. 247-260.